Никита Семин
Стажеры 3. Маг VS Мастер

Пролог

– Давай быстрее!

Парень двадцати лет суетливо оглядывался, пока его более сильный подельник с натугой тащил тяжелый ящик. Ночью вокруг никого не было, тем более, здесь, в складской зоне, но все равно оба контрабандиста сильно нервничали. Уж очень серьезно в последние дни менялась судьба у всех, кто занимался провозом незаконного товара в Скайлор.

– Уфф, – добежав до двери в склад и занеся внутрь ящик, утер пот рукавом широкоплечий брюнет. – Надеюсь, мы не зря с ними возимся.

– Конечно не зря! – закрыв за подельником дверь, сказал более щуплый и молодой парень. – За этих ужей нам не меньше трех сотен золотом отсыпят! А с такими деньжищами можно и свою лавку открыть, или в какое дело вложиться!

– Кому сбывать-то? Хроган к Кинжалу ушел. Если через него попробуем, то из гильдии точно не отпустят.

– Ну да, – со вздохом согласился щуплый. – Сейчас, когда Клыка убили, есть шанс затеряться. Я слышал, кто-то из старших весь архив Клыка сжег.

– А я о чем! Сейчас никто толком не знает, кто на Клыка работал. Только если сами засветимся по дурости. Потому и спрашиваю: ты знаешь, кому кроме Хрогана можно товар сбыть?

– Есть один человек, – с сомнением протянул щуплый. – Он точно гильдии не принадлежит. Работает на кого-то из аристократов, так что цену дать сможет. Но наводка хлипкая. Я один раз был на сделке с ним. Тогда тоже ужей Рейта он у нас покупал.

– Хроган не мог его на себя переключить? – насторожился широкоплечий.

– Нее, – уверенно покачал головой щуплый. – Сделку тогда Арвина курировала.

– А вчера ее с перерезанным горлом нашли, – сообразил широкоплечий. – Потому ты и считаешь, что гильдия про нас не узнает?

– Да.

– Так покупатель потом может на гильдию выйти и про нас рассказать.

– Это будет потом. Много воды утечет, – отмахнулся щуплый. – Сам видишь, время не спокойное…

И будто подтверждая его слова, снаружи раздался жуткий вой. Оба парня от страха присели и начали озираться. Но в закрытом складе кроме них никого не было.

– Ночной ужас? – неверяще прошептал щуплый. – Но ведь время еще не пришло!

– Хорошо, что мы в здании, – осенил себя отгоняющим знаком его подельник.

– БАХ! – содрогнулась вдруг дверь от тяжелого удара.

Подельники не вставая, на корточках стали медленно пятится от двери. После первого удара снова раздался жуткий вой и на этот раз прямо за дверью их склада! Оба парня не понимали, что происходит. Никогда никто из них не слышал, чтобы Ночной ужас приходил не во время кровавой луны. А уж тем более, чтобы ломился в дома. Только если его видели. Но ведь сейчас это было не так!

– БАХ! – дверь снова содрогнулась от удара.

Но на этот раз из места, куда попала лапа жуткой твари, вылетела щепа. Повторный удар! И в месте попадания из двери вылетает уже доска, а за ней в ночной мгле вспыхивает жуткий красный огонек.

– Рррр…. – хриплое дыхание проникает, будто в самое сердце, и оба контрабандиста не выдерживают и вскакивают.

– Не м-м-меня-я-я-я!!! – с диким криком щуплый побежал вглубь склада.

Удары в дверь усилились, и вскоре она не выдержала.

– У-у-у-у!! – радостно завыл Ночной ужас и кинулся вперед.

Этой ночью не повезло не только двоим подельникам, но и другим бывшим подчиненным Клыка – погибшего от лап собственных тварей Великого мастера Абдула. И это было только начало.

Глава 1

– Ммм… Запах божественный! – втянув носом аромат, я подошел сзади к Славии и обнял ее.

Сквозь тонкое платье хорошо чувствовалось упругое девичье тело и отсутствие нижнего белья на нём. Зарывшись носом в волосы любимой, мои руки сами собой заскользили вдоль ее живота вверх и переместились на грудь.

– Не сейчас, – игриво повела плечиками Славия. – Ты же видишь, я еще салат не нарезала. Да и каша почти готова, нужно снять с огня.

– Ты прекрасна, – прошептал я ей на ушко и освободил из плена своих рук.

Свадьба была позавчера, так что уже два дня как мы живем под одной крышей. Родители Славии в качестве подарка дали нам ключи от небольшой квартиры в доходнике и чек оплаты на полгода вперед. Шикарный подарок на самом деле. Снять в столице хорошую квартиру очень сложно. Без связей или хорошего знания, где и кто сейчас сдает в аренду угол, почти невозможно заполучить нормальное жилье. У родни Славии “связи” были, пусть и специфические. Все же в одном доходнике они почти целый этаж снимали, и хозяин доходника их знал давно. Так что найти в соседнем доходнике нормальную квартирку для новобрачных он смог. Тем более что и сам доходник ему принадлежал, как и еще парочка в том же квартале. Что он взял за это с Шелика я не знаю, но зато теперь мы с любимой живем отдельно и искать жилье не нужно. Да еще и думать о платежах в ближайшие полгода, тоже! Для меня тут только один минус – далеко от родителей. Родня Славии-то на северном конце города живет, как и мы теперь, а мои родители на южном.

Сев за стол, я принялся любоваться своей женой. В простом сером платье на голое тело она казалась мне еще прекрасней, чем в униформе трактира, где работает. Хотя, казалось бы, там форма специально пошита так, чтобы подчеркивать красоту официанток. Но сейчас я видел перед собой естественную женскую красоту, и она мне нравилась гораздо больше, чем “в упаковке”. Платье струилось, и со спины хорошо были видны две половинки попы с ложбинкой, притягивающей взгляд. Когда Славия обернулась и стала накладывать на стол, я залюбовался грудью девушки. Большая, тяжелая, но при этом не отвисающая и с торчащими сосочками. Декольте хоть и небольшое, только краешком обнажает ложбинку меж грудей, но и этого достаточно, чтобы мое воображение разыгралось. А ведь я уже все видел, что скрывается под платьем! Но от этого только волнительнее…

– Да успокойся ты! – заметила мое учащенное дыхание Славия и слегка покраснела. – На работу скоро, мы не успеем…

– Значит нужно просто начать пораньше, – усадил я любимую себе на колени и впился в неё долгим поцелуем…

До работы мы добирались вместе. Думаю, теперь это станет нормой, что меня, несомненно, радует.

Я зашел в кабинет и привычно прошел к своему столу. Леонелла только мазнула по мне безразличным взглядом и продолжила разбирать завал на своем столе. У меня в этом плане не такой бардак. Зная свою рассеянность и способность потерять что-либо буквально на ровном месте, я давно завел себе привычку определять предметам их “особое” место. И это не делало однако меня чистюлей, ведь это “особое” место могло быть где угодно, главное чтобы оно не менялось. Вот и сейчас писчие принадлежности лежали не на столе, как у других, а в ящике стола, причем самом нижнем из трех. Достав их и приготовив бумагу, я принялся ждать. Вот уже который день после событий на складе контрабандистов мы занимаемся поиском пропавших из тюремного конвоя заключенных. Главный контрабандист, чьи люди и совершили налет на конвой и освободили заключенных, мертв. Его помощники либо тоже уже мертвы, либо разбежались и затаились. Поэтому спросить, куда делись пропавшие люди не у кого. Выкупленный Юджин Грол здесь тоже не помощник – его изначально после нападения на конвой держали отдельно. Вот и приходится вновь поднимать уже сданные в архив дела и выписывать места и людей, где и у кого могли бы скрываться заключенные. Именно этим занимается наставница, а затем передает список мне. Я его переписываю и бегу по Скайлору, отрабатывая адреса. Не сказать, что дело совсем бессмысленное, одного такого беглеца мы вчера все же нашли, но результат пока не слишком впечатляет.

– Держи, – через пять минут оторвалась от папок Леонелла и протянула мне листок.

– Что-то неважно выглядите, – забрав его, заметил я. – Круги под глазами… не высыпаетесь?

– Говорить такое женщине? – наигранно удивилась Леонелла и чуть приспустила рукав блузки, обнажив плечо. – Не слишком прилично, тебе не кажется?

– Просто констатирую факт, – не повелся я на провокацию.

– Ха! Видно твоя Славия хороша. Раньше ты хоть немного реагировал, – вернула рукав на место наставница.

– Не то слово! – на моем лице сама собой образовалась мечтательная улыбка.

– Ты не отвлекайся, а переписывай! Мне этот список тоже нужен.

– Ага, сейчас, – взялся я за дело. – И все же, у вас что-то произошло? – не поднимая головы, снова спросил я.

– Да не важно. Просто тяжелая ночь.

– Что-то с мужем?

Я не видел, но почувствовал тяжелый взгляд женщины.

– Да, – через долгую минуту ответила она. Я уже успел почти весь список переписать. – Он же в страже служит. А последние деньки были жаркими. Да и эти выступления после объявления о Великом мастере Абдуле…

Ну да. Как один мужик тогда выскочил на помост и стал орать на всю площадь, что власть нужно сделать сменной на постоянной основе, так потом и стали разные люди об этом же говорить. Уже не на центральной площади, но шепотки не затихали. И в барах да трактирах это стало центральной темой. Авторитет Великих мастеров упал очень сильно.

– Вот, – отдал я список имен и мест. – Не переживайте, скоро и это пройдет и он сможет вам больше внимания уделять, – попытался я ее приободрить.

– Спасибо, – слабо улыбнулась она. И тут же ехидно посмотрела на меня. – Но может, пока его нет, ты мне внимание уделишь? После Славии-то остались силы?

– Э-э-э… – растерялся я. Ее слова меня выбили из колеи. – Вы шутите?

– Ну как можно шутить такими вещами, – она снова скинула рукав с блузки, а затем и второй.

Плечи оголились, а тонкая ткань теперь держалась лишь на выпирающих вперед холмиках. Леонелла обольстительно провела язычком по своим губам. Несмотря на утреннюю “разрядку” я почувствовал возбуждение и нервно сглотнул. Неужели она серьезно? Но я не хочу изменять Славии! Нужно ее как-то остановить…

– Ха-ха-ха! – вдруг искренне рассмеялась женщина и вернула рукава блузки на место. – Все же я еще чего-то стою! Не совсем старая.

– А я ведь поверил… – обиженно и даже слегка огорченно возмутился я.

Причем я сам не понял, из-за чего огорчение проявилось. Я ведь не хотел изменять, так радоваться надо, но почему-то же оно вдруг взялось?

– Нет, малыш, это тело, – провела Леонелла вдоль себя, – не для тебя. Смирись!

– Идите вы со своими шуточками…

– Ну-ну, обидчивый какой, – заулыбалась наставница.

Я взял листок и пошел к двери. В груди было смятение. Чего она этим добивалась-то?

– Спасибо, – донеслось мне в спину. Обернувшись, я увидел серьезный взгляд Леонеллы. – Мне это было нужно. Последние дни и впрямь выдались тяжелыми.

До меня дошло, что таким способом она просто сбрасывает напряжение. И ведь это вполне в ее характере. Вспомнить хотя бы остров Магии, где она меня утром подначивала.

– Обращайтесь, – улыбнулся я.

Обида улетучилась, не успев толком угнездится. Долго злиться у меня в принципе не получается, а уж на нее и подавно. Веет от нее чем-то… домашним. Уютным даже. Тем, что она скрывает за напускной наивностью и доступностью.

В дверь постучали, а затем к нам сразу заглянул дежурный.

– Начальник Лиддик собирает всех детективов на общее собрание.

Передав распоряжение, дежурный тут же помчался дальше по коридору.

Собрание Лиддик проводил во внутреннем дворе. Народа здесь набилось достаточно много: все детективы от пятого ранга и до следователей, а также другие работники управления. В паре метров от меня, например, стояла интендант Марта. А вот рядом кроме Леонеллы были Ратбор с Вальтером. Насколько мне известно, они работают по тому же делу, что и мы. Следователи просто поделили дела пополам.

– Все собрались? – с облучка кареты, что использовалась как импровизированный помост, спросил Лиддик. После короткого молчания, он продолжил. – Тогда так. У меня для вас две новости. И обе плохие. Первая – указ императора, что сегодня вечером будет оглашен на главной площади. Указ неоднозначный, а потому мне поручено зачитать его вам ДО того, как узнает остальной Скайлор.

Лиддик развернул пергамент, что до этого держал в руках и немного прокашлявшись, приступил к чтению.

“С сего дня Моим решением принят запрет на любые высказывания в сторону власти. Будь то осуждение, либо похвала. Особенно сие касается двух моих “рук”: Ковена магов и Союза мастеров. Те, кто ослушается, будет признан виновным и наказан в зависимости от степени нарушения штрафом либо тюрьмой” – в полном молчании Лиддик свернул пергамент и осмотрел всех нас. – Как вы понимаете, народ вряд ли сразу же кинется исполнять эту волю императора, так что ближайшее время станет еще более неспокойным. Ну и вторая новость. Этой ночью в районе складов слышали вой Ночного ужаса…

А вот на это народ уже отреагировал. Если указ императора еще предстояло осмыслить и решить, как к нему относиться, то ужас – зло давнее и привычное. И если слова про вой правда, то это сильно прибавит проблем всей столице.

– Но ведь до кровавой ночи еще месяца два, – поплыл шепоток по двору. – Кто-то маскируется под него? Или что-то неординарное случилось, что он раньше вышел на охоту?

– ТИХО! – со своего места крикнул Лиддик. Дождавшись, когда его начнут внимательно слушать, он продолжил. – Так вот. Ночью слышали вой, а утром нашли восемь трупов. Всех будто дикий зверь порвал.

– Разве Ночной ужас не ест свои жертвы? Пусть и частично? – раздались вопросы.

– Да, – согласился Лиддик. – Обычно ест. Но так и погибло в эту ночь не восемь, а десять человек. От двоих остались лишь обгрызенные кости.

– Что могло спровоцировать ужас выйти на охоту раньше времени? – раздался возглас из толпы.

– Не знаю. Это нам и предстоит выяснить, – отозвался Лиддик. – Есть желающие?

Шепотки тут же будто отрезало. Желающих не было, и я окружающих хорошо понимал. Ведь все, кто раньше пытался расследовать это дело, были убиты ужасом. Как и все те, кто видел его хоть раз в жизни. Я знаю лишь одно исключение – брат Славии Селик. Но и тогда он видел Ночной ужас с помощью моего монокля, а не лично.

Тут по толпе прошла небольшая волна движения, что отвлекла меня от собственных мыслей. Взгляд на то место, откуда она началась, и я увидел поднятую руку добровольца. Стоящие рядом детективы тут же отхлынули от него, как от прокаженного и я сразу узнал смельчака.

– Пауль, – одобрительно кивнул Лиддик. – Я рад, что этим делом займется грамотный следователь. Тебе нужны помощники?

Мужчина с грустными глазами лишь отрицательно покачал головой.

– Хорошо. Зайди ко мне, когда все разойдутся. Еще вопросы есть? – обратился он к остальным.

Может вопросы и были, но сейчас озвучивать их никто не решился.

– Все свободны. Идите, работайте как обычно. И помните – указы императора должны выполняться!

Постепенно детективы принялись покидать двор и втягиваться в здание управления. Мы с Леонеллой тоже сначала пошли внутрь. Хотя задание у меня уже было, но хотелось, перед тем как пройтись по списку, обсудить произошедшее. И не мне одному.

– Ха, как Кантимир засуетился, своих прикрывая, – жестко усмехнулся Вальтер, идущий сзади.

Я резко остановился и повернулся к нему.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты ничего не понял? – усмехнулся парень. – Выступления-то сейчас направлены в первую очередь против Великих мастеров! Они обляпались. Сначала Турлофф, потом Абдул. Кто следующий? Да и твоя наставница по артефактам, Сисилия, тоже далеко не на хорошем счету у людей. А кто Союз создал и зятем императора стал? Пра-а-авильно! – издевательски протянул маг.

– И что? Это не говорит о том, что Кантимир повлиял на императора! – возразил я. – Может это магистры?

– А им зачем? Их все устраивает.

– Да? – не поверил я. – А как же сменяемость власти? Ведь это и по ним ударит!

– Ты совсем не разбираешься во внутренней кухне нашего общества. Но это и понятно. Чтобы ее знать, нужно быть аристократом.

– Скажешь, у аристократов сменяемость есть?

– Ковен, – одним словом ответил мне Вальтер. Я посмотрел на него вопросительно, отчего он тяжело вздохнул и развернул свою мысль. – Ковен – это выборный орган. Да, туда попадают сильнейшие, но одной голой силы недостаточно. Магов уровня «магистр» гораздо больше, чем членов Ковена. Как и мастеров больше, чем Великих. Вот только у Союза нет системы, которая позволила бы появиться новым «великим». Так что те выступающие, в общем-то, правы: вы закостенели и развратились.

Слова Вальтера жалили не слабее ножа. Ведь отчасти он был прав! Да и сам закон императора мне не нравился, ведь он не позволял законно людям выразить свое недовольство. Идеальных людей не существует. К сожалению, став стажером полиции я это понял очень четко. Но если люди не смогут выражать свое недовольство, то это приведет к новой войне. Как шесть лет назад. Ведь тогда люди тоже не имели права возражать против магов и Ковена. Император по сути сам своим указом разожжет новую войну! Неужели он этого не понимает? И если так, то получается, что Вальтер прав? Верить в это не хотелось, потому я и продолжал возражать ему.

– Я не верю тебе и докажу, что ты не прав! Указ мне не нравится, но император просто пытается «не поднимать волну». Ты же слышал, что запрещается не только критика, но и восхваление? Думаю, когда первый накал утихнет, указ отменят. И насчет сменяемости в Союзе, я тоже считаю, что ты не прав. Как я не знаю кухню магов, так и ты не знаешь, как у мастеров.

– А ты знаешь? – усмехнулся Вальтер.

– Я уточню. Есть у кого, – хмуро пообещал я.

– Вот когда уточнишь, тогда и будет смысл спорить. А пока я уверен: без Кантимира тут не обошлось. Хоть официально он и покинул Союз, но это его детище и все это понимают.

После чего Вальтер ускорил шаг и скрылся в кабинете Ратбора, оттолкнув меня плечом, чтобы не мешал ему пройти.

– Зря ругаетесь, – когда мы оказались в кабинете, заметила Леонелла. – Ни к чему хорошему это не приведет, а проблемы создаст.

– Он всегда был заносчивым. Что в училище, что сейчас. Считает себя лучше и умнее меня.

– А тебя это бесит. Почему? Тебе важно его мнение?

– Нет! – возмутился я. – С чего бы?

– Если тебе все равно, что он говорит, то почему ты злишься? А если бы то же самое сказал кто-то тебе незнакомый, ты бы тоже так на него злился?

– Кто например?

– Ну например вон тот стражник, – кивнула в окно Леонелла.

Я посмотрел на патруль, что шел вдоль улицы. Указанный стражник в идущей двойке был мне незнаком и идеально подходил под условие наставницы. Потому я представил, что слова Вальтера говорит мне стражник… И с удивлением обнаружил, что женщина права! Мне действительно было все равно, что говорит этот страж! Тогда получается, что мне не плевать на мнение именно Вальтера? Почему?

– Может, потому что ты его уважаешь? – кажется, последний вопрос я задал вслух, и Леонелла ответила на него.

– Уважаю? Вальтера? Я? – фыркнул я.

– Да.

– С чего бы?

– Наверное, потому что его есть за что уважать? М-м-м? – подняла она вопросительно бровь.

– Х-м-м…

Я задумался. С одной стороны, как бы я плохо ни относился к магам, не признать ум и силу парня нельзя. Ведь в училище он и впрямь был лучшим. Я обходил его только на практике, и то не всегда. Почему же я на него злюсь?

– Мне кажется, что ты ему немного завидуешь, – после непродолжительного молчания, заметила Леонелла. И прежде чем я стал возражать, продолжила. – Я успела вас обоих узнать, пусть мы и поработали вместе недолго. Я же вижу, как ты смотришь, когда Вальтер свободно пользуется собственной каретой. Как ты реагируешь, когда он применяет магию. Когда заходит разговор о деньгах и Вальтер спокойно может себе позволить то, чего не можешь ты. Ты завидуешь. Пусть не черной завистью, но все же. Именно потому в тех областях, где происхождение не столь важно ты стараешься его превзойти, а когда не получается, начинаешь злиться.

Я молчал. Слова наставницы были неприятны, но отвергать их с порога я не стал, а решил сначала обдумать.

– Может вы и правы, – вздохнул я. – Но это не отменяет того факта, что он заносчивый задавака!

– Согласна, – улыбнулась Леонелла. – Но не будем о нем. Работать пойдешь? – кивнула она на список на столе.

Я тяжело вздохнул, взяв его. Уже выйдя из здания управления, понял, что так и не обсудил новости с самой Леонеллой. Как она сама относится к указу императора? Да и о Ночном ужасе забывать не стоит. И поговорить с Селиком. Если малец узнает, то может занервничать. Стоит его успокоить.

Глава 2

– Ну как ты, сестренка? – с улыбкой спросила Панелия, взяв в руки чашечку чая.

После свадьбы поговорить в спокойной обстановке сестрам долго не удавалось. Сначала переезд Виктории в особняк Марроков, что растянулся на два дня. Затем уже обустройство в нем. Подробное знакомство со слугами и хозяйством дома. В меньшей степени с семьей Вальтера. К сожалению, или счастью тут Виктория сама еще не поняла, но родня мужа уехала при первой возможности. Оставаться в столице дольше необходимого они категорически не желали. Во всяком случае, старшее поколение. Та же Верона не прочь была бы и задержаться, но основатель Маррок не позволил. А жаль. Сестра Вальтера была довольно шебутной и энергичной девушкой, чем напоминала Виктории Панелию. Да и возраст Вероны и Пани совпадал. Но теперь это в прошлом, а значит можно в домашней обстановке пообщаться с любимой сестренкой, не смущая ее новой родней.

– Ты знаешь, как-то странно, – ответила Виктория. – С одной стороны – все вокруг не знакомое… Я уже не раз ловила себя на том, что зову Дармидонта по утрам, чтобы узнать, что у нас на завтрак, представляешь? А с другой – за стенами особняка ничего не поменялось… Ну, разве что обращаться ко мне теперь стали не госпожа Лубаст, а госпожа Маррок, – улыбнулась девушка.

– А что насчет… – тут глаза Панелии лукаво посмотрели на постель.

И хоть девушки сидели в гостевой комнате, а не спальне Виктории с Вальтером, но намек был более чем прозрачный.

– Ну… – Виктория покраснела, а ее руки тут же сжали подол платья, начав его теребить от волнения… и возбуждения.

– Не томи! Как ЭТО? – с придыханием спросила Пани.

– Больно, – выдохнула Виктория, отчего взгляд Панелии стал удивленным.

– А говорили, что хорошо… – с детской обидой в голосе сказала Пани.

– Ммм… под конец действительно было… что-то… Я еще не поняла. Да и потом у слуг спросила – они тоже говорят, что больно лишь по первости. А чтобы было хорошо нужно почаще… ну ты поняла, – неловко закончила Виктория.

– Я-ясно, – протянула Пани.

– А ты как? Не страшно одной? – перевела тему Виктория.

– Так я же не одна, – удивилась Пани. – У меня Том есть. Да и Дармидонт. И…

– Надеюсь с Томом вы все же по разным комнатам? – перебила сестру Виктория.

– По разным, не переживай. Кста-ати, – снова лукаво посмотрела на сестру Панелия. – Не продемонстрируешь свой новый дар, сестренка?

– Хорошо. Только я еще не до конца с ним освоилась.

Виктория повернулась к сестре боком и вытянула правую руку вперед ладонью вверх. Чуть закусив губу, девушка сосредоточилась на своих чувствах. Ее взгляд расфокусировался, а над ладонью появилось синее свечение. Никаких рун! Для активации родового умения они не нужны, только чистая магия и контроль. Свечение усилилось, а затем стало сгущаться над ладонью Виктории, приобретая форму. Панелия с восторгом наблюдала, как над ладонью сестры медленно формируется ледяная роза. Точно такую же, только с помощью тьмы Лубастов, когда-то учил их создавать дед. Одно из самых эффективных упражнений на контроль собственного дара. Вот только тьму Лубастов может овеществить только действительно сильный маг, такой например, каким был их дед. У девушек же максимум что получалось – это дымка нужной формы. Но дар Марроков позволял даже самым слабым членам рода создавать овеществленную магию, отчего восторг Панелии только усиливался.

– Здорово! – выдохнула Пани и осторожно коснулась ледяного цветка.

– Да, только сил много отнимает.

– Ради этого стоило проходить через свадебный ритуал, – завороженно глядя на цветок, прошептала Пани. – Даже немного жаль, что у меня нет такой магии.

– Эй! Я ведь так ревновать начну, – шуточно толкнула локтем сестру Виктория. – Да и знаешь, как опасно было? Я чуть не задохнулась!

– Правда? – с тревогой посмотрела Пани. – Конечно, слухи об опасности свадебного ритуала ходят, но я думала, что они преувеличены.

– Думаю, тут от типа магии зависит, – задумалась Виктория. – Конечно, когда магия Вальтера проникла в меня, было больно, но терпимо. Но проникнув в меня, она начала замораживать мое тело, и горло… – тут Виктория непроизвольно потерла шею. – Ровно до тех пор, пока мой источник не преобразился, получив новый дар. Только тогда магия Вальтера перестала действовать, и я смогла вздохнуть, – Виктория передернула плечами как от озноба.

– Думаю, наша магия не такая опасная, – заявила Пани. – А где твое платье? Оно не пострадало от ритуала?

– Мы же пошили его у Ферьентэ, – укоризненно посмотрела на сестру Виктория. – Как оно могло пострадать? Нет, с ним все в порядке.

Сестры еще два часа общались между собой, делясь впечатлениями. Перед уходом Панелия сказала, что они с Томом решили пожениться не позже, чем через месяц, и она приглашает Викторию с Вальтером на их свадьбу. Дав свое согласие, брюнетка проводила сестру, а сама задумалась. Союз Пани и Тома до сих пор не нравился Виктории, и даже несмотря на некоторое смирение перед неизбежным, мысли о том, как можно расстроить эту свадьбу нет-нет, да приходили девушке в голову. И сейчас зародилась еще одна. «Том трус, а Пани наверняка расскажет о ритуале и о том, что это опасно. А если не расскажет… то можно и самой намекнуть пареньку. Но как бы невзначай. Да еще и преувеличить опасность… Тогда есть шанс, что он сам откажется!»

Придя к такой мысли, Виктория спустилась на кухню. Скоро обед и в отличие от дома, здесь ее никто не предупреждает о том, что будет подано. Нужно исправить это упущение и начать воспитывать слуг в правильном ключе!

***

Войдя в кабинет Ратбора, Вальтер прошел за свой стол и, расположившись, задумался об утренних новостях. Прав он насчет того, что указ был издан с подачи Кантимира или нет, сейчас не важно. Вальтера вообще не волновал этот указ. Он искренне считал, что сам указ – глупость, но если он действует против нелюбимых мастеров, то почему бы и нет? Люди Скайлора не останутся равнодушными к ограничению высказывания своего мнения, так что у Великих мастеров будет всего два пути: либо продолжать давить и терять репутацию, либо сделать шаг назад и вернуть всё “как было”. Правда и во втором случае “как было” уже не будет, и репутацию мастера потеряют, но тут уже их проблемы. Сами виноваты. Нет, сейчас Вальтера больше волновала вторая новость. Ночной ужас вышел на охоту, а насколько Вальтер знал, тварь эта кому-то подчиняется. Да, прямых доказательств нет, но и косвенных хватало, чтобы сделать такой вывод. Причем подчиняется кому-то из элиты города. И вот это чудище “спустили с цепи”. Или оно само вырвалось? Эта неизвестность и пугала парня больше всего. Одно дело, если неведомые хозяева твари решили «вступить в игру» и добавить мути, чтобы провернуть свои дела. И совсем другой расклад, если тварь “сорвалась с поводка”! Перед глазами Вальтера встала картина разъяренного короля лиан с занесенной для смертельного удара лапой. Тот момент, когда у них не осталось ни сил, ни средств, чтобы хоть что-то сделать против. По спине побежали мурашки. Если бы не пришедший на помощь магистр Грол… “Бывший магистр”, – напомнил себе Вальтер. Официальный титул у мага отняли.

– Что передергиваешься? – вырвал его из мыслей голос Ратбора. – Перепалка с Ингаром так повлияла?

– Что? Пффф, – фыркнул от смеха Вальтер. – Было бы из-за чего переживать. Нет, меня тварь беспокоит. Как бы не нарваться на нее. Если ночью нападение повторится, город может впасть в панику.

– Это да, – вздохнул следователь. – Проблема серьезная. Но пока не решаемая. Лучше продолжим вчерашнее. Пятнадцать дел осталось проверить и по адресам сходить.

– Да, вы правы. Только у меня будет просьба.

– Ммм?

– Дадите пропуск в архив? Вы обещали.

– Все еще хочешь залезть в дело о смерти мамы?

– Да.

Ратбор поморщился.

– Ладно, раз обещал, то после обеда дам. Но тогда поторопись с обходом по адресам сбежавших. Три адреса ты сегодня обязан проверить. Ну и опрос соседей само собой на тебе.

– Спасибо, – облегченно улыбнулся Вальтер.

Он до конца не верил, что ему удастся выбить поход в архив уже на сегодня. Считал, что Ратбор отложит выдачу пропуска из-за навалившихся дел. Но повезло.

– Маруха говорила, что позавчера его видела, – по большому секрету тихонько шептал дворник Вальтеру.

Время было к обеду, и сейчас парень отрабатывал последний адрес, что выдал Ратбор. Первые два результата не дали. Все клялись и божились, что последний раз видели искомых, когда их стражи под ручки уводили. А вот сейчас, похоже, повезло. В самой квартире доходника Вальтеру ответили отказом: не видели, не знаем. Впускать? Так не прибрано у нас, стыдно… а вы идите, господин маг, нечего вам здесь свои ножки о нашу грязь марать. Соседи тоже отрицательно качали головами, и Вальтер бы им поверил, но вот глаза… они их выдавали. Видели здесь сбежавшего заключенного! Но молчат. И если верить характеристике, где говорилось, что сбежавший Илангин был буйным нравом и не только в убийстве замешан, но и часто в драках руки-ноги ломал, то Вальтер понимал их поведение.

Повезло парню с дворником. Тот оказался жадным до денег и всего за двадцать медяков согласился дать наводку. Правда потребовал, чтобы его в свидетели не брали, но если Вальтер снова поймает сбежавшего душегубца, то дворник может уже и не так бояться.

– И где видела? Может, был с ним кто-то? Что делал?

– Дык, – почесал дворник голову в задумчивости. – Не знаю я, че он делал-то. Из дома вышел, да пошел в сторону рынка. Кто ж его разберет зачем?

– А с кем он был?

– Один вроде.

– А кто такая Маруха?

– Повариха в трактире здешнем. Ее так-то Мариньей зовут, но характер такой склочной, что Маруха она и есть! Неча ей такое красивое имя поганить. Но готовить она умеет… – тут дворник аж зажмурился и чуть слюнки не пустил.

– Ладно. Больше ничего не знаешь? Может дело у него какое оставалось, когда его стража забрала?

– Дык, не говорил он никому о делах своих. Да и какие дела у душегубца? Он жеж не работал нигде!

– А на что жил? Только грабежами?

Дворник задумался.

– На арене вроде его видели иногда. Но о том я не знаю. Там же не заплатив не пускают, а откуда у меня лишний медяк? Деток трое и всем кушать охота! – и с намеком дворник посмотрел в карман Вальтера.

Парень предпочел проигнорировать намек.

– Кулачник он значит?

– Того не ведаю, – тут же замкнулся мужичок, не дождавшись должной реакции.

Отпустив дворника, Вальтер вернулся в карету и приказал Юдику править к управлению. Парень решил твердо: даст устный отчет Ратбору, если застанет его, и тут же в архив! Даже обед можно пропустить, а то мало ли? Вдруг передумает наставник? Пока не получит дело матери, позволять себе верить в, казалось бы решенный вопрос, Вальтер отказывался. Суеверие? Возможно. Вот только в прошлый раз, когда он поверил, что у него “дело в кармане”, тут же нашлась срочная поездка на остров Магии и последующие события, после их возвращения. Нет уж. Обнадеживать себя раньше времени не стоит.

Ратбора Вальтер застал выходящим из управления под ручку с его пассией.

– Закончил? – и, получив кивок от Вальтера, Ратбор бросил, не останавливаясь. – Тогда напиши отчет и положи мне на стол. Как пообедаем, я прочитаю.

– А архив? – чувствуя легкую обиду, спросил парень.

Неужели он был прав, готовя себя к тому, что все снова отложиться?

– Разрешение там же, на моем столе.

– Фууу, – облегченно выдохнул Вальтер.

Зайдя в кабинет, первым делом он кинулся к столу Ратбора. Как и сказал наставник, на краю стола на папках с делами заключенных лежал листок направления в архив за подписью следователя. В нем говорилось, что подателю сего направления надлежит выдать дело об убийстве Нариссы Маррок. Отдельно в скобках уточнялось, кому именно нужно выдать дело. Получалось, что без этого уточнения, по одному лишь направлению дело мог забрать абсолютно любой человек. “Нужно будет иметь в виду такую возможность” сделал себе зарубку Вальтер.

К сожалению, сразу в архив попасть парню не удалось. Обед был не только у Ратбора. Тяжело вздохнув перед массивной дверью в архив, Вальтер вернулся в кабинет и написал отчет, как и просил наставник. После этого и сам сходил в трактир через дорогу. Ратбора в общем зале не было, но это не говорило о том, что его не было здесь совсем. Скорее всего, он просто снял отдельную кабинку.

– Вот, еле нашел, – выдохнул архивариус, положив перед Вальтером заветную папочку.

Кстати, довольно тонкую. По сравнению с теми делами, что были на столе Ратбора по каждому сбежавшему заключенному – и вовсе тетрадочка на пару листков.

– Это все? – даже засомневался Вальтер.

– Все. Сам удивлен. По сути, кроме заявления об убийстве и показаний свидетелей, там ничего больше и нет.

– Расследование не велось? Ведь если было расследование, то там должны быть отчеты детектива, что вел дело! Какие версии отрабатывались, кто подозреваемый…

– Нет ничего, – перебил Вальтера старик архивариус. – Тогда война была, таких неполных дел хватает. Вполне могло стать, что поручили расследование детективу, а на следующий день его убили. Дела в таком случае передаются другим, но накладки случались… разные.

– Понятно, – скрипнул зубами Вальтер.

“То есть дело даже не расследовали толком! А если тот следователь связан с мастерами? Был тайным сочувствующим им вот и “придержал коней”? Тогда надо все же узнать его имя!”

– Вот тут внизу пометка, – после вопроса Вальтера указал старик в угол папки. – Видите? Инициалы следователя и его ранг.

– И как мне его полное имя узнать?

– А что его узнавать? Если инициалы, а не полное, значит из аристократов. Вот здесь, сейчас… Ага! Р.Ч. Я знаю только одного аристократа-детектива с родовым именем, начинающимся на “Ч” – Роберт Чезаре. Хм-м… – задумался архивариус. – А я ведь помню его! Он тогда юнцом совсем был, совсем как вы. И лет ему тогда не больше вашего было, но год уже отстажировался. Пятый ранг получил. Способностей к сыску у него было мало, и ушел из полиции он почти сразу после окончания войны. Хм-м…

– То есть мне нужно с ним поговорить, чтобы узнать, почему дело Нариссы Маррок было не раскрыто?

– Да. Если не убили, то жив наверняка.

– Спасибо, – с прорвавшимся от накатившей злости сарказмом, ответил Вальтер и забрал дело.

Мало того что убийство его матери не расследовалось, так и доверили его самому тупому детективу, чего делать не имели права! Почему Вальтер считает, что Роберт Чезаре был тупым? Да хотя бы потому, что пятый ранг – самый низкий среди всех рангов детективов! Это уровень “участковых”. Бытовые преступления – их потолок! Причем, официальный! “КАК ОН МОГ ПОЛУЧИТЬ ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ?! – билось в голове Вальтера. – Если бы дело дали хотя бы детективу третьего ранга, кто по внутренним инструкциям и имеет право расследовать убийства, или тем более кому-то более опытному, то убийцу матери давно могли найти! Но ведь отец говорил, что они с дедом проводили собственное расследование! Соврал?” Очень много нестыковок. Даже если списать на войну и то, что детективов могло просто не хватать, на каком основании Чезаре закрыл дело? Это не укладывалось в голове парня и в кабинет он вернулся в полном раздрае.

Ратбор уже пообедал и находился тут. Он тихонько насвистывал с улыбкой себе под нос, читая его отчет. Заметив подопечного, свист прекратился, а отчет был отложен в сторону.

– Ты чего как мешком ударенный? Случилось что?

– В архив сходил, – на автомате ответил Вальтер и сел за свой стол.

После чего посмотрел на наставника. Его взгляд из растерянно-злого, начал становиться просто злым.

– И что?

– А то. Я был прав! С делом моей матери не все так просто! Смотрите!

После чего резко поднявшись, Вальтер бросил тонкую папочку на стол перед Ратбором.

Глава 3

– Стой!.. Стой, говорю! – кричал я вслед убегающей девушке.

На вид ничего особенного в ней не было. Шатенка не старше двадцати лет. Невысокая, одета в платье до колен и с платком на голове. Так посмотришь со стороны – типичная молодая вдовушка какого-нибудь горожанина. Она и была вдовой. Черной. За свою недолгую жизнь успела дважды выскочить замуж, после чего примерно через пару месяцев ее мужья покидали мир, встречаясь с предками. И ведь не красавица! Просто милая и скромная с виду. А ведутся на нее как бы не больше, чем на роскошных и фигуристых красоток. “Раскусили” ее натуру дети второго мужа. По их же наводке вместо несчастного случая о выпадении мужчины из окна, было возбуждено дело об убийстве. И раскрыто. Дамочку осудили на десять лет работы в питомниках и отправили в составе конвоя на остров Магии, где контрабандисты и освободили ее и других таких же заключенных. По словам других, уже пойманных преступников, всем заключенным предлагали работать на контрабандистов, либо предоставить выкуп за свое освобождение. В силу бедности, большинство соглашалось на первый вариант.

– Кха, кха… быстрая какая, – согнувшись пополам и пытаясь восстановить дыхание, прошептал я.

Сбежавшую вдову я застал на подступе к доходнику, в котором жил ее первый муж. Квартира хоть и не принадлежит самой преступнице, но она смогла договориться с хозяином доходника, чтобы жилплощадь после ее переезда в дом второго мужа сдали в аренду определенным людям. Узнал я ее сразу, благо портрет, приложенный к делу, был нарисован очень хорошим художником, а она ничуть не изменилась и даже не попыталась как-то замаскироваться.

И надо же было ей поймать мой радостный взгляд, в котором плескалось узнавание. Так еще и знак стажера с рукава я не снимал. Наоборот, перед выходом из дома специально надел, чтобы потом не забыть. Вот и рванула она от меня, бросив корзинку с едой, пуще зайца. На ее несчастье, когда она завернула за угол, то врезалась в патруль стражи, а те сейчас с бегающими людьми не церемонятся. Сначала хватают, а потом уж разбираются, кого схватили.

– Эт почему вы за ней гонитесь, уважаемый? – крепко держа девушку за локоток, спросил у меня дюжий стражник.

– Она преступница… Сбежала около недели назад… Вот, – достал я из кармана портрет вдовы. – На обороте все о ней написано.

Не отпуская девушку, стражник взял свободной рукой листок и вгляделся в портрет. Сравнил с оригиналом, а потом и оборот прочитал.

– Во-он оно как… – протянул страж. – У вас веревка есть, чтоб ее связать? Али помочь?

– Есть, – кивнул я, доставая из кармана куртки штатный отрезок. – Спасибо, я сам.

– Ну как успехи? – первым делом спросила Леонелла, когда я к обеду вернулся в управление.

– Результат есть, но скромный. Одна заключенная нашлась, и я ее даже задержал, хотя и пришлось побегать. Сейчас в камере сидит. А вот четыре других адреса ничего не дали.

– Ты бегал за заключенной? – подняла удивленно бровь наставница. – Ты же женился недавно! Неужели тебе одной девушки мало?

– Вот вам лишь бы посмеяться. А я, между прочим, опасную преступницу снова поймал, что двух человек убила! – покачал я головой.

– Да ладно!.. Иногда у тебя такая смешная реакция, что не пошутить просто грешно, – улыбнулась Леонелла.

– Ладно, я обедать. Продолжу потом.

– Завтра… – я удивленно замер и вопросительно посмотрел на наставницу, а она продолжила. – Завтра продолжишь. После обеда иди к мастеру Сисилии. Нам нужна от нее информация о теневиках. Пока есть возможность, мы обязаны этим пользоваться. Да и узнать мнение Великих мастеров о ситуации на улице стоит.

– Мне ее расспросить об указе?

– Да, но не как стажеру полиции, а как подмастерью. Понял?

– Попробую…

Из кабинета я вышел слегка растерянным. Вот как мне различить грань между мной-стажером и мной-подмастерьем? Та еще задачка. Раньше мне не приходилось отделять разные виды своей деятельности. Видимо придется учиться.

– Вот… извини, но задержаться не могу, – поставив передо мной тарелку с супом, Славия чмокнула меня в щеку и побежала дальше работать.

Вот только уже через минуту все же вернулась назад.

– Ммм? – с ложкой во рту я посмотрел на нее.

– Оказывается большинство ваших уже поело. Девочки пообещали взять на себя оставшихся.

Я кивнул и продолжил кушать, а Славия подперев голову, с улыбкой наблюдала за мной.

– Ходят слухи… про ночной вой, – когда я перешел к чаю, с вопросительной интонацией сказала Славия.

– Да, – помрачнел я. – Ночной ужас убил десятерых. Причины его раннего выхода на охоту пока неизвестны.

Славия с тревогой закусила губу.

– Нужно с Селиком поговорить, – в задумчивости брякнул я и тут же пожалел об этом.

– Зачем? Почему именно с ним?

– Да просто вспомнил, как на него повлияла прошлая кровавая ночь. Сама же помнишь, что мне пришлось у вас заночевать.

“Черт! Она ведь не в курсе, что ее брат видел тварь. Узнает, может подумать, что это из-за него она вышла на охоту и переживать еще больше начнет”.

– Да, – вздохнула любимая. – Помню… Ладно. Значит, этой ночью идем к моим родителям?

– Да, сходим.

Побыстрее завершив обед, пока не сболтнул еще чего-нибудь, я отправился в сторону школы мастерства.

Уже на подходе к школе было заметно более оживленное движение по улице, чем раньше. А когда я дошел до здания, где должны заседать Великие мастера, то увидел небольшую толпу перед ним. Что интересно, с другой стороны, где был вход на территорию самой школы, народа было не столь много.

Над толпой стоял несильный гул голосов. Изредка в нем различались отдельные гневные восклицания, и по общему тону можно было понять, что слухи об указе уже просочились в народ. Причем однобоко: про запрет высказывать свое мнение, горожане знали и справедливо предполагали, что это следствие их высказываний о введении выборной власти, а вот про то, что запрет распространяется на ЛЮБЫЕ политические высказывания, причем неважно “за” или “против” – уже нет. Откуда “ноги растут” я догадывался. Маги постарались. Мои зубы заскрипели от злости, и вспомнился утренний разговор с Вальтером. “Значит, магам выборная форма привычна, да? А уж не маги ли тогда подкинули идею императору об указе? Сволочи! Да, Великие мастера неидеальны, но они многое сделали для народа! А горожане об этом благополучно забыли”. Я не знал на кого злиться больше: на магов, что явно провоцируют конфликт между людьми и Великими мастерами, или на горожан, что быстро забыли все то добро, что принес им Союз.

Пройти к зданию мастеров я не решился, поэтому пошел в школу – там есть телефон и можно попробовать созвониться с мастером Сисилией. Увы, но сделать это в полиции я не догадался. Да и не думал я, что возникнут такие проблемы.

В школе меня узнали, все-таки недавно закончил. Телефон зажимать тоже не стали, а вот дозвонился я далеко не сразу. По рабочему номеру мастерицы ожидаемо были гудки без ответа. А вот на домашнем ответил ее отец и то, минуты через три, когда я уже думал, что не дождусь ответа.

– Слушаю…

– Здравствуйте, вас беспокоит стажер полиции Ингар. Могу я услышать мастера Сисилию?

– По какому вопросу?

– Эмм, – тут я вспомнил наставление Леонеллы. – По поводу учебы. Я подмастерье, а мастер Сисилия курирует мою работу на звание мастера.

– М-да? Хорошо, я посмотрю, дома ли она.

Я услышал, как трубку положили на стол и затем глухие удаляющиеся шаги. Потянулись мгновения ожидания. Сидящий напротив меня школьный секретарь с неудовольствием посматривал на часы, недвусмысленно намекая на то, что я слишком надолго оккупировал его рабочий инструмент, но прерывать не решился. Не абы кому звоню все-таки. Наконец трубку снова подняли, и я услышал знакомый женский голос.

– Ингар?

– Да. Я…

– Подъезжай к моему особняку, – перебила меня Сисилия, – но остановись метрах в ста от него и жди. Я сама к тебе подойду.

После этих слов в трубке раздались гудки.

– Все? – выразительно посмотрел на меня секретарь.

– Да, спасибо.

“Интересно, отчего такая конспирация? Из-за выступлений горожан, или еще что-то случилось?” – гадал я, пока ехал в нанятой карете до места встречи. Время мы не обговаривали, а потому я решил появиться там как можно раньше. А это без использования извозчика было невозможно.

Карета была с откидывающимся верхом, и я воспользовался этим, так что толпу около особняков Великих мастеров, схожую с той, что была около школы мастерства, я увидел издалека.

– Итить! И здесь люди шатаются! – сплюнул извозчик. – Сами не работают и другим не дают! И на что только живут-то? Небось, по ночам по чужим карманам лазають! Не иначе. Вам точно туда, уважаемый?

– Нет, мне…

– Привет, – вскочила на подножку кареты барышня в светлом платье с юбкой-куполом и легкой шляпке, с которой свисала вуаль. – Что ты так долго? Я заждалась!

Я с удивлением смотрел на девушку, что бесцеремонно уселась рядом и положила свою руку мне на колено. Это еще кто такая?

– Ну же, не тупи, Ингар! – сквозь зубы прошипела она. – Поехали.

– А? Да. Разворачивай, – уже громче скомандовал я извозчику. – Я вас не узнал, – уже гораздо тише ответил Сисилии.

– Что поделать, времена неспокойные, – тяжело вздохнула мастерица. – Едем в ресторан, тут недалеко есть один с отдельными кабинками. Там и поговорим.

Сисилия медленно смаковала поданное мороженое, не торопясь начинать разговор.

– Моя наставница интересуется делами гильдии, – не выдержал я молчания.

Мастерица не спеша облизала ложечку и отложила ее в сторону.

– А нет у меня теперь никаких дел с гильдией, – ошарашила она меня. – Все. Исключили меня оттуда. И если смогут достать в темном переулке, то пропадет Великий мастер Сисилия без вести, – тут она невесело усмехнулась. – «Весть» пропадет без вести. Каламбур однако.

– Вы из-за этого скрываетесь?

– В основном. Раньше могла хотя бы относительно спокойно чувствовать себя на улицах днем, а сейчас и этого лишилась.

– Ну, вы сами в этом отчасти виноваты, – осторожно заметил я. – Ваша езда…

– Хоть ты не начинай, – перебила меня Сисилия, поморщившись. – Ну увлекаюсь я иногда. Что ж теперь-то?

– Значит, наша совместная работа окончена? – с грустью заметил я. – А прошлый артефакт мы так и не закончили.

– МЫ не закончили. А вот Я – завершила, – самодовольно заявила мастерица. Но тут же посмурнела. – Но тут ты прав. Пока улицы не успокоятся, запатентовать артефакт не удастся, – и тут же пояснила для меня: – Я уже подала заявку, а сегодня утром мне позвонили из имперской канцелярии и заявили, что до усмирения горожан все работы со мной будут приостановлены.

– Выходит, не стать мне мастером, – через минуту молчания горько заметил я.

– Станешь, не переживай. Просто чуть позже. И возможно под руководством другого наставника. Я же говорила тебе про Киду и ее возможный интерес к твоему дару? Так вот я могу поговорить с ней. Кида сейчас не только глава Союза, но и одна из наиболее “чистых” перед народом Великих мастеров.

– Ну уж нет, я своих не бросаю! – возмутился я. – Неужто никак нельзя вам помочь?

– А как ты поможешь? Чем ты переубедишь народ в моей верности ему? Люди завистливы по своей натуре. У меня есть все, чего нет у них: деньги, власть, талант…

– От скромности вы не умрете, – засмеялся я.

– Но если это правда, – с невинным видом сказала Сисилия. – Мне завидовали, как и другим членам Союза, а былые заслуги быстро забываются. Нужен был лишь небольшой толчок, чтобы сподвигнуть толпу к действию.

– Если вы это все хорошо понимаете, то почему не обращали на это внимания раньше?

– Это все видно сейчас, – вся напускная гордыня и уверенность вышла из женщины, и она чуть сгорбилась, сидя за столом, нависнув над пустой чашечкой из-под мороженого.

– Маги имеют все то же, что и вы. Но при этом под стенами их особняков толпы не наблюдается.

– Потому что они МАГИ, – зло процедила Сисилия. – А мы простые люди. Такие же, как те, что на улице. Ты же не видишь себя на месте императора? – вдруг огорошила она меня. Я покачал головой. – Вот и они не видят себя на их месте. А на нашем – легко.

– Предлагаете ничего не делать? Сдаться?

– Помочь тут могут только стопроцентные гарантии, что я работала, и буду работать на их благо. Кто сможет дать их? – посмотрела она на меня. – Даже император не в силах.

Мы замолчали, каждый задумавшись о своем. Слова Сисилии о гарантиях засели в моей голове, вызывая смутные ассоциации. Какая-то мысль крутилась на краю сознания, но никак не хотела показаться. Пытаясь поймать ее, я все глубже и глубже уходил в себя. “Гарантии… – билось в мозгу. – Гарантии… то, что нельзя нарушить… то, что не хочешь нарушить… то, что не можешь нарушить, иначе… смерть!” Последняя мысль как вспышка подсветила не такие давние события: ритуальный зал, Великий мастер Турлофф и его исповедь… “А ведь он говорил о каком-то ритуале, с помощью которого его привязал к себе магистр Грол! Что если именно это может нам помочь?”

Я немного сумбурно изложил Сисилии свои мысли.

– И что? Предлагаешь идти на поклон к этому магу? Я по стопам Турлоффа не пойду!

– Да нет же! – мотнул я головой. – Нужен не сам магистр, а его ритуал. В сочетании с ритуальным кругом правды, можно попробовать создать артефакт! – мои мысли перескакивали с одного на другое, отчего внятно сформулировать их не удавалось. – Артефакт, что поможет убедить людей! Клятва, на нем нерушима! И все также будут видеть, что вы не врете!

– Стоп-стоп-стоп! Погоди, – выставила перед собой руки Сисилия. – То есть ты предлагаешь объединить ритуальный круг, что показывает правду говорит человек или ложь, и неизвестный ритуал Гролов, что заставляет человека выполнять свое слово?

– Да! – я обрадовался, что даже несмотря на сумбур, мастерица поняла меня.

– Сделать на их основе артефакт, а потом применить его на мне?

– Да! – на мое лицо непроизвольно стала выползать улыбка.

– И таким образом показать всем горожанам, что я готова служить им и дальше?

– Да! – я уже открыто улыбался. Похоже, решение практически найдено, осталось его воплотить в жизнь.

– И связать себя на всю жизнь, сделавшись их рабыней? – чуть сощурившись, припечатала Сисилия.

– Д… НЕТ! – моя улыбка погасла. Вместо нее на лице отразилось все мое возмущение. – Вы не так поняли! Причем здесь рабство?

– А при том, что люди ВСЕГДА недовольны. Сколько им ни дай. А значит, я никогда не смогу полностью выполнить условия клятвы и в итоге до конца жизни буду служить им. А вдруг я захочу на покой? Или жителям Скайлора покажется, будто я недостаточно хорошо исполняю свои обязанности по их ублажению?

– Но я совсем не то имел в виду!

– Мне это не подходит!

Сисилия замолчала, не отрывая от меня хмурого взгляда. Я же молча сидел и открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Помолчав, мастерица заказала себе еще одну порцию мороженого.

– Но сама идея артефакта с клятвой не плоха, – когда я немного успокоился и собирался встать и уйти, вдруг заявила Сисилия. – Только стоит серьезно поработать над формулировками и магической составляющей. Ритуальный круг реагировал все же не на “правду-ложь” а на эмоции человека. На то, что САМ человек считал правдой или ложью. С клятвой примерно то же самое может выйти. Потому нужна информация. Кстати, вот тебе и задание на ранг мастера. Раз уж с прошлой задумкой не вышло. А тут и я тебе не имею права помогать. Иначе люди просто не поверят в работоспособность артефакта, – Сисилия подняла взгляд от тарелочки с лакомством на меня. – Сделай этот артефакт и тогда ты станешь не просто мастером. Артефакт подобного уровня повлияет на все устройство империи. А это звание Великого.

Я замер, ошарашенный ее заявлением. Неужели это действительно так? Неужели реально есть шанс стать Великим мастером и в наше время?

Глава 4

Вальтер еле сдерживал свое негодование, пока Ратбор просматривал папку с делом об убийстве Нариссы Маррок. Внутри парня все клокотало. Как так получилось, что дело даже не расследовали? И при этом всех убедили в обратном! Невероятно? Но факт!

– Согласен с тобой. Делом эти листочки не назовешь, – оторвался от чтения Ратбор.

Былое благодушие ушло из него, и сейчас мужчина был хмур и насторожен.

– Так вы откроете дело? Позволите мне его расследовать? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Вальтер.

– “Да” на оба вопроса.

Следователь достал из ящика стола нужный бланк и быстро заполнил его. Затем вложил в папку и передал Вальтеру.

– С этого момента занимаешься этим делом. Отчитываешься только передо мной. Со сбежавшими заключенными и без тебя разберемся.

– Спасибо! – облегченно поблагодарил Вальтер и развернулся к двери.

– С чего начнешь? – остановил его наставник.

Парень остановился и задумался.

– Полагаю, стоит пройтись по тем свидетелям, что указаны в деле, но сначала зайду к Роберту Чезаре. Он вел дело, необходимо узнать причины, почему так мало документов осталось.

– Правильно, – одобрил Ратбор. – Вот только ты вроде говорил, что видел убийцу своей матери в лицо? Не забыл еще его?

– Такое не забыть, – тихо ответил Вальтер.

– Тогда зайди к художнику, пусть он с твоих слов нарисует портрет. А то сам же видишь: в деле даже примет не указано.

Благодарно кивнув, парень вышел из кабинета и поспешил вниз. Расположение штатного художника полиции ему подсказал дежурный. Чтобы попасть к нему, Вальтеру пришлось выйти из здания управления и пересечь внутренний двор, зайдя в строение напротив. Раньше парень здесь не был, но это не стало проблемой. Планировка здесь почти не отличалась от основного здания полиции, а само строение использовалось для нужд работников полиции, не занятых непосредственно работой с заключенными. Здесь был кабинет эксперта по артефактам магов (его компетентность для Вальтера была под вопросом, но само наличие такого сотрудника радовало), дальше шел кабинет его коллеги, но уже специализирующийся на артефактах мастеров и только на третьей двери висела табличка, оповещающая, что за ней находится кабинет художника. Идти дальше Вальтер не стал, тут же постучавшись. После разрешающего крика, парень зашел внутрь.

Поздоровавшись, маг с интересом стал рассматривать кабинет и его хозяина. Вопреки уже сформировавшейся у Вальтера картинке, что место художника должно быть с долей хаоса, здесь все было разложено по полочкам. Справа от входа стоял стеллаж с рулонами. На таких принято зарисовывать панорамные полотна. Слева стоял шкаф с папками, поделенными по датам. Напротив входа, рядом с окном, стоял большой стол, на котором сейчас лежал листок стандартного размера с начатым портретом девушки. Тут же были карандаши в вазочке и… все. Тощий мужчина лет сорока в круглых массивных очках больше ничего на столе не держал.

– Чем могу быть полезен? – вежливо спросил художник, прекратив затянувшееся молчание.

– Мне нужен портрет преступника. Сможете записать его с моих слов?

– Насколько это срочно? – вздохнул мужчина. – И вы не представились.

– Извините. Вальтер Маррок, стажер следователя Ратбора.

– Аррелах. Художник. Итак, как быстро нужен портрет? Только прежде чем вы дадите ответ, подумайте о том, что вы далеко не единственный кому нужны плоды моей работы. Преступления, увы, никогда не заканчиваются, а вот срочность у всех разная.

– Мое дело и так ждало почти шесть лет, – мрачно ответил Вальтер. – И, как оказалось, даже не было начато. Так что мне бы хотелось как можно быстрее приступить к его расследованию.

– Хорошо. Полчаса подождите, пожалуйста, – снова вежливо сказал Аррелах. – Мне необходимо закончить эту работу, – указал он на начатый портрет. – Можете посидеть пока, – кивнул он на стул возле стены, справа от Вальтера.

Поджав губы в раздражении, Вальтер подчинился. Чем ближе он был к разгадке смерти мамы, тем меньше терпения оставалось и любое промедление воспринималось как подножка на его пути. А в том, что он успешно завершит это дело, сомнений у Вальтера не было никогда.

– Итак, я вас слушаю, – отложив готовый портрет и взяв из стола новый лист, сказал Аррелах.

– Я ищу мужчину, – с первыми же словами, рука художника запорхала над листком. – Лысый, с шрамом над левым глазом. Шрам треугольный. Нет, углы расположены вот так, – Вальтер ткнул пальцем в нужные точки на появившемся контуре головы преступника. – Ага, верно. Губы узкие и тонкие. Глаза глубоко посажены…

С каждым словом образ убийцы буквально перетекал из головы Вальтера на листок бумаги. Спустя каких-то пятнадцать минут портрет был завершен.

– Спасибо.

– Не за что, молодой человек, до свидания, – вежливо и спокойно ответил Аррелах, а затем взял из стола чистый листок бумаги вместе с описанием очередного подозреваемого.

Приходить без приглашения среди магов не принято, однако не это стало причиной предварительного звонка в особняк Чезаре. Случай с Аррелахом продемонстрировал Вальтеру, что мир не крутится вокруг него, а сидеть и ждать пока бывший детектив соизволит поговорить с ним, Вальтер не хотел. И как оказалось, правильно сделал. Ответившая на звонок служанка сказала, что Роберт Чезаре ушел по делам и вернется лишь через пару часов. Попросив передать, что он придет через два часа, Вальтер решил не терять время и пройти по списку свидетелей. В этот раз никаких предварительных звонков быть не могло: свидетелями были обычные горожане и наличие у них собственного телефона было сомнительно, так что парню пришлось отправляться «наудачу», надеясь застать людей по адресам их проживания.

– Нет, господин, не видел я его никогда, – отдал мне портрет булочник Бидай.

Этот розовощекий упитанный мужчина в фартуке и со следами муки на щеках был первым в списке свидетелей. В материалах дела говорится, что именно он сообщил в полицию об убийстве. Сам Вальтер помнил те события двояко: с одной стороны он четко запомнил лицо убийцы и монокль мастера, а также выстрел из боевого пистоля мастеров, что прошил его маму насквозь. Она даже магический щит выставить не успела. А с другой – все, что было после, будто покрылось туманом. Потому о свидетелях маг узнал только из материалов дела.

– Точно не видели? Шесть лет назад вы были свидетелем убийства, и именно с ваших слов было принято заявление о нём.

Булочник недоуменно посмотрел на Вальтера. В его глазах не было ни намека на узнавание, будто стоящий перед ним стажер полиции говорил о каком-то событии, в котором он ну никак не мог участвовать. Если бы Вальтер спросил его о краже на острове Магии, где Бидай не был ни разу, и сказал, что именно булочник подал заявление, то реакция была точно такая же.

– Ясно, спасибо, – с раздражением забрав портрет, парень пошел по следующему адресу.

Вальтеру еще повезло, что хоть Бидая и не оказалось дома, но для местных он был известной личностью и найти его по месту работы не составило труда. Повезет ли так со следующими свидетелями, Вальтер предсказать не мог.

Пройдя еще по двум адресам, парень получил точно такой же результат. Никто из указанных в деле людей ничего не помнил и даже намека на узнавание не наблюдалось. «Неужели сведения в папке ложь и никаких свидетелей не было вообще? Или их имена были подменены?» – размышлял Вальтер, направляясь в особняк Чезаре. Два часа прошло, и Роберт Чезаре уже должен был вернуться домой.

Открыл дверь управляющий особняком. Мужчина не старше сорока лет с подчеркнуто бесстрастным лицом.

– Вальтер Маррок? Господин ждет вас в гостиной. Прошу за мной.

Внутри особняк Чезаре не выделялся чем-то примечательным. Стены были выкрашены в строгие черные и темно-зеленые тона. На некоторых висели портреты видимо членов рода. Со второго этажа тихо лилась музыка, которую было хорошо слышно благодаря общей тишине дома. Здесь не было шумных детей или иных обитателей, издающих громкие звуки.

Когда Вальтер зашел в большой зал-гостиную, Роберт Чезаре поднялся с дивана ему навстречу и широко улыбнулся.

– Рад приветствовать нашу доблестную полицию. Знаете ли, я ведь и сам когда-то был детективом, так что с радостью помогу, чем смогу. Что привело вас ко мне?

Вальтер внутренне поморщился. Такое показное радушие ему было не по душе, да еще и упоминание о том, что Чезаре сам когда-то был детективом, только сильнее настроило парня против Роберта.

– Вот именно о вашей службе и пойдет речь.

– Вот как? – удивился мужчина.

Улыбка тут же покинула его лицо, а взамен пришла озабоченность.

– А что не так? Я, конечно, не был хорошим детективом, пятый ранг всего, но никаких нареканий ко мне не было.

– А с чего вы взяли, что я пришел вам из-за нареканий по службе?

– А разве есть иная причина, связанная с моей работой в полиции?

– Да. Нераскрытые дела, сданные в архив.

Чезаре озадаченно почесал затылок, совсем в этот момент не напоминая аристократа.

– Хм-м… Извините, но я не понимаю, о чем именно идет речь.

– Убийство Нариссы Маррок. Дело передали вам, а уже через пару дней вы сдали его в архив.

– Маррок? Фамилия такая же как у вас, – заметил Роберт.

– Это была моя мать…

– В полиции теперь дают разрешение расследовать дела при личной заинтересованности? – перебил Вальтера мужчина.

– Я стажер, – процедил парень. Чем дальше, тем больше росло его раздражение, и сдерживать свои эмоции становилось все сложнее. – Официально дело ведет следователь Ратбор. Но он дал мне все полномочия провести предварительный сбор данных и опрос свидетелей.

– О как. Интересно. Но что вы хотите от меня? Я не помню того дела. Если я его закрыл, значит, была причина. Скорее всего, улик просто не нашлось, а вести безнадежное дело… – Роберт махнул огорченно рукой. – В то время мы не могли позволить себе такую роскошь.

– Безнадежное? Да вы его даже не расследовали! – не выдержал и воскликнул Вальтер. – В деле нет материалов о проведенной вами работе! Например, свидетели указаны, а точных показаний нет. Проработки версий, как и самих версий, не существует. Да вы даже главного свидетеля – меня – не опросили! И вы говорите о безнадежности?!

– Не стоит кричать, вы не у себя дома, – голос Чезаре немного дрогнул, но его аристократическое воспитание впервые за время разговора дало о себе знать и перед Вальтером теперь стоял не простой и радушный мужчина, а маг-аристократ в –надцатом поколении.

Вальтер тут же прикусил язык, коря себя за несдержанность. Как же он мог обмануться первоначальной маской Чезаре? Не иначе та самая заинтересованность, которую упоминал мужчина, сыграла свою роль.

– Приношу свои извинения.

– Они приняты, – чуть помолчав, кивнул Роберт.

– И все же, несмотря на мою… эмоциональность, факты говорят о том, что расследование вы не проводили.

– Я могу увидеть материалы дела? Простите, просто я ушел из полиции вскоре после окончания войны и сейчас даже не помню точно все детали того преступления. Думаю, если взгляну на материалы, я смогу вспомнить причину, побудившую меня отдать дело в архив.

Поколебавшись, Вальтер протянул папку с делом. Роберт открыл ее и довольно быстро пролистал, остановившись только на данных о свидетелях. Вальтер в этот момент очень сильно хотел узнать, что он думает, ведь свидетели ничего не помнят, а с несколькими людьми одновременно так не бывает. Но парень решил пока придержать этот момент и услышать версию Роберта. А тот поднял взгляд к потолку. Взгляд мужчины расфокусировался, он полностью ушел в свои мысли. Спустя долгих для Вальтера пять минут мужчина очнулся и вернул папку парню.

– Я вспомнил, почему дело было отдано в архив.

– И? – поторопил его с ответом Вальтер.

– Это был приказ. Тогда начались переговоры между мастерами и магистрами. Все дела, где маг или мастер убивает представителя противоположной стороны, было приказано «положить в стол». Иначе это могло привести к срыву намечающегося мира. Увы, – тут Роберт развел руками, – сами понимаете, не тот у меня был ранг, чтобы спорить. Я и ушел из полиции из-за таких вот приказов. Да и начальником полиции тогда был не Лиддик, а другой человек. Его потом сняли с должности, но как видите, многие дела так и остались нераскрытыми и ждут своего часа.

– Ясно, – новость потрясла Вальтера, выбив из головы все мысли. Он не знал, как реагировать на нее. – Спасибо. Извините, что накричал.

– Понимаю, – улыбнулся Роберт. – И не осуждаю. Я бы тоже не был равнодушен, если бы оказался на вашем месте. К счастью, это не так.

Попрощавшись, Вальтер покинул особняк Чезаре.

– Куда едем, господин? – спросил Юдик, когда парень сел в карету.

В душе мага был раздрай. Былой энтузиазм и напор со всего маху наткнулись на жестокие реалии мира и его несправедливость. Теперь ему было более понятно почему отец с дедом не смогли тогда вмешаться в расследование. Если тогда решалась судьба Скайлора и всей империи, то какое дело было Ковену и Союзу до убитой магини? Особенно если примирения хотели обе стороны. Нет, смерть матери Вальтера наоборот мешала, вот дело и упрятали куда подальше. «Вот только время идет и сейчас все по-другому! – стиснул зубы парень. – Пусть тогда дело и отправили в архив, но это не повод опускать руки. Я узнаю, кто стоит за смертью мамы!»

–… так куда едем, господин? – вырвал Вальтера из собственных мыслей голос Юдика.

– А? А… Давай к рынку.

Следующий свидетель жил недалеко от рынка и именно к нему решил отправиться парень. «Заодно спрошу стражу, что они о Томе сумели узнать. Может, расстроить его свадьбу с Панелией и не удастся, но накопать компромат стоит. А то мало ли… Заартачится еще, когда я начну опеку над родом Лубаст оформлять, и начнет вставлять палки в колеса».

***

Как только стажер ушел, все напускное радушие слетело с Роберта. В отличие от рассказанной версии событий, мужчина сразу вспомнил то дело. И закрыто оно было отнюдь не из-за начавшихся переговоров о мире. Правда была лишь в одном – Роберт Чезаре закрыл дело об убийстве не по собственной воле.

Пройдя к телефону, мужчина убедился, что кроме него в комнате нет посторонних, и набрал знакомый номер. Ответили далеко не сразу, отчего внутреннее напряжение у Роберта только усилилось.

– Слушаю.

– Здравствуйте. Извиняюсь, что отвлек Вас от дел, но возникла небольшая проблема.

– Какая?

– Прошлое дало о себе знать.

– Какое именно? – несмотря на рубленые фразы, Роберт услышал раздражение в голосе собеседника.

– Мое последнее дело в качестве детектива.

На несколько секунд воцарилось молчание.

– Подробности, – снова ожил голос.

– Маррок младший подрос и ищет ответы.

– Что ты ему сказал?

Роберт коротко пересказ разговор со стажером.

– Ясно. Держись этой линии, остальное я улажу.

В трубке раздались гудки, и Роберт расслабленно выдохнул. Неожиданно возникшая проблема будет решена. Как обычно и бывает, когда господин берет дело в свои руки.

– Все еще ходишь под его пятой? – голос отца за спиной заставил Роберта вздрогнуть.

– О чем ты?

– Не притворяйся. Я в курсе, кому ты служишь, – старик, запахнутый в домашний халат, величественной походкой прошел до дивана и с достоинством сел. – А должен служить семье! – припечатал он. – В конце концов, я тоже магистр и вхожу в состав Ковена.

– Ты носа не высовываешь за пределы особняка! – вспылил Роберт. – Даже удивительно, как тебя выбрали членом Ковена. Не иначе, чтобы не допустить кого-то поэнергичней. Твои нравоучения меня тоже достали. Хватит! Я живу своим умом!

– Если бы ты жил своим умом, я бы был доволен! А ты живешь умом этого…

– Неважно! – отмахнулся Роберт и вышел из гостиной.

Заглянувшая на шум Катрина испуганно отшатнулась, когда ее муж выскочил за дверь, чуть не сбив её с ног.

– Вы опять поругались?

– Твой муж не хочет жить своим умом. Впрочем, ты это и так знаешь.

– Так вы из-за дяди?

– Если бы это был он… – с горечью покачал головой Патрик Чезаре. – Если бы это был он…

Глава 5

Сисилия с насмешкой смотрела на меня. Ее позабавила моя реакция. Когда я заметил это, то немного обиделся.

– Вы пошутили, да?

– Вообще-то нет. Просто ты еще ничего не сделал, а уже мысленно пожинаешь лавры.

– Думаете, у меня не получится создать такой артефакт?

– Это от тебя зависит, – пожала мастерица плечами и откинулась на стул. – Вот только это может занять не один год. Готов потратить столько времени?

– Артефакт нужен уже сейчас, – слова о нескольких годах разработки и создания артефакта остудили мой пыл.

Сисилия тяжело вздохнула.

– Да, ты прав. Я могу помочь тебе со своей стороны. Как минимум, поговорить с Кантимиром, чтобы тебе предоставили всю информацию о ритуальном круге. Как он создается, из чего, на каких принципах работает. В имперской канцелярии должны быть такие сведения. Но как добыть информацию по ритуалу Гролов тебе придется думать самому. А без него, базы для артефакта… – тут она задумалась на пару секунд, – пусть будет «клятвы». Так вот, ритуальный круг, или круг истины, это лишь одна часть предложенного тобой артефакта. Ритуал Гролов – вторая. Это та база, объединив которую, можно получить хоть какой-то близкий по значению результат. У тебя есть мысли, как получить информацию о ритуале?

Я задумался. Ритуал Гролы просто так не отдадут. Насколько я успел узнать их – что магистра Грола, что его брата – это те еще торгаши. Обязательно потребуют что-то взамен! Возможно, что и замахнутся на полную амнистию Грола старшего. Согласятся на это в полиции? Нет, не так. Согласится ли на это император? Не знаю. Да и не факт, что Гролы именно это потребуют. На данный момент Юджину Гролу осталось всего год дома посидеть. По сравнению с первоначальным приговором – курорт. А ритуал наверняка очень ценен для них. Если бы не стечение обстоятельств, то благодаря ритуалу магистр Грол уже был бы главой Ковена, а Кантимир так и не стал бы зятем императора. Так что же можно предложить Гролу за ритуал? «Хм-м. А почему я должен думать об этом? Под ударом репутация Великих мастеров, а не всех мастеров. Вот пускай у них голова и болит. А ведь и на Кантимира могут нападки пойти! Нынешний состав Союза был организован им. Тем более это не моя проблема!» Примерно эти мысли я и передал Сисилии.

– Вот же!.. – еле сдержалась мастерица, чтобы не выругаться. – Умный какой! Чтоб ты так артефакт сделал, как на других сбор данных скидываешь!

– Разве я не прав?

Сисилия надула свои красивые губки и отвернулась. Ненадолго, правда. Уже через несколько секунд она порывисто встала и пошла к выходу.

– Не отставай, – уже на пороге снятой нами кабинки обернулась она.

Я вскочил и поспешил вслед за ней. Повела она нас к собственному дому. Вот только заходили мы не через парадный вход, а через задние дворы. Для этого нам пришлось сначала пройти через территорию особняка погибшего мастера Турлоффа. Пропустили нас без проблем, сказалась дружба отцов двух Великих мастеров. А затем уже мы двинулись по переулку, что отделял участки элиты Скайлора от территории императорского дворца.

– Мама, где ты ходишь? – первой встретила нас девочка лет восьми.

– Были дела, родная, – мягко улыбнулась Сисилия ребенку.

– А меня сегодня чуть в школе не побили! – пожаловалась малявка. – Говорят, что ты стала вести себя, как маги до войны.

Лицо мастерицы потемнело, причем я не понял из-за чего: то ли от того, что ее дочь могла пострадать, то ли из-за тех слухов, что про нее говорят.

– Ой, а он что здесь делает?

Похоже, мой прошлый визит сюда ею не забыт.

– Он мой ученик, я же тебе говорила, и сейчас мне необходимо дать ему материал для работ. Давай я освобожусь, и ты мне расскажешь, как прошел твой день, хорошо?

Девочка кивнула, продолжая настороженно смотреть на меня. Мы зашли в особняк и прошли в кабинет мастерицы. Сам дом мне понравился. Родни у мастера Сисилии было много, поэтому пока мы шли в каждой комнате кто-то был, отчего особняк был полон жизни. Не то что у мастера Турлоффа. Люди здесь жили чистоплотные и простые. Почти как в доходнике, где я с родителями жил. И не скажешь, что элита. Не то что у магов. Вспомнив особняк Гролов, я непроизвольно поежился.

Сисилия тем временем подошла к своему рабочему столу и взяла трубку телефона. Кстати, а ведь это не единственный телефон здесь! Еще как минимум один я заметил в гостиной, мимо которой мы проходили. Пожалуй, вот из таких мелочей и складывается истинное богатство. Не в каждом доходнике можно и один-то телефон найти.

– Здравствуй, Кантимир. Это Сисилия. Я к тебе по делу.

– …

– Не ерничай! Про указ о запрете высказываний, правда?

– …

– Но зачем?! Это ведь не поможет, а только ухудшит ситуацию!

– …

– Император? И ты не смог его отговорить? Откуда у него вообще такие мысли появились?

– …

– Ладно, не лезу, – поморщилась женщина. – Но ты же понимаешь, что нужно что-то делать иначе горожане нас просто сотрут в порошок? А ведь и ты не избежишь удара! Союз и все нынешние Великие мастера появились под твоим руководством. Слушай! – Сисилию будто озарило. – А может это сам император решил тебя так подставить? Он никогда не был рад твоим отношениям с собственной дочерью, но вы не оставили ему выбора. Вот он и мстит тебе. А? Как думаешь?

– …

– Подумай-подумай. Но я о другом. Ситуацию нужно исправлять и я знаю как!

– …

– У меня есть ученик, который идет на ранг мастера. Он создаст артефакт «клятвы»… – Сисилия коротко пересказала нашу идею.

– …

– Не переживай, идея его собственная, – вздохнула мастерица. – Так ты поможешь с материалами по ритуальному кругу?

– …

– Чудно! – улыбнулась Сисилия. – И еще, нужно как-то надавить на Грола, чтобы поделился информацией по своему ритуалу. Подумай, как это сделать. Сам понимаешь, это и в твоих интересах тоже.

– …

– Не бурчи, – рассмеялась женщина. – Короче, завтра Ингар придет в канцелярию. Выпиши ему пропуск и допуск к материалам по кругу. Пока-пока.

Не дожидаясь ответа, Сисилия повесила трубку.

***

Глашатай дочитал указ императора и стал спускаться с помоста. Слушавшие его люди поначалу молчали, переваривая только что услышанные новости, а потом постепенно среди них начал нарастать гул.

– Да что ж это такое? Мне уже и рот затыкают? – возмутился бородатый мужик. – И кто? Те, кто нам помогал от злодеяний магов избавиться! Что ж это делается-то, народ?

– Дык, это ж императорский указ… – возразил ему тощий сосед.

– А кто у императора сейчас в зятьях? – тут же парировал бородатый. – Да и нельзя говорить в первую очередь плохо о Великих мастерах!

Гул нарастал, и стоящая по краям площади стража взяла наизготовку свои дубинки.

– Не думал, что с народом сражаться придется, – угрюмо заметил молодой стражник старшему их звезды.

Тот поджал недовольно губы, но ответил.

– Сражаться не будем. Так, рассеем, чтобы по домам разошлись и все. Это они в толпе опасны, а по одиночке – ни на что не способны.

– Мы обязаны задерживать тех, кто недоволен. По новому указу, – заметил еще один молодой страж, только недавно закончивший обучение.

Старший зыркнул на него со злостью.

– У меня племянница любит языком чесать по поводу и без. Баба – дура, и язык как помело. Вот только дальше ругани никогда не идет и других ни разу не подбила на дурное, так как все понимают, что болтать, не значит делать. А вот если хватать и сажать начнем, то уж ее-то муж точно поднимется супротив императора. Да и хватать родную кровь тока из-за дури в голове? Розгами выпороть и все! Тот же муж ее и выпорет, когда скажу ему об этом. Да и хватать… – старший только покачал головой безнадежно. – Почитай пол Скайлора тогда придется схватить. Нет, рассеем толпу и все. Давай, братцы, крепче строй держите!

***

– Ну и с кем ты сегодня шлялся? – встретила меня возле трактира Славия, когда я зашел вечером за ней.

– ???

– И не делай такое удивленное лицо! Тебя видели с какой-то девицей! У нее еще вуаль на лице была. Думал, я не узнаю??

Лицо моей любимой пылало от праведного гнева.

– Так, давай-ка отойдем, и не будем мешать прохожим, а я тебе все объясню.

– Нет, объясняй здесь! – топнула она ножкой.

Мое лицо потемнело от гнева. Вроде бы мы говорили о доверии, или нет? Видимо девушка и сама поняла, что переборщила. Потому как испуганно подскочила ко мне и, схватив за руку, заглянула мне в глаза, а затем стала шептать.

– Ну, Ингар, любимый… ну я же волнуюсь. Ты же у меня такой хороший, такой красивый… Знаешь как мне все девчонки завидуют? И ладно бы просто завидовали, а то ведь постоянно ноют, мол, мужики не верные, что и ты такой же… Я не верю, а потом вдруг говорят: тебя видели с другой! Вот что мне думать, а?

– Верить мужу, – процедил я и, отвернувшись, пошел по улице.

– Так я верю! – догнала меня Славия. – Но ревную. Ингар, ну успокой меня, пожалуйста… Кто это был? Это по работе, да?

Взглянув на нее, я увидел грустные глаза, что вот-вот готовы расплакаться. Ну вот как на нее долго сердиться? Эх! Вертит она мной…

– Это была мастер Сисилия. Она мой наставник на ранг мастера, я тебе говорил о ней.

– А вуаль зачем?

– Так ты разве не слышала, что против Великих мастеров сейчас волну недовольства поднимают? Еще и указ императора…

Оказалось, что не слышала. Коротко пересказав суть происходящего, мы пошли дальше. Идти от трактира до нашего дома было недолго, так что добрались быстро. А там и к родителям Славии зашли. Я помнил наш уговор насчет разговора с Селиком. И как оказалось, пацану это действительно было необходимо.

– Почему ты сразу не сказал, что Селик видел Ночной ужас? – первым делом набросился на меня Шелик.

Мужика трясло и непонятно отчего больше: от ярости ко мне или страха за сына.

– А что бы это изменило? – возразил я. – Откуда нам знать, как Ночной ужас узнаёт о том, что его видели? Не удивлюсь, если это оборотень какой-нибудь, вроде рода Толлерт, – в глазах Шелика возникло непонимание. – А вы не знали? Я тут навел справки по самым известным и старым магическим родам об их способностях. Особенно о тех, кто сидит в Ковене. Так вот: семья Толлерт – маги-оборотни! Они превращаются в медведей. Если бы превращались в волков, то, скорее всего, подозрение о ночном ужасе пало бы на них. Но это не отменяет того факта, что никто не знает точно, как Ночной ужас узнает, что его видели! Все думают на его способности, но что если днем это просто человек? Тот, кто собирает слухи и потом ночью приходит за жертвой? Мы с Селиком молчали, и он был жив! И сейчас Ночной ужас пришел не за ним, а за контрабандистами! Так что Селику ничего не угрожает!

По мере моей речи ярость уходила с лица Шелика, но вот последние мои слова только усилили его страх.

– Неужели, он рассказал не только вам? – прошептал я.

Молчание отца Славии было красноречивее любых слов.

– Ну и зачем?

– Он сам… – растерянно прошептал Шелик. – Когда пошли слухи о нападении ужаса, он сам сначала с приятелями поделился, будто это его ужас ищет, а потом уж я узнал…

Хотелось сплюнуть от досады, но я сдержался. Славия у меня за спиной испуганно прижимала руки к груди. Я прошел в комнату братьев Славии, застав там подавленного Селика. Хотелось еще больше застыдить его, чтобы он понял какую глупость совершил, но посмотрев в его глаза, я промолчал. Подросток и так себя накрутил сверх меры, глядишь, просто от испуга помрет. Обняв его рукой, я прижал пацана к себе.

– Мы что-нибудь придумаем. Да и не считается через монокль… Наверное… Ты только ночью теперь никуда не ходи, хорошо?

– Угу, – прогудел мне в подмышку Селик.

– Вот держи, – вытащил я свой стреломет с барьерными стрелками. – Если кто в окно полезет – стреляй. Но только если полезут! Просто так в окно не пали, понял?

– Д-да… – осторожно приняв в руки оружие, судорожно кивнул Селик. – Спасибо…

– Ничего, все будет хорошо, – потрепал я его по голове. – За стрелометом утром зайду. Сам понимаешь, мне он самому нужен для работы.

Домой мы со Славией возвращались с тяжелым сердцем. А ночью вновь был слышен вой.

Когда я утром зашел за стрелометом, то бледное лицо Шелика меня испугало. Видно было, что мужик не спал большую часть ночи.

– Вот, спасибо, – вышел из своей комнаты Селик, и я облегченно выдохнул.

– Вечером снова зайду, – забрав стреломет, пообещал я.

В управлении узнал, что действительно Ночной ужас снова вышел на охоту. На этот раз семь смертей. И опять все, так или иначе, связаны с Великим мастером Абдулом. Сомнений в том, что легенда Скайлора не просто чудовище, а прирученное чудовище, не осталось ни у кого. Из-за этого на следователя Пауля уже не посматривали как на стопроцентного покойника. Все же раньше вокруг ужаса витал мистический образ неотвратимого зла, что убивает просто потому, что оно зло. Но если за ужасом стоит человек, то дело перестает быть безнадежным, переходя в разряд чрезвычайно опасных, но выполнимых.

Зайдя в кабинет наставницы, я увидел, что дел на ее столе прибавилось.

– А это… – я указал на новые папки, вопросительно посмотрев на Леонеллу.

Та как обычно оделась довольно фривольно, и сейчас я любовался ее открытой шеей и голыми руками. Тонкая ткань легкого платья на бретельках не скрывала отсутствие лифчика, отчего соски женщины готовы были проткнуть его насквозь. Я сглотнул. Ночью из-за переживаний о Селике у нас со Славией ничего не было, отчего возбудился я довольно быстро.

– Ратбор попросил помочь, – вздохнула Леонелла. Заметила мой конфуз, что я быстро попытался прикрыть, и тут же улыбнулась, сексуально прикусив нижнюю губу. – Как мне нравятся молодые мальчики… они такие… ненасытные…

– Кончайте уже со своими шуточками, – буркнул я, усаживаясь за свой стол. – А что у него случилось, что он просит помощи?

– Он дал своему стажеру вести собственное дело, – прекратив меня провоцировать, пояснила наставница.

– Собственное? А мне? – внутри зажглась обида.

Мы ведь вместе пришли сюда! Тогда почему он уже ведет свое дело, а я только на подхвате? Несправедливо!

– Я не знаю, почему Ратбор так поступил, но ему виднее, – пожала плечами Леонелла. – Да и нет у меня сейчас для тебя дел. Или ты хочешь снова к дежурным в помощь пойти?

– Нет уж, лучше я по адресам похожу, – буркнул я.

Но чувство вселенской несправедливости никуда не делось. «Интересно, почему он уже получил дело, а я нет? Может ли это быть связано с тем, что он маг? А что, у них ведь прав немерянно было! Великие мастера, конечно, им крылья подрезали, но далеко не во всем».

– Что там с мастером Сисилией? Ты говорил с ней вчера? – отвлекла меня от своих мыслей наставница.

– Да. Говорит, что наше сотрудничество раскрыто и теперь от гильдии она получит не сведения, а смерть.

– Это плохо, – вздохнула Леонелла.

Мои глаза опять невольно прикипели к груди под натянувшемся от глубокого вдоха платье.

– Но мне в голову пришла идея об одном артефакте… – поделился я с наставницей.

Та задумчиво склонила голову, смотря сквозь меня. Наконец очнулась и согласно кивнула.

– Да, это было бы неплохо. Дополнительной и бессмысленной работенки от нового указа нам не надо.

– Так может, я прямо сейчас пойду?

– Пойдешь. По адресам, – передала мне список Леонелла, оборвав мою радость.

Я тяжело вздохнул. Ну хоть не стала ничего против нашей затеи говорить и даже одобрила… вроде.

Выйдя из кабинета, я нос к носу столкнулся с Вальтером. Тот тоже выходил из кабинета Ратбора, с очень задумчивым выражением на лице. Я уже думал, что он начнет язвить или как-то задирать нос, что получил собственное дело, но вопреки моим ожиданиям, он просто прошел мимо! Такое его поведение раздражало даже больше, чем если бы он принялся выпячивать свои заслуги. Тут же вспомнился разговор с Леонеллой. «Вот блин! Она полностью права. Мне нужно его признание, – внутри разгорелась злость. – А вот хрена! Не нужно мне его признание! Не обращает внимания? Я для него пустое место? Ну и пусть! С этого мгновения я тоже не буду его замечать! Даже если сам подойдет, пошлю куда подальше!»

С такой мыслью я взглянул на список и пошел по первому адресу.

Глава 6

– Узнали, господин, – принимая золотую монету, кивнул знакомый Вальтеру страж. – Он раньше обычным пацаненком был. Таких сирот полно на рынке обретается. А что? Тут им и поесть перепадает и заработать могут, а если кто к какой труппе прибьется – для них удача большая. На Тома этого как раз одна труппа глаз положила. Та, что Еринея искусница держит. Слышали, может? – Вальтер отрицательно покачал головой. Страж пожал плечами и продолжил. – Положить-то положила, а потом – р-раз! И как будто забыли о том, что есть такой паренек. Сначала все диву давались, что это могло случиться то? А потом слух прошел, что паренька в гильдию взяли, причем к убивцам! Дело конечно не новое, но акробата к убивцам? А опосля новый слух – что Томом этим госпожа молоденькая заинтересовалась. Да так заинтересовалась, что скоро пацан сам в господа выбиться может! Когда после этого деда той госпожи холодным нашли, народ два и два сложить сумел легко и к Тому здесь с опаской стали относиться.

– А как же та госпожа ничего не прознала? – попытался найти нестыковку в рассказе стражника Вальтер. – Если паренек наводчиком был?

– Дык. Если он ее окрутил, то и неудивительно, – хмыкнул страж. – Господа и так-то в наших делах не очень-то и понимают, уж не в обиду вам будет сказано, а тут – любофффььь…

Распрощавшись со стражником, Вальтер медленно пошел по рынку вдоль торговых рядов, обдумывая открывшиеся обстоятельства. Получается, Грол обложил Лубастов со всех сторон? Хотя то, что бывший магистр является главой ветви убийц в гильдии до сих пор не доказано, но уж больно много косвенных данных на это указывает. Вот только стражник прав в одном – у Панелии от любви как пелена на глазах! И чтобы убедить ее, что Том не такой уж белый и пушистый, нужны более веские доказательства, чем рыночные слухи.

Вкусный запах выпечки отвлек парня от своих мыслей. Дело было к вечеру и есть хотелось с каждой минутой все больше и больше. Купив у лоточника, что продавал пирожки, испеченные в ближайшей пекарне, пару пирогов с мясом, Вальтер положил их в бумажный пакет, купленный у того же лоточника, и пошел уже более целенаправленно к последнему свидетелю убийства его матери. Ну не есть же ему прямо на ходу, да на глазах у сотен горожан? Он же не простолюдин какой-то! Вот вернется в карету к Юдику, там и восполнит силы.

Нужный Вальтеру человек сидел сбоку от конца торгового ряда с разложенной вокруг него обувью самого разного вида: от господских туфлей с отлетевшей подошвой до огромных сапог какого-нибудь работяги-носильщика с дырой в кулак на месте пятки, и негромко бурча что-то себе под нос, чинил детский ботинок.

– Нарон? – остановившись перед сапожником, уточнил Вальтер.

Мужик остановился и поднял голову, сощурившись от падавшего ему в глаза света. Торчащий кадык на худой шее будто поршень прошел вверх-вниз, когда сапожник сглотнул слюну.

– Это я. А вы..?

– Вальтер Маррок. Стажер полиции. Вы проходили свидетелем по делу…

Кратко зачитав дело, парень уточнил, помнит ли мужик то убийство. Впрочем, без особой надежды. Опыт опроса прошлых свидетелей показал, что это бесполезная трата времени. И тем удивительней был ответ Нарона.

– Помню, – сглотнул мужик, отчего ходящий по его шее кадык вновь привлек внимание Вальтера. – Та дама шла куда-то с сыном. Это вы были, да? Как выросли. Я тогда вечером домой возвращался. Время было неспокойное, постоянно нож в руке держать надо, а то обкрадут и хорошо, если в канаву холодным потом не сбросят. А тут – мастер убегает от кого-то. Глаза блестят, не иначе какого мага только что прибил.

– Вы помните, как он выглядел? – перебил мужика Вальтер.

– Помню, как не помнить. Лысый такой. Со шрамом вот здесь, – показал на лице Нарон. – Вывернул он значится из-за поворота, а тут дама эта ему навстречу. Встали поначалу оба как вкопанные. А затем резко так вжих! Она руку с перчаткой своей вверх, а он пистоль… Как дуэль вот ей-ей! Тока пистоль-то быстрее заклинания оказался. Выстрелил тот и дальше побег. Вот и вся история.

Внутри Вальтера все закаменело. Это что получается? Его мама умерла случайно? Просто потому, что какой-то мастер убегал и убил очередного мага? Утихшая было за несколько спокойных лет злость на мастеров вспыхнула с новой силой.

– Вы уверены, что так и было?

– Зачем мне врать? – пожал плечами мужик и снова сглотнул.

Не говоря ни слова, Вальтер на деревянных от злости ногах, развернулся и поспешил к карете. Перед глазами вновь встал ненавистный образ Врага. “Вывернул он значится из-за поворота… – бился голос сапожника в голове парня, и параллельно он видел картинку бегущего мастера. – Встали как вкопанные… – бегущий мастер вскидывает руку с пистолем. – …дуэль вот ей-ей!.. – мама закрывает тогда еще подростка своей спиной и вскидывает руку в защитном жесте. Выстрел! – Вот и вся история”.

Как он добрался до дома, Вальтер не помнил. Купленные пироги так и остались лежать в карете. Видеть никого не хотелось и, добравшись до своей комнаты, парень упал в кровать не раздеваясь. Горькие воспоминания вновь накатили и не хотели отпускать. Уже проваливаясь в тревожный сон, Вальтеру пришла мысль: “а ведь он не останавливался, когда бежал!”

***

Гладя мужа по голове, Виктория хмурилась. Вчера вечером он пришел домой сам не свой и ничего не сказав, закрылся в комнате. Когда она пришла к нему, он уже спал тревожным сном. Да и сейчас, утром, на лице Вальтера не было безмятежности. Тяжело вздохнув, Виктория вышла и спустилась к карете. К сожалению дождаться когда Вальтер проснется и все ей расскажет, не получится. Пора на учебу. Да и к сестре Виктория хотела заехать, чтобы дальше к училищу ехать вместе.

В особняке Лубастов ее встретили как родную. Будто и не стала она Маррок. Разве что распоряжений не ждут – не хозяйка она здесь теперь.

– Госпожа Панелия скоро должна спуститься, – с отеческой улыбкой сказал Дармидонт. – Может чаю, пока ждете?

– Нет, спасибо, – улыбнулась в ответ Виктория. – Я лучше сама к ней поднимусь. Не думаю, что она будет против.

Поднявшись на второй этаж, девушка услышала шебуршение из-за двери в комнату сестры. Подойдя ближе, она смогла разобраться яростный шепот.

– Прекрати! Я же сказала, до свадьбы нельзя! – шипел голос Панелии.

– Ну Пани… – напирал голос Тома. – Ну ничего ведь страшного, если мы чуть раньше это сделаем? У нас ведь не по обычаям обычных людей будет, а по вашим, магическим. А? Там ведь и не проверяют на девственность. Ну давай!

Виктория чуть не задохнулась от возмущения. Да как этот простолюдин смеет приставать к ее сестре! Ладно еще после свадьбы, но до нее! Резко приняв вид ледяной королевы, Виктория решительно толкнула дверь и вошла. Как она и ожидала, ей предстала далеко не благостная картина. Том прижимал Панелию к стене и удерживал ее руки своей левой рукой над головой девушки, а правая рука подростка по-хозяйски шарила под платьем красотки. Когда Виктория зашла оба подростка замерли будто кролики перед удавом.

– И что здесь происходит? – обдала холодом Виктория Тома.

– А это не ваше дело, – отпустив руки Панелии, дерзко возразил подросток, отчего Виктория едва не задохнулась. Да как он смеет? – Вы здесь не хозяйка больше, а Пани моя невеста.

– Ты перегибаешь! – прежде чем Виктория сказала хоть слово, кулачок ее сестры впечатался Тому в грудь. – Она моя сестра. Не смей с ней так говорить!

– Она ворвалась без стука! Неужели так делают приличные люди?

– Потом поговорим! – прошипела на него Пани и перевела свой взгляд на Викторию. – Я спущусь через минуту, выйди, пожалуйста.

– Одну с ним я тебя не оставлю, – категорически возразила Виктория.

Пани поджала губы от недовольства, но посмотрев на Тома и его сжатые в кулаки руки, согласно кивнула.

– Том…

Подросток ожег злым взглядом Викторию и выскочил за дверь. Девушка тоже не стала испытывать терпение сестры и поспешила за ним. Снова вспомнилась идея, запугать раздражающего ее подростка подробностями о свадебном ритуале магов. Это придало Виктории решительности догнать и поговорить с Томом.

– Постой!

– Ну чего вам? – дернул плечом тот. – Будете нотации читать? Так вы мне не мать или отец! Пока что вы мне вообще никто!

– Значит, хочешь стать аристократом? – остановила своими словами Виктория парня.

Тот встал на последней ступеньке лестницы и с вызовом посмотрел на нее.

– А вы мне намерены помешать?

– Ты видно очень смелый парнишка, – язвительно усмехнулась Виктория. – А ты узнавал, что за ритуал тебе придется пройти?

Том недовольно дернул плечом.

– Какая-то ваша магическая штучка, что сделает меня магом. Видимо вы поэтому еще не хотите, чтобы мы с Пани поженились? Ну как же… Простолюдин стал вдруг магом! Да вас засмеют.

– Один из магистров Ковена – принятый в род простолюдин, – ошарашила парня Виктория. – Так что нас не засмеют. Дело в другом. Выживешь ли ты во время ритуала?

Том тут же насторожился.

– Ритуал не такой безопасный, как кажется. Я, например, чуть не погибла, когда магия Вальтера проникала в меня. И это я – подготовленная магиня! Из старого рода! А что будет с тобой? Ты ведь даже не знаешь, как твое тело отреагирует на магию. Слышал, что бывает с простолюдинами на острове Магии?

Вот тут Том уже явственно побледнел.

– Кстати. О том, что я чуть не умерла, Пани знает. Как и об опасности ритуала. Если сомневаешься, что я говорю правду – можешь спросить у нее. А я приведу тебе лишь парочку самых известных примеров.

Виктория продолжала насмешливо смотреть в глаза испуганного паренька, что посмел ей дерзить, и рассказывала известные всем аристократам неудачные свадьбы простолюдин и магов. Как когда-то делал ее дед, когда маленькой Вике было десять лет. Истории, что уже много лет служат примером, почему магам нельзя жениться на обычных людях.

– Около шести сотен лет назад глава тогда еще молодого рода Толлерт влюбился в простолюдинку. Ритуал тогда уже был известен, пусть и не так хорошо, как сейчас. Когда магия Толлерта попала в тело девушки, то стала изменять ее. Она сначала покрылась шерстью. Затем увеличилась в размерах. Пальцы девушки исказились и превратились в когти. Всего через пять минут перед магом стояла не любимая женщина, а медведица, – Том содрогнулся, представив картину. – И все бы ничего, – продолжила Виктория, отчего подросток вздрогнул еще раз. – Родовой дар этого рода – оборотничество. Вот только обратиться назад девушка не смогла. И разум не сохранила. Превратившись в медведицу, она накинулась на жениха, попытавшись растерзать его, отчего магу пришлось собственноручно убить любимую. А вот еще случай, – сделав шаг навстречу Тому, продолжила девушка. Тот испуганно сделал шаг от нее, спустившись еще на ступеньку вниз. – Триста лет назад сильный тогда род Иммаген позволил одному из своих членов взять в жены простолюдинку. Род был известен своим даром превращаться в огненных элементалей. Во время ритуала невеста сгорела дотла. И все бы ничего, вот только вошедшая в нее магия успела все же преобразовать ее душу, отчего на месте девушки возник живой огонь, что жаждал пожрать все в округе, – Виктория хищно оскалилась, увидев такой долгожданный ужас на лице ненавистного простолюдина, что отнимает у нее сестру. – Рода Иммаген с тех пор не существует, а тот день вошел в историю Скайлора, как Великий пожар и является днем создания службы по борьбе с огнем.

– Я готова, – раздался сверху голос Панелии.

– Я пойду, пожалуй, – тут же воспользовался заминкой Том.

– Иди. Подумай, – покивала Виктория, смотря вслед выбежавшему за порог подростку.

– Что с ним? Что ты ему сказала? Он конечно был не прав, но надеюсь, ты не наговорила ему гадостей?

– Нет, сестренка. Я уважаю твой выбор, – улыбнулась Виктория. – Идем на учебу?

Подозрительно посмотрев на сестру, Панелия кивнула и потянула Викторию за руку. “Как в детстве”, мысленно улыбнулась девушка. Ее настроение потихоньку стало подниматься вверх. “А может и удастся все же отвадить этого Тома?” вновь всколыхнулась надежда.

***

Когда Вальтер проснулся, Виктории дома уже не было. Мимолетно пожалев, что несмотря на свадьбу полноценной недели любви, как положено, у них не получилось, парень оделся и отправился в управление. Небольшим утешением было то, что брак все же больше по расчету, а не по любви. Но учитывая, что главная прибыль в виде нового имени упущена, то и расчет видно был скверный.

Впрочем, мысли о Виктории были вытеснены вчерашними событиями. А особенно показаниями последнего свидетеля. Сейчас, на свежую голову, Вальтер сразу заметил многие нестыковки, на которые не обратил внимание тогда. Первое – свидетель сразу же вспомнил все, будто это было вчера. А ведь уже шесть лет прошло! И судя по его рассказу, не сказать что этот Нарон увидел что-то из ряда вон выходящее, что западает в душу. Нет, вполне обыденная сценка, что и в нынешнее время можно увидеть, пусть и не так часто, как было во время войны. Второе – сапожник сказал, что убийца остановился в ступоре, и только когда магиня начала поднимать руки выстрелил. Вот только сам Вальтер помнит другое! Ну и третье – вчера Нарон описал не только убийцу, но и других свидетелей. Пусть сначала Вальтер не обратил на это внимания, пропустив мимо ушей, но сейчас вспомнил. Это-то как понимать? Вальтер успел уже набраться небольшого опыта опроса свидетелей, и он говорит, что с каждым днем память у них замывается и хорошо, если самого преступника опишут! Что уж говорить о прохожих. А здесь – уникум какой-то прямо! Это необходимо проверить.

– Я тебя освободил от текущих дел, – обрадовал в управлении Вальтера Ратбор. – Занимайся расследованием.

– Спасибо!

– Есть успехи-то? – наливая чай, спросил наставник.

– Да.

Кратко пересказав прошедший день, Вальтер поделился своими сомнениями и всплывшими странностями.

– М-да. Про приказ, о котором Чезаре говорит, я и не слышал никогда.

– Врет?

– Не факт, – покачал головой Ратбор. – Уточнять надо. Архив поднимать. Я у Лиддика спрошу. Так быстрее будет. А вот насчет свидетеля – согласен. Проверь его еще раз. Может у него память уникальная, как у художника какого. Но если нет – тогда действительно странно.

Из кабинета Вальтер выходил задумчивым, планируя свои действия, из-за чего на столкновение с Ингаром сначала не обратил внимания. Только дойдя до выхода, парень вспомнил, каким злым взглядом бывший соперник посмотрел на него. “Мастера, – мысленно зло фыркнул Вальтер. – Все они сволочи еще те. Завидуют, и готовы убить из зависти! Хм… А может и правда тот мастер в чем-то завидовал нам? – тут Вальтер понял, что у него до сих пор нет самого главного – мотива убийства! Из-за чего убили его мать? Он так зациклился на самой смерти любимого человека, что не замечал всего остального. Но ведь должна быть причина? – И отцу не позвонил”, – вспомнил еще одно необходимое дело Вальтер.

Отдав приказ Юдику править снова к рынку, Вальтер бездумно уставился за окно. Сапожник своими откровениями разбередил душу и воспоминания парня. Вальтер даже не подозревал, что расследование будет таким тяжелым эмоционально. Да, думал об этом, но как-то отстраненно. А сейчас – навалилось.

Тут что-то привлекло внимание парня, и он снова внимательно прошелся взглядом по тротуару: что его могло заинтересовать? На улице горожане занимались привычными делами: кто-то спешил на работу. Служанки с корзинками в руках шли в сторону рынка, а некоторые уже и возвращались, с натугой таща тяжелые корзины. Дворовая ребятня стайками пробегала по своим, детским, делам. Дворник неторопливо счищал оставленными лошадьми пахучие “яблоки”. И тут уже в воротах особняка мелькнула знакомая спина подростка. Вальтер моргнул и увидел уже закрывающиеся ворота. А через мгновение карета проехала уже достаточно, чтобы вид ворот исчез из окна. “Показалось? Или надумал?” промелькнуло в уме Вальтера.

– Юдик!

– Что господин? – отозвался паренек с облучка.

– Ты не видел, кто вошел в ворота к Гролам?

– Дык. Вроде Том. Ну тот, что с госпожой Панелией любовь крутит.

– Не показалось, – прошептал под нос Вальтер.

Слухи, собранные стражником, только что получили подтверждение. А это значит, что Вальтер может не только потерять фамилию Лубаст, как это уже случилось, но и опекунство над родом! А этого допускать никак нельзя!

Глава 7

– Ну и зачем бегать было? – насмешливо сказал я, ведя к нанятому извозчику пойманного мной сбежавшего заключенного.

Бородатый мужчина, от которого несло перегаром, зло дернул щекой. Одежда у него была в дырах, а на протертых брюках виднелись засохшие кусочки пищи.

– А то сами не понимаете, – все же ответил мужик. – Кому к магам в питомники охота?

– Лучше уж спиваться, по-твоему? – с деланным пониманием покивал я.

– А хоть бы и так! – вскинулся мужик, отчего мне пришлось напрячь руку, чтобы удержать его. Короткий тычок под ребра, и вот он снова идет спокойно и понуро, смирившись со своей участью. – Уж лучше спиться, чем в питомник, – пробурчал он.

Время было к обеду, и на сегодня я собирался уже заканчивать с обходом по адресам бегунков. Итак “улов” получился знатный – аж троих удалось поймать. Двое по сегодняшнему списку и один из вчерашнего. Этот случайно по дороге попался. Как раз вот этот пропойца, что осудили за пьяную драку с поножовщиной, в которой он двоих зарезал. Я уже возвращался с последнего адреса, как взгляд выцепил выбирающегося из канавы пьянчугу. Таких много в Скайлоре, их почти и не замечаешь иногда, но уж больно борода у него приметная. Клочками и каждый клочок – своего цвета. В деле сказано, что это один мастер новую краску для волос испытывал, а он был за добровольца. Вот только уж больно стойкая краска получилась и теперь мужик на всю жизнь с разноцветной бородой. И мало того, она ж еще и с магическим ингредиентом была! Хотя это-то как раз и не удивительно, мастер ведь делал. От чего теперь даже вырастающая на том месте поросль оставалась того же цвета.

Вернувшись в управление и сдав мужика дежурному, я с облегчением выдохнул и пошел на обед. Любимая встретила нежным поцелуем и довольно быстро принесла суп с мясом стукача и компот из ягод Гвои, довольно редких и растущих лишь на острове Магии. Обычно этот компот пьют лишь маги, так как он повышает скорость восполнения магической энергии. Потому я вопросительно посмотрел на Славию, когда кружка с компотом появилась передо мной.

– Ну, ты же тоже магом вроде стал, – смутившись, пожала она плечами и стрельнула глазами в сторону.

Посмотрев туда же, я увидел шушукающихся подруг-официанток моей красавицы. Понимающе хмыкнув, я отпил небольшой глоток.

– А недурно, – покивал я и прислушался к себе.

Поначалу ничего не было, но затем в голову будто слегка ударило, как от кружки вина, а затем мои глаза слегка зачесались. Не выдержав, я инстинктивно подал в них энергию. Мир вокруг тут же приобрел дополнительные краски и цвета. Не так сильно, как это было на острове Магии, но все же ощутимо. Только образов не хватало. Правда, вспоминая тот же остров Магии, подумал, что там каждый образ был завязан на активное использование магии. Жжение в глазах прекратилось, а вот в животе наоборот стало привычно тянуть, и я поспешил “отключить” свой дар.

– Ох! – восхищенно выдохнула Славия и плюхнулась на соседнее сиденье. – Мой муж – маг!

– Скажешь тоже, – засмущался я. – Так, кое-что открылось.

Я посмотрел на напиток. Пить сейчас его не хотелось. Зачем? Зато мысли перескочили на предстоящее создание артефакта и возможное применение своего дара в этом. Я ведь когда приехал в Скайлор, старался вообще не использовать свои новые способности. Уж больно мало здесь магии, а мой собственный резерв так и не вырос. Как вспомню, как из-за магического истощения не мог адекватно реагировать на окружающее, так в дрожь бросает. Но вот сейчас ничего подобного не было. И “образы” не приходили. А это значит, что если сесть в месте, где не было магических проявлений и под действием напитка начать изучать какой-нибудь артефакт, или наоборот строить собственный, выжигая нить рун не с помощью проекционной сетки или монокля… Тут мое воображение разыгралось. Я представил себя сидящим с умудренным видом перед артефактом величайшей сложности. И при этом я видел все тончайшие ниточки в нем! И понимал все руны, всю вязь, что пронизывает артефакт! Ни один монокль не может дать такую четкость зрения! Ведь именно детализацией и отличаются монокли ученика, подмастерья и мастера. А тут – собственное зрение!

– И все равно, я горжусь тобой!

Долго посидеть со мной Славия не смогла. Обед же – самое горячее время для ее работы. Но когда я закончил, она все же нашла пару минут на разговор о Селике.

– Слухи ходят, что Ночной ужас и в эту ночь кого-то убил?

– Не переживай. Это дело теперь официально на контроле полиции и занимается им лично следователь Пауль!

– Но Ночной ужас уже лет шестьдесят ищут и всё никак не найдут, – встревоженно посмотрела на меня Славия.

– Так его раньше толком и не искали… Да и раньше-то думали, что это чудовище какое. Неодолимое. А сейчас всем понятно, что это просто монстр какой-то, наподобие тех же Королей лиан. Опасный, но одолеть его можно.

Любимая вздохнула и, клюнув меня в щеку, пошла в сторону кухни за новым заказом. Взяв напоследок бутылку с заинтересовавшим меня компотом, я пошел в управление. Нужно позвонить Сисилии и узнать, к кому именно мне нужно обратиться в канцелярии императора, чтобы получить материалы по ритуалу.

***

– Ну? Убедились? – Славия победно смотрела на подруг.

Блондинка Ринья лишь недовольно поджала губы. Ее красивое лицо исказилось и стал виден давний шрам над виском, почти не заметный, когда она спокойна.

– Ага.

– Действительно, маг.

Послышались шепотки остальных официанток. Только сама заводила Ринья не знала, что ответить. Ну не верилось ей, что обычный человек вдруг может стать магом! Магами только рождаются, а не становятся!

– Так он же мастер. Ты наверняка его просто подговорила, вот и придумал он какой-нибудь артефакт, – не в силах смириться с поражением, заявила Ринья.

– Что? Ах ты!

Между девушками завязалась короткая потасовка, тут же прерванная вышедшей с кухни тетушкой Имрой – главным поваром трактира.

– Ша! Ну-ка, вертихвостки, прекратили! Народ есть хочет, а они тут разгалделись!

Бросив последний уничтожающий взгляд на Ринью, Славия с остальными поспешила за новыми порциями для посетителей.

***

Мое второе посещение канцелярии императора в этот раз было совершенно иным. И различия начались буквально с порога. Взять хотя бы то, что в это раз я зашел в канцелярию с парадного входа, а не как в случае с мастером Турлоффом – с торца. За большой двустворчатой дверью сидел молодой служащий в синей форме чиновника. Безусый с тщательно зачесанными на одну сторону короткими волосами, он делал вид очень занятого человека, который вынужден отвлекаться на всяких… посторонних. Таких как я, например.

– Слушаю вас, – нарочито раздраженно протянул он.

– Меня зовут Ингар. Я ученик Великого мастера Сисилии. Меня ждут.

Кто именно, я уточнять не стал. Да и не знал этого по правде. Во время звонка мастерице она просто сказала, чтобы я представился и сказал, что от нее. Что делать, если мне откажут, я не представлял. Оттого пауза, сделанная молодым чиновником, меня раздражала и пугала одновременно. А ну как выставит с позором отсюда?

– Третья дверь слева на втором этаже, – наконец все же ответили мне.

Коротко кивнув, я поспешил в указанном направлении.

– А-а-а, полагаю, вы Ингар?

Стоило мне постучаться и войти в нужный кабинет, как меня встретил сухонький старичок с пенсне на носу. Его можно было бы принять за мастера, вот только монокли мастеров слегка бликуют синим отливом на свету. А пенсне чиновника бликовало белым светом. Совсем не характерно для артефактного монокля.

– Да. Я по поводу материалов…

– Да-да-да… – перебил меня старичок.

Выйдя из-за стола и оправив невидимые складки на идеально подогнанном синем мундире, он прошел к шкафу, стоящему слева от меня и, открыв створки, принялся копошиться в нем.

– Так-так… Это было где-то здесь… Ага! – через минуту воскликнул он и вытянул черную папку с серебряным теснением. – Вот оно. Нужные вам сведения здесь. Прошу.

Приняв из рук старичка не слишком большую папку, я поблагодарил его и хотел уже покинуть кабинет, как он остановил меня.

– Изучайте здесь. Мне поручено передать вам материалы, но выносить их запрещено.

Тяжело вздохнув, я все же рассчитывал просмотреть все в более привычной обстановке, я открыл папку и углубился в чтение. С каждой строчкой мой интерес все повышался и повышался. Еще никогда я не встречал ничего подобного. Простота и сложность сплелись в единое целое таким образом, что у меня появилось ощущение, будто я наблюдаю работу гения. Или везунчика, которому случай дал в руки удивительный инструмент. В артефакте ритуального круга использовалось всего три руны, ранее мне незнакомых, и еще два соединительных плетения. Но взаимное расположение этих рун, их количество и соединение между собой… Именно это и вызвало мой восторг! По сути, ритуальный круг считывал параметры ауры человека, затем сопоставлял их с “эталоном” и “выводил” в виде света. При совпадении – круг оставался белым, иначе – становился красным. Считываемые параметры были универсальны для всех, что и определяло надежность артефакта.

Прочитав все материалы папки до конца, я понял, что главный секрет ритуального круга, как раз в его простоте. Создать нужную последовательность рун очень сложно, уж больно хитро она закручена, но если уж сделал, то повторить труда не составит.

– Прежде чем вы уйдете, подпишите, пожалуйста, – заметив, что я закончил с изучением папки, протянул мне старичок документ о неразглашении.

Спокойно поставив свою подпись, я вышел в коридор. Первую часть будущего артефакта я получил. Осталось получить вторую. Сисилия по телефону упоминала, что вопрос решен и документы мне предоставят здесь же, но старик-чиновник даже словом об этом не упомянул, и что делать дальше я сейчас не знал.

В длинном коридоре, несмотря на большое количество посетителей, было тихо. Люди в основном здесь подобрались респектабельные, знающие себе цену и попусту не кричащие. Самая бедно одетая дама, что сидела в пяти метрах от меня, была одета в дорогое платье с изысканно уложенной прической и строгим выражением на лице. Стоящий чуть поодаль маг смотрел на меня снисходительно и немного с презрением, отчего не вызывал у меня положительных эмоций. На фоне его и других посетителей канцелярии я выглядел нищим оборванцем. То еще чувство. Так и хотелось побыстрее покинуть это здание, наполненное богатеями, что не только не скрывают своего богатства, но и свысока смотрят на всех, кто хоть чуточку ниже их. Тот же маг презрительно смотрел не только на меня, но и на даму.

Пока я размышлял, куда идти дальше, в конце коридора наметилось оживление. Там раздались гулкие шаги, что изрядно нарушало приглушенную тишину этого места. Кто-то энергично поднялся по ступенькам и сейчас быстро шел сюда. Вскоре я узнал “нарушителя покоя”. Им оказался никто иной, как бывший глава Союза – Кантимир. Мужчина, не обращая ни на кого внимания, уверенно шел в мою сторону. А когда заметил меня, его скорость только увеличилась.

По первой встрече я помнил немного дикий взгляд человека, готового к бою, и эта черта за прошедшие дни никуда не делась. А в совокупности с размашистым шагом и чуть наклоненным вперед корпусом при ходьбе, Кантимир создавал впечатление человека, который способен снести всех на своем пути. “А может и не просто впечатление? Может такой он и есть на самом деле?” – мелькнула у меня мысль.

– Ингар? Хорошо, что ты уже здесь! Иди за мной.

Не дожидаясь моего ответа, Кантимир тут же развернулся и понесся в обратном направлении. Идя следом и чуть ли не переходя на бег, я слегка ежился под пристальными взглядами окружающих. Казалось, что они готовы пронзить меня насквозь и препарировать, лишь бы узнать, что связывает меня и зятя императора.

Поднялись мы на третий этаж, где у Кантимира оказался личный кабинет. Внутри были видны следы недавнего ремонта: стены были покрашены в однотонный серый цвет, поверх которого художественно изобразили переплетенные руны. Рисунок завораживал, хотя сами руны никакой смысловой нагрузки не несли. Мебель тоже пахла свежей стружкой и лаком. Вот на ней я уже заметил характерные для артефактов мастеров “ниточки” выжженных рун. Уже сам факт того, что их можно заметить невооруженным глазом говорил о большом количестве вложенной энергии.

Усевшись за стол, Кантимир достал из него несколько листков и кинул мне. Бумага прокатилась по гладкому столу и замерла на краю, грозя вот-вот рухнуть на пол.

– Надеюсь, тебе действительно удастся то, что ты планируешь, – поморщился Кантимир.

Быстро проглядев начертанные на листках руны с короткими пояснениями, я обратился к мужчине.

– Могу я их забрать с собой?

– Да. Только смотри не потеряй! Из-за этих бумажек…

Тут он только раздраженно махнул рукой в сторону двери.

Понятно. Как и предполагалось, Грол не упустил случая и что-то вытряс из Кантимира. Что именно, сейчас спрашивать нет смысла. Да и не в таких мы отношениях с Великим мастером, чтобы он дал мне ответ. А вот у Сисилии спросить можно будет. Потом.

Поблагодарив мужчину и попрощавшись, я поспешил на выход. Теперь мне предстоит изучить весь полученный материал и наметить пути создания артефакта “клятвы”. Но делать это я буду уже дома.

***

Дверь стукнула, и в просторное помещение вальяжной походкой абсолютно уверенного в себе человека зашел мужчина. Сидящие за круглым столом маги тут же обратили на него свой взор. Здесь сидела элита Скайлора – сильнейшие и самые уважаемые магистры, что входили в Ковен магов. При взгляде на вошедшего на лице каждого из присутствующих отразились эмоции: от удивления и растерянности, до гнева и раздражения. А также затаенной ненависти. Но равнодушным не остался никто.

– Хм-м… – протянул текущий глава Ковена – Родриге Абсолют. – Полагаю, у тебя была причина появиться здесь? Насколько мне известно, ты под домашним арестом.

Проигнорировав темноволосого мага, Юджин Грол прошел к столу и уселся на свободное место. Только после этого он достал из кармана пиджака свернутую трубочкой бумагу с гербом императора и бросил ее на стол. Прокатившись по нему, бумага остановилась недалеко от Родриге и развернулась, демонстрируя свое содержимое. Прежде чем поставить на место зарвавшегося мага, глава Ковена взял бумагу, на которой хорошо была видна подпись императора, и вчитался в написанные строки. Спустя минуту, за которую никто в помещении не проронил ни звука, Абсолют снова посмотрел на бывшего магистра. Сидящие за столом люди подобрались. За каждым из них стоял Род и немалое влияние, а потому делать резкие заявления и поступки было чревато. Все ждали конкретики, и сейчас она должна была прозвучать.

– Значит, ты полностью оправдан, восстановлен в звании, и мы обязаны вернуть тебе членство в Ковене? – слова Абсолюта звучали безжизненно, но в глубине глаз его таилась ярость.

– Да. И благодари еще, что остаешься в этом кресле, – кивнул Грол на стул главы Ковена.

– Не много ли ты себе позволяешь?

– Ты сам сказал: вы обязаны меня восстановить.

– Здесь написано, что это просьба…

– Ты и сам знаешь, что сейчас любая просьба императора – приказ, – перебил Абсолюта Грол. – Иначе не говорил бы про обязанность. Это раньше Ковен мог не оглядываться на него. Но теперь все изменилось. Смирись.

Абсолют сощурил глаза и обвел взглядом всех членов Ковена.

– Итак. Император просит восстановить Юджина Грола в звании магистра и вернуть ему место в Ковене. По протоколу, мы должны проголосовать, согласны ли мы на принятие нового члена Ковена, или он недостоин этого места. Начнем. Кто «за»?

Первой, слегка помявшись, руку подняла Силистия Бэот, одобряя кандитатуру Грола. Далее ее примеру последовали Мротэ, Толлерт. С неким внутренним сопротивлением руку подняла молодая целительница Яннай. Через пару минут голосование было завершено.

– Единогласно, – вместо Абсолюта подвел итог Грол. – Что ж, господа. Приступим к своим обязанностям? Что произошло, пока я временно отсутствовал?

Глава 8

– Что с тобой? Ты сегодня какой-то бледный, – спросила Панелия Тома.

Она только что пришла с учебы и очень обрадовалась, что ее любимый Том уже был здесь. Но сосредоточенное лицо подростка и его нервозность встревожили девушку.

– Да так… ничего особенного…

– Но я же вижу, что тебя что-то тревожит!

Панелия присела рядом и взяла Тома за руку, прижавшись грудью к плечу любимого. Взгляд Тома тут же скользнул в вырез декольте на платье девушки. Шумно сглотнув от возбуждения, Том с усилием отвернулся в сторону.

– Так что ты делал?

– Ничего особенного. На рынок ходил… Как обычно… Выступал… Больше-то я ничего не умею.

– На рынок? – вычленила главное для себя Панелия. – Но я слышала, что там снова ночью кого-то убили! Не ходи туда больше, пожалуйста! Я боюсь за тебя, – тут лицо девушки озарило понимание. – Ночью умер кто-то из твоих знакомых, да? Потому ты такой бледный?

– Нет, – дернул головой Том.

Он снова сглотнул, но на этот раз не от возбуждения, а будто перед прыжком в воду и повернул голову к Панелии.

– Я боюсь вашего ритуала. Боюсь… что не пройду его.

– Но почему??? Мы ведь уже не раз говорили об этом! Там нет ничего чрезвычайно опасного! Сотни магов женятся и ничего страшного не происходит. Несчастные случаи крайне редки и сейчас их почти нет!

– Но ведь бывают? А вдруг наш случай будет таким?

– Что случилось? – с заботой спросила Пани. – Тебя ведь раньше это так не пугало.

– Утром я говорил с твоей сестрой. Она рассказала несколько случаев…

– Опять она за свое! – с негодованием перебила Тома Панелия.

– Она врала? – с надеждой посмотрел на нее подросток.

Девушка закусила губу. Ей очень хотелось сказать, что да, ее сестра врала, чтобы приободрить любимого. Вот только Виктория не стала бы опускаться до откровенной лжи. Да эти истории и сама Пани слышала не раз в детстве.

– Нет, – со вздохом призналась Панелия. – Но ведь это было очень давно! Я уж и не помню, когда последний раз свадьба заканчивалась трагедией!

– Еще она сказала, что чуть сама не умерла на своей свадьбе.

Панелия нахохлилась.

– Возможно, – через минуту выдавила из себя девушка, – так и было. Но как я поняла – это было из-за особенности магии Маррока. У нас же все будет иначе! Ты мне веришь?

Том с сомнением посмотрел на невесту.

– Верь! И не слушай никого вокруг! – тут Пани решительно вскочила с места. – А чтобы ты меньше волновался, мы проведем свадебный ритуал раньше! Можно прямо сейчас! В конце концов, все остальное лишь формальность для окружающих, которую можно соблюсти и позже. Ты готов?

Том немного побледнел, но поборов себя, уверенно кивнул. Панелия быстрым шагом кинулась в подвал особняка к родовому средоточию, потащив парня за руку за собой.

Еле поспевая вслед за любимой, Том мимоходом вспомнил утренний разговор с покровителем. Тот подробно расписал весь ход ритуала и главные его опасности. По всему выходило, что магия Лубастов не должна была причинить Тому никакого вреда. Это еще одна причина, почему покровитель выбрал его, а не кого-то иного. А то, что он устроил для Панелии только что, было не более чем спектакль, чтобы ускорить их обручение. Господин высказал опасения, что Маррок вновь начал вбивать клинья между ним и Пани и необходимо провести свадебный ритуал как можно скорее. Сейчас же, после проведения ритуала, Маррок никак больше не сможет разлучить его с Панелией!

***

Повторный опрос сапожника ничего не дал. Память у того и впрямь оказалась хорошей, хотя и не такой уж уникальной, чтобы Вальтер поверил в почти мгновенное вспоминание убийства шестилетней давности. А потому свое желание повторно опросить других свидетелей он все же воплотил в жизнь. И, как оказалось, не зря.

– Вспомнил, господин! – утирая пот, кивал Бидай. – Я ж вчерась замотался с пекарней-то. Да и вы тут как обухом по голове дали! Но ниче… весь день думал! И потом ночь ищще… Но вспомнил! – булочник сиял, будто выиграл горсть золотых. – Да, я это в полицию бегал и об убийстве вашей матушки сообщал. Что ж не сообщить-то? Хорошая женщина была. Иногда мои булочки покупала, да и слова плохого от нее не было ни разу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.