# Давай не будем, мама!

Алсу Идрисова

«Давай не будем, мама!» – первая часть большого книжного сериала о непростых взаимоотношениях в семье.

У Любы дом – полная чаша. Муж работящий, две умницы-дочки, денег куры не клюют, только успевай следить за домом и семью вкусной едой потчевать. Но Любе не в тягость, а в радость, она давно не работает – нет нужды, да и счастье женское, как известно, в браке и материнстве.

Вот только все как-то меняется. Дочь-подросток дерзит, друзей непонятных завела и не отчитывается, где была и с кем. Для младшей дочери, похоже, хорош только тот, кто покупает игрушки и сладости. Муж слишком много времени проводит с бывшей женой, настолько, что непонятно, действительно ли она бывшая. Может, самая что ни на есть нынешняя? А может, будущая?..

Как удержать жизнь под контролем, когда она распадается на части прямо в твоих руках?

Возможно ли выбрать так, как хорошо для всех – и не забыть при этом саму себя?

Главной героине придется это выяснить. И заодно узнать, кто они на самом деле – люди, которых Люба привыкла считать семьей.

> Посвящается всем мамам

© А. Идрисова, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Однажды я подарю тебе жизнь. Бесценный подарок, который ты вряд ли оценишь по достоинству – ведь мы редко ценим то, что дается нам бесплатно. Но это будет мой выбор, которым я никогда не попрекну тебя и не попрошу взамен благодарности. Я буду счастлива от простого осознания того, что ты у меня есть.

Интересно, каким ты будешь? Мне уже не терпится познакомиться с тобой, узнать твой характер, манеру смеяться и говорить. Кем захочешь стать ты, когда вырастешь – летчиком, врачом или, может быть, артистом? Впрочем, все это не имеет никакого значения, ведь я буду любить тебя любым. И постараюсь принять любое твое решение, связанное с профессией или выбором спутника жизни.

Я буду кормить тебя, учить ходить и разговаривать, делать за тебя поделки в детский сад, защищать перед учителями в школе и читать перед сном книжки. Я перенесу с достоинством все твои возрастные кризисы и, надеюсь, не сойду с ума к твоему совершеннолетию.

Однажды я пойму, что ты уже совсем взрослый. И знаешь, я научусь быть мамой взрослого ребенка, хоть это будет очень нелегко. Я больше не буду центром твоей Вселенной и надеюсь, к тому времени у меня останутся свои дела, не связанные с тобой и твоей жизнью.

Но не забывай, что бы ни случилось – я буду рядом. И если почувствуешь, что тяготы жизни ломят спину, ты знаешь, что дверь нашего дома всегда открыта для тебя. Я распахну объятия тебе навстречу и приму любым – иногда это единственное, что требуется от матери.

Взамен прошу лишь одного. Пожалуйста, будь счастлив. Я очень хочу видеть тебя счастливым и здоровым. И, пожалуй, это все. Хотя…

В глубине души ты для меня навсегда останешься тем маленьким крошкой, которого я прижала к груди в родильном доме в твой самый первый день рождения. И даже первые морщинки на твоем лице и седые волосы не сотрут этих воспоминаний.

Не забывай звонить своей старенькой маме, хотя бы изредка. Я очень тебя люблю.

## Глава 1

– Как, прямо сейчас?! Но мы же только что приехали!

– Ну что я могу поделать, Любань, ей сейчас надо! Жара такая, пропадет все без холодильника! Да я быстро обернусь – там делов-то на пять минут!

Серега схватил со стола ключи от машины и выскочил за дверь. Я через окно наблюдала, как он мчится по гравийной дорожке к гаражу – чуть ли не пританцовывает, гад такой!

От злости я чуть не прокусила нижнюю губу. Видали дурака? Бывшая жена только свистнет – он мигом бежит к ней, высунув язык от умиления.

«Да, Жанночка, не волнуйся – все сделаю, все куплю, прибью, починю, луну с неба достану, только не плачь!»

А я, между прочим, на него такого влияния не имею! Конечно, чего уж там – всего семнадцать лет вместе живем! Воспоминания о бывшей так быстро не стираются, да?!

Да и как отвыкнешь, если Жанка дергает его по поводу и без, и вообще, она…

– Мам, а кушать-то скоро будем? – послышался капризный голос Аленки. – Я есть хочу!

– Здрасте – приехали! Завтракать с утра надо! – рявкнула я чуть громче, чем собиралась. – А лучше выйди и помоги – обед быстрее будет!

– Ну мне же заниматься надо! – возмутилась Аленка. – Ты же сама хочешь, чтобы я на этот иняз поступила!

Я с шумом выдохнула и достала из сумки-холодильника кусок замороженного фарша. Ладно, пусть занимается ребенок – все сама сделаю, других дел у меня больше все равно нет…

Это правда – все мои дела закончились, как только я вышла за Серегу замуж. Поначалу я пыталась еще работать – даже устроилась бухгалтером на какой-то склад. Только Сереге не понравилось, что я прихожу домой поздно – велел мне с работы увольняться и дома сидеть, борщи варить…

Серега зарабатывал всегда более чем прилично – на жизнь нам хватало с лихвой. Дома сидеть мне нравилось – я занималась собой и обустраивала наш быт. У нас родились дети – девочка и… еще девочка. Сначала Аленка. Потом – спустя годы – Настенька.

Конечно, я всегда знала, что она есть – его бывшая жена. Рассказывал Серега о ней всегда неохотно, но я знала, что она отказалась менять свою девичью фамилию, когда выходила за Сережку. Так и осталась Жанной Королевой. Он так и говорит сейчас – «мне королева звонит».

Она королева, а я, получается, мельничиха. В отличие от некоторых приверед, я взяла фамилию мужа – Мельникова. И ношу ее с достоинством вот уже семнадцать лет. А они в браке всего два года прожили…

Я не знаю, что послужило причиной их расставания… Точно не я – он уже два года как был в разводе. И до поры до времени она не показывалась – только звонила пару раз тогда, когда Сереге задерживали зарплату и, соответственно, алименты. Да, у них с Жанной растет дочь, Леночка…

Вот не получаются пацаны у мужика, что ты будешь делать! В народе таких «бракоделами» называют, только вот браком назвать его дочерей язык не повернется – длинноногие, стройные блондиночки с шикарной копной волос. И – изюминка на торте – великолепно знающие о своей красоте. У Аленки вот уже, кажется, молодой человек появился…

Жанна объявилась в его жизни пару лет назад – после расставания с очередным мужем. Нет, она и раньше периодически появлялась, но ее назойливость стала надоедать мне только недавно. Серега говорит, что отказать ей невозможно…

Это уж точно – невозможно. Мужчины вообще любят чувствовать себя героями – спасать, охранять, помогать. Или вот чинить сломанный холодильник, как сегодня… А Жанночке отказать и вовсе нереально – она так трогательно беззащитна и беспомощна в быту. Да что там говорить – она даже готовить не умела, – Серега говорил, что в их коротком браке по дому он все делал сам!

А я вот умею! Обожаю готовить, наводить уют и чистоту! Вот в этом нашем загородном доме я сама занималась ремонтом и дизайном, сама выбирала обои и мебель. И кухню обустроила здесь в стиле прованс – шторы в цветочек, легкая плетеная мебель, яркая посуда. Обожаю бывать на даче – жаль, вырваться получается сейчас только на выходные – детей надо готовить к школе, а Серега работает…

За какие-то сорок минут я прибралась на кухне и накрыла на стол: салат из помидоров и огурцов (свои собственные, между прочим!), макароны по-флотски на скорую руку, оладушки из кабачков.

Пока Аленка с Настей ковырялись в своих тарелках, я взяла телефон и вышла на террасу.

Телефон Сереги долго молчал. Потом из него раздалось недовольное женское «Алло».

– А где Сережа? – растерявшись, спросила я. – И почему ты берешь его телефон?

– Сережа занят, холодильник чинит. Взяла, потому что он попросил. А ты чего звонишь, что-то срочное? – спокойно спросила Жанна.

«Здрасте, приехали… Может, я чего перепутала и законная жена вовсе не я, а она? Ущипните меня кто-нибудь…»

– Сейчас же дай трубку моему мужу! – прошипела я. – И на будущее: заруби себе на носу, я…

– Уууу, как все запущено! – издевательски протянула Жанна. – Какая ж ты зашоренная, Люб… Слушай, ты зря его ревнуешь – если бы я хотела, он бы давно был моим!

– Я зашоренная?! А ты не можешь вместо моего мужа вызвать себе мастера по ремонту? Сантехника, плиточника, слесаря, плотника, кого еще там… – ну так, иногда хотя бы, для разнообразия, а? Почему – чуть что – ты звонишь моему мужу?!

– Ааа, я, кажется, поняла, – растягивая слова, сказала Жанна. – Ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной. Серег, у твоей жены что, друзей-мужчин нет?

На заднем плане раздался бубнеж мужа. Очень хотелось бы мне знать, что он там говорит! Может, они там вдвоем меня еще и обсуждают? Смеются надо мной и моей зашоренностью?!

– Не твое дело! – отрезала я. – А другу своему передай, чтобы немедленно ехал домой, если не хочет сегодня же вечером оказаться разведенным бомжом!

Фффууухх. Повесив трубку, я с удивлением обнаружила, что руки мои мелко-мелко трясутся, а по щеке предательски стекает злая слеза.

– Мам?

Ну конечно, дети все слышали – я так орала. Вытирая подступающие слезы, повернулась к Аленке.

– Разведенным бомжом? Ты что, разводишься с папой? – глаза Аленки от удивления были размером с два блюдца.

– Да нет, что ты, как же я могу… Это я так пошутила неудачно. – Попыталась улыбнуться, но потерпела неудачу. – Ну что, Аленчик, устроим в бане спа-салон?

– Мам, тут такое дело… – Аленка отвела глаза. – В общем, мне Светлана Геннадьевна позвонила – приглашает на дополнительное групповое занятие. Перенести нельзя – оно для иностранных студентов в том числе. Она хочет, чтобы я присутствовала – говорит, очень важные темы будут.

– Как же ты поедешь, папа еще ведь не приехал, – растерялась я. – И почему в такое странное время – вечер субботы?

– Ну я ж говорю – для иностранных студентов! – нетерпеливо воскликнула Аленка. – Все, мамочка, не волнуйся, тут до остановки десять минут пешком, автобус будет в шестнадцать двадцать, я узнавала!

Чмокнув меня в щеку, она побежала в дом переодеваться, а через десять минут и вовсе усвистала на остановку. Выглядела, конечно, подозрительно счастливой – непонятно, занятию радуется или возможности убежать с дачи?

Решив не закисать в нарастающей тревоге, я отправилась на мансарду и там мы с Настей провели два приятных часа, читая вслух по очереди «Денискины рассказы» Драгунского. Сережи все еще не было, поэтому я сама затопила баню и приготовила для себя маску с голубой глиной и замороженной клубникой.

Тетради Аленки по английскому валялись на кровати в спальне. Странно, и учебник не взяла, как же она заниматься будет? Боже мой, я ведь еще и денег ей на занятие не дала!

«Абонент недоступен», – талдычил телефон Аленки.

Позвоню-ка я Светлане Геннадьевне, скажу, что могу перевести деньги ей на карту – она ужас как не любит отсрочек платежей…

– Какое дополнительное занятие? Я вообще на даче сижу, у меня отпуск еще не закончился! – Светлана Геннадьевна, казалось, удивилась не меньше меня.

– Как же, куда же она поехала? – забормотала я, хватаясь за сердце. – Извините за беспокойство, до свидания.

– Позвоните ее друзьям! – посоветовала учительница. – И я бы на вашем месте так не волновалась – придет, никуда не денется!

Позвонить друзьям – прекрасный совет. Вот только… Вот только никогда раньше моя девочка меня не обманывала. Ни-ког-да!

Я снова набрала номер Сережи.

«Ну, Жанна, держись – только попробуй сейчас взять телефон, и ты не жилец, я тебе гарантирую это… Да знаешь, что я с тобой сделаю? Да я…»

– Алло!

– Сережа, приезжай срочно, – завопила я. – У нас ребенок пропал!

## Глава 2

– А быстрее ты ехать не мог?! Или там у Жанночки стиральная машинка сломалась и ты остался и ее тоже чинить?!

– Что ты кричишь, Любань, – поморщился Сережка, не сводя глаз с дороги. – Я что, виноват, что на выезде из города пробки километровые были? И что ты пристала ко мне с Жанной? Починил холодильник просто, и все…

– Ты гляди-ка, прям на все руки мастер – холодильник он починил, плитку в ванной для Жанночки положил, унитаз отремонтировал… А когда жена родная просит приехать побыстрее – неееет, он будет тащиться со скоростью беременной черепахи!

Вот так, переругиваясь, мы мчались обратно в город, оставив Настену на попечение соседки. Аленка так и не объявилась, и тревога, нараставшая во мне с каждым часом неизвестности, сейчас превратилась в настоящую панику. И от осознания собственного бессилия я отыгрывалась на муже, с наслаждением кусая его морально.

– Слушай, а в постели у нее проблем нет? А то вдруг ей мужика захочется – а ты ж у нас безотказный, ты у нас никогда Жанночке не скажешь слово «нет»!

– Ну хватит, Люб, сколько можно ерунду молоть?! Не сплю я с ней, вот те крест! Просто помочь ей больше некому, понимаешь? Брата похоронила в прошлом году, отца вообще никогда не было, а бывший муж такой козел оказался, представляешь, он…

– Ой, избавь меня от ненужных подробностей! – махнула я рукой. – Ой, несчастная Жанночка, бедная сиротка – да три подбородка! Знаем таких хищниц. Имей в виду, Сереж, мне такое положение дел надоело хуже горькой редьки, слышишь? В следующий раз позвонит и попросит приехать – не соглашайся. В конце концов, у тебя своя семья, дети – ты не можешь обслуживать все прихоти наглой бабы. Значит, понял, да? Запоминай, как надо говорить: «Жанна, нет, я не могу тебе помочь, я занят». Понял? Повтори!

Серега с недоумением и обидой покосился на меня. На лбу у него пролегла складка, которая появляется, когда он упрямится как осел. И по сжатым губам видно – ему не нравится мое предложение.

– Значит, так, теперь запоминаешь ты, – глухо сказал он, – во-первых, не командуй мною – я этого не люблю. Во-вторых, прекрати ревновать к Жанне, у меня с ней ничего нет. В-третьих, я помогать ей не перестану – ей больше некому помочь, а денег на новой работе совсем мало получается. И, наконец, в-четвертых: выходи-ка на работу, быт тебя заел, достала уже всех своим контролем! Вон уже и Аленка молча из дома сбегает, лишь бы не слушать твоих нотаций!

Последние слова он бросил раздраженно, слегка повысив голос.

«А вот это ты, яхонтовый мой, зря сказал!»

– Еще раз к ней поедешь – подам на развод! – угрожающе сказала я.

Серега помолчал, не сводя глаз с полупустой в это время дороги.

– К маме поедешь в Черниковку? – спросил он весело. – То-то она обрадуется, да?

Остаток пути мы ехали молча, в раздраженно-тягостном молчании. В колонках бодрый диджей голосом сумасшедшего зачитывал приходящие СМС-поздравления, за окном быстро темнело – стоял жаркий августовский вечер.

Как я люблю август! Звезды на чернильно-синем небе казались огромными и такими близкими – протяни руку и достанешь… Подумать только, что сейчас я бы могла после бани и спа-процедур сидеть на террасе, потягивать чаек с мятой и медом и любоваться звездами…

А вместо этого еду в город искать заблудшую дочь, да к тому же отношения с мужем испорчены… Черт, и откуда взялась только эта проклятая женщина?! Но развод из-за его бывшей? Нет, я свое счастье никому не отдам! Да и потом, куда мне деваться? К маме в однушку ехать я не готова…

Я искоса взглянула на мужа. Сережка расслабленно вел машину и делал вид, что слушает музыку. С годами он стал еще красивее – так что в чем-то я Жанку даже понимаю. Мужчины-Козероги с годами делаются только лучше – как хорошее вино, настаивающееся долго в дубовых бочках. А когда он ведет машину, от него вообще глаз оторвать невозможно – красивый, сильный мужчина за рулем дорогого автомобиля… Сдаться сейчас – значит, отпустить его в руки этой акулы. И вернуться туда, где много лет назад и началась моя жизнь. Вернуться в исходную точку…

Нет, Жанночка. Такого щедрого подарка ты от меня не получишь, даже не надейся.

– Ого, а в окнах-то, кажется, свет горит, – нарушил молчание Сережка, поднимая глаза к нашим окнам. – Я ж говорил, что дома она – куда ей еще идти…

Звуки музыки были слышны уже в подъезде и нарастали по мере приближения к дверям нашей квартиры. Господи, что там у них творится? Вечеринку, что ли, она устроила?!

Дверь оказалась не заперта. В прихожей валялись горы обуви, из гостиной доносились взрывы смеха и надрывался Лаури Юненен со своей легендарной песней «In the shadows». Мельком заглянув в нашу спальню, я увидела там целующихся взасос подростков, а на кухне курили два рослых парня. Ни один из присутствующих не отреагировал на наше появление. Они тут что все, под градусом?!

Аленка обнаружилась в гостиной, полной каких-то прыщавых подростков в темных одеждах. Запрокинув голову, она хохотала над какой-то шуткой, а за талию ее обнимал высокий худощавый юноша с бледным лицом.

Я решительно подошла к музыкальному центру и выдернула шнур из розетки.

– Концерт окончен, – громко сказала я. – Прошу всех разойтись по домам!

Раздался гул недовольных голосов. Пришлось усилить мощность голосовых связок.

– Кто тебе разрешил выгонять их? Это мои друзья! – разоралась Аленка, когда последний прыщавый юнец покинул наш дом.

– Какие друзья, объясни мне немедленно, почему ты мне лжешь?! Наврала о каком-то занятии со студентами, а сама устроила бедлам в нашей квартире! Это ты называешь «дружить»?! Господи, какой позор! Соседи наверняка все слышали…

Я шагнула к окну, чтобы впустить в квартиру немного свежего воздуха, и тут же споткнулась о ряды пустых бутылок и банок из-под пива.

– Это что еще такое?! Ты что, пьяна?! И откуда у вас деньги на выпивку? Отвечай немедленно! – закричала я, хватая Аленку за руку и встряхивая ее. – Сережа, что ты молчишь?! Можно подумать, это не твоя дочь устроила тут проходной двор!

Сережка пересчитал банки из-под пива, потом медленно повернулся ко мне и тихо произнес:

– Можно тебя на минуточку?

– Слушай, это рано или поздно со всеми подростками бывает, – вполголоса сказал он мне, когда дверь в спальню за нами закрылась. – Период такой, понимаешь – перебеситься ей надо, показать, что она уже взрослая. Хорошо еще, что не в подъезде, а то знаешь, как бывает…

– Что ты говоришь такое?! – я смотрела на него в изумлении. – Что в этом хорошего, Сережа? Ты мне что, сейчас предлагаешь пойти и похвалить ее, какая она молодец – обманула мать, устроила в квартире черт-те что, употребляла алкоголь… Мне что, надо было закрыть на все глаза, попросить прощения за то, что я им помешала, и уйти преспокойно?! Да???

– Успокойся! Конечно, она поступила нехорошо, соврав, и мы об этом ей скажем, но нам тоже надо понимать, что с ней происходит. Она взрослеет, Любаш, понимаешь? И если сейчас мы подорвем ее доверие, то она никогда уже не…

– Нет, вы посмотрите на него! – я оттолкнула его руку со стаканом валерьянки, которую он протягивал мне. – Какие свободные взгляды! К бывшей жене помогать ездит, потому что между мужчиной и женщиной – даже если они бывшие супруги – бывает крепкая дружба. Дочь спивается, врет, может быть, даже идет по рукам – он говорит, что это нормально, это со всеми бывает! Почему-то только у меня такого периода не было, знаешь?! Какие мальчики, какой алкоголь в шестнадцать лет, – заорала я, приоткрывая дверь – так, чтобы Аленка все слышала. – Я тогда книжки читала и об учебе думала!

– Да послушай ты! – начал было опять Сережка, но я, выставив вперед руки, чтобы он не смог подойти ко мне, закричала:

– Нет, это ты послушай, дорогой мой! Ей всего шестнадцать, она еще школьница! Хочешь сказать, что я не должна волноваться – окей, я не буду! Вот только, когда она в подоле принесет – знай, нянчиться с младенцем будешь ты, молодой дедушка свободных взглядов, ясно тебе?!

Сережка остался стоять в спальне – вид у него был весьма пришибленный и озадаченный. Я побежала разыскивать Аленку и обнаружила ее на полу в ванной. Ее рвало.

– Ну вот, что и требовалось доказать, – я прислонилась к дверному косяку. – Отравление спиртным налицо… Господи, стыд-то какой! Светлану Геннадьевну дернула, что она теперь подумает? А соседи? Позор! Моя дочь – алкоголичка!

– А тебя всегда больше волновало то, что подумают другие! – Аленка внезапно подняла голову и с ненавистью посмотрела на меня. – Ты вечно беспокоишься о том, как выглядишь в глазах других. Ты просто закомплексованная, неуверенная в себе истеричка, вот ты кто! Где бы ты была сейчас, если бы не папа?! Сидела бы в своей зачуханной конторе и складывала на калькуляторе циферки! Какое право ты имеешь учить других, как им жить?! Я уже взрослая, понятно, и сама решаю, что мне делать и как…

Ярость застилала мне глаза – в судебных протоколах о таком явлении обычно пишут «действовал в состоянии аффекта». Я подскочила к скрюченной Аленке и… от всей души влепила ей пощечину. Аленка, схватившись за щеку, с ужасом посмотрела на меня.

– Да ты… ты чудовище, – заорала она, вскакивая. – Папа, папочка…

Рыдая, она выскочила из ванной и побежала к отцу. Я закрыла дверь ванной и тоже дала волю слезам.

Господи, что я наделала? И как мы дошли до жизни такой, господи?

Вытирая слезы, я мыла ванную и перед глазами вставали картинки из раннего детства Алены. Боже, какая она была трогательная, в своих розовых одежках, как мило обнимала меня за шею и шептала: «Мамотька, ты сямая лутьсая мамотька в миле». Куда все это исчезло, куда?

Кое-как успокоившись, я вышла из ванной. Аленка с Сережей пили на кухне чай. Рядом на столе валялась упаковки активированного угля и аспирина.

– Слушай папу, слушай, он научит, как с похмельем справляться, – хмыкнула я.

– Я с тобой не разговариваю, – процедила Аленка, отворачиваясь. Господи, какой чужой и холодный взгляд.

– И не надо, – согласилась я. – Только вот что, милая моя. Я в этой семье у вас самая плохая – зашоренная, с устаревшими взглядами, в дружбу не верю. А вы у меня такие милые и хорошие. Прекрасно. Пусть будет так. Только смею напомнить тебе, что впереди самый сложный десятый класс. Я буду считать тебя взрослой и самостоятельной тогда, когда ты выучишься, получишь диплом и устроишься на хорошую работу. А пока ты живешь на всем готовом, я буду решать, что тебе делать и чего не делать, ясно? Сейчас ты наказана – всю неделю будешь жить на даче вместе со мной и Настей! Никаких телефонов, никаких друзей-алкоголиков – будешь заниматься английским. Я лично буду отвозить тебя на занятия!

Аленка вскочила и, ни слова не говоря, вылетела за дверь.

– А ты, – я повернулась к Сереже, – запомни: твоя законная жена – это я. И если я еще раз узнаю, что ты был у Жанны…

– А давай позовем ее в гости, – перебил меня Сережа, – ты пообщаешься с ней, узнаешь ее поближе и поймешь наконец, что у нее и в мыслях нет охмурить меня.

– С ума сошел, я не собираюсь приглашать ее в гости!

– А я твоего разрешения, кажется, не спрашивал! – отрезал муж, поднимаясь с места. – Поехали, Настену надо от Ляльки забрать – она у чужих не уснет…

А что, может быть, оно и к лучшему? Настала пора показать кое-кому, кто в доме хозяин… А может быть, и вывести наглую особу на чистую воду…

## Глава 3

– Так, копия свидетельства о рождении, справка о прописке, копия паспорта отца… Все верно.

Медкарту обязательно занесите на этой неделе, хорошо? А пока пишите заявление о приеме в школу. Вот образец!

Секретарша – женщина лет сорока – была необычайно удивлена этой странной парой. Она не привыкла видеть мужчин пишущими заявление о приеме ребенка в школу – 99 процентов родителей, занимающихся школьными делами, составляли женщины. И сейчас она без стеснения рассматривала обоих. Одинаковые зеленые глаза мужчины и девочки, густые черные волосы и упрямый своевольный подбородок – все это лучше всяких документов свидетельствовало об их родстве.

Оба немногословные и какие-то неухоженные: у мужчины оторвана пуговица на куртке, но он, кажется, этого не замечает. У девочки густые волосы кое-как собраны в высокий хвост и топорщатся неаккуратными петушками на затылке. А вдруг… социально неблагополучная семья?

– Скажите, пожалуйста, а материальная помощь вам нужна? – секретарша аккуратно прощупывала почву. – У нас льготы можно получить на питание при предоставлении справок об уровне дохода. И рабочие тетради бесплатно предоставляются таким… ммм… малообеспеченным.

– Нет, спасибо, – мужчина, оторвавшись от заявления, коротко взглянул на любопытствующую и покачал головой. – Мы не нуждаемся. Дату какую ставить?

– А вот сегодняшнюю и ставьте! – засуетилась секретарша. – Сейчас пройдете на второй этаж, к завучу начальной школы. Она направит девочку на тестирование. И еще, возможно, будет беседа с психологом.

– Зачем? – отрывисто спросил мужчина, устало проводя рукой по лицу. Он крепко взял девочку за руку – словно боялся, что ее могут у него отобрать.

– Правила такие, положено так, – пропела секретарша. – И это… уж извините, что вмешиваюсь… Что же мама ваша прическу девочке не сделала? Завуч у нас женщина аккуратная, от ее взгляда ничто не укроется, знаете… Даже внешний вид порой определяет, в какой класс попадет ребенок. Это я уж вам по секрету говорю…

– У меня нет мамы, – звонко сказала девочка, поднимая глаза на отца. – Это мне папа утром волосы собирал…

– Ой, простите, я ведь не знала, примите мои соболезнования! – затараторила секретарша, стараясь не глядеть на нахмурившегося мужчину. – Знаете, у нас для сирот тоже льготы предусмотрены, вот я вам сейчас дам перечень документов, которые…

Мужчина стиснул зубы и потянул девочку к выходу – на лице его ходили желваки.

– Я не сирота, – вновь сказала девочка, – нас мама просто бросила…

– Так, Соф, постой, пожалуйста, пару минут в коридоре! – мужчина вывел девочку из приемной и плотно прикрыл за собой дверь.

Секретарша затравленно глядела на него – мужчина, побледнев на глазах, с яростью смотрел на нее.

– Скажите, зачем вы лезете не в свое дело? – глухо спросил он. – Зачем бередите рану дочери – она при каждом упоминании о маме плачет всю ночь – думаете, легко мне это видеть?! Вы что, отцов-одиночек в первый раз в жизни видите? Что вы лезете, куда вас не просят?! Где ваше чувство такта?!

Он внезапно опустился на диванчик и закрыл лицо руками.

– Подождите, пожалуйста, – окончательно смутившись, сказала секретарша. – Просто… Работа у меня такая – все знать, помощь нуждающимся предлагать, понимаете? Я не со зла, я не хотела вас обидеть или задеть…

– Добрые все… – мужчина резко поднялся и взялся за дверную ручку, – только знайте: в помощи мы не нуждаемся, я прекрасно зарабатываю, я куплю ей все необходимое и оплачу все, что нужно. У моей Софки все будет – она никогда не почувствует себя обделенной, слышите? Вы только… о матери ей не напоминайте, хорошо?! Она ее забудет, я все сделаю для этого!

– Подождите, пожалуйста, – окончательно смутившись, сказала секретарша. – Позовите девочку, я ей волосы заплету… Господи, что же это делается…


– Папа, а почему тетя меня сиротой назвала, я ведь не сирота! – София лежала в кровати, а Аркадий сидел рядом на низеньком стульчике и читал ей сказку о Золушке.

– Тетя ошиблась, Соф. Давай спи, завтра поедем форму покупать.

– Пап, а мама вернется?

– Соф, сейчас уже поздно. Мы завтра поговорим об этом, хорошо? Давай спи… – Мужчина поцеловал дочку и поспешно вышел, боясь очередного вопроса девочки. Вопроса, на который у него не было ответа…

На кухне бросался в глаза детский рисунок, прикрепленный Софкой магнитами на холодильник. Смеющиеся мужчина и женщина с цветами и шариками в руках, а в центре – черноволосая девочка. «Мама, папа, Софа», – рисунок был подписан разноцветными печатными буквами.

Он резко встал, вытащил из буфета ножницы и обрезал правую половину листа с женщиной. Затем скомкал обе половинки листа и выбросил в мусорное ведро.

– Стерва, чтоб ты сдохла, – прошептал он, – какая ж ты бездушная стерва…

Он прошел к шкафчику, достал из него бутылку водки и, открутив крышечку, сделал прямо из горлышка большой глоток. Потом, тяжело вздохнув, оттянул воротник рубашки, словно ему было нечем дышать, и, взяв телефон, вбил в поисковик запрос: «Заплести косы девочке – пошаговый видеоурок».

Она ушла неожиданно, оставив его с маленькой дочерью на руках.

– А как же Софийка? – глупо спросил тогда он, глядя, как она кидает в огромный чемодан свои платья.

Лиана вздернула тонкие брови и с недоумением уставилась на мужа – теперь уже бывшего.

– Послушай, Аркаш, – она артистично прижала к вискам тонкие пальцы, – я не могу сейчас ее забрать, у нее ведь даже заграна нет. Но мы будем часто созваниваться с ней по видеосвязи, я буду присылать подарки…

– Не надо, – глухо сказал Аркадий, с болью глядя на закрытую дверь маленькой спальни – там, прижав к себе мягкого Винни-Пуха, безмятежно спала Софийка. – Не нужны ей подарки. Ей мать нужна…

– Господи, я тебя умоляю, какая мать, девчонке семь лет исполнилось недавно! – прикрикнула Лиана. – Она что, месячный ребенок, который без маминой сиси пропадет?!

– Да нет, зачем, – Аркадий отвел глаза от жены – смотреть на нее было больно, как на слепящее солнце. – Не пропадет без маминой сиси. Тем более твои будут теперь по-другому назначению использоваться.

Лиана вскочила с дивана и в бешенстве замахнулась на мужа. Он успел перехватить ее руку и с силой отвел от себя.

– Это ведь правда, – усмехнулся он ей в лицо, – ты к этому турку сбегаешь, я сразу это понял. Как его там… Ахмет? Вперед за красивой жизнью, да?

Лиана вновь отошла и села на диван.

– Ты не понимаешь, – с ненавистью бросила она, – я устала так жить, Аркаш, пойми! Я устала от безденежья, устала от картошки на ужин, от бесконечных «Сделай», «принеси», «подай», «убери». Сколько можно?! На что я трачу свою единственную драгоценную жизнь?

Аркадий не отвечал.

– Я хочу немного пожить в сказке, как восточная принцесса! Разве я хочу чего-то ужасного? Каждый человек сам выбирает свою судьбу. Ты свой выбор сделал – жить в ипотечной квартире и питаться дешевыми продуктами. Пожалуйста, это твой выбор! Но я так не хочу!

– Называй вещи своими именами, – вскинулся Аркаша, – будешь не восточной принцессой, а турецкой подстилкой, которую во все…

– Замолчи! Ты не понимаешь, что говоришь! Ахмет – романтичный, нежный мужчина, не чета тебе! Он знает, как сделать женщину счастливой, понятно?!

Аркадий устало прикрыл глаза – сил кричать и спорить у него не было. Вся энергия уходила на то, чтобы поддерживать организм в режиме «Вдох-выдох». Надо жить. Ради дочери. Вдох-выдох.

Лиана подошла и ласково потрепала его по небритой щеке. Он отшатнулся, как от удара. Она улыбнулась тонкими губами и, закрыв чемодан, пошла к выходу.

– Ты не переживай, Аркаш, – бросила она на ходу, – я там устроюсь и заберу Софию к себе – Ахмет очень любит детей. А пока она поживет с тобой – и оформи ей загран, хорошо? Ей будет с тобой лучше – она привязана к тебе больше, чем ко мне. Она поймет меня, когда станет чуть постарше, я уверена!

Аркадий вдруг тонко завыл, словно одинокий волк, словно пес, которого намеренно забыли на даче – вложив в этот звериный вой всю свою душевную боль.

Она в ужасе обернулась – Аркаша стоял на коленях и тихо плакал.

– Пожалуйста, не уходи, Лианочка, солнышко мое… Я умру без тебя, сдохну… Не уходи, не бросай нас!

– Не говори глупостей! – разозлилась Лиана, надевая туфли. – Отвезешь Софку к своей сестре на время, если не найдешь няню – они с ее Настюхой не разлей вода… Ну вот, молодец, ребенка своим воем разбудил!

Софийка, потирая сонные глазки, выскочила из комнаты – такая милая в своей пижамке с енотиками, – и удивленно уставилась на родителей.

– Мам, а ты куда? – громко спросила она, переводя глаза с матери на отца. – И когда вернешься?

– Скоро, зайчик, скоро, – смалодушничала Лиана, наспех целуя Софийку в макушку. – А ты пока напиши список подарков – я тебе все куплю, обещаю!

– Ураааа!

Взяв Софийку на руки, Аркадий из окна кухни следил, как из подъезда выпорхнула Лиана. Внизу ее уже ждал темный кабриолет – закинув чемодан на заднее сиденье, она уселась вперед, и машина бесшумно отъехала, увозя мать семейства в новую сказочную жизнь.

– Софийка, мама не вернется, мама нас бросила, – безжалостно сказал Аркадий, обнимая дочку. – Но ты не грусти, у тебя есть я. Все у нас будет хорошо, вот увидишь!

Ранний летний рассвет позолотил верхушки деревьев старого городского парка, заглянул в окна верхних этажей. В доме номер пятнадцать на руках у отца громко и безутешно рыдала маленькая девочка…

## Глава 4

Всю неделю с Настюхой и Аленой сидели на даче. Каждый занимался своим делом: Настя целыми днями гоняла на велике с соседскими ребятишками. Я солила помидоры.

Ну, а Алена продолжала меня игнорировать.

Выглядит это очень смешно и забавно. Она ведет себя так, словно меня в природе не существует. Демонстративно не смотрит на меня или смотрит «насквозь» – так, что я начинаю думать: уж не прозрачная ли я?

Ставлю на стол тарелки, громко зову детей. Настена выбегает радостная – аппетит у нее от постоянного пребывания на свежем воздухе зверский. С жадностью бросается на еду.

Аленка выходит из спальни королевой в изгнании. Губы поджаты в куриную гузку. На лице написано презрение ко мне и ко всему, что я делаю. Тем не менее, тяжело вздыхая, берет ложку и начинает есть.

И выражение лица у нее такое, словно она одолжение мне делает!

– Ты бы хоть «спасибо» сказала! – не выдержала я однажды вечером, после того как целый день провела на кухне, а Аленка страдала над учебником, делая вид, что занимается.

– Спасибо, – процедила сквозь зубы Алена.

– Пожалуйста! Ты бы хоть помогла мне, хоть раз бы спросила: «Мама, может, помочь тебе надо? Покушать приготовить, полы протереть?» Ты же в этом доме живешь, дочь, неужели тебе не хочется…

– Условие, поставленное вами, звучало предельно и ясно, – Алена уперла руки в несуществующие бока, – я живу с вами на даче и занимаюсь английским. Если хотите включить в договор дополнительные пункты о необходимой уборке, вам придется пойти на компромисс и сесть за стол переговоров.

– И что же ты хочешь? – тихо закипая, спросила я.

– Для начала необходимо вернуть мне телефон, – загнула Аленка изящный пальчик, – не запрещать мне встречаться с друзьями, вы не имеете на это права! И еще – мне надоело тут жить, я хочу в город, ты мне еще одежду на осень не купила!

– О, какое чудо, вы перешли на «ты», сударыня?!

Аленка слегка покраснела и, сцепив зубы, тихо поинтересовалась:

– Ну так что? Ты согласна пойти на компромисс? Я буду помогать тебе по дому, а ты в свою очередь…

– Позволю тебе бухать, встречаться с асоциальными личностями, разрешу забить на учебу? – ехидно поинтересовалась я. – Нет! Не дождешься!

Аленка с ненавистью оглядела меня и, отодвинув тарелку, выскочила из-за стола. На пороге кухни она остановилась, обернулась и сказала, не глядя на меня:

– Благодарствую за прекрасный обед, маменька. Буду всю жизнь благодарна вам за то, что вы для меня делаете…

Настя, с аппетитом уплетая вторую котлету, с удивлением посмотрела на меня.

– Почему Алена так странно разговаривает?

– Думает, что выросла! – повела я плечами. – Не бери в голову, Настен… Пиццу с грибами будешь?..

Убрав посуду и перемыв всю кухню, я вышла в сад собирать яблоки для варенья и зелень для засолки помидоров. Август стоял жаркий и душный – парить начинало с раннего утра. Хорошо, что мы на даче – в городе наверняка дышать нечем! Интересно, как там Серега?

Надо бы еще и мяты засушить на зиму – все лето руки не доходили. Господи, все сама, все на мне… Хоть бы помогла, бессовестная, ведь не занимается – я точно знаю!

Ворча себе под нос, я вернулась в дом с ведром, полным яблок и листьями смородины для засолки. У крыльца меня кто-то поджидал.

– Ооо, подругааа, – протянула соседка по дачному участку – Лялька, та самая, у которой мы оставляли Настену в прошлый раз. – Знаешь, что у тебя на лице написано?

– Что? – без интереса спросила я, машинально выравнивая обувь на крыльце и убирая пару лишних босоножек в обувницу.

– Заездили меня, бедную, несчастную! – запричитала тонким голосом Лялька. – Вот она какая я – святая мать-героиня! Че случилось-то? На тебе лица нет! Смотрю через забор – все какие-то грустные шмыгаете туда-сюда. Одна Настюха веселая. Ну, что стряслось? Вытряхивай!

Весь смысл жизни Ляльки – найти для дочери богатого и успешного спутника жизни. Сама она не работала в жизни ни дня, предпочитая сидеть на сильной шее мужа. Не знаю, почему сей факт меня так раздражает?

Лялька слушала молча обо всех моих злоключениях – и о бывшей Сереги, которая сидит у меня буквально в печенках, и о выкрутасах Аленки, и о ее неподходящей компании.

– А что ты ее так терроризируешь? – наконец спросила она. – Как она у тебя замуж выйдет, если затворницей будет все время сидеть? Я вот свою всегда отпускаю, если компания хорошая.

– Так я вообще не знаю, что это за компания! – понизив голос, зашептала я. – Все какие-то страшные, неопрятные, неухоженные. Девицы вызывающе одеты, парни какие-то мутные типики…

– Ты так доверие дочери вообще потеряешь – она тебе уже врет, а это неспроста! – покачала головой Лялька. – Значит, ты слишком остро отреагировала на какую-то ее выходку – она запомнила это и…

– Слушай, ты что, врач? – обозлилась я. – Что ты меня лечишь тут?

– Да я же сама через это прошла! – укоризненно сказала Лялька. – И вечеринки организовывала, и на мотоцикле стала учиться ездить – чтобы ближе к дочери быть, понимаешь? Вот ты хоть знаешь, что она сейчас читает? О чем мечтает? Чего хочет?

– Да ничего не хочет она! – махнула я рукой. – Как бы подольше поспать да посидеть с телефоном…

– Послушай меня – старую, умудренную опытом женщину! – сказала Лялька проникновенно. – Позови в гости ее друзей – так ты будешь знать, с кем она общается.

– Ляль, она не согласится, она…

– А ты попробуй! А насчет Сережкиной бывшей – я тебе так скажу: врага надо знать в лицо. Хочет позвать он ее в гости – а ты согласись, на своей территории спокойно будешь себя чувствовать. И перестань устраивать ему скандалы – даже если он еще не изменяет тебе, то очень скоро своими истериками ты сама его в ее объятия толкнешь! А оно тебе надо?

Я молчала – крыть мне было нечем, тяжело меняться в моем возрасте, тяжело. Но будем надеяться, что любые изменения – к лучшему. Так, пожалуй, к визиту Жанны стоит основательно подготовиться!

## Глава 5

– Ты долго вокруг нее собачкой на побегушках скакать собираешься?!

– Что опять не так? Я же тебя за руку держу весь вечер, как ты и хотела! Какая собачка?!

Я закатила глаза и принялась яростно обдирать с яблони пожелтевшие листочки. С другой стороны дома до нас доносились взрывы смеха и звон бокалов.

Аленкин силуэт маячил в окне спальни – предложение пригласить ее друзей на дачу она с презрением отвергла. Ну и пусть сидит теперь в своей комнате – Серега на пару часов выдал ей телефон.

Так что молодежная вечеринка накрылась медным тазом. Вместо нее получился ретро-вечер с песнями Губина и Овсиенко – дискотека для тех, кому за сорок.

Ну, и конечно, приехала звезда вечера – та, во имя которой все это и затевалось. Бывшая жена моего мужа.

Кобра по имени Жанна.

Нет, я была настроена вполне дружелюбно, поверьте мне. Во дворе Серега установил стол, вчера мы смотались в «Ленту» за продуктами, из которых я сегодня приготовила умопомрачительные закуски и салаты. Налепила пельмени, вытащила из погреба вишневую наливку и банку ядреных соленых огурцов…

Короче, я готовилась. Даже баню затопила.

Ну, и чтобы как-то обозначить свою территорию, попросила Серегу весь вечер… держать меня за руку. Чтобы Жанна поняла раз и навсегда – он мой и ей ничего не светит.

И что вышло?!

В шесть вечера гости уже сидели за столом: Лялька с мужем, моя лучшая подружка Альбинка, коллеги Сережи по работе – большинство без пары. Ждали еще моего младшего брата Аркашу с женой и дочерью.

И, конечно, ее величество Жанну Королеву.

Она приехала с опозданием на сорок (!) минут и моментально собрала вокруг себя весь мужской состав тусовки. Эффектная, длинноногая и стройная – этакая женщина-девочка, сохранившая в сорок лет густые и длинные волосы (кстати, цвета спелой свеклы).

Ленку она с собой не привезла – «У девочки своя компания». Пройдя модельной походкой к столу, она извинилась за опоздание и села на пододвинутый Сережкой стул.

Нет, я, конечно, не завистлива и никогда не комплексовала по поводу собственной внешности. Да и Жанну, в общем-то, вижу не в первый раз, но…

Но мужики поплыли. Все до единого! Даже Лялькин Олежка, который вообще-то считается подкаблучником и примерным семьянином, не отрывал от Жанны глаз.

– Простите за опоздание, никак не могла установить приложение, у меня новый телефон, и я ничего пока в нем не понимаю, – низким грудным голосом сказала она, смеясь.

Мужики засуетились и заволновались, придвигая к Жанке стулья и наперебой предлагая помощь. Ай да Жанна, ай да молодец!

– Кхе-кхем! – громко сказала я, сверля спину Сереги яростным взглядом. Он, вздрогнув, обернулся и виновато взял меня за руку.

– Присаживайся, дорогая! – громко сказал он, не отводя один глаз от Жанны.

– Окосеешь скоро такими темпами! – свирепо прошипела я ему на ухо.

– Не понимаю, о чем ты! – с достоинством парировал Сережка. – Жанна, может, шампанского для начала?

– Не откажусь, – Жанна улыбнулась. – Какой стол, Люба, я впечатлена! Никогда не умела приготовить так, чтобы это выглядело настолько потрясающе!

– Умение готовить для женщины в двадцать первом веке – не самое главное! – Олег благоговейно подал Жанне бокал.

«Ах вот как! Ладно, я это запомню, Олежка! Придешь еще ко мне в гости на мои фирменные манты! Посмотрим, как ты запоешь тогда оду моим кулинарным шедеврам!»

– Я могу все нужные приложения установить, – предложил один из коллег Сережки.

– А у вас андроид? Можно глянуть? Я просто хочу показать вам, какая тут удобная штучка есть…

– Салатику не желаете?

– Жанн, ты не на диете, надеюсь? У меня там шашлычки жарятся, – это уже Сережа. Да, тот самый Сережа, который держит меня сейчас за руку.

Никогда еще так по-идиотски себя не чувствовала. Вроде бы физически муж – вот он, рядом. А душевно… его нет, он там, беседует с Жанной, предлагая ей всяческие ништячки. Что она такого делает, что они все посходили с ума, что?!

Жаннка успевала отвечать всем. Одного благосклонно одаривала улыбкой, другому понимающе кивала, с третьим вела беседу. Такая Скарлетт О^ Хара современного разлива в стильном фиолетовом платье длины миди.

Я посмотрела на Ляльку – выбешивает ли ее Жанна так же, как меня? Лялька не замечала происходящего вокруг – они с Альбинкой смотрели какое-то видео на телефоне и пьяно хохотали.

«Ясный мой свет, ты напиши мне, слезою дождя на мокром окне!..»

– Ну-ка, пойдем, посмотрим, как там баня и шашлычки, – дернула я Серегу за рукав.

Тот нехотя поднялся.

И вот мы стоим поодаль от общего веселья и скандалим. В третий раз за эту неделю.

– Ты забыл, что у тебя жена есть?! Почему ты мне ни разу не предложил шампанского?

– Ты вроде говорила, что не будешь пить, – озадаченно сказал Серега.

Ах да. Я и забыла.

– Ну и что, ты предложить не мог, что ли? – продолжала я наседать на мужа.

– Успокойся! Видишь, у нее телефон новый, я такой ни разу не видел. Да и помочь ей надо разобраться…

– Помочь, помочь… Почему ты мне не хочешь помочь?

– Ну… Наверное, ты не производишь впечатление беспомощной, – подумав, ответил Серега. – Извини, я тебя понял. Пойду баню проверю, как она там…

Я осталась исходить злобой и кипеть от негодования, обдирая желтые листья ни в чем не повинной яблони. Ну, Серега, погоди, ты у меня еще…

– Любань, там в ворота стучат! – крикнула мне Лялька.

О, а вот и братец приехал!

– Ну наконец-то, где вас носит, Настена уже заждалась Софийку, – бубня, я распахнула ворота, но там вместо черной машины Аркаши стоял… одинокий байк. И рядом с ним какой-то высокий прыщавый юноша.

– Болдыревы двумя участками левее, у них номер просто стерся, – я, приняв парня за курьера, показала рукой в сторону. У Болдыревых жена-белоручка никогда не готовит – к ним вечно доставка мотается…

– Я не курьер! – хриплым голосом сказал парень. – Я к Алене. Я ее парень.

Я, вылупив глаза, оторопело смотрела на парня. Все личные проблемы отошли на второй план. Он Аленке… кто?!

– Это что еще такое? Как ты вырядилась?! На кого ты похожа, Алена! Немедленно иди и переоденься!

Аленка, не обращая на меня внимания, взвизгнула от счастья и кинулась на шею парню. Словно не видела его сто лет. Футболку и треники, в которых она ходила всю неделю, она сняла. Сейчас на ней были кружевная просвечивающая блузка кремового цвета и атласная черная мини-юбка. Которую я поначалу спутала с поясом.

Лицо Аленка заштукатурила тонной косметики: матовый тон, румяна на щеках, красная помада, и на глазах – весьма неумело наложенный смоки-айс, превращающий мою красивую дочь в нелепую панду.

– Папочка, мы поедем покатаемся?! – вопросительно-утверждающе сказала Аленка, не глядя на меня. – Знакомься, кстати, это Леша.

Ну ясно. Алена и Алеша. Сладкая парочка.

– Конечно, доченька, покатайтесь! – пьяно улыбаясь, сказал Серега. Потом, увидев мой свирепый взгляд, добавил: – Только недолго, ладно?

Аленка, улыбаясь, перекинула длинную ногу через мотоцикл, почти обнажив свою филейную часть, обтянутую кружевными трусами. Я пришла в ужас.

– Куда вы собираетесь ехать? Алена, я тебя никуда не отпущу! В таком виде уж точно! А вы, молодой человек, предоставьте, пожалуйста, свои документы на управление транспортным средством! Вам сколько лет, вообще?

– Не позорь меня, – прошипела Аленка, отработанным движением надевая шлем. – Поехали, Леш.

Я вцепилась в руль его байка мертвой хваткой.

– Ты что, хочешь вылететь в кювет и разбиться?! Да эти байки – самый опасный вид транспорта! Я запрещаю тебе, слышишь?!

– Ну что ты, Любань, пусть девочка покатается, что в этом такого? – услышала я за спиной томный голос Жанны.

– Да, действительно, – поддержал ее Серега, – пусть покатается, парень вроде приличный…

– Вроде у бабки в огороде! – заорала я. – Потом, если с ней что-то случится, кто будет отвечать – ты, Сережа, а может быть – ты, беспомощная наша Королева? Думаешь, не знаю, что у тебя на уме?! Как раз знаю!

– Ой, Серег, я, наверное, поеду, не буду дожидаться шашлыков! – Жанна улыбнулась Сережке, и я успела заметить ее взгляд. Такой фальшиво-сочувственный – «Бедный мой бывший муж, и как ты живешь с этой закомплексованной мегерой»?

– Вы не волнуйтесь, у меня есть права на управление байком, – ожил парень, с опаской взирая на меня из-под шлема. – Я очень хорошо вожу. Да и Аленка со мной не в первый раз катается. Не волнуйтесь, я ее привезу к десяти вечера, обещаю!

– А сколько тебе лет? И где ты учишься? – Я устало отпустила руль. Силы внезапно покинули меня.

– Ты у него еще анализ мочи спроси! – съязвила Алена, крепко обнимая его за талию. – Поехали, Алеш…