Анастасия Нуштаева
Потусторонние шалости

Дело 1. О заблудившейся школьнице

1

Здание магазина «Потусторонние шалости» было небольшим и стояло на углу неоживленной улицы. В окружении более высоких и новых домов оно выглядело, как школьник, над которым одноклассники потешаются из-за роста. Тем не менее ни Саша, ни Игорь не задумывались о ремонте. Все-таки важнее то, что внутри. К тому же обветшалые доски и покосившаяся вывеска больше подходят для антуража магазина, где продают всякие штуки для любителей паранормального.

«Хотя вывеску все-таки не мешает поправить», – подумала Саша, когда запрокинула голову, чтобы лучше ее рассмотреть. Она выкатила велосипед с заднего дворика и остановилась перед главным входом, чтобы закрыть дверь на ключ. Вряд ли, конечно, сюда кто-то сунется по доброй воле, но осторожность Саше еще никогда не вредила.

Помпон сел рядом. Он вилял хвостом, от чего взвилась облачком пыль на дороге, которую еще не успели разогнать редкие автомобили.

– Ты остаешься дома, – сказала Саша, наклонившись к Помпону и почесав его за ухом. – Можешь хотя бы в последний школьный день не доставлять мне неприятности? Ты же знаешь, Светлана Николаева тебя не любит.

Помпон тряхнул мордой. Вряд ли это значило «нет», но Саша удовлетворилась ответом. Она надела на плечи обе лямки рюкзака, чтобы он не спал, когда она будет проезжать какой-нибудь резкий поворот. По привычке Саша дотронулась до шеи, где висел кулончик в виде ключика на тонкой, светло-коричневой веревочке. Убедившись, что он на месте, Саша забралась на велосипед и покатила по тротуару. Помпон, как и каждый день до этого, увязался следом.

– Плохой мальчик, – сказала Саша, но улыбнулась.

Из-за линейки в честь последнего звонка прийти в школу нужно было на полчаса раньше. Солнце уже пару часов как вышло из-за горизонта, но улица, где на углу стояли «Потусторонние шалости», все-равно оставалась серой, будто Саша смотрела на нее сквозь фильтр для обработки фотографий. Правда, едва она выехала на оживленный проспект, серость куда-то пропала. Яркое утреннее солнце слепило пешеходов, пассажиров автобусов, и золотило темный асфальт, по которому неслись машины. Хорошо, что у Саши была привычка носить очки от солнца круглый год, поэтому сейчас ей было комфортно ехать в восточном направлении.

Очки вообще хорошая вещь. Можно смотреть на человека, а он и не поймет, что ты на нем сосредоточен. Особенно полезно это бывает, когда человек из тех, кто умер, и парит над землей.

До школьного двора Саша добралась минут за двадцать. Можно было и быстрее, но сегодня хотелось насладиться дорогой. Все-таки Саша преодолевала этот путь в последний раз.

Очутившись около всегда открытой калитки у входа на территорию школы, Саша на ходу спрыгнула с велосипеда. Помпон тявкнул на нее, но не со зла, а испугавшись. Помпон вообще был трусливой собакой, хотя его вид внушал людям страх. Большой белый лабрадор с мощной челюстью кажется страшным лишь тем, кто не знает, что на самом деле эти собаки добродушные и любят людей.

Саша оставила велосипед на специальной «парковке» с подставками. Кроме ее велосипеда там больше ничего не было. Похоже, сегодня в честь линейки школьников, которые живут далеко, родители решили подвезти на машине. Чтобы не испортить прически, и не измять рубашки.

Заправив за уши волосы, которые выбились из низкого хвоста, Саша спустила одну лямку рюкзака, и пошла в крытый двор школы. Музыка оттуда сотрясала окрестности. Как жители ближайших домов выносят линейки в честь первого сентября и последнего звонка? У Саши ум за разум зашел бы уже на третьем «первоклассник, у тебя сегодня праздник!»

Нарядные ребята под ручку с родителями топали к своим классам. Многие держали букеты, подарочные пакеты, и коробки конфет. Саша как-то ездила с классом на экскурсию на шоколадную фабрику, но даже там она не видела в одном месте столько конфет, сколько собиралось на школьных линейках.

На больших клумбах у крыльца школы высадили новые однолетние растения. Они красными пятнами разбавляли серый асфальт, на котором черно-белой массой толпились школьники.

Саша подошла к зоне, где белой краской было начертано «11-В». Никто из одноклассников с ней не поздоровался. Первой к Саше подошла Светлана Николаевна, но она, как всегда, обратилась с упреком.

– Саша, я же просила не приводить твоего пса на территорию школы.

– Извините, Светлана Николаевна, – сказала Саша. – Но я каждый день говорю Помпону остаться дома, и каждый день он идет со мной в школу.

– Саша, пожалуйста. Уведи его куда-нибудь, линейка скоро начнется. Я не хочу, чтобы он выбежал посреди речи директора или…

– Помпон воспитанный, он бы не стал.

– Саша, уведи.

По тону, с каким Светлана Николаевна проговорила последние слова, Саша поняла, что разговор исчерпан. Он повторялся почти каждый день.

Один раз Помпон и правда забежал в здание школы. Саше прилетело от Светланы Николаевны. Было обидно – Помпон ничего такого не сделал. Подумаешь, булку со стола стащил? С кем не бывает. К тому же, где еще Помпону поесть булок? Игорь был за здоровый образ жизни, и потому мучного дома не водилось. А Саше было все-равно, что есть. Главное, чтобы не тушеную капусту.

– Ладно, пошли, – сказала Саша Помпону и, обращаясь к Светлане Николаевне, добавила: – Сейчас вернусь. Одна.

Придерживая лямку рюкзака, Саша направилась в сторону небольшой посадки, которая означала конец территории школы. Помпон увязался следом.

Посадка была отличным местом для собаки. Здесь были тень и множество деревьев, между которых можно побегать. Иногда Помпону везло, и он находил белку. Правда, белки быстро от него убегали, взбираясь на верхушку дерева.

Очутившись под сенью деревьев, Саша присела на корточки и потрепала Помпона между ушей.

– Все, сиди здесь. Я сегодня недолго, у меня только линейка. А потом пойдем домой и забудем школу, как страшный сон.

Помпон печально тявкнул, и Саша поднялась на ноги. Уходить не хотелось. Здесь музыка не так сильно резала уши, было не жарко, и отсутствовали люди. Последнее было самым приятным. Отчаянно захотелось прогулять, но Саша решила, что последний день стоит отмучить по полной программе.

Вдруг в паре метров что-то пронеслось. Саша сразу натянула очки, которые пришлось снять для разговора со Светланой Николаевной. Только потом Саша посмотрела в сторону. Ничего. Наверное, показалось. Однако, Помпон притих и тоже смотрел в глубинку посадки.

«Не лезь, пока не позвали», – было Сашиным девизом по жизни, так что она собралась уйти. Даже сделала несколько шагов в сторону школы, но услышала чей-то громкий смех. Который, однако, тут же затих.

– Не так громко! – сказал кто-то. – А то засекут.

Саша узнала голос. Это был ее одноклассник, вероятно, в компании друзей. А то, что кто-то из них смеется, значит, что кто-то рядом страдает.

Саша была уверена, что пожалеет о своем решении. Она тяжко вздохнула и пошла в сторону, откуда доносились голоса. Саша их не боялась, хотя эта компания отличалась постоянным желание всадить кому-то кулак между глаз.

Забравшись в чащу, которая тут была едва ли более густой, чем опушка настоящего леса, Саша остановилась, чтобы прислушаться. Голоса притихли и пришлось понадеяться на удачу, выбирая направление, в котором двигаться дальше. Солнце, пробиваясь сквозь густую крону, оставляло на земле кружевные тени, в которых угадывались очертания листьев тополей и ладошек кленов. Пейзаж был простым, но красивым. Даже не верилось, что среди такой красоты кто-то может заниматься чем-то нехорошим.

К счастью, Саша обнаружила компанию прежде, чем они обнаружили ее. Она зашла за дерево, и выглянула, пытаясь сперва понять происходящее, а потом уже решать, вмешиваться или нет. Помпон бесшумно опустился где-то рядом.

Все было так, как она и представляла. Три ее одноклассника, похожие между собой, как братья, вырядившиеся на праздник в черные костюмы, стояли полукругом. Саша видела их со спины, но догадывалась, какое выражение на их лицах. Они улыбаются, но не добродушно, а хищно, как гиены из «Короля Льва». По лбу течет пот, вот, один даже попытался вытереть его рукавом пиджака. В такой одежде сейчас и стоять жарко, что уж говорить про драку.

Потом один из них снял пиджак со словами:

– Лучше сниму, а то будет жалко, если из-за тебя он порвется. Мамка его уже раз пятый зашивает.

Говоривший повернулся лицом к Саше, отчего она вздрогнула. Но он ее не видел. Повесив пиджак на сучок дерева, он вернулся к друзьям. Надо же какой аккуратный. Видимо, мамка таких люлей прописала, что в очередной раз порванный пиджак стал бы смертельным приговором.

Когда парень с пиджаком отошел, Саша наконец-то смогла увидеть того, чьи тяжелые вздохи она все это время слышала. У нее почти что вырвался раздраженный стон, когда она опознала этого человека. Стас. Опять.

Он стоял, опершись о ствол широкого старого дерева. От одного взгляда на это дерево Саше почудились занозы по всему телу. Ей захотелось почесаться, но она не стала, чтобы не привлекать внимания. Зато Стас так хватался за старый ствол, будто он был его последней надеждой. Наверное, если б Стас его отпустил, то повалился наземь, потерял сознание, и эти хулиганы если б не прикончили его, то довели до больницы.

Пиджака на Стасе не было, как и галстука, хотя Саша могла поспорить, что он просто не мог не надеть их на праздничную линейку.

А еще у Стаса на лице была кровь. Саша не могла понять откуда она – из носа или из разбитой губы. Вероятно, и то, и другое. Стас так морщился и так хватал ртом воздух, что, казалось, кровотечение у него не только внешнее, но и внутреннее.

– Ну что? – сказал тот, кто снимал пиджак. – Ты хочешь снова назвать меня маменькиным сынком?

Саша скривилась. Ну что за детский сад?

Прежде, чем ответить, Стас собрался с силами, поморщился, и плюнул справа от себя. Саша не видела, куда он попал, но была уверена, что теперь то место пропиталось кровью.

– Не хочу… – наконец выдохнул Стал.

Ребята обрадованно заулюлюкали.

– Вот и моло… – начал один из них.

Закончить не успел, потому что Стас его перебил.

– Не хочу, но назову. Маменькин сынок!

Саша цокнула, уже не боясь, что ее обнаружат. Хулиганы снова зашумели, но теперь не радостно. Ох уж этот Стас. Сам выглядит, как типичный маменькин сынок, но лезет, куда не просят. Просто ангелочек с открытки на Пасху – с русыми кудрявыми волосами, большими серыми глазами, и пухлыми губами с милой улыбкой. По крайней мере, когда она не запятнана спекшейся кровью. И к чему эта принципиальность? Сказал бы, что не хочет его никак называть, получил бы еще разочек, и пошел бы по добру по здоровому. А теперь с этой выходкой не ясно, когда хулиганы его отпустят.

Стас даже попробовал улыбнуться, когда один из одноклассников Саши вплотную подошел к нему.

– Уверен? – сказал он.

– Если бы я не был уверен…

Договорить Стас не сумел. Кулак прилетел ему в живот, и он так застонал, что у Саши сжалось сердце. Ну все, пора выходить.

Чтобы лучше улавливать смену эмоций этих бандюг, Саша сняла очки и зафиксировала их в волосах так, чтобы они не упали, даже если придется бежать. Она перехватила взгляд Помпона, кивнула ему, и вышла на прогалину.

– Вы чего маленьких обижаете? – громко сказала Саша.

Она сунула руки в карманы темно-зеленой джинсовой куртки, чтобы выглядеть более уверено. Не понятно, помогло это или нет. Но прежде, чем рассмеяться, ее одноклассникам потребовалось несколько секунд.

Первым очнулся тот, чей кулак прилетел Стасу в живот.

– Маленьких? – почти добродушно сказал он. – Какой же он маленький? Такой же, как и мы.

Вообще-то Стас действительно по возрасту был таким же, как Саша. Но на фоне этих хулиганов выглядел, как котенок в стае волков.

– Не надоело еще? – спросила Саша уставшим тоном. – Он же вам даже сдачи дать не может.

Наверное, за эти слова Стас ее потом не поблагодарит, но Саша решила попробовать надавить на жалость, а потом уже, если что, прибегать к более действенным методам.

– Ну ему же не надоело глупости про меня морозить.

– Разве это глупость? – пошутила Саша, но оказалось, что у ее одноклассников отсутствует чувство юмора.

– Че ты сказала?

Саша поняла, что допустила ошибку. Может, одними лишь переговорами ей бы в конце концов удалось высвободить Стаса. Но теперь ребята снова разозлились. Саша заметила, что они медленно, едва заметно, стали образовывать полукруг, и двигаться на нее. Саша испугалась. Но она знала, что в таком деле главное – не подавать вид. Саша сжала кулаки в карманах куртки и еле устояла перед тем, чтобы не начать пятиться.

– Че слышал, – сказала она, и поразилась твердости голоса.

– Ну ты напросилась.

Ребята быстро двинулись к ней, а Саша крикнула:

– Помпон!

Доселе он не показывался на прогалине, а теперь выскочил будто бы из ниоткуда. Он оскалился, и занял пространство между Сашей и хулиганами. Помпон так рычал, что в какой-то момент с его пасти даже слюна капнула. Саша поражалась тому, какой артистичной может быть эта собака. Вряд ли Помпон хоть раз в жизни отважится по-настоящему кого-то цапнуть. Но вот по части испуга он был профессионалом.

Как и всегда, это сработало. Хулиганы остановились, а когда Помпон медленно двинулся вперед, они отступили на пару шажков.

– Сумасшедшая, – сказал, будто плюнул один из них. – Городская сумасшедшая с тупой собакой.

Саша не обратила внимания на эти слова. Как ее только не называли – сумасшедшая, полоумная, странная, ненормальная… И все из-за одной особенности.

– Отпустите его, – сказала Саша.

Ребята переглянулись и рассмеялись, но не дружно, как логично было бы для такой сплоченной компании, а вкривь и вкось. Ну точно гиены.

– Что еще прикажешь нам сделать, полоумная?

Саша сжала зубы, она хотела рявкнуть что-нибудь обидное – все-равно ситуацию уже не спасти. Но тут голос подал Стас.

– Саша! Сзади!

Саша обернулась почти мгновенно. Она была уверена, что сзади подошел четвертый дружок, и занес руку, чтобы стукнуть ее по голове или еще чего. Но четвертого хулигана не было. Хотя лучше б там стоял именно он.

Позади Саши была девочка. Первоклассница, ну или максимум второй класс. Она была наряжена на линейку – красивенькое платье до колен, правда, не очень опрятное, не поглаженное, и неаккуратные косички, которые, казалось, девочка заплетала себе сама. Там, где косички начинались, торчали большие полупрозрачные тюлевые банты. Большие тюлевые банты. Полупрозрачные. Как и вся девочка.

– Черт! – сказала Саша.

Она отвернулась, но было поздно. Девочка уже посмотрела ей в глаза.

– Ты видишь меня?! – воскликнула она. – Видишь?! Видишь!

Не было причин отнекиваться – ведь если скажешь, что не видишь, то очевидно, что слышишь, а это значит, что и видишь.

Саша захныкала. Не нужно было вмешиваться. Ну почему так всегда? Хочешь сделать доброе дело, а в итоге вляпываешься в неприятности по самую макушку.

– Что такое? – усмехнулся один из одноклассников. – Испугалась дерева?

Он стоял чуть поодаль, и выглядел самым свежим – белая рубашка чистая и аккуратная без единой капли крови, словно на манекене висела, а не на живом человеке. От прически ни одни волосок не отпал, а сама прическа, будто бы с салона. Саша сразу поняла, что он у них за главаря, сам грязную работу не делает, и единственное его занятие – удерживать авторитет.

– Посмотри на меня! – закричала девочка, бросаясь к Саше. – Посмотри!

Девочка будто бы не слышала ребят. Она подлетела к Саше так близко, что ее сковало ощущение могильного холода.

– Отстань, – сказала Саша.

Она надеялась, что ребята ее не услышат. Но нет.

– Че там? Опять сама с собой разговариваешь?

– Там девочка… – сказал Стас, будто стараясь защитить Сашу.

Она обернулась, чтобы глянуть на него со злостью, но получилось лишь с удивлением. Так Стас тоже их видит?

–Ты поможешь мне?! – продолжала орать девочка.

Ее голос был визгливый, и говорила она так громко, что Саша не сомневалась – с живыми людьми она уже давно не общалась.

– Не ори, пожалуйста, – сказала Саша.

– Она реально сама с собой говорит, – сказал один из хулиганов так, будто сделал великое открытие.

Саше все это надоело.

– Помпон! – крикнула она.

Помпон был с Сашей так давно, что мог различить любую ее интонацию. И потому сейчас он сразу понял – хозяйка в бешенстве, и ей нужна его помощь. Он вытянул хвост в струнку и пошел на хулиганов, скалясь и рыча.

– Брысь, псина! – сказал главарь, махнув рукой перед Помпоном, словно это могло его напугать.

Помпон дернулся в его сторону. Затем он сделал вид, что бросается на других ребят.

– Идемте отсюда, – сказал главарь, и Саша поняла, что слышит в его голосе страх. – А то покусает нас, и мы станем такими же сумасшедшими.

Ребята ушли, озираясь, и кидая гневные взгляды на Сашу и Стаса. Последним ушел тот, кто снимал с дерева пиджак.

Саша вдруг обнаружила, что тяжело дышит. Она провела руками по лицу и волосам, словно хотела умыться. Как бы она ни старалась не смотреть на девочку, та все-равно маячила в ее поле зрения, то и дело повторяя фразы в духе «я потерялась!» и «посмотри на меня!».

– Спасибо, – вдруг услышала Саша.

Она обернулась и увидела Стаса, о существовании которого уже и забыла.

– Ты меня выручила. Не знаю даже, что бы я делал, если бы ты не пришла.

Саша ничего не отвечала, а просто смотрела ему в глаза. Она так увлеклась тем, что производила грозный вид, что не сразу заметила, как девочка снова коснулась ее.

– Да отстань ты! – крикнула на нее Саша, и девочка зарыдала.

Правда, ни одна ее слеза так и не коснулась земли. Все до одной растворились в воздухе серой дымкой.

– Ты тоже их видишь, да? – сказал Стас.

Саша не ответила и в этот раз. Да, она их видит.

Она подошла к Стасу и вгляделась в него. Понятно теперь, почему он так и не отошел от дерева, и куда делись его галстук и пиджак. Хулиганы привязали ими руки Стаса так, будто бы он обнимает ствол, но спиной.

– Развяжешь меня? – осторожно спросил Стас.

– Конечно, – сказала Саша, поняв, что, если сейчас не скажет хоть что-нибудь, то еще один человек станет считать ее городской сумасшедшей.

Правда, в следующий миг Саша со всей силы влепила Стасу пощечину. От неожиданности он взвизгнул, как только что пищала эта полупрозрачная серая девчонка.

– За что?! – сказал Стас, когда обрел возможность шевелить языком.

– Из-за тебя я теперь должна с ней возиться! – сказала Саша, указывая на малышку-школьницу.

Не дожидаясь оправданий, Саша обогнула ствол и стала развязывать тканевое месиво, которое образовали пиджак и галстук Стаса.

– Возиться? – осторожно спросил Стас, потирая запястья, когда Саша его развязала.

Саша тяжко вздохнула.

– Что тебе известно о таких, как она? – спросила Саша.

– Каких таких? – скривился Стас, и посмотрел на Сашу, как на… да, как на городскую сумасшедшую.

Надо было плюнуть на него и пойти на эту дурацкую линейку. Точнее сначала решить дело девочки, а потом пойти.

– А как ты назовешь это? – Саша махнула рукой на девочку, и та закружилась на месте так быстро, что в какой-то момент стало видно только размытое серое пятно.

Затем Саша стянула рюкзак, поставила на землю, и стала в нем рыться. Стас пожал плечами.

– Я думал, что схожу с ума.

Саша не ответила, пока не вытащила из рюкзака вкусняшку для собак. Она подозвала Помпона и скормила ему всю пачку. Тот так смачно чавкал, что у Саши заурчало в животе, и она пожалела, что ничего не съела с утра. Она же думала, что приедет только на линейку, и уже через полтора часа вернется обратно.

Закончив с Помпоном, Саша спрятала в боковой карман обертку от вкусняшки, вытерла руки об штаны, и наконец-то обратилась к Стасу.

– Ты не сходишь с ума, – сказала она. – Просто у тебя есть одна особенность. Ты можешь видеть привидений. Как и я.

Стас нахмурился.

– Я думала, – продолжала Саша, – что это особенность только моего рода. Но, похоже, я ошибалась.

– Ты говоришь «привидений»?

Ради приличия Стас выдержал секунд пять, а потом засмеялся. Саша пожалела, что ударила его недостаточно сильно, и он не потерял сознание. Так одной проблемой было бы меньше – не нужно читать ему лекцию о привидениях.

– Хотя знаешь, – сказала Саша. – Ты прав. Нет никаких привидений. Просто я сумасшедшая. И ты тоже.

Саша развернулась, собираясь наконец-то заняться девочкой. Она уже отчаялась попасть на линейку, оставалась только надежда добраться до дома к обеду. По случаю последнего звонка Мария наверняка приготовит что-нибудь вкусное.

– Постой.

Саша остановилась. Оборачиваться не хотелось, потому что Саша знала – сейчас Стас с трудом сдерживает смех просто чтобы ее не обидеть. Но развернувшись, Саша увидела, что на самом деле Стас предельно серьезен.

– Она со мной с сентября.

– С сентября?! Почему ты не… А, забей.

Саша хотела спросить, почему он не обратился к ней раньше. Вся школа знала, что Саша в плохом смысле особенная. Поговаривали, она может общаться с привидениями. Это не было правдой. Все могут общаться с привидениями. Саша просто еще и могла их видеть.

– Она постоянно была рядом, когда я находился в школе, – сказал Стас. – Смотрела в окно, преследовала меня до проезжей части, и постоянно орала, просила, чтобы я ей помог. Я чуть с ума не сошел. Но потом я понял, что нужно делать вид, будто не видишь ее.

Все так и было. Если хочешь, чтобы привидение от тебя отстало, не взаимодействуй с ним. Правда, это работает не всегда.

– Нельзя было смотреть ей в глаза, – сказала Саша. – Так она понимает, что ты ее видишь, а значит, можешь ей помочь.

– Ну спасибо, очень вовремя.

– Это я тебе на будущее говорю.

– Какое еще будущее?

Саша имела привычку не отвечать на глупые вопросы, и потому проигнорировала Стаса. Она присела рядом с девочкой и всмотрелась в нее. Сперва Саша подумала, что умерла она сегодня, раз ее наряд такой праздничный. Но раз Стас говорит, что видит ее с сентября, то, вероятно, умерла она первого сентября, а значит прошло уже девять месяцев. Еще три – и эта девочка стала бы гораздо большей проблемой, чем она есть сейчас.

– Как тебя зовут? – спросила Саша.

Девочка подняла голову. Доселе она пыталась копаться в песке, но у нее ничего не получалось – привидения не имели власти над физическими объектами. Наверное, девочка была очень этим расстроена, и потому Саша дождалась от нее только очередного потока слез.

– Это будет тяжелее, чем я думала, – сказала Саша, поднимаясь, и отряхивая руки.

– Про что ты? – спросил Стас.

Саша цокнула языком. Она опять забыла, что он здесь.

– Ты свободен, – сказала она. – Можешь идти.

Потом ее взгляд упал на рубашку Стаса. Нет, в таком виде ему нельзя выходить на люди. На белой рубашке красные капли крови выглядели слишком ярко, они словно светились. Саша поджала губы. Как могло одно дурацкое решение прийти на помощь запустить цепочку стольких неприятных последствий?

– Ладно, – сказала Саша, и поклялась себе, что это будет последнее одолжение, которое она сделает сегодня. – Снимай рубашку.

Сама она стала стаскивать куртку. Стас даже если и подумал себе чего не того, то не подал виду.

– Ну? – сказала Саша.

– Что ты собираешься сделать?

– Ты не можешь появиться на людях в рубашке в крови, поэтому я собираюсь одолжить тебе свою куртку. Огромная просьба постирать ее, и вернуть мне. Адрес знаешь.

Саша была уверена, что Стас знает адрес «Потусторонних шалостей». Все знали. Правда, никто из школы туда не заглядывал – боялись. Или, может, считали себя слишком крутыми, чтобы появляться в таком магазине.

– Не нужно, – сказал Стас, нахмурившись.

– Я не спрашивала.

Саша протянула ему куртку, оставшись в одной футболке.

– Ой, – сказала она, так и не дождавшись от Стаса действий. – Мне нужно отвернуться…

– Да не в этом дело! Просто… Хотя, ладно уже. Давай свою куртку.

Саша уже успела вернуться к девочке, когда услышала, как Стас бросил:

– Спасибо.

Пока Стас занимался рубашкой, Саша пыталась наладить контакт с девочкой, но она не поддавалась. Вопросы игнорировала, а как только Саша замолкала, начинала плакать и кричать, просить о помощи. Саша морщила лоб. От этого крика ее голова раскалывалась.

– Чего она хочет? – спросил Стас, поравнявшись с Сашей. – Она меня тоже постоянно просила помочь. С чем помочь?

Куртка, которая Саше была велика, и досталась ей в наследство от папы, на Стасе сидела как укороченный, приталенный жакет. Саша мельком оценила эту картину, и даже улыбнулась уголком губ.

Но настроение тут же испортилось, когда Саша поняла, что лекцию о привидениях все-таки придется прочитать. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

С детьми-призраками обычно все просто. А эта упрямится. Да и Стас мало чем отличается от ребенка-призрака – маячит рядом, и задает тупые вопросы.

– Чтобы она отправилась дальше нужно помочь ей выполнить ее последнее дело.

Стас несколько секунд обрабатывал информацию с выражением полной потерянности на лице, а потом сказал:

– Что?

Саша захныкала.

– Ты вообще ничего не знаешь о привидениях?

– Откуда? Я что, похож на сумасшедшего, который станет таким увлекаться? То есть… Ну, извини. Ты сама должна понимать, как такое выглядит со стороны.

Саша понимала. Люди плохо ее воспринимали, но у нее уже выработался иммунитет.

– Забей, – сказала Саша. – Я просто подумала, раз ты тоже их видишь, то интересовался, кто они такие.

– Ну… – протянул Стас. – Немного. Типа… Привидения это же души умерших…

Саша видела, как неловко Стасу говорить о привидениях вслух, и это ее позабавило.

– Все правильно. Почему тогда не все умершие оставляют свои души в нашем мире?

Стас пожал плечами. Он опустил голову, словно ему было стыдно, что он не знает правильного ответа. Его внимание переключилось на браслетики из больших деревянных бусин. Стас поправлял их, пока Саша говорила:

– У тех, кто остался, есть какое-то незавершенное дело. Неважно – серьезное оно или бестолковое. Оно называется последним делом. Если призрак его выполнит, то отправится дальше.

– Куда отправится?

Теперь настал Сашин черед пожимать плечами.

– Туда, куда уходят все, кто в нашем мире умирают. Я просто говорю «отправить дальше». Типа, призраков же нельзя убить – они и так мертвые. Когда они исчезают, то просто совершают переход, отправляются куда-то дальше… Понимаешь?

Стас кивнул, но Саша поняла, что он так и не уловил, о чем она. Ну и ладно. По ходу дела догонит. А не догонит – его проблемы.

– Так что теперь нам нужно выяснить какое у этой девочки последнее дело. Затем выполнить его, и тогда она отправится дальше. То есть исчезнет, и перестанет тебе надоедать.

– Понял, – сказал Стас, обрадовавшись, что хоть что-то до него дошло. – А как выяснить, что это за дело?

– А с этого начинается самое интересное.

Саша улыбнулась. Выяснять, какое у привидения последнее дело – самое сложное. А сложное синоним к интересное.

– Обычно это выясняется в ходе разговора, – сказала Саша. – Но эта не идет на контакт. Надо думать, как иначе выяснить.

– Мы можем…

– Нет! – сказала Саша. – Ты идешь на линейку… Или домой. А я остаюсь и разбираюсь с этой девочкой.

– Но это же моя забота. Я ее… ну… приручил.

Саша удивилась. Неужели Стас по доброй воле останется, и будет помогать ей решать этот вопрос? У него что, других дел нет? Хотя вероятно он просто хочет побольше узнать о привидениях. Что же, помощник Саше не помешает. У нее было ровно ноль идей о том, как заставить девочку говорить с ней.

– Ладно. Можешь остаться.

– Правда?!

Радость Стаса была такой сильной и искренней, что Саша смутилась.

– Рано радуешься, – сказала она. – Мы можем и неделю выяснять ее последнее дело. Сложно идти на контакт с привидением, которое не хочет с тобой контактировать.

– Со мной захочет, – сказал Стас, и подошел к девочке.

Саша хотела его осадить. Но уж лучше пусть сам посмотрит, что бывает, когда привидение не в духе. Она даже отошла, чтобы не мешать.

– Привет! – сказал Стас так приветливо, что у Саши возникло фантомное ощущение того, как от приторности сводит щеки. – Знаю, что раньше я не очень тебя почитал, но сейчас мне нужно с тобой поговорить. Я хочу тебе помочь!

Девочка посмотрела на Стаса. Она была недовольна. Вряд ли она забыла, какой человек игнорировал ее девять месяцев.

– Тебе лучше прекратить, – сказала Саша.

Стас зыркнул на нее, давая понять, что все под контролем.

– Скажи, какое дело ты не доделала первого сентября прошлого года? Ну, в тот день, когда умерла.

– Стас, не надо! – спохватилась Саша, но было уже поздно.

Девочка сгустилась, ее бледная серая кожа стала в разы темнее, а сама она немного увеличилась. Языки серого дыма, которые заменяют привидениям голени и стопы, угрожающе заклубились.

Наверное, даже если бы Стас послушался Сашу, то не успел бы вовремя отскочить. Уже в следующую секунду девочка пронеслась сквозь него, на мгновение обратившись в бесформенную серую массу.

Саше было знакомо ощущение, когда привидение проходит сквозь тебя. Кажется, что тебя пронзили ледяным колом, внутренности словно снегом покрываются, воздух в легких замораживается. А самое неприятное – чувство, как сквозь тебе что-то протягивается, что-то не живое, но и не мертвое.

Стас согнулся, и по инерции отступил на пару шагов. Первую секунду он не издал ни звука, а потом из его груди вырвался стон. Саша поморщилась. Бедненьким она бы его не назвала – сам напросился. Но все же Саша понимала, что ему нужно помочь.

Девочка, которая остановилась у края прогалины, уже приняла прежнюю форму. Даже брови было четко видно – она их так насупила, что Саша не сомневалась, на одном таком «проходе» девочка не остановится. Тогда Саша стянула с большого пальца серебряное кольцо.

– Надень, – сказала она Стасу.

Тот продолжал строить из себя великомученика, хотя все симптомы «прохода» исчезают ровно в тот миг, когда привидение от тебя отделяется. Саша хотела сказать, чтобы Стас прекратил придуриваться, но подумала, что раз это случилось с ним в первый раз, то он имеет право так себя вести.

– Скорее! – сказала она, протягивая Стасу кольцо.

Он нахмурился.

– Что… – начал Стас.

Но краем глаза Саша заметила, что девочка снова расформировывается на «стрелу». Схватив Стаса за запястье, она натянула кольцо на его безымянный палец. Налезло до середины фаланги. Саша удивилась, ведь на ее большой палец кольцо было слегка велико.

Обернувшись, чтобы посмотреть на девочку, Саша увидела только клубы серого тумана, которые, казалось, были повсюду. Стало жутко холодно, как, наверное, пингвинам в Антарктиде. Неосознанно, точно словно пингвин, Саша прижалась к Стасу, и зажмурилась. Но уже через секунду туман рассеялся. Никаких неприятных ощущений кроме холода, который отступил так же быстро, как и накатил.

Отстранившись, Саша глянула на девочку. Та сообразила, что у нее больше не получится обижать живых людей. Тогда она села, точнее стала нависать пятой точкой над землей.

– Что это было? – спросил Стас.

Он смотрел то на Сашу, то на кольцо.

– Не нужно было так наседать, – сказала Саша. – Привидения не любят, когда напоминаешь им о дне смерти… Видишь, она стала злой. Теперь точно ничего не скажет.

Почему-то Саша была уверена, что в другой ситуации Стас начал бы оправдываться и, в общем-то, был бы прав. Он же не знал, что привидения могут обижаться и пакостить. Но пребывая в шоке, Стас забыл повозмущаться.

– А это? – он поднял палец с кольцом.

– Серебро защищает от привидений. По крайней мере от таких слабых. Поэтому во второй раз она не прошла сквозь нас, а расщепилась на туман.

– А, – коротко ответил Стас, после чего на прогалине наступила тишина.

Помпон выглянул из-за дерева. У него в отличии от Стаса с инстинктом самосохранения все было в порядке. Он подошел к Саше, и уткнулся мордой в колени, будто бы извиняясь, что не побежал защищать хозяйку.

Саша не стала его чесать, чтобы показать, как она не довольна его трусостью. Она все смотрела на девочку, а потом сказала:

– Как думаешь, как умирают маленькие дети?.. Стас?

Он держался за живот в том месте, где девочка пронеслась сквозь него. Вряд ли он делал это осознанно. Когда Саша его окликнула, Стас встрепенулся.

– Я не знаю. Типа… Падают с качели?

Саше снова захотелось его стукнуть.

– От такого не умирают!

– Что ж, ладно.

И снова тишина, во время которой Саша, прищурившись, всматривалась в Стаса. Бледный какой-то. И коленки дрожат. Эх, слабая нынче молодежь пошла.

– Может, лучше все-таки уйдешь? – спросила Саша, особо не надеясь, что Стас согласится.

– Пожалуй, да.

Саша потеряла дар речи на целое мгновение. Он что, захотел уйти? Не может быть. А кто это пять минут назад уговаривал Сашу разрешить остаться?

– Ну хорошо, – сказала она, даже немного расстроившись. Со Стасом Саша чувствовала себя жутко умной, потому что знала о привидениях много, а он – почти ничего, хотя тоже их видел. – Тогда… пока?

– Пока, – сказал Стас.

Он бросил взгляд на свою больше не белую рубашку, которая валялась у ствола, и медленно побрел в ту сторону, откуда лилась чья-то речь, покореженная микрофоном и расстоянием.

– Можешь приходить в «Потусторонние шалости», – бросила вслед Саша. – Если вдруг что будет тревожить…

Она не договорила, и махнула рукой. Стас уже не мог ее слышать.

2

Ближайшие сорок минут Саша провела на той же прогалине. Она поклялась себе больше никогда сюда не возвращаться, потому что это место ей осточертело. Несколько раз Саша пыталась заговорить с девочкой, но та либо игнорировала ее, либо начинала злиться. Саша не знала, как вести себя с детьми. Тем более с не живыми детьми. В какой-то миг план Стаса – напрямую спросить, как эта девочка умерла – больше не казался ей таким уж плохим. Вряд ли, конечно, он дал бы результат, но других вариантов не оставалось.

– Ты уроки не доделала? – сказала Саша, обращаясь к девочке.

Та не ответила. Что же, это лучше, чем если бы она снова попыталась обратиться в «стрелу».

Теперь они обе сидели на земле. Девочка – чуть в стороне, где земля была более рыхлой и можно было делать вид, что играешься с ней, а Саша – прислонившись спиной к дереву.

– Хотя первое сентября – единственный день, на который уроков не задают, – сказала Саша, отвечая самой себе.

Что же такого могло произойти? Девочка не прожила первый школьный день? Но ведь он уже давно закончился, и вместе с полуночью она бы исчезла. Не доела порцию в столовой? Но разве на первое сентября малышей водят в столовую?

Саша вздохнула. Игорь разобрался бы с девочкой в два счета. А Саша вот уже почти час мается. А на первый взгляд это дело было совсем простым. Саша зарылась лицом в ладони. Черт, Игорь сейчас бы очень пригодился. Он бы и дело с девочкой разрешил, и приободрил бы Сашу как-нибудь. Когда он уже вернется?

Саша не плакала. Она давно разучилась. Наверное, в тот день, когда погибли ее родители. Саша осталась дома, а они куда-то ушли. Сказали, что ненадолго, а получилось, что навсегда. Игорь сообщил ей эту новость. Он был первым или, может, единственным, кто вспомнил про Сашу.

Хотя произошло это более десяти лет назад, Саша хорошо запомнила тот день. Когда Игорь пришел к ним домой, она сказала, что хочет кушать, а он сказал, что ему надо что-то ей сказать. Правда, сперва они все же покушали. А когда те слова были произнесены, Саша не заплакала. Наверное, еще не совсем понимала, что произошло. Она просто сидела на стульчике в кухне, и смотрела в окно. Игорь сказал, что не оставит ее тут. Да он и не мог. Кто бы еще заботился о Саше? С тех пор «Потусторонние шалости» стали для Саши домом.

Они жили вдвоем, Саша и ее дядя. «Потусторонние шалости» нравились Саше больше, чем ее квартира, которую она уже практически не помнила. Здесь было много места. А на втором этаже у Саши была большая собственная комната. Еще и задний дворик. В целом, ухоженный, особенно участок с небольшой теплицей, и несколько наружных грядок, где росли растения для благовоний.

В тот же месяц у Саши появился Помпон. Это было очень кстати. Саша всегда удивлялась тому, как Игорь угадывает ее желания, о которых она и сама не догадывалась. Хотя что тут странного – все-таки родная кровь.

Саша отняла руки от лица, только когда Помпон уж слишком агрессивно ткнулся ей мордой в бок, и слегка прикусил голень.

– Да что такое? – сказала Саша.

Помпон никогда не тревожил ее просто так. Ну, разве что когда хотел поиграть. Но сейчас он так мотыля хвостом, что Саша поняла – что-то случилось.

– Что?.. – начала она.

Но Помпон уже подбежал к противоположному концу прогалины, куда ушел Стас. Он смотрел то туда, то на Сашу, и тихо скулил.

– Кто-то идет? – спросила Саша, поднимаясь.

Помпон завилял хвостом, и Саша поняла, что не ошиблась. Она подобрала рюкзак, и быстрым шагом направилась в противоположную от школы сторону. Помпон и девочка последовали за ней.

Саше не хотелось, чтобы ее сейчас кто-то обнаружил. Может, это Светлана Николаевна? Ищет Сашу перед тем, как отвести всех в класс, и провести последний классный час? Вряд ли. Саша могла поспорить, что Светлана Николаевна будет только рада, если больше не увидит ее. Их отношения не сложились с самого начала, но Саша не переживала из-за этого. У нее со многими не складывались отношения. Странная, полоумная… Те хулиганы не сами придумали эти прозвища. Многие в школе так называли Сашу с того момента, как стали достаточно взрослыми, чтобы кого-то ненавидеть. И все из-за способности видеть привидений.

До пятого класса Саша не была аккуратной и рассказывала про привидений сверстникам. Они смеялись вместе с ней, по-доброму. А потом стали по злому. Когда Саша узнала, что это из-за ее особенности, то поняла, что не стоит искать дружбы у людей, которые не воспринимают тех, кто отличается от них. Конечно, Саша страдала из-за того, что никто не хочет с ней общаться, но не долго. Все-таки у нее были Игорь и Помпон. Ее семья.

Когда Саша услышала, что кто-то идет за ней, она замедлилась. Чем медленней идешь – тем меньше шума издаешь. А вот тот, кто шел следом, не боялся себя выдать, и продолжал идти быстро. Саша поняла, что без хитрости от погони не избавится.

Кто бы это ни был – пусть лучше уходит. Может, это хулиганы, которые отстояли линейку и, расхрабрившись со скуки, решили вернуться и закончить свои дела. Не увидев Стаса, они возьмутся за Сашу, она ведь тоже успела им насолить. И вряд ли в этот раз Помпон сможет их напугать.

Саша спряталась за дерево. Прижавшись к теплой коре, она постаралась не дышать. Такое себе убежище. Но если те ребята идут быстро, то могут ее не заметить. В любом случае на другие варианты, например, залезть на дерево, у Саши не хватит времени. Да и крона не такая уж густая, чтобы ее скрыть.

Сашин преследователь остановился у того места, где она пряталась. Вряд ли он заподозрил, что она где-то рядом. Но из-за того, что Саша больше не шумела, он не знал в каком направлении теперь двигаться.

Его дыхание было тяжелым – преследователь бежал. При чем довольно долго. Он так жадно глотал воздух, что его было слышно даже оттуда, где стояла Саша. А еще она поняла, что он был один. Ну, с одним она справится. Все-равно стоять здесь вечно не получится.

Глубоко вздохнув, Саша вышла. Она была напряжена. Вдруг сейчас придется бежать?..

Поэтому даже немного разочаровалась, когда все же увидела преследователя.

– Стас?

Он дернулся от неожиданности, и посмотрел в ее сторону. Стас тяжело дышал. У Саши сложилось впечатление, что вместо линейки последним уроком решили провести физкультуру.

– Вот ты где… – сказал он, опершись руками о колени. – Почему ты убегала?

– Я не… – начала Саша, но быстро поняла, что врать сейчас глупо. – Я подумала, что это твои недруги возвращаются.

– Не. Пообещали, что в классе будет фуршет. Так что они забыли о нас.

– А ты почему не на фуршете? – сказала Саша. – И почему ты бежал?

Стас выровнялся, и Саша поняла, что, если бы не сбитое дыхание, он бы сразу вывалил то, с чем пришел. Но, кажется, новости были такие, что Стасу хотелось сказать их торжественно. Приняв соответствующий вид, он сказал:

– Я понял!

– Что ты понял?

– Девочка! Я понял, что случилось.

Саша даже не обрадовалась. Она была уверена – чтобы там Стас не придумал, это будет что-то не то.

– И что же?

– На линейке только что была минута молчания.

– И?

– В честь нее, – Стас кивнул в сторону девочки.

Саша нахмурилась.

– Нам объявили, что будет минута молчания в честь школьницы, которая так и не попала в школу в свое первое первое сентября. Родители не сопровождали ее, так что на проезжей части, прямо перед школой, ее сбила машина.

– О боже… – только и смогла сказать Саша.

Она снова посмотрела на девочку, но та не обращала на них внимания, словно говорили не о ней. Все сходится. Наряд, как на линейку, но неопрятный вид, а это значит, что девочка собиралась сама.

– Так что дело решено, – сказал Стас.

Саша покачала головой.

– Это очень хорошо, – сказала она. – Что ты мне все это рассказал. Но мы так и не поняли, какое у нее последнее дело.

Стас нахмурился и, сунув руки в карманы, стал медленно шагать туда-сюда вдоль деревьев. Если бы Саша не была так раздосадована историей про девочку, то посмеялась бы с того, какой у Стаса сейчас вид. Интересно, насколько сильно народ хохотал, когда увидели его в Сашиной куртке?

Саша недолго наблюдала за Стасом, а потом спросила:

– Что еще говорили?

– Ну там всякие напутствия одиннадцатиклассникам…

– Нет! Я про нее.

Стас покачал головой.

– Больше ничего.

Саша поднесла руку к шее, и коснулась кулончика. Это случалось каждый раз в нервные мгновения. Она чувствовала, что что-то упускает. Может, если бы Стас еще раз по слогам произнес то, что говорили на линейке про эту девочку, то Саша догадалась. Но он молчал. А потом сам заговорил:

– Я сначала подумал, может, она должна просто попасть в школу, но она же уже была там, значит…

– Стой! – сказала Саша. – Ты уверен?

Она замерла, и так посмотрела на Стаса, что он занервничал.

– В чем? В том, что она была в школе? Конечно. Она меня несколько месяцев кошмарила.

– Как кошмарила?

Саше было важно знать каждую деталь.

– Она смотрела на меня… Та блин, не смейся, это страшно! Еще она пыталась со мной разговаривать. Но я не стал. Я же не шизофреник… Ладно, прости. Просто раньше я сильно сомневался, что разговаривать с привидениями – это обычное занятие здоровых людей.

Стас остановился.

– А что? – спросил он. – Есть идеи?

Саша кусала губу, раздумывая, что еще можно сказать Стасу.

– Да, – сказала он, и прежде, чем Стас заговорил, добавила: – Скажи, она была в школе? Или ты только на улице с ней разговаривал?

– Не помню, я…

– Вспомни! Это важно.

Стас нахмурился – пошел мыслительный процесс. В который раз Саше захотелось его стукнуть. Может, так шестеренки в его голове закрутятся быстрее.

– Она смотрела на меня через окно в классе биологии…

– То есть не была в школе, да?

Стас еще недолго думал, а потом неуверенно кивнул.

– Отлично! А теперь помоги мне.

Стас не стал напоминать, что последний час только этим и занимался. Он подошел к Саше, и стал наблюдать, как она копошится в рюкзаке. Вскоре Саша достала поводок. Это было странно, потому что на Помпоне не было ошейника. Ему это не нужно было – он никогда не убегал.

– Это Помпону? – спросил Стас.

– Разумеется нет.

Когда Саша стала распутывать поводок, Стас понял, что на поводок эта штука на очень-то похожа. Это была коричнево-зеленая, под цвет земли и листьев, длинная плоская веревка с ручкой с одной стороны и петлей с другой. А еще Стас был уверен, что пять секунд назад она была черного цвета.

– Отвлеки ее, – сказала Саша, кивнув на школьницу.

– Что? Как?

– Придумай! Ты же смог ее разозлить. А теперь заинтересуй ее. Главное, чтобы она на меня не смотрела.

Стас вздохнул. Он всего час назад узнал, что с девочкой-привидением можно разговаривать, а теперь ему нужно было ее развлекать.

Тем временем Саша взялась за ручку на одном конце веревки, а второй ухватила так, чтобы его можно было кинуть. Стас, кажется, стал догадываться, что это за штука, и что его первое предположение про поводок – не такое уж нелепое.

– Привет! – сказал Стас, словно виделся с девочкой-привидением в первый раз. – Как у тебя дела?

Девочка поднялась с земли, и взвилась так, чтобы ее глаза были на уровне глаз Стаса. Саша тем временем прокралась ей за спину.

Стас уже открыл рот, чтобы задать девочке очередной дурацкий вопрос, на который она бы не ответила, как Саша взмахнула рукой, которой держала конец с петлей. Расстояние между ней и девочкой было небольшим, так что не удивительно, что петля попала на девочку и обвила ее талию.

Девочка, почувствовав инородный объект, тут же загустилась и стала темнее. Она резко обернулась на Сашу. До этого Саша не думала, что у детей может быть такое злое лицо. Девочка дернулась, но петля только туже обвила ее. Она попыталась стянуть веревку, но ее руки призрака не могли за нее уцепиться.

– Есть, – сказала Саша, улыбаясь немного злорадно.

– Что это? – спросил Стас.

Удивительно, что за этот день такой вопрос еще не натер ему мозоль на языке.

– Так можно уводить призрака от места их смерти, – сказала Саша и, не дожидаясь, пока Стас сам спросит, пояснила: – Они не могут далеко от него уходить. Если человек умер в помещении, то его привидение не может его покинуть. Но если я его выведу с это веревкой, то может. А привидения тех людей, которые умерли на улице, не могут проникать в помещения. Поэтому дома не кишат привидениями. Поэтому это девочка так и не смогла выполнить свое последнее дело. Она должна была попасть в школу.

– А, – только и сказал Стас.

Саша накрутила веревку на руку. Затем она подхватила рюкзак, и направилась в сторону школы. Помпон, Стас и девочка последовали за ней. Помпон был только рад покинуть посадку, Стас особых эмоций не выражал, а девочка недовольно клубилась.

Когда они вышли на стадион, Стас спросил:

– А другие люди не удивятся, когда увидят веревку, висящую в воздухе?

– А они ее не видят, – сказала Саша. – По крайней мере, если не будут присматриваться.

Стас присмотрелся к веревке. Она была кое-где серой, как асфальт, и кое-где сизой, как небо. Стас замедлился, чтобы посмотреть на веревку под другим углом. Теперь она отливала голубым, как стены школы за ней.

– Это типа веревка-хамелеон?

– Да. Веревка-очень-хороший-хамелеон. В природе настоящие хамелеоны не могут так быстро менять цвет. А эта может.

Дальше шли молча. Больше не было громкой музыки и толпы во внутреннем дворе школы. Линейка закончилась. Саша даже взгрустнула из-за того, что пропустила последнюю в жизни школьную линейку. Хотя вряд ли бы ее там награждали за выдающиеся успехи в учебе, или за олимпиады, или за спортивные победы, или за что там еще награждают нормальных людей? Вот если бы была грамота за поимку привидений и решение последних дел, то у Саши таких была бы целая куча.

Когда они дошли до ступенек, которые вели ко входу в здание школы, Саша сказала Помпону:

– Сиди здесь. Скоро буду.

Помпон послушался и сел у подножья лестницы, а все остальные взбежали по ступенькам ко входу. Первым зашел Стас, за ним Саша. Дверь захлопнулась, прижав веревку, на которой, как мрачный воздушный шарик, висела девочка.

– Все? – спросил Стас.

– Почти.

Саша потянула веревку с таким трудом, словно играла в перетягивание каната. Во второй команде была школьница-привидение, и она явно хотела победить. Но против Сашиной веревки не устояло еще ни одно привидение. Девочка рвалась прочь. Но когда Саша в последний раз дернула веревку, она оказалась в помещении, пройдя сквозь проем легко, словно там не было двери.

Пару секунд ничего не происходило, и девочка даже успела долететь до потолка. Но потом она стала редеть, становиться все более блеклой, словно какой-то волшебный ветер стал сдувать туман, из которого она состояла. В какой-то миг остались только смутные очертания ее тела, а потом исчезли и они. Может, Саше и Стасу показалось, но они услышали слово легкое, как утренний весенний туман. «Спасибо».

– Ого, – сказал Стас. – Теперь все?

– Теперь все, – вторила Саша.

– Даже немного грустно. Я уже почти что к ней привязался.

– Не стоит, – сказала Саша, покачав головой. А потом добавила, будто в первый раз Стас ее не слышал: – Не стоит.

Саша еле успела смотать веревку, как прозвенел звонок. Она улыбнулась. Вот и последний школьный звонок в ее жизни.

Дело 2. О младшем брате

1

Обычно интуиция не подводила Сашу, но в этот раз произошло иначе. Она была уверена, что больше не увидит Стаса. Их ничего не связывало. Ну, кроме способности видеть привидений. Но в конце следующей недели они снова встретились.

В тот день дела в «Потусторонних шалостях» шли не очень. Как, впрочем, и в любой другой день. С самого утра не было ни одного покупателя. Полки с товаром уже буквально покрылись пылью, но Саше никогда не хотелось их протирать. Когда Мария говорила ей, что пора прибраться, Саша отвечала, что пыль и паутина создают атмосферу магазину приколов. Резиновые мухи, ловцы снов, неправдоподобные пластиковые имитации продуктов жизнедеятельности, и прочий хлам, который продавался здесь – плохо бы смотрелся, если б блестел от чистоты. Пару дней Мария дулась, а потом убирала все сама. Такой расклад Сашу более чем устраивал. Правда, из-за Марии и ее любви к чистоте, запас костной муки приходилось пополнять чуть ли не каждую неделю. Без костной муки Мария не имела бы власти над физическими объектами, как и любое нормальное привидение. А если Саша посыпала ею руки Марии, то она могла держать тряпки, ведра с водой, и пыль подчинялась венику в ее руках.

Впрочем, не на покупателях держался бизнес. Хотя те, кто покупал услуги по изгнанию приведений, тоже, по сути, были покупателями. Но такие захаживали редко, особенно в последнее время. При Игоре дела шли лучше. Сперва Саша боялась, что сама и месяца не протянет. Но вот шел десятый, и все было хорошо… ну, нормально.

Те, кто догадывался, что в их доме поселилось привидение, не сразу шли в «Потусторонние шалости». А зря. Шорохи, скрипы, ощущения, что кто-то положил тебе ладонь на плечо, или внезапное похолодание в какой-то комнате – все это признаки привидения в доме. Люди не привыкли доверять интуиции. Наверное, не хотят признавать, что мироздание не такое простое, как им кажется.

Но если кому-то в голову забредала замечательная мысль о том, что стоит обратиться в специальную службу, то они шли в «Потусторонние шалости». Кроме небольшого торгового зала, где стояли полки с теми самыми тупыми приколами, вещами для Хеллоуина, который никто не праздновал, и прочей белибердой – была еще одна комната. Сердце «Потусторонних шалостей». Саша называла ее призрачной. Здесь всегда было полутемно из-за плотных штор. Посередине, на большом ковре стоял маленький столик. Стульев не было – садиться можно было лишь на пол. За столом проходили переговоры. Правда, большинство переговоров заканчивались еще в торговом зале. Все-таки половина тех, кто приходил за помощью с привидениями, реально были не в своем уме.

В призрачной, как и в торговом зале, было много полок и стеллажей. Только в отличии от торгового зала, все предметы были ценными. Саша считала, что лучшее здесь – это спиритическая доска, благодаря которой можно связываться с привидениями, которые отправились дальше. Игорь говорил, что нет ничего ценнее запасов сухих трав, из которых делались благовония. Мария, конечно же, больше всего любила баночки с костной мукой, которые позволяли ей оказывать влияние на мир, который она покинула. Ее дочка Варечка никогда сюда не заглядывала. А Помпон любил комнату, потому что ковер здесь был из жесткого ворса и приятно чесал пузико.

В общем, когда в магазин зашел Стас, все были заняты своими привычными занятиями. Саша читала газету… Прямо настоящую, на плохой серо-желтой бумаге. Это Игорь приучил ее к таким газетам. Сам он тоже постоянно их читал. Говорил, это нужно, чтобы быть вовлеченным в реальный мир и поменьше думать о мире потустороннем. Газеты каждую неделю приносил почтальон, которого звали Вениамин. Саша хорошо его знала и удивлялась, почему этот отбитый на голову смешной мужичок еще ни разу не спросил у нее про услуги, связанные с привидениями.

В общем, Саша читала, сидя на стуле и закинув ноги на прилавок, Мария что-то вытирала, Варечка ползала-парила между стеллажей, а Помпон спал в углу зала, под полкой с накладными ушами.

Когда зазвенел колокольчик над входом, Саша поставила ноги на пол. Остальные не обратили на дверь внимания, потому что их, привидений, все-равно не было видно.

Сначала Саша подумала, что зашел настоящий покупатель. Увидев Стаса, она разочаровалась, удивилась и немного обрадовалась. Хотя он, скорее всего, пришел чтобы вернуть ей куртку и кольцо. Куртка была старой и, хотя Саша ее любила, жалеть о пропаже не стала бы, потому что сезон курток уже прошел. А вот кольцо было серебряным. Не белое золото, но тоже драгоценность.

Стас не сразу направился к прилавку. Вероятно, он даже не сразу заметил, что в магазине кто-то есть. Понадеявшись, что на шум дверного колокольчика кто-нибудь уже идет, Стас стал осматривать ближайшую полку. Саша его не окликала. Она все еще держала в руках газету. Делала вид, будто читает, но на самом деле смотрела на Стаса.

Он взял с полки ненастоящий ножик и пару раз «проткнул» им руку. Скрип, с которым лезвие входило в рукоятку, было практически оглушительным в стоящей здесь тихой духоте. Положив ножик на место, Стас двинулся дальше вдоль крайней левой полки. Мария, которая стояла у противоположной стены, уже отложила тряпку, и смотрела на Стаса, положив руки на пояс.

Она следила еще и за тем, чтобы никто ничего не воровал. Обычно этим промышляли школьники, которые любили заглядывать в «Потусторонние шалости» после занятий. Они ничего не покупали, а просто приходили сюда, чтобы скуку разогнать. Смелые что-нибудь воровали. Самым популярным экспонатом у них была, разумеется, пластиковая какашка.

Но Стасу ничего из ассортимента «Потусторонних шалостей» и даром не было нужно. Он прошел к прилавку, и целое мгновение ждал, пока Саша отложит газету. Затем он прочистил горло, чтобы привлечь к себе внимания. Тогда Саша выглянула из-за газеты, и изобразила удивление.

– Привет! – сказала она. – Какими судьбами? Принес куртку и кольцо?

– Ой, – сказал Стас. – Забыл.

Саша поджала губы. Значит, и эта их встреча не последняя.

– А зачем пришел? – спросила она.

Получилось грубовато, и Стас сник. Он и до этого был какой-то странный. Немного дерганный, будто не в себе.

– Ты же… – начал он. – Ну, разбираешься в привидениях?

– По-моему, ты это еще на последнем звонке выяснил.

– Ну да.

Стас помолчал. Он переминался с ноги на ногу, и смотрел в пол. Он так долго собирался с мыслями, что Саша вернулась к газете. Но тут Стас снова заговорил:

– В общем, мне нужна твоя помощь.

– Какая?

Саша приосанилась. Заказов давненько уже не было. Хотя Стасу, наверное, придется сделать скидку, он же… Он же что? Друг? Отнюдь. Они просто учились на параллели, и то даже не с первого класса. Нет, никакой скидки.

– В общем…

Стас снова замялся. Саше это надоело, и она воскликнула чуть более злобно, чем хотела:

– Ну?

– Мой младший брат умер, – сказал Стас на одном дыхании.

– Что?! – воскликнула Саша, и даже поднялась со стула. – У тебя есть младший брат?

– Ну, был. Уже пару недель как нет.

Саша сначала переваривала эту информацию, а потом сказала:

– Что-то ты не похож на человека, у которого недавно умер родственник.

– Я потому и пришел, что…

– О нет! – перебила его Саша, и прижала руки ко рту. – Только не говори, что он стал привидением!

2

– И давно это случилось?

– Говорю же: пару недель.

– И ты с ним разговаривал?

– Постоянно.

Они шли к дому Стаса. Даже скорее бежали. Саша все еще переваривала услышанное. То, что у Стаса был/есть младший брат, она догадывалась. Видела его в школе. У их семейства отличительной чертой были короткие кудряшки цвета пшеницы после дождя. У Игоря тоже волосы вились, но он стригся коротко и завитка почти не было. Да и цвет его волос был на пару тонов темнее – такой, как у Саши, темно-русый.

– Ты две недели говорил со своим братом-привидением и а) не сошел с ума, б) так и не обратился ко мне?

– Я не знал, что ты такие дела решаешь. И, честно говоря, мне тяжеловато было с кем-то поговорить на эту тему, особенно с незнакомой девчонкой. Понимаешь ли, видеть привидений это не совсем…

– Все, молчи, – оборвала его Саша.

Она поражалась тому, как в одном предложении Стас мог перейти со вселенской скорби на ехидство.

Они уже дошли до подъезда, и теперь Стас открывал дверь. По пути Саша все время расспрашивала его о Дане, так звали младшего брата. Стас покорно отвечал на все вопросы, но молчал, когда они ехали в полупустой маршрутке, где их слышали посторонние люди. Верно, стеснялся, что люди сочтут его полоумным, если услышат, что он на полном серьезе разговаривает с какой-то девочкой о привидениях. Сашу такие вещи уже давно перестали смущать. Во-первых, люди подумают, что они говорят о фильме или компьютерной игре. А во-вторых, какая разница, что там подумают люди?

– Этаж? – спросила Саша, протискиваясь мимо Стаса.

– Пятый.

Саша так спешила, что не сразу заметила, что по лестнице пошла сама. Когда она добежала до пятого этажа, дверцы лифта раскрылись и из них вышел Стас. Не давая ему возможности сказать что-нибудь ехидное, Саша сказала:

– Квартира?

– Успокойся, – сказал Стас, доставая ключи. – Он никуда не убежит. Ты же сама сказала, что он не может этого сделать.

Саша кивнула, и заправила волосы за уши. Они, как всегда, были собраны в низкий хвост и, как всегда, растрепались от бега.

Когда замок входной двери наконец щелкнул, Саша и Стас зашли в квартиру. На первый взгляд ничего сверхъестественного в ней не было. Самая обычная двухкомнатная квартира с не очень свежим, но и не очень старым ремонтом.

– Он в комнате, – сказал Стас, кивая на одну из дверей.

Саша разулась первой, но не стала бежать туда, где был Даник. Оттого, что этого человека она видела и живым, ей было не по себе.

– Ты что, боишься? – шепотом спросил Стас.

– Н-нет, – сказала Саша.

Стас обошел Сашу, которая застыла по середине коридора, и открыл дверь в комнату. Оттуда стали громче доноситься звуки перестрелок и чьих-то голосов.

– Привет! – услышала Саша голос Стаса.

Кто-то ему что-то ответил, и Саша решила, что пора бы ей сдвинуться с места.

Комната была небольшой. По крайней мере если в ней находились два почти взрослых человека и одно почти взрослое привидение. Слева от двери у стены стояла двухэтажная кровать. Первый ярус был расстелен и, судя по смятым простыням, не застилался уже лет сто. А второй ярус служил складом для лишних одеял, подушек, нескольких мягких игрушек и пары штанов. Напротив кровати у противоположной стены стоял небольшой телевизор, откуда доносились шумы. Была включена запись какой-то игры. За ней очень внимательно, немного хмурясь, наблюдало привидение.

Сперва Саша испугалась, что на самом деле привидение не привидение, а просто очень бледный мальчик. Под углом не было видно, что вместо нижней части ног у него неясная дымка, и потому казалось, что Даник очень даже жив. А еще, несмотря на серость его облика, волосы Даника были почти что с соломенным оттенком, и такие же курчавые, как у Стаса.

Саша не посмотрела Данику в глаза, даже когда он уставился на нее. Пару секунд все молчали, а потом Даник воскликнул:

– Ты что, привел к нам в дом женщину?! И это даже не наша мама!

Саша еле сдержала хохот, а Стас хотел дать Данику подзатыльник, но без костной муки сделать это было невозможно.

– Мне нужно покинуть помещение? – спросил Даник, обращаясь к Стасу. – Только учти, тебе придется перенести телевизор. Без него мне станет скучно, и я начну за вами подглядывать.

– Просто помолчи, ладно? – сказал Стас.

Даник сделал вид, будто крайне удивлен.

– А твоя подруга не посчитает тебя сумасшедшим, когда увидит, что ты разговариваешь с пустым местом?

– Не такое уж ты и пустое место, – сказала Саша, не сдержавшись.

Даник вскрикнул на такой высокой ноте, что Саша подумала, а не сестра ли у Стаса на самом деле. Потом он поднялся с кровати и подлетел к шкафу.

– Почему ты не сказал, что она меня видит! – кричал он оттуда. – Я бы оделся!

– Не переживай, – сказала Саша. – Твое тощее детское тельце не вызывает во мне никаких эмоций.

– Очень странно!

Даник вынырнул из закрытой двери шкафа. Теперь на нем были не только штаны, но и футболка. Саша никак не могла понять, как так получается, что некоторые вещи привидений тоже становятся «привиденческими». Раньше она думала, что привидения ходят в тех вещах, в которых умерли. Но раз Даник оделся, то эта логика не работала.

– Так, – сказал он, уперев руки в боки. – Теперь пришла пора нормально представиться. Меня зовут Даниил, или, как привыкли меня называть мерзкие старшие братья, Даник. А вас, мадмуазель?

– Разговаривай нормально, – сказал Стас.

Саша представилась. Они пару секунд изучали друг друга, а потом Даник спросил:

– Так какими судьбами вы сюда пожаловали?

– Стас хочет, чтобы я помогла тебе с последним делом.

– Последнее дело?.. – спросил он. Недолго Даник соображал, а потом воскликнул: – Ты что, привел ее, чтобы избавиться от меня?

Даник приблизился к Стасу и стал «протыкать» его руками. Стас айкал и пытался убежать, но комната была сплошь заставлена какими-то коробкам и завалена вещами, так что человеку во плоти и крови передвигаться здесь было не очень комфортно.

– Я просто хотел, чтобы она помогла тебе…

– Я не хочу уходить!

– Не хочешь не надо, – сказала Саша.

Даник замер. Стас тоже остановился, когда понял, что ему больше ничего не грозит.

– Правда? – спросил Даник. – Я что, могу так вечно жить?..

Саша опустила взгляд и покачала головой. Если бы привидения могли вечно скитаться по земле, то сейчас их было бы слишком много.

– Один год, – сказала Саша. – У тебя есть один год с дня смерти.

– Ого, – сказал Стас. – Как долго мне тебя еще терпеть!

Хотя Данику пристало ответить Стасу что-нибудь обидное, было видно, что ему не до смеха.

– А потом? – спросил он, и сжал губы.

– А потом, если не успеешь выполнить последнее дело, то станешь тем, кого я называю Черными. Это такие злобные духи, знаешь, как в детских кошмарах. В целом, если их не трогать, они безобидны. Но не думаю, что быть ими очень приятно. Они находятся как бы на грани смерти после смерти.

Пару секунд стояла тишина, а потом Даник выразительно, но без должного благоговения, сказал:

– Жесть!.. Ну ладно. Развлекайтесь. Я пока еще телек посмотрю.

Саша и Стас переглянулись. Саша не могла понять, что значит этот взгляд и потому кивком указала Стасу на дверь.

– Зачем ты нас познакомил? – сказала Саша, когда они вышли в коридор.

Саша говорила шепотом, хотя не сомневалась, что Даник, если захочет, услышит их.

– Я не знал, что с ним делать! Думал, ты поможешь.

– В моей компетенции только последнее дело! – сказала Саша. – Если он не хочет отправиться дальше, то я ничем не смогу помочь.

Саша разволновалась и в тишине коридора, разбавляемой лишь звуками телевизора, было хорошо слышно, как тяжело она дышит.

– Но ты должна хоть что-то сделать, – сказал Стас с такой мольбой в голосе, что у Саши сжалось сердце. – Знаешь, как он меня достал?

Саша хотела ответить, что ничего никому не должна, но тут раздался голос Даника:

– Я бы посмотрел на тебя, если бы это тебе пришлось две недели сидеть у себя в комнате и общаться только с мерзким страшим братом… Хотя у тебя такого нет. Есть только очень хороший младший.

Даник уже стоял в коридоре и, сложив руки на груди, размышлял вслух над тем, как повезло Стасу с братом. Саша вдруг поняла, какое печальное у Даника положение. Он застрял в квартире вместе с братом, который может его видеть, но не может помочь, и с мамой, которая не может его видеть, и убита горем.

Стас и Даник начали пререкаться. Задумавшись, Саша не слышала, о чем они говорят. Их голоса долетали до нее, словно сквозь воду.

– Стоп, – сказала она и, к ее удивлению, ребята замолчали, и посмотрели на нее. – Даник, я тебя вытащу отсюда. Можешь пока пожить в «Потусторонних шалостях». А там посмотрим.

После этих слов лица Стаса и Даника стали противоположными по эмоциям. У Стаса округлились глаза и даже рот приоткрылся. Не понятно было он удивлен, или удивлен и расстроен. А вот Даник так обрадовался, что стал кружить вокруг Саши, отчего у нее заболела голова.

– Не знаю, что такое «Потусторонние шалости», – говорил Даник. – Но если там не будет его, то это лучшее место на Земле!

Даник хотел схватить Сашу за ладони, чтобы вместе покружиться. Но ладони проскользнули сквозь руки Саши и обдали ее волной холода.

– Извиняюсь, мадмуазель! – сказал Даник. – И премного благодарю!

Затем Даник переместился ко входной двери и сказал:

– Только вот одна проблемка. Я не могу покинуть это помещение.

С этими словами он попробовал просунуть руку сквозь дверь, но у него не получилось, хотя подобная махинация получалась у привидений даже с толстыми стенами.

– Это не проблема, – сказала Саша.

Она стянула с плеч рюкзак и стала рыться в поисках «поводка». Вытянув его, Саша протянула Данику конец с петлей, а сама сжала рукоятку у другого конца.

– Идем? – сказала она, как обычно говорят «пока».

– Что? И это все? – удивился Даник.

– А что ты хотел?

Саша думала, что Даник удивился веревке. Но на самом деле он не мог поверить, что больше не будет заперт в месте, где умер.

– Я с вами, – сказал Стас, хмурясь, будто Саша и Даник сейчас обсуждали план какого-то невероятного праздника, куда Стаса не позвали.

– Хорошо, – сказала Саша.

– О нет! – сказал Даник.

3

Помпон, как и любая другая собака, видел привидений. И еще никогда привидения не докучали ему настолько, что хотелось их покусать. Всего за день Даник надоел Помпону настолько, что он стал пробовать его укусить. Но получалось только вхолостую щелкнуть пастью, набрав в рот по самые клыки вязкого серого тумана. Неприязнь оказалась взаимной. Даник не любил собак и при жизни. Хотя, находясь в облике привидения, ему нечего было опасаться живых животных.

Саша гадала, а не допустила ли она ошибку, когда пригласила Даника в «Потусторонние шалости». Сам Даник по пути туда раз десять заявлял, что хочет вернуться, и столько же раз передумывал. Когда он передумал в одиннадцатый раз, Саша сказала, что кроме него в «Потусторонних шалостях» будет еще два привидения женского пола. Это очень взбодрило Даника, особенно когда Саша сказала, что в среднем им по двадцать лет. Для пятнадцатилетнего мальчика такая компания показалась пределом мечтаний. Правда, когда оказалось, что Марии сорок, а Варечке еще и года нет, Даник возмутился, жалуясь, что Саша наврала про их возраст, хотя это было не так. Среднее арифметическое и вправду равнялось двадцати.

Стас выдержал без Даника ровно сутки.

– Когда тебя там нет, – сказал он. – Мне кажется, что ты и вправду умер.

– Знаешь почему?

Стас покачал головой, и Саша прислушалась к разговору.

– Потому что я и вправду умер!

Даник так резко и громко произнес эти слова, что даже Помпон проснулся. Он немного порычал на Даника, тот показал ему кулак. Смирившись, Помпон заскулил, и стал проситься на улицу. Саша выпустила его, и на обратном пути к прилавку сказала:

– А как ты умер?

После такого вопроса Саше было неловко поднимать глаза. Когда она все же сделала это, то увидела, что Стас повергнут в шок, а Даник улыбается широко, будто Саша попросила рассказать его любимую шутку.

– Ну это, честно говоря, полный абсурд! – сказал Даник.

Саша уже поняла, что Даник не чувствует себя умершим. Да и с чего бы? Его видят, с ним разговаривают. Он как будто и не умирал, ведь продолжает существовать, почти как раньше.

– Это еще почему? – спросила Саша.

Даник уже открыл рот, но Стас, которому не доставляли удовольствие разговоры о его смерти, перебил Даника.

– У нас есть одна розетка, которая всегда… ВСЕГДА сломана. Нам запрещалось ею пользоваться. Но так как в нее удобнее всего включать приставку, Даник постоянно ее дергал. И вот…

Закончил Стас с энтузиазмом, противоположным к началу речи. Саша не хотела переспрашивать, но суть истории она не уловила.

– Так… – начала она.

– Ток, – сказал Стас. – Его ударило током.

Все, кроме Даника, погрязли в унынии, но ему самому отчего-то было смешно. Он сколько мог сдерживал смех, а потом сказал:

– А говорила мама: до добра эти мои компьютерные игры не доведут!

Даник засмеялся. Саша тоже хихикнула, хотя что-то внутри нее противилось этому, ведь ситуация звучала, как черный анекдот. Один только Стас остался непроницаемо унылым.

– Ты хоть осознаешь, что мертв? – спросила Саша у Даника.

Он по-честному несколько секунд сомневался, а потом сказал:

– Конечно! Я больше не могу поиграть в «Мортал комбат»! Я вообще не вижу смысла жить, если не могу играть… Ой.

Он снова засмеялся, а Стас еще больше помрачнел. Саша какое-то время стучала пальцами по столешнице, а потом сказала:

– Идемте со мной. Мария, позовешь, если кто-то придет, окей?

Саша дождалась, пока кивнет Мария, которая уже минут десять мела веником в углу торгового зала. Потом она поманила Стаса и Даника рукой, и зашла в дверь, которая вела в коридор, выводящий на задний дворик.

Стас был в «Потусторонних шалостях» уже несколько раз, но никогда не заходил дальше торгового зала. Здание было двухэтажным. На втором этаже располагалась жилая зона, где находились спальни Саши и ее дяди Игоря. Туда вела широкая лестница, куда и направилась Саша. В холе второго этажа она остановилась, резко развернулась, и максимально серьезно сказала Стасу и Данику:

– Идите в ту комнату. Я сейчас вернусь.

Она открыла им дверь и чуть ли не силой запихнула в комнату. А сама направилась в другую. Стас услышал, как Саша вошла туда, закрыла дверь и даже щелкнула замком. Ему непонятно было, зачем Саша закрывалась, если находилась в той комнате не больше минуты. Но он забыл об этом, как только увидел, как она возвращается с большим серым блоком, похожим на стационарный компьютер.

– ОБАЛДЕТЬ! – закричал Даник.

Он мигом очутился рядом с Сашей. Ему хотелось помочь, но попытавшись принять блок, он прошел сквозь него руками. Стас невовремя спохватился:

– Давай помогу…

Но Саша уже была в комнате и, боком прикрыв за собой дверь, поставила блок на пол.

– Что это? – спросил Стас.

– Ты что?! – возмутился Даник. – Это же приставка!! Только доисторическая… Саша, не думал, что ты игроманка.

– Это не так, – сказала Саша. – Я в нее никогда не играла. Это дядина.

Даник осматривал приставку с таким выражением лица, словно это была последняя модель какой-то классной фирмы.

– У тебя крутой дядя, – сказал он.

– Не думаю, что тридцатисемилетние мужчины, которые играют в приставку, такие уж крутые.

Даник не ответил, хотя Саша была уверена, что это его обидело.

– Кажется, твой дядя давно в нее не играл.

Стас тоже заинтересовался приставкой, хотя сперва смотрел на нее, как на ядовитую змею. Он подошел, и вытер рукавом пыль с верхней грани корпуса.

– Ну да, – сказала Саша, почесывая нос. – Он же в командировке.

– И давно он в командировке? – спросил Стас просто из любопытства.

Саша дернула плечами, что-то сказала, но ее никто не услышал.

– Что? – спросил Даник.

– Говорю: надо бы ее как-то подключить к телевизору. Я не знаю как. Никогда этого не делала.

Саша была уверена, что Даник с огромным энтузиазмом бросится ей помогать, но он только погрустнел, и присел на краешек кровати.

– Не нужно, – сказал он, едва не плача. – Я же все-равно не смогу поиграть. В смысле что не смогу джойстик в руках удержать.

– Почему это? Сможешь. Нужно просто… – начал Стас, но Даник тут же подлетел к нему и, если бы мог, схватил за воротник, чтобы встряхнуть Стаса.

– Не надо так шутить со мной! – возмущался он.

Стас даже попятился – так грозно звучали слова Даника. Саша решила вмешаться, пока не был зафиксирован первый в мире случай убийства привидением:

– Он не шутит! – сказала она. – Привидения могут взаимодействовать с физическими объектами, если им руки посыпать костной мукой.

Даник отстал от Стаса, и посмотрел на Сашу широко распахнутыми глазами. Саша была уверена, что сейчас он начнет ее боготворить, но эмоции Даника были ровно противоположными.

– И ты молчала?! Я тут весь день тыняюсь, не знаю, чем себя занять, а ты молчала, что у тебя есть приставка?! И что я даже могу в нее поиграть!

– Успокойся, – нахмурилась Саша. – Лучше «спасибо» скажи.

Она отвернулась, не ожидая ни благодарностей, ни извинений, и стала распутывать провода. Даже если Даник не захочет больше иметь с ней дела, она хоть сама посмотрит, как эта приставка работает.

– Извини, – прошептал Даник, опустившись коленями на пол рядом с Сашей.

Саша едва не присвистнула от удивления. Это же насколько крепкой должна быть зависимость от компьютерных игр, что Даник так легко и быстро наступил на свою гордость и ИЗВИНИЛСЯ.

Правда, в следующую же секунду его голоса перестал содержать раскаяние, и он спросил:

– Так что? Костная мука, говоришь? Она что, из настоящих костей?

Саша кивнула, и не смогла сдержать улыбку, заметив отвращение, которое забралось на лицо Даника. Не дожидаясь его комментариев, она бегом спустилась на первый этаж, поручив Стасу закончить с проводами, и принесла флакончик с костной мукой. Мария косо на нее глянула. Она считала, что тратить костную муку на Даника – это перевод продукта. Хотя он пробыл здесь всего сутки, Мария, как и Помпон, невзлюбила Даника. Просто увидев Марию, Даник сказал, что не думал, что бывают такие толстые привидения. Вероятно, он уже отвык от того, что его может слышать и видеть не только Стас.

– Она из человеческих костей? – спросил Даник, когда Саша вернулась, и стала откручивать крышечку флакона.

– В основном из животных, – сказала она. – Давай руки.

Даник нехотя приблизился и протянул руки.

– Но бывает и человеческие кости вмешиваются.

Даник дернулся, хотел отнять руки, но было уже поздно – Саша стала пудрить его ладони кремово-серым порошком. На секунду она подняла взгляд на лицо Даника, и засмеялась от того, насколько нелепым было выражение его лица. Он морщился и едва язык не вываливал от отвращения. Но ради игры на приставке терпел и молчал. Саше показалось крайне забавным потрусить ему немного муки на голову. Это она и сделала. Даник с тонким криком промчался в другой конец комнаты.

– Все! – сказал Даник из-за стула.

Саша кивнула, не переставая улыбаться, и стала закручивать крышечку тюбика. Даник не торопился менять положения в пространстве, ожидая от Саши еще какой-нибудь подставы.

– Оно точно работает? – с сомнением спросил Даник и, не дожидаясь ответа, толкнул Стаса в плечо.

Стас не успел увернуться и шатнулся назад, но не упал, потому что успел сесть на Сашину кровать.

– Ты подыгрываешь? – спросил Даник, прищурившись.

И снова, не дожидаясь ответа, он двинул Стасу в плечо с такой силой, что мог остаться синяк.

– Перестань! – сказал Стас, хватая Даника за руку.

Когда рука соприкоснулась с рукой, а не провалилась сквозь серую дымку, Стас и Даник посмотрели друг другу в глаза. Секунду они были в немом шоке, а потом захохотали. Саша наблюдала за этим цирком, пока они не стали давать друг другу подзатыльники.

– Вы нормальные? – спросила Саша. – Может, успокоитесь?

– Даник существовал без подзатыльников уже больше двух недель. Знаешь, сколько он мне за это время гадостей наговорил? Пришла пора расплачиваться!

Пока Стас объяснял Саше все это, Даник дал ему как минимум три подзатыльника и даже один так называемый «поджопник». И так как на языке глупеньких маленьких мальчиков это было глубочайшим оскорблением, потасовка продолжилась с новым вдохновением. Саша пыталась их угомонить, не сколько переживая за них, сколько за идеальный порядок своей комнаты.

– Ладно, – сказала она, когда отчаялась. – Сама поиграю.

Саша сказала это тихо, почти шепотом, и села на полу возле приставки, включая телевизор. Она была уверена, что никто ее не услышал, но уже через две миллисекунды рядом с ней был Даник.

– Не трогай, женщина! – грозно заявил он. – Ты все-равно здесь ничего не смыслишь!

Даник отобрал у Саши джойстик, и пока он наслаждался его тяжестью в своих руках, Саша со спокойной душой дала ему крепкий подзатыльник.

– Это за «женщину», – пояснила она.

Правда, Даник будто бы и не заметил, что его только что ударили. Он стал что-то щелкать и вскоре на экране телевизора появились готовые к драке человечки непонятной расы.

– Обалдеть, – сказал он. – Обалдеть…

Менялись то человечки, то их одежда. Саша обняла колени и положила на них подбородок. Она старалась понять, что такого обалденного в этой игре. Пока что она напоминала типичную девчачью «переодевалку». Только здесь вместо принцесс и платьев были странные гуманоиды и разноцветные кусочки кожи, служившие им одеждой. Потом поменялся фон, и два человечка стали бить друг друга.

Саша по-честному пыталась понять, о чем говорят Стас и Даник. Не получалось у нее до одной фразы.

– Ну давай я этот бой доиграю и поменяемся, – сказал Даник.

Целую секунду Саша соображала, а потом, ничего не говоря, выхватила у Даника джойстик.

– Ха! Победа! – воскликнул Стас, размазав персонажа Даника.

Только потом он увидел, что победил, потому что Даник больше не мог ему противостоять. От Сашиной безграничной наглости у того даже язык отнялся, а потом он взревел:

– Ты чего, женщина?! Отдай!

Саша подскочила на ноги, и вместе с джойстиком мигом оказалась в другом конце комнаты.

– Тебе нельзя доигрывать! – сказала она. – Возможно, это твое последнее дело, из-за которого ты стал привидением!

До этих слов Даник приближался к ней с непоколебимым намерением стать первым в мире привидением, которое избило живую девочку. Но замер, увидев, как страшно стало Саше то ли от его вида, то ли от ее слов.

– Что?

– Блин, точно, – сказал Стас, игнорируя вопрос Даника, но затем обращаясь у нему: – Можешь точно сказать, как ты… ну… умер?

Даник закатил глаза. Ему эти разговоры уже надоели. Он вообще не понимал, что в его смерти может быть такого важного, что Стасу и Саше важно знать все в мельчайших подробностях.

– Вы уже достали, честно слово, – сказал Даник. – Мы можем о чем-нибудь другом поговорить? Или давайте так: вы разговариваете о чем угодно, пусть даже о том, как я умер; а мне Саша возвращает джойстик, и я больше вас не трогаю.

Саша покачала головой.

– Ты не понял, – сказала она. – Если последнее чем ты занимался до того, как тебя ударило током, была партия в игре, то твое последнее дело – это завершить партию. Теперь понимаешь?

Даник поджал губы и ради приличия задумался на несколько секунд. Потом он сказал:

– Честно говоря, нет… Просто отдай мне джойстик, окей?

Он подлетел к Саше, чтобы забрать джойстик, но та отступила на шаг, и спрятала его за спиной. В ответ на вопросительный взгляд Саша сказала:

– Если ты доиграешь партию, то выполнишь свое последнее дело! Ты перестанешь существовать! Умрешь теперь уже по-настоящему.

На пару секунд в комнате повисла тишина. Выражение лица Даника за это короткое время прошло весь спектр эмоций от радости, близкой к насмешке, до абсолютной, беспросветной печали.

– Так мне больше нельзя играть? – спросил он.

– Ну, играть можно, – сказала Саша. – Доигрывать нельзя.

Даник опустился на пол и накрыл голову руками. Саша уже догадалась, что компьютерные игрушки для него едва ли не смысл жизни, поэтому не посмеялась над его отчаянием.

– Какой смысл играть, если нельзя доигрывать? Зачем вообще так жить!.. А, ну, собственно…

– Даник! – возмутился Стас. – Еще одна шутка про смерть, и я тебя…

– Что? Убьешь?

Стас решил не терять времени и, пока костная мука действует, принялся колотить Даника. Саша наблюдала за ними теперь уже равнодушно. Она задумалась. А потом заговорила:

– Может, тебе стоит все-таки доиграть?

Стас замер, и Даник отплыл от него на безопасное расстояние. Только потом он сказал:

– Что? Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Понимаешь, – начала Саша и запнулась, стараясь подыскать слова, которые смягчили бы ее мысль. – Понимаешь, нет ничего хорошего в том, что ты слоняешься по Земле в виде привидения. Ты умер. С этим стоит смириться. Это никак не исправить. Так какой смысл продолжать просто существовать?

– Саша, – начал Стас, сделав шаг вперед, но Саша махнула на него рукой, и он замер.

– Пусть сам примет решение.

Даник был ошарашен. Он присел на кровать рядом со Стасом, с которым еще минуту назад дрался, как в последний раз. А может реально в последний.

– В этом нет необходимости, – сказал Стас, кладя руку на спину Даника, отчего тот вздрогнул.

Когда Саша открыла рот, чтобы что-то сказать, Стас заговорил причем гораздо громче, чем требовалось:

– Если ты не хочешь, чтобы он был здесь, то просто скажи! Мы вернемся домой!

– Дело не в этом. – Саша покачала головой. – Мне он не мешает. Просто…

– Просто что?

Саша не ответила. Она хотела сказать, что Данику будет лучше, если он окончательно покинет это мир. Что бы ни было после, там будет явно лучше, чем здесь, где он не существует по-настоящему. Но Стас, похоже, не мог принять, что Даника больше нет. От него осталось привидение, а не реальный человек. Попрощаться им стоило сразу же, а не тянуть до сих пор, и делать вид, что ничего не поменялось.

– Давай, Даник, – сказал Стас, поднимаясь. – Идем. Нечего нам тут больше делать.

Саша поджала губы. Она хотела не этого. Жаль, что Стас воспринял все так остро. Но уж ладно. Теперь это больше не Сашино дело.

Стас дошел до двери и обернулся. Саша подумала, что он хотел окинуть последним печальным взглядом ее доисторическую приставку. Но Стас смотрел на Даника, который так и не сдвинулся с места.

– Идешь? – спросил Стас.

Даник молчал, пялясь вперед.

– Знаешь, – вдруг сказал он таким серьезным тоном, что Саша аж подняла на него взгляд, чтобы убедиться, что Даника не подменили и это действительно он может говорить таким низким голосом. – Я думаю Саша права.

Стас нахмурился. Саша заметила, как едва заметно заходила его нижняя челюсть. Но вслух он ничего не сказал.

– Я же умер, – сказал Даник, встречаясь взглядом со Стасом. – Мне больше нечего здесь делать.

Стас покачал головой, и отошел от двери. Затем он снова опустился на кровать рядом с Даником. Пару секунд он смотрел на него, а потом крепко обнял. Может, Саше показалось, но она заметила, что глаза Стаса заблестели от слез. Через несколько секунд Саша почувствовала, как ее собственные глаза оказались на мокром месте. Ну нет, это никуда не годится. Она всегда знала, что заводить дружбу с привидением – плохая идея. Даже так: очень плохая идея. Это как начинать дружить с человеком с неизлечимой болезнью. Обратный отсчет до вашей с ним последний встречи уже запущен.

Саша наблюдала за братьями, не моргая. Через пару столетий Стас разжал объятия.

– Ну что? – сказал Даник невеселым голосом. – Поиграем?

Он сел на пол рядом с Сашей, дождался пока рядом очутится Стас, и передал ему один из джойстиков. Саша, честно говоря, не думала, что все произойдет так быстро. Она сказала Данику, что ему не стоит задерживаться не с той целью, чтобы избавиться от него. Саша хотела, чтобы он задумался: когда-то все же настанет пора отправиться дальше. Но Даник, кажется, не привык откладывать важные дела на потом.

В этот раз игра загружалась очень быстро, но, вероятно, не быстрее, чем в предыдущие разы. Быстро появились те человечки в странных одеждах, Стас и Даник быстро с ними определились, быстро загрузилось поле боя, быстро пошел сам бой.

Саша так и не разобралась с этой игрой, но она знала, что красные полосочки в нижней части экрана означают здоровье игроков. И чем короче полосочка, тем меньше здоровья, тем ближе конец игры.

Сперва Стас немного поддавался. Видимо, хотел хоть как-то оттянуть конец партии. Но Даник играл в полную силу. С чего бы ему последнюю в жизни… на Земле игру играть в пол силы? Так что вскоре и Стас перестал поддаваться.

Всего было три раунда. В первом победил Даник. Во втором – Стас. Перед третьим раундом поле боя загружалось заметно дольше, но никто не заговаривал. Наверное, если бы это произошло, то раунд так бы и не начался.

Через минуту Саша поняла, что от волнения задержала дыхание. Неважно было кто выиграет, а кто проиграет, но Саша болела за Даника.

Еще через несколько минут полосочка здоровья Даника стала заметно короче полосочки Стаса. А еще через полминуты она совсем исчезла. Теперь Саша снова задержала дыхание. Она пыталась не смотреть на Даника, и все внимание обратить на экран, где играла заставка конца боя. Но когда она чуть расслабилась, ее взгляд сам собой переместился на Даника. Он сидел, не шевелясь, и смотрел на экран. Стас тоже уставился на Даника, крепко стискивая джойстик. Саша стала переживать, как бы Стас его не сломал. Но какая разница – сломает или нет, если играть этим джойстиком больше будет некому.

На экране телевизора высветилось меню игры. То, что ничего не произойдет, присутствующие поняли только спустя минуту.

– Ну что? – сказал Даник. – Я больше не существую?

Никто не ответил, так что Даник запаниковал.

– Люди! Ау! Вы меня слышите?

Даник отложил джойстик и стал махать руками перед лицом Стаса.

– Да успокойся ты! – сказал Стас, рассердившись, на что ему понадобилось целое мгновение.

Он схватил Даника за руки и прижал их к полу. Даник тут же перестал дергаться и потихоньку высвободился.

– Саш? – сказал Стас. – Когда он исчезнет? Я думал сразу же, как та школьница…

Саша не отвечала. Она пялилась на Даника, хотя если бы он передвинулся, то стеклянный взгляд Саши остался бы на прежнем месте.

– Какая школьница? – спросил Даник.

– Са-а-аш, – протянул Стас и потряс ее за плечо.

Она дернулась, но заговорила только когда Стас ее отпустил.

– Уже. Он должен был исчезнуть, как только бой закончился… Мы ошиблись.

Последнюю фразу Саша произнесла, глядя на Стаса.

– Закончить бой в игре – не есть последним делом Даника, – сказала Саша.

– А какое тогда у меня последнее дело? – спросил Даник.

Саша пожала плечами и покачала головой.

– Без понятия, – сказала она. – Теперь нам… мне нужно это выяснить. Иначе через год ты станешь мерзким духом.

– Ну, – сказал Стас. – Мерзкий он и сейчас, так что этого бояться не стоит.

– Целый год! – воскликнул Даник, делая вид, что не услышал Стаса. – Это же еще куча времени!

Сперва он, как и все, был в шоке. Но сейчас обрадовался, уяснив, что получил отсрочку. Хорошо это или плохо – ему пока было неважно.

– Это только так кажется, – сказала Саша.

Она хотела сказать что-то еще, но тут в комнату заглянула Мария. Точнее только ее голова. Она просунулась сквозь закрытую дверь и обратилась к Саше, всем своим видом показывая, что не видит здесь больше никого, с кем можно было бы иметь дело.

– Саш, там покупатель, – сказала она.

Затем Мария исчезла так же величественно, как и появилась. Как можно величественно просовывать голову в дверь Саша не понимала, но у Марии это как-то получалось.

– Извините, – сказала Саша и, поднявшись с пола, отряхнула штаны.

Она вышла из комнаты и, спустившись на первый этаж, вошла в торговый зал. То, что Стас и Даник последовали за ней, Саша поняла, только когда начала разговаривать с посетителем. Рассказывая про невероятные свойства ловцов снов, половину которых она выдумывала на ходу, Саша краем глаза поглядывала на дверь в коридор. Стас стоял, прислонившись к ней, а Даник суетился рядом, не решаясь приближаться к Саше и посетителю. Саша подумала, что они очень милые, когда молчат и когда не дерутся. Вряд ли такое случается часто, так что Саша постаралась запомнить это мгновение.

Она продала ловец снов, что было большой удачей, так как обычно этот товар не пользовался спросом. Как, впрочем, и почти весь остальной товар (за исключением пластиковых какашек, разумеется).

– Ну что? – сказала она, складывая руки на груди.

Даник посмотрел на Стаса, ища поддержки, и тот поступил так же. Затем они на удивление стройным хором заговорили:

– Я остаюсь здесь! – сказал Даник.

– Мы идем домой! – сказал Стас.

Саша не выдержала и засмеялась. Спустя несколько секунд, которых хватило, чтобы Стас обиделся на Сашу, а потом простил ее, он тоже засмеялся. Затем засмеялся и Даник, но он просто за компанию.

– Что здесь происходит? – спросила Мария.

Она выплыла из другого конца зала и теперь вместо метлы держала на руках Варечку. Варечка была самым милым привидением, которое Саша когда-либо встречала. Малыши-привидения встречаются редко. Это хорошо. А то у Саши сердце разрывалось бы всякий раз, когда она таких видела.

Варечка сидела на руках у Марии. Даник потянулся к ней рукой, чтобы погладить, как кота. Но Мария неласково шлепнула его по руке и наградила нелестным взглядом.

– Мария, – сказала Саша. – У нас теперь новый жилец.

Мария ничего не сказала. Она лишь поджала губы и осмотрела Даника медленно, с ног до головы. Даник стал в стойку, выпятив грудь. Но даже это не спасло его от нелестного вердикта.

– Он мне не нравится, – сказала Мария, обращаясь к Саше, чем вызвала у нее новый приступ хихиканья.

– Это еще почему? – возмутился Даник.

Он, вероятно, уже забыл, как обидел Марию всего день назад. Мария, не давая ответов, вместе с Варечкой удалилась на улицу, пролетев прямо сквозь стену.

– Погодите! – воскликнул Даник и бросился вслед за ними. – Я с вами!

Саша снова захихикала. Она то знала, сколько бы Даник не пытался умаслить Марию, она не подастся.

Когда привидения покинули посещение, стало совершенно тихо. Саша даже смогла услышать, как засопел во сне Помпон.

– Капец, – сказал Стас и его слова в глухой тишине прозвучали так громко, что Саша вздрогнула. – Никогда не думал, что стану свидетелем сцены, где мой младший брат в облике привидения пытается подружиться с сорокалетней женщиной, которую до этого, не стесняясь, назвал толстой.

Стас улыбался, потому что описанная им сцена звучала, как бредовый сон, какой бывает, если плотно поешь на ночь. Но Саша не улыбалась.

– Ага, – сказала она.

Затем Саша села за прилавок и, опершись локтями о стол, закрыла лицо ладонями.

– Что такое? – спросил Стас.

Саша помедлила. Она не хотела отвечать. Но раз Стас спросил, значит ему важно знать, что с ней, ведь так?

– Я не справилась, – сказала Саша, отнимая руки от лица. – Последнее дело Даника. Я неправильно его разгадала. Я опять не справилась. Игорь был бы мной очень недоволен, если б узнал.

– Но он не узнает, – сказал Стас, улыбаясь. – Я ему не скажу! Можешь не переживать.

Стас хотел подбодрить Сашу, но она так на него глянула, что он пожалел о своих словах.

– Да ничего страшного, – сказал Стас, предпринимая еще одну жалкую попытку утешить Сашу. – Даник, вон, только рад остаться!

Саша снова покачала головой.

– Тут мне просто повезло. А если бы это был чей-то заказ? Если бы я с ним не справилась, то не мне бы не заплатили. А если бы не заплатили, то мне было бы не на что есть! Игорь такого никогда бы не допустил, а у меня не получается! Не получается все здесь держать в руках, и самой держаться.

Саша выглядела отчаянно, но Стас был уверен, что на самом деле все не так уж плохо. Пару секунд он мялся, а потом раскрыл руки для объятий. Саша не сразу к нему подошла.

– Ну что ты, – сказала Стас. – Все будет хорошо. Игорь скоро вернется и все наладится.

– Надеюсь.

Стас так и не понял, про что конкретно она говорила, и просто пялился ей в макушку. Переспросить он не успел, потому что в зал влетел Даник.

– Ага! – воскликнул он. – Так и знал!

Стас мигом оттолкнул Сашу, только потом осознав, что получилось грубовато. Но она вроде не обиделась.

– Та ладно вам, – тараторил Даник. – Можете продолжать обниматься. Мне только нужно узнать у Саши, где здесь зонтики от солнца.

Саша потерла глаза тыльной стороной ладони и, нахмурившись, спросила:

– Зонтик? Зачем тебе зонтик?

– Понимаешь ли… – начал Даник. – Ультрафиолетовое излучение, которым сопровождается яркий солнечный свет, очень вреден для кожи. И я подумал, что Марии, как даме в возрасте, приближенном к пожилому, важно заботится о своей коже, поэтому…

– Даник, – сказала Саша. – Я не думаю, что у привидений бывает рак кожи.

– Ой! Много ты знаешь о привидениях! Ты сама когда-нибудь им была? Нет?.. Ну вот и молчи. Скажи лучше, где зонтики.

Саша хотела сказать, что у них нет в наличии зонтиков от солнца. Но тут они увидели, как Мария прошла в помещение.

– Обед будет через полчаса, – сказала она, проплывая мимо Саши.

– Жду не дождусь! – воскликнул Даник. – Уверен, будет очень вкусно!

– Ты привидение, дурачок. Тебе не надо есть.

С этими словами Мария скрылась за стеной коридора. Саша уже снова улыбалась. Кажется, Даник собачился абсолютно со всеми, но получалось у него как-то мило, по-доброму. Сейчас он смотрел вслед Марии, которую уже не было видно, но стало слышно, как она загремела кастрюлями на кухне. Затем он повернулся к Саше и со всей серьезностью сказал:

– Зонтик больше не нужен.

Дело 3. О голодной кошке

1

К середине июня стало настолько жарко, что Саша стала подумывать о покупке кондиционера. Правда, эта решимость пропадала, когда в торговом зале был кто-нибудь из привидений. При них температура воздуха падала, а если Саше становилось совсем невмоготу, то она просила Даника положить руки ей на плечи. Так как это означало использование костной муки, после которой можно было пойти поиграть на приставке, Даник очень радовался, когда Саша его звала. Но когда он понял, что его используют, энтузиазм поутих.

Каждый посетитель, кроме самого ленивого, когда заходил, не забывал говорить:

– У вас так прохладненько.

Или:

– Ого как у вас холодно!

Или:

– Дубак у вас. Не то, что на улице.

Последнему Саша кивнула с вежливой улыбкой, которая уже замяла складки на лице. Затем она вернулась к газете, размышляя над тем, что понадобилось в «Потусторонних шалостях» мужчине, которого логичнее было бы назвать «дядька».

Размышлять Саше пришлось не долго. Мужчина не остановился ни у одной полки, а прошел прямиком к прилавку.

– Добрый день, – сказал он.

– Добрый день, – сказала Саша, откладывая газету.

Она даже поднялась со стула. Что-то ей подсказывало, что сейчас разговор будет не из приятных. А интуиция у Саши была развита. Да и как могло быть иначе, когда всю жизнь имеешь дело с паранормальным и сверхъестественным?

– Игорь Дмитриевич здесь проживает?

– Д-да, – сказала Саша, на мгновение нахмурившись. – А что?

Саша тут же стала ругать себя за бестактный вопрос. Что-то во внешности этого мужчины говорило о том, что нужно держаться с ним вежливо. Возможно, это из-за черной форменной куртки. Возможно, из-за безразличия на лице, с каким смотрят на утопающих, которых уже не спасти.

– Я могу с ним сейчас поговорить?

– Нет.

– А завтра?

– Он уехал. Он в командировке. Я не знаю, когда он приедет. С ним нет связи. Но он скоро приедет, – затараторила Саша.

– В командировке? – нахмурился мужчина. – Разве он не владелец этого магазина?

Задавая вопросы, мужчина просматривал папку с белыми листами, испещренными крохотными черными буковками. Саша попыталась заглянуть в них, но не смогла зацепиться ни за одно слово.

– Так и есть, – ответила она.

– Тогда в какую командировку он отправился?

Вопрос застал Сашу врасплох. Она вдруг ощутила, как на самом деле в магазине жарко. Будто почувствовав ее отчаяние, в зале появилась Мария. Саша едва заметно кивнула ей, намекая, чтобы она ушла. Мария уже хотела возвращаться в кухню, но, когда увидела мужчину в куртке, передумала и осталась висеть в углу зала.

– Ну, товар, понимаете… – Начала Саша. – Нужно же смотреть там, выбирать, это занятие не быстрое и не легкое…

– Какой товар? – сказал мужчина, улыбнувшись. – Резиновые пауки? Или свечки, которые… Секунду…

Он взял с ближайшего прилавка свечку и зачитал:

– «… зажигается при появлении привидения, и тухнет, когда оно покидает помещение».

Мужчина покачал головой, все еще улыбаясь. Он хотел поставить свечку на место, но коробочка выпала из рук. На лету она раскрылась, и свечка приземлилась на пол уже без упаковки.

– Извините, – сказал мужчина, и наклонился.

– Я сама! – засуетилась Саша.

Прежде, чем мужчина успел присесть, чтобы поднять свечку, Саша успела оббежать прилавок и поднять свечку и коробочку. Свеча горела.

– Зачем вы ее зажгли? – спросил мужчина.

– Я не… – начала оправдываться Саша, но затем лишь покачала головой.

Свечка зажглась, потому что выпала из коробки, а значит очутилась в помещении, где есть привидение, то есть Мария, которая стояла в углу. Саша сжала пальцами фитилек и, не разжимая их, стала засовывать свечку в коробку. Объяснять такое она не собиралась. Разумеется, этот мужик не поверит. Судя по его взгляду, он и так уже не воспринимает Сашу всерьез. Ну, как хочет. Все-равно ему не поговорить с Игорем в ближайшем будущем.

– Вы можете сказать мне все, что хотели сказать Игорю Дмитриевичу. Я передам, как только появится такая возможность.

Саша старалась говорить как можно спокойнее, но, кажется, внушить доверие этому человеку ей не удалось.

– Похоже у меня нет другого выбора, – сказал он.

Саша передернула плечами. Сначала она подумала, что это из-за того, как мужчина произнес слова. Но затем она увидела, что в зал влетел Даник. Он целыми днями пропадал у Саши в комнате и редко когда выходил. А сейчас, когда Саша меньше всего хотела его видеть, он вдруг появился! Да еще и встал рядом с Марией. Сейчас они начнут пререкаться, и Саша не сможет нормально говорить. Этот мужик подумает, что она заторможенная и ненормальная, и отчасти будет прав. Саша поглядывала в угол, где стояли привидения, но они пока молчали.

– Ладно… – сказал мужчина, перелистывая бумаги.

Затем он достал один лист и положил его на прилавок перед Сашей. Саша так и не успела разглядеть, что там написано. Она увидела только столбики цифр, а потом мужчина сам все пояснил:

– Я судебный пристав. Мне было поручено разобраться с вашим делом…

– Делом? – перебила его Саша. – Каким делом?

Мужчина поджал губы.

– Может, дождемся Игоря Дмитриевича…

– Нет! – воскликнула Саша, и едва сдержала себя, чтобы не схватить мужчину за руку.

– Что ж. Дело. Дело по вашей неуплате, точнее неуплате Игоря Дмитриевича коммунальных услуг за… – мужчина заглянул в листок, который лежал перед Сашей и затем продолжил: – За десять месяцев. Сумма набежала большая. Достаточная, чтобы на вас было подано исковое заявление о взыскании средств, которое суд удовлетворил. Так как Игорь Дмитриевич игнорировал запросы, которые поступали ему по поводу этого дела, и так как его счета по состоянию на первое июня этого года не содержат достаточное количество средств для покрытия долга, судом было принято решение о конфискации недвижимого имущества. А так как единственное недвижимое имущество, которое имеет Игорь Дмитриевич, это помещение магазина «Потусторонние шалости», то его, собственно, конфискуют.

За всю речь Саша ни разу не вздохнула. А когда мужчина замолчал, она задышала, как рыба, которую вытащили из воды. Или, наоборот, только пустили в воду. Короче, Саша была так занята своим дыханием, что даже не сразу сообразила, что слово перешло ей.

– Что? – выдавила она.

Суд, недвижимость, иск, конфискация… Саша понимала, что значат эти слова. По отдельности. А в этой большой непонятной речи все они звучали так, будто были иностранными.

– Понимаю ваше замешательство, – кивнул мужчина. – Но вы рано переживаете. Пока здесь прописан ребенок, суд не сможет конфисковать у Игоря Дмитриевича это помещение. – Заглянув который раз в бумаги, мужчина снова обратился к Саше: – Александра Меркушева? Это вы?

Саша кивнула, все еще слабо понимая, что от нее требуется.

– Сколько вам полных лет?

– Семнадцать.

– Так… Правильно… – сказал мужчина, не сколько проверяя то, что сказала Саша, сколько самостоятельно пытаясь разобраться. – Пока вам не исполнится восемнадцать лет, и вы по законодательству не станете взрослым человеком, помещение остается в собственности Игоря Дмитриевича. А затем дело о конфискации будет снова запущено… Когда у вас день рождения?

Саша хлопала ресницами. «Ну же, – подумала она. – Скажи, когда у тебя день рождения. Это не такой уж сложный вопрос».

– Тридцать первого августа.

– Что же, Александра. Тогда до первого сентября. Или, если не хотите меня видеть, – усмехнулся мужчина. – Передайте Игорю Дмитриевичу, что у него до сентября есть возможность уплатить долг и тогда дело будет закрыто… Ну, всего хорошего!

Мужчина развернулся, чтобы уйти, но через секунду остановился и добавил:

– И отыщите документы о собственности. Они вам вскоре пригодятся.

Саша кивнула. Мужчина снова попрощался и покинул магазин. Саша так и осталась стоять и смотреть ему вслед.

– Кто это? – спросил Даник, подплывая к столу. – Что это? – Спросил он, кивая на документ с циферками, которые, как оказалось, означали суммы задолженностей.

Саша игнорировала его, но не из-за вредности, а потому что едва нащупывала связь с реальным миром и почти не слышала Даника. Но когда к прилавку подплыла Мария и стукнула кулаком по столешнице, Саша вздрогнула и посмотрела на нее.

– Саш, – сказала она. – Ты нормальная? Ты что, за коммуналку все это время не платила?

Губы Саши задрожали, так что Мария получила ответ на свой вопрос, хотя Саша так ничего и не произнесла.

– Этим Игорь занимался… – наконец сказала Саша. – К тому же, у меня нет денег.

– Как это? – сказала Мария. – А раньше вы на что жили?

– Игорь… – сказала Саша, но ее голос дрогнул, и она не стала продолжать.

– Данил, – вдруг сказала Мария. – Иди принеси костной муки.

– Слушаюсь, мадмуазель! – сказал Даник, приставив вытянутую ладонь ко лбу.

– И не надо называть меня «мадмуазель».

– Хорошо, мадму… Ой! То есть… Ну короче.

Мария покивала, провожая Даника взглядом. Он вернулся меньше, чем через полминуты. Мария взяла у него флакон и щедро обсыпала себя, особенно область груди.

– Иди сюда, – наконец сказала она, раскидывая руки навстречу Саше.

Саша поднялась со стула и упала в объятия Марии. Взгляд Саши оставался таким же стеклянным, каким стал во время разговора с тем мужчиной. Мария очень редко давала себя обнимать. Она считала, что тратить костную муку на такое занятие – просто кощунство. Но, как у каждой мамы, у нее была особая чуйка, благодаря которой она понимала, когда ребенка нужно обнять. Пусть даже Саша была не ее ребенком.

– Так что случилось? – спросил Даник.

Все присутствующие его игнорировали, так что он решил разобраться самостоятельно. Даник взял лист, который положил перед Сашей тот мужчина, и принялся его изучать. Это занятие надоело ему ровно через пять секунд, так что он повторил вопрос, но теперь уже громче.

– Саша взлезла в долги и поэтому «Потусторонние шалости» хотят конфисковать в качестве выплаты. Но они не могут этого сделать, пока Саше не исполнится восемнадцать, потому что нельзя конфисковать жилье, где прописан ребенок… Ты вообще его слушал? Или ты еще больший дурачок, чем я думала?

Даник хотел было возразить, но Мария уже отвернулась от него. Она положила ладони Саше на плечи и, немного отодвинув ее от себя, так, чтобы можно было заглянуть в лицо, сказала:

– Все будет хорошо. Тебе просто нужно найти место, где Игорь прячет деньги, раз он их не в банке хранит… И расплатиться. И все!

– Но я не знаю… – заговорила Саша таким жалобным голосом, что даже у Даника сжалось сердце. – Не знаю, где он прячет деньги… И где документы лежат тоже не знаю.

– Мы тебе поможем, – сказала Мария, поглаживая Сашу по спине. – Сейчас все вместе начнем искать и обязательно найдем!

Наигранный энтузиазм Марии не сильно вдохновил Сашу и уж тем более Даника. Но они закивали.

– Ну хорошо, – сказала Мария, обсыпая руки костной мукой, и подзывая Даника, чтобы и ему обсыпать ладони. – Тогда, три, два, один… Начали!

2

К вечеру Саша осознала, что в «Потусторонних шалостях» слишком много вещей. И это не считая товара. Правда, среди всей этой кучи нашлись всего несколько купюр, оставленных в куртках и в задних карманах джинсов.

То, что деньги где-то есть, Саша не сомневалась. Игорь – запасливый. Это можно понять, просто окинув взглядом помещение «Потусторонних шалостей». Но к банкам, карточкам и другим достояниям развитой общественности он относился скептически. Говорил, что деньги, которые нельзя потрогать, на самом деле не существуют. Саша, в целом, была с ним солидарна и по большей части пользовалась наличкой. Но сейчас она очень хотела, чтобы Игорь оказался прогрессивным, то есть пользовался банковскими карточками, к которым дал ей пароли.

Саша плюхнулась на кровать, раскинув руки и закрыв глаза. В ее комнате, где всегда был порядок, теперь царил хаос. Мысль о том, что ей предстоит все здесь убирать, раздражала. Но еще больше ее раздражало, что наведение такого бардака не принесло результатов.

– Ты как? – услышала Саша.

Она открыла глаза, повернула голову и увидела, что на краешек кровати присел Даник. Вообще Саша запрещала ему заходить в комнату, когда она сама была здесь. Но сейчас Саша так устала, что у нее не хватало сил на то, чтобы злиться.

– Не очень, – сказала она.

– Нигде ничего не нашлось? – спросил Даник.

Саша покачала головой.

– Я осмотрела все комнаты, – начала рассуждать Саша. – Мария осмотрела все комнаты. Ты осмотрел все комнаты…

– Ну, кстати, не все. Та, откуда ты выносила приставку…

– Забей, – сказала Саша, махнув рукой. – Мы с Марией обыскали ее уже тысячу раз.

– Может, мне все-таки стоит…

– Нет, нет! – сказала Саша. – Там ничего нет. Точно.

Даник отвернулся. С минуту он молчал, а потом сказал:

– Честно говоря, я хотел туда зайти, но не смог. Типа… Я же могу сквозь стены проходить. А сквозь стены той комнаты – не смог. Это странно.

– Ага, – сказала Саша и зевнула.

Когда Даник на нее посмотрел, то увидел, что она перевернулась на бок и, подложив руки под голову, закрыла глаза. Было всего часов восемь. Даник уже, конечно, не мог ощущать сонливость, но он отлично помнил, что в восемь часов ему почти никогда не хотелось спать. Слишком поздно для дневного сна и слишком рано для ночного.

– Саш? – сказал он, но ему никто не ответил.

Даник последний раз глянул на Сашу и поднялся с кровати, пообещав себе не забыть еще раз спросить про ту комнату. Он хотел накрыть Сашу одеялом, которое после поисков денег валялось на полу. Но его руки прошли сквозь него. Немного взгрустнув, Даник удалился.

Очутившись в коридоре, он встал напротив запертой двери комнаты, где еще не бывал. Даник коснулся двери и, несмотря на то что действие костной муки уже прекратилось, он ощутил рукой препятствие. На шероховатую поверхность деревянной двери это мало походило. Даник нахмурился. Каждый раз одно и то же. Это комната не пускала его, сколько бы раз он не пытался в нее зайти. Недавно он пошел на хитрость – попытался пройти туда через стену в комнате Саши. Но и тогда у него ничего не получилось. Хотя через другие стены Сашиной комнаты он мог проходить.

«Ладно, – подумал Даник. – Вот придет Стасик, мы вместе че-то придумаем».

3

Будто почувствовав, что его зовут, Стас пришел на следующий день. Он тоже вызвался помогать с поисками, но толку от него было столько же, сколько и от его брата. Саша почти не расстроилась, когда поиски этого дня подошли к концу. Пребывая в возбуждении, какое бывает у людей, который вот-вот заболеют, Саша заявила, что поиски стоит завершить. А вместо того, чтобы раскидывать вещи, лучше их собирать. Причем в чемоданы. Времени до тридцать первого августа осталось не так уж много.

– Мы что-нибудь придумаем! – сказал Даник.

Саша улыбнулась и покачала головой. По поводу возможного или, вернее, точного отъезда она переживала слишком сильно, но показывать это не хотела. По сути, здесь только ей по-настоящему важно, что случится с «Потусторонними шалостями». Марии и Варечке скоро отправляться дальше, Даник спокойно может перейти обратно к себе в квартиру, а больше тут никого не останется.

– Обязательно, – ответила Данику Мария и ко всеобщему удивлению в ее словах не было иронии.

Стас стукнул кулаком по прилавку, вероятно, чтобы добавить своим словам убедительности, и сказал:

– Ну а как может быть иначе? Кому кроме Саши нужны «Потусторонние шалости»… Ой, я…

– Спасибо, Стас, – сказала Саша, улыбаясь, причем искренне.

Она сидела на стуле за прилавком и, откинувшись на спинку, держала руки за головой. Ей было забавно наблюдать за тем, как суетятся те, для кого потеря магазина будет отнюдь не самой большой потерей в жизни.

А вот для Саши «Потусторонние шалости» – буквально все. Жилье, работа и просто любимое место на Земле. Вероятно, в эту ночь Саша тоже не сомкнет глаз, мучаясь осознанием того, что провалила свою единственную по-настоящему важную миссию – сохранить «Потусторонние шалости» до возвращения Игоря.

– Ну ты сама подумай, – сказал Стас. – Вот Игорь вернется… Кстати, когда он должен вернуться?

Саша ответила не сразу. Она пожала плечами, не заметив, как Мария бросила на нее быстрый, сосредоточенный взгляд.

– Не знаю, – сказала Саша и добавила так, будто ей нет дела до того, о чем она говорила: – Может, уже вообще не вернется.

Стас и Даник нахмурились. Теперь они еще больше, чем обычно походили друг на друга.

– В смысле? – спросил Даник.

– Это как? – сказал Стас.

– Каком к верху.

После слов Саши, которые вообще-то должны были немного развеселить народ, повисла неуютная тишина.

– Ты же говорила, что он в командировке, – осторожно начал Стас.

Саша не ответила. Во-первых, потому что она долго думала над ответом. А когда наконец решилась озвучить его, зазвенел колокольчик над входной дверью.

Саша вытянула шею, чтобы рассмотреть новоприбывшего, но вскоре оказалось, что в этом нет необходимости. Дело в том, что этот человек умел разговаривать только на уровне ультразвука и потому его было хорошо слышно, в каком бы углу помещения он ни находился.

– О нет, – сказала Мария. – Только не она. Я пошла.

С этими словами она просочилась в ближайшую стену.

– Приветик! – услышали все остальные, когда ультразвуковой визг перешел в привычную для человека форму.

Саша натянула улыбку и вышла из-за прилавка. Навстречу ей шла ее подруга, которую звали Анжелика, но все называла ее просто Лика. На ней были розовые спортивки с расширенными к низу штанинами и белая майка. У Лики тоже была сверхспособность – даже в таком одеянии она выглядела так, будто ее наряжали именитые стилисты.

– Уже вернулась? – сказала Саша, выходя Лике на встречу.

Не ответив, Лика заключила Сашу в крепкие объятия. Она держала их долго несмотря на то, что Саша на объятия не отвечала. Все ее силы уходили на вымученную улыбку. Саша была рада видеть Лику, потому что соскучилась за время, пока та была в разъездах. Но, с другой стороны, Саша едва ли могла сейчас радоваться.

Ослабив объятия, Лика тут же схватила Сашу за плечи и отпихнула от себя.

– Ужасно выглядишь! – сказала она, рассматривая Сашино лицо.

– Спасибо, – сказала Саша, не обижаясь на Лику. Она привыкла, что такова ее манера поведения. – Мне сегодня все об этом говорят.

Лика рассмеялась и легонько стукнула Сашу кулачком в плечо. Только потом она увидела Стаса.

– Здравствуйте, – сказала она ему.

Затем она глянула на Сашу тем выразительным взглядом, которые означает «потом обязательно все расскажешь!» Лика удивилась Стасу так же сильно, как и обрадовалась.

Под пристальным, заинтересованным взглядом Стас почувствовал себя крайне неловко.

– Ну, эм-м… ладно, Саш. Пока. Мне пора. Пока.

Он пару раз хлопнул Сашу по спине и поспешил удалиться из магазина. Даник еле сдерживал смех. Вспомнив, что Лика не может его видеть и слышать, он засмеялся во весь голос.

– Видела? – спросил он у Саши сквозь смех. – Он даже покраснел!

Саша выразительно глянула на него. Даник не угомонился, но отплыл в сторону, чтобы Саша могла спокойно поговорить с Ликой.

– Не поняла, – сказала Лика, широко улыбаясь. – Это еще кто?

– Мой… друг, – сказала Саша.

– Ага! Ты еще скажи, что брат!

– Не ну а что? Так тоже можно сказать… У нас много общего.

Саша не понимала, зачем начала нести эту белиберду. У них со Стасом общее было только то, что они видели привидений.

– Например? – сказала Лика. – Он такой же скучный? Тогда можешь оставить его себе.

Саша громко цокнула языком.

– Говорю же, – сказала она. – Мы просто дружим. Мы раньше на одной параллели учились. А теперь вот…

– Дружите, – подсказала Лика.

Саша кивнула.

– Что? Не брешешь?

– Лика! – сказала Саша с мольбой в голосе. – Ну зачем мне тебе врать?

Лика, прищурившись, пару секунд вглядывалась в Сашу, а потом сказала:

– Ладно. Я тебе верю… Так что, я могу его себе оставить?

– Ну, если он согласится, – сказала Саша, не особо понимая, как на такое отвечать.

Саша уже привыкла к прямолинейности Лики, а вот Даника она ввергла в шок.

– У вас, девочек, что, все так просто? – спросил он так озадаченно, что Саша едва не рассмеялась.

Даник с таким упоением слушал их с Ликой разговор, словно то была лекция по сложному и важному предмету.

– Типа вы просто делите нас между собой и дело с концом?

Саша ему не отвечала, потому что у Лики это вызвало бы кучу вопросов. Она бы сказала что-то типа «Санек, ты тут без меня уже окончательно с ума сошла!» или «Санек, тебе нужно хоть иногда разговаривать с живыми людьми, а то уже забываешь, что при разговоре нужно смотреть на них, а не в сторону, словно там тоже кто-то стоит».

Но Лика сказала другое:

– Ты так похудела!

– Да? – удивилась Саша.

Она всю осознанную жизнь находилась в одном весе. Саша никогда специально не толстела и не худела, поэтому вопрос Лики поставил ее в тупик. Она стала осматривать себя, словно могла через одежду увидеть, как изменилось ее тело.

– Ага. Игорь перестал тебя кормить?

Саша неловко улыбнулась. Если бы Лика дала ей хоть слово вставить, то, возможно, Саша рассказала бы ей, что, по сути, Игорь сейчас ее и не кормит. Но Лика продолжала говорить:

– Знаешь? Можешь в пятницу прийти к нам на ужин… Точнее нет, не так. Ты идешь в пятницу к нам на ужин! Окей?

Саша замялась. На ужин к Лике она ходила уже не раз. Это были не самые веселые вечера в ее жизни. Папа Лики был юристом, а мама – домохозяйкой. Все время ужина они разговаривали о чем-то своем, или о чем-то таком, что Саше было неинтересно.

К несчастью, Лика жила не далеко – в противоположном конце улице. Кроме дома ее родителей там находились другие роскошные, большие дома, которые для Саши были настолько же красивыми, насколько и неуютными. Саше не очень нравилось там бывать и Лике, похоже, тоже. Она захаживала в «Потусторонние шалости» как минимум раз в неделю. Но последние несколько недель Лики не было, потому что она с родителями уезжала куда-то в теплые страны. Зачем уезжать в теплые страны в июне, Саша не понимала. Но уж лучше так, чем вообще никогда никуда не ездить, как это было у Саши.

Саша думала над ответом долго, хотя Лике он был не нужен. Вероятно, этот вечер не будет отличаться от подобных предыдущих. Все те же непонятные разговоры и почтенная тишина, когда говорит кто-нибудь из взрослых. Веселыми будут только полчаса до ужина, которые Лика будет рассказывать про путешествие. «Интересно, – подумала Саша. – Все юристы такие скучные люди?» Долго думать над ответом не пришлось. Юрист! Это же тот, кто ей нужен!

– Хорошо! – сказала Саша так радостно, что Лика вскинула брови. – Я приду! Во сколько?

Саша поняла, что сможет наконец-то получить ответы на все интересующие ее вопросы, которые касаются дел с собственностью на дом и участок, и того, что наговорил ей тот дяденька. Может, она что-то не так поняла?

4

К пятнице погода испортилась и Сашу это обрадовало. Хотя прошла всего половина первого месяца лета, Саша утомилась от духоты. А сейчас шел дождь и не было слишком жарко. Конечно, после дождя духота накатит с новой силой, воздух будет влажным, тяжелым, так что дышать станет трудно. Но зато сейчас приятно идти по улице несмотря на то, что ступни мокрые и на кроссовки налипают мелкие камешки с искореженного асфальта.

Саша подошла к дому Лики и позвонила в звоночек. Внутри что-то запищало, и Саша услышала крики и топот. Пока ей бежали открывать, Саша осмотрелась. Дом совершенно не изменился. Вероятно, во время отсутствия хозяев, за ним кто-то присматривал.

Дверь открыла Лика. Она так широко улыбалась, словно Саша своим появлением сделала ей приятный сюрприз.

– Привет! – сказала Лика.

Как всегда, Саше не хватило времени на ответ. Лика схватила ее под локоть и потащила в дом. Когда Саша стала упираться, чтобы остановиться и разуться, Лика только рукой махнула.

– Ничего страшного, – сказала она. – В комнате разуешься. Тут и так не очень чисто.

Саша поняла, что выражение «не очень чисто» у них с Ликой значит разные вещи. Дом не блестел от чистоты, но выглядел ухоженно. «Не очень чисто» обычно было в «Потусторонних шалостях». Но когда там поселилась Мария, пыль, похоже, испугалась и убежала.

Поднявшись на второй этаж, Саша и Лика зашли в ее комнату. Это помещение было большим, но не очень просторным. Здесь было так много вещей, что опасно было ходить, не глядя под ноги.

В комнате Лики только окна не были розовыми, и то лишь из-за серого асфальта и зеленых крон деревьев за ними. Саша была здесь уже много раз, но всегда осматривалась, как в первый. У Лики было много вещей и, хотя места уже не оставалось, каждый раз Саша замечала что-то новенькое.

– Это новая? – спросила Саша, взяв статуэтку с одной из полок.

Статуэтка изображала рыбку-клоуна, которая плавала меж водорослей.

– Да, – удивилась Лика.

Дело в том, что открытые полки шкафа, которые начинались у потолка и заканчивались у самого пола, были плотно заставлены разными статуэтками. Лика их коллекционировала. Привозила из каждого путешествия хотя бы одну, а так как путешествовала она много, статуэток накопилось немерено.

Саша отставила статуэтку и села на краешек кровати.

– Давно вернулись? – спросила она, просто чтобы начать разговор.

Так-то Саша знала, что вернулась Лика недавно, в начале недели, пропустив как минимум один экзамен. Лика была старше Саши на год и уже училась в университете на специальности, которую не могла полностью выговорить. Вроде как там были слова «экономика» и «отношения». Но кто кого экономит, и кто с кем строит отношения, не понимала ни Саша, ни Лика.

Лика принялась рассказывать про поездку в Египет. Саша слушала вполуха. Не то чтобы она не уважала Лику, просто та всегда так много говорила, что, если не пропускать мимо ушей хотя бы половину ее речи, то голова взорвется от переизбытка информации.

Чем больше Лика говорила, тем больше Саша понимала, как соскучилась. В «Потусторонних шалостях» особо не с кем было поговорить. Мария всегда была при делах, Варечка так и не научилась говорить. А Даник, хоть и появился недавно, уже успел Саше по-доброму надоесть. Он мог говорить только о компьютерных играх и всем таком, чем Саша не интересовалась.

А среди ровесников Саша так и не нашла близких людей. Ну, кроме Лики.

На самом деле они были не такими уж большими подружками. Саша была уверена, что кроме нее у Лики еще миллион друзей. Хотя если учесть, что с новостями Лика сперва бежала к Саше, можно было подумать, что сама Лика держит Сашу на первом месте. Она всегда внимательно ее слушала, а большего Лике и не нужно было.

– Так что? – спросила Лика.

Саша прослушала вопрос и почувствовала себя неловко. Она молчала несколько секунд и Лика повторилась, ни капли не смущаясь:

– Как вы познакомились?

– С кем?

– Санек! С кем, с кем! Со Стасиком!

Как Стас так быстро стал Стасиком, Саша не поняла. Хотя это много значило. У Лики суффикс «ик» или «ек» приобретали имена только тех людей, которые ей нравились.

– Да мы… – начала Саша, но запнулась.

Их связывала сначала первоклассница-привидение, а потом Даник. Тоже привидение. Лике нужно объяснить все как-то иначе. Саша зареклась рассказывать незнающим людям про привидений, потому что те переставали воспринимать ее всерьез и начинали верить в слухи про городскую сумасшедшую. Саша не хотела потерять единственную подругу, поэтому ничего не говорила Лике. Хотя, вероятно, та восприняла бы это как шутку.

– Мы учились на параллели, – начала Саша, подыскивая информацию, которая была бы правдой, но не касалась привидений.

– И за одиннадцать лет только сейчас сблизились?

Саша нахмурилась. Ну да, как-то странно за одиннадцать лет не обмолвиться ни словом, а сейчас видеться едва ли не каждый день. Но причина этому – Даник.

– Да как-то так получилось, – сказала Саша, больше ничего не придумав.

– А кто кого первый на свидание пригласил? Хотя чего я спрашиваю, очевидно, что не ты…

– Лика! – сказала Саша. – Мы просто дружим! Клянусь! Стас, он…

Саше было сложно это объяснить, но Стаса она воспринимала исключительно как друга. В смысле, он был неплохим, довольно симпатичным и смешным, когда пререкался с Даником. Но Саша не ощущала к нему никаких чувств, кроме дружеских. Да, у нее возникло ощущение, что они знакомы много лет. Но это как с родственниками – даже если вы не общаетесь, чувствуется, что человек «свой».

– Тогда мне можно позвать его? – сказала Лика, уж как-то больно радостно.

– Куда? – нахмурилась Саша.

– Не тупи, Санек! На свидание! Погулять, если тебе так будет понятнее.

– Не уверена, что он пойдет, – сказала Саша и тут же пожалела об этом. Уголки губ Лики упали так же резко, как недавно поднялись. – В смысле, я хотела сказать, что… У него недавно брат умер. Ему сейчас не до «погулять».

Лика нахмурилась.

– По нему не скажешь.

Конечно. Брат все еще тусовался на Земле, заставляя Сашу начать разбираться в «Мортал Комбат», чтобы ему было с кем поговорить на эту тему, пока Стас не с ним.

– Ага, – только и сказала Саша.

– Хотя он так мрачный, типа загадочный… Знаешь, – сказала Лика с мечтательной улыбкой. – Я думаю то, что такая красивая девочка позовет его на свидание, благотворно на него повлияет.

Саша пожала плечами. Ей почему-то казалось, что Стасу не понравится эта идея. Ему, как и Данику, кажется, нравились только женщины инопланетных рас, которыми можно управлять, и которые состоят из пикселей.

Лика махнула рукой.

– Знаешь, Санек, вы очень похожи! Оба жутко мрачные. Ну это ладно. Мужчинам не пристало хиханьки да хахоньки разводить…

Сашу всегда умиляло то, с каким тоном знатока Лика рассуждает о мужчинах.

– …это, понимаешь, выдает легкомыслие. А Стасик не легкомысленный. Это я сразу поняла.

Стас и Лика виделись ровно тридцать секунд, а Лика уже успела составить его полный психологический портрет.

– А какой у него знак зодиака?

Саша улыбнулась и покачала головой. Лика слегка надула губы.

– Наверное, дева…

Лика до самого ужина размышляла бы о том, какой Стас человек, если бы Саша не воскликнула:

– О, Пипка!

В комнату зашла Пипка, кошка Лики. То, что она прошла сквозь закрытую дверь, Саша не заметила. Пипка была шотландкой, только ушки не вислоухие. Ее серая шерстка оставалась серой даже в образе привидения, и потому Саша не заметила подвох.

– Моя сладкая! – сказала Саша, протянув руки к Пипке. – Иди ко мне!

– Санек, – сказала Лика, посерьезнев, хотя при разговоре о Стасе ее лицо выражала блаженство, какое, наверное, даже в Раю не всем доступно. – Ты чокнулась?

С Саши теперь тоже спала улыбка. Пипка подошла к ней, только вот погладить ее Саше так и не удалось – рука прошла сквозь кошку, отчего та недовольно мявкнула, и отшатнулась.

– Где Пипка? – спросила Саша, подскочив с кровати. – Я вроде слышала, как она мяукнула.

– Блин, это очень грустная история, – сказала Лика, уже позабыв, как только что назвала Сашу. – Мы же уезжали, а Пипку здесь оставили. Лидия Васильевна должна была приходить и кормить ее. Все было норм, а как-то раз она пришла, позвала Пипку, а та не идет. А ты же знаешь, она если не поест, то будет так мяукать, что и в «Потусторонних шалостях» будет слышно. Короче, зовет, а Пипка не идет. Лидия Васильевна стала ее искать. Зашла в чулан и увидела, что Пипка застряла в окне, которое мы на проветривание приоткрытым оставили. Лидия Васильевна ее вытащила, но, похоже, уже поздно было. На следующий день Пипка снова не отзывалась, и корм не съела. Лидия Васильевна нашла ее дохлой за шторой между креслом и диваном в гостиной…

Лика не продолжила, а Саша и не настаивала. Глаза Лики наполнились слезами. Саша положила руку ей на спину, пытаясь приободрить.

Пипка, как ни в чем ни бывало, стояла около полки со статуэтками. Ее внимание было сосредоточено на рыбке-клоуне. Пипка даже пару раз мяукнула на статуэтку и попыталась сшибить ее лапой, но лапка проходила сквозь камень.

Саша вдруг поняла, что и ее губы дрожат. Пипке было всего три года. Саша помнила тот день, когда она появилась у Лики. Они долго не могли придумать имя котенку. А потом Лика подумала, что слово «пипка» очень смешное и отлично подходить для клички. Его перевод она узнала чуть позже. Но кличка прижилась, и они не стали ее менять.

– Знаешь, – сказала Лика поникшим голосом. – Мне до сих пор кажется, что она где-то рядом бродит. Мне даже иногда чудится ее мяуканье.

Вероятно, Лике и не чудилось. Даже самый обычный человек, без дара видеть привидений, бывает, слышит или краем глаза замечает их. Как это возможно, Саша не понимала. Но сам феномен привидений тоже был невообразимым, поэтому Саша уже ничему не удивлялась.

– Жуть, – сказала Саша. – Жалко, конечно. Она была такой милой.

Саша была собачницей, но Пипка действительно была хорошей кошечкой и нравилась ей.

После разговора о Пипке затянулось молчание. Больше никаких тем так и не поднялось, потому что мама Лики позвала их к столу. Саша и Лика вышли из комнаты. Саша выходила последней и придержала дверь для Пипки, хотя необходимости в этом не было.

«Надо с ней разобраться», – подумала Саша, сбегая по лестнице.

5

Обеденный стол был таким длинным, что Саша, Лика и ее родители со всеми блюдами и приборами заняли только половину. Мама Лики расспрашивала Сашу о делах в магазине, об Игоре и обо всем прочем. Когда ее вопросы иссякли, за столом повисла тишина. Было слышно, как стучат дождевые капли об окна и о металлический настил над крыльцом.

Саша уплетала жареную курицу с таким наслаждением, будто доселе ничего вкуснее не ела. Почти так оно и было. Игорь хоть и любил готовить, но предпочитал здоровую пищу, так что жареного в «Потусторонних шалостях» почти никогда не бывало. Мария принимала заказы, но вечно то не досаливала, то пережаривала. Попробовать то она не могла. Так что вкусную, домашнюю, жирную пищу Саша ела редко.

– Как дела в школе?

– Закончила, – улыбнулась Саша.

– Уже решила, какие экзамены будешь сдавать?

Саша улыбнулась еще шире. Решить надо было в январе. Саша выбрала самые легкие предметы, потому что результаты для нее ничего не значили. Саша не собиралась никуда поступать. По крайней мере пока не создали факультет по борьбе с паранормальным и там не появилась специальность «охотник на привидений». Свое будущее Саша видела таким же, как и настоящее. Она, Игорь, и магазин. Правда, последнее теперь было под вопросом.

Саша встрепенулась, вспомнив, ради чего пришла на ужин. Она уже и позабыла, что мама Лики задала ей вопрос, и обратилась к папе:

– Можете, пожалуйста, объяснить, в каком случае могут отобрать недвижимость и как это предотвратить?

Папа Лики нахмурился, переглянулся с мамой, и сказал:

– У Игоря проблемы с магазином?

У Игоря не было проблем с магазином. Они были у Саши. Причем не проблемы, а полная катастрофа. Но Саша решила, что не стоит этим делиться и потому промямлила:

– Нет, просто… В общем, просто интересно. Расскажите!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.