Людмила Жукова
Волк. Обрести стаю

Глава 1. Встреча

Бег. Сбивается дыхание. Бег. Сердце бьется быстрее. Бег. Кровь, ускоряясь, струится по венам. Бег – это свобода. Бег для меня единственный шанс сохранить рассудок и не свихнуться от оглушительного воя в голове. Сколько себя помню, я всегда убегала. От охотников, от себя, от реальности, от этого мира. Я иная. Бег по утрам в рассветной тишине, когда солнце только собирается выглянуть из-за горизонта, а мир вокруг сладко потягивается в предвкушении нового дня, помогает успокоиться, собраться с мыслями и усмирить волка внутри себя.

Я оборотень, но скрываю свою сущность, чтобы не нарваться на охотников. Да, мы существуем. Внешне мы не отличаемся от обычных людей, разве что, можем принимать облик волка. Так же слух, обоняние и рефлексы у нас гораздо острее. Когда мне было около трех, мою семью убили охотники. Как именно мне удалось спастись – я не помню, но факт в том, что меня нашли на улице, забившуюся между мусорных баков, рыдающую и, закусив маленький кулак до крови, чтобы никто не услышал моих всхлипов. Долгое время я ни с кем не разговаривала и не могла ответить на вопросы о том кто я и откуда. Расследование зашло в тупик и меня определили в детский дом, а спустя несколько лет я попала к Карлу, моему нынешнему опекуну. Он хороший, но алкоголь заставляет творить его страшные вещи. Когда он выпивает – то начинает меня бить. Несколько раз я попадала в больницу с многочисленными переломами. Ни разу я не созналась в том, откуда у меня все эти «трофеи», лишь отшучивалась, мол, такая неуклюжая. Однажды, когда мне было двенадцать, он в пьяном угаре замахнулся на меня битой, но тут взыграла волчья кровь и я его укусила. Протрезвел он моментально, но даже страх перед моей животной сутью не заставил рассказать о происхождении укуса. В больнице, когда его допросили полицейские, он ответил, что был пьян и ничего не помнит.

– Возможно, нарвался на какую-то дворняжку, – безразлично пожал он плечами. Этого оказалось достаточно, чтобы дело замяли. После выписки и уколов от бешенства, он купил мне игрушку. За то время, что я у него жила, эта была третьей по счету. В тот вечер мы ужинали вне дома – он предложил по дороге домой зайти в пиццерию. Наверное, это был самый лучший день в моей жизни.

Я продолжила бежать, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. Нос будоражили привычные запахи деревьев, травы и прохлады. Разум отдыхал от повседневной суеты, позволив мне морально отдохнуть. Хотя бы сейчас. Звуки города почти не отвлекали, звуча приглушенно и где-то вдалеке. Так я могу бегать часами, но, увы, время быстротечно и мне приходиться ускориться, чтобы успеть вовремя добраться до дома и принять душ до того, как проснется Карл.

Вдруг краем глаза замечаю какую-то тень с правой стороны, и буквально через мгновение из кустов прямо передо мной на дорожку выпрыгивает огромный волк. От неожиданности я попыталась резко затормозить и неудачно упала на пятую точку, запнувшись о собственную ногу. Ойкнув, я подняла глаза на зверя и тут же замерла в оцепенении. Черная с бурым отливом шерсть в некоторых местах свалялась, а в золотых глазах плескалось любопытство. Он не выказывал агрессии, лишь слегка наклонил голову и рассматривал меня, как какую-то диковинку. На вид он был довольно молодым и поджарым, густая шерсть скрывала сильное тело. Однако поразило меня не это, а то, что это оказался не просто волк, это оборотень! Сложно объяснить, но еще по детским временам, хоть и смутно, я помню, как меня учили отличать обычного зверя от сородича. Есть что-то в нашем виде такое, от чего мурашки бегут по коже, а волосы на затылке встают дыбом. Ветер подул в мою сторону и мускусный запах с примесью чего-то родного, будто опьянил. Стоило мне только вдохнуть этот запах, как дыхание перехватило от охватившего волнения и страха. Я впервые за столь долгое время встретила другого оборотня. Раньше мне доводилось жить в одной стае, но это не продлилось более двух недель… поэтому мне сложно определить является ли человек передо мной оборотнем или нет. Насколько я знаю – запах при трансформации меняется. Все внутри меня сжалось. Я не знала, что делать, как вести себя. Волк внутри пребывал в настоящей панике. Воцарился хаос, мысли в голове метались как разворошенный улей. Точно не знаю, живут ли тут еще оборотни, а если и так, за семь лет я не встретила ни одного. Либо мне так везло, либо их здесь не было до сего момента. Я все же склоняюсь ко второму, потому как понятия не имею, сколько оборотней вообще существует, да и не горела желанием встречаться с сородичами из-за печального опыта.

Но, вернемся к оборотню. В данный момент он, вроде как, на моей территории и я должна проявить агрессию? Или же сделать что-то, что покажет ему, будто я не представляю для него угрозы? Нет! Нельзя показывать, что я поняла кто он, и что я такая же! Не хочу, чтобы прошлая история повторилась… Стоп! А как на моем месте должен поступить человек?

Пока мысли беспорядочно метались в голове, а я решалась хоть на какое-то действие, зверь чуть подался вперед, шумно втягивая воздух, приоткрыв пасть. Думаю, он уловил тот коктейль эмоций, что я испытала. Я отпрянула. Это послужило нам с внутренним волком толчком, и я поступила так, как считала, поступил бы человек. Зачерпнув немного песка, пыли и земли с тропинки, я швырнула эту смесь зверю в глаза. Никто не должен узнать, что я оборотень! Уж лучше до конца жизни скрываться. Не хочу наступать на одни и те же грабли!

Решив все для себя, я метнулась в сторону дороги. Благо я знала этот парк как свои пять пальцев. Волк за спиной ревел от боли и гнева. Прорываясь сквозь деревья и кустарники, я бежала, сломя голову. Сердце билось где-то в горле, а топот лап по влажной земле только подстегивал бежать быстрее. Я неслась, не разбирая дороги, боясь, что зверь может наброситься в любую секунду. Ветки больно хлестали по оголенным участкам кожи, оставляя еле заметные красные борозды, которые почти моментально затягивались. Ноги в кроссовках скользили, что едва не падала. Я боялась даже обернуться, чтобы посмотреть, насколько смогла оторваться от преследователя.

Так быстро разогнавшись, я не смогла вовремя затормозить, и едва оказавшись на тротуаре, чуть не вылетела на проезжую часть. Красная иномарка просвистела в дюйме от меня. Обернувшись на спасшего меня мужчину, успевшего поймать в последний момент, я инстинктивно вцепилась в держащую меня руку.

– Там волк! – Не своим голосом выпалила я, как только смогла разглядеть лицо спасителя, и скорее прочитав вопрос по губам, нежели услышав. Стук крови отдавался эхом в ушах.

– Спокойно, Альбин, возможно, тебе просто показалось, – попытался успокоить меня учитель Рисинг, а это оказался именно он. Достаточно высокий и крепкий мужчина приехал в наш маленький городок около года назад и с тех пор преподает в нашей школе историю. Он очень строг, но справедлив. На его уроках всегда царит тишина и полное сосредоточение на предмете изучения. Рассказывает он интересно, что немаловажно. У него даже есть поклонницы – несколько учениц из моей и старшей параллелей. Мужчина он видный и, надо добавить, привлекательный. Есть в нем нечто цепляющее.

– Нет! Это точно был волк! – Меня всю трясло, а в руку учителя я вцепилась мертвой хваткой, отказываясь отпускать. Услышав шорох, в панике обернулась на заросли, словно сейчас он выпрыгнет именно оттуда.

– Альбин… – вновь попытался успокоить меня мужчина, но я упорно стояла на своем.

– Я могу отличить обычную дворняжку от волка! И это точно был волк! – Кажется, у меня сдали нервы. Я привыкла к спокойной и размеренной жизни, а, пережив такое потрясение, я потеряла над собой контроль, с другой стороны – это мне даже на руку, истерика получилась очень убедительной. – Он был близко так же, как вы сейчас! Я успела его рассмотреть!

– Хорошо-хорошо, я понял, – я полностью игнорировала его слова, продолжая тараторить как безумная.

– Я знаю, что волки в этих местах не водятся. Я каждое утро здесь бегаю и ни разу даже собаку не встретила! А тут сразу волк!

– Альбин! – Чуть повысил голос учитель, таки заставив меня замолчать и посмотреть на него. Мужчина нахмурился, сжимая губы в тонкую линию, глаза его при этом смотрели строго. Только тут я поняла, что до сих пор держусь за его руку. Медленно разжав онемевшие пальцы, я отошла на шаг, извиняясь. Коленки предательски дрожали. Лишившись безопасной опоры в виде преподавателя истории, я почувствовала себя брошенным волчонком на произвол судьбы. Обняв себя, я в панике снова оглянулась на заросли, пытаясь разглядеть среди зелени темную шерсть зверя. На любой шорох я реагировала моментально, вертя головой по сторонам, как тут мимо нас снова промчалась машина, и я буквально подскочила на месте. Все чувства были обострены, а нервы натянуты до предела. Вжав голову в плечи, я понимала, что сейчас начнется реальная истерика.

– Альбин, ты слышишь меня? – Вкрадчиво позвал меня Рисинг, пытаясь заглянуть в покрасневшие от подступающих слез глаза. Потирая руку, он старался говорить тихо и не делать резких движений. – Если ты боишься, я могу проводить тебя до дома.

– Нет, – я замотала головой, попятившись. Лживые слезы хлынули из глаз, но я тут же смахнула их. – Я сама…

– В таком состоянии, я тебя одну не оставлю, идем. Где ты живешь? – Он осторожно подошел ко мне и положил широкую ладонь на плечо. Это немного успокоило, и я неуверенно сделала первый шаг в сторону дома Карла. Словно почувствовав, что я опять замру памятником в свою честь, рука переместилась на спину и слегка подтолкнула в нужном направлении. Мы шли медленно, из-за того, что я часто оглядывалась назад и каждый раз мне мерещились золотые глаза того волка.

«Красивые» – запоздало подумала я, неосознанно смотря в глаза гнавшемуся за мной хищнику. Только отвернувшись и опустив взгляд себе под ноги, меня осенило, что я только что играла в «гляделки» с оборотнем! Не может быть! Я вновь оглянулась, но в этот раз найти его мне не удалось. – «Ушел».

Обдумывая эту неожиданную встречу, я не заметила, как дошла до дома. Поблагодарив учителя, я только собиралась подняться на крыльцо, как мужчина предложил поговорить с моими родителями о случившемся, но я, быстро замотав головой, убедила его, что не стоит беспокоить отца сейчас. Он настаивал, но я продолжала отнекиваться, мол, сама все расскажу, как он проснется. Уловив что-то в моем взгляде, он отступил и, дождавшись пока я не зайду в дом и не закрою за собой дверь, направился в сторону школы. Наверное, он потратил на меня много времени, но зачем так рано приходить? Ведь сейчас там никого нет!

Я бегло посмотрела на часы и в ужасе метнулась в ванную. Времени остались считанные минуты! Наскоро ополоснувшись и обмотавшись полотенцем, я вылетела из дома через запасную дверь на кухне, что вела в небольшой дворик, а оттуда в гараж. Там-то я и жила. Ржавый фургон Карла занимал большую часть, а оставшуюся рваный матрас с частично разодранной подушкой, стопка учебников и ветхая тумбочка с моими вещами. Так же тут стояли и миска с водой и собачьим кормом. Вот и все мои пожитки. Конечно, у меня есть комната, на втором этаже, но она служит лишь для отвода глаз во время приезда проверяющего. Остальное время я провожу либо за уборкой, либо здесь. Я не жалуюсь. Мне и этого достаточно.

Сбросив полотенце и переодевшись в повседневную одежду, я как могла, высушила волосы полотенцем и собрала их в высокий хвост. Побросав нужные принадлежности в сумку, я словно вор на цыпочках пробралась к дому. Убедившись, что Карл все еще спит, я оставила сумку у двери, и вернулась в ванную, вытерев ее насухо. Закончив избавляться от «улик», я с чувством гордости осмотрела комнату, остановив взгляд на собственном отражении. Светло-каштановые волосы, серо-голубые глаза, худое немного угловатое лицо, как у подростка, хотя мне уже семнадцать, а я все выгляжу на четырнадцать-пятнадцать. Невысокого роста, с нездоровой бледной кожей, тощая… Невольно подняв край кофты, я оголила живот и ребра. Синяки почти сошли, а на боку красовалась светлая полоска шрама. Напоминание мне о прошлом. Отогнав наваждение, я мотнула головой и поспешила покинуть ванную, бросив последний беглый взгляд на опустевшее зеркало.

Стараясь не шуметь, я заглянула в гостиную, где опять были разбросаны пустые пивные бутылки, коробки из-под пиццы и китайской еды. Собрав весь мусор в пакеты, я так же, не издав и звука, вышла из дома, прихватив сумку. Закинув пакеты в мусорный контейнер по дороге, я побежала в сторону школы. Вновь оказавшись на улице, я будто почувствовала на себе взгляд того оборотня. Замерев на мгновение, я в панике закрутила головой по сторонам, но никого не увидела. Стараясь убедить себя, что это всего лишь плод моего воображения, я поспешила добраться до школы, но даже там этот взгляд продолжал меня преследовать.

Глава 2. Школьная жизнь

День прошел на удивление тихо. Меня не доставали и не трогали, а я почти все уроки только и занималась тем, что думала о том оборотне. Правильно ли я поступила? Сбежав от первого оборотня за столь долгое время? Интересно, чтобы случилось, останься я там и, сумев поговорить с ним? Какой он в человеческой форме? Он бы рассказал мне, каково это? Быть оборотнем? Он здесь один или у него есть стая? Могут ли они отличаться от тех, у кого я жила? В голове крутилось столько вопросов, которые я бы могла ему задать, но больше всего в памяти засел его запах. Я не могла от него отделаться, он, будто, преследовал, но мне даже нравилось это… Погрузившись в свои фантазии, я не заметила, как прозвенел последний звонок и класс опустел. Собрав вещи, я неспешно направилась к шкафчикам, как тут мне преградили дорогу. Погрузившись в свои мысли, совсем забыла об осторожности.

– Альбин, – радостно улыбнулся Рассел, а у меня желудок свернулся в комок. Только не снова! Я так надеялась, что сегодня с меня хватит впечатлений. – Как дела? Ты сегодня опять забыла принести мне деньги?

– У меня их нет, – одними губами прошелестела я, прекрасно зная, что оправдания ни к чему хорошему не приведут.

– Плохо, Альбин, плохо, – укоризненно покачал головой парень, скрещивая руки на груди. Его дружки весело переглянулись у него за спиной. – Ты ведь знаешь, если не хочешь, чтобы мои ребята тобой занялись, ты должна платить. Или тебе напомнить наши увлекательные беседы за школой? Хочешь снова «спеть» для меня?

Причем под «пением» он подразумевал мои стоны и хрипы через забитый землей рот, когда они меня избивают. Он всегда с садистским наслаждением сидел напротив и смотрел на мое лицо, слушая это самое «пение», в то время как меня били, пинали в живот, а я корчилась от боли. Рассел внешне чем-то напоминал мою прежнюю «мамочку», которая до сих пор является мне в кошмарах, и из-за этой схожести я чувствую страх перед этим человеком и свою слабость, не в силах ответить ему или его приятелям. Да, по идее я гораздо сильнее их физически, но то, что творила та женщина… Боюсь, этот страх навсегда останется со мной.

– Рассел, не надо, – жалобно пропищала я, начав пятиться, но на кого-то наткнулась.

– Отвали, Расс! – Зло рыкнул парень за моей спиной. И я сразу узнала этот голос. Николас! Хвала богам, он еще не ушел домой! Я с мольбой в глазах обернулась на приятеля. Все как в детских сказках о принцах и рыцарях. Высокий, со спортивным телосложением, светловолосый и голубыми глазами! О таком друге я и мечтать не могла!

– Ник! – Еще сильнее заулыбался Рассел, разводя руками, словно давно не видел своего лучшего приятеля. Глаза его при этом полыхали гневом. Он всегда бесится, когда Николас вмешивается. – Какими судьбами?

– Я тебя в прошлый раз предупреждал, если подойдешь к Эш – я из тебя душу выбью, – грозно пригрозил блондин, уводя свободной рукой меня к себе за спину, в другой он держал мяч.

– Послушай, приятель, у нас с ней был уговор: она платит – ее не трогают, а если я не увижу своих денег, то расплачиваться она должна будет своим милым голосочком, – Рассел выглядел не менее устрашающе, чем разозленный Николас. Парень краем глаза посмотрел на меня сжавшуюся за его спиной и готовую разрыдаться, как Рассел решил воспользоваться моментом и занес кулак для удара, но рефлексы у спортсменов гораздо лучше, поэтому мгновение и мяч впечатался в лицо хулигана. Пошатнувшись, тот рухнул бы на пол, если бы его вовремя не подхватили приятели и не уволокли с дороги капитана школьной команды по баскетболу. Николас же вполне спокойно подобрал мяч и повернулся ко мне со своей привычной дружелюбной улыбкой.

– Ты как? Цела?

Чтобы я без тебя делала, Ник? Этот парень был звездой нашего учебного заведения. Его обожали как учителя, так и ученики. Хорош в учебе и спорте, из обеспеченной семьи, имеет кучу друзей и девушку-красавицу, Аманду. Только вот мало кто знает, что ему пришлось пережить страшную трагедию. Его младшую сестру пару лет назад сбила машина. К сожалению, девушка не выжила. Николас тяжело перенес смерть Риты, они с ней были очень дружны, и потеря любимой сестры его сильно подкосила. Несколько недель он ходил сам не свой. Был раздражительным и грубым на слова. Часто срывался. Мы случайно встретились за школой. Я в очередной раз, размазывая слезы с соплями и грязью по лицу после очередного «концерта», пыталась убедить себя, что скоро это закончится, а он искал место, чтобы побыть одному. После небольшой помощи с его стороны мы разговорились, и как-то мне удалось подобрать нужные слова, чтобы ему было не так больно вспоминать о ней. Постепенно он начал приходить в норму. Снова улыбка появилась на его бледном осунувшимся лице, он вновь стал душой кампании, и вернулся в команду. Все были рады его возвращению, однако про разговор никто из них не знал. С тех пор мы стали общаться, а я еще и подтянула его по нескольким факультативам. Он решил для себя, что хочет стать врачом, ради сестры и помогать другим. Мне же всегда хотелось чувствовать себя нужной, поэтому я выбрала ту же профессию, и теперь поступление в Гарвард стало нашей розовой мечтой.

– Да, я в порядке, спасибо, – слабо улыбнулась ему в ответ. После того, как я забрала сумку из шкафчика, переговариваясь, мы направились в сторону баскетбольной площадки, где проходила тренировка. Погода позволяла, поэтому ребята устроили тренировку на свежем воздухе. Несколько человек, за которыми еще не приехали или просто проводили время в своей компании, разместились недалеко от площадки, наблюдая за игрой. Эти парни умеют собирать толпу. Из-за встречи с Расселом, я совсем забыла об утреннем происшествии и полностью погрузилась в повседневные заботы. Краем глаза наблюдая за игрой, я делала домашнее задание, потому как знала – дома мне это сделать не позволит Карл, если опять напьется, а он обязательно напьется…

Закончив с уроками, я с удовольствием растянулась на скамейках, наслаждаясь прохладой тенька и слушая шелест листвы, крики парней с площадки, переговоры учеников. Ньюхилз отличается теплым климатом, поэтому здесь даже поздней осенью жарко почти как летом.

Спустя два часа я и несколько ребят пошли домой. Распрощавшись возле кондитерской, я побежала домой.

Ночь опустилась на город. На улицах зажглись огни. В теплых и уютных домах люди ложились спать в свои теплые постели, после сытного ужина в семейном кругу. Только в одном из домов на Брайан-стрит на самой окраине города пьяный мужчина слонялся по дому, круша мебель и громко ругаясь, а в гараже этого самого дома на старом матрасе в обнимку с подушкой сидела девушка, тихо глотая соленые слезы. Одежда местами была изодранна, а на теле начинали проявляться новые синяки. Пульсирующая боль в сломанной руке не давала девушке успокоиться. Из разбитой губы сочилась кровь, нос сломан, а глаза опухли от непрекращающихся слез. Место удара на лице покраснело, но эта боль не шла ни в какое сравнение с его последним ударом ногой в живот, отчего девушку вырвало прямо на ковер недавно съеденными собачьими консервами. Мужчина был вне себя от злости. Схватив кашляющую и отплевывающуюся девушку за волосы, он протащил ее через весь двор и грубо швырнул на пол гаража, закрыв дверь на замок. После этого ее еще несколько раз стошнило, но в этот раз вперемешку с кровью. Кое-как на дрожащих руках она доползла до матраса и, обняв подушку, тихо заплакала, надеясь, что мужчина перебесится в доме и, наконец, ляжет спать, но вопреки ее молитвам, он вернулся и еще несколько раз ударил девушку, приложив ее головой об капот стоявшего в гараже автомобиля. Как только она рухнула на пол и перестала подавать какие-либо признаки жизни, мужчина успокоился и вернулся в дом, после чего выпив еще несколько бутылок пива – уснул.

Я пришла в себя примерно за час до рассвета, если мне не изменяют внутренние часы. С трудом поднявшись на руках, я прислонилась к фургону, вытягивая ноги и запрокидывая голову. Мыслей не было, я просто сидела, изучая грязный потолок и ждала, когда затянутся раны на голове и срастется перелом на руке. Вправив, неоднократно ломаный, нос, я даже не ойкнула. Когда дышать стало не так больно, я попыталась встать, но удалось это с трудом. Ноги дрожали и все время подкашивались. Не дойдя двух шагов до матраса, я упала, растянувшись на полу.

– Не пойду на пробежку, – одними губами прошептала в темноту гаража, доползая до спального места и, свернувшись калачиком, постаралась уснуть. Придется идти в свитере или водолазке, чтобы синяки никто не увидел. В отличие от порезов или переломов синяки оставались и держались дня два-три, а так раны затягивались примерно за одну ночь, правда, с каждым разом шрамов после них оставалось все больше, и процесс длился дольше, чем раньше. Кажется, организм слишком часто регенерировал, поэтому его ресурсы истощаются. Я испугалась мысли, что однажды мое самоисцеление исчезнет совсем и тогда двух таких ночей подряд мне не пережить. Я не знала с чем это связанно и можно ли как-то вернуть его.

– Может, найти того оборотня и спросить его? – Но эта мысль сразу отпала, как только я вспомнила, что натворила, и теперь он вряд ли будет со мной дружелюбен. Скорее порвет на лоскутки.

Разжав кулак, взглянула на свою маленькую тощую ладонь. Я попыталась преобразить ее в лапу, но как только захрустели кости, я вскрикнула от боли и бросила эту затею. Что я за оборотень, который даже перекинуться не может?!

За такими мыслями меня и настиг беспокойный сон без сновидений.

Глава 3. Новый день – новые проблемы

Я неслась во весь опор в сторону школы, потому как сильно опаздывала, а первым уроком у нас история, и мистеру Рисингу это не понравится! Ворвавшись в класс вся растрепанная и в мыле, на пороге я столкнулась с двумя парнями, которых раньше никогда не видела. Они стояли возле преподавателя и все трое грозно смотрели на меня. Извинившись, я проскочила к своему месту и, достав нужную тетрадь, постаралась привести волосы в порядок. Тем временем учитель продолжил свою речь.

– Как я уже говорил, двое этих молодых людей отныне будут учиться вместе с вами. Представьтесь, пожалуйста, – мужчина махнул рукой, давая слово новеньким.

– Меня зовут Закари Рисинг, а это мой двоюродный брат Дэвид, – тот, у которого были светлые волосы, заговорил первым, сначала представившись, а затем и представив кузена. – Мы недавно перебрались в этот штат, до этого жили в Небраске. И да, это не совпадение, мы родственники.

На этих словах он пренебрежительно указал на мужчину рядом с собой, часть учеников сдержанно хихикнули. Большей их частью оказались девушки, которые уже начали строить новичкам глазки. Надо признать, парни достаточно симпатичные.

Закари был ниже брата буквально на несколько дюймов, но при этом так обезоруживающе улыбался, что мог бы посоперничать в обаятельности с Николасом. Единственное, что объединяло этих троих – светло-карие глаза. В одежде Закари предпочитал классику – светлые рубашку и джинсы, а на голове у него царил легкий беспорядок. Дэвид же наоборот выбрал темные тона, что делало его похожим на ворона. Черная футболка и в нескольких местах рваные штаны из плотной ткани. Левое ухо проколото в четырех местах, в то время как в правом была всего одна серьга. Руки венчали напульсники и кожаный ремешок часов. Зато у Закари уши были не тронуты, так же как и запястья, а вот пальцы украшали два перстня на среднем и большом пальцах, на шее поблескивала тонкая золотая цепочка.

Если говорить об их родстве с учителем, то помимо глаз можно было заметить и сходство чертами лица с Дэвидом и формой носа с Закари.

– Это наш дядя, – тем временем продолжил Закари, Дэвид по-прежнему хранил молчание, не встревая в монолог брата. – Если вы считаете, что из-за этого нам будут давать поблажки, то вы крупно ошибаетесь. Этот черт дерет с нас втрое больше, чем с вас…

Тут уже не выдержал сам учитель, отвесив легкий подзатыльник племяннику тетрадкой. Смех усилился. Думаю, девчонки к нему прониклись.

– Завязывай, Зак, – голос у второго брата оказался более тихим и глубоким, в то время как у первого он был звонким и веселым. – Ты сам прекрасно знаешь, во что это выльется.

Дэвид, поправив рюкзак на плече, прошел к свободному месту в третьем ряду почти в самом конце на одном уровне со мной.

– Зануда, – блондин гордо прошествовал за вторую парту первого ряда, тут же начав флиртовать с сидевшей рядом Розетт, за что получил новый выговор от учителя. Урок прошел относительно спокойно, за исключением некоторых моментов. После звонка, когда все поднялись из-за своих мест чтобы покинуть кабинет как можно быстрее, мистер Рисинг вдруг попросил меня задержаться. Поймав пару недоуменных взглядов, я покорно кивнула, возвращаясь на место и положив сумку на парту.

Когда больше никого не осталось, он, не торопясь подошел ко мне, внимательно заглянув в глаза.

– Ты поговорила с родителями? – Строго спросил он, нахмурив брови. Я, опустив голову, потерла недавнее место перелома. Надеюсь, синяк на лице под таналкой он не заметит.

– Да, – тихо ответила я, не поднимая глаз. – Отец очень разозлился, сказав, что мне не стоит бегать в том парке и смотреть ужастики перед сном.

Конечно же, это была ложь, но врать я могла, когда это было необходимо. Я вру всю свою жизнь, скрываясь. Обмануть учителя – нет ничего проще! Правда, до этого врать ему мне не приходилось, да и общалась я с ним не часто.

– Я рассказал об этом парочке знакомых охотников, они обещали проверить, поэтому тебе действительно стоит повременить с пробежками или выбрать другой маршрут, – после непродолжительной паузы сообщил мне мистер Рисинг, а я дернулась как от удара. Охотники?! Он один из них? Или..? Боже! Что я наделала?! Того оборотня же могут поймать…

– Хорошо, – мне больше нечего было ответить. Однако сердце невольно кольнула игла совести. Нужно как-то предупредить его, но как?

– Ты можешь идти, – он отступил, пропуская меня, к тому же на пороге уже начали толпиться другие ученики, кто пришел на историю.

– Спасибо, что поверили, – так же тихо и не смотря ему в глаза, я покинула кабинет, под удивленные взгляды собравшихся ребят.

В столовой я никогда не обедала, вместо этого я уходила на задний двор, где незаметно для окружающих закидывала в рот пару горстей сухого собачьего корма. Я всегда ела одна. Мне не хотелось, чтобы кто-то узнал о том, что мой приемный отец кормит меня едой для собак. Иначе меня заберут, и неизвестно где окажусь в этот раз, уж лучше с ним.

– Альбин! – Только я успела убрать пакет после «обеда» в сумку, как на горизонте нарисовался Рассел с дружками, заслышав их голоса, я попыталась слинять, но они меня заметили. – Это ты удачно решила заглянуть. Ты принесла мне деньги?

– Нет! – Я в страхе начала пятиться, совершенно забыв о сумке. Задний двор представлял собой небольшой участок земли, заросший травой, несколькими кустарниками и деревьями. Здесь часто встречались парочки для поцелуев, хулиганы приводили своих жертв для издевательств и вымогательств, а также я, прячась ото всех. Мое место находилось между кустами, а невдалеке рос боярышник, в него-то я и врезалась. – Рассел, не надо! Пожалуйста!

– Завались! – Зло рявкнул парень. Его всего трясло от скопившейся ярости, а руки уже были сжаты в кулаки. Он угрожающе сделал несколько шагов в мою сторону. – Ты хоть знаешь, что твой приятель разбил мне нос?!

Я всей спиной вжалась в ствол дерева, пытаясь слиться с ним и избежать побоев еще и со стороны Рассела. Внутри все сжалось, а волк, зажатый в угол, поджал хвост и оскалился, глухо зарычав. На руках начали вздуваться вены, но так как я вцепилась преобразившимися когтями в дерево, закрыв их собой, то Рассел и его дружки этого не увидели. Верхняя губа задрожала, готовя продемонстрировать увеличившиеся в размерах клыки, однако со стороны могло показаться, будто я вот-вот разрыдаюсь.

– Эй! Что здесь происходит? – Голос Дэвида вывел меня из оцепенения. Мы с Расселом почти синхронно повернулись на окрик. К нам двигалась парочка новеньких. Я так сосредоточилась на контроле, что совершенно не услышала приближение этих двоих.

– Свалите отсюда, – приказным тоном посоветовал им Стивен – один из приятелей Рассела, делая несколько шагов в их сторону.

– С какой стати? – Возмутился другой брат.

– Это не ваше дело, – буквально прорычал сквозь зубы верзила Митчел, угрожающе хрустя пальцами, но кузены даже бровью не повели на его угрозы. Их спокойствие поражало. Было в них что-то по-звериному чарующее и пугающее одновременно. В классе я не обратила на это внимание, но сейчас понимала. Двигались они плавно, но уверенно и не как обычно делают это люди – шумно топая, даже если они и стараются идти на цыпочках, а словно хищники, мягко ступая по земле, не издавая лишних звуков.

– Решили в героев поиграть? Только потом не жалуйтесь своему дядюшке, что плохие мальчики вас побили, – решив, что шутка была удачной, Алекс расхохотался, пихнув в бок Стивена. Тот поддержал приятеля смачным гоготом. Не понимаю. Эти бугаи раза в два больше и сильнее Рассела, но тем не менее покорно его слушаются. У него нет денег, семья не влиятельная, да и в учебе он не блещет, так почему?

– Зачем нам дядя?

– Мы и без него можем вам задницы надрать, – пока они вели словесную перепалку, я присела, попытавшись незаметно подобрать сумку, но Рассел придавил лямку ногой, не давая мне ее забрать. Мне ничего не осталось, кроме как сидеть на коленках и ждать, когда парень уберет свой кроссовок, исподлобья наблюдая за его растягивающейся на пол лица злорадной ухмылкой.

– Дай девушке уйти, не хочу, чтобы она видела кровавое месиво, которое будет у тебя вместо лица, – Закари кивнул в мою сторону, весело мне подмигнув. Замерев на мгновение, я боязливо подняла глаза на Рассела, который теперь смотрел на меня и, кажется, пытался вдавить лямку моей сумки в землю.

– А на тебе у нас мир клином сошелся, да, Альбин? – Со скрытой угрозой в голосе проговорил парень, мечтая сделать мне как можно больнее. Я привыкла видеть этот взгляд, поэтому знала, что конкретно мне это сулит. В ближайшие несколько дней лучше не оставаться одной. – Все так и рвутся тебя защитить.

Я очень надеялась, что все обойдется, но вместо этого он схватил меня за волосы так быстро, что я даже не успела среагировать.

– Когда же ты уже поймешь, где твое место? – С его привычной садистской ноткой спросил он, заставляя меня подняться на ноги, потянув за волосы. При этом лицо его выглядело так, словно он отчитывал щенка так и не отучившегося грызть хозяйские тапки. Я лишь вскрикнула от боли, хватаясь за его руку. – Учти, Альбин, чем дольше ты будешь от меня бегать, тем больнее будет расправа…

На этом он отпустил меня, а я обессилено упала возле его ног. Убрав кроссовок с ремня сумки, он пнул ее подальше. Я, забыв про волосы и боль, метнулась к ней. Схватив чудом не открывшуюся сумку, чуть ли не бегом поспешила к зданию школы.

– Не бойся, – когда я проходила мимо новеньких, Дэвид шумно вдохнул воздух, слегка повернув голову в мою сторону и прикрыв глаза, а Закари улыбался, словно ничего не происходит. Отшатнувшись от них, я тоже неосознанно повела носом, запоминая их запахи. Отказываясь верить собственному обонянию, я сорвалась на быстрый бег. К черту школу! Домой! И быстро!

Глава 4. Секрет

Когда я бежала вдоль улицы, то вдруг уловила знакомый терпкий запах. Замедлив бег, я и вовсе перешла на шаг, оглядываясь по сторонам и продолжая вынюхивать обладателя этого запаха. Стоило ему попасть на рецепторы, как мозг буквально взорвался маленькими искорками. Перед глазами на мгновение все поплыло, а я как наркоман начала шумно втягивать воздух. Все остальные запахи будто обесцветились, и остался только этот, которым я не могла надышаться, словно токсикоман. Он будто манил, звал за собой, и я охотно поддалась. Народу на улице было немного, но даже они не особо обращали внимание на прогуливающего учебу подростка. Дойдя до края улицы, я еще раз попробовала воздух, определяя направление. Повернув голову, я двинулась по следу. Запах стал сильнее, теперь его буквально можно было попробовать на вкус. От предвкушения я облизала пересохшие губы. Он вел меня еще несколько кварталов за собой, пока не свернул в подворотню, где, как я знала, был тупик. Собравшись с духом и шумно выдохнув, я только собралась заглянуть в тот самый переулок, как сзади раздался знакомый басистый голос.

– Эшли? – Я резко обернулась. – Ты почему не в школе?

– Карл! – Я улыбнулась, в то время как меня колотило изнутри. С глаз будто сошла пелена, и было чувство, словно с тебя сдернули одеяло в морозное утро. Кожа покрылась мурашками, а мелкие волоски на загривке встали дыбом. Я была так поглощена погоней, что не услышала подошедшего мужчину. – У меня закружилась голова, и меня отпустили пораньше.

– Правда? А почему ты здесь? Дом в другой стороне… – он с подозрением окинул меня взглядом.

– Ой, действительно, – я дотронулась ладонью до виска, оглядываясь по сторонам. – Кажется, меня и вправду занесло…

– Я вижу, – мужчина удрученно покачал головой и, подойдя ко мне, обнял за плечи. – Пошли.

Он повел меня прочь от переулка. Оборотень был в считанных метрах от меня, еще немного и я… О чем я думала, черт возьми?! Нельзя! Я ведь решила изображать человека! Так что со мной произошло? Почему повела себя так странно? Эта мысль пугала. Может это у всех оборотней так? Когда находишь сородича, тебя неосознанно тянет к нему? Но в детстве такого не было! Расстояние, между нами, тем временем увеличивалось, а я понятия не имела, что на меня нашло, запоздало одергивая себя, что продолжаю глубоко дышать носом. Я дико хотела запомнить этот запах, узнать, кому он принадлежит, увидеть его лицо. В груди протестующе заныло, требуя закончить начатое. Через силу я заставила себя отключиться от этих мыслей и сосредоточиться на мужчине.

– Ты в рубашке? – Только сейчас я заметила, что Карл был гладко выбрит и прилично одет, темно-русые волосы с легкой проседью аккуратно зачесаны назад, а темных кругов под глазами практически не видно.

– Да, ходил на собеседование… – без особого энтузиазма сообщил он, недовольно сморщившись.

– И как? – Он начал рассказывать, а я обернулась назад, пока переулок окончательно не скрылся из виду. Стоило мне только встретиться глазами с осторожно выглядывающим из-за угла парнем, сердце пропустило удар. Желтые глаза пристально провожали меня и Карла, не мигая. Это были те же глаза, что и тогда в парке. Я бы не сказала, что он был зол, скорее недоволен, потому как взгляд его был холодным словно лед. На последних шагах до перехода он вдруг скрылся, и из переулка, натягивая капюшон, вышел высокий парень в черной толстовке и темных джинсах, поспешно направляясь в противоположную сторону.

Нехотя мне пришлось отвести глаза и переключить внимание на Карла, продолжающего изливать ругательства в сторону работодателей.

– Ты чего улыбаешься? – Осекся мужчина на полуслове, повернув голову в мою сторону.

– Просто так! Не часто нам выпадает возможность просто поговорить… – не говорить же ему правду. Еще одного оборотня он не переживет.

– И впрямь, – согласно кивнул Карл и что-то вспомнив, начал рыться по карманам. – Вот держи, – он протянул мне несколько зеленых купюр. – Агата перечислила вчера. На покраску и линзы. Тебя скоро корни выдавать начнут.

Испугавшись, я остановилась у первой же витрины, внимательно всмотревшись в собственное отражение. Карл был прав. Настоящий цвет волос медленно, но верно проявлял себя. Да и если так подумать у линз уже вышел срок использования. Приняв деньги, я быстро сунула их в карман.

– Купи краску в магазине, а сдачу потрать на что захочешь, – посоветовал мужчина, взъерошив волосы. – Смотрю тебе уже лучше.

– Немного… А ты со мной не пойдешь?

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Мне нужно зайти еще в пару мест. Увидимся дома.

– Хорошо, – в приподнятом настроении я направилась в сторону универмага, по дороге заскочив в магазин оптики.

В кране шумит вода, а я стою перед зеркалом со свежевыкрашенными мокрыми волосами, раскиданными по плечам. Футболка в некоторых местах намокла и теперь неприятно липла к телу. От запаха свербело в носу и все время хотелось чихать, но оно того стоит. Цвет не сильно изменился, но я еще раз тщательно проверила, все ли прокрасилось.

Закончив с сушкой волос, я таки сняла и выбросила старые линзы, протерев уставшие от длительного ношения глаза. Теперь на меня из зеркала смотрела алая точно кровь пара глаз. Альбинос. Даже среди людей это редкость, а среди оборотней так и вообще что-то на грани фантастики. Это и есть тот признак, по которому охотившиеся на мою семью люди могут меня вычислить, поэтому я и скрываюсь, маскируясь под серую посредственность. Пара манипуляций и глаза приобретают серо-голубой оттенок.

Карла все еще не было, поэтому в его отсутствие я смогла даже пару часов посмотреть телевизор и прибраться в доме. Когда он вернулся, то был уже изрядно пьян и кое-как стоял на ногах. Я помогла ему добраться до его комнаты, где он моментально отрубился. Ночь будет тихой. Мне сегодня точно везет…

Я вернулась в гараж. Долгое время я не могла сомкнуть глаз, вызывая в голове образ удаляющегося оборотня. Каждый раз, вспоминая его спину, в животе странно начинало урчать, а сердце пускалось в пляс и все тело покрывалось приятными мурашками. Наверное, впервые за долгое время, я вновь начала мечтать. Мне даже приснилось, что у меня появилась стая. В ней был строгий и мудрый вожак, красивая и добрая мать-волчица, ворчливый дедушка или дядя. Мне снилось, что у меня много братьев и сестер и каждый был добр ко мне. Мы все вместе играли, бегали, охотились и дурачились. Мы были дружной семьей, а у меня даже был собственный волк, то есть парень! Это было так восхитительно, что утром я не хотела просыпаться и, как могла, оттягивала момент пробуждения. Несмотря на все эти розовые сны, проснулась я опустошенной, так как, открыв глаза, поняла, что реальность никуда не делась и в ней я одна.

Поднявшись с матраса, я принялась собираться на пробежку, но стоило мне выйти на крыльцо, как это желание резко улетучилось. Внутренний волк тоже не был против пропуска, поэтому я, немного постояв в рассветной тишине, вернулась в дом.

Сидя на своем матрасе в обнимку с игрушкой-пингвином, я представляла, как несколько мужчин вооруженные охотничьими ружьями рыщут по лесу вместе с собаками в поисках «волка». Утренний туман скрывает от охотников крупного зверя, тенью скользящего между деревьев. Из-под его лап не доносилось ни единого лишнего звука. Собаки настороженно вертят ушами, стараясь уловить малейший шорох, но волк слишком опытен и осторожен. Он умело скрывается в серой дымке, уводя людей как можно дальше. Он путает следы, петляя между деревьев, и нарочно трется о кору и ветки кустов, оставляя свой запах.

Когда настало время идти в школу, я быстро собралась и бесшумно покинула дом, не разбудив Карла. По дороге я часто оглядывалась на себя в витринах магазинов и ларьков, лихорадочно скользя глазами по собственному отражению, проверяя, остались ли не прокрашенные пряди. Часть синяков уже сошла, но рука все еще неприятно ныла в недавнем месте перелома, отчего я постоянно терла её, пытаясь уменьшить боль. Хоть и немного, но помогало.

Глава 5. Страхи

На уроках я то и дело посматривала в окно, пропуская слова учителей мимо ушей, а на переменах старалась вести себя ниже травы, тише воды. Постоянно оборачиваясь и проверяя воздух на присутствие Рассела и его приятелей, я как могла, избегала встречи с ними, но кажется, никого из них сегодня не было в школе. Когда я проходила мимо шкафчика Рассела, то не уловила его запаха, а подойдя ближе, поняла, что он старый, то есть вчерашний. Его сегодня не было в школе? Неужели те мальчишки и правда его побили? Уверена, когда он вернется – мне не поздоровиться. Хотя, если моя догадка верна, они такие же, как и я? Но тогда получается учитель Рисинг тоже? Зачем же он сказал про охотников? Хотел посмотреть на мою реакцию?

– Привет! – Я аж подскочила на месте от неожиданности, когда прямо за моей спиной раздался голос одного из Рисингов. Обернувшись, я увидела двух абсолютно целых и невредимых парней. Неужели они уделали Рассела с его компанией и при этом не получив и царапинки?! Дэвид опять постарался незаметно повести носом и недовольно сморщился. Мне кажется или он…

– Можно тебя на пару слов? – Закари продолжал улыбаться, да и вел себя непринужденно, словно хотел показать, что для меня они не опасны, и это настораживало еще больше. Угрозы с их стороны не чувствовалось, только любопытство. Что им нужно?

– Хорошо, – я неуверенно кивнула, но все же отступила на полшага. Мне не нравятся эти парни. Они какие-то… неправильные?

– Эй, Эшли! – Мы дружно обернулись на приближающегося Николаса. Лицо его было хмурое и настороженное. Он то и дело недовольно поглядывал на новеньких. – Они к тебе пристают?

– Нет-нет, приятель, – тут же вмешался Зак, размахивая руками, – мы просто разговаривали. У нас и в мыслях не было обижать такую красавицу!

Если это комплимент, то неудачный. Я бросила на блондина недовольный взгляд, отходя за спину Нику. Когда друг рядом я чувствую себя спокойнее.

– Я не тебя спрашивал, – довольно грубо оборвал его друг, снова поворачиваясь ко мне, ожидая ответа. – Все в порядке?

– Да, – я нервно дернула головой, сжимая лямку сумки. Руки вдруг стали холодными, а сердце бешено забилось в груди, мелкие волоски на затылке встали дыбом, и я в ужасе обернулась в сторону лестницы. – Рассел…

Это имя сорвалось с губ прежде, чем обладатель показался в другом конце коридора. Он был очень зол, а когда увидел нас возле своего шкафчика, то ускорил шаг, готовясь съездить кому-нибудь по лицу.

– Быстро свалили отсюда! – Зло рыкнул парень, подходя ближе. Выглядел он не очень. Внушительный синяк под глазом, разбитая губа и ссадина на подбородке отчетливо говорило, что драка вчера была, но тогда как парням удалось остаться целыми и невредимыми после стычки? По лицу Рассела и длинным рукавам кофты, которые он презирал, а под ними явно были еще следы вчерашней драки, вывод напрашивался сам собой – его буквально избили! – Альбин, опять ты?!

Я не успела опомниться, как Рассел попытался наброситься на меня с кулаками, но на пути у него встало сразу трое парней, превосходящих его по силе. Ник загородил меня собой, как всегда это делал, а братья повалили хулигана на пол. Мне даже почудился рык, доносившийся из их горла. Опрокинутый парень едва не взвыл от боли, учитывая, что братья обошлись с ним не очень ласково, а синяки и ушибы на следующий день болят еще сильнее. Находившиеся в коридоре ученики с предвкушением шоу смотрели в нашу сторону.

– Альбин! – В панике я отвернулась, чтобы его не видеть и закрыла уши ладонями. Меня снова начало всю трясти от страха. Я чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, а в горле встает ком. Перед глазами продолжал стоять образ «мамочки». – Что она сделала, что вы так рьяно ее защищаете? Заплатила? Раздвинула ноги? Эта жалкая пугливая дура даже пискнуть в ответ не может! Слышишь, Альбин?!

Рассел все кричал, а я не могла унять слез, катившихся по щекам. Я вдруг вспомнила, как забивалась в угол, спасаясь от Карла, громившего комнату в пьяном угаре. Пока я тряслась как осиновый лист, парни зажали рот кричащему шатену, чтобы не привлекал ненужного внимания, но в нашу сторону уже таращилась приличная толпа людей, кто-то побежал за учителями, а Ник, обняв меня за плечи, увел подальше от Рассела, давая мне время успокоиться. Парни нагнали нас через минуту.

Когда я более-менее пришла в себя и чуть успокоилась, мальчишки проводили меня к туалету, а сами остались караулить у двери. Невольно я подслушала их разговор, хоть они и старались говорить тихо.

– Извините, что накричал, – виновато произнес Николас, – я думал, вы тоже решили поиздеваться над ней. Она моя подруга и мне не нравиться, когда ее используют как мишень для насмешек.

– Не переживай, все нормально, мы понимаем. Просто она показалась нам интересной, и мы решили поговорить. Правда! У нас и в мыслях не было ее обижать, – за братьев всегда говорил Закари, в то время как Дэвид предпочитал отмалчиваться.

– Вы же с ней в одном классе? Тогда можно вас попросить иногда присматривать за ней? У нее просто невероятный талант находить неприятности и влипать в них! – Шутливо сказал Ник. Парни перебросились еще парой незначительных фраз, после чего Николас убежал на урок, на который и так уже изрядно опоздал. Мне же идти никуда не хотелось, и я, как могла, оттягивала разговор с братьями.

– Ну что? Успокоилась? – Когда я вышла, приняв неизбежное и решив плыть по течению, Рисинги стояли у двери с твердым намерением поговорить.

Я кивнула, и парни повели меня на задний двор. Мы скрылись в орешнике от любопытных глаз. Пока мы шли, мне приходилось дышать через раз, потому что от обоих парней тянуло знакомым ароматом, который в последнее время меня будто преследует, но не это меня пугает. От этого запаха я теряю голову, он сводит с ума! Хочется просто прижаться к его источнику и вдыхать этот запах до потери сознания. Не удивительно, что я даже отстала на шаг, чтобы он был не такой резкий.

Когда мы оказались на месте, братья повернулись спиной к зарослям, у меня же за спиной был открытый путь к отступлению. Понятно. Они сами себя загнали в угол. Не хотят, чтобы я чувствовала угрозу с их стороны? Мне все равно не по себе в их компании. И вообще зачем… О боже!

Я едва не задохнулась, шумно втянув воздух. Осознание накрыло как лавина, и я невольно отступила. Рисинги же в недоумении начали переглядываться, не понимая в чем дело. Кое-как совладав с эмоциями, я нервно сглотнула. Где спрашивается, были мои мозги?!

– О чем вы хотели поговорить? – Тихо, почти шепотом спросила я, но думаю, они меня услышали.

– Ну… – Закари растеряно потер затылок. Мое поведение сбило его с толку, и теперь он не знал, как подступиться к щекотливой теме. Если они напрямую спросят и окажется, что я просто человек, то их все примут за ненормальных.

– Мы слышали, ты любишь бегать по утрам? – Вклинился в разговор Дэвид, сделав полшага мне навстречу.

– Д-да, – дернулась я. Пожалуйста, пусть они окажутся не теми, за кого я их принимаю!

– Не возражаешь, если мы к тебе присоединимся? – Нашелся Закари, переключая переговоры на себя. – Где тебе нравиться?

– Я не бегала последние несколько дней, – виновато созналась я. – А так я предпочитаю бегать в парке, возле леса. Там тихо и спокойно, – при упоминании о единственном любимом месте в этом городе, я слабо улыбнулась.

– А что случилось? – Мы все ближе подбираемся к волнующему нас вопросу.

– Я случайно наткнулась там… на волка и рассказала вашему дяде, он посоветовал немного повременить с пробежками или найти другое место… – поджав губы, я старательно избегала смотреть в глаза братьям. Однако, брось я тогда хотя бы мельком на них взгляд, увидела бы, как их глаза приобретают характерный для оборотней янтарный цвет. А так мне приходилось гадать такие же они или я так устала от одиночества, что в каждом начинаю видеть сородича. – Я знаю, что волки в этих краях не водятся, но я очень испугалась.

– Он нам рассказывал, – кивнул мне в ответ блондин. – Не бойся, если что, мы тебя в обиду не дадим…

***

Поддавшись на уговоры, я таки согласилась сходить с ними на пробежку следующим утром. Несколько раз я порывалась развернуться и побежать домой, но что-то все же заставило прийти в указанное место, где меня уже поджидали братья Рисинг. Парни на удивление выглядели бодрыми, и не выказывали никаких протестов, что им пришлось встать так рано. Поздоровавшись, я побежала вперед, показывая дорогу, вскоре мальчишки поравнялись со мной и даже начали забегать вперед. При этом они умудрялись рассказывать еще какие-то смешные истории.

Я опомниться не успела, как мы уже мчались во весь опор через лес. Тропа давно осталась позади, и бежать приходилось чисто на авось, огибая деревья, кустарники, перепрыгивая через пни и поваленные бревна. Так быстро я не бегала уже давно. Последний раз я убегала от своей предыдущей семьи, еще до встречи с Карлом. Несколько дней я бежала без оглядки, прерываясь только на короткий промежуток, чтобы перевести дух.

Когда мы добежали до берега речки, уже начинало светать. В то время как я начала замедлять бег, парни, наоборот, ускорились, и на другой берег приземлилась уже пара волков. Они перекинулись прямо в прыжке, и сделали это так быстро и привычно, не потеряв дикой красоты, а я просто застыла с распахнутым ртом. Это было так потрясающе и захватывающе, что волк внутри взбунтовался, завертелся волчком и как щенок в предвкушении тявкнул.

Мотнув головой, я вновь посмотрела на противоположный берег, где в ожидании топтались волки. На их мордах отражалась смесь эмоций: предвкушение, беспокойство и затаенный страх. Ущипнув себя, я удостоверилась, что не сплю, и все происходит наяву. Первым делом мне захотелось развернуться и убежать, но мы бегали по лесу с нечеловеческой скоростью. Поэтому не вижу смысла отпираться. В итоге я оказалась права. Если они оборотни, то получается и их дядя тоже! Невольно захотелось рассмеяться. Почти год прожила с другим оборотнем под боком и даже не поняла этого… Шумно вздохнув, я решилась. К черту конспирацию!

Осмотревшись, я отошла немного для разгона и, не превращаясь, перемахнула через реку, приземляясь рядом с парнями. Прокатившись кубарем мимо Рисингов, я с визгом угодила прямо в колючий кустарник, который меня и остановил. Боль как таковую я даже не ощутила, зато братья перепугались, думая, что я сверну себе шею. Сердце колотилось как ненормальное где-то в горле, грозясь выскочить. Кровь закипала в венах. Адреналин зашкаливал, и хотелось еще. Перекинувшись, парни помогли мне выкарабкаться, хоть я и оставила приличный клок волос на колючках и изодрала футболку.

– Ты как? – Обеспокоенно спросил Дэвид, все еще сжимая мою руку, а я едва не задохнулась от запаха того оборотня. Он слишком сильно им пропах. Высвободив свою конечность, я поспешно убрала ее за спину, чуть отстранившись в сторону Закари.

– В порядке, спасибо, – сипло проговорила я. Голос неожиданно сел, а рот наполнился вязкой слюной. Волк внутри продолжал сходить с ума, и очень хотелось выть. – Так значит… вы тоже оборотни?

– Да, – улыбнулся мне блондин, убирая застрявшую колючку из моей шевелюры. – Ты нас извини, что, оказавшись на твоей территории, сразу не представились. Дядя сказал, что она не занята.

Я мотнула головой, пытаясь сообразить, что именно он имеет в виду. В этой дележке территорий я разбиралась мало, только могу предположить, что у оборотней это происходит как у волков в природе. Но своей территорией для меня считался только дом Карла.

– Секунду! Если ваш дядя тоже оборотень и живет здесь уже год, почему я с ним ни разу не сталкивалась? – В голове пронеслась шальная мысль, что тем оборотнем мог быть один из их стаи.

– Ну, он… эм… как бы сказать попроще?

– Одиночка, – помог брату Дэвид.

– Да! Он отделился от стаи, но сложилось так, что нам пришлось покинуть свое прежнее место, и он предложил обосноваться здесь, так как думал, что территория свободна.

– Точнее мы просто сели ему на шею, – криво усмехнулся брюнет. – А не пересекались, думаю, потому что он любит вечерние прогулки. Он тоже не догадывался.

– Понятно, – потрясенно выдохнула я, глядя в пустоту между братьями. У меня просто голова сейчас взорвется! Вот так вот! Живешь с оборотнем под боком, он преподает тебе историю, а ты даже понятия не имеешь! Неужели везде так? Тогда как они находят друг друга?

– Эммм, – протянул Закари, после небольшой паузы, – а у тебя есть стая?

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– Ты одиночка? – Еще больше удивился второй брат.

– Нет. Не знаю, – я абсолютно запуталась в нашем разговоре. Вроде это я хотела их расспросить. – А вы? У вас получается вся семья оборотни?

– Да, – бодро кивнул Зак. – Наши отцы и дядя – кровные братья, мамы тоже оборотницы, но они из разных стай. У нас есть еще один брат, и скоро появится сестра.

– Ваш брат он… сын вашего дяди? – Решила уточнить я.

– Нет, у него нет детей и вообще он не женат, – усмехнулся блондин.

– Говорю же, одиночка по жизни, – добавил Дэвид, фыркнув.

– Тогда, волк, на которого я наткнулась – кто он? – Все же нужно уточнить и не рисковать лишний раз.

– Шон – мой старший брат, родной, а сестра, кстати, будет у него, – на последних словах Закари указал на кузена.

– Понятно, – теперь я более-менее имела представление об их семье. – Слушай, а ты можешь перед ним за меня извиниться? Я давно не встречала других оборотней и поэтому растерялась, когда он появился из ниоткуда.

– Конечно! Нет, проблем, – хохотнул он, зачем-то оглядываясь по сторонам, словно искал что-то… или кого-то…

Периферийным зрением я заметила какое-то шевеление в кустах на оставленном позади берегу и в голове тут же всплыли слова учителя об охотниках. Я резко обернулась, но заметила лишь мелькнувший хвост. Он все это время был здесь? Поведя носом, я ничего не уловила. Возможно, мне показалось? Тут легкий ветерок ударил в спину. Ну, конечно! Подветренная сторона!

Возвращались мы в том же диком темпе, только в этот раз я слышала еще один топот лап, бегущий следом.

– Почему ты не превратилась? – Спросил Дэвид, когда мы вышли к краю парка. Поджав губы, я постаралась сделать вид, что не услышала вопроса, но парни поняли это по-своему.

– Извини, – попытался исправить ситуацию Зак, натянуто улыбаясь, – мы понимаем, что для девушки перевоплощение дело смущающее…

Домой я вернулась, едва не порхая от радости, что встретила оборотней и даже поговорила с ними, кроме того, я видела, как они перекидывались! Это было завораживающе! И рада, что они оказались нормальными ребятами. Я была так счастлива, что совсем забыла об осторожности, за что и поплатилась, попав под руку Карлу с похмелья.

Глава 6. Последствия

– …Да, извини, что приходится просить о таком, – я тихо всхлипнула, вытирая слезы рукавом водолазки. Забившись в дальнем углу гаража, я тихо плакала, чтобы Карл не услышал и еще больше не разбушевался. Когда хлопнула входная дверь, я быстро набрала номер Ника и попросила его предупредить, что меня сегодня не будет по семейным обстоятельствам. Он единственный кто догадывался о том, что происходит у нас с Карлом, но не вмешивался по моей просьбе, хотя часто порывался, особенно после таких звонков.

Левый глаз полностью заплыл, и я практически ничего не видела, губа опять разбита, а нога неестественно повернута и чертовски болит, что просто хочется биться головой об стену и кричать, срывая связки, но вместо этого я тихо скулю в трубку, периодически закусывая костяшку пальца, чтобы не заорать.

– Не беспокойся об этом, – на минуту он замолчал, подбирая слова, – хочешь, я могу зайти и принести…

– Не надо, – жалобно простонала я, попытавшись сесть удобнее, чтобы спина не так горела от боли при соприкосновении со стеной. – Я справлюсь, все нормально… нормально…

Как заклинание я повторяла вновь и вновь, что все хорошо, все будет в порядке, но прекрасно осознавала, что ни черта не будет в порядке! Я снова буду корчиться от боли, пока заживают вывихи и переломы и долго еще не смогу появиться на людях с фингалом под глазом и прочими синяками.

– Не рассказывай ничего Рисингам, пожалуйста, – жалобно пропищала я, прежде чем положить трубку, так как услышала нетвердую поступь Карла, приближающегося к дому. От греха подальше выключив телефон, я сунула его под тумбочку с инструментами для ремонта автомобиля. Он ими давно уже не пользуется.

Полдня я просидела в гараже, вздрагивая от каждого шороха, в надежде, что регенерация меня не подведет, и к вечеру я буду как новенькая, со всеми целыми ребрами. Однако у судьбы и Карла на меня были другие планы. Я уже не кричала и даже не сопротивлялась. В этом нет смысла, его это только подстегивает и удары становятся жестче и весомее. Теперь на шее у меня красуется колье из синяков от его пальцев. Когда он начинает душить – мне становиться страшнее всего, потому как я не знаю, сколько смогу продержаться без кислорода и приду ли в себя после обморока. Синяки, ушибы, переломы, царапины – все ерунда, а вот когда его руки сжимаются на моем горле…

Очнулась я поздней ночью. Все тело ломило и очень хотелось в туалет. Наверное, с сотой попытки я смогла подняться, пересиливая себя, и, подволакивая ногу, поковыляла в сторону дома, но по пути свернула в кусты, что росли возле забора. Лучше не рисковать. Живот урчал от голода, и кружилась голова. Я целый день ничего не ела. Пришлось заполнить желудок водой из садового крана. Вернувшись в гараж, я свернулась калачиком на своей лежанке и постаралась уснуть, но сон, как назло, не шел, и я еще долго лежала неподвижно, смотря в одну точку перед собой. Когда мне это надоело, я оделась потеплее так, чтобы одежда скрывала следы от побоев. Прихрамывая, направилась в сторону парка. Нога частично зажила, но боль все еще ощущалась острая. Остаток ночи я бродила по лесу, опираясь на деревья, в то время как волк внутри забился в самый дальний угол сознания, отказываясь даже нос показать. Вдруг я услышала еле различимый шорох. Обернувшись, я тут же спряталась за дерево, но источником шума оказалась какая-то птица. Живот снова дал о себе знать. Я попыталась припомнить, что читала про охоту волков и замерла, стараясь не шуметь, но пара шагов в сторону жертвы и мой возможный ужин с диким криком улетел прочь, оставив меня с руками полными земли и сухих листьев. Со злости я с силой ударила по земле, оставляя в ней две неглубокие ямки. Поддавшись какому-то внутреннему чувству, я продолжила молотить землю, выплескивая злость и обиду на собственную беспомощность и жалкость. Вскоре удары начали приходиться и по росшим вокруг деревьям, а когда я была на грани истерики, в бессилии вцепилась когтями в ствол, падая на колени и обдирая кору. Я всхлипывала и надрывно плакала, а потом и вовсе завыла так отчаянно и пронзительно, что сама перепугалась, не ожидая от себя подобного. В страхе, что меня найду в таком состоянии, я быстро вернулась домой, где моментально уснула, стоило только телу почувствовать холод матраса.

Утром я проснулась от того, что кто-то направлялся к дому Карла. Я тут же приподнялась на руках, прислушиваясь. Только не они! Пожалуйста, нет! Все еще хромая, быстрыми перебежками, я добралась до задней двери, и пока они не успели позвонить в звонок, подскочила к двери.

– Уходите! – Рука Закари замерла в воздухе, но, услышав меня, он остановился, в недоумении переводя взгляд на окно возле двери.

– Эш… – начал он, но я быстро перебила, понижая голос до громкого шепота.

– Уходите, живо!

– Эшли, что происходит? – Взволнованно спросил Дэвид. – Почему ты вчера не пришла?

– Мы слышали вой ночью, – вмешался Зак, – это ведь была ты?

– Уйдите, – по щекам покатились слезы, потому как на втором этаже заворочался Карл. – Пожалуйста! Просто уйдите!

– Эш? – Я не отвечала. Карл проснулся.

– Убирайтесь с моей территории, – угрожающий рык сам вырвался из глотки. Я метнулась на второй этаж, где на лестнице столкнулась с мужчиной. Удар, короткий вскрик и я покатилась по ступенькам. Кажется, что-то хрустнуло.

Карл не стал спускаться, а, увидев меня неподвижную у подножья лестницы, вернулся в комнату. Слезы все лились из глаз. Надеюсь, Рисинги этого не видели. Карл всегда задергивает все шторы. Его раздражает яркий свет, особенно утром, когда у него болит голова.

На какой-то момент сознание отключилось, а пришла в себя от резкой боли в правой ноге, об которую запнулся Карл и развалился рядом со мной. Получив очередную трепку, я снова оказалась в гараже, куда меня отволок за волосы Карл. Остаток дня я проспала на своем матрасе, прижав к себе пингвина.

Прошла пара дней, а Карл о моем существовании даже не вспомнил, так что мне практически полностью удалось восстановиться. Синяк под глазом набрал цвет и напоминал темно-фиолетово-зеленую кляксу, зато я теперь более-менее им вижу. После разработки нога не так сильно подворачивается и теперь даже не заметно, что я хромаю, если не присматриваться. Нику я больше так и не звонила, а Рисинги на горизонте не показывались. Я продолжала прятаться в гараже от посторонних глаз, хоть несколько раз и порывалась выйти на ночную пробежку, потому как волк начинал сходить с ума в изоляции. Выходила я для того, чтобы размять ноги и сходить в туалет, и то только тогда, когда точно была уверенна, что Карл спит. За соседей я не переживала – они и так знали, что твориться по мою сторону забора, но все предпочитали делать вид, что ничего не происходит. Проще говоря, они привыкли за несколько лет соседства. К тому же в этой части города не самый благополучный район и домашнее насилие не редкость. Если просто выйти на улицу и ткнуть в любой дом, можно с вероятностью в шестьдесят процентов попасть в дом какого-нибудь наркомана, пьяницу или бандита. Ночью, если пройти в конец улицы можно увидеть ту часть города, которая никогда не спит. Может днем оно и выглядит не броско и даже обветшало, но с приходом темноты повсюду зажигаются огни вывесок и из подпольных клубов раздается оглушительная музыка, которую иногда слышно даже у нас. Карл выбрал дом в более спокойной части, ближе к «нормальным». Здесь люди живут по принципу «Не суй свой нос, куда не нужно – целее будешь».

***

Выходные пронеслись как один миг. Решившись, я таки собралась пойти в школу. Синяки еще не сошли, но пропускать занятия я больше не могла себе позволить, иначе опять оставят на второй год… Мне семнадцать, и я старше своих одноклассников на два года. Чаще всего я пропускала именно из-за того, что оказывалась в больнице, но поняв, что «правильные» люди могут что-то предпринять в сторону Карла, я стала осторожней, и теперь отсиживаюсь дома, в гараже, не показываясь людям. С одной стороны, моя миниатюрность – это преимущество. Никто не тычет в меня пальцем и не дразнит «тупицей», «второгодкой», «переростком» или еще как похуже. Я бы этого не вынесла. Может это и глупо, но меня волнует общественное мнение, и я от него завишу. Я не глупая и прекрасно знаю, как обо мне отзываются в школе, но терплю. Мне нужно. Я должна. Такое ничтожество как я вряд ли примут за грозного и опасного оборотня. Я сама решила идти этой дорогой, так что пути назад нет и свернуть не получится.

Собрав сумку, я встала перед зеркалом в прихожей. Что делать с лицом? Если шею и руки я еще могу прикрыть длинными рукавами и воротником, то с лицом такой трюк не прокатит. Перекинув несколько прядей на лицо, я обреченно вздохнула. Достав так бережно хранимую таналку, я оценила масштаб работы и убрала тюбик обратно. Не поможет, только зря переведу драгоценный крем.

Прежде чем открыть дверь, я еще раз глубоко вдохнула и, посильнее натянув капюшон толстовки, вышла из дома, не издав ни единого лишнего шороха.

Школа встретила меня привычным гулом. В нос тут же ударила волна резких запахов, от которых я успела отвыкнуть за время отсутствия. Запах еды из столовой, резины, мела, множества духов и одеколонов, пота и хлорки – эти запахи ощущались сильнее всех прочих. Стараясь не привлекать ненужного внимания, я прошмыгнула в класс, где должен был пройти урок. Заняв свое место, я отвернулась к окну, положив голову на сложенные руки. Постепенно класс начал заполняться людьми. Бессмысленные разговоры, суета, смех и море отвратительных запахов. Пара стремительно приближающихся шагов, заставили меня сильнее уткнуться в рукав, а рука непроизвольно сжалась на предплечье. Рисинги. Я была уверена, что это они и не ошиблась. Уловив мой запах, они поспешили удостовериться, что я действительно объявилась. Замерев в проходе, парни смотрели на меня, чем привлекли всеобщее внимание. Теперь они не выглядели такими доброжелательными. От них исходили волны угрозы.

– Альбин, – Закари подошел к моей парте медленно и уверенно, а тон не предвещал ничего хорошего, – нам надо поговорить.

– Не время и не место, – полушепотом отозвалась я, даже не посмотрев на него, рука до боли сжала предплечье. К моему счастью, прозвенел звонок, не дав ему разразиться какой-нибудь тирадой или обвинениями.

Урок я слушала краем уха, потому как прекрасно знала весь курс наизусть, и мне было откровенно не до него. Не меняя позы, я таращилась в окно вплоть до звонка, а затем меня ждало неизбежное. Весь урок я чувствовала взгляд парней и от этого становилось тошно.

Когда класс опустел, братья подошли к моей парте, отрезая мне любые ходы к отступлению, а я продолжала сидеть, не поднимая головы.

– Ты нам объяснишь, что, черт возьми, происходит? – Зло спросил Закари, а я невольно дернулась.

– Сначала ты прикидываешься, что рада нам, а потом велишь убираться из города? – С нескрываемой угрозой прорычал Дэвид, с хлопком поставив руку мне на парту.

– Нет! – В ужасе я посмотрела на них, совершенно забыв об осторожности, а когда вспомнила – было уже поздно. Они заметили. Я быстро опустила голову и еще больше перекинула волос на пострадавшую часть лица, старательно пряча синяк. Парни в шоке отшатнулись от моего стола, Зак даже головой тряхнул, не показалось ли ему. – Я не хочу, чтобы вы уезжали, я просто не люблю, когда приходят ко мне домой.

Мой голос предательски дрожал. Рефлекторно я стала тереть все еще ноющую руку. Кажется, перелом неправильно сросся.

– Кто это тебя? – Охрипшим голосом спросил Дэвид, протянув руку к моему лицу и убрав волосы.

– Эй! Вам не пора на следующий урок? – В класс неожиданно зашел мистер Рисинг и, увидев мое состояние и открытую часть лица, резко замер в дверях. – Какого?!

Он был удивлен и в то же время в ярости, о чем говорили его вдруг изменившиеся глаза. Теперь они больше напоминали глаза зверя, приобретая насыщенно янтарный цвет.

– Ко мне в кабинет, живо! – Зло гаркнул он, отступая от двери. Не подчиниться ему было страшно, поэтому мы беспрекословно покинули класс, следуя за мужчиной, что размашисто шагал впереди нас, старательно пытаясь унять зверя и не рычать хотя бы в коридоре.

– Садитесь, – как только мы оказались в его кабинете, он запер дверь на ключ и, кивнув на парты, сел за свой стол. Несколько секунд он сидел, сложив руки, будто в молитве, а большими пальцами упирался в переносицу, глаза его при этом были закрыты. Он все еще пытался успокоиться. – Эшли?

– Д-да? – Дрогнувшим голосом отозвалась я, подорвавшись с места.

– Если я не ошибаюсь, ты живешь с опекуном, так? – Издалека начал мужчина.

– Д-да, – я дернула головой, сжимая и разжимая вспотевшие ладони. Сердце и так колотилось в груди как ненормальное, а тут еще и такой стресс, не удивительно, что волк в стрехе забился в дальний угол сознания и только тихо рычал.

– Он не оборотень, – Рисинг скорее уточнил для себя, чем спросил. Я только мотнула головой, вновь потирая руку. – Ты своих родителей помнишь?

– Смутно.

– Когда ты узнала, что являешься оборотнем?

– С рождения.

– А с тем мужчиной… как давно ты живешь?

– Лет семь, – пожала я плечами, слегка улыбнувшись.

– Давно он тебя избивает? – На этих словах он наконец-то открыл глаза и внимательно посмотрел на меня, всю дрожащую, как осиновый лист на ветру. Я не хотела отвечать на этот вопрос.

– Карл, – неуверенно начала я, тщательно подбирая слова, – он хороший…

– Я не это спрашивал, – грозно оборвал меня учитель, – Эшли, я читал твое личное дело и знаю, что ты неоднократно попадала в больницы с многочисленными переломами и ушибами.

Он сделал паузу, давая мне подумать, а парни ошарашено переглянулись у меня за спиной.

– Так больше не может продолжаться, – понизив тон и убрав из голоса угрожающие нотки, заменив их состраданием, продолжил он. – Ты оборотень. Ты не должна так жить. Ты гордое и вольное существо.

Да что вы понимаете!? Вы ничего обо мне не знаете! Ничего… Вы не знаете, через что мне пришлось пройти. По сравнению с тем, что было, побои – это малая плата за «нормальную» жизнь. По щекам невольно полились слезы. Вслух я, естественно, ничего не сказала, только закрыв лицо руками, тихо всхлипнула, почувствовав руки братьев на своих плечах.

Глава 7. Цунами

После этого случая начался какой-то кошмар, смазавшийся для меня в один большой круговорот. Перед тем как уйти, я попросила мистера Рисинга не причинять Карлу вреда, но буквально через пару дней неожиданно заявилась служба по защите детей. Карл был в стельку пьян и практически не соображал, он попытался вытурить незваных гостей, но те вломились силой. Оказавшись в доме, служащие осмотрели комнаты на верхнем этаже, но, не найдя меня, спустились, чтобы допросить Карла, когда я вернулась со школы и, обнаружив пару полицейских машин, в ужасе бросилась к своему опекуну, думая, что с ним что-то случилось. Меня тут же оттащили от Карла и велели идти собирать вещи. Я кричала, вырывалась, но не кусалась, потому как не знала, может ли передаваться ликонтропия по средством пореза или укуса. В прошлый раз Карл не превратился, возможно, я была слишком мала, но я все еще опасаюсь. Я плакала, просила пустить меня к Карлу, но меня только дальше оттаскивали от него, он тоже пытался высвободиться из наручников и отбиться от полицейских, выкрикивая ругательства. От такого обилия эмоций и адреналина он быстро протрезвел.

– Отпустите моего ребенка! Эшли! – Так он кричал, пока его пытались усадить в машину, в конце концов, я не унималась, пока его не увезли. Как только меня отпустили, я выбежала на дорогу. Я хотела броситься следом, бежать за ним и не важно, что это привлечет ненужное внимание, но в этот момент увидела машину Агаты и все мысли разом вылетели из головы. Она мне поможет!

Я бросилась к женщине, не успела она покинуть салон автомобиля. Я заливалась слезами у нее на пиджаке, просила и умоляла убедить их вернуть мне Карла. В ответ она лишь крепко обняла меня, но так ничего не сказала и не сделала. Мои руки опустились. Что происходит? Почему его забрали? Он ничего плохого не делал! Он ведь почти нашел работу! Он обещал купить мне новую игрушку с первой зарплаты!

Поговорив со служащими, Агата вызвалась присмотреть за мной несколько дней до вынесения приговора, как мой куратор. Карла осудят, когда выяснятся все обстоятельства. Она повела меня в комнату, где якобы находились мои вещи, но вместо этого под удивленные взгляды я направилась в гараж. Все мои пожитки уместились в школьную сумку, кроме пингвина, его пришлось нести в руках.

Я видела, когда садилась в машину Агаты, как полицейские заглянули в гараж, после моего ухода. По их лицам я могу представить, что они испытали, а сочувственные взгляды в мою сторону едва не вывели меня из себя, поэтому чтобы никого и ничего не видеть я рухнула на заднее сиденье машины, прижимая к груди игрушку, отрезая себя от реальности.

Давать показания против Карла меня не заставили, но мои синяки сказали все сами за себя. Я присутствовала на суде и видела, как быстро поседел мужчина за каких-то восемь дней, ожидая своей участи в местной тюрьме. Агата сидела рядом и крепко сжимала мою руку весь процесс. Когда одного за другим в зал вводили свидетелей, я уловила знакомый запах одеколона. Обернувшись, я наткнулась на незнакомого мужчину, очень похожего на нашего учителя истории. Меня он тоже заметил, но виду не подал.

Когда процесс окончился, Карла собирались уводить, а я вдруг подбежала к мужчине и крепко его обняла, чем ввела в замешательство всех окружающих.

– Прости, – тихо всхлипнула я, зарывшись носом ему в грудь. – Из-за меня у тебя неприятности.

– Все нормально, малышка. Это я должен извиняться, – он аккуратно, поднял руки и обнял меня. Крепких объятий не вышло, так как его движения все еще были ограничены наручниками. Когда он поднял руки, охрана резко ухватилась за оружие, готовая в любой момент его применить, но оно не требовалось. – Прости, что не смог присматривать за тобой лучше.

– И не нужно, ты уже сделал слишком много, – хоть мы и старались говорить тихо, в зале стояла такая тишина, что было сложно разговаривать шепотом, чтобы тебя не услышали. – Спасибо за все.

– Тебе спасибо, малышка, – напоследок он поцеловал меня в макушку и выпустил из рук, – живи.

– Карл… – мне было очень сложно его отпустить, и я до последнего удерживала его за край тюремной рубахи, пока материя не выскользнула у меня из рук.

Сзади ко мне подошла Агата, осторожно кладя руку на мое плечо и крепко его сжав.

– Все наладится, – тихо шепнула она ободряюще. Все начали расходиться, негромко переговариваясь. Среди тем были и наши с Карлом отношения. Многие предполагали, что он спал со мной или, как это часто бывает, жертва влюбляется в своего мучителя, но они все крупно ошибаются. Они ни черта не знают про меня и Карла…

– Что теперь со мной будет? – Когда мы ехали с Агатой в гостиницу, где она остановилась, почти неслышно спросила я, уже не зная, чего ожидать. Мой привычный мир рухнул и, если я теперь еще и потеряю связь с Агатой, я точно не проживу.

– В прошлый раз я позволила тебе выбрать опекуна, но в этот раз этим займусь я, хорошо? – Попыталась улыбнуться женщина, не отрываясь от дороги. В последние дни, как назло, зарядил дождь и не хотел прекращаться. Дорогу было практически не видно.

– Кто теперь? – С легкой издевкой спросила я. Лучше Карла семьи уже не будет.

– Слушай, я знаю, что крупно ошиблась в последний раз! Кто же мог знать, что такие милые люди окажутся помешанными садистами?! – Улыбка спала с ее лица, а пальцы сильнее сжали руль. Ей тоже неприятно вспоминать ту семейку, от которой я чудом смогла сбежать. Я ее не осуждаю, люди всегда судят по внешнему виду, забывая, что внешность обманчива и за маской приветливой красивой женщины может прятаться настоящая маньячка.

– Мои инстинкты, когда я тебе говорила, что не хочу к ним, – грустно вздохнула я, отворачиваясь к окну.

– Я списала это на обычный детский страх перед чем-то новым. Они незнакомые тебе люди, ты видела их всего пару раз, и тут они решили тебя удочерить. Что еще я могла подумать?

– Не заводись, я тебя не виню, – осадила я Агату, пока разговор не перешел в более неприятное русло. – Кто на этот раз?

– Тебе понравится, – глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, женщина вернула себе улыбку.

– Ты в этом так уверена?

– В этот раз – да! – С абсолютной уверенностью заявила женщина, паркуя автомобиль возле отеля.

– Ладно, пусть будет сюрприз, – хмыкнула я, отстегивая ремень безопасности и открывая дверь. – Удиви меня!

– Ты не пожалеешь, – улыбнулась в ответ женщина, заглушая мотор. – Послезавтра я тебя им представлю.

***

Ночь я спала плохо, а под утро и вовсе перебралась на пол, постелив себе одеяло вместо матраса, за что долго выслушивала крики Агаты с утра пораньше. Да-да, знаю, в нормальных семьях спят на кроватях. Пора бы уже привыкнуть, что я НЕ нормальная.

Ей это бесполезно объяснять.

Весь день она протаскала меня по магазинам, в надежде представить меня новой семье в более подобающем виде, но я упорно отвергала все варианты одежды. Спустя пять часов Агата сдалась и просто отвела меня в салон красоты, где мне прокрасили корни, брови и ресницы. Так же она купила мне новую пару линз и вынужденно приобрела собачьи консервы, потому как уже поняла, что нормальную пищу переварить я не способна, из-за чего пришлось отказаться от похода в кафе или ресторан, как она планировала.

На следующий день по дороге в новый дом Агата объяснила, что деньги будут по-прежнему поступать на мой счет и я, не боясь, могу покупать краску и линзы. Мы решили, что новой семье не стоит знать всех подробностей, пока я не буду уверена и не смогу им открыться полностью, так что кое-что мы решили оставить в секрете.

Стоило мне выйти из машины, как я тут же поняла к чьему дому мы подъехали. Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, Агата, пусть это будет шуткой!

Нет, не шутка. Женщина уверенно направлялась к крыльцу именно этого дома. Жестом она подозвала меня к себе, радуясь при этом как ребенок, словно это она впервые знакомиться со своими новыми «мамой» и «папой». Мне ничего не осталось, как, поправив сумку, подняться к ней. Как только встала возле неё, Агата тут же позвонила в звонок. Ну, все, обратного пути нет.

Дверь открыла миловидная женщина лет сорока с пшенично-желтыми волосами. Глаза ее при нашем появлении окрасились в насыщенно янтарный цвет, а на лице расцвела лучезарная улыбка. Вот только когда она распахнула дверь, меня как волной накрыл дурманящий запах первого в моей жизни за долгое время оборотня. Того самого, которого я встретила в парке. Невольно вздрогнула и уже хотела дать деру, как Агата подтолкнула меня внутрь, а я задержала дыхание. Я свихнусь. Точно свихнусь! Спасибо, Агата.

– Здравствуйте, – как ни в чем небывало, поздоровались женщины.

– Вот, моя подопечная, Эшли Альбин, – представили меня хозяйке дома, – а это Роуз Рисинг, она твоя новая «мама».

– Очень рада с тобой познакомиться, – «мама» говорила искренне, но вот то, что я находилась под действием этого чертового запаха, плохо соображала и просто кивнула ей в ответ, не найдя подходящих слов.

– Мальчики! Маргарет! – Вдруг крикнула женщина вглубь дома, проводив нас в гостиную. Сделала она это так громко и неожиданно, что даже Агата заткнула уши, что уж говорить обо мне? Меня ее вопль едва не оглушил.

Первыми со второго этажа примчалась пара уже знакомых мне оборотней, которые моментально кинулись мне на шею, чуть не придушив. С кухни вышла пара мужчин, очень похожих друг на друга, при этом на одном красовался цветастый фартук, следом за ними в гостиную выглянул и мой учитель по истории. Предпоследней вперевалочку откуда-то из бокового коридора вышла еще одна женщина с очень большим животом, что не составило труда определить в ней мать Дэвида. В отличие от первой оборотницы у нее были длинные и прямые каштановые волосы, а глаза голубые, но при виде меня она тоже продемонстрировала мне янтарь в глазах. Единственными в этой семье, у кого были светлые волосы, оказались Роуз и Закари.

В комнате стало как-то очень тесно и душно. Столько оборотней сразу! Я точно кони двину…

Только я успела об этом подумать, как… Последним на общее собрание спустился последний член семьи Рисинг. Он лениво пересекал каждую ступеньку, словно его вообще не касается то, что происходит в этом доме, но при виде нас с Агатой, замер, не дойдя до подножья лестницы, крепко впившись в перила внезапно отросшими когтями. Меня буквально окотило волной его гнева. О, Господи! Он меня убьет! Ой, Боже! Агата, прошу, всеми святыми заклинаю, забери меня отсюда!!!

– Шон, прекрати пугать девочку! – Заметив мое испуганное лицо, или скорее почувствовав напряжение в воздухе, обернулась на сына Роуз. Я чувствую, как похолодели кончики пальцев, а ноги сковал страх. Сердце так и вовсе пустилось в галоп.

– Эшли, – осторожно шепнул мне Дэвид, взяв за руку и крепко ее сжав, – дыши.

Только тут я сообразила, что задержала дыхание и с ужасом таращусь на парня.

– Не бойся, – весело подмигнула мне Маргарет, поглаживая себя по животу, – он только скалится, но не кусается.

Но я на всякий случай, спряталась одному из братьев за спину, боясь даже глаза на него поднять.

– Эшли, давай я представлю тебе всех, – решила нарушить неловкое молчание Роуз. Она по очереди начала указывать на каждого члена семьи попутно называя имена, и кем они теперь мне приходятся. Теми, кто вышел с кухни были младшие братья учителя и того, что в фартуке, мне нужно называть «папа», он являлся самым младшим из всех троих, и он же оказался вожаком. Его зовут Кирос, второй Питер. И именно последний сидел тогда в суде и наблюдал за мной.

– Добро пожаловать в стаю, – после того, как нас представили, благоговейно кивнул мне «папа», восторга от лишнего рта в доме он явно не испытывал в отличие от супруги.

Когда мне представляли Шона, я вся тряслась, борясь с желанием сделать из этого дома ноги.

– Покажи глаза, – попросил меня новый «папа», когда с формальностями было покончено, а меня всю передернуло. Я часто задышала, понимая, что это плохо кончится. Я с мольбой посмотрела на Агату, но та сама пребывала в растерянности. Если покажу глаза – вся моя маскировка пойдет насмарку. Они хотят убедиться в том, что я действительно оборотень, но учитывая, что мои глаза не могут поменять цвет из-за линз, нужно придумать альтернативу и не выдать себя. Превратиться я тоже не могу, так как же поступить? Опустив голову, я посмотрела себе под ноги. Все что я могу – это… Я чуть подняла руку, преобразив пальцы. Сгрызенные почти под корень ногти удлинились, приобретая заострённую форму с чуть закругленным концом. На ладони еле заметно проступили подушечки. Главное не перестараться и не начать преобразовывать руку целиком, иначе они услышат, как хрустят кости при трансформации и тогда всё сразу поймут…

– Этого достаточно? – Хрипло спросила я, не решаясь поднять голову.

– Да, – мужчина был удовлетворен, и я смогла вернуть руку в нормальное состояние, спрятав ее за спину. Даже такое незначительное изменение причиняло боль. – Вы пока поболтайте и покажите девочке комнату, ужин будет скоро готов, – сообщил глава семейства.

– Агата, я надеюсь, ты останешься с нами на ужин? – Обратилась к женщине Маргарет.

– Вы уж извините, но у меня есть еще дела, – виновато улыбнулась Агата. Дав мне еще пару наставлений и сказав, что постарается как можно быстрее выбить мне встречу с Карлом, женщина оставила меня на растерзание стае. Мама, уроди меня обратно!

Роуз повела меня на второй этаж, показывать спальню. Стоило ей открыть дверь, как я готова была разрыдаться в голос. Эта комната принадлежала Шону.

– Теперь здесь будешь жить ты, – продолжала щебетать блондинка, а я стояла как истукан у порога, чувствуя приближающуюся панику. «Мне хана!» – это была единственная мысль, метавшаяся в голове. Осторожно, словно ступая по минному полю, я вошла в комнату. Запах, успевший пропитать комнату, словно обволакивал, пробуждая какое-то странное чувство, что поднималось изнутри гейзером. Я испугалась этого чувства, всеми силами стараясь перекрыть ему доступ. Чтобы отвлечься я обвела взглядом помещение. Достаточно уютная спальня хоть и выдержана в темно-синих тонах, стены увешаны плакатами каких-то известных рок-групп, кровать аккуратно заправлена, практически все личные вещи собраны в коробку, что ждала своего часа на письменном столе. В углу притомилось кресло-мешок, а дверцы встроенного в стену шкафа были плотно закрыты.

– Постельное белье я сегодня постелила новое, вещи пока можешь положить в комод в верхней отсек, я уже попросила Шона освободить тебе несколько полок под одежду в шкафу… – продолжала заливаться соловьем новая «мама».

– Мне и одной хватит, у меня не так много вещей, – тихо, почти одними губами пропищала я. Голос как-то резко сел. Роуз ничего не ответила, продолжая показывать мне где и что, так же объяснив где ванная и во сколько нужно спуститься на ужин. Как только она оставила меня обживаться, я поспешила открыть окно, едва не перегнувшись через подоконник, глубоко вдохнув свежий воздух. В голове немного прояснилось. Оставив сумку возле того самого кресла-мешка, я осторожно присела на край кровати.

– Смотрю, уже устроилась, – от этого голоса я подскочила с кровати, резко обернувшись. На пороге оказался бывший владелец комнаты, с недовольной миной сверля меня янтарными глазами. Я невольно попятилась к окну, пока не уперлась спиной в отрытую дверцу. Раздраженно фыркнув, он подошел к столу, забирая коробку.

– Извини, – тихо просипела я. Казалось, сердце колотилось где-то в горле, мешая говорить, а желудок превратился в ледяной ком.

– За что? – Удивленно воззрился на меня брюнет, замерев с коробкой в руках.

– За то, что заняла комнату. Я… – я запнулась, не зная, какие подобрать слова. Я вообще не привыкла вот так просто разговаривать со страшными парнями, а сейчас мне казалось, что Шон будет пострашнее Рассела с его дружками.

– Ничего, поживу у Дэва с Заком, нам не привыкать, – нахмурив брови, он как-то странно посмотрел на мое лицо, после чего подойдя, приподнял мою голову за подбородок, поворачивая той стороной на свет, где еще недавно был синяк. От его прикосновений по телу словно пустили электрический ток, вызвавший целый табун мурашек, а сердце пропустило удар. Агата немного поколдовала с таналкой надо мной, прежде чем отвезти в новую семью. Неужели он заметил? Я постаралась отстраниться и высвободить подбородок, он не стал меня удерживать и лишь утробно рыкнул, быстрым шагом покинув комнату, громко хлопнув дверью.

Разложив немногочисленные пожитки, я в обнимку с пингвином уселась под окном, ожидая, что же будет дальше. На ужин идти не хотелось, да и что я там должна делать? Меня немного пугала новая обстановка. Я не знала, как нужно себя вести, что говорить, что делать, а что нет, эта неизвестность угнетала. Еще раз осмотрев комнату, я задержала взгляд на постерах, из обилия групп я смогла определить только две или три, так как не сильно интересовалась музыкой. Через пару минут на весь дом опять разнесся мощный голос Роуз, зовущий всех к столу. Оставив пингвина «отдыхать» на кровати, я поплелась на запах жаренного мяса. Быть мне сегодня голодной…

Глава 8. «Семья»

– Эшли, тебе не нравится? – Обратилась ко мне Маргарет, заметив, что к еде я так и не притронулась, сложив руки на коленях и сверкая глазами из-под челки. Скорее бы это закончилось. Мы все вместе сидели за огромным столом, взрослые разговаривали о своем, Дэвид слушал рассказ Закари, а Шон, уткнувшись в тарелку, терзал мясо вилкой.

– Нет, все выглядит замечательно, – виновато улыбнулась я, съежившись на стуле. Живот сводило голодной судорогой, если бы я знала, что так все обернется, то обязательно поела бы по дороге или в гостинице. Да, можно было сделать вид, но выглядело все действительно вкусно и пахло также, поэтому я не хотела лишний раз переводить продукты.

– Ты не любишь свинину? – Предположила Роуз, тоже посмотрев на меня, мужчины были немного расстроены, что никто не сказал ни слова по поводу их готовки.

– Нет, не в этом дело, – все так же ерзая на месте, пропищала я, потирая вдруг разнывшуюся руку.

– Тогда скажи, что тебе нравиться? – Ободряюще улыбнулся мне «папа».

– Не знаю, – пожала я плечами, понимая, что мне все-таки придется сознаться в своих гастрономических предпочтениях.

– А чем тебя кормил твой предыдущий опекун? – При упоминании Карла мне захотелось плакать, я так по нему скучаю. Вот бы он смог забрать меня отсюда! Однако другие отреагировали несколько резко, я тихонько обвела всю стаю мокрым взглядом, из последних сил сдерживая слезы. Когда мой взгляд скользнул по Шону, сердце рухнуло куда-то вниз. Он сидел весь напряженный, до белизны в пальцах сжимая вилку, и смотрел на меня выжидающе. Было чувство, скажи я что-то, и он всадит столовый прибор мне в глотку. Казалось, он даже затаил дыхание, будто перед броском. Остальные тоже были напряженны из-за затянувшейся паузы.

– С… собачий корм, – прошелестели губы, но слова были услышаны.

– Прости, – натянуто улыбнулась Роуз, – ты не могла бы повторить громче?

– С-собачий корм, – чуть слышно повторила я и тут же зажмурилась от внезапно громкого стука и грохота от упавшего стула.

– Шон, сейчас же вернись за стол! – Атмосфера за столом очень резко поменялось, сейчас уже никто не выглядел радушно, особенно когда у всей стаи глаза стали янтарными и даже слышалось рычание.

– Эшли, – как можно более ласково обратилась Маргарет, – он кормил тебя еще чем-нибудь?

– Нет, – покачала я головой. – Пару раз мы ели в пиццерии, но потом мне стало плохо.

Средний из братьев громко выругался. Маргарет бросила на него осуждающий взгляд, но смолчала, прекрасно осознавая, что на душе у мужа. Многие были солидарны с ним в этом вопросе.

– Можешь идти наверх, мы потом с тобой поговорим, – кивнула мне Роуз, а я, поблагодарив за ужин, вылетела из-за стола и пулей метнулась в комнату, однако, когда я проходила мимо Шона, замедлилась, обходя его по дуге.

Оказавшись в спальне, я опять обняла пингвина, усаживаясь на край кровати. В комнате было прохладно, но в данный момент это мало заботило. Пока я морально готовилась к разговору с «мамой», до меня то и дело долетали отголоски фраз с первого этажа. Большая их часть была произнесена на повышенных тонах и с нескрываемой угрозой в голосе. Думаю, они уже пожалели о том, что взяли меня. Они так переполошились только из-за еды, а что будет, узнай они о моей неспособности полностью превращаться?

Сжав игрушку крепче, я с замиранием слушала приближающиеся шаги. Вскоре в дверь постучали, и на пороге появилась Роуз. Она постаралась выглядеть более миролюбиво и невозмутимо, но глаза выдавали в ней усталость после миновавшей ссоры. Она вымучено улыбнулась, присаживаясь на кровати рядом со мной.

– Не волнуйся, хорошо? – Положила она мне руку на плечо, а потом и вовсе приобняла за плечи, притягивая к себе. – Ты можешь мне все рассказать.

– Вины Карла здесь нет, – сразу же выдохнула я, чувствуя ее тепло. – Я перестала воспринимать нормальную еду еще до встречи с ним, поэтому не вините Карла, он хороший человек.

– Но он бил тебя! – Удивленно воскликнула женщина, отстранив меня и заглядывая в глаза. Я не знаю, что она хотела там увидеть, но только не то, что в них отражалось на данный момент.

– Это приемлемая цена за нормальную жизнь, – отвела взгляд я. Я правда любила Карла как родного, за те годы он стал мне семьей, моей маленькой стаей. Помимо Агаты, он единственный, кто принял меня такой, какая я есть.

– Нормальная жизнь? – Еще больше удивилась Роуз.

– Я ходила в школу, у меня была еда и вода, была одежда и даже игрушки, у меня было место, куда я могла вернуться, у меня был дом! – С чувством выпалила я. Нет, я не виню их в том, что случилось с Карлом и в том, что нас разделили. Рано или поздно это должно было произойти. Я понимаю их реакцию, но зря они вмешались. Еще несколько месяцев и я стану совершеннолетней, а там я смогу о себе позаботиться. – Что еще должен иметь подросток в мои годы?

– Семью, – ответила Роуз, без какой-либо уверенности в голосе.

– У меня была семья, – вздохнула я, – и это Карл. Простите.

Мое видение мира сильно отличается. Если они сбиваются в стаю и держатся друг друга, я предпочитаю отстраненность, ведь охоту на меня никто не отменял, а нахождение рядом с себе подобными лишь ускорит неизбежное. Сейчас мне станет куда сложнее скрываться и, если Рисингов найдут, я себе никогда этого не прощу.

– Ничего страшного, я понимаю, – кивнула на мои слова «мама», спускаясь по рукам к моим запястьям и стиснув их в своих ладонях. – Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать, и я обещаю тебе, как только тебя перестанет воротить от нормальной еды, я закормлю тебя своими лучшими блюдами!

– Спасибо, – улыбка сама собой проступила на губах. – Только… – Я жутко смутилась, было неудобно просить ее о чем-то, тем более, когда я только появилась в их стае. – …можно я не буду есть со всему?

– Конечно, – одобрительно кивнула женщина. Объяснив мне еще раз как пройти в ванную и где можно взять полотенца, она спустилась обратно на кухню. Умывшись, я скрылась в спальне, прежде чем остальные успели подняться на второй этаж. Стянув с кровати одеяло, я устроила себе гнездышко под кроватью, благо ножки у нее были высокие, и места там достаточно, свернувшись клубком, я погрузилась в беспокойный сон, уткнувшись носом в мягкий плюш.

– Эшли? – Сквозь сон услышала я голос Роуз, звавший меня. Сонно приоткрыв один глаз, я попыталась прокрутить события минувшего дня. Жаль, это не было сном. Я действительно живу у Рисингов. Вздохнув, я открыла второй глаз и только собиралась ответить женщине, как она сама заглянула под кровать. – Эшли! Что ты тут делаешь?!

От неожиданности, я подскочила на месте, больно ударившись головой о днище кровати.

– Уй! – Воскликнула, потирая макушку.

– Простите, я не привыкла спать на кроватях, – сквозь подступившие слезы ответила я. Сна как небывало. На полу уже плясали солнечные зайчики, а в отблесках осеннего солнца танцевали маленькие пылинки. Неужели я проспала пробежку? Наверное, стресс сказывается. Я вздохнула, успокоившись.

– Ты не собака, – рассеяно улыбнулась женщина, помогая мне вылезти. – Пора бы уже привыкать к «нормальной» жизни.

– Я постараюсь, – не собака? Меня почти пять лет убеждали в обратном. Невольно в воспоминаниях всплыл подвал и решетка. Отогнав мрачные мысли, я заверила Роуз, что постараюсь быть как все, чтобы не доставлять им проблем. Настало время собираться в школу. Миссис Рисинг сдержала обещание и принесла мне завтрак в комнату. Она очень сильно краснела и чувствовала себя неловко, когда отдавала мне консервы. Она успела сходить в магазин с утра и немного закупиться едой для собак. На банку я налетела с огромным удовольствием. Они не такие противные, как кажется на первый взгляд и вполне съедобные, но после них всегда страшно хочется пить.

– Слушай, – начала «мама», когда я с жадностью облизывала ложку, – я тут посоветовалась кое с кем и мне сказали, что можно сделать как… как… ну как с… соб…

– Как с собаками? – Помогла я, видя ее потуги.

– Да, – она облегченно выдохнула, – видишь ли, можно постепенно смешивать еду и… – она кивком указала на банку в моей руке, – если по чуть-чуть давать тебе что-то вроде каши или бульона, я думаю, мы сможем постепенно вытеснить эту гадость из твоего рациона.

– Думаю, стоит попробовать, – немного поразмыслив, я дала согласие, чему Роуз была несказанно рада.

– Но я не уверена, что на вкус это будет сносно.

– Не страшно, – в ответ на ее густо покрасневшие щеки, я лишь ободряюще улыбнулась.

– Раз мы договорились, собирайся в школу, Питер отвезет вас, – женщина улыбнулась в ответ, покинув мою комнату и дав мне время на сборы.

Умывшись, я только вышла из ванной, как натолкнулась на сонного Шона. Он широко зевнул и остервенело почесал затылок, другой рукой потирая поясницу. Видимо спалось ему на новом месте не так комфортно, как мне. Волосы его были всклокочены и смешно топорщились в разные стороны. Сейчас он выглядит безобидным, даже забавным, что я невольно расслабилась. Авось, обойдется? Однако стоило только ему увидеть меня, как лицо его переменилось. Сначала на нем мелькнуло удивление, затем осознание и в конце проступила тихая ярость. Какое-то время мы таращились друг на друга, пока я не отвела взгляд, попятившись. После этого он скрылся в ванной, громко шарахнув дверью. На шум из своей спальни выскочили братья – Зак и Дэвид.

– Что случилось? – Те выглядели не лучше своего брата, такие же растрепанные, да еще и в одних трусах. От такого зрелища, щеки запылали, и я быстро закрыла лицо руками.

– А! Эшли? Ты чего тут? – Спросил блондин, убирая отросшие когти.

– Н-ничего, все хорошо, – и пулей метнулась в комнату, закрыв за собой дверь, оставив парней в полном недоумении. Они еще какое-то время топтались в коридоре, пока с первого этажа не поднялась пыхтящая Маргарет и не погнала их одеваться.

– Вы хоть думайте! Разгуливаете по дому в одних трусах, ладно раньше, но сейчас в доме девушка, старайтесь вести себя прилично! – Кажется, до них дошла причина моего смущения и те поспешили скорее скрыться в комнате, чтобы одеться. А ведь если подумать, Шон тоже… О, Господи! Я протяжно застонала, только сейчас осознав свою оплошность. Вот почему он взбесился! Я ведь только успокоила колотившееся сердце, а теперь оно пустилось в галоп с еще большей скоростью. Живот скрутило, и я съехала по двери на пол, поджимая ноги. Наверное, первый раз в жизни, стоя там, в коридоре, я подумала о парне не просто как о человеке, а как о мужчине в том самом смысле! И от этого становилось страшно. Я не знала, что со мной происходит и спросить не у кого, а к Маргарет и Роуз обращаться за помощью я боялась. Мало ли, у меня обнаружится еще какая болячка, и тогда я снова окажусь в системе. Надо протянуть до дня рождения и валить! Валить как можно дальше из города. Приняв для себя такое решение, я уверенно поднялась на ноги, все еще чувствуя дискомфорт в желудке.

Одевшись, я спустилась вниз, где все только собирались за столом. Атмосфера царила оживленная, никто не сидел без дела. «Папа» готовил завтрак, Роуз расставляла приборы, Маргарет собирала парням поесть на обед, складывая еду в бумажные пакеты, Питер крутился перед зеркалом, поправляя галстук, а учитель, мистер Говард, читал газету, абстрагировавшись от внешнего мира, погрузившись в мир желтой прессы. Не знала, что их еще кто-то читает…

– Эшли, присядь, – кивнул мне Кирос, – хоть чай с нами попьешь.

– Спасибо, – смущенно улыбнулась я, продолжая топтаться на пороге в кухню-столовую. – Может, вам помочь?

– Не нужно, садись, – Роуз отодвинула один из стульев, приглашая меня сесть.

Не успела я приземлиться на место, как со второго этажа поспешно спустился Шон, уже полностью одет и с рюкзаком через плечо.

– Я ушел, – заглянув на кухню, он первым делом поцеловал в щеку мать и, схватив стоящий на угловой тумбочке байкерский шлем, направился к выходу, попутно сдергивая ключи с крючка в коридоре.

– Шон, обед забыл! – Запоздало крикнула ему вдогонку Маргарет.

– Я в столовке поем, – хлопнула дверь.

– Да разве же там еда? Отрава! – Возмутилась женщина, но уже ответить было некому. Вздохнув, она выложила приготовленные ему бутерброды на тарелку и поставила их на стол.

Вскоре спустились и младшие братья. Завтрак, к моему огромному удивлению, прошел шумно и весело, не такого я ожидала после неудачного ужина. Я многое узнала о своей новой семье. Например, кто где работает, у кого какие увлечения и как они предпочитают проводить выходные. Питер работает в адвокатской конторе, Кирос – хирург в местной больнице, Роуз повар в одном из ресторанов в центре города, поэтому дома она и близко старается к плите не подходить, но балует домочадцев по праздникам, а так в большинстве случаев готовят два младших брата. Маргарет, до ухода в декрет, работала обычным офисным сотрудником в строительной фирме. Шон, как оказалось, на год старше меня и учится в колледже. Как меня пытались заверить он не такой демон, каким себя показал, просто он еще не привык ко мне и, возможно, из-за этого так себя по-свински ведет. Возможно, он всё-еще злиться из-за случая в парке.

Роуз как-то оговорилась, что он винит себя в их переезде со старого места. По ее словам, до этого они жили на территории очень большой стаи и являлись ее частью, но после смены власти, Шон что-то не поделил с сыном нового вожака – у них часто случались стычки – в итоге дошло до кровопролитной драки. Рисинг едва не разодрал парня в клочья, если бы не вмешались старшие.

Семье предложили выбор, либо они уезжают навсегда и не возвращаются, либо Шона будут судить по всей строгости закона стаи, а там его ждал только один вердикт – изгнание с позором. Таких волков не примут ни в одну стаю, и они обречены на одиночество.

Пытаясь смягчить тему, Маргарет перевела разговор на меня. Она спрашивала, что мне нравится и какие у меня планы на будущее. Я немного уклончиво сообщила о своей страсти к медицине, а больше мою душу ничего не тронуло.

До школы нас: меня, Зака, Дэвида и мистера Говарда, подвез средний брат, после чего уехал по своим делам. В школе я боялась появляться, так как была уверена, что история с Карлом уже успела облететь всю округу. Когда же я появилась в окружении Рисингов, казалось, все взгляды были прикованы ко мне, и каждый счел своим долгом бросить в мой адрес какое-нибудь едкое замечание. Слухи по школе разлетелись быстрее, чем горячая выпечка в столовой. Почти вся школа узнала о том, что мой опекун меня избивал, хорошо, хоть только это, и при виде меня не начинают тыкать пальцем и предлагать собачий корм. Такого позора я бы не выдержала. Еще до начала урока ко мне подошел Ник с видом побитой собаки и начал извиняться, что ничего не смог сделать раньше. Мне кое-как удалось успокоить друга и заверить, что сейчас я в хорошей семье.

– Хорошо. Я рад, – наконец улыбнулся он мне за все время нашего разговора. – Как твой глаз?

– Уже почти не болит, – у меня от сердца отлегло, когда мы закрыли тему моего опекунства. – Немного тоналки и дело в шляпе!

– Я вижу, – отодвинув прядь волос, он внимательно осмотрел труды рук моих и, слегка размазав остатки крема в уголке глаза, одобрительно кивнул. Как тут взгляд его переместился мне за спину, и я невольно обернулась, поймав его недобрый настрой. Рассел. Он хмуро прошел мимо нас, бросив холодный взгляд. Я ожидала очередного едкого словечка с его стороны или издевательств, однако ничего из этого не произошло, что повергло меня в легкий ступор. Может, он просто ждет подходящего момента?

– Придешь сегодня посмотреть на тренировку? С тобой Аманда хотела увидеться, но сейчас подойти не решается, – он выглядел подавлено. В самом начале наших отношений, Аманда устроила мне темную в туалете вместе с подружками, вежливо попросив перестать строить глазки ее парню. Пришлось долго ей доказывать, что никаких видов я на него не имею и вообще он не в моем вкусе. Постепенно нам удалось найти общий язык, и она уже не так враждебно начала ко мне относиться. Аманда знала, что я живу в приемной семье, и до меня постоянно докапывается Рассел, поэтому старалась сдерживать девчонок, чтобы те ко мне тоже не лезли. Благодаря ней и Николасу меня не трогали, но Рассел – это совсем отдельный разговор. Он никого никогда не слушает и всегда себе на уме. Во мне он увидел легкую мишень, которая не посмеет дать отпор.

– Я постараюсь, – улыбнулась я блондину, который продолжал провожать хулигана взглядом до тех самых пор, пока тот совсем не скрылся из виду.

– Можешь и Рисингов захватить, они теперь за тобой хвостиком ходят, – опустив голову, едва не рассмеялся друг. Я прекрасно слышала, как два брата за углом грели уши весь разговор, хоть я и попросила дать мне поговорить с Ником наедине. – Все, беги на урок, а то опоздаешь.

– О`кей, – весело хохотнув, я поспешила на урок, по дороге ко мне присоединились братья Рисинг.

Глава 9. Попытка

– Вы так и будите за мной ходить? – Беззлобно спросила во время обеда, когда парни направились следом за мной на задний двор.

– Эй, мы теперь одна стая! – Поднял руки Закари в спасительном жесте, белозубо улыбаясь. Мы как раз покинули стены школы, выходя на улицу. – Привыкай к нашему обществу.

– Прекрати, ей и так не по себе, – встал на мою сторону Дэвид. Сразу видно – ценитель уединения и личного пространства.

– Ой, ну всё! – Наигранно обиделся Зак, махнув на нас рукой, и направился к боярышнику.

– Не сердись на него, – как только он отошел, заговорил его брат. – Просто нам кажется, что теперь наша обязанность защищать тебя как младшую сестру. По крайней мере, так говорят наши инстинкты.

Несколько мгновений я стояла, переваривая информацию, после чего тихо прыснула в кулак. Его слова звучали, на мой взгляд, неуместно, ведь я старше их на два года, но пусть это останется тайной, раз им так удобно.

– Ты чего? – Удивился парень моей реакции.

– Нет, ничего, – мотнув головой, я поспешила нагнать Зака. Дэвид двинулся следом.

Обед прошел весело, но были и неловкие ситуации, когда парни косились на меня, как я достаю из сумки сухой собачий корм, купленный по дороге, и как я уплетаю его за обе щеки, словно это лучший деликатес, который я когда-либо ела в жизни. Они тоже не удержались, чтобы попробовать, но тут же выплюнули под мой оглушительный смех.

Вернулись в класс мы в том же составе, что не укрылось от недобрых взглядов одноклассников. Остаток перемены братья болтали с другими парнями, а я мирно лежала на парте в ожидании звонка. Остаток дня прошел вполне тихо. Как было бы хорошо, окажись все оставшиеся дни такими же спокойными и непринужденными.

После всех занятий, мы, не сговариваясь, отправились на баскетбольную площадку. Рисингам предложили тоже побросать мячик и те с охотой согласились, а мы с Амандой расположились на скамейках.

– Держи, – она протянула мне небольшую старую косметичку.

– Что это? – принимая подарок, удивленно спросила я.

– Ты же знаешь, как я люблю ходить по магазинам с косметикой и набираю то, что мне даже не нужно. Мама заставила разобрать ящики и выкинуть большую часть, но я подумала, что тебе она нужнее. У тебя очень бледная кожа, думаю тот крем, что я тебе отложила должен подойти. Не бойся, я ею не пользовалась. Кстати, там есть розовые тени… – девушка все говорила и говорила, казалось, ее словесному потоку не будет конца, как тут над нами тенями нависли братья.

– Эшли, нам пора домой, – оскалились оба, а я потрясенно перевела взгляд им за спину, где на площадке развалились запыхавшиеся баскетболисты. Практически все сидели на земле и не могли отдышаться, только пара особо стойких продолжала стоять, уперев руки в колени, судорожно глотая воздух.

– Нам кое-куда еще надо заскочить по просьбе Роуз, – продолжали сверкать клыками братья, пока я спешно прощалась с пребывавшей в легком шоке Амандой.

– Ой, Эшли, стой! – Когда мы спустились на несколько рядов, окликнула меня девушка. – Я девичник устраиваю в эти выходные, не хочешь прийти?

– С ночевкой? – Немного помедлив, уточнила я.

– Да, – девушка даже поднялась на ноги, ожидая моего ответа, в то время как в глазах затаилась маленькая надежда.

– Я подумаю, давай завтра отвечу, мне еще отпроситься надо будет, – виновато улыбнулась я, не желая обижать девушку и не зная, как отреагируют Рисинги.

– Хорошо, до завтра! – Помахав мне, Аманда, подхватив сумку, начала спускаться к парням. День сегодня, на удивление, необычный. Наверное, это впервые, когда меня пригласили в гости, я даже у Ника ни разу не была, но где он жил – знала. Возможно, стоит попробовать жить как все? Уйти я всегда успею.

Вместо того чтобы идти домой, братья затащили меня в парк, где я бегала. Оставив сумки в нише между корней одного из деревьев, парни перекинулись, предварительно убедившись, что никого поблизости нет. Я же сказала, что воздержусь.

– Не бойся, мы отвернемся, – прежде чем принять облик волка, попытались уговорить меня Рисинги, но я наотрез отказалась. Больше просить они не стали, просто сорвались с места и понеслись двумя серыми молниями. Та, что темнее принадлежала Дэвиду, а вот светлая, с желтым отливом, Заку. Я, не раздумывая, понеслась следом, быстро нагнав волков.

Я достаточно долго не выходила на пробежки, неудивительно, что во мне скопилось много энергии. Я бежала так быстро, что в какой-то момент мне показалось, будто за спиной распахнулись крылья. Я ускорила темп, обгоняя братьев. Перепрыгнув через поваленное дерево, я круто развернулась, скользя когтями по рыхлой земле, оставляя борозды, и дальше бегала уже зигзагами, начиная игру. Братья, поняв намек, пытались меня догнать, но я быстро уходила. Вдруг в голову закралась безумная идея и я, оттолкнувшись от вставшего на моем пути дерева, прыгнула, хватаясь за росшую рядом ветку, забираясь на нее с ногами. Волки на всех парах пронеслись мимо, даже не затормозив, а я, звонко рассмеявшись, спрыгнула, побежав в противоположную сторону, свернув еще пару раз, чтобы запутать следы, как услышала рев мотора. Значит, рядом трасса. Поймав особо громкий, я поравнялась с источником этого звука, но так чтобы меня не было видно из-за зарослей. Поддерживая такой темп, я быстро начала выдыхаться, но тем не менее не сдавалась, а когда он ускорился, я выжила из себя последние силы, чтобы догнать и даже обогнать. Волк внутри сходил с ума от такой бешеной гонки и требовал выпустить его наружу. Я подумала, что это отличный шанс начать превращаться, но как только я дала волю, тут же пожалела об этом, заорав от боли. Кости захрустели, и я покатилась кубарем, пока не врезалась в сосну. Пропахав землю собственным телом, я не могла даже пошевелиться. Казалось, все тело горит, и сводит судорогой от адской боли. Волк тоже жалобно выл и скулил, скребя когтями комнату, где его заперло мое сознание. Он пытался вырваться на свободу, причиняя мне ужасную боль.

– Прекрати, пожалуйста, – тихо стонала я, пытаясь усмирить его, но волка это только подстегивало, и с каждым разом он бросался на стены с большим остервенением. – Остановись! Хватит!

Я плакала, корчась на земле, судорожно хватая воздух, и билась в конвульсиях. Внезапно краем сознание я поняла, что белоснежная прядка упала на мое лицо. О, Господи, нет! Нет, нет, нет! Оцарапав себе руку отросшими когтями, я вернула себе власть и контроль над телом. Невдалеке хрустнула ветка. В ужасе я обернулась, замечая темную фигуру меж деревьев. Ровно мгновение мне понадобилось, чтобы подняться на ноги и стремглав побежать прочь. Не разбирая дороги и не оборачиваясь, я бежала пока полностью не выбилась из сил. Ноги сами принесли меня к окраине парка. Погони не было, да и братьев по близости не чувствовалось. Надо быстро что-то придумать. К Рисингам я не могу вернуться в таком виде. Решив рискнуть, окольными путями я начала пробираться к дому Ника. Судя по запаху, он уже вернулся после тренировки.

Когда я постучала, оглядываясь, как вор и подскакивая каждый раз от слишком громких звуков, дверь открыл друг.

– Эшли? – Удивлению парня не было предела.

– Мне нужна твоя помощь! – Без каких-либо предисловий выпалила я.

– Что случилось? – Заметив кровь на руке, он тут же схватил ее, осматривая рану.

– Прошу, помоги! – Инстинкт говорил, что ему можно верить, но я не решалась сказать правды. – Не задавая вопросов…

Прочитав мольбу в моем взгляде, он, осмотрев окрестности, резко затащил в дом.

– Идем, – он провел меня в гостиную, усадив на диван. – Без вопросов?

– Я все расскажу, но не сейчас… пожалуйста…

Пока он обрабатывал мою руку, я про себя сочиняла отговорку. Как объяснить оборотням, что у меня располосована рука, и она не заживает?! Кровь остановилась еще возле парка, но выглядело все равно жутко. Нужно срочно покрасить волосы и скрыть запах, чтобы Рисинги ничего не заподозрили.

– Про волосы хотя бы можно спросить? – Не выдержал напряженного молчания Николас.

– Я альбинос, но благодаря краске выгляжу обычно. Ты ведь знаешь, как ко мне относятся окружающие, а если еще мой альбинизм приплести, я и вовсе стану посмешищем… – меня начало трясти. – Я не могу в таком виде показаться перед Рисингами.

– Почему тоже лучше не спрашивать?

– Есть причины, – вздохнула я, закусывая губу. Я должна собраться. Хватит истерить. – Послушай, все очень запутано и сложно, но я обещаю, по возможности я расскажу тебе всё, но не сегодня и не сейчас. Просто поверь мне и помоги!

– Хорошо, я тебе верю, – выдохнул, наконец, парень, поднимаясь с дивана. – Говори, какую краску надо купить.

Объяснив ему подробно, какой цвет именно мне нужен, и в каком магазине он продается, я с замиранием сердца ждала друга, поглядывая в окна. Благо его родителей не оказалось дома, да и супермаркет находился буквально за углом. Он вернулся минут через двадцать и помог мне перекрасить волосы. Весь процесс я чихала и пыталась зажать нос, в этот раз краска попалась очень едкая.

– Ну как? – Спросил Ник, выключив фен. Тщательно осмотрев всю голову, чуть ли не до каждой волосинки, я одобрительно кивнула.

– Теперь надо избавиться от запаха краски.

– Зачем, я так понимаю, тоже лучше не спрашивать? – Серьезно спросил он.

– Да, – виновато кивнула.

– Есть одна идея, – немного поразмыслив, улыбнулся парень. – Ты пока умойся и позвони Рисингам, предупреди, что ты у меня. Они не Карл и перед ними надо отчитываться. Потом выходи на задний двор.

– Хорошо, – последовав совету друга я умылась и по новой нанесла тональный крем на почти сошедший синяк. А когда подошла к телефону, возникла маленькая заминка. Я не знала их домашнего номера.

– Ник! У меня проблема! – Выскочила я во двор, где вовсю полыхал небольшой костер. – Это что?

– Подойди, – махнул мне друг. Запах дыма ударил в нос, и я от души чихнула. – Будь здорова.

– Спасибо, – морщась от неприятного запаха, я подошла к другу, который тут же подставил меня под серо-черное облако. Едва не задохнувшись, я отскочила подальше, заходясь кашлем.

– Ну вот, – улыбнулся парень. – Что у тебя там на этот раз?

– Я их домашний не знаю, одолжи сотовый? – Самостоятельно набрав мой номер, друг протянул мне трубку. Послышались гудки, а следом взволнованный голос Роуз.

– Да, кто это?

– Это Эшли, простите, что заставила беспокоиться, – придав голосу больше раскаяния начала я.

– Слава Богу! Эшли! Где ты? Что случилось? – Сразу затараторила она.

– Все хорошо, я сейчас у друга, Николаса. Зак и Дэвид его знают, – постаралась успокоить ее я, как только мне дали слово. Неожиданно приятель выхватил у меня телефон.

– Здравствуйте, миссис Рисинг, я Николас Гилмор… Да, мэм… Боюсь, нет, мэм… Да, конечно, запишите адрес, – пока друг общался с моей новой «мамой», я, задержав дыхание, нырнула в едкое черное облако дыма. Когда кислород начал заканчиваться, я отошла подальше, выдыхая. – Ну как?

Понюхав рукав кофты и прядь волос, я брезгливо сморщилась.

– Вообще ничего не чувствую, – сообщила я другу. Нос заложило как при насморке. – Что она сказала?

– Что тебе влетит по первое число, если не придумаешь путную отговорку, и еще за тобой заедет твой брат.

– Который из них? – Кровь отхлынула от лица, а я вся похолодела, молясь, лишь бы это был не…

– Шон, – сердце обреченно ухнуло куда-то в низ живота от слов приятеля. – У тебя есть еще минут тридцать от силы. Давай выкладывай свою версию, чтобы я знал, о чем врать.

Пока мы придумывали правдоподобную историю, не заметили, как на город опустились первые сумерки, а со стороны главного входа послышался знакомый рев мотора. Только заслышав его, я вся поежилась. Надеюсь, он свернет мне шею быстро и безболезненно. Пока я пыталась согреть вдруг окоченевшие пальцы, подставляя их огню, Ник пошел встречать моего «брата».

С опаской я подняла глаза на двух парней, что направлялись к костру. Ник пытался выдавить из себя вежливую улыбку, да и вообще очень старался показаться гостеприимным, в то время как рядом шагающий Шон был готов порвать любого, кто с ним заговорит и его убийственный взгляд был обращен на меня. Я невольно обхватила себя руками, словно хотела закрыться от его взгляда и опустила глаза.

– Мы часто разводим костер, – заметив, как недовольно морщит нос Рисинг, Ник решил перевести внимание парня на себя. – Я предложил Эшли пожарить пастилу, но она отказалась.

– От тебя смердит, – тихо прорычал парень, когда блондин оставил нас наедине, чтобы сходить за водой. Пора тушить костер и идти домой. Его слова сильно резанули по сердцу, и я попятилась от него. Живот опять свело судорогой, из-за чего я отступила еще на полшага и, запнувшись о шезлонг, не удержала равновесие.

– Ай! – Я неудачно ударилась оцарапанной рукой. Вскрикнув, я схватилась за нее, прижав к груди, и зашипела сквозь стиснутые зубы. Только краем глаза я заметила, как Шон было бросился ко мне, но в последний момент что-то его удержало.

– Что происходит?! – Вернувшийся Николас, застав двусмысленную картину, замер с ведром в руках.

– Все нормально, я просто споткнулась, – виновато улыбнулась я другу, все еще прижимая руку.

Оставив воду возле костра, он подошел ко мне и бесцеремонно взял мою больную конечность. Сквозь белую марлевую ткань проступили алые пятна. Шон же, увидев такое, изменился в лице.

– Что с ней произошло? – Ник не ответил, только внимательно посмотрел мне в глаза, мол, начинай, а я поддержу.

– Овраг. Случайно свалилась, – поджав губы, я наблюдала, как друг разматывает бинты.

– Плохо, – цокнул языком блондин, стоило ему только увидеть красную кашицу на поверхности раны, что образовалась, когда кровь смешалась с мазью. – Подержи так, я сейчас вернусь.

– Почему не сработала твоя регенерация? – Уже без злости спросил парень, когда мы вновь остались одни. – Это ведь были чьи-то когти? – На этих словах я дернулась, если расскажу природу их происхождения, мне очень многое придется объяснять Рисингам, но, кажется, брюнет понял все по-своему. – Это был оборотень?

– Н-нет, просто ветка, – мотнула я головой.

– Ты уверена? – Помедлив, я кивнула. – Он знает кто ты?

– Нет.

– Так почему не сработала твоя регенерация?

– Это уже давно началось. Постепенно раны затягиваются все дольше, когда я жила у Карла, я боялась, что однажды… она просто исчезнет, – я не знаю почему, но ему хотелось рассказать. Инстинкты говорили, что ему доверять можно, он не проболтается, и я поддалась минутному порыву. – Я не знаю с чем это связанно…

– Когда вернемся – тебе придется рассказать все Киросу и Роуз, – спокойно произнес он, давая мне руку, чтобы я могла подняться. С опаской, но я протянула здоровую руку в ответ и одним резким движением была поставлена на ноги. Несколько секунд мы стояли, держась за руки и смотря друг другу в глаза, пока нас не прервал вернувшийся Ник. Сделав вид, что ничего не было, мы дождались, пока друг не остановит кровь и не сменит мне бинты, тем временем Шон потушил уже догорающий костер, и мы смогли отправиться домой. Правда перед мотоциклом я упиралась очень долго, пока «брат» не рявкнул, теряя терпение. С опаской сев позади брюнета, стараясь сохранить дистанцию, за что меня удосужили ехидным оскалом и, нацепив мне шлем, заставили взяться за его куртку, от чего я благополучно отказалась, но стоило только железному коню Рисинга рвануть с места, как я мертвой хваткой вцепилась в парня, едва не сломав ему ребра.

До дома мы добрались быстро, где меня ждала куча вопросов и фальшивая история случившегося. На ватных ногах я доползла до крыльца, где и повисла на перилах. Меня мутило. Больше никогда не буду кататься с «братом»! Глаза бы мои мотоциклы эти не видели. Пока я пыталась сохранить содержимое желудка внутри, Шон припарковал байк и, с насмешкой посматривая на меня, поднялся на крыльцо, открывая дверь.

Встречать нас выскочила Роуз, отстранив сына, она только собиралась подойти и обнять, как ее остановил запах дыма.

– Боже, что случилось? – Прикрывая нос ладонью, она повернулась к уже успевшему проскочить в дом Шону.

– У нее друг любитель пионерских костров, – сообщил парень, вешая ключи на место и скрываясь в гостиной.

– Все нормально, сейчас отпустит, – объяснила я свое зеленое лицо, борясь с тошнотой.

– Бывает, – женщина, все еще придерживая руку у лица, успокаивающе погладила меня по спине.

Через пару минут меня отпустило и я, наконец, оказалась дома. Вздохнув поглубже, я еще раз прокрутила придуманную историю и убедила себя в том, что так все и было, только после этого начала рассказ.

Мы с братьями носились по лесу, я нечаянно забрела туда, где раньше не бывала и по неосторожности свалилась в овраг. По своим следам я вернуться не смогла потому как сама же их и запутала. Брела на авось, пока не вышла вообще в другой части парка и там наткнулась на Ника. Мы пошли к нему, мне обработали раны и потом за мной приехал Шон. Я рассказывала кратко, не углубляясь в подробности. Если начну описывать детали – обязательно появятся несостыковки. Меня выслушали, отчитали и просили так больше не делать, после чего отправили в душ. Всё собрание все члены семьи, за исключением меня и Шона, который уже привык, сидели с зажатыми носами.

Наскоро помывшись, я вернулась в спальню, и только уже собиралась начать мастерить гнездо под кроватью, как вошла Роуз.

– Эш-ли… – грозно позвала она, скрещивая руки на груди.

– Простите, привычка, – виновато улыбнувшись, я достала из-под кровати уже подготовленное одеяло и вместе с пингвином перебралась на кровать. Было неудобно и слишком мягко. Укоризненно покачав головой, Роуз подошла ко мне и, принюхавшись, убедилась, что костром от меня пахнет не так сильно, и легонько поцеловала в висок.

– Спокойной ночи, – пожелала она, прежде чем выключить свет и закрыть за собой дверь.

– Спокойной, – и только моя голова коснулась подушки, как я кое-что вспомнила. Выскочив из кровати, я метнулась к двери и как раз успела окликнуть Роуз до того, как она вошла в спальню к мальчишкам.

– Меня знакомая пригласила на пижамную вечеринку в эти выходные, – сбивчиво начала объяснять я, но меня перебили и сказали, что в эти выходные будет полнолуние. Поймав мой удивленный взгляд, женщина пояснила, что в эту ночь все оборотни выезжают на природу и дают своему волку порезвиться.

– А можно я не поеду?

– Поедешь, и это не обсуждается. Мы должны тебе показать, как быть оборотнем, – без тени улыбки сообщили мне. Я понуро опустила голову. Ладно, расскажу в другой раз.

Еще раз пожелав доброй ночи, я закрыла дверь и вернулась в кровать. Я точно не смогу здесь уснуть. Хоть все постельное белье и поменяли, но запах предыдущего владельца до сих пор остался. Он щекотал нос, и, казалось, обволакивал все тело. Спать не хотелось, поэтому я просто сидела на кровати, обняв колени и положив на них голову, смотрела в окно, где ветер колыхал соседские деревья. Переваривая сегодняшний день, я не могла отделаться от странного ощущения, не дававшего мне покоя. Я не знала, что это, но оно гложет изнутри, заставляя шерсть у волка встать дыбом.

– Эшли? – Кто-то осторожно постучал в дверь и тихо произнес мое имя. – Ты не спишь?

– Нет, входи, – выдохнула я, поднимая голову и отрываясь от окна. – В конце концов, это твоя комната.

На пороге стоял Шон. Свет из коридора больно ударил по глазам, уже привыкшим к темноте. Я зажмурилась.

– Теперь она твоя.

«Ненадолго», – вздохнула я про себя.

– Я хотел кое-что забрать, – я махнула на шкаф, давая понять, что никаких претензий не имею. – Как твоя рука? – Пока рылся на полках, спросил он, не обернувшись.

– Нормально, – еще в ванной я заметила, сняв бинты, что раны на удивление быстро затянулись, оставив после себя еле заметные розовые бороздки. – Эй, можно вопрос?

– Валяй, – вынув из общей кучи пару футболок, он переключился на другую полку.

– Перекидываться больно? – Парень удивленно замер и в недоумении обернулся на меня.

– В каком смысле?

– Ну, когда ты превращаешься? – Смущенно замявшись, уточнила я, опустив глаза. – Просто, я видела, как обращаются Зак с Дэвидом и…

– Ты ни разу не обращалась? – В его голосе снова послышалась угроза, и вернулся «злой Шон».

– Обращалась, но это было давно и очень больно, – грустно усмехнулась я, вспомнив не самые приятные моменты.

– Обычно детей почти с рождения учат перекидываться. Детское тело очень податливо и быстро привыкает, – подавив в себе злость, пояснил парень, шумно задышав и отвернувшись к шкафу.

– Вот как? Поэтому меня так ломает каждый раз? – Я посмотрела на собственную ладонь и заставила ее преобразиться. Захрустели кости и меня тут же схватили за руку.

– Прекрати! – Испугавшись его голоса, я подскочила на месте, пытаясь выдернуть запястье, но он держал крепко. Его запах резко ударил по носу, вскружив голову. Янтарные глаза смотрели со злобой. Они пугали и одновременно завораживали. Я могу смотреть на них бесконечно.

Моргнув, тем самым отгоняя наваждение и непристойные мысли, я вновь постаралась осторожно высвободиться. Не сразу, но мне позволили это сделать. Он отступил, всё еще часто дыша и не спуская с меня глаз. Ни слова не говоря, он круто развернулся и, подхватив выпавшие из рук вещи, вылетел из комнаты.

С минуту я сидела в полной растерянности, ловя себя на мысли, что как безумная продолжаю втягивать остаточный запах парня. Вцепившись в волосы, я вся задрожала. Меня влечет к этому парню, и отрицать это не имеет смысла, если так и дальше пойдет, я точно на него наброшусь. Надо держать дистанцию. Невольно взгляд прошелся по комнате, а по губам скользнула горькая усмешка. Вот как мне это сделать, если его запах повсюду и у меня крышу сносит каждый раз стоит ему приблизиться?

Глава 10. В ожидании полнолуния

Как уснула, я не помню, но проснулась я уже под кроватью в импровизированном «гнезде». За окном только начинало светать. Шумно выдохнув, я, стараясь не шуметь, начала собираться на пробежку. Заправив кровать, умылась и оделась, после чего словно вор спустилась вниз. Выскользнув за дверь, я смогла облегченно вдохнуть и неспешно побежала к парку. Ноги сами несли меня, в то время как в голове не было ни одной путной мысли. По большей части сплошной бред и грустные мысли о Карле. Свернув с привычного маршрута, я вернулась на окраину города, где, сев на мостовую, смотрела на дом по ту сторону дороги, в котором я жила. Сейчас все двери были опечатаны. Пустой и безжизненный. Обшарпанные стены, местами прогнившая крыша, пыльные стекла. Сухой запущенный газон покрыт инеем. Гараж не сильно отличался от «большого брата», только на двери была выведена неприличная надпись краской из баллончика. Я прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания.

Маленькая девочка, лет десяти, пробирается сквозь густые заросли. Сбитые в кровь ноги, не разбирая дороги, несут свою владелицу как можно дальше от того страшного места, где ее держали взаперти как дикое и опасное животное. Было темно, но это не мешало ребенку прекрасно видеть. Когда-то белые волосы свалялись в колтуны и были грязно-серыми от пыли и земли, кое-где даже застряли ветки и листья, а в алых глазах не было ничего кроме всепоглощающего страха и смертельной усталости. Она уже давно ничего не ела и практически не спала. Грязная и местами рваная футболка висела на девочке как на вешалке, а шортики были подвязаны случайно попавшей под руку веревкой. Лицо бледное и осунувшееся, перепачканное в крови и грязи. Руки и ноги напоминали скелет, обтянутый кожей.

Внезапно лес закончился, и девочка оказалась перед проезжей частью. По тротуару нетвердой походкой шел какой-то мужчина. Девочка только хотела было опять убежать или спрятаться, но силы ее покинули, и она осела прямо на холодной земле, теряя сознание.

Проснулась она уже в чьем-то доме. Испугавшись, она быстро начала озираться, но владельца поблизости не обнаружилось, поэтому она осторожно сползла с дивана и быстро бросилась к двери, но на полпути пошатнулась, вновь теряя сознание. Разбудили ее теплые руки и запах чего-то вкусного. Приоткрыв глаза, она увидела мужчину лет тридцати небритого и растрепанного в одной майке и старых штанах. Он радушно ей улыбнулся и поднес к губам чашку с горячим бульоном.

В носу защипало от подступающих слез, но я отогнала воспоминания, поднимаясь на ноги. Пора возвращаться. Всю дорогу обратно меня преследовал запах из прошлого, согревая изнутри.

Оказавшись дома, я, стараясь не шуметь, приняла душ и немного убралась на кухне, а также приготовила завтрак на всех. Хоть обычную еду я и не переносила, но готовить мне это не мешало. Проснувшиеся от будоражащего запаха кофе, яичницы с беконом и тостов, почти все члены семьи собрались на кухне, где все уже стояло на столе и дожидалось хозяев. Я к этому моменту закрылась в комнате, вяло поглощая консервы с добавлением каши. Вкус немного непривычный, но терпимый. Как только я доела, наскоро собрала сумку и, прихватив заодно грязную тарелку, спустилась вниз.

– Эшли! Доброе утро, – улыбнулись мне.

– Завтрак потрясающий, – одобрительно кивнул Кирос, чем вогнал меня в краску.

– Когда только успела?

– Просто рано встала, – смущенно выдавила я, не поднимая глаз. – Если вы не против, я пойду сегодня пораньше.

– Конечно, но почему не подождешь мальчиков? Они почти закончили, – женщина обернулась на детей, которые после ее слов начали активно работать челюстями, прожевывая еду и залпом опустошая стаканы.

– Мы всё! – Хором сообщили они.

– Я подожду на улице, – тихо проговорила я, направляясь к выходу. Стоило мне только выйти, как я тут же облегченно выдохнула, садясь на верхнюю ступеньку. Парни вышли через несколько минут.

– Идем! – И мы втроем направились в школу.

– Что-то не так? – Спросил Дэвид, поймав очередной мой тяжелый вздох.

– Нет, всё так, – мотнула я головой, не желая обременять парней своими проблемами. – А что обычно вы делаете в ночь полнолуния?

– О! Это самый крутой день в месяце! – Сразу откликнулся Зак. – Мы едем за город, где встречаемся с другими оборотнями и даем волю зверю. А еще охотимся, жарим дичь на огне и просто бегаем по лесу.

– А превращаться обязательно? – Осторожно спросила я, неуверенно потирая руку, вновь начавшую болеть в последнем месте перелома. Кажется, я оказалась права, и кость неправильно срослась.

– Конечно! Ведь, для этого мы и собираемся! – Но заметив мой печальный взгляд, умерил свой пыл. – Тебе, что, не нравится превращаться?

– Не знаю, – я украдкой посмотрела на каждого из братьев. – Последний раз это было, кажется, лет двенадцать назад…

– ЧТО?! – Оба парня резко остановились, уставившись на меня большими от удивления глазами.

– Я не хотела рассказывать, потому что боялась, что вы сочтете меня ущербной и прогоните, – отвернувшись от их пронзительных янтарных глаз, еле слышно произнесла я, продолжая потирать руку.

– Ты должна рассказать обо всём Роуз, – серьезно сказал Дэвид, от чьих глаз не укрылся мой жест. – И тебе стоит обратиться в больницу.

– Хорошо, – пообещала я.

День в школе прошел быстро и на удивление спокойно. Извинившись перед Амандой, я сказала ей, что новая семья хочет, чтобы мы больше сблизились, поэтому в выходные идем в поход все вместе. На мой отказ она отреагировала спокойно и даже порадовалась за меня, что мне удалось найти хорошую семью, которая обо мне так печется. Хоть я и улыбалась, но внутри меня засел страх, что как только старшие Рисинги узнают о моей неспособности перекидываться, я снова окажусь на улице. После обеда в коридоре меня поймал Ник и поинтересовался как моя рука, но увидев, что от глубоких царапин не осталось и следа, шарахнулся от меня. Следующий урок мы оба прогуляли, точнее, прятались за школой, где я рассказала ему об оборотнях. Решив, что это шутка, он долго смеялся, но, когда я вновь попыталась преобразить руку, ему пришлось поверить. Кости опять хрустели, но уже не было той адской боли. Видимо я и правда понемногу привыкаю, значит и с превращением со временем смогу справиться, только надо пару раз перетерпеть.

– Господи! – Друг был потрясен и еще до конца не мог смериться с мыслью о том, что существуют такие как я. – Подожди ка! Так твоя новая семья тоже из «этих»?

– Да.

– Вот черт! – Выдохнул он, запуская пальцы в волосы, а после начав массировать виски. Ему понадобилось еще какое-то время, чтобы успокоиться и прийти в норму. Он дал мне слово, что сохранит мой секрет, на этом мы и разошлись по классам, но прежде он пожелал мне удачи в предстоящем разговоре с приемной мамой.

– Не бойся, мы с тобой, – по дороге домой мальчики пытались подбодрить меня, но даже так каждый шаг к дому заставлял мои ноги наливаться свинцом, а перед крыльцом я и вовсе замерла истуканом. Я очень боялась и не решалась войти, но Дэвид взял мою руку и крепко ее сжал, давая мне понять, что он рядом. Собрав остатки храбрости, я вошла.

На мое счастье, когда мы с братьями вернулись домой, кроме Роуз и Маргарет никого не было. Женщины немного удивились нашим кислым лицам, а когда я сказала, что мне надо им кое-что рассказать обе насторожились. Набрав полную грудь воздуха, я на одном дыхании выпалила всё как есть.

– В приюте, куда меня определили после смерти родителей, я превратилась и чуть не покусала одного ребенка. Было много шума. Тогда я впервые поняла, что не все такие же… оборотни… После этого пришлось долго прятать свою сущность, а когда терпеть уже стало невыносимо, и я решила перекинуться – было больно. Очень. Как альтернатива, чтобы усмирить волка, я начала бегать. Больше превращаться я не пыталась, – закончила я, почувствовав, как ободряюще сжали мою ладонь. Я с благодарностью посмотрела на брюнета, если бы не он, я бы и слова выдавить не смогла.

– Вот значит, как, – наконец изрекла Роуз, после долгой минуты молчания.

– Вы выгоните меня? – Неожиданно севшим голосом спросила я.

– Нет, моя дорогая, – постаралась улыбнуться мне Маргарет.

– Нам надо обсудить всё на семейном совете, а после будем думать, что делать дальше, – сказала «мама», – но прогонять мы тебя не собираемся. Мы приняли тебя в стаю, чтобы показать, какого это быть семьёй. Даже если ты не обращалась, ты должна знать, как быть оборотнем, чтобы в случае чего защитить себя… И в полнолуние тебе придется поехать с нами…

– Спасибо, – едва не плача прошептала я. Женщина поднялась со своего места и, подойдя, крепко обняла и тут меня прорвало. Я заплакала. Громко и навзрыд.

Дав выплакаться, меня напоили травяным чаем и попросили мальчиков отвести в комнату, где я и уснула до самого ужина. Разбудил меня Дэвид, поставив на тумбочку тарелку с кашей, консервами и стакан воды.

– Поешь, – улыбнулся он мне, помогая сесть.

– Спасибо, – пока я ела, он рассказал мне, как прошло собрание. Странно, что меня не разбудили их крики, по словам парня, ор стоял на весь дом. Больше всего возмущались Говард и Питер. Между братьями едва не возникла драка, но Маргарет смогла их успокоить, прикинувшись, что вот-вот родит. Когда мужчины угомонились, она убедила их, что мне нужна поддержка стаи, особенно если учитывать мою ущербность.

– Шон так вообще взбеленился! – Продолжил Дэвид, стараясь не смотреть на то, как я ем, чтобы не смущать лишний раз. – После собрания вылетел из дома как угорелый…

– Он меня ненавидит, – еле слышно проговорила я, опуская недонесенную до рта ложку. После его слов кусок в горло не лез.

– С чего ты взяла?

– Из-за его реакции на меня, – вздохнула я, убрав тарелку на тумбочку.

– Ну, – задумчиво протянул он, – он и правда на тебя слишком остро реагирует, но я не думаю, что он тебя ненавидит.

Меня ободряюще потрепали по плечу. Еще немного поговорив, он забрал тарелку и вышел, прикрыв за собой дверь. После ко мне зашла Роуз. Она сказала, что уезжаем мы с вечера, поэтому лучше сразу подготовить вещи.

– …и сделай по возможности уроки на понедельник, чтобы в воскресенье мы могли не торопиться, – улыбнулась она напоследок. Я сделала, как она сказала. После того, как я закончила с домашним заданием, то пересмотрела свои нехитрые пожитки, отобрав то, что мне понадобиться для выезда на природу. Перед самым отбоем ко мне заглянул Шон и, бросив плед на кровать, так же молча вышел, оставив меня в недоумении. И что это было?

– Эшли? Не спишь? – Когда я лежала, завернувшись в одеяло, и пыталась заснуть, в комнату пробрался Зак.

– Нет, – я села в кровати.

– Ты домашку сделала? – Шёпотом спросил он, пробираясь к столу.

– Да, тетради в сумке, – сообщила ему я, наблюдая, как парень ловко орудует в темноте.

– Дэвид жмот, никогда не дает списывать, а помогать отказывается, – бурчал он, пока пролистывал тетради. – А Шон вообще спать завалился, почти сразу как пришел, до него теперь фиг достучишься. Тоже мне братья!

Я тихо смеялась, слушая его.

– А география где?

– На столе, под учебником, – указала я на край стола.

– Всё, спасибо! – Парень так же тихо выскользнул из комнаты. – Утром верну!

– Хорошо, спокойной ночи.

– Спокойной, – оскалившись на прощанье, блондин исчез в темноте коридора. Повернувшись на бок и крепче обняв игрушку, мне кое-как удалось уснуть.

Глава 11. В овраге

Утром я опять проснулась рано, еще засветло. Небольшая пробежка, душ и приготовление завтрака прошли как в тумане. Всю трапезу я просидела со всеми за столом, попивая чай с печеньем, стараясь не привлекать к себе внимание, но мне всё казалось, что лакомство хрустит слишком громко и из-за этого на меня постоянно оборачивались. Вся семья была в предвкушении, оживленно обсуждая предстоящую поездку. У меня же сводило живот каждый раз, стоило только представить, как я окажусь среди оборотней из других стай.

Весь день братья были на взводе, ерзая на месте, и даже предложили слинять с последнего урока, от чего я не отказалась, заразившись их энтузиазмом. Бегом мы добрались до дома, где, выслушав нотации от Говарда, который отменил последний урок у класса Ника, тоже смывшись домой, поднялись в свои комнаты за вещами. Выложив учебники и побросав туда всё, что подготовила с вечера, переоделась и решила заглянуть к парням. За дверью слышалась какая-то возня.

– Эй, ребят, вы… – я замерла на пороге их спальни с раскрытым ртом. Картина открывалась прелюбопытнейшая. Все трое в одних трусах лежали на полу, явно пытаясь побороть друг друга. При этом на лицах играли такие оскалы, что любая акула удавится от зависти. Но при моем появление, все трое замерли как по команде «Красный свет»[1]. Зак, стоя на коленях, держал голову Шона в захвате, словно хотел задушить. Тот в свою очередь полусидел-полулежал, зажав голову стоявшего на четвереньках Дэвида подмышкой. – Я зайду попозже…

Густо покраснев, я круто развернулась, выскочив из комнаты, захлопнув за собой дверь и на всякий случай подперев ее спиной. Сердце колотилось где-то в горле, а к щекам прилила кровь. Не поднимая головы, я быстро заскочила в комнату за сумкой и спустилась на первый этаж в гостиную, где взрослые сгрудили все сумки в общую кучу. Забравшись в одно из дальних кресел с ногами, я пыталась унять колотящееся как ненормальное сердце.

– Ты в порядке? – Спросил Кирос, когда заглянул в комнату.

– Да, всё хорошо, – опять покраснев до кончиков ушей, я опустила голову, спрятав лицо в коленях.

– Уверена? – Он подошел и, на всякий случай, положил широкую ладонь мне на лоб. – Ты вся красная.

– Я, правда, в порядке, – от одних только мыслей хотелось провалиться сквозь землю. Неужели я становлюсь такой озабоченной? Или просто впервые мне понравился парень и из-за этого я начинаю вести себя как полная идиотка!?

– Мальчики, что с вами?! – Раздался из коридора удивленный возглас Маргарет. Заинтригованный Кирос, оставив меня в покое, выглянул из гостиной, после чего просто расхохотался. Успокоившись, он оглянулся на меня и, вновь засмеявшись, скрылся в кухне под удивленный взгляд волчицы. Я же продолжала сидеть в кресле, опасаясь поднять глаза на вошедших парней.

– Да что вообще происходит?! – Возмутилась Маргарет, входя следом.

– Н-ничего, – на разные лады отозвались мы. Мальчишки еще как-то старались сохранить самообладание, что мне было не под силу. Внимательно осмотрев каждого, женщина, недоверчиво оглядываясь, покинула гостиную, решив допросить Кироса. Через минуту из кухни доносился общий смех всех взрослых.

Загрузив багаж в машины, мы начали рассаживаться.

– Дети, залезайте к Питеру, – открыв одну дверцу, скомандовала Роуз. Зак и Дэвид тут же запрыгнули на заднее сиденье, где, с другой стороны, уже разместился Шон. Мне досталось место спереди, рядом с Питером. Остальные расселись в машине Роуз. Женщины ехали спереди, мужчин отправили назад. В основном водили в семье только Питер, Роуз и Шон, но права были почти у всех.

Доехали мы за часа четыре до нужного места, при этом дорога на удивление была легкой. Парни шутили, смеялись, травили анекдоты, пели песни под радио, в общем, было весело, только Шон не принимал участия, отвернувшись к окну и заткнув уши музыкой с телефона. Хоть Питер и советовал нам вздремнуть перед длинной ночью, но никто из нас глаз не смог сомкнуть вплоть до самого приезда.

Был уже поздний вечер, когда машины остановились на специальном участке, выделенным под парковку. Мы оказались возле огромного оврага, в котором расположился небольшой пролесок, и текла речушка. На открытом участке уже горели костры, а между ними расставлены редкие палатки и расстелены покрывала, словно собравшиеся здесь решили устроить ночной пикник.

– А мы не мало мяса взяли? – Выгружая пакеты с едой, обернулся на супругу Кирос.

– Нет, это только на сегодня, а остальное поймаем сами, – улыбнулась она ему, легко поцеловав в губы, а меня передернуло. Мы будем охотиться?!

Каждому из нас вручили по поклаже и отправили занимать место. Парни, подхватив меня под руки, поволокли вниз прямо по насыпи, с непривычки я едва не навернулась. Новый и непривычный букет запахов ударил в нос. Столько оборотней я не встречала за всю свою жизнь! Здесь были все! Мужчины, женщины, старики, дети! Даже несколько людей. Встреченные на пути оборотни приветствовали нас кивком головы и окрасившимися янтарем глазами. Мальчишки тоже кивали в ответ, показывая свою принадлежность к оборотням. Я же робко кивала в ответ, впервые пожалев, что глаза скрывают линзы.

Найдя свободное место вблизи реки и в двух шагах от леса, мы расстелили покрывала, сгрудив на них свою ношу. Вскоре к нам подошли и остальные Рисинги. Я едва не села, когда все разом начали раздеваться прямо у всех на глазах. Подавив крик, я затравленно смотрела по сторонам. Практически все ходили босиком, на ком-то были только штаны или шорты, женщины носили легкие майки, которые почти ничего не прикрывали, а дети до пяти лет так и вовсе щеголяли нагишом, но после окрика родителей быстро перекинулись, обернувшись волчатами. Для меня такое казалось диким.

– Раздевайся, не бойся, тут все свои, – улыбнулись мне женщины, видя мое замешательство. Немного помешкав, понимая, что абсолютно у всех из одежды остался только минимум, прикрывающий самое основное, отвернулась. Всё еще смущаясь, я стянула водолазку, как сзади послышался удивленный возглас. Рисинги смотрели на меня с неподдельным изумлением и тихой яростью. Заметив изменение в настроении новоприбывших, остальные оборотни тоже насторожились. Стая же не могла оторвать взгляд от моей спины, испещренной шрамами, которые на моей и без того бледной коже выглядели уродливо.

– Откуда у тебя это? – хриплым голосом спросил Говард.

– От прежней семьи, – отвернувшись, проговорила я еле слышно. Стало очень стыдно и страшно, от чего я вся затряслась как осиновый лист.

– Но ведь регенерация не оставляет шрамы, – откликнулся Зак. – Я позапрошлым летом ногу себе разодрал до кости, но никаких следов не осталось!

– М-миссис Периш использовала аконит, когда я не слушалась, – надевая водолазку обратно, я обхватила себя руками, словно стараясь защититься от тех воспоминаний.

– Сколько тебе было? – Обойдя и встав напротив меня, строго спросил Кирос.

– Шесть или около того…

Услышав рык, я обернулась на разъяренных Роуз и Маргарет. Казалось, еще секунда, и они набросятся. Мужчины осторожно постарались их утихомирить, но они не прекращали рычать и скалить клыки, на Шона вообще было страшно смотреть. Отросшие когти впились в ладони до крови, желваки ходили ходуном, а из глотки рвалось утробное рычание.

– Что у вас происходит?! – Никто не заметил, как к нам подошел высокий темнокожий мужчина. Весь его внешний вид говорил о том, что он готов обратиться в любую секунду и наброситься.

– Простите, небольшая семейная разборка, – подавив в себе жажду крови, криво улыбнулась Роуз, после чего призывно рыкнула на подругу и сына. Те тоже немного умерили свой пыл.

– Хорошо, но в следующий раз постарайтесь решить свои проблемы до выезда! – Зло кивнул он, отходя.

– Что еще мы о тебе не знаем? – Стоило ему отдалиться, вновь обернулась на меня «мама».

«Я альбинос и последняя выжившая из своей стаи, за которой охотятся полчища охотников и жаждущие редкой шкуры оборотня», – про себя процедила я, но вслух смогла лишь прошептать «ничего». Подавив раздражение, женщина схватила первую попавшуюся сумку с едой и направилась к кострам.

– Простите, – пискнула я, прежде чем каждый занялся своим делом. Маргарет устало разместилась на одном из покрывал, Роуз и Питер занялись готовкой с другими оборотнями у костров, морща носы, Кирос и Говард о чем-то разговаривали с темнокожим оборотнем, Шон прибился к компании его сверстников, после чего они все вместе, превратившись, убежали в лес. Закари и Дэвид уволокли меня к реке, где резвились волчата, точнее те, кто еще не достиг совершеннолетия. Мне представили всех присутствующих, после чего мы тоже присоединились к игре. Было весело, хоть осадок остался после реакции на мои шрамы, я старалась казаться нормальной перед остальными.

– Она долго жила с людьми, поэтому мало знает о нас, – как-то обмолвился Зак, когда меня спросили, почему я не разделась, ведь одежда промокнет. – Она еще не привыкла, дайте ей время.

Больше вопросов мне не задавали, а наоборот показывали, как себя вести и что делать, хоть я и не обратилась, но смогла принять участие в возне и даже покусать братьев за уши. Игру прервал издевательский смех вернувшихся из леса молодых волков, они какое-то время наблюдали за нами, а потом начали отпускать обидные шуточки. Единственный, кто не участвовал, оказался Шон. Он лишь хмурой тучей стоял поодаль, даже не смотря в нашу сторону.

– Ты водишь! – Вдруг один из детей коснулся моего плеча, привлекая внимание, пока я сидела, перебирая пальцами густую шерсть Дэвида. – Догоняй!

Волк, что лежал у меня на коленях вдруг поднялся на лапы и побежал в сторону леса вместе со всеми. Я быстро нагнала его, не успел он и до первого дерева добежать. Теперь Дэвид гонялся за всеми нами.

– Всё! Не могу больше! – Превратившись, Зак упал на сухую траву, как только мы вернулись с пробежки.

– Я ее так ни разу поймать и не смог! – Обреченно вздохнул привалившийся к камню Уолтер. Рыжий паренек с кудрявой шевелюрой и конопатыми веснушками на щеках.

– Я выдохлась! – Высунув язык, черноволосая девушка, обмахивала себя руками. Это Луиза.

– А что уже всё? – Чуть запыхавшаяся, последней из леса вышла я, а у ног вились самые младшие волчата. – Я только в раж вошла!

– Ох! – Простонали все.

– Где ты только сил столько берешь? – Возмутилась Карен, светловолосая волчица с насыщенно зелеными глазами. Я присела рядом с ней, и та просто уронила голову мне на плечо.

– Просто мне нравится бегать, – улыбнулась я, играя с Тревисом в перетягивание палочки. Он выигрывал, а я особо не сопротивлялась. Ему таки удалось вырвать ее у меня из рук и он, подняв палку в зубах как трофей, гордо зашагал вдоль речки, еще двое малышей вприпрыжку ринулись за ним.

Мы еще какое-то время просто сидели, пока нас всех не позвали ужинать. Большую часть костров к этому моменту уже потушили, чтобы не портить обоняние ни себе ни детям. Оставили только несколько для тех, кто не являлся оборотнем. На мясо налетели все с голодным рыком, желая заполучить кусок побольше. Я же сидела между братьями, уныло жуя доставшуюся мне говядину.

– Если будет плохо – скажи, – тихо шепнул мне на ухо Дэвид, – мы тебя уведем.

– Хорошо, – от его горячего дыхания по телу прошла мелкая дрожь, заставив меня зябко поежиться.

– Замерзла? – Я лишь кивнула. – Жаль ты не можешь превращаться… Ну, ничего! Спать сегодня будешь с нами, мы тебя согреем! – От одной его улыбки уже стало теплее, но я всё же достала из сумки небрежно брошенный Шоном плед, завернувшись в него.

– Эшли, подойди, пожалуйста, – после ужина, когда все стали расходиться, Роуз окликнула меня. Подхватив полы моего «плаща», я поспешила подойти к ней и Киросу. Возле них стояли уже знакомый темнокожий мужчина и статная женщина.

– Эшли, это Лукас и Эмили, они хотят с тобой поговорить, – представили мне их, на что я коротко кивнула.

– Очень приятно, Эшли, – поздоровался со мной мужчина. Сейчас он выглядел не так угрожающе, и от него веяло некой силой, что невольно хотелось поклониться и это жутко раздражало. – Мы слышали о твоем непростом детстве. Если не возражаешь, моя жена хотела осмотреть тебя. Она врач и специализируется на оборотнях.

– Вы человек? – Осмотрев новую знакомую, принюхалась я.

– Да, – улыбнулась она мне, – идем.

Меня отвели к палатке, что стояла почти у самой насыпи, и попросили раздеться. Оставив плед, я сняла водолазку, поворачиваясь спиной к Эмили. Ужаснувшись, она какое-то время тихо шептала молитву, а после этого осторожно дотронулась до лопатки. От холодного прикосновения я вздрогнула.

– Тебе не больно? – Дрогнувшим голосом спросила она, проведя пальцем вдоль одного из шрамов.

– Нет, они старые, – мотнула я головой, поспешно перекидывая волосы вперед, давая ей осмотреть и шею. Ее тонкие пальцы пробежали вдоль позвоночника, а после она начала мять мои плечи, словно делая массаж. Иногда я шипела, иногда тихо вскрикивала. Потом она перешла на руки. Сопровождались все ее действиями невнятными бормотаниями и цоканьем языка.

– Ноги тоже, – когда я вновь оказалась в водолазке и закуталась в плед, она заставила меня сесть и закатать штанины джинс. При осмотре левой ноги я едва не взвыла, когда она дошла до места чуть выше лодыжки. К концу пытки на женщине просто лица не было. Когда мы вышли из палатки, она обеспокоенно посмотрела сначала на мужа, а затем на Роуз и Кироса.

– У нее были переломы, которые неправильно срослись. Зажаты несколько нервов и связок, поэтому могут возникнуть некоторые осложнения с возрастом. Мне нужно оборудование для более тщательного осмотра, но даже так я могу сказать, что всё очень плохо и сильно запущенно… – изрекла она после недолгого молчания, пока я закутывалась обратно в плед.

– Сделать с этим что-нибудь можно? – Бросив на меня жалостливый взгляд, спросила Роуз. Они слышали весь процесс, и им явно не нравилось то, как я реагировала.

– Не могу сказать, – удрученно качнула головой Эмили, вставая ближе к мужу. – Как я уже сказала, мне нужно оборудование. Приходите ко мне в среду, я проведу несколько тестов и точно тебе отвечу. Хорошо?

– Хорошо, – согласно кивнула «мама», обняв меня за плечи. Мы вернулись к остальным Рисингам. Те, видя наши невеселые лица, задавать вопросы не стали, только освободили нам место, чтобы мы могли расположиться со всеми.

Какое-то время мы просто сидели, смотря на звездное небо, а потом завыл Лукас, и его подхватили остальные, преобразившись. Я тоже поучаствовала в общем хоре. Выли даже люди, что пришли с некоторыми из стай. Как правило, если оборотень связывает свою жизнь с человеком – их ребенок обязательно окажется оборотнем. Гены волка всегда преобладают, но могут проявиться не сразу, как у чистокровных, а со временем. Такие люди и полукровки становятся частью стаи.

Когда концерт закончился, мы стали укладываться спать. Мне досталось место между братьями, как они и обещали. Согретая их теплом я быстро уснула, уткнувшись носом в темную шерсть Дэвида.

[1] «Красный свет, зеленый свет» – Американский аналог игры «Море волнуется раз»

Глава 12. Сны

Запах. Повсюду этот запах. Аконит. От него кружится голова, становясь свинцовой, лишая воли и желания, подавляя и дурманя. Скрежет решетки. Ядовитый мерзкий смех. Крик, и свист кожаного ремня. Боль. Адская всепоглощающая боль. И когда ты падаешь без сил, а голос охрип от истошных воплей, ты лежишь не в силах пошевелить даже пальцем. Слез нет. Они давно высохли, потому что «маме» не нравятся слезы.

Когда боль уходит, и ты открываешь глаза, понимаешь, что лежишь в снегу посреди леса. Морозный воздух приятно ласкает изнывающую спину, успокаивая боль. Вдохнув полной грудью, ты чувствуешь, что в округе никого нет. Только ты и лес. Тихий. Спокойный. Мертвый. Нет ничего живого на много миль вокруг. Ты встаешь и просто ковыляешь по белому пушистому снегу, оставляя алые следы, принадлежащие не человеку, но зверю. Ты не чувствуешь холода, ведь тебя греет теплая шкура. Ты крадешься, но при этом идешь на двух ногах. Проходят долгие часы, прежде чем замечаешь ветхую постройку среди деревьев. Почти полностью сгоревший дом. Даже особняк. Обнесенный невысоким полуразрушенным каменным забором. Погнутые ворота лежат на земле. На столбах в выбитом круге зияет волчья пасть. Деревянная часть дома сгорела целиком, а каменная обуглилась, но большую ее часть разрушило что-то большое. Ты приближаешься, как вдруг под ногами хрустит ветка. Нет. Кость. Повсюду разбросаны кости, но они не принадлежат ни человеку, ни волку. Вся мебель, что не сгорела, сгнила от времени. Ты проходишь дальше. Всё глубже и глубже в дом, туда, куда ведут тебя ноги. Видя, что осталось от твоей стаи, ты плачешь, но из глаз бежит не вода, а кровь. Вскоре ты находишь два оставшихся скелета. Монстры, что так отчаянно защищались, стали просто воспоминанием. Ты падаешь на колени и тянешь когтистые руки к двум белоснежным черепам и крепко прижимаешь их к груди, а губы могут повторять только одно: «Простите. Простите меня».

Я проснулась в холодном поту и резко села, затравленно оглядываясь по сторонам. Убедившись, что всё хорошо и я всё еще в овраге вместе со стаей, немного успокоилась. В горле встал ком, а живот неприятно скрутило. Встав, чтобы не разбудить братьев, я поспешно удалилась в лес, где меня и стошнило. Всё-таки нормальная еда не для меня. Было раннее утро и солнце едва показалось на горизонте, но лагерь еще спал безмятежным сном. Выйдя из зарослей, поежившись, я оглянулась на плед, что остался лежать, придавленный двумя волками. Остальная стая, тесно прижавшись друг к другу, спали рядом, но одного я не нашла, сколько бы не всматривалась в клубок из черной шерсти.

Спать не хотелось, но что делать до пробуждения остальных я не знала, поэтому решила просто прогуляться, но сначала надо хотя бы умыться и прополоскать рот. Возле речки уже кто-то был. Он сидел, сгорбившись, склонив голову над водной гладью, жадно лакая. Я присела рядом, опуская руку в холодную воду. Это немного взбодрило. Зачерпнув полные ладони, я ополоснула лицо, растирая щеки и глаза.

– Не спится? – Закончив с питьем, парень перекинулся. Теперь вместо волка рядом сидел брат, поджав под себя одну ногу, а вторую согнув в колене, утирая губы тыльной стороной руки. Про мою отлучку в кусты он и словом не обмолвился, но, думаю, запах почуял.

– Угу, – прекратив терзать свое лицо, я грустно посмотрела на отражение. От синяка уже ничего не осталось. Долго он держался.

– Кошмары? – Так же не поворачивая головы, спросил он, как только я, опять зачерпнув полные ладони, попила воды. Во рту все еще осталось неприятное послевкусие.

– Как ты узнал? – Украдкой посмотрев на брата, удивилась я, вытирая губы рукавом.

– Ты ворочалась во сне, – негромко отозвался он, теребя подобранный камушек.

– Сильно?

– Не очень, иначе разбудила бы этих, – кивком головы он указал в сторону нашей стаи.

– Понятно…

– Что снилось?

– Лес, – задумчиво подняв голову, я наблюдала, как солнечный диск медленно поднимается из-за холмов.

– Это хорошо, – поймав мой удивленный взгляд, он пояснил, – для волков это символизирует дом.

– Дом мне тоже снился, – немного погодя вздохнула я.

– Скучаешь?

– Нет, я мало что помню.

– Тебе лучше еще поспать, – осмотрев окрестности, посоветовал парень.

– Но скоро рассвет, – растеряно смотрю на него.

– Сегодня можно спать до полудня, – улыбнувшись краешком губ, брюнет поднялся на ноги, подавая мне руку. Кажется, у меня дежавю. – Пошли.

Мы вернулись к стае, но забраться под плед было не суждено. Оба зверя, спали на нем, тесно прижавшись друг к дружке. Тут что-то мокрое и теплое ткнулось мне в ладонь. Опустив взгляд, я увидела Шона в образе волка, что призывно мотнул головой на покрывало. Он улегся первым, а я разместилась у него под боком, использовав вместо подушки. Слушая его сердце и перебирая пальцами густую жесткую шерсть, я не заметила, как уснула.

***

Овраг. Лагерь оборотней. Все мирно посапывают в окружении своих стай. Один из оборотней заворочался во сне и, недовольно морщась, открыл глаза. Дернув лапой, он не почувствовал уснувшей вместе с ними девушки. Приподняв косматую голову, он оторопело замер, не ожидая увидеть, как его новоявленная сестра безмятежно спит в компании его старшего брата.

Но не это его поразило больше всего, а то с какой нежностью черный волк смотрел на девушку. Впервые он видел своего брата таким… Он даже не заметил, что за ними наблюдают. Волк осторожно, чтобы не разбудить, дотронулся носом до ее виска, а после зарылся в волосы, жадно вдыхая запах. Эшли заворочалась. Отстранившись, Шон вновь посмотрел на шатенку, и Заку на мгновение показалось, будто на его морде проступила полуулыбка. Положив голову на лапы, он всё смотрел на нее, пока сам не забылся крепким сном.

Всё еще находясь под впечатлением, парень проморгался и даже мотнул головой, но видение в виде спящей парочки не пропало. Хитро оскалившись, Закари опустил голову, закрывая глаза. Сейчас он даже немного начал понимать, почему его брат так странно вел себя в последнее время. Он просто сходит с ума от запаха, но так как Эшли еще нет шестнадцати она не ощущает того же и ему ничего не остается, только как ждать. Дэвида, конечно, жаль, ведь, кажется, ему тоже не безразлична их сестра, но с наступлением ее шестнадцатилетния, она будет полностью принадлежать Шону.

Вздохнув, парень в последний раз бросил взгляд на спящих брата с сестрой и, сильнее свернувшись, заснул.

***

Мне снова снился лес. Только в этот раз было лето, и сам лес дышал жизнью. Всё вокруг цвело и радовалось теплым денькам. Хоть солнце и припекало, но в тени крон было вполне прохладно. Поймав встречный ветерок, донёсший до меня запах цветов, я опустила взгляд на лапы. Я была в образе волка. Моя шерсть была белее самого чистого снега. Я прислушалась к ощущениям. Запахи, цвета, звуки всё было иным. Четче, ярче, красивее! По телу бегала мелкая дрожь от переполняющей его силы. Размяв лапы, я осмотрелась, как тут мимо среди кустов промчалась черная тень. Не раздумывая, я бросилась следом, неожиданно вспомнив, что мы играем в салочки, и сейчас вожу я. Быстро нагнав его, я игриво укусила его за хвост и тут же сменила направление. Теперь он бежал за мной. Мы носились по лесу как дети, играя и дурачась, пока не выскочили на поляну возле небольшого родника. Утолив разыгравшуюся жажду, мы повалились на траву, оборачиваясь. Слушая пение птиц, скрип качающихся деревьев, шелест листвы, журчание воды и шуршание мелкого зверья в траве, я лежала у парня на груди, наслаждаясь биением его сердца, что билось в унисон с моим.

– Вот бы это длилось вечно, – тихо проговорила я. Вздохнув, он прижал меня сильнее к себе, а я лишь довольно зажмурилась, едва не заурчав от удовольствия.

– Ты ведь не оставишь меня? – Вдруг поднявшись на руках, я нависла над парнем.

– Никогда, – тепло улыбнувшись, он провел костяшкой по свисающим прядям. Прикрыв глаза, я прильнула к подставленной ладони, ища ласки. Получив легкий ненавязчивый поцелуй, я сложила руки у него на груди, положив на них голову, закрывая глаза, как вдруг мне на нос упала снежинка…

***

Моргнув, я поняла, что проснулась. Зевнув, сладко потянулась, задирая голову к серому небу, с которого падали белоснежные хлопья. Довольно рано в этом году. Глубоко вдохнув морозный воздух, выпустила изо рта белое облачко пара. Стало заметно холоднее. Волки даже не думали перевоплощаться, рыская по поляне и по лесу, давая своим зверям насладится свободой. Шона и Зака с Дэвидом по близости не оказалось, а я лежала всё под тем же пледом. Осмотревшись в поисках своей стаи, я обнаружила, что осталась только Маргарет в образе волка, лежавшая рядом, высунув язык и тяжело дыша.

– Всё нормально? – Волчица кивнула, повернув голову в сторону тарелки, что стояла возле наших вещей, и к которой уже примерялся чей-то волчонок. Не став отбирать у ребенка еду, придвинула миску к нему, и тот жадно стал терзать холодный кусок мяса, а я отправилась в сторону леса, просто погулять. Плед пришлось оставить, иначе он будет мешать, цепляясь за всё подряд. То тут, то там мелькали оборотни, слышалось тявканье и рык, хруст сломанных веток и шуршание палой листвы.

Ветер донес знакомый запах, заставив остановиться. В мою сторону бежали Питер и Кирос. У обоих в зубах болталась по тушке. Кажется, это наш сегодняшний ужин.

– Эшли, уже поела? – К сожалению, в волчьем обличие говорить нам не дано, поэтому каждый раз приходится обращаться, чтобы поговорить с не волком.

– Да, спасибо.

– Хочешь поохотиться?

– Я не умею, – смущенно опустив голову, я сковырнула листву пальцами ног. Босиком оказалось ходить куда приятнее, хоть и немного непривычно.

– Тогда нужно научиться, – оживился мужчина, после чего посмотрев на брата, отдал ему свою добычу, уволакивая меня дальше от лагеря. Перекинувшись, Кирос мчался вперед практически бесшумно, в то время как я топала словно слон. Под моими ногами то и дело хрустели ветки и шуршали листья. Пробежав несколько метров, он начал замедляться, переходя на шаг, а затем и вовсе останавливаясь.

Мотнув головой, он дал мне знать, чтобы я следовала за ним и повторяла все движения. Сначала он учил меня ходить. Да, именно так. Стоило мне только издать легкий шорох, как он начинал рычать, а когда я ступала осторожно, не тревожа листву под ногами, он одобрительно кивал. Так как я была в людской форме, мне было сложнее приспособиться, будь я волком за меня всё сделали бы инстинкты. Потом он учил чувствовать запахи, различать их и по ним выслеживать добычу или находить сородичей. Раньше у меня это получалось неосознанно, а теперь я самостоятельно могу отличить нужный мне оттенок аромата из разнообразия запахов в округе. Мне даже показалось, что мое обоняние обострилось после таких «тренировок». Так же Кирос заставил меня слушать. Чувствовать землю. Быть частью природы. Только после того, как я смогла обойти волка по кругу и при этом, издав при этом минимум шума, смогла определить несколько запахов и услышать, как резвятся оборотни в тридцати метрах от нас, мне позволили выследить свою первую добычу. Это оказалась зайчиха. Жаль, конечно, зверюшку, но она так аппетитно скачет перед нами в невысоком кустарнике, что волк невольно сглатывает голодную слюну.

Глава 13. Бой

– Ого! Вот это зайчатина! – Восторженно воскликнул Зак, как только мы показались из леса. Думаю, после нашего визита популяция ушастых резко сократится в этих лесах.

– Нужно было видеть, как она в него вцепилась, – усмехнулся Кирос, принимая человеческий облик и взъерошив мне волосы.

– Так это не ты его поймал? – Еще больше удивился блондин, осматривая тушку в моих руках.

– Нет, я только показывал. Первая добыча, – с гордостью за «ученицу» ответил мужчина.

– С какой попытки? – Не унимался Закари. Теперь уже втроем мы направлялись к нашему месту.

– С первой.

– Да ладно?! – Не поверил своим ушам парень, забегая вперед и преграждая нам дорогу. – Прям-таки с первой?

– Ага, – вздохнул мужчина, рассказав, как всё было.

– Просто повезло! – Отмахнулся Зак, возобновив шествие к стае.

– Но не два раза подряд, – усмехнулся Кирос ему в спину. Мы забыли упомянуть, что подготовка нас так измотала, что первого зайца мы съели прямо на месте. До сих пор не могу отделаться от странного чувства, что клокочет в груди. Это что-то похожее на вину и в то же время отвращение. Прежде я не ела сырое мясо, а тут сама убила ни в чем неповинное животное. Мне очень стыдно за то, что я совершила, но в то же время где-то очень глубоко внутри я ликовала от этой маленькой победы. Я всё-таки волк! Оборотень! У меня еще есть шанс жить как нормальный представитель своего вида.

– Ух ты! Удачная охота, – похвалил нас Питер, похлопав меня по плечу.

– Спасибо, – застенчиво улыбнулась я, кладя свою ношу в общую кучу. Пара зайцев, дрозд и кажется утка! А также сурок, детеныш кабана и теперь к этому всему добавился еще и мой зайчик.

– Это нужно отпраздновать! – Предложил Кирос и, не встретив отказа, полез в одну из сумок, доставая бутылки.

– Что это?

– Волчье вино, – пока «папа» откупоривал пробку, мальчишки раздавали стаканы всем членам семьи. Янтарная жидкость красиво переливалась в лучах заката. – Готовится на специальных травах.

– От обычного алкоголя оборотни не пьянеют, – пояснила Роуз, первой подставив свой стакан.

– По какому поводу гуляем? – С охоты вернулся Шон в сопровождении своих друзей. Им повезло меньше – пришли они с пустыми руками, либо уже всё съели по пути.

– У Эшли была первая охота, – пояснил Говард, принюхиваясь к содержимому своего стакана.

– И как? – С издевкой в голосе поинтересовался один из парней, что пришли вместе с Шоном. – Сколько мышей поймала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.