Алекс Кинсен
Deep Space Empires. Дехраит

Я иду на закатное солнце,

По дороге, что вечно моя.

Я иду по мирам и планетам,

По единой струне бытия.

ГЛАВА 1

Я умирала сотни раз.

И каждый раз одно и то же. Никакого света в конце туннеля, Зала Памяти, о котором рассказывали знающие. Сначала была темнота, а потом я просто открывала глаза в новом теле. Я помнила их всех. Все свои тела. Все свои планеты. Своих детей. Своих мужчин. Для меня не было никакой разницы эта жизнь, предыдущая или следующая. Я помнила всё так, словно бы не умирала никогда.

Но в этот раз, впервые за тридцать тысяч лет, мне удалось на несколько коротких мгновений задержаться в Зале Памяти. Задержаться, чтобы поговорить с моей бабушкой. Той, которая была ею в моё самое первое воплощение. Клянусь, ради этого стоило поменять одно тело на другое ещё один раз.

В этот переход всё было иначе. Обычно я ощущала себя, открывала глаза, начинала кричать, как и полагается почти любому гуманоидному новорождённому всех рас на всех обитаемых планетах Третьей Вселенной. И как только позволяло развитие, начинала говорить. Со временем я стала умнее, и научилась не пугать новоиспечённых родителей, начиная с младенчества вещать на всех незнакомых им инопланетных языках, или рассказывая о своих предыдущих воплощениях.

В этот раз сознание пришло ко мне, но глаза так и не открывались. Это длилось очень и очень долго. Я пребывала в темноте и неведении, парила в пустоте и тишине.

И однажды мне начали сниться сны.

В каждом новом воплощении, во снах, память всегда подбрасывала мне калейдоскоп цифровых обрывков предыдущих жизней. Взрыв, огонь. Боль. Черная фигура. Темно-синие глаза. Сны заканчивались. Я снова парила в пустоте. Она напоминала мне космос – место, которое я считала своим настоящим домом. В космосе я как будто бы была везде и нигде одновременно. Я успокаивалась. И снова засыпала.

Снова черные неровные волосы. Мои ноги раздвинуты. Между ними его лицо, он пристально смотрит на меня, а затем медленно и хищно поднимается. Его глаза начинают пылать. Снова взрыв. Пустота.

Должно быть, я дёргалась во сне.

Я воин. Воин Духа.

Я воин. Воин Бога.

Я воин. Воин Света.

Я бесконечно повторяла про себя эти слова, когда приходила в сознание. Я всегда их повторяла, чтобы найти новую точку опоры. Это была моя мантра, моя точка сборки, в которой я находила свой смысл.

Снова сон. Дехра-Тау. Моё первое воплощение. Материнская планета моей великой цивилизации Идрегао-Атреут. Цивилизации парящих над землей эрнанидригов. Задыхаются абсолютно все. На планете нет атмосферы. Словно издевательство, я остаюсь жива дольше всех, чтобы видеть смерть всех вокруг. Ведь всё это – моя вина.

«Ты спасёшь их, спасёшь их всех!» Черноволосая фигура, стоящая на фоне стены огня, гладит меня по руке, и в этот раз его синие глаза преисполнены доброты.

«Я не могу спасти, они мертвы уже тридцать тысяч лет».

«Время не линейно. Это лишь заблуждение».

Снова спасительное пробуждение в темноту. А затем снова видение.

«Арханагор! Арханагор!» Толпа, в золотых лучах заходящего солнца, скандирует одно и то же. Это не воспоминание, со мной никогда этого не происходило. Арханагор – «огонь» или «свет», ведущий к спасению. Так называли у нас раньше правителей. Но эта толпа. Они не эрнанидриги. Это собрание представителей самых разных рас. Некоторых я знаю, некоторых – никогда не видела. Я стою на вершине утеса, под ногами пыль, перемешанная с кусочками золота и лазурита. И каждый порыв ветра, поднимает вверх искрящиеся в лучах заката частицы, делая происходящее ещё более волшебным.

Но мне очень страшно, хотя я уже даже не помню, когда испытывала страх. И тогда я начинаю бежать. Это не Дехра-Тау. Небо Дехра-Тау было почти что зелёным, с постоянными всполохами коротких молний, обозначающими схождение магнитных линий.

Теперь в моём сне – утро. Ночи здесь очень короткие, второе светило окрашивает восходное небо сиреневыми и желтыми слоями. Он трогает меня за плечо. Я пугаюсь и вскрикиваю. Я снова на утёсе, под ногами в долине кишащее море ахвишемов.

«Не бойся меня». Шепчет он мне на ухо. Ахвишемы начинают гореть. Огромная стена огня накрывает всю долину. Я снова оказываюсь перед лицом огня.

– Эта дёргается!

– Бывает. Нейроны прорастают.

– Только у неё?

– Ну, такое сочетание генов. Побочный эффект. Забей.

Я, наконец, начала слышать разговоры этой реальности, это был язык айнов. Но только один раз. Потом были другие голоса. Очень много разговоров людей на непонятном мне языке. Возможно, это был госпиталь, потому что со временем я начала различать периоды и часы, когда они приходили и уходили. С течением ещё какого-то времени я начала ощущать своё тело и даже двигать им. И вновь всё было по-другому. Я прекрасно помнила, как ощущала себя в детском теле. Но это тело было взрослым.

Я точно знаю, что умерла тогда. Мой «коллега» по работе с отрицательным интеллектом сжёг меня вместе с целой планетой наших врагов. Они заслужили. В отличие от меня. Парень, мать его, был в звании Первого генерала Планетарных десантных войск! А на деле оказался клиническим идиотом, элементарно не перепроверившим приказ, прежде чем активировать встроенные с рождения в его задницу ядерные заряды и уничтожить моё ни в чем не повинное тело, которое я очень любила.

Наконец, мои глаза начали слегка открываться, так что узкая полоска пространства постепенно стала доступна для изучения. Руки. Совершенно взрослые руки в питательной среде. Чёрт! Если бы моя голова мне подчинялась, я с удовольствием побилась бы ею о стенку своего аквариума. Я достаточно насмотрелась на всякие извращения и сразу поняла: я в клонированном взрослом теле. Женском. Конечно, как всегда.

А клонов, в известных мне случаях, выращивали либо на замену старых тел богатеев, либо на органы, либо для армии солдат, либо для различных извращений. В первых двух случаях такие тела не успевали просыпаться и обрести сознание. Мне же не повезло. Хотя через некоторое время я всё-таки увидела в этом плюс: мне не придётся тратить время на взросление

С учётом того, что в каждом воплощении обязательно вырисовывалась какая-то интересная миссия, необходимость отсиживаться дома всё детство и отрочество в угоду общепринятым стандартам, всегда казалась мне ужасной растратой моего временного ресурса. Теперь же я сразу могу двигаться в направлении своего последнего дома: планеты Тиграр империи Сайграхара.

Вторая плохая новость – их язык был мне совершенно не знаком. Может быть тот диалог айнов мне тоже приснился? За свои немалые годы я выучила сотни и сотни языков известной мне Вселенной и могла общаться, почти не используя встроенные коммуникаторы. Но, очевидно, я ещё не воплощалась на этой планете и не контактировала с ней.

Из плюсов: технологии достаточно развиты, поэтому, возможно, мне удастся выйти в космос и найти Терона, а мне очень нужно было добраться до него, чтобы сообщить критически важную информацию, которая стала мне известна в Зале Памяти. Ну, или по крайней мере, я хотя бы смогу дать о себе весточку, собрав передатчик. А их я, по долгу злой кармы, научилась собирать буквально из дерьма и палок. Точнее, полупроводников, дерьма и палок. Ну, а если уж они занимаются клонированием, то дайте мне только выбраться из этого саркофага.

Неизвестно, сколько прошло времени, но, наконец, моё, пока еще безвольное тело, вытащили из питательного бульона и аккуратно уложили на чистую кушетку. Не зная, кто передо мной, я пока решила не радовать своих «родителей» раньше времени и не показывала, что уже умею открывать глазки. Моя кушетка была одной из сотен, растянувшихся на сотни метров вправо и влево от меня в огромном ангаре с высоким потолком.

Судя по тем формам, которые эти извращенцы придали моему телу и тому, как заботливо ухаживали за ним, я начинала догадываться, что скорее всего причина моего создания крылась именно в третьем варианте – девочка для развлечений. На данный момент он был для меня оптимален. Ведь это означало, что резать на запчасти меня не будут, а дадут минимальную свободу передвижений. Любая открытая местность, дорога, бордель, чей-то дом, – будут идеальным началом моего движения домой.

Смысла вставать пока нас не поднимут, я не видела. Скорее всего тут везде камеры и детекторы. Меня повяжут раньше, чем я успею спустить ноги на пол. Наконец, пришло время, когда меня и всех моих новых бессознательных братиков и сестричек разбудили и начали тренировать. Двигаться, разговаривать, одеваться. У меня было ощущение, что я в личном аду и филиале дурдома имени меня. Хотя кого я обманываю. В каждом воплощении находилось что-то, что с моей памятью и при моих знаниях, просто сводило с ума.

Наши кураторы были очень похожи на гарайцев. Однако рас с похожим геномом во Вселенной можно было насчитать ещё вагон. Я прилежно притворялась и вела себя так же, как и все остальные живые манекены. Наблюдая за другими клонами, я поняла, что они напрочь лишены гена агрессии. И мозгов, конечно. Но это итак понятно. Так что и мне пока придется делать глуповатое и услужливое выражение лица.

Иначе меня либо утилизируют раньше времени как брак, либо повяжут и начнут изучать. Возможно, конечно, что с ними можно договориться. Но пока я не была в этом уверена, и была ещё слишком уязвима, чтобы рисковать. Время – это то, чего у меня всегда было много. В отличие от нашей Вселенной. И об этом мне срочно нужно предупредить Межгалактический совет. Но лучше сначала Терона. Какой бы безжалостной сволочью не был тетрарх империи Сайграхара, позволивший своему ручному пиротехнику сжечь своего лучшего генерала, он был единственным, кому я могла доверить новую информацию. Кому я в принципе всегда доверяла.

Однажды куратор с равнодушно вежливой улыбкой, которую все они каждый раз одевали на себя при общении с клонами, подвёл меня к зеркалу. Да чтобы вас всех ахвишемы сожрали! Я сжала челюсти так, что зубы должны были сразу раскрошиться, но попыталась замаскировать оскал под улыбку.

Белые волосы? Почти белые волосы, но всё же не абсолютно. Скорее пшеничные или… честно говоря, мне плевать. Зеленые глаза. Четвёртый размер. Если в прошлое воплощение я могла назвать себя симпатичной, то сейчас моё лицо было настолько пропорциональным и симметричным, словно было смоделировано компьютерной графикой. Я никак не могла придти в себя, мысленно задыхаясь от бешенства. Да мои подчинённые меня на смех поднимут, когда я вернусь на Тиграр. Клянусь, я найму для всех вас дивизию самых отмороженных гаротов, и тогда уж посмотрим, кто из нас станет объектом для сексуальных утех в самых разных и самых извращённых формах.

Мне всё-таки повезло немного больше, чем некоторым моим «сестричкам». Моё тело было относительно гармоничным и скорее атлетичным, то есть приближённым к привычной мне форме. Некоторым девушкам не повезло: их тела были просто гротескными, словно из мультиков для взрослых. Пожалуй, я везучая. И всё- таки эта новая девочка-эльф была не слишком похожа на боевого ахрагитского генерала.

Разберемся попозже.

Наконец, наши кураторы где-то нашли зачатки разума и для себя и догадались, что обучение клонов языку с нуля займёт слишком много времени, после чего вживили всем языковые импланты. Языков было много. Английский, китайский, испанский, немецкий, русский, итальянский, хинди и многие другие. Около полусотни. Я понятия не имела, что значат все эти названия. Технологии здесь достаточно развиты, здесь были даже наши технологии, правда модифицированные. Ворованные, скорее всего. Но зачем это огромное количество языков? Это что, новая система, типа Гарайской конфедерации, с сотней планет? Но языки Гарайи я знала почти все наизусть.

Я всё больше и больше уверялась, что попала в какую-то теневую мафиозную структуру, ворующую технологии, клонирующую людей и снабжающую бордели. Клонирование людей было запрещено во всех высокоразвитых империях, где мне приходилось обитать. Сайграхара, Райуарат, Гарайя и сотни и сотни других свободных планет придерживались элементарного кодекса этики. Кроме Кредесской теократии, конечно. Клонировались только органы и части тел в строгом соответствии с медицинскими показаниями. В случае системных проблем с воспроизведением видов, дети воспроизводились искусственным способом. Это также считалось медицинским показанием. Но взращивание взрослого тела влекло за собой серьёзные проблемы с обретением связи такого гуманоида с высшим сознанием. С обретением души, в конце концов. Такие индивиды в большинстве случаев были лишены возможности духовного развития, что считалось нарушением законов Вселенной.

Приятного мало, тем более, что такая ситуация уже однажды приключалась со мной. Около семи тысяч лет назад, на космической станции Антар, спрятанной между двумя газовыми планетами системы Менкарот.

Гарайской конфедерации не было ещё и в помине, а вот теневые предприниматели были всегда. Станция была полностью посвящена выращиванию клонов для самых разных нужд и отправки в разные концы Вселенной. Я как всегда возродилась женщиной. Мой боевой дух тогда очень чётко указал мою миссию на это воплощение. Клоны были спасены. Почти все. Станция была уничтожена. Правда, чтобы сделать это, мне пришлось остаться на ней. Поэтому то воплощение было очень ярким, очень полезным, но очень коротким. В этот раз я не могу себе этого позволить. Мне нужно выбраться живой и обязательно, обязательно добраться до Терона.

Однажды что-то изменилось, и в наш ангар вошла высокая, тощая и эльфоподобная фигура. А вот и айны! Однако гуманоид говорил с другими на смеси нескольких языков. Кажется, китайского и английского. Галактика айнов входила в состав четырёх империй, объединённых Сааритом Бааалом Тероном в одну империю Сайграхара при помощи вашей покорной (нет, не очень) слуги.

У ахрагитов, которым я и уродилась в прошлой жизни около шести тысяч циклов назад, с айнами всегда был прочный союз. Айны были правильными, этичными, нежными и, на мой вкус, мягкотелыми. Их мозг был развит превосходно, как и безупречные моральные качества. Так что же тогда этот айн делает в этой явно купленной мафией лаборатории?

Вероятно, я смотрела на него слишком пристально для недалёкого клона, потому что мой блеклый собрат по империи с водянистыми глазами медленно, но хищно подошёл ко мне. Ещё одна странность для айна. Я замерла и глуповато улыбнулась. Тыльной стороной своей бледной руки он провёл по моей щеке, убрал волосы с лица, погладил руки.

– Ты совершенна! – Отлично, он действительно говорил на языке айнов. Но выдавать себя было нельзя. Языка айнов не было во вживлённом импланте.

– Я её заберу. – Это было на китайском.

– Но, они ещё не готовы, ллиар, – заискивающе ответил один из кураторов.

– Это ничего, – благодушно ответил продажный упырь, слащаво глядя на меня. – Я сам всему её обучу.

Подожди, дружок. У меня тоже припасена для тебя пара уроков в рукаве. К слову, рукавов у меня не было. На нормальную одежду для клонов бюджета не выделили. На мне, как и на всех остальных, была лишь одна прямоугольная полоска ткани на бюсте, и парочка таких же полосок на том месте, где я обычно носила свой боевой полукомбинезон.

Наконец, меня вывели из ангара, провели по коридорам, которые я тщательно зарисовала в своей памяти. Подождите, ребята, мысленно обращалась я к клонам. Подождите и простите, я обязательно пришлю за вами отряд спасения, а заодно и зачистки всей этой помойки. Хотя считалось, что у большинства клонов была очень маленькая вероятность обретения связи с единым сознанием, я не могла оставить беззащитных в беде. Но сейчас делала именно это.

Мы очень долго поднимались на скоростном лифте, в котором извращенец решил тщательно проверить, что спрятано у меня под полосками ткани. То же, что у всех женщин, скотина!

Я не реагировала, мысленно придумывая двести сорок пять максимально поучительных способов доставки его сознания на тот свет, где в Зале Памяти он смог бы хорошенько подумать о своём плохом поведении. Я бы с огромным удовольствием организовала его встречу с праотцами прямо сейчас, голыми руками, но, к сожалению, не знала, что нас ждёт на поверхности. Если двери лифта откроются на военной базе, и взорам охраны предстанет бездыханное тело белобрысого, то моих голых рук не хватит, чтобы остановить летящие в меня плазмоиды. Мне нужно точно удостовериться, что мы остались с моим новым другом одни.

В общем, так и оказалось. Двери лифта открылись в ещё одном ангаре, который по-совместительству был огромной пещерой, военной базой и миникосмодромом для шаттлов. Шаттлы были нашими, ахрагитскими. Отлично! Значит шансы добраться до Тера значительно возрастают. Мы сели в комфортабельный, гражданский люксовый шаттл, где была ещё пара гарайцев из охраны. Ничего, эти – не помеха, тем более в закрытом пространстве шаттла. Я уже рассчитала в голове, кого и как буду убирать, когда в мою шею воткнулась игла. Вот же дерьмо. Ладно, засранцы. Поживите ещё пару часов, подумала я, отключаясь.

ГЛАВА 2

Опять пробуждение. На этот раз в роскошной спальне и в роскошном же, но, на мой вкус, довольно вульгарном платье. Главное, что есть очень высокий разрез. Значит, моя нога врежет, куда надо. Руки были связаны. Странно, неужели уже начались сексуальные игрища? А ведь даже не покормили.

– Твои глаза, – угрожающе томно проворковал айн, видимо наблюдавший за моим пробуждением, – они выдают в тебе что-то. Знаешь, именно в моменты пробуждения человек ещё не успевает надеть на себя маску, которую он хочет явить миру. В этот момент все люди такие настоящие.

Пожалуй, он прав. Раз мы одни, можно перестать скрываться. Тем более, мне нужна от него куча информации. Я встала и пристально смотрела на него. Я вообще была не очень многословна с подобными персонажами.

– Ты слишком умна и любопытна для клона. Я видел, как ты сканировала каждый миллиметр нового пространства. Не все клоны так умеют. Ты у нас явно особо одарённая.

Да, актриса из меня получилась как варенье из рыбы. Артистизм никогда не был моей фишкой.

Все кнопки безопасности и коммуникаторы я уже нашла взглядом. Айн стоял довольно далеко от них, дотянуться не успеет. Может быть даже ответит на один вопрос, прежде чем сообразит.

– Что за планета? – Мой голос звучал очень мелодично с легкими бархатными нотками. Еще одно достижение местной генной инженерии.

Айн прикрыл глаза, явно приходя в возбуждение, но потом резко распахнул их:

– Что? Откуда у тебя вообще знания о космосе?

– Сюрприз, – ответила я на языке айнов уже после того, как сбила мужика с ног одним корпусом, смачно приложив затылком об угол стола. Пока он приходил в себя, быстро разрезала тонкую пластиковую стяжку острым ребром какой-то железной инсталляции, видимо призванной обозначить страсть хозяина к современному искусству, и вновь принялась за айна.

– Планета?

– Ты кто? – Хрипел отважный, но глуповатый богатенький извращенец.

Черт, он тратит моё время.

– Камеры есть?

– Да. Сейчас здесь будет куча охраны! – Отлично. Врал айн также как я играла бессознательного клона. Отвратительно. Видимо, камеры были отключены, либо охране приказали заниматься своими делами, чтобы не мешать хозяину развлекаться. В свою очередь, чтобы он не помешал парням отдыхать своими дурацкими криками, его гортани был произведён ударный массаж. Хрипеть слова он еще сможет, а вот кричать уже вряд ли.

Ну вот, теперь я могу продолжить свои первые уроки по изучению дивного мира своего нового воплощения.

– Мне нужны от тебя координаты лаборатории.

Айн не сдавался даже под угрозой перспективы принудительной смены пола.

– Кто ты? – Прохрипел он.

– О, прости, я не представилась. Возможно так тебе легче будет отвечать на вопросы. Моё имя Дехраит.

Наконец, у мужика расширились глаза.

– О, вижу ты слышал это имя. Приятно, что тебя знает каждая собака в четырёх галактиках Сайграхары и дальше. Теперь ты точно знаешь, что я не остановлюсь, пока ты не выдашь мне то, что я хочу. Так расскажи, друг, как ты докатился до жизни такой аморальной? Ты же, мать твою, гордый сын галактики Ритра-Аон, жители которой славятся самой высокой после тлареков этикой?

Зелёные глаза айна вдруг странно замерцали и подёрнулись серой дымкой.

– Я узнал тебя, Дей Хаирра, – прошипел он уже немного другим голосом.

– Черт. – Я так испугалась, что бросила тело айна и вскочила.

Это моё истинное имя, которое я не называла практически никому. За всю мою жизнь я открыла его буквально единицам, для других всегда оставаясь лишь «дехраит», что означало всего только – «выходец с планеты Дехра-Тау». Терон, Ийеррэйто и некоторые другие мои давние друзья, конечно, называли меня «Дэй», но окружающие всегда думали, что это просто сокращение от Дехраит.

– Это переводится как «Луч Бога», правильно?

– Ты сейчас в теле этого несчастного? – Я отчетливо поняла, кто именно вещает через тело айна. И сразу стало очевидно, куда же делись все его высокие моральные качества.

Мы начали догадываться о природе «единого разума» ахвишемов, – наших давних, крайне многочисленных и крайне уродливых врагов, незадолго до моей безвременной кончины. Благодаря которой, я, наконец, и узнала, что все догадки не были догадками.

Ахвишемы, проводящие экспансию одной цивилизации за другой, действительно управлялись единым разумом некоего космического духа. Теперь же он смотрел прямо на меня. Через глаза несчастного захваченного айна. По сути, моего подопечного, которого, будучи генералом империи, я должна была защищать от всего этого дерьма.

– Как ты нашёл меня? И зачем?

– Удивительно, но скорее уж это ты нашла меня.

Если он говорит правду, значит моя миссия вновь привела меня туда, где требуется очищение. Долбанные миссии. Я устала от них. Но только так я могу получить искупление. Только так, возможно, однажды получу право забыть всё, что натворила однажды.

– Ты управляешь захваченными постоянно?

– О, я стал тебе интересен? Приятно. Мы можем быть друг друг полезны. Ты забрала у меня мой портал. Но ты можешь вернуть мне свой долг. – Сказала сущность, вставая с колен.

– Черта с два! – Рявкнула я.

– Не нужно грубить, Дей Хаирра. Иначе я просто прикончу этого айна, и больше ты ничего не узнаешь.

Но сущности не пришлось даже утруждаться. Мозги бедолаги разлетелась, едва не задев меня, так же как и огромные панорамные окна, выходящие на какие-то горы. Укрываться от внезапной атаки я уже давно научилась. Моё тело словно знало всё заранее, сжималось и готовилось к прыжку за мгновение до того, как что-то происходило. В тот же момент в окне появился самый настоящий боевой ва – шаттл, похожий на наши, но построенный по технологии раатов, населявших соседнюю дружественную империю Райуарат. Значит, меня занесло в вотчину Сганнара Ти-Драга и его светящейся жёнушки? В окно высадились два десантника в боевых планетарных скафандрах.

– Чисто, хватай сервер и уходим.

Тот, что помельче повозился немного с микровзрывчаткой, взломал электронный сейф и вытащил оттуда сервер. Видимо с нужной информацией.

– Что с этой? Оставляем?

– Нет, её зачистят. Она же клон. Берём.

Один из раатов, который был покрупнее, схватил меня за предплечья, обернул ремнями, и перенёс в открытый люк ва. На всю операцию у ребят ушло чуть больше минуты. Уважаю. Я бы таких взяла к себе в команду. Худощавый сел в кресло пилота и ва взмыл вверх, под стрёкот пуль шаттлов охраны поместья айна, уже пирующего в загробном чертоге со своими предками. Странно, что они стреляют пулями. Где плазмоиды?

Ва всё-таки подбили, но перед этим он успел нанести шаттлам урон, не совместимый с дальнейшим преследованием.

– Луиза не сможет уйти в подпространство. Придётся тащиться пешком.

– Девять тысяч километров?

– Ну хотя бы щит не накрылся. Так что полетим невидимками. Уроды, попортили мою девочку. Теперь с ней не меньше недели возиться. А всё началось так хорошо.

Я прочистила горло.

– Вы же рааты? Мой имплантат говорит, что вы говорите по-русски. Почему?

Парни, наконец, сняли свои шлемы, под которыми оказались совсем не раатские головы.

– Гараиды? – Я знала, что гарайцы любят величать себя именно так.

Парни переглянулись, и худощавый пилот заржал. Второй был главным вышибалой в их мини-команде и, очевидно, ему полагалась роль серьёзного зануды.

– Ты клон из лаборатории Антарес?

Я дёрнулась при звуке знакомого названия. Совпадение было слишком не случайным.

– Откуда клон знает про раатов и гарайцев? И как ты смогла уложить Фианнаса? – Продолжал старшенький.

– Это тот айн?

Парень кивнул, пристально изучая меня исподлобья. Если бы он был гарайцем, то они начинали так выглядеть лет в тридцать, зато потом могли довольно долго поддерживать свою жизнь в регенераторах, и их возраст мог доходить до восьмисот-девятисот лет. С симбионтами они могли жить ещё намного дольше.

– Что за планета?

На этот вопрос усмехнулся даже «крутой парень».

– Странный вопрос для только что проснувшегося клона.

Эта псевдозагадочность начала меня сильно подбешивать. А бесить меня побаивались почти все. Даже Терон и Ийеррэйто предпочитали этого избегать. Да, моя идиотская память подробно записывала все последние тридцать тысяч лет моих воплощений. И поскольку её серверы были постоянно переполнены, эмоциональный фон зашкаливал, как радиация в космосе. Держать постоянный психоз под контролем помогало моё чудовищное самообладание, которое, тем не менее, было отнюдь не бесконечным. Щенки были хорошими военными, но эти игры мне порядком надоели.

Мне хватило двух движений. И его стокилограммовая раскачанная туша оказалась прижатой к полу, а моё голое колено придавило его горло. Да, конечно, я воплощалась в разных телах. Последние шесть тысяч лет это было тело весом в шестьдесят пять килограмм и ростом около ста восмидесяти сантиметров. Если по-вашему. Так что мне пришлось учиться справляться с противниками намного больше себя, потому что ахраги-мужчины все равно были намного крупнее. В спарринге я не могла выиграть только у самых именитых воинов, типа Терона или моего убийцы – одарённого чудо-мальчика – Айко. Сейчас же меня сотворили совершенно мелкой, наверное, не более ста шестидесяти трёх или пяти сантиметров. Но я умела использовать и такие габариты.

– Либо вы сотрудничаете и помогаете, либо вылетаете из этого ва прямо сейчас. У меня дел по горло и сроки поджимают. Что за планета? И где? – Произнесла я по слогам для идиотов.

– Земля. – Ошарашено пискнул пилот.

– Не знаю такой.

– Гайя. Ты, наверное, знаешь Гайю? – Примирительно затараторил он.

– О, чёрт.

ГЛАВА 3

Я сняла колено с крепкой шеи парня, спокойно и с каким-то тайным удовольствием лежащего на полу. Черт, я же была в платье без нижнего белья. Хотя это сейчас меньшее, что меня волнует.

– Далековато.

– Далековато от чего? – Диалог по-прежнему вёл местный болтливый пилот.

– Мне нужно в империю Сайграхара. К Императору.

– Тогда тебе нужно в штаб-квартиру айнов.

– Не всё так просто, парень. – И я приняла решение. – Кто бы вы ни были, но вы мне подходите.

– Для каких целей? – Нагловато спросил брюнет, приподнимаясь на локтях.

Я шумно вдохнула. Ладно, пока прощаю.

– Этот айн. Вы явно следили за ним. Зачем?

– Нам не нравилось, чем он занимается. Хотим накрыть его сеть.

– Значит, он и был владельцем?

– Да, поэтому нам и нужен был его сервер.

– На кого работаете?

– На здравый смысл и этичное отношение к жизни. – Наконец встрял побеждённый, но довольный брюнет.

– Хотите сказать, у вас нет заказчика? Вы что, народные мстители, защитники Гайи?

Я улыбнулась. Если это так, то я не встречала таких уникумов, работающих на общественных началах, давным давно. Но парни не улыбались. Младший только серьёзно кивнул. Господи, куда я попала. Я заулыбалась ещё больше и замотала головой, устало потирая лицо.

– Тебя что-то развеселило, милая? – А широкий не сдаётся.

– Нет, всё замечательно. – Примирительно ответила я. – А откуда у вас раатские ва? Вы же их явно не в магазине купили.

– Нет, так не пойдёт. Информация за информацию. Как к тебе обращаться?

– Дехраит. – Судя по их реакции, они меня не знали. Что ж, вот и нашлись те, кто обо мне ещё не слышал. – Можно просто Дей.

– Я Макс, – выдал пилот. – А это Илиа, Илья, но все зовут его Илай. Не понятно, почему, но ни айны, ни рааты, ни аллионы не могут выговорить его имя правильно, что сильно его бесит.

– Иллийаа. – Повторила я явно не так, как надо.

– Илай. – Буркнул его обладатель. – Так тебе будет проще.

Илай был широкоплечим брюнетом с короткой стрижкой, пронзительными серо-зелёными глазами, довольно блеклыми по сравнению с глазами ахрагитов, но тем не менее, очень красивыми, и тяжёлым дерзким взглядом. У Макса глаза были точно такие же, но взгляд был по-ребячески лёгким. Хотя нет, легкий взгляд был ширмой. Внутри притаилась глубокая, щемящая боль, которую я безошибочно распознавала. Он был вполовину уже брата в плечах и на пол головы ниже.

– Вы же братья?

– Ага, два брата-акробата.

Борт-компьютер сообщил о снижении.

– Твоё имя мне ни о чём не говорит, поэтому сразу более важный вопрос, – повторяя мой деловой тон, продолжил Илай. – Ты знаешь, где лаборатория Антарес? Тебя привезли оттуда.

Не забывает о своей цели, парень, молодец.

– И рада бы помочь. Я сама однажды разнесла такую контору. Но сейчас меня усыпили во время полёта. Но вы ведь для этого и охотились за сервером?

– Откуда у только что пробудившегося клона такие познания в современной космографии, языках, технологиях?

– А ты любопытный малый. – Я по-прежнему смотрела на него сверху вниз, поскольку парень удобно уселся на полу напротив моего кресла, глядя на меня с чувством превосходства, любопытства и с нескрываемым интересом.

Если бы их сознание было поражено влиянием вездесущей серой сущности, вряд ли они задавали бы эти вопросы. Совсем недавно пришелец выяснил, где и кем я вновь воплотилась. С другой стороны, он может втираться в доверие, чтобы узнать мои планы и помешать мне. Хотя для него оптимальным вариантом было бы вновь убить меня, что эти мужчины пока явно делать не собирались.

А вот айны оказались слабы сознанием. Теперь их ряды могли быть нечисты и повязаны серыми путами этого древнего космического духа. Оттого я и не знала, могу ли теперь просить помощи в главном штабе айнов на Гайе. Или же, как только я попаду туда, мне сразу организуют новый прыжок в другое тело. Только на этот раз на какую-нибудь отсталую планету в гости к местным неандертальцам. Я закрыла глаза и попыталась обратиться к своей интуиции, высшему Я, Космосу, да кому угодно, кто подсказал бы мне, могу ли я довериться этим странным неслучайным прохожим в моей долгой-долгой жизни.

Отвечая на мой невысказанный вопрос, Илай выдохнул глубоким чувственным голосом:

– Ты можешь мне довериться.

Я смотрела в глаза людям, кажется, тысячи, десятки тысяч раз. Я могла сказать по взгляду человека почти всё о нём. Это был просто опыт, без всякой магии и телепатии. И я поняла, что сейчас они – мой единственный шанс сделать всё правильно, а самое главное, максимально быстро.

– Хорошо.

– Аварийное снижение, аварийное снижение. – Механический голос борт-компьютера прервал нашу сентиментальную паузу.

– Чёрт, Луиза, нет. Не сейчас. Твою ж. Давай, родная, давай до суши. Я не хочу кормить Аквамэнов. – Макс лихорадочно махал руками над сенсорным пультом ва.

Последние полчаса мы летели над океаном.

– Есть, садимся на пляж. Кто хотел бесплатную путёвку на море?

Посадка была терпимой. Я была довольна спокойна, а вот Макс причитал над своим ва, как влюблённый юнец над раненной девушкой.

Над горизонтом уже вовсю полыхал закат. Такой красивый, каких я не видела давным-давно. Над Тиграром были красивые закаты, но я большую часть жизни проводила на космических линкорах. И уже не помнила, когда мои ноги просто зарывались в горячий белый песок, а глаза смотрели на столь бесконечно красивое небо! Мгновение остановилось, и мои мысли вместе с ним. Я отошла от суетящихся вокруг разваливающегося шаттла парней и, словно заколдованная побрела на край моря. Тёплая солёная вода ласкала мои ноги, я вдыхала морской воздух так, будто вновь проснулась после долгой-долгой комы. Желтые, оранжевые, красные облака нарисовали на небе самые волшебные картины, какие просто не способны нарисовать люди. Гайя прекрасна!

Наконец, меня позвали, и Макс начал тараторить.

– Новости хорошие, мы сели на одном из Андаманских островов, и он необитаем. Стелс щит справился прекрасно, шума мы не наделали. Значит, за моей девочкой не придут.

– А как мы будем выбираться из этих хороших новостей?

– Вызовем Яндекс.такси. – Буркнул Илай.

– Мать, мать, мать твою! Сканнер показывает, здесь есть незарегистрированное поселение. Если кто-то из туристов забредёт сюда, это будет катастрофа и прямое нарушение указаний Сгана. – Макс запнулся.

– Ты имеешь ввиду Сганнара Ти-Драга, землянин? – Угрожающе вопросила я.

– Эээ…

– Откуда? – Снова прошипела я. Парни оцепенели, но отвечать так и не стали.

Конечно, мы знали, что рааты уже давно протоптали на Гайю свою дорожку. В конце концов именно Сганнар Ти-Драг, архонт империи Райуарат, председательствуя в то время на Межгалактическом совете, отправил Терона с миссией на Гайю. Всё из-за того, что ахраги физиологически подходили для свободного нахождения на этой планете, а рааты – нет, от слова совсем. Им приходилось искусственно понижать свои частоты, что было безумно сложно.

Хотя многие другие расы из их собственной галактики уже давно находились на Гайе, оставаясь при этом незамеченными. Некоторые расы были внедрены в правительства, управляли экономикой и войнами. Противоборствующие им светлые расы ратовали за умы и души землян, направляя их на путь духовного развития. Сценарий этой внутригалактической игры был вполне обычен для развивающихся планет, население которых наивно полагало, что они одни такие умные во Вселенной. И лишь несколько лет назад ахраги официально вступили в контакт с местными, заявляя всем незримо присутствующим здесь расам о том, что с этого момента Гайя перестаёт быть полигоном для всех подковёрных игрищ местных рас. Теперь Гайя в одностороннем порядке была взята под покровительство Межгалактического совета – союза всех высокоразвитых цивилизаций Третьей Вселенной, а теневое правительство внеземного происхождения было смещено. Понятно, что землянам вся эта информация не предоставлялась. Даже сам Терон не изволил им сообщить, что он – тетрарх империи Сайграхара, представившись обычным дипломатическим работником. Шутник.

Макс очнулся, когда коммуникатор подал его сигнал:

– Да. – Ответил он на звонок. – У нас жопа. Все живы. Авария. Заберешь нас? Скину координаты. Возьми Мадлен. Давай.

Что ж. Придется пару часов посидеть здесь. Не страшно.

– Придётся сутки подождать.

– Что? – Вскрикнула я. – Вы что, на орлах летаете? Или эта планета размером с Тауанир?

– Наш эвакуатор просто не сможет раньше, он занят. Сначала ему нужно закончить своё дело, добраться до нашей базы, взять Мадлен и только потом оказаться здесь.

– «Мадлен» – это ещё один ва? – Предположила я.

– Да, только грузовой, Мадлен сможет дотащить Луизу до базы.

Видимо, у парня серьёзные проблемы с живыми девушками, раз он обзавёлся целым автопарком железок с женскими именами. Бедолага.

– Стоп! Может быть, мне вообще не нужно на вашу базу. Я точно где-то что-то слышала, что у раатов здесь есть портал? Мои крайне загадочные друзья, вы ведь наверняка что-то знаете об этом?

Загадочные друзья снова переглянулись.

– Слышали. И поверь, тебе нужно на базу. – Молвил Илай.

– Ты мне всё сейчас расскажешь. – Буркнула я. – Но прежде, раз у нас появилось столько времени, вы можете начать вскрывать сервер уже сейчас? В действительности, нам желательно разгромить лабораторию как можно быстрее, пока они не испугались и не уничтожили её и всех клонов как доказательство.

ГЛАВА 4

– У тебя волосы очень красивые. – Сказал Илай.

– Ты понимаешь, что ты сейчас сделал комплимент не мне, а тем извращенцам, что клепают клонов девушек и парней в лаборатории на любой вкус, фасон и цвет на потеху богатеньким засранцам. – Промурлыкала я своим новым бархатным голосом, глядя на него поверх чашки.

– Прости. – Парень покраснел, стушевался и закинул ногу на ногу.

Илай принес мне какой-то плед, сделал неплохой напиток, который он назвал «чай», и выдал сухой паёк. И теперь мы сидели друг на против друга, слушая волны океана. Макс ковырялся с сервером где-то в недрах своей птички, делая вид, что до нас ему нет никакого дела. Огонь не разводили, чтобы не привлечь береговую охрану и местных отшельников. Ведь у нас была особо важная миссия – охранять полуразрушенный ва.

– Я просто хотел сказать что-то приятное.

– Подожди, ты что, заботишься обо мне? – Заулыбалась я.

– А ты не привыкла?

Я задумалась. Не очень.

– Почему ты так и не продолжил задавать мне вопросы? – За всё это время он почти ничего не говорил, кроме вопросов о том, что мне нужно.

– Я умею ждать. Ты сама начнёшь рассказывать, когда будешь готова.

– У вас на шаттле есть во что переодеться?

Илай вынес мне тренировочную форму – черную футболку и штаны. Всё с нашивками империи Райуарат.

– Это Макса.

Макс молча помахал мне гаечным ключом.

Я зашла в какие-то кусты и переоделась. Одежда была мне слишком велика, но это было приятно после утягивающего платья. Резко обернувшись, перехватила пристальный взгляд Илая. Кажется, у меня с этим парнем будут проблемы. Хотя он очень даже ничего. При этой мысли моё новое тело впервые подало признаки гормонального всплеска. Заразы, они же создавали его для увеселительных заведений, а значит гормональный фон настроен поддерживать постоянные поиски наслаждений.

Нет, так у нас дела не пойдут. Несколько месяцев, и разум возьмет верх над физиологией. Как всегда. И нет, этого парня я не могу себе позволить, отговаривала я себя, пока мы играли в гляделки. У них слишком большие и слишком таинственные связи с раатами. Бог знает, кем они могут оказаться. Хватит пока того, что они мне просто помогают.

– Как ты думаешь, зачем они заложили в мой языковой имплант столько языков? Они распределяют клонов на соседние планеты?

Парень, наконец, вышел из режима коварного соблазнителя и заливисто засмеялся.

– Это всё земные языки.

– Что-о? У меня там около сорока или пятидесяти языков. Зачем столько на одной маленькой планете?

– Вообще-то на Земле от трех с половиной до семи тысяч языков и наречий.

– Да, ладно. Не заливай. Да во всей Сайграхаре не больше тысячи.

– Честное благородное слово.

– Кажется, вам действительно тут нечем было заняться, раз земляне потратили столько времени на изобретений этих наречий вместо того, чтобы работать над технологиями межпространственных полетов.

– Ты бы очень удивилась узнав, куда ещё тратят своё время земляне вместо того, чтобы работать над своим развитием и процветанием.

– Но откуда же у землян это? – Я кивнула в сторону ва.

– Неа. – Илай вновь твёрдо смотрел на меня. – Эту информацию я могу выдать только если буду знать, кто передо мной. Кто там, за этим красивым личиком в теле только что родившегося клона?

– Я уже сказала. Я Дехраит, и если бы ты интересовался империей Сайграхара, с которой у вас землян теперь прочные деловые, экономические и военные связи, моё имя обязательно попалось бы тебе на глаза хотя бы несколько раз. Значит, вы общаетесь только со Сганнаром. Я точно знаю, что его жена – ваша бывшая соотечественница.

Парень вздрогнул, отвел глаза в сторону и закусил щёки, чтобы не заулыбаться. В точку.

– Вы её родственники? Для вас он построил тот мифический портал, о котором все где-то слышали, но никто ничего не знает точно. А значит… Матерь мира, да вы что? Дети Хагнарат?

Парень молчал, но уже улыбался в открытую. Я вскочила.

– Значит, портал у вас? Илай, ты дашь мне им воспользоваться? Это дело не только государственной важности, не только Сайграхары и Гайи. Всё может вырасти до масштабов известной тебе Вселенной.

На этот раз из разлома шаттла высунулась и серьёзная моська Макса.

– Времени не слишком много, я имею ввиду вашу Гайю. Землю. – Поправилась я.

Он молчал, рассматривая меня. Даже Макс подкрался поближе.

– Поверьте, я из хороших ребят, – продолжила я.

– В это мне хочется верить. Но ты по-прежнему, рассказала всё о нас, но ничего о себе. – Протянул Илай, делая глоток своего чая.

– Генерал Дехраит, первый генерал Объединённых межгалактических войск империи Сайграхара.

Макс уронил ключ. Илай поперхнулся, а я протянула ему руку для рукопожатия.

Он слабо её пожал.

– А как ты…

– Я помню все свои воплощения за последние тридцать тысяч лет. Последние шесть тысяч лет я была воплощена в теле ахрагита. Я была с императором Сааритом Баалом Тероном от начала и до конца, пока он строил свою империю в её нынешнем виде.

– А ты была… мужчиной? – Макс, наконец, проснулся.

– Я всегда воплощаюсь только женщиной. Умираю и тут же возрождаюсь где-то ещё. Без всякого посещения Зала Памяти.

– Женщина-фемогенерал? – Прокомментировал Макс. Судя по всему, это была какая-то местная тема, но за сарказм он заслужил минус к карме.

– Я не знаю, что это, но я просто генерал, без «фемо». Я то, что есть. И всё, что получаю, я получаю только трудом и силой воли. У меня даже нет суперспособностей.

– Боже, – шутливо молвил Макс, – после такого даже я почувствовал себя сильной и независимой женщиной. А ведь я мужик.

– С рождения? – Вырвалось у меня, а Илай улыбался, глядя на нашу перепалку. – Важно только то, что ты можешь сделать полезного. Если это будет рождение детей – это будет рождение детей, которые у меня… – голос сорвался, и я запнулась, – были. Если это будет командование армией – значит, судьба распорядилась так, что именно этим я принесу миру максимальную пользу именно в этой временной и пространственной точке. Надо быть клоном – буду клоном. Уборщиком? Буду уборщиком. Это не вопрос тщеславия или соревнования. Это вопрос максимальной полезности. Если бы люди не мерились друг с другом размерами членов, независимо от своего пола, а сотрудничали в общем и едином порыве на благо общего процветания, мир был бы намного лучше.

– Ну, да, ну, да, пошёл я на фиг. – Макс сделал вид, что закатил глаза, но я вновь заметила, что так он скрывает какую-то боль.

Слава Космосу, его вновь отвлёк коммуникатор, и он растворился где-то в темноте.

– А что такое Зал Памяти? – Илая интересовали более насущные вопросы. – Нет, давай потом. А почему ты всё помнишь?

– Потому что это моё проклятие. – Коротко отрезала я. Кажется, он ждал продолжения, но больше я ничего хотела ему говорить. Это точно не их дело.

– То есть ты недавно погибла или умерла от старости?

– Боевые генералы редко умирают от старости, – усмехнулась я.

– Тебе было больно? – Вау. Не ожидала такого вопроса. Этот парень опять заботится обо мне.

Я кивнула.

– Каждый раз.

Он вскочил, растрепал свою тёмную шевелюру и начал ходить.

– Я не ожидал что ты такая…

– Какая?

– Необычная.

– А в чём проблема? – Парень опять уставился на меня. Надо его осадить. – Ты хотел переспать со мной, а теперь боишься? Хочу сказать, Илай, сразу: «Нет».

– Зачем же так откровенно? – Он опять засмущался и медленно побрёл к морю.

Я пошла рядом с ним:

– А тебе сколько лет? Сейчас?

– Тридцать девять. Мы с братом выглядим немного моложе, из-за регенератора.

– Ммм.

– Слишком мало для тебя? Предпочитаешь старичков?

– Ну, – усмехнулась я. – Это всего лишь возраст твоего тела. Твоя душа может быть намного старше и мудрее моей. Разница только в том, что ты ничего не помнишь. И как раз это нормально. А для меня ничего не заканчивается. И хотя какие-то преимущества есть, в действительности, это каждый раз всё больше сводит с ума.

Он всё ещё отмалчивался.

– Я отношусь к людям по-разному только по одному критерию: внутреннее благородство. И знаешь, когда я увидела штурм виллы в вашем исполнении, я сразу подумала, что взяла бы вас в свою команду, не раздумывая.

– Спасибо. Но, пожалуйста, не нужно разговаривать со мной снисходительно. Если тебе нужно в портал, я проведу. Правда есть одна проблема.

– Какая?

– Он не рассчитан на вибрации землян. Нам с братом пришлось пройти довольно болезненную процедуру преобразования. Сначала тебе нужно будет проанализировать твой геном. Ты сможешь сделать это в регенераторе.

Больше мы почти не разговаривали. Надо же какой впечатлительный.

Я очень хотела искупаться в этом прекрасном море, но сил на сегодняшний день уже не осталось. Макс заявил, что ему нужно немного больше времени для извлечения информации, он устал и продолжит завтра. И вообще не понимает, что может решить пара дней, когда клоны еще не готовы, а меня забрали почти что «сырую». А я понимала, что прямо сейчас, с этого острова и без подкрепления, никакой речи о штурме лаборатории быть не может. Мы все спали в ва, включив энергощит. Для ребят, кажется, молчание было неловким, для меня – совершенно привычным. Осталось очень мало ситуаций и обстоятельств, которые казались мне неловкими.

ГЛАВА 5

Ночью ко мне снова пришли кошмары. Сегодня это было всего лишь повторение последних мгновений моей жизни.

______

– И каков план? – Тетрарх империи Сайграхара беспомощно взирал на меня. Прямо сейчас он терял свою только что обрётенную половину души, свою ллеирт, свою любимую женщину, и теперь едва мог соображать. Единственное, что он мог придумать, это направиться прямиком к нашим заклятым врагам, ахвишемам, и обменять свою жизнь на жизнь обычной женщины с далёкой варварской планеты Гайя, расположенной где-то на задворках неизвестного мне участка Вселенной.

Хвала всем богам Аттрактора, у меня такой проблемы никогда не было – моя душа всегда была при мне, целиком и полностью. Я слышала эту легенду о половниках души, единовременно созданных в момент зарождения Вселенной, бла-бла, и всё в таком духе. Но слава Космосу, однажды в глубокой медитации я выяснила, что обе части моей души находятся непосредственно со мною и никуда разделяться не собираются. И хотя где-то в глубинах сознания во мне шевелилось сочувствие к этому огромному космическому титану, сама я была целостна и крайне этим горда. У меня и других проблем с психикой было по горло.

Его рыжеволосую малорослую валькирию втянуло прямо в логово ахвишемов через портал, который создали мои далёкие-далёкие предки. Таких порталов было не больше сотни на всю Вселенную, но они были уникальными, неповторимыми, абсолютно бесценными. Они могли создавать червоточины для мгновенных перемещений, открывающихся по желанию обладающих им людей. Это не были обычные пространственные мосты для нескольких человек между двумя фиксированными точками, подобные тем, которые научились создавать Старейшины империй Райуарат или Сайграхара.

Эхрагон – так назывались наши установки – переводилось как «мать порталов». Управляемые кристаллами Эграны, они делали своих обладателей вездесущими. Они могли мгновенно перемещать в пространстве целые флотилии. И даже… планеты. Они могли открываться и закрываться по нашему желанию. Многие, открытые нами червоточины мы оставили открытыми навсегда. Да. Именно моя материнская цивилизация создала всю известную сейчас карту червоточин, по которой до сих перемещались современные властители Космоса. Именно благодаря им, люди Космоса были вольны летать, куда захотят!

Цена такого могущества была велика. В каждом портале была заключена душа наших жрецов. Жрецы утерянной цивилизации Идрегао-Атреут. Великие души, добровольно принесшие себя в жертву, заточившие себя в этих установках, ради свободы перемещений по Великому Космосу, ради эволюции и процветания всех разумных существ нашего мира.

Как давно это было.

Сейчас же своему императору могли помочь только мы: я, первый генерал Межгалактического флота империи Сайграхара, и его с’арх, правая рука, – генерал Планетарных десантных войск Тиграра – Айко Рат-Наар, умопомрачительно способный, но слишком молодой и жизнерадостный. Его нельзя было назвать неопытным, за свои двести лет с хвостиком он побывал в порядочном числе передряг, но для меня всё ещё оставался заносчивым и сверходарённым подростком. Я относилась к нему со смесью уважения и лёгкого раздражения, основанного на его бесконечной легкомысленности.

– Пункт первый, – начал Айко, – нам нужен стабилизирующий камень.

– Кристалл Эграны, – уточнила я.

– Дей, ты знаешь об этом намного больше, может, предложишь уже хоть что-то? – В отчаянии наорал на меня Терон.

– Хватит кричать на меня! – Процедила я. В такие минуты я совершенно забывала о принятой здесь иерархии. Мы выросли вместе с ним. Я была той, кто на обломках четырёх древних империй помогла создать ему Сайхрахару в её нынешнем виде. Но моё сознание, моя память, мои эмоции, всё, что было мной – было намного-намного древнее него. Для меня он был таким же ребёнком, как и Айко.

– Я знаю, где взять кристалл. – Максимально терпеливо продолжила я. – Ийеррэйто.

– О, нет, этот конченный бессмертный психопат? – Воскликнул Айко.

– Быстрее, свяжись с ним! – Рявкнул Тер.

– Зачем ему нам помогать? – Вопрошал Айко.

– Не вам. – Бросила я. – Мне. У него передо мной должок.

Ийеррэйто Кала-Кала-Еэлу, самопровозласивший себя генералом не понятно каких войск был, конечно, отморозком, но отморозком со своим кодексом чести. Все долги, которые он признавал таковыми, он всегда выплачивал. И по какой-то причине, относился ко мне весьма не плохо.

В недолгом, но содержательном разговоре с Ийеррэйто, я выяснила, что у него был припрятан не просто один стабилизирующий кристалл, а ещё один целый действующий портал. Ушлый гад, раздобыл где-то наследие моих предков. Я тоже искала порталы по всему Космосу, но так и не нашла ни одного. После крайне невыгодного для себя торга, я всё-таки заполучила возможность воспользоваться и его установкой. С парой работающих Эхрагонов, мы могли создать сеть, захватив в неё третий портал ахвишемов (где только они все их берут?) и подчинив его себе. Благо я прекрасно помнила, как это делается.

Йеррэйто был у нас буквально через несколько часов. Ему всего лишь нужно было добраться до своей установки, и с ее помощью преодолеть расстояние в какую-то пару мегапарсек за несколько секунд. Забыла рассказать: сама действующая установка тоже могла перемещаться вслед за своим оператором.

Но в тот день все мои планы провалились туда, где не светит солнце. В полную космическую задницу.

Мы висели над одной из тысяч планет ахви где-то в скоплении Абель 2744. У нашей новой тетрархаит был прекрасный и смышлёный ручной гравинид – корабль с разумным существом гравитационного происхождения внутри, который оказался слишком маленьким и слабым для этой операции. Его взяли именно из-за его юркости и манёвренности, Даро, один из самых больших известных гравинидов, был огромен и неповоротлив. Но именно из-за своих размеров Ар-Мир не справился. Никто из нас не справился. Кроме Терона, разумеется. Свою зазнобу он, к счастью, спас. Иначе, я бы не позавидовала его психическому состоянию, а он всё-таки был моим другом.

В момент, когда стало понятно, что всё летит к чертям я услышала её. Услышала душу Анрэйи – моей бабушки. Именно в её честь, ещё в своём ахрагитском детстве, сидя на коленях у отца Терона – дядюшки Саара, – я и попросила назвать единственный спутник Тиграра. Анрэйя. Она звала меня. Великая жрица. Она была там. В том Эхрагоне. Разумная, живая.

Тетрархаит была спасена, все корабли повреждены, планету готовились взорвать. Тогда я поняла, что могу вновь потерять Анрэйю навсегда. Ийррэйто должен был телпортироваться на планету и вытащить портал. Я знала, что он не успеет. Анрэйя сказала мне, что пришло её время освободиться. Время замедлилось. Я просчитала всё. Я знала, что не выживу. Но она звала меня не просто так.

Господи, это был ад! Взрыв. И снова его тёмная фигура с синими-синими глазами.

Я закричала и вскочила.

– Тише, тише. – Я тряслась и подскакивала на сидении ва, служившем мне кроватью.

Илай погладил меня по руке. А перед глазами всё ещё стояла тёмная фигура Айко.

Господи, парень, мне это не нужно. Ты думаешь, я не справлюсь с ночным кошмаром? Я позволила ему это сделать просто потому, что меня до сих пор трясло, и объяснять, что я справлюсь и сама, совершенно не было сил. И всё-таки, рядом с кем-то было теплее, а мне было холодно, несмотря на тропическую жару. Именно живое тепло Илая помогло мне согреться. Озноб прекратился.

– Спасибо. – Коротко произнесла я, вновь улеглась на сидение и отвернулась от него. Парень понял меня правильно и вернулся на своё место.

Под утро мне снова снился синеглазый, удобно пристроивший голову между моих ног. Боже, это было невыносимо. Теперь я проснулась в поту и пулей вылетела на улицу, где уже начинал заниматься рассвет. Глупая, глупая, глупая моя башка, не смей больше выдавать мне такие сны! Эта генеральская шкура волочилась за каждой юбкой в империи. Никогда, слышишь, никогда я даже близко его к себе не подпущу! Так что кончай клепать эти идиотические видения!

ГЛАВА 6

Конечно, мне срочно нужно было охладиться в море. Впервые в этой моей жизни. И нельзя было придумать места красивее и сентиментальнее, чем это. Джунгли за спиной, желтый песок, лазурная вода и многомерное переливающееся перистыми облаками небо. Божественно! Я была рада, что единственное, в чем я ни разу не разочаровалась – это красота нашей Вселенной. В людях – бывало. На время. Пока не поняла, что все люди – разные, и разочарование в одних всегда сменится восхищением другими. Так я выработала индивидуальный подход к людям, но не к серьёзным отношениям. Для меня эта тема была закрыта более десяти тысяч лет назад.

Ну, конечно. Я возмутилась и усмехнулась одновременно. Можно ли заставить молодого, набитого под завязку гормонами мужчину, не подглядывать за обнажённым женским телом. Его взгляд я почувствовала ещё тогда, когда он только подходил к месту моего купания, совершенно бесшумно передвигаясь по кустам в джунглях – ещё один плюс в копилку его пригодности для боевых действий.

– Я всё равно тебя чувствую, можешь не прятаться. – Крикнула я. Я уже успела привести чувства в порядок и теперь относительно спокойно реагировала на землянина.

– У тебя всё-таки есть какие-то способности ахрагитов?

– Я же говорила, всегда рождаюсь без способностей. В какой бы расе не воплотилась. Ещё одна часть моего проклятия. Все мои способности – это терабайты памяти и опыт.

Я вышла из воды, совершенно не стесняясь. Видимо, за ночь Илай, по моему примеру, тоже что-то нафантазировал и теперь вновь смотрел на меня с нескрываемым интересом. Я оделась с обычной скоростью, не пытаясь даже торопиться. Ходить в тренировочной форме под солнцем тропиков было ужасно жарко, поэтому я уже успела изодрать чью-то огромную белую футболку, которую нашла в ва, и сделать из неё импровизированное пляжное платье без бретелек.

– Парень. Давай так. В обычных условиях я бы просто предложила тебе переспать. Помимо обязательных в некоторых цивилизациях мужей, у меня также было много любовников. Но это всегда только и однозначно секс без каких-либо эмоциональных обязательств. Он мог быть на один раз, или отношения могли длиться десятки и сотни лет, но главное – полное отсутствие привязанности. Что меня бы и устроило, не будь ты пасынком чокнутого Сганнара. Космос знает, что у этого двинутого раата и у твоей почтенной матушки на уме. А мне сдаётся, что в ближайшее время наши пути могут пересечься. Так что последний раз: «нет».

Бинго. Парень разозлился, чего я и добивалась. Какому взрослому мужику понравится, когда к нему обращаются, как к шестнадцатилетнему подростку. Сам нарвался.

– Есть что на завтрак? – Как ни в чём не бывало спросила я, выдвигаясь к ва.

Илай молча зашел в воду, выстрелил в неё несколько раз и вытащил три небольшие рыбины. Что ж. Было круто. Правда я умела ловить рыбу копьём и даже голыми руками. Но не буду расстраивать землянина. Он старается. Давно я не ела живые белки, но рыбу, так и быть. Не хочу обижать его ещё больше.

После завтрака я решила сгладить напряжение. Уточню, что лично мне было совершенно плевать на чувства только что встреченного ковбоя, но ребята были мне нужны.

– Почему вы не пользуетесь плазмопистолетами?

– На Земле они запрещены.

– Ммм. Разумно.

После еды Макс снова покинул нас, зарывшись под пузо своего ва и занявшись сваркой.

– Ты не помогаешь брату?

– Ага, попробуй только приблизиться к Луизе с таким предложением. Спасибо, что он вообще разрешает заходить на её борт другим людям.

– А как вы вычислили Финанса… Финнска…

– Фианнаса.

– Да не важно. Как вы вышли на него?

– Вообще, темная история. Эту информацию нам подбросили. Сначала решили, что это подстава, но потом всё перепроверили и пошли на этот риск.

– Ты хочешь сказать, что есть ещё кто-то, кто знает о ваших связях с раатами, о темных делах айнов, но вы не знаете, кто это?

– Угу. Это и пугает.

– Пожалуй.

– Вы поставили в известность Сгана?

– Угу. Пока ничего.

– Любопытно.

– Хочешь научу ловить рыбу без пистолета?

– Я умею пользоваться удочкой.

– Тебе не нужны приспособления, только твои руки. Пойдём.

Парень без сопротивления зашел за мной в сверкающую воду. Мы стояли в ней по колено, а наши ступни приятно зарывались в ярко-белый песок.

– Стой неподвижно.

Я встала за Илаем, выглядывая из-за его плеча сбоку, чтобы видеть тоже, что видит он.

Через пару минут рыбки, которых мы спугнули до этого, вновь вернулись к нам. Еще через несколько минут приплыли более крупные особи.

– Не двигайся. Не думай. Нет-нет, не чувствуй себя хищником! – Мелодично ворковала я своим новым бархатным голосом, глядя, как он сурово морщит лоб. – Войди в транс. Разгладь, разгладь лоб, отпусти мысли. Пусть вода загипнотизирует тебя. Наблюдай за её переливами, наблюдай за ними. Почувствуй ритм их движения. Ты должен быть на шаг впереди.

– На шаг впереди рыбы? – Он иронично повёл бровью и, конечно, пошевелился. Рыба испуганно бросилась врассыпную. – Прости, но я не могу сосредоточиться, когда ты стоишь сзади вот так.

Мы одновременно посмотрели на мой новоиспечённый бюст, который по собственной воле прижался к спине Илая.

– Пфф. Тяжело иметь дело с детьми. – Раздражённо бросила я, выходя из воды.

– Ладно, прости, прости! У меня всё-таки будет просьба.

Я молча пригласила его продолжить, не стирая с лица высокомерие праведного гнева.

– Можешь показать, как ты уложила меня в ва, прижав коленом? Если честно, я ничего не понял.

Я сделала вид, что думаю, и медленно кивнула.

– Круто! Только ради всех святых, пожалуйста, надень брюки.

– Ты сейчас серьёзно нарвёшься!

Брюки я всё-таки надела, и мы нашли тенистое место для парочки уроков.

– Давай, посмотрим, что ты умеешь.

После нескольких раз парень каждый раз оказывался на лопатках. Наконец, он засмеялся.

– Господи, это в конце концов, оскорбительно для воина и для мужчины.

– Ты не воин, – жестоко произнесла я. – Ты хотел бы им быть, но ты не воин.

Лицо парня вытянулось.

– Ты личинка воина. – Продолжала я. – Народный дружинник на хорошем финансовом обеспечении.

Ага, он начинал злиться. Отлично.

– Сганнар отделался техническим игрушками, но не смог выделить вам хорошего тренера? Ему что совсем на вас плевать?

– Зачем ты так?

– Ты думал, я покажу тебе пару приёмов, ты пошутишь, и мы разойдемся? Если тебя может уложить даже женщина моего веса и роста, ты ни на что не годишься! Я поторопилась, признавая твою профпригодность.

Фу, наконец, он разозлился достаточно, чтобы броситься на меня. Я уже не знала, чем его расшевелить. Красноречие никогда не было моей сильной стороной, и я просто не могла изобретать многочасовые потоки оскорблений для новобранцев, чем так славились сержанты на военных базах. У них это умение, кажется, было заложено в базовых настройках.

Ага, в эту атаку мне пришлось попотеть на пару минут дольше. Отлично. Зато теперь он валялся, с прижатым коленом горлом и полными ярости глазами.

– Всё? Надеюсь, твой поток неуместного веселья иссяк, и ты готов по-настоящему впитывать мой бесценный опыт? А он действительно бесценный. – Прошипела я.

– Готов, – прохрипел он.

– Наконец-то. Тогда слушай.

Почти полдня мы провели в тренировках.

– Ты очень способный, – уважительно хмыкнула я через несколько часов. – Тебя тренировал Сганнар?

– Нет.

– А кто?

– Кэлон. Кэлон Ллиарит.

– Не слышала.

Фамилию Ллиарит обычно давали незаконорожденным сыновьям высокопоставленных раатов.

– Да, он не публичная личность.

– В любом случае, передай ему мои комплименты. Он раат?

– Наполовину.

– Придворный тренер?

– Нет, был пилотом. Но уже лет двадцать как живёт здесь. На Земле.

– На вашей базе?

– Нет. – Илай отвечал уклончиво, и я оставила эту тему.

– Подожди-ка, подожди-ка, а это случайно не тот Кэл, который голыми руками вырвал хребет у какого-то высокопоставленного аллиона? Про него потом ещё долго рассказывали байки в тавернах на космических станциях.

Илай молча кивнул и совсем замкнулся. Ладно, видимо, это какие-то их семейные скелеты. Оставим эту тему.

– Смотри, это игва. – Во время короткого отдыха я сделала из подручных средств своё излюбленное древнее первобытное оружие. – Видишь. Ты можешь её сделать в любом месте, где есть камни и растительность.

Я бросила игву и сбила с пальмы какие-то гигантские плоды.

– Она также хорошо справляется с черепом каких-нибудь ребят, решивших, что они могут легко отобрать твоего мамонта.

Слово «мамонт» подсказал мне переводчик, когда я подумала о древних животных одной из планет своего воплощения.

– Круто! Похоже на бумеранг, но только отдалённо. Можно?

У Илая получилось с первого раза, и я радостно заулыбалась. Он побежал за нашим урожаем, а моя улыбка, которую я отправила ему вслед вдруг померкла. Нет, пора заканчивать с этими дружескими сюсюканьями. Иначе я могу к нему привязаться. А мне не нужны новые люди, о которых я буду переживать.

– Это кокосы. Вкусные и питательные. – Он протягивал мне что-то белое, а я хмуро посмотрела в его наполненные радостью и добротой глаза, молча взяла орехи и сделала вид, что ушла за бутылкой воды.

Сначала он уставился мне вслед непонимающе, потом сердито, а затем, наконец, сообразил, что именно со мной не так, и самодовольно ухмыльнулся. Я видела это краем своего почти телескопического зрения.

Даже не мечтай, это совсем не то, что ты думаешь.

Наконец, нас позвал Макс, и он был не один.

– Кэл. – Кивнул суровый раат с трехдневной щетиной.

– Дехраит.

– Какая Дехраит? – Ещё больше, если это вообще было возможно, сдвинул брови новый парень.

– Именно та, о которой ты подумал.

Рука мужчины как-то сама потянулась, чтобы отдать честь, но на полпути задержалась.

– Нет, мне нужны доказательства. Каждый, кто знает вашу особенность, генерал, может этим воспользоваться.

– Логично. У твоего императора шрам нижней части подбородка.

– И что? – Спросил Макс.

– Поясняю для гениев, меня создали в лаборатории пару недель назад. Откуда я могу это знать?

– Может, кто-то успел рассказать.

– Ладно. Он всем рассказывает, что это было на Тысячелетней войне, но вот только он был получен вовсе не в бою, а на попойке, где после перемирия с кредесами все настолько перепились Агриатским замесом, что ваш многоуважаемый император расквасил себе подбородок о лестницу, но даже не запомнил этого и не восстановился потом в регенераторе.

Раат весело фыркнул. А Илай, пылая праведным гневом, вышел вперед:

– Откуда ты сама это знаешь? Ты и он?

– Фу. Космос меня упаси. Мы просто были вместе на той пирушке. Она длилась несколько дней.

Закончив фыркать, раат отдал мне честь, слегка растянув губы. Наверное, это должно было обозначать лучезарную улыбку.

– Вторая новость: у нас есть место расположения лабы! Надо собрать штурмовой отряд.

– Генерал, прошу на борт!

Мы все уже почти загрузились, когда в воздухе мимо нас пролетели боевые шаттлы айнов.

– Они уже двадцать часов патрулируют весь сектор. Я думаю, ищут вас, ребят. Вы облажались.

– Нет, маскировка Луизы сработала отменно. Вместо ва охрана видела лишь неопознанный ахрагитский шаттл.

– Да, на их камерах тоже ничего нет. – Сказал Кэлон. – Но ведь и мозгов у Фианнааса тоже теперь уже нет. А значит, им нужно искать убийц.

– Возможно, они также же ищут меня. – Промолвила я. Я вновь предположила, что местному посольству айнов мы теперь не можем доверять. И расстроилась. Одно дело ахвишемы, но айны? Это не укладывалось у меня в голове.

Мы не торопились взлетать, довольно не плохо прикрытые энерго-щитом.

– Дей. – Осторожно обратился ко мне Макс. – Ты должна рассказать, что за великие опасности ждут нас всех. Ты не можешь одна быть носителем столь важной информации. Ты ведь можешь опять… переместиться в другое тело, и окажешься на планете, где не будет такого удачного выхода на дружественные тебе цивилизации.

Илай зыркнул на брата, но тот был абсолютно прав. А также, они должны знать, почему штурм лаборатории нужно максимально ускорить.

Пока мы ждали, я рассказала им всё, что было значимо, всё, что нужно было передать Терону, Сганнару или Межгалактическому совету в случае моей смерти.

– На цифровые носители не записывать. Он может взломать их также, как и человеческий мозг, мозг ахвишемов или айнов. Пока пусть знает трое, этого достаточно. – Загруженный значимостью проблемы, Макс даже не пошутил по поводу моего командного тона. Только серьезно кивнул.

ГЛАВА 7

База у мальчиков была выше всяких похвал. Сганнар постарался на славу. Она была спрятана в пещерах плато с каким-то странным для земного языка названием Путорана. Мадлен влетела в едва заметную расщелину в скалах, которая оказалась входом в туннель. Грузовой ва с ещё одним шаттлом в своём ангаре едва мог протиснуться в нём, но Кэл был виртуозным пилотом.

Приземлилась мы в огромной пещере, потолки которой улетали ввысь. Это было очень похоже на базу, с которой меня забрал айн. Забетонированный пол пещерной залы был весь уставлен ва. Около двадцати или двадцати пяти штук. Я даже присвистнула. Дорогие игрушки! Хорошо Сганнар обеспечивает своих пасынков.

– Мои девочки! – С гордостью крякнул Макс.

– То есть девушки у тебя нет?

Илай аккуратно пнул мой ботинок, который достался мне также от Макса.

– Моя жена разбилась в аварии. – Коротко бросил Макс. – В тот день мы узнали, что она была беременна. Теперь моя любовь достанется только моим механическим малышкам.

– Понимаю.

Илай жёстко бросил:

– Пошли.

И мы погрузились в недра горы, где притаились бесконечные коридоры в духе типичной раатской базы. Высокотехнологично, аккуратно, минималистично, но по мне, так слишком скучно. Ахраги уделяли много внимания деталям и декору, к которому я уже успела привыкнуть. По дороге Макс проводил экскурсию по основным помещениям.

– Сколько у вас человек?

– Живём только мы вдвоём. У Кэла своя берлога. Ещё у нас есть команда, но мы разбросаны по всей Земле.

– Надо собрать всех, как можно быстрее, клоны могут пострадать.

Макс подвёл меня к комнате:

– Здесь ты можешь умыться, переодеться, и приходи поесть. На голодный желудок все дела плохо делаются.

Одеждой оказалась свободная форма раатского флота. Штаны карго, черная футболка и куртка с какими-то нашивками и карманами. Выглядело отлично. Сидело удобно. Боевые ботинки тоже имелись. Всё моего размера и новое. Сганнар снабдил парней даже принтерами одежды. База всё больше и больше напоминала полноценный форпост раатов, а не только лишь убежище для подростковых игр в спасителей Земли.

На кухне были только Макс и Кэлон. Макс поставил передо мной тарелку с прекрасно пахнущей едой. Кажется, это было овощное рагу с какими-то длинными белыми тонкими штуками. Я не знала, что это.

– Ты, кажется, ещё не ела в этой жизни нормально? Только питательный бульон в лабе и наши сухие пайки?

– Ммм. Ещё кокосы и рыбу. – Еда была настолько вкусной, что я не могла даже ответить, смела всё за секунду и попросила добавки.

– Рад, что тебе нравится. Я сам приготовил.

– Почему не робот?

– Ну, мне захотелось самому. – А я думала, Макс меня недолюбливает. – Это паста.

– Не поняла? – Переводчик выдал странный образ чего-то пастообразного, что не подходило под описание.

– Макароны? С овощами, томатной пастой и сыром.

– Вы закончили обсуждать еду? – Молчавший, как бревно, Кэлон вдруг проснулся. – Меня как-то немного беспокоит, что в зоне моей ответственности заправляют неподчиняющиеся вам айны.

– Твоей ответственности? Гайю вообще-то официально курирует Сайграхара.

– Охренительно справляетесь, ребят! У меня тут разгуливают толпы загипнотизированных айнов, чей разум подчинил себе кто-то ещё. А вы об этом ни сном, ни духом! Вы даже ахрагитов не оставили здесь, чтобы следить за своим айнозверинцем!

Я грохнула кулаком по столу.

– Следи за своим языком, полураат, когда говоришь о моих соотечественниках!

Раат благоразумно замолчал, буравя меня своими классически-пронзительными серыми глазами, а Макс опасливо косился.

– Впрочем, ты прав. На сервере должны быть данные о других айнах, замешанных в этой темной истории. Всё может быть очень серьёзно.

– Может быть, просто наведаешься в главный офис айнов? – Спросил Кэлон. – Это было бы логично. Ты слишком высокопоставленное лицо Сайграхары, чтобы даже не заскочить на огонёк.

– Кэл, эта сущность, если ей подчинено большое количество айнов, сразу же убьёт Дэй их руками, чтобы она не успела позвать на помощь своих. – Выступил Макс.

– Он знает, – перебила я. – Ему просто захотелось проверить, насколько всё запущено в Главном посольстве. И если всё действительно так, это даст ему право стереть это самое посольство ядерным ударом, как угрозу населению Гайи, которую он охраняет, да, Кэл? А главное, он потом легко объяснится перед Межгалактическим советом, ведь такой пункт защиты прописан в директиве.

Кэл молчал и бесхитростно смотрел на всех с видом, ну, да, раскусили, а что такого? Разве я не прав?

– Это было бы логично? Разве нет. Есть угроза, её нужно устранить.

– Есть такое слово: «стратегия». – Начала я. – Слышал когда-нибудь?

– Бывало.

– Не похоже. Ну, так вот. Ты, видимо, не очень хорошо понял мой рассказ с первого раза. Начнем с начала. Его зовут Инраор. Это пришелец, и он проник к нам из Серой Вселенной, в те далёкие времена, когда ещё даже Старейшины не понимали, что просто так разрывать мембрану между Вселенными категорически нельзя. Это иновселенский разум, живущий… я не знаю… где-то. Разум с единственной установкой: подчинять себе всё живое и управлять по своему разумению. Вначале он мог захватывать только самые примитивные мозги. Тогда же ему попались несчастные шестиногие ахвишемы. По сути – обычные животные, которых он подчинил и обучил, он организовал их, скрестил их ДНК с гуманоидной, научил технологиям межпространственных перелетов, отыскал для них порталы. Но всё это – в обмен на их свободу. Они вообще не понимают, что с ними происходит. Фактически – их нет внутри их тел. Он словно бы ездит в них, как в автомобиле.

Оказалось, что его способности эволюционировали за эти миллионы лет. Теперь он может подчинять себе разумы высшего порядка. Такие, как у айнов. Физически, Инраор может находиться, где угодно, он не видим для радаров, но высокочувствительные создания, типа наших Старейшин, могут его почувствовать.

И всё-таки, найти его – почти невозможно. Он может просто парить в Великом Космосе, где-то возле Антареса или в Аргэйской пустоши, может прятаться в темной материи. Но он управляет своими подчиненными в любой момент времени из любой точки Вселенной.

И управление это всегда сеет хаос. Это захват, это потребление, подчинение, уничтожение, пожирание всего, что успели создать истинные творцы. Начиная от создателя Вселенной и заканчивая обычными творческими людьми, создающими прекрасное и полезное на своих планетах каждый день и каждую минуту. Всё это – глубоко раздражает и привлекает Инраора. Ведь сам он не умеет творить ничего.

Так вот стратегия, мой дорогой друг Кэлон, заключается в том, чтобы изгнать или уничтожить самого пришельца, а не моих несчастных соратников по империи в одном отдельно взятом гнезде. А для этого мне нужно собрать совет из лучших умов этой части Космоса. Поэтому, ты, просто не лезь.

– Хорошо, я понял. Не то, чтобы я и раньше этого не понимал. Но я думал, что если уничтожить носителей, ему ведь некем будет управлять.

– Тогда ты не понял ни чер-та. – Спокойно, но по слогам произнесла я. – И напоминаю, что ты говоришь о живых людях, которых можно спасти.

– А клоны ему подчиняются? И почему тогда не все на планете ему подчинены? Как он выбирает жертв?

– Понятия не имею, но, очевидно, что он не всемогущ. Очевидно, что простой и быстрый захват сработал только лишь с ахви сотни и сотни тысяч лет назад. И что в высокоразвитых существ, он не может просто брать и заселяться, когда ему вздумается. Должны быть какие-то критерии, и я не знаю, какие. Мне не показалось, что клоны ему починены. А вот, что с Фианнасом творится нечто абсолютно не правильное, я учуяла мгновенно. При первом его приближении.

– Как это вообще происходит? С такими, как айны? – Спросил Макс.

– Очень постепенно и аккуратно. Я предполагаю, что главная проблема айнов – в наивности, отсутствии здорового скепсиса и вера в то, что все вокруг такие же добренькие, как они.

Сначала они слышат «голос свыше», который говорит самые правильные вещи на свете. Они начинают думать, что дошли до какого-то уровня просветления, где ангелы, или кто-то там ещё светлый и правильный, вступили с ними в контакт.

Очень постепенно, доверие таких горе-контактёров доводится до максимального уровня, и вот тут в его мозг небольшими порциями начинают внедряться всякие крамольные идеи. Как только жертва принимает ложное учение за верное, ловушка захлопывается. Мозг захвачен полностью, и им можно управлять.

– И какие это идеи, например?

– Например, достижение благосостояния любой ценой, потому что «себя нужно любить и доставлять себе удовольствия». Продажей любых ложных идей о том, что что-то можно получить, ничего не отдавая пространству взамен. Или идей о том, что генетические различия дают право одним чувствовать своё превосходство над другими. Достижение удовольствий любой ценой, даже при помощи создания бездушных клонов.

Господи, да посмотрите на любую планету типа Цирнардара. Да и Гарат-Нигера еще недавно была такой же. Я просто не знаю, как тут у вас на Гайе всё происходит. Что-то мне подсказывает, что приблизительно тоже самое.

– А если у человека вновь откроются глаза на ложность этого «учителя»? Он ведь может избавиться от такого наваждения?

– В этом разница между этим пришельцем и всякими духами местно-галактического разлива. Он – инородное тело в нашей вселенской экосистеме. По сравнению с ним, наши местные плохиши – ещё душки, и не лишают создание возможности отмотать своё плохое поведение назад, увидеть правду и избавиться от их сетей. Местные духи и их ловушки – всего лишь ещё один тренажёр души по прохождению уроков лжи и правды.

Но если ты попался в лапы к такому могущественному захватчику из Серой Вселенной – это уже никакой не тренажёр и не игра. И у них есть надежда только на нас. Понимаешь, Кэл? Мы не можем его спугнуть, не можем выдать своего знания о нём, хотя он уже и видел меня здесь. Но он еще не знает, что я добралась до вас и скоро доберусь до Межгалактического совета. А, может, просто уверен в том, что мы ничего не сможем с ним сделать. Не знаю. Тем более, нужно раздобыть больше информации. Но я верю, что что-то мы сделать сможем!

А где, вообще, Илай?

– Собирает команду и вызывает для тебя следующий эвакуатор.

– А как же портал?

Макс как-то неопределённо хмыкнул.

– Ну, тут такое дело. Его мощности хватает только на несколько перемещений в год. И сейчас он, как бы разряжен. Энеону нужно время.

– Отлично! И вы ещё нас обвиняете в некомпетентности. Хотя бы сообщение через этот портал послать можно? Я не хочу торчать тут несколько месяцев пока оно пройдет обычными червоточинами. Мне бы мог помочь один мой вороватый друг, коллекционирующий принадлежащие мне порталы.

– Если ты об Ийеррэйто, то я уже связался с ним. – На кухню зашёл Илай.

– А откуда вы?

– Ну, он айгэнт, наша мать айгэнт. Не наводит на мысли?

– А что все айгэнты во Вселенной обязаны быть знакомы?

– Он наш дядя.

Не Космос, а какое-то большое село, где все друг друга знают.

– Дядя сказал, что у него действительно есть возможность добраться к тебе за пару дней.

– Почему так долго?

– Он предвидел этот вопрос, и просил передать, что «не таскает за собой портал в кармане, и сейчас находится довольно далеко от него. Что ему нужно собрать с собой весь балаган из никчемных императоров Аттрактора, и что он не твой личный секретарь, и ты должна будешь ему за это ещё одну услугу».

– Старый брюзга. Когда мы выдвигаемся? Можно воспользоваться вашим регенератором?

Илай удивился, но проводил меня в медотсек.

– Пользоваться умеешь?

Я только закатила глаза. Он задержался и уставился на меня.

– Вы с Йером?

– Илай. Хватит задавать этот вопрос. Я благодарна за то, что вы мне помогаете. Хотя все, что здесь происходит – наша общая проблема. Но моя личная жизнь тебя не касается.

– Ну, а я хочу, чтобы касалась. – И он действительно прикоснулся к моей щеке.

Он был горячим. Очень горячим, а мое новое тело – очень отзывчивым. Бёдра непроизвольно сжались, и я сжала зубы.

– Уходи. Иначе я сломаю тебе руку, если так до тебя лучше дойдет.

Он задержался ещё ненадолго, но я упорно смотрела в стену, и он вышел.

В дверях я окликнула его:

– Илай, мне нужно, чтобы ты прекратил это раз и навсегда.

Теперь уже в стену смотрел он.

Я подошла к нему и твердо уставилась на него снизу вверх:

– Это моё последнее слово.

Он нехотя кивнул и вновь дернулся к выходу, но я схватила его за предплечье.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что мы договорились раз и навсегда.

– Да.

– Договор?

– Договор. – Илай был недоволен, но сейчас я уверилась, что мы всё выяснили.

Он ушёл, а я переключилась на регенератор и тут же завистливо хмыкнула. Он был ещё совершеннее наших. Надо будет озадачить этим министерство здравоохранения, бурчала я про себя, ложась в капсулу. Какого чёрта эти рааты обскакивают нас в технологической гонке?

– Анализ ДНК.

– Тридцать пять процентов ДНК расы айнов, шестьдесят – расы землян, пять процентов – расы ахрагитов.

Ну, хоть на пять процентов ко мне вернулся мой прошлый геном.

– Частоты достаточны, чтобы пройти в портал нуль-перехода без преобразования?

На всякий случай стоит выяснить, могу ли я пользоваться пешими порталами. Искусственный интеллект завис, но через минуту выдал:

– Переход возможен. На выходе может чувствоваться тошнота и головокружение. Побочные эффекты в пределах нормы. Преобразование частот не рекомендовано.

Отлично. Я слышала о муторном и болезненном процессе искусственного повышения вибрационных уровней и точно знала, что если нет острой необходимости, лучше этого не делать.

– Задать программу укрепления костного и мышечного каркаса. На максимум, для десантных войск. Уменьшение молочных желез на двадцать процентов. Уменьшение ягодичного объёма на тридцать. Изменение цвета волос… Нет, пока не нужно. Приступить.

Подожди. Возможна ли трансформация гормональной системы?

– Гормональная система соответствует верхней норме гибрида человеческой женщины, айна и ахрагита, репродуктивного возраста, не нуждается в лечении. Любое искусственное купирование работы здоровой эндокринной системы приведёт к нежелательным поведенческим и внешним изменениям. Возможны: изменение волосяного покрова, изменение голоса, увеличение агрессии…

– Всё, спасибо, я поняла. Отбой. Насчёт репродуктивной системы: просканировать функциональность.

– Репродуктивная система полностью здорова.

Понятия не имею, отчего я так облегченно выдохнула, ожидая вердикта. И тем не менее удивилась. Странно. Клонов для борделей чаще всего делали бесплодными. Не учли.

– Приступить к выполнению первого запроса.

Проснулась я, наконец, в теле, намного более привычном для себя, и когда явилась в командный пункт, все были уже в сборе. Земляне, в основном. Три или четыре женщины, около семи земных мужчин, один краснокожий дагр (интересно, как он маскируется на Гайе в повседневной жизни?), парочка аллионов. Пёстрый составчик. Всё, как я любила.

– Это тебе!

Кэлон без предупреждения бросил в меня мой боекомплект. Потом кивком пригласил отойти с ним в сторону:

– Слушай, наверное, я должен извиниться. Я не то, чтобы очень хотел, чтобы тебя там прикончили в Головном офисе.

– Понимаю. Я тоже должна прояснить. Кэл, мне плевать, во-первых, на то, что ты чувствуешь, во-вторых, я бы с тобой поступила так же, если бы мне показалось это полезным для общего дела. Твоя вина в том, что ты не понимаешь общей картины. Но каких-то личных обид у меня нет. Так что забыли.

– Так, всем привет, я – Дей! И я точно буду вам полезной при штурме.

Раз уж меня никто не представил новым членам команды, то сделаю это сама. Я отошла от раата, но мне показалось, что он остался не удовлетворен. Плевать. В своей практике я старалась не приближать к себе людей, которые сначала стреляют, а потом разрабатывают общий план действий. Кэлон, возможно, был не плохим человеком, но такой стиль поведения приносил множество проблем.

Ребята мне понравились с первого взгляда, а вот я им, кажется, не очень. Ещё бы. Кто будет адекватно воспринимать двадцатилетнюю белокурую девицу с моим лицом на спецоперациях? Но пока что я решила оставить эту новую внешность при себе. Это может оказаться полезным. Или забавным. В любом случае, пускай пока себе будет.

– План лаборатории есть на чертежах?

– Неа, только место. – К нам подключился Илай, и мне понравился его деловой тон, лишённый, наконец, всякого флирта. Я удовлетворенно кивнула.

– Ну, как минимум я знаю, как проникнуть внутрь. И как добраться до отсека, где держат клонов. В остальном, будем импровизировать.

– А почему она командует? – Раздалось из толпы.

– Да просто у неё такая привычка. – Улыбнулся Илай. – Дэй, давай договоримся, что ребят будем координировать всё-таки мы с Кэлом?

Это уже мне и чуть более тихо. Я подняла руки вверх:

– Конечно! Я так просто, понаблюдаю со стороны. Помогу, чем смогу.

Илай заржал:

– Ага, конечно.

ГЛАВА 8

Ребята работали хорошо. Выше всяких похвал. Дагр по кличке «Нитро» и Кэлон были явно бойцами со стажем, которого хватило бы на несколько жизней. Лаборатория была всего лишь лабораторией, а не военной базой. Охрану устранили быстро. Персонал оказался преимущественно из местных.

К сожалению, пока что мы не могли передать их местному интерполу, чтобы ученые не начали активно свидетельствовать об участии айнов в этом синдикате. Приходилось покрывать чёртовых преступников. Поэтому ученым пришлось медикаментозно стереть память и выпустить в ближайших джунглях, а недоученных клонов в количестве двухсот пятидесяти человек договорились пристроить в один из лагерей Красного креста. У тайной организации Кэла и компании были там кое-какие связи.

В общем зале, когда вопрос с охраной и персоналом уже был решён, а клоны – ещё не погружены в ва, произошла непредвиденная перестрелка. Один из клонов, трясущийся от страха и стоявший слишком близко к одной девушке из группы захвата, выхватил у нее оружие и начал палить в нас и толпу своих собратьев без разбора, с криками о том, что мы разрушили все его надежды на будущее служение своему хозяину.

Ой-ей, они делают клонов с врожденными проблемами с психикой. Дагр «Нитро» успел подлететь к нему сзади и свернуть шею за десять секунд, за это же время, я успела отпихнуть от летящей пули Илая. Этот неумный мальчик успел расслабиться, снять бронешлем и теперь с полностью открытой головой поднимал что-то очень важное с пола, я же очень не хотела светить своей физиономией для скрытых камер и решила остаться инкогнито до конца операции. Поэтому парня я отпихнула, и автоматически подалась вперед. Пуля попала мне ключицу, аккурат между небронированными креплениями скафандра. Несколько клонов было ранено, но не смертельно.

– Дэй! Ты ранена! Сними шлем.

– Нет! – Я отпихнула Илая, не давая ему снять шлем. – Небольшая царапина, не истери.

– Убейте меня, убейте, пожалуйста! – Почему-то именно к нам подошла девушка, которую я запомнила ещё с прошлого раза. Её гипертрофированные мультипликационные женские формы каждый раз заставляли смотреть на неё с жалостью. – Я не хочу оставаться… такой. Я не смогу так!

Она плакала практически навзрыд, оставаясь при этом совершенной мультяшкой. Это сводило с ума. С другой стороны, её психическое развитие отличалось от других, более индифферентных созданий. Она показалась мне перспективной.

– Возьмем её на базу! – Сказала я.

– Она не ранена, ей не нужно в регенератор. – Отрезал подошедший Кэл.

– Ей нужно в регенератор.

– Это тебе нужно.

– Выполнять!

– Не нужно мне приказывать, генерал. – При этом слове вся команда замерла. Ну, да, они пока оставались в неведении.

– Гайя под юрисдикцией Сайграхары. Я могу тебе приказывать.

Уже в ва, Кэлон и Илай помогли мне стащить скафандр и осмотреть рану от пули.

– Я же сказала, всего лишь царапина на ключице.

– Пуля могла попасть мне в голову. Ты спасла мне жизнь. – Сказал наш капитан Очевидность.

– Друг, запомни хорошее правило, не снимать бронешлем как минимум до конца активной части операции. Обычно дерьмо всегда случается именно тогда, когда тебе кажется, что уже можно расслабиться.

– Больно?

– Да. Значит, жива. Это прекрасно. Иди, займись делом.

Кэлон был чернее тучи, и когда Илая кто-то позвал, тихо сказал:

– Спасибо. Я у тебя в кровном долгу. Парней доверили мне.

Долги я собирать любила. На том уровне, когда деньги уже не имеют значения, договориться иногда можно было только, используя личные долги.

На базе помощь сначала оказали тяжело раненым. Слава Космосу, регенераторов было несколько. Я встала в очередь последняя, и мне хватило буквально двадцати минут. А после регенератора подошла к девушке и ещё нескольким клонам. В итоге Кэл молча согласился помочь всем, чья внешность действительно серьёзно пострадала от извращенных фантазий заказчиков.

– Как тебя зовут?

– Не знаю.

– Давай выберем тебе имя?

– Мне не нужно имя, если я останусь такой.

– Хорошо, давай сначала разберемся с этим.

Странно, что она уже всё понимает, когда родилась только несколько недель назад. Видимо, ещё одно любопытное отклонение, вроде меня.

Я провела ее в медотсек, подвела к регенератору и аккуратно уложила.

– Какой ты хочешь быть?

– Не знаю. Просто, нормальной? Как ты.

Я усмехнулась, но промолчала.

– Ты вернулась за нами? Я ведь помню тебя.

Я снова отмалчивалась, лишь спросив:

– Ты хочешь оставить цвет волос и глаз?

Девушка пожала плечами.

– Нет, хочу всё другое.

Я задала все параметры так, как посчитала нужным. И даже подправила лицо, сделав его симметричным и возвышенным. Если раньше она была сочетанием всего, что могло воплощать разврат и пошлость, то теперь должна была стать возвышенной и нежной, как аллерейн.

– Надеюсь, тебе понравится, если ты мне доверяешь.

– Я тебе доверяю. Ты ведь не бросила нас.

Девушка опять начинала реветь.

– Так, всё-всё. – Я отключила её сознание и закрыла крышку регенератора.

Уф, ещё одной женской истерики я не выдержу.

Илай выглянул из коридора:

– А я искал тебя. Хотел сказать, спасибо.

– Отлично, благодарность принимается. Но ты должен будешь кое-что для меня сделать. Видишь, эту девочку? Она проснется в пять утра следующего дня. Изменений я задала слишком много. Я хочу поспать, но её кто-то должен будет встретить, когда она проснется. Мне кажется, она не обычный клон, так же, как я. Можешь сделать это?

– Ээээ, да. Да, конечно. – Сбивчиво и растерянно ответил парень.

– Умничка. А, и ещё одно. Придумай ей имя.

– Но… Я не… это… – Он хотел что-то ещё промычать мне вслед, но я поспешила удалиться, пока он не успел придумать связную фразу, и только крикнула из-за угла:

– Ты обещал!

Дальше сами, ребятки.

Было около шести часов следующего дня. Я не хотела проверять девушку-клона и Илая. Что-то мне подсказывало, что я могу зайти к ним не вовремя. Я лишь почувствовала лёгкий укол зависти, но не ревности. Нет, я точно найду себе кого-то более подходящего. Гормоны бурлили, как воды Сарнийского моря у Квадалахерских утесов.

А ещё, у меня была одна небольшая догадка по поводу таинственного информатора ребят. И если она верна, волноваться нам было не о чем. Разве что мне лично, потому что в этом случае, придется немного поворошить прошлое.

Я сделала себе огромную чашку кофе на кухне и с какой-то теплотой вспомнила то время, когда радостный Айко привёз эту чёрную жижу с Гайи и восторженно делился со мной своим новым любимым напитком. Ночью он опять снился мне, и это было ужасно и волнующе одновременно. Я его восторгов по поводу кофе не разделила, но признала полезность мягкого стимулирующего действия этой жидкости.

Мы с чашкой протащились по пустым коридорам и наткнулись на лифт. Интересно. Где здесь может быть портал? Хотелось бы на него посмотреть. Внизу или наверху? Начнем сверху. Я бы не стала размещать такую мощную вибрирующую штуку в пещере, где вибрации могут рано или поздно дать трещины в сводах. На самом верхнем этаже двери лифта вывели меня прямиком на сверкающую утренней росой изумрудную лужайку. Лифт был замаскирован под каменную глыбу, а когда двери закрылись и полностью слились со скалой, я поняла, что не смогу открыть их обратно.

Ничего, они скоро всё равно меня найдут. Об этом точно не стоит нервничать. Потягивая кофе, я побрела дальше. Плато было абсолютно волшебным. Это напомнило мне планетарный заповедник – Тейену. Волшебный, девственно чистый край, где периодически отдыхали от цифрового и техногенного шума богатеи и политики разных империй. Доступ туда был разрешён только особым членам этого «элитного» клуба, куда за выслугу лет, входила и я.

Через пять минут после последнего глотка кофе меня накрыла бешеная тахикардия. Сердце стучало, дыхание затруднилось. Что за фигня? Это не моя обычная, классическая паническая атака. Чтобы она началась, должно было действительно произойти что-то, что бы выбило из хрупкого душевного равновесия.

Макс оказался рядом очень вовремя.

– Так, дыши, дыши глубоко, сейчас пройдет.

– Что это?

– У меня только одно предположение. Тебе точно нельзя пить сразу пять двойных эспрессо самой большой крепости.

– Это что, из-за этой черной гадости? Я уже пила её однажды.

– В другом теле?

– Угу.

– Поздравляю. Теперь привыкай к обычному человеческому метаболизму. Так много нам сразу нельзя, если не хочешь схлопотать инфаркт.

– Я уже прошла улучшения в регенераторе.

– Ты всё ещё человек. И айн немного. Я посмотрел данные. А у нас с айнами генетика так себе, по сравнению с ахрагами и раатами.

– Не повезло.

– Я не жалуюсь.

– Макс, – я постепенно пришла в себя, – можешь влезть в официальные списки айнов на планете и проверить одно имя?

– Конечно. Говори. – Он достал коммуникатор.

– Эйнар Дернардарит.

– Ммм, нет. Нет такого.

– Эйнар Раш-Ахшарон.

– Ммм, нет.

– Эйнар Найриди?

– Нет.

– Эннарриан Найриди?

– Нет, кого мы ищем? – Жалобно спросил Макс.

– Старого знакомого.

Я кисло смотрела вдаль, сидя на краю обрыва на траве и приводя дыхание в порядок. Макс смотрел туда же, и его взгляд был не по годам печальным.

– Давно это случилось?

– Десять лет назад. – Он сразу же понял, что я спрашиваю о его жене. – Мне кажется, я осмыслил и справился.

Справился? Поэтому у тебя полный гараж шаттлов с женскими именами? Я всё-таки не сказала этого вслух, это было бы слишком жестоко.

– А как ты справляешься? – Всё-таки спросил он.

– Иногда я утешаю себя тем, что каждая душа сама выбирает, сколько и как ей жить в этом воплощении. И как бы мы их ни любили, мы не можем на это повлиять.

– Ты что-то говорила про Зал Памяти?

– Точно, – улыбнулась я. – Тело умирает, душа попадает в Зал Памяти. Если это нормальная душа, не такая, как я. Смотрит, как много она накосячила в той жизни и назначает себе следующие испытания, чтобы искупить прошлое. Что-то исправить или научиться чему-то новому. Пережить новую боль.

– Не зависимо от возраста? – Макс сглотнул.

– Молодость – всего лишь возраст тела. Это быстро проходит. А души – очень старые, и, поверь, успевают накосячить не мало. Главное, что нужно помнить. Никто никого не наказывает. В Зале Памяти ты не имеешь никакой возможности избежать закона всемирного равновесия, каждый сам назначает себе программу следующего воплощения.

Здесь и болезни, и предназначение, и отношения, и скоротечность жизни. Люди забывают это все после рождения, им кажется, что ими руководит некая жестокая судьба, но в действительности – они всё решают сами. Это просто надо уважать. И я уважаю.

– А как же ты?

– А я ненормальная душа и была в Зале Памяти только один раз. Для меня все эти тела – как одно длинное-длинное воплощение.

– Но ты ведь тоже что-то искупаешь.

– В яблочко.

– Поэтому всегда «из хороших парней»?

– Быть на стороне добра и быть добрым – разные вещи. Иногда очень добрые люди бывают глупыми и начинают действовать «на благо» зла, если можно так выразиться. Их вина только в их глупости. А иногда злюки, вроде меня, просто понимают, что никогда нельзя сдаваться. Что если не быть за «хороших парней», то и жить незачем. Но праведная гневливость вовсе не делает тебя добрым.

– Да, я заметил. – Хихикнул Макс. – Ты когда-нибудь кончала с собой?

– Было дело. – Ухмыльнулась я. – Только в этом нет никакого смысла. Всегда попадаешь туда же, откуда хотел сбежать. Только каждый раз – в гораздо худшие условия. Хуже, и хуже, и хуже. Если хочешь что-то исправить, то только не так. Только деланием добра. По-другому не получается, я не раз проверяла, поверь.

– То есть далеко не один? – Хитро спросил он.

Я закатила глаза, пожевывая травинку, и многозначительно хмыкнула.

– И если ты думаешь, что в следующей жизни воплощается уже кто-то другой, а не ты – ты сильно ошибаешься. Так что даже не думай. Сделаешь себе только десятикратно хуже.

Макс понимающе кивнул.

– Дей, ты мне нравишься, но Илай… Я чувствую, насколько ты ранима.

Я посерьёзнела:

– Не выношу психоанализа моей скромной персоны, малыш. Так что завязывай.

– Ранимая и потому агрессивная. Добилась такого положения в империи, а по ночам плачешь в подушку.

– Я не плачу, идиот. Если мне нужно спустить пар, я выбираю таких, как ты, и вбиваю в них всю свою ранимость по полной программе, а потом тащу за ногу в регенератор. Чтобы они там поплакали в подушку вместо меня.

– Мда. Сразу чувствуется военная выправка, генерал.

Я с удовольствием нагавкала на доморощенного психоаналитика, который был целиком и полностью прав, но совершенно бестактен, ибо о таких вещах совершенно незачем говорить, но быстро успокоилась. почувствовала облегчение и даже успела улыбнуться.

– Мы уже разобрались с Илаем, не переживай. У нас договор о нейтралитете.

– Тогда хорошо, а то я уже хотел тебе пригрозить, что приду за тобой, если что.

Я запрокинула голову и искренне и заливисто засмеялась. Макс снисходительно хмыкнул.

– Я даже не собиралась, будь спокоен. Просто у твоего брата брачный период. Ему нужно найти действительно подходящую женщину. Но тогда и я тебя предупрежу. Если ты хоть кому-нибудь расскажешь, что всем известная Дей чуть не склеила ласты из-за какого-то кофе, я найду тебя и закопаю.

– Нет, ну нельзя же пить сразу такое количество!

– Он выдавал по двадцать миллилитров, я нажимала пока не заполнится чашка.

– Вроде старая, а мозгов маловато.

– Наверняка, ты тоже старый, просто ещё и со склерозом.

Мы ещё посмеялись, и, кажется, я его простила.

– Слушай, а можно как-то пробить моего парня по неофициальным данным? Ну, там, взломать айновы базы данных, не о общем доступе.

– С этим лучше обратиться к Натали, она у нас хакер. Я больше занимаюсь птичками. Ты можешь объяснить, кого мы ищем?

ГЛАВА 9

– Судя по всему, меня. – Раздался до боли знакомый голос у нас за спиной. Макс подскочил, но я знала, что этому человеку я могу спокойно подставить свою спину, что делала не раз. Я улыбнулась, даже не оборачиваясь. – Только в открытых источниках я теперь Эрик фон Дитрих.

– Эрик фон Дитрих? – Прыснула я.

– Ну, это имя каких-то северных аборигенов. Мне подходило по легенде, исходя из моего фонотипа.

Генотип у Эйнара был впечатляющим, высокий пепельный блондин с ярко-голубыми глазами и кожей, легко поддающейся загару. В действительности, в нём была намешана кровь айнов, ахрагитов, гарайцев и кретов. Эта удивительная смесь сделала его неуловимо похожим на все эти расы сразу, что давало ему возможность мимикрировать под обитателей разных планет. В популяцию населения Гайи он также вписывался отлично. Может быть именно поэтому, в конце своих долгих мытарств по разным подразделениям ахрагисткой армии, Эйнар стал офицером Тайной разведки.

Около двух тысяч лет назад, когда он ещё был молод и больше походил на айна, чем на ахрагита, Терон собственноручно определил его в мою личную охрану, которая полагалась мне по долгу службы. Не то, чтобы на меня каждый день совершались покушения, но некоторые группы наших соотечественников меня, скажем так, слегка недолюбливали. Мы всегда были с Эйнаром на одной волне и очень быстро подружились. Но удерживать человека с такими профессиональными способностями в охране было преступлением, поэтому в разное время он пробовал себя в самых разных подразделениях.

Последние четыре года мы мало общались. Он позвонил мне в самый разгар битвы с ахви:

– Дэй, меня направляют в галактику Нут-ат-Хешеб*. С контролирующей миссией.

– Да, Нари, связь плохая, удачи, увидимся! Меня тут ахви поджимают.

– Понимаю. Конечно, увидимся. Мой маленький, всегда занятой генерал. Береги себя.

– Ты тоже!

Он отключился и больше был не доступен.

___

* земляне знают её под названием «Млечный Путь».

Терон потом сказал, что Эйнара отправили на Гайю, но для меня этот район Космоса никогда не представлял интереса, так как не был зоной мой ответственности. А пропадать из виду, а затем внезапно появляться вновь, для нашего стиля общения было обычным делом. Я вспомнила о том, что Нари должен быть где-то здесь, только сейчас, услышав о таинственном информаторе Сганнаровых пасынков.

– Давно следишь за нами?

Я повернулась к Эйнару с улыбкой, он непривычно втянул воздух и задержал дыхание на несколько секунд.

– За пацанами уже три года. А то, что ты здесь собственной персоной, понял только из прослушки базы в последние сутки.

– Как ты…? – Макс возмущенно выступил вперёд, но я остановила его.

– Прости, дружок, работа такая. – Не отрывая от меня глаз, продолжил Эйнар. – Я думал, что ты прилетела сама. Не до конца верил в то, что ты… переместилась.

– Как видишь, судьба сама решила забросить меня на эту планету. Видимо, это некий очередной её замысел.

– Я требую объяснений! – Вмешался отважный землянин. Лично я бы, не зная Эйнара, опасалась разговаривать с ним в таком тоне. Он угрожающе повернул голову в сторону Макса.

– Нари, прошу. Ты действительно должен им всё объяснить, раз уж сам решил себя выдать. – Я примирительно дотронулась до его голой руки и почувствовала привычный легкий и приятный электрический разряд, проходивший между нами при прикосновении. Странно, что в этом теле, это всё так же работает. Я вспомнила эти ощущения из прошлой жизни, и мне пришлось напрячь лицо, чтобы взять эмоции под контроль.

Но разве можно было скрыть мои эмоции от этого ахрага? Он всё понял, но, как всегда, не подал виду при посторонних.

Злой Макс, недовольно сопя, молча пригласил нас пройти внутрь.

– Наша тайная берлога превращается в проходной двор, – ворчал Макс, заводя нас в пищеблок, куда по-тихоньку подтягивалось всё население этого мини-муравейника.

– Всем привет, это Эйнар из империи Сайграхара. – Отчётливо сказала я низким шелестящим голосом. Нари снова бросил на меня странный взгляд и прочистил горло.

А вот и Илай с девочкой-клоном. Сегодня она выглядела определенно лучше. И явно намного более довольной жизнью. При их появлении ноздри Кэлона слегка встрепенулись. В этом воплощении я не была чувствительна к запахам, а тем более к феромонам, но я по-прежнему могла пользоваться умениями других, фиксируя любые микроизменения в их мимике и языке тела. Это то, что у меня нельзя было отнять. Значит, у ребят всё хорошо, подумала я, и снова вспомнила о своём бедственном положении.

Мы вкратце изложили историю Эйнара, чем вызвали недовольные возгласы многих присутствующих. Но у Эйнара была полная защита высокопоставленного чиновника Сайграхары. То бишь от меня, поэтому все возмущения можно было спокойно пропускать мимо ушей. Кэлон упорно отмалчивался, но смотрел на Эйнара с уважением и даже некоторой толикой благодарности. В отличие от остальных, он понимал, что иметь, пусть и невидимую, но подстраховку в лице союзников всегда намного более полезно, чем быть единственным попечителем этого детского сада.

– Пойдем поболтаем без свидетелей. – Я пригласила его в свою комнату и снова изложила всю историю инородного духа и Фианнаса. – А что известно тебе? Ты давно следил за Фианнасом? Сколько айнов поражено?

– Да, я стал замечать перемены в поведении персонала около шести месяцев назад. Сначала незначительные, но не придал этому значения. Я и сам изменился за это время.

– В каком смысле? – Насторожилась я. В конце концов, Эйнар тоже был отчасти айном.

– Нет, не в этом смысле. Гайя – интересное место. Здесь нужно пожить подольше, что понять её. Она… меняет сознание. Очень постепенно. Я обнаружил тёмные дела Фианнаса буквально месяц назад, но сам решил не соваться. Решил спихнуть грязную работёнку на этих ребят. А себя выдавать не хотелось. Всё равно им нечем заняться. Играют тут в индейцев. Все отчеты я регулярно отправлял, но о масштабе происходящего не мог даже догадываться. Но откуда тебе всё стало известно в то время, как ты лежала в инкубаторе лаборатории?

– Я попала в Зал Памяти.

Нари встрепенулся. Он знал обо мне очень многое и понимал, что это впервые.

– Там была моя бабушка, Анрэйя. Она многое мне рассказала. В том числе это.

– Это не вполне обычное воплощение?

– Нет. – Я помотала головой. – Ещё мне снится то, чего никогда не было. Это тоже впервые. Я на других планетах, передо мной толпа людей, и никого не знаю, не понимаю, почему они кричат «Арханагор». Но они смотрят на меня в это время. Это всё выматывает.

– Спокойно. – Нари увидел, что я начинаю впадать в лёгкую панику, расслабившись в присутствии близкого человека, и подошёл ко мне сзади, чтобы обнять. Но тут же повёл носом:

– Ммм… Гормональный всплеск в новом теле? Я почувствовал его, ещё когда подходил к вам на плато, вместе с порывом ветра.

Я молчала, тихо радуясь, что Эйнару никогда ничего не нужно объяснять. Но зачем-то всё же сказала:

– Это тело создавали для увеселительных заведений. Как ты догадываешься, напичкали гормонами до отказа. Нужно время, чтобы взять под контроль.

Он глубоко вдохнул, и я почувствовала это своей спиной.

– Твоё сердце свободно? – Он всегда задавал именно этот вопрос, прежде чем подойти ко мне. Это был его негласный кодекс чести и что-то вроде ритуальной формулы.

– Да.

– Как всегда. – Констатировал он. – Нужна помощь?

Он обошёл меня и вновь пиодвинулся вплотную, серьёзно глядя сверху вниз, а затем провёл ладонями по моим рукам, заставляя электричество, проходить между нашей кожей немного сильнее. Да, эта была его способность ахрагита, управление электрическими разрядами. Нари с лёгкостью выводил из строя любую электронику на довольно больших расстояниях, вызывал и огромные молнии и легкие электрические разряды. Сейчас эти разряды не доставляли боли, это было что-то вроде сильных, но очень приятных вибраций, словно бы посылаемых коммуникатором на беззвучном режиме. Только, когда они ощущались, от живого тела Эйнара при каждом его прикосновении, это было абсолютно невыносимой пыткой, выносящей меня через некоторое время на вершину незабываемых эмоций.

Да, Нари был моим постоянным, но очень редким любовником на протяжении сотен лет. Мы никогда не сближались душевно, но ментально всегда были на одной волне. Это делало наши отношения, лишенными привязанностей, ревности, обещаний или ожиданий. Мы были хорошими друзьями и редкими любовниками. Именно такая форма взаимодействия с мужчинами в последние тысячелетия не причиняла мне душевной боли.

– Ты оказался так вовремя сейчас здесь.

– Я почувствовал, что нужен тебе.

Боже, в этот раз я была, кажется, в тысячи раз чувствительнее и эмоциональнее, чем ранее, в теле ахрагита. Когда он накрыл мой рот своим, когда проник своим языком, я почувствовала такую пустоту в теле, которой не ощущала уже очень-очень давно. Мне хотелось быть глиной в его руках, хотелось, чтобы он делал со мной всё, что ему вздумается, лишь бы только не останавливался.

Ритмичные вибрации, идущие от его кожи, пробегающие по всему телу, десятикратного усиливали ощущения. Эйнар легко сбросил с нас одежду и развернул меня спиной к себе. Запуская руки в мои самые тайные места, не отрываясь губами от моей шеи. В этот раз он словно почувствовал, насколько эмоциональной я стала, что нет больше того вымученного годами хладнокровия ахрагитского генерала. Есть только маленькая земная женщина, чьё тело ещё никогда не знало мужского. Нари толкнул меня на кровать на четвереньки и застонал, запуская пальцы между моих ног. Электрические импульсы, исходящие от него усиливались и даже давали легкое покалывание, доводящее до безумия. Он резко перевернул меня и мгновенно устроился сверху.

– Я хочу видеть твои глаза.

Это было что-то новое. Казалось, он потерял контроль, чего раньше никогда не было. Да, мы занимались любовью, или точнее сказать, сексом, но это не было настолько эмоционально. И мы действительно, предпочитали делать это без зрительного контакта. Так было легче отделять дружеские отношения и деловые разговоры, когда нам действительно нужен был зрительный контакт, от того, что потом изредка происходило ночью.

Я отвернула голову к стене, предпочитая оставить всё как есть, но он силой развернул моё лицо и заставил посмотреть в его голубые глаза, затуманенные страстью. Одновременно он вонзился в меня, и я закричала. Он крепко держал мою голову, не отрывая от меня взгляда.

– Смотри мне в глаза, пожалуйста. Я так соскучился. – Он почти умолял, и я не смогла ему отказать.

Мы заканчивали и начинали снова и снова, в другой позе, с другим ритмом, и я не понимала, откуда так внезапно взялась моя женская податливость и эмоциональность, нежность и желание сдаться ему без сопротивления. Неужели человеческая природа настолько отличалась от всего того, что мне приходилось раньше изучать? Но эти ощущения, они были абсолютно прекрасны. Я боялась, что это вновь приведет меня к нежелательной привязанности, но в тот момент, мысли покинули меня.

Ближе к вечеру, вставая с кровати, я ощутила небольшую боль.

– Прости, если был груб. – Нари заметил, как я поморщилась. – Я не привык, что ты можешь быть хрупкой.

– Эйнар. Что это было?

Мужчина прекрасно понял, о чём я спрашиваю и уставился в потолок.

– Я провёл на Гайе три года. Я чувствую, как эта планета изменила меня.

– В какую сторону?

– Они называют это человечностью. Я не понимаю, это эмоции, чувства, когда ты ведешь себя вопреки доводам разума. Я не могу сказать, что стал неуравновешенным, скорее наоборот. Как будто обрёл баланс разума и эмоций без перекоса в сторону автоматизма и логики, – он попытался замаскировать смущение под шутку. – Но вот сейчас, когда увидел тебя, когда прикоснулся снова, понял, что когда ты умерла в том теле, я мог потерять тебя навсегда. Но случилось чудо, и ты пришла прямо ко мне в руки. Я, кажется, впервые не смог скрыть чувств.

– Скрыть? Что ты хочешь сказать?

Он облокотился на локоть и внимательно смотрел на меня.

– Нет. Нари, не говори мне…

Он резко встал и начал одеваться.

– Я не правильно выбрал слова. Просто у меня давно не было женщины. С нашего последнего свидания. Знаешь, просто не до того было. У меня была куча дел здесь, и ни с кем не хотелось сближаться, а ты же знаешь – шлюхами я брезгую.

Ладно. Я немного растерялась, но убедила себя, что поверила ему.

– Я в душ.

– Конечно. – Он коротко кивнул, и передо мной снова был мой боевой товарищ и друг, сержант Тайной разведки Эйнар Дернардарит. Это по ахрагитским документам. На планетах айнов галактики Ритра-Аон, он брал себе имя Эннарриан Найриди.

ГЛАВА 10

Я выходила из душа, завернутая в полотенце, когда в комнату бесцеремонно ворвался Кэлон. Понимающе окинув нас взглядом и даже слегка растянув губы, он встревоженно протянул мне планшет:

– Генерал, тут у нас неизвестная грависигнатура. Прямо над базой, в пятнадцати тысячах километрах над поверхностью. Похоже на разрыв ПВ-туннеля, но это не он.

Я быстро посмотрела и сразу узнала флуктуации, которые бывают, когда Эхрагоны бурят новые червоточины. Очень большие червоточины.

– Это червоточина. Не ясно, чья. Подожди, ещё одна сигнатура. – На планшете появились новые волны, похожие на визуализацию музыкального произведения.

– Можешь, переложить на звук?

Кэлон поколдовал, и мы услышали песню, похожую на песню каонов, а также напоминающую звуки земных китов. Тонкий и чистый красивый ультразвук, переливающийся многомерными вибрациями, затрагивающими самые глубокие струны любой души. Мне захотелось пустить слезу и одновременно улыбнуться.

– Это Даро. Его песня. Значит, сам Терон скоро будет. Йер – просто умничка. Дай нам одеться.

– Простите, что побеспокоил, генерал.

– Ничего. На первый раз.

Когда раат вышел, я начала спешно одеваться, поймала на себе взгляд Эйнара и буркнула:

– Бегом в душ, ты как раз успеешь.

Те, кто уже бы готов, загрузились в лифт. Я оказалась рядом с Кэлоном и чем-то взбешённым Илаем, который ещё не отошёл от новостей о тайной слежке Эйнара.

– Знаешь, что меня бесит. – Начал парень. – Эти ахраги были столь надменны, что даже не изволили сообщить нам, землянам, о своём существовании.

– Я ахраг, – начала я, но парень даже меня не услышал.

– Как будто бы мы были не достойны даже знать об этом. Подсунули нам липового императора, который словно работник зоопарка, переоделся пандой, чтобы зайти в клетку и не спугнуть несмышлёнышей. Это, блин, унизительно!

– Ладно, натуралист. Остынь. Так было надо. Ты не знаешь всей картины.

– Вот именно об этом я и говорю! Нас не считают нужным ставить в известность!

Мы вышли на поверхность как раз, когда оранжевое закатное небо пронзила синяя молния, которая расширялась и расширялась, образовывая голубой светящийся круг. Огромной золотой каплей Даро медленно выплыл из разрыва, сверкающий и величественный, как всегда. Я не часто бывала на нём даже в периоды военных кампаний. Военное руководство должно было всегда быть разделено в случае гибели. Но у нас с ним были очень хорошие отношения. Конечно, Даро не мог слишком приблизиться к поверхности из-за своего гравитационного воздействия, и в ближайшее время стоило ждать шаттлов.

Через секунду огромная фигура Ийеррэйто, который телепортировался сразу после входа в земное поле, метнулась ко мне и сгребла в охапку. На схватившихся за оружие от испуга ребят из отряда, он даже не обратил внимания. Я очень удивилась проявлению таких сильных чувств с его стороны, но некоторое время он ещё обнимал меня, а потом отстранился:

– Вау, Дэй, ты такая… такая красивая. – Он отстранился и с восхищением рассматривал меня.

– Клонированная. Ты хотел сказать, «ты такая клонированная». – Поправила я его.

– Ну, так это же очень удобно, не нужно взрослеть и можешь сразу заступать на свой боевой пост.

– Удобно. Но не законно. Что это ты так размяк, ллеир Кала-Кала-Еелу?

– Я просто испытал, знаешь ли, лёгкий такой, незначительный укол вины, когда помог отправить тебя в самый центр атомного взрыва. – Он показал пальцами маленький отрезок, полсантиметра длиной.

– Уверена, ты справился с этим новым для себя ощущением.

– Разумеется. Но мне понадобилось время. Я приходил в себя целых тридцать минут.

– Так долго? Как ты вообще узнал, что я это я?

Айгэнт надменно поднял брови:

– Как ты могла подумать, что внешность может меня обмануть? Это, как минимум, обидно. Ведь я заглядываю в душу. – Шутливо закончил он.

Йер всегда говорил бесстрастно, но с примесью лёгкого сарказма, и иногда надменности.

Я кое-что вспомнила и внутренне напряглась.

– Айко да, он тоже здесь. – Ведь Йер читает мысли. Я могла ставить против него щиты, но с ним это было действительно сложно, и требовало такого усилия, что я предпочитала не напрягаться и тратить психические силы на что-то более полезное. Мне нечего было от него скрывать. – Но я решил первым разведать обстановку. Что-то мне подсказывает, что ты можешь быть на него обижена, так же, как на меня.

– Я нисколько на тебя не обижена. Ты не хотел брать меня с собой. Я сама схватила тебя за руку в последний момент.

– Да, я надеялся на то, что ты это учла. – Он внимательно сканировал меня. – Но с Айко всё не так однозначно, да?

– В яблочко.

– Я смотрю, ты быстро обросла здесь последователями. – Тихо продолжил он. – Сколько понадобилось в этот раз? Пару недель?

– С момента отключения от инкубатора – да. С момента выхода из лаборатории – пара часов.

– Не плохо.

– Ты же знаешь, связи – первое правило адаптации на новой территории.

– Цинично, мне нравится. – Улыбнулся айгэнт. – Но, согласись, тебе повезло свалиться туда, где сразу нашлись знакомые.

– Во-первых, когда живешь столько, сколько мы с тобой, везде так или иначе найдутся знакомые. Во-вторых, везение никогда не бывает случайным. Это аванс от мира, чтобы ты мог сделать что-то полезное. Ты-то должен это знать.

– Мое везение – никакой не аванс, а результат моего виртуозного дёргания за ниточки.

– А мои связи – никакой не цинизм, а базовый навык. Это происходит помимо меня.

Айко рассмеялся и повел носом в сторону подходящего к нам Эйнара.

«Развлекаешься, маленькая развратница?» Безмолвно проник он в мою голову.

Я зыркнула на него и подумала:

«Не твоего ума дела. Имею право».

«Конечно, но этот нордический самец хочет заявить на тебя права, учти».

«Нет, ты ошибаешься, у нас многолетний уговор».

«И поэтому он не принял душ? От него на милю разит сексом с тобой. Сдаётся мне, это предназначается для других самцов, которые могут с ним посоперничать.»

«Перестань называть всех самцами. Это грубо».

«Ты-то теперь феромонов не ощущаешь». Не унимался Йер. «Я хорошо изучил физиологию землян на примере своей сестрицы».

«У него нет соперников. Он мой единственный и крайне редкий партнер за последние сотни лет».

«Я тебя предупредил. По-дружески».

Я осуждающе посмотрела на Эйнара и покачала головой. Он сильно изменился, проведя всего три года на этой их Гайе-Земле. Хотя и я тоже – в земном теле всего несколько недель, но уже чувствую, насколько более эмоциональной стала.

Удивительная штука: если уж твой мозг решил, что ему срочно нужно вспрыскивать адреналин в кровь, то ему совершенно наплевать, сколько там лет твоей душе. Обзавелась человеческим телом, изволь разгребать последствия.

На поле материализовались ещё две фигуры: архонт империи Райуарат галактик Эйя и Аннайя, Сганнар Ти-Драг, собственной персоной, со своей женой и по-совместительству, сестрицей старого лиса Ийеррэйто. С неба спускался шаттл Тера. Видимо, тоже с женой. Я видела её всего пять минут, прежде чем она попалась в ловушку ахвишемов. Если честно, то с женщинами я не особо ладила, но за это короткое время, я почувствовала, что мы настолько похожи характерами, что могли бы подружиться.

– Извини, Дэй Хаирра, – прошептал Йер, – но я ему пообещал.

Он схватил меня за руку.

Гравинид Даро, флагман империи Сайграхара.

– Что пообещал? – Только и успела спросить я, оказавшись в тренировочном зале на Даро.

– Айко. Он окажет мне одну услугу, а я пообещал ему устроить так, что вы встретитесь с ним сначала наедине, без свидетелей. Он заслужил.

Ийеррэйто как обычно внимательно смотрел на меня. Его отличительной чертой всегда было предельное внимание, которое он отдавал собеседнику, словно бы всегда изучал, всё и всех.

– Заслужил? Заслужил? – Меня начало трясти и подбрасывать. Ночные кошмары с фигурой Айко в главной роли внезапно резко обрушились на меня всей своей мощью.

– Дей, перестань, всё это время он был как побитая собака.

– Собаки не взрывают планеты!

– Прилетел ко мне, ходил за мной по пятам. Почему-то он решил, что именно я смогу вычислить твоё новое место воплощения.

– Приветствую на борту, генерал Дехраит. – Насмешливо сказали стены.

– Приветствую, Даро! Прости, что не поздоровалась сразу.

– Я переживу. – Гравинид был снисходителен.

Наши разговоры резко прекратилась, как только в зале материализовался черноволосый и синеглазый убийца из моих кошмаров. Меня начало подбрасывать, но я молчала, пытаясь правильно дышать, чтобы избежать очередной панической атаки. Молчал и Айко, выражение лица которого было настолько мрачным, насколько вообще способно быть у человека. Про себя я отметила, что ни один мускул не его лице не отреагировал на мою новую внешность, как будто бы он уже видел меня десятки раз. Сам он, кажется, так и не стригся с момента нашей последней встречи. Его экстравагантная прическа всегда была предметом спора в обществе: одни были поклонниками его шевелюры и утверждали, что его местами торчащие, местами ниспадающие на глаза волосы – это супер-модно и привлекательно, другие были уверены, что Айко просто сам отрезает отросшие пряди тупым тесаком. Не знаю, к такому лицу шло абсолютно всё.

– Я, наверное, пойду. – Молвил Йер.

Я буравила взглядом Айко, и чувствовала острое желание наброситься на него. Но главным образом за то, что он являлся ко мне в кошмарах, в фантазиях, и не давал спать по ночам. Я не могла выспаться с момента, как осознала себя в этом теле. Айко смотрел на меня исподлобья мрачно, виновато, решительно и ещё как-то, что я не могла идентифицировать. Казалось, воздух вокруг нас сделался плотным и насыщенным молниями.

– Я, пожалуй, останусь. – Передумал айгэнт.

– Уйди, – процедила я. На него и его выходку я тоже разозлилась. Удивительно, но Йер спросил взглядом разрешения у Айко, который едва заметно кивнул. Они ещё и спелись после моей кончины! А ведь Айко всегда считал айгэнта чокнутым. Что совершенно соответствовало истине.

Ийеррэйто медленно замерцал голубым светом и, как-то не хотя, испарился.

Я обратилась к мрачному типу:

– Так и будешь буравить меня взглядом? Зачем это всё? Хочешь услышать от меня отпущение греха? Пожалуйста. Я прощаю. Верни меня на общее собрание, нам есть, что обсудить.

– Не раньше, чем мы поговорим. Я просто хочу, чтобы ты знала, насколько сильно я сожалею.

– Я могу предполагать. Хорошо, я тоже, тоже сожалею, – я говорила раздражённо, – произошло то, что произошло. Давай вернёмся к обсуждению проблемы более насущной, а она есть.

– Нет, ты злишься.

– Дай мне время. Да, я не могу пока обуздать это. Чего ты хочешь от меня? У меня просто не получается сейчас махнуть рукой, засмеяться и сказать: «Да, ладно, чувак, проехали». Ты не просто разбил мой любимый аэрокар на дороге или случайно въехал на мой газон. Знаю. Мы были на войне. На войне всё случается, но дай мне время.

– Хорошо. Просто хотя бы посмотри на меня.

Я только сейчас поняла, что всё это время говорила словно мимо него. И дело было не в том, что я не могу его простить. А в том, что я боялась его глаз. Синих глаз на фоне стены огня из моих снов. Кажется, у меня в очередной раз начинается ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Он медленно подошёл ко мне и взял за руку. Каким же низкорослым было моё новое тело. Айко возвышался надо мной, и это отдалось странным, но приятным ощущением. Я словно бы спасовала перед ним, чего никогда раньше не было, но тут же взяла себя в руки и твёрдо посмотрела ему в глаза. Я всё-таки Первый генерал межгалактических войск, а не какая-то трусливая девица. Пора это вспомнить. Вспоминалось с трудом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.