# Спасти мир за девять жизней. Вслед за тенью

Айли Дей

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ТРИЛЛОГИИ

В мире, где роскошь перемещения между островами могут позволить лишь представители знатных сословий, происходит расследование пропажи отца, окутанное туманом недомолвок и предательств. Главный герой – неуверенный и неуклюжий двадцати двухлетний парень встает на опасную тропу пиратства, чтобы разгадать не только загадку исчезновения родного отца, но и распутать нити интриг, что плотно переплетают его дорогу расследований. Путешествуя по мрачным просторам и плывя к неизведанным границам, он вместе с верными друзьями столкнётся со странными символами и артефактами, разгадка которых перевернёт его представления о мире. Отважитесь ли вы присоединиться к нему и раскрыть все тайны пиратского мира, или судьба заставит вас склониться перед искушением и предательством?

## Пролог

В своём маленьком, но уютном кабинете, окна которого выходили на безмятежный морской пейзаж, сидел мужчина. Его лицо, серьезное и немного уставшее, освещалось пламенем свечи, что игриво колыхалось от вечернего ветра. Карие глаза сосредоточенно рассматривали загадочный блестящий камень под стеклом, что попался Артуру на его последней экспедиции на Востоке.

Воздух в комнате был наполнен тишиной и атмосферой исследования. Задавали ее висящие там картины природных пейзажей, вдохновляющих мужчину на дальнейшие путешествия и плавания. Многочисленные книги и справочники уже заняли большую часть дубового шкафа, что заставили мужчину всерьез задуматься о приобретении еще одного. Оторвавшись от привезенного из столицы справочника, он еще раз пробежался по каждой грани, каждому узору на поверхности таинственного камня. Артур Дей настолько погрузился в его изучение, что время для мужчины замерло, от чего тот и вовсе забыл про ужин. Дрожащая рука небрежным почерком записывали наблюдения в блокнот, стремясь запечатлеть все особенности находки, понимая, что даже малейшая деталь может пролить свет на глубину земной истории.

– Прости, Артур, не отвлекаю? – виновато спросила женщина, голова которой показалась в дверном проеме.

Мужчина, сам того не осознавая, сразу расплылся в нежной улыбке, откладывая находку в сторону.

– Кальда, ни одна работа не сможет затмить наше время с тобой, – прошептал ласково Артур.

Лицо женщины просияло, и она аккуратно вошла в кабинет, тихо закрывая за собой дверь.

– Терра снова капризничает и не хочет спать. Требует папу и сказку, – улыбнулась Кальда.

– Сказку значит, – кивнул сам себе Дей и поднялся с кресла. – Где этот негодник?

Сына он нашел в детской на полу. Маленький рыжий мальчик вновь листал потрепанную временем книгу с детскими сказками.

– Тебе снова рассказать, как Господ Света спас наш мир и подарил нам магию? –  с нежностью спросил он, беря сына на руки.

– Много раз слышал, –  недовольно проговорил мальчик. –  Папа, а когда я смогу плавать на корабле от острова к острову?

– Ты же знаешь, что только солдаты Ордена имеют такую привилегию, – прошептал он и нежно коснулся губами его рыжего виска – Вырастешь и вступишь туда. Как папа.

– Как папа, – немного сонно повторил Терра. – А если я не сдам экзамен?

– Конечно сдашь! Что за глупости такие на ночь глядя? – ласково улыбнулся Артур. – Давай повторим теорию.

– Артур, уже поздно, – покачала головой Кальда.

– Брось, милая. У нашего сына настоящий талант!

– Ну чуть-чуть, – умоляюще посмотрел мальчик на маму, на что та сразу сдалась под его жалобным взором.

– Ну давай, как я тебя учил, – бархатно рассмеялся Артур, оставаясь в комнате наедине с сыном. – Кто стоит во главе Ордена?

– Магистр! – уверенно ответил Терра.

– А чем он занимается, малыш?

– Охраняет магию.

– Именно! – довольно улыбнулся отец и погладил сына по рыжим волосам. – Поэтому все элементы распределяются между его приближенными, которых зовут Хранителями. Каждый из них оберегает свою стихию: звук, молнию, огонь, воду, магнетизм, лед, землю, ветер, солнце.

– Папа, а тебе тяжело охранять землю? – с волнением спросил Терра.

– Нет, сынок. – с улыбкой покачал головой Артур. – А ты помнишь, почему чистые стихии считаются самыми могущественными?

– Я помню-помню, – недовольно надулся Терра. – От огня, воды, земли и ветра родились другие.

– Раз мой юный орденец столько всего знает, может его устроит легенда о таинственном острове, которой нет в этой книжке?

– Устроит! И еще то стихотворение! – улыбнулся Терра, победно хлопнув в ладоши. – А ты подаришь мне свой компас?

– Если не будешь капризничать и всегда будешь слушаться маму, пока меня нет дома.

Качаясь на его руках, рыжий парнишка стал прислушиваться к папиной россыпи слов. По ходу истории о острове, окруженному со всех сторон горами, его дыхание становилось более равномерным, а руки начали расслабляться на плечах отца.

Отец продолжил баюкать сына, ласково шепча еще одну легенду:


“Когда-то там, давным-давно

У человека были знания.

Доступным были полотно,

Полёты в небо, созерцания.

Подобно птице, каждый мог

Смотреть на горы свысока.

Копился опыт долгий срок,

Трудились мирно мы тогда.

Но людям было это мало.

Войной дышал теперь народ.

И приговор господство прошептало:

Давай сгуби ты свой же род.

Потоки алых рек стекались,

Пропахла кровью вся Земля.

Братья копьями терзались,

Безумства жажду утоля.

Молило небо, выло море.

И гнев природу пробудил.

Настал тот миг. Безжалостно и скоро

Навеки сушу разделил.

И все прервали навсегда

Пороки жадности и зла.

Исчезли тропы и хода,

Остались только острова.”


Когда дыхание стало совсем ровным и тихим, а ручки нежно опустились на его на грудь, отец уложил Терра в постель, накрыл теплым одеялом и вложил свой компас в маленькую детскую ладошку.

– Доброй ночи, малыш, —прошептал Артур, тихо закрывая за собой дверь.

Терра, погруженный в мирные сны, улыбнулся во сне, зная, что всегда будет защищен и любим.

Что бы ни произошло.

## Терра

Любой заход солнца прекрасен по-своему. Подобно птице, каждый новый день расправляет свои ярко-алые крылья, дабы согреть всех своими объятьями. Поэтам он дарит вдохновение, усталым путникам – покой, любовникам – уединение, матерям – тишину. Расписывая темный холст, словно художник, ночная мгла сменит закат, присыпав небо звездной пылью.

Город погрузился в сон. Не спала только забегаловка на окраине города.

Таверна «Крик кабана» последние годы проживала свои не самые лучшие дни. Трудно вообразить, что когда-то это заведение с безупречной репутацией теперь едва покрывала налоги. Местные связывают упадок заведения с уходом жены трактирщика двадцать лет тому назад. Она уплыла в закат с одним гвардейцем, навсегда оставив отпечаток от острия измены в сердце владельца.

Шли годы, гнила не только древесина таверны, но и печень трактирщика от дешёвого пойла. И когда-то завидный жених этого острова, теперь стал однозубым ворчливым стариком, который раздавал неуместные советы каждому встречному. В этот день он бурчал на пухлого паренька, что весь вечер жадно пил кислый эль и шмыгал носом, вытирая лицо своей пухлой ладонью.

– Белые плащи совсем обнаглели! – громко разглагольствовал мужчина с пышными бакенбардами. – Вновь пошлину подняли за передвижение по морю! Такими темпами я в убыток плавать буду! Хоть самому становись солдатом. Безобразие! Хозяин, еще эля!

От этих слов сердце юнца предательски сжалось, и он продолжил глушить тоску кислым алкоголем, что оставляло неприятную горечь во рту.

– Уймись, пьяница, – прошипел сосед. – Если услышат солдаты, не сносить тебе головы.

– Да что за законы такие шутовские. Поплыл без пошлины – голова с плеч, сказал не то – голова с плеч. Я ж не детей убиваю, я просто хочу прокормить свою семью. Жена вот, пятого носит, – гнев мужчины сменился отцовской лаской и тон его заметно стал тише.

Трактирщик, полируя бокал, сверкнул одним единственным зубом и ухмыльнулся:

– Нашледник это хорошо, —зашепелявил Осте. – Давайте жа это бахнем. За щот заведения!

Таверна радостно загудела и стук кружек смешался с мелодией лютни. Сидя за барной стойкой, юноша поставил очередную кружку в ряд с к остальным и потянулся за следующей. Эта картина привлекла внимание девушки, сидящей в компании за дальним столиком. Игнорируя напарницу, словно мышка, она поднялась с места и, подойдя к парню, мягко потрясла его по плечу своей миниатюрной ручкой.

– Может хватит? – обеспокоенно спросила она и поправила выбившую русую прядку.

Её серо-зелёные глаза глядели на него с неким беспокойством, чего не скажешь о её смуглой попутчице-брюнетке, которая равнодушно обвела взглядом таверну.

–Тебе чего, приставала – раздражённо произнёс рыжеволосый.

Казалось, что от гнева горели веснушки на его лице, а светло-карие глаза яростно выжигали в собеседнице дырку.

Девушку подобный тон расстроил, и она лишь закусила пухлую губу, сдерживая нарастающие эмоции.

– Не обращай внимания, Каската. Если бы тебя не приняли в Орден, тоже столько выпила, – полушепотом произнесла брюнетка и пригнулась вниз, потянув девушку за собой.

Бокал с элем, летевший с другого конца трактира, разбился о стену, оставляя мокрый след на старой древесине.

– В Орден? —недоверчиво переспросила Каската. – Фиамма, ты уверенна?

– Откуда? – ошеломленно забормотал парень, сжимая крепко бокал.

Девушка лишь кивнула в сторону сумки, откуда печатью вверх выглядывал пергамент. Секундой спустя, она вновь оказалась с подругой на полу. Мимо них пролетел пьяница прямиком в оконное стекло.

Осколки со звоном посыпались на пол. Впрочем, месяц без вылетающего пьяницы в этой таверне служил дурным для хозяина дурным тоном.

После минутного молчания, девушки пожали плечами и, собравшись, покинули заведение. Краем глаза парень приметил забытую вещь и, оставив мешочек с парой серебряных монет, поспешил за уходящими. Нагнал он их только на спуске. После непродолжительной пробежки у парня началась одышка. Опередив их, он остановился на дороге и принялся жадно глотать ртом воздух.

– И с такой физической подготовкой ты решил записаться в Белые плащи? – прыснула Фиамма и протянула парню флягу с водой.

Рыжий молча вернул Каскате забытую перчатку и уже развернулся, чтобы уйти. Девушка в недоумении сжала вещицу, а Фиамма лишь недовольно цокнула. В любой другой момент, он бы ушел, не обращая внимание, но алкоголь, главный враг молчанию, развязал ему язык и парень, не сдержавшись, вновь повернулся к ним:

– Ой, смешно. Пьёте, веселитесь всю жизнь напролёт. Без забот. Смеётесь над такими как я. Бездушные и бессердечные дряни!

Фиамма от подобной дерзости обомлела и выхватила кинжал, но Каската мягко положила ладонь на её локоть, слегка сжимая его.

– Смешно тебе? – зло прокричал парень и обессилено упал на колени, сжимая в кулаках сырую землю. – А мне не смешно. Если бы твой отец пропал, ты тоже так хихикала?

Оторопевшая Фиамма спрятала оружие обратно, а Каската неуверенно коснулась его плеча.

– Значит, ты хотел не денег, а просто разрешение на пересечение моря? – тихо уточнила девушка с болью в голосе.

Ее теплые руки мягко сжали его плечи.

Парень тяжело выдохнул, поднялся с земли и перевел взгляд на темный морской пейзаж.

– Артур Дей пропал два года назад, а ни правительству, ни Ордену нет до этого никакого дела.

– Артур Дей? Один из девяти Хранителей? – в шоке уточнила Фиамма. – Пропал? Но он был в Мерздене буквально в прошлом году.

– Что? – опешил парень и крепко вцепился руками в ее плечи.

Он смотрел на нее с такой тоской и отчаянием, что брюнетка, нехотя, но прониклась его болью. Рыжеволосый отпустил девушку и вновь развернулся к ним спиной.

– Это уже не важно. Все пропало. Эта была, последняя надежда его найти. Без корабля мне не пересечь море. А завтра Орден вернет меня в Нижний Фовер. Проклятие!

– Мне жаль, – прошептала Каската.

Долгую тишину нарушила Фиамма. Её смех поверг парня в очередной приступ ярости.  Фиамма, словив недоуменный взгляд Каскаты, подняла руку, прося у ребят минуту, чтобы успокоиться, и задала вопрос, на который уже знала ответ:

– Зачем получать разрешение на корабль, если можно его украсть?

## Каската

– Мое имя Терра, Терра Дей, —повторил парень, сидя на крыше двухэтажного каменного здания, смотря со своими попутчицами на смену караула.

Солнце быстро скрылось за морским горизонтом. На землю опустилась тихая и теплая ночь. Но его было мало для Терра, поэтому парень все время дул своим горячим дыханием на руки. Наконец взор устремился на группу солдат, появившихся на площади:

– Плохо дело. Сегодня смена капитана Темпеста, – сглотнул он. – Наверно ему уже доложили, что я не явился в порт для отплытия.

– Капитана Темпеста? – переспросила Каската, всматриваясь в силуэт в полуосвещенном квартале.

Фиамма с любопытством повертела головой и тыкнула пальцем в впереди идущего мужчину:

– Этот кучеряшка? – хмыкнула она. – Слишком молод для капитана. Неужели он отвечает за весь остров?

– Феб Темпеста не просто капитан, он также и Хранитель стихии ветра. А еще он жених дочери самого Магистра.

– Так значит он один из девяти Хранителей, а не капитан, – наклонила голову Каската.

– Формально он числится капитаном. Церемония посвящения проходит раз в пять лет, ему до нее года три еще ждать.

– Погоди, ты ведь сказал, что капитан Темпеста хранит ветер, то есть ему доверили чистую стихию? – Фиамма наклонила голову, косо посмотрев на парня черными как уголь глазами.

– Капитан Темпеста получил ее год назад. Это связывают со скоропостижной смертью предыдущего Хранителя, но лично я уверен: получение произошло в связи с помолвкой.

– Значит прошлого убили, – догадалась Каската.

– Наверно вы уже слышали, что несколько стихий были украдены пару лет назад и теперь главная цель Ордена – вернуть их обратно под свое управление для защиты баланса природы.

– Так твой отец…

– Мой отец владел землей, – с ноткой печали прошептал парень в ночную пустоту, но быстро взял себя в руки.

– Терра, ты же готовился к испытаниям. Сколько сейчас островов под властью правительства? – поинтересовалась Фиамма.

– После Великой трагедии материк раскололся на сотни кусочков, но обитаемы и заселены лишь восемьдесят девять провинций.

– Видимо, теперь они контролируют больше вод, чем я думала.

– А может грузовые корабли сойдут? – предложила Каската.

– Не выйдет. Солдаты теперь проверяют торговые судна и рыбацкие лодки.

Терра лихорадочно завертел головой, на миг потеряв капитана из виду. Каската ласково качнула головой влево. Капитан Темпеста стоял внизу с двумя своими людьми. Высокий, молодой, он словно сошел с памятника-героя на главной площади столицы. Аккуратно подстриженные темные кудрявые волосы легко танцевали в такт ночному ветру, серые глаза, блестящие от света факела, казалось, отражали лишь равнодушие к процессу смены караула. Мужчина не отличался особым терпением и именно поэтому на середине отчета о дневном патруле он лениво махнул рукой, отпуская прошлую смену.

– Феб, я пойду на восточный порт, а Фелличе осмотрит главные улицы, – первый из двух солдат, что с длинными рыжими волосами, повторил обыденный приказ капитана, на что Темпеста коротко кивнул и направился к северному порту неспешной строевой походкой.

Каската внимательно проследила за его уходом. Такая слаженность в действиях говорила об одном: они давно работают вместе в смене и между ними четко распределены обязанности.

– Отложим на завтра, – нервно прошептал Терра, смотря на девушек. – Я думаю о моем розыске станет известно лишь к утру.

– Почему не сегодня? – оторопела Каската.

– Это правда плохая идея. Капитан принимал у меня экзамен по оружейному бою. Он словно был рожден с ним. Ветер – капризная стихия, прошлого Хранителя чуть до могилы не довела, а тут полное послушание.

– Нет, сегодня, – хитро улыбнулась Фиамма и начала тихо шептать на ухо план.

Каската обеспокоенно смотрела весь рассказ вперед и наконец выдавила из себя:

– Ты не успеешь. Да и мы втроем не справимся с управлением корабля.

– Насчет корабля вопросов нет, – почесал голову Терра. – В трюме сидит рабочая сила из заключённых. Если мы дадим им свободу, они с охотой с нами отправятся. Но насчет первой части плана я согласен с Каскатой. Ты физически не успеешь попасть на корабль.

Фиамма, никого не слушая, упрямо накинула на голову капюшон и взяла пустой мешок из-под муки.

– Быстро отправляйтесь, развяжите все узлы, поднимите якорь. Не зажигайте только факела. Плывите по границе берега. Услышите взрыв – плывите к пабу, вдоль городской стены. Встретимся там, – Фиамма напоследок посмотрела на Каскату и криво улыбнулась: – Если я не успею, встретимся на моей казни.

## Фиамма

– За одну золотую только крикнуть три слова? – переспросила горожанка и недоверчиво посмотрела на Фиамму.

Брюнетка активно закивала и в мольбе сложила руки друг с другом. Полная женщина вытерла руки о фартук, отставив ведро в сторону. Такие легкие деньги не сулили ничего хорошего, но семью кормить…

Девушка услышала шаги караула и, получив кивок горожанки, подкинула женщине монету. Та поймала ее в воздухе и закричала на всю улицу:

– Помогите! Мой малыш!

Фиамма крепко обхватила мешок и прижала к груди.

– Лишь бы сработало, – шепнула она себе.

Топот караула в ее сторону вызвал на лице девушки одновременно и ухмылку, и легкий страх. Победив секундный ступор, она побежала вглубь переулка, ловя на себе недоуменные взгляды горожан, возвращавшихся с работы поздно ночью.

– Стоять, воровка! – крикнул рыжеволосый солдат и, положив два пальца в рот, громко свистнул.

Через другой переулок, на условленный сигнал, к ним уже выбежал Фелличе, сжимая в руке меч. Теперь для нее стало ясно, какими должны быть солдаты Ордена: эти двое обладали хорошей физической подготовкой и животной ловкостью. Фиамма, спустя пару поворотов, уже бежала из последних сил, а вот эти двое даже не сбавились в темпе. Они загнали ее к арке, где сверху, величественно, на них смотрел капитан, явно наслаждаясь успехом.

– Поймать живой! – громким и бархатным голосом приказал капитан, спрыгнув с уступа перед девушкой.

Фелличе и Рей окружили ее сзади, выставив мечи на вытянутой руке. Из окон выглянули любопытные зеваки и немного уставшие солдаты сразу выпрямились, показывая зрителям превосходство и силу Ордена.

– Отдай ребенка по-хорошему, – капитан говорил громко и грозно, извлекая меч из чехла.

Каждое его слово, движения были артистичными, на публику. Фиамма безразлично осмотрела периметр и кинула пустой мешок на землю, остатки муки которого покрыли булыжник. Рей, так звали рыжего солдата, растерянно посмотрел вначале на пустой мешок, затем на своего капитана, который явно не ожидал такого поворота событий. Недоумение смешалось с яростью, но, быстро взяв себя в руки после медленного выдоха, капитан процедил ровным голосом:

– Ваши документы, горожанка.

Фиамма скрестила руки и лишь наклонила голову. Ухватившись за скрываемую вспыльчивость капитана, она продолжила шкрябать его терпение своим молчанием.

– Пройдёмте со мной для дачи показаний, – тем же ровным и рабочим голосом продолжил Темпеста, сокращая между ними расстояние.

– И в чем меня обвиняют? – Фиамма посмотрела по сторонам, выискивая пути отступления, но ее взор закрыла спокойная физиономия Феба.

И только серые глаза выдавали его раздраженность.

– Отсутствие документов и нарушение порядка. Снимите капюшон.

Фиамма победно улыбнулась и лишь сильнее натянула капюшон на голову. Терпение Феба начало рушится. Шагнув вперед, он откинул мешающую ткань, встретившись взглядом с беглянкой. Девушка мило улыбнулась и потянулась к нему ближе, касаясь длинными черными волосами его тела.

Лицо Феба было холодно, но его эмоции выдавали сжавшиеся скулы и напряженные плечи. Фиамма играла с ним в гляделки и, как только он отвел взгляд от ее черных глаз, резко пнула его по ноге. Наваждение сменилось острой болью, и Феб замахнулся на нее рукой, немного потеряв равновесие.

Беглянка рванула в сторону, схватившись рукой за грудную клетку. Громко стучащее сердце мешало ей думать и она, опьяненная адреналином, свернула в первую попавшуюся развилку.

Феб раздраженно поднял руку и сделал вращательное движение кистью. Бочки, стоявшие сверху на балконе, полетели Фиамме прямо под ноги. Девушка едва увернулась, но, потеряв равновесие, упала с лестницы возле разломанной бочки. С ужасом смотря на приближающиеся силуэты, она в страхе прикрыла рот измазанной рукой. Казалось, ее план рухнул, но взгляд ее приковался к пальцам. Черные, измазанные руки. Черные руки. Черные… Пороховой картуз для пушек!

Ужас сменился нервным смешком. Они сами облегчили ей работу.

– Ты действуешь мне на нервы, штрафом теперь точно не отделаешься, – в пустом квартале ровный голос Темпесты сменился на раздражительный тон.

По бокам его сопровождали солдаты, держа мечи наготове. Для возникшей идеи ей не хватало немного времени, и она, усмехаясь, уставилась на троицу, хаотично перебирая в голове варианты, чтобы потянуть время. Слишком рискованно, но другого плана у нее не было.

– Неужели вы воспользуетесь мной, капитан, как теми девчонками в кабаре? – Фиамма вложила в свои слова остатки уверенности, чтобы подобное заявление звучало убедительно.

Блеф сработал – на лбу у капитана выступил пот. Он шагнул к ней вперед, но резко замер в ужасе: в руке у девушки уже плясало пламя в метре от открытой пороховой бочки.

– Не спеши, красавчик, мы еще успеем отжечь, – девушка довольно улыбнулась, оскалив зубы.

Капитан застыл в ступоре, смотря на беглянку, но Фелличе, быстро оценив обстановку, кинул в нее кинжал. Девушка резко присела, схватившись ладонью за лицо. Лезвие слегка царапнуло ей щеку.

Огонь погас. Феб снова направился, но, секунду спустя, уже в другой руке плясали хаотично языки пламени. Феб расставил руки в стороны, тормозя караул.

– Немыслимо, – в шоке прошептал Фелличе, – Она не успела бы зажечь второй. Не доставала спички.

– Доложите Магистру, мы нашли стихию огня, – победно улыбнулся Рей. – Хватай ее Феб, она блефует. Огонь невозможно подчинить настолько, чтобы использовать его на расстоянии, а порох далеко от нее. Я магнетизмом успел отодвинуть бочку, пока Фелличе отвлекал ее.

Нервный смех заставил патруль вновь застыть на месте. Фиамма изогнула запястье, и маленькая искра огня полетела к пороху. Обомлевший капитан резко повалил солдат за собой на землю, закрывая своими руками их глаза.

Взрыв оглушил и его, и солдат. Сонные горожане с ужасом начали выглядывать из окон своих домов, ища причину громкого шума. Сам Феб дезориентировался. Через боль, что обручем сжимала его голову, он начал хаотично бегать глазами по сторонам, пока не словил взглядом силуэт девушки в дыму.

Капитан, полагаясь лишь на свои глаза, быстро побежал за ней, придерживая левой рукой голову. Порывами ветра он ловко блокировал ей дорогу, заграждая пути то телегами, то другими громоздкими предметами. Фиамма, словно загнанный зверек, в страхе металась по улицам. И уже через пару минут она стояла возле обрыва на стене города. Тот самый тупик возле паба. Оглушение от взрыва начало сходить, и капитан, довольно усмехнувшись, и выставил меч вперед:

– Побегали и хватит.

Фиамма увидела вдали приближающиеся подкрепления из десятка солдат, недовольные лица которых освещались от пламени факелов. Но очертания подплывающего к стенам корабля успокоили ее, и девушка с облегчением выдохнула:

– Наши догонялки только начались, красавчик.

И спрыгнула со стены в море.

## Терра

Они стояли, словно околдованные, глядя на ночное небо. Исхудавшие ладони тянулись к свету луны, словно мотыльки на лучи света. Их взгляды были прикованы к морскому танцу волн, легкие жадно вдыхали морской бриз, боясь вновь его потерять. Лица мужчин, стариков застыли в безмолвном плаче, их слезы блестели подобно звездам на небе. Один старик вытянул руки вверх, играя неуверенно пальцами с дуновением ветра, а его хриплый голос переходил в облегчающее рыдание:

– Пятнадцать долгих лет я не видел неба… Пятнадцать.

Каската стояла на палубе и плакала вместе с ними. Тучи уже начали сгущаться над морем. Небо тоже решило разделить боль с пленниками.

Как только Каската и Терра вошли в трюм, их встретили голодные, животные глаза. Один заключенный начал нервно биться, охваченный агрессией, но звон спавших кандалов с их рук и ног заставил их плакать, как младенцев.

– И как ты здесь оказался? – Терра неумело распутывал морские узлы вместе с одноглазым мужчиной.

Несмотря на исхудавшее и уставшее тело, движения мужчины были точными и ловкими. Одноглазый проверил парус, потянув за канат, и повернулся к парню:

– Пиратство.

– Грабил? Или убивал? –  Терра отпустил свой канат и принялся за новый узел, не сводя с собеседника карих глаз.

– Я никого не убивал, никогда не воровал.

–Значит нелегально пересек морскую границу?

Одноглазый двумя пальцами протер щипающий глаз и присел на бочку. Не сводя свой взгляд с ночной картины морского побережья, его голос перешел на болезненный шепот:

– Искал лекарство.

–Ты был болен?

– Моя дочь. Заболела чахоткой.

–Чахоткой? Лекари ведь утверждают, что ничего не помогает от нее.

Одноглазый грустно улыбнулся и продолжил ворошить прошлое:

– Я и сам был лекарем. Лекарства нет, но отвар бессмертника, крапивы и ромашки придавали моей дочери сил. Только вот после пожара на нашем острове перестала расти крапива. Я долго просил капитана Ремейха привезти из соседнего острова пару ростков, чтобы снова вырастить крапиву в деревне. Пока я тратил время на уговоры, чахотка окутала половину деревни. Моя дочь умерла первой.

Терра сочувствующе посмотрел на мужчину, но тут поднял руку к его лицу, молча прося не перебивать.

– Я не мог смотреть, как от мучительного кашля умирают все, кто был мне дорог. Я спрятался в трюме торгового судна и спустя неделю привез крапиву, высадил половину и снова продолжил готовить отвары. Чахотка перестала распространяться.

– Надеюсь тебя щедро вознаградили за спасение деревни?

– Ага. Кандалами. Пятый год шел.

Терра опустил голову, распутав очередной узел. Голова сильно разболелась от того спектра эмоций, что пронеслись в ходе истории.

– Жизнь несправедлива, Терра, но нужно жить, – одноглазый мягко постучал по его плечу. – Мы принесли вам клятву, что вступим в эту запретную авантюру. Только при одном условии. Больше никакой темноты.

К северу-востоку от порта раздался взрыв. Терра аж подскочил от неожиданности. Словно проплавав вместе лет так тридцать, эти разношерстные представители разных сословий заработали сообща, словно единый механизм. Поднялись белые паруса, начали заряжаться пушки на случай преследования. Каската толкнула Терру к штурвалу, а сама достала старую подзорную трубу, которую нашла в капитанской каюте.

– Терра, двадцать градусов на восток и дальше прямо по курсу, – уверенно отчеканила она, стоя по правую руку от него.

Терра дрожащей рукой достал из-за пазухи старый компас. В голове мягко пронеслись наставления отца из прошлого, когда он по этому самому компасу учил сына ориентироваться в море. Сверившись с курсом, Терра мягко и с любовью поцеловал единственную вещь, что осталась от Артура и повернул штурвал, крепко обхватив его руками. Корабль поплыл, рассекая морскую гладь. Наконец на лице Терра появилась улыбка: он знал, что в этот миг отец гордится им, где бы он ни находился.

– Я вижу ее. Фиамма на стене, – Каската убрала подзорную трубу и показала пальцем на женский силуэт.

– Я не смогу подплыть ближе, там мель. Она разобьется! —Терра потер потные ладони, хаотично смотря на застывшую команду.

Сердце бешено стучало в его груди, дыхание перехватывало от волнения за новую знакомую. Дей до сих пор не мог поверить в то, что эти две девушки, без лишних вопросов, отправились с ним в опасный путь, поставив на кон свои жизни. Подбежавшая к носу корабля Каската выпрямила руку и начала кистями вырисовывать в воздухе спираль. Маленькая волна послушно принялась подниматься вверх. Разум Терры от увиденного перестал вовсе осознавать происходящее, и он тупо осел на пол. Сильная пощечина от одноглазого привела его в чувство, и он снова схватился за штурвал. Каската словила волной Фиамму, после чего потеряла над ней контроль, роняя девушку с маленькой высоты в море. Три моряка кинули брюнетке веревку и вытянули на палубу.

Фиамма громко закашляла, вытирая руками лицо. Каската укрыла одеялом мокрую девушку. Подошедший старик присел возле них и принялся обрабатывать царапину на ее щеке и ожоги на руках. Руки Терра дрожали, но он старался отложить эмоциональный взрыв на потом, когда они будут в безопасности.

Городской пейзаж пропал за горизонтом.

## Феб

– Капитан Темпеста, – громко обратились к вошедшему двое караульных солдат у дверей Магистра, почтительно поклонившись и приложив скрещенные пальцы у лба, – вас ожидают.

Феб Темпеста коротко кивнул на их приветствие и вошел в кабинет Магистра. Медленно заходя внутрь, сквозь белую мантию с золотыми вставками он ощутил духоту, повисшую в круглой комнате. Или это было всего лишь навязчивой мыслью, ведь Феб не знал, какое наказание он понесет за плохо сделанную работу. Такой проступок у капитана был впервые за всю его службу.

Несмотря на высокую должность, комната магистра была маленькой по размеру, размещая в себе лишь длинный черный стол, которому, скорее всего, было столько же лет, сколько и самому правителю. «Столько войн пережил, столько союзов закрепил», – с некой ностальгией всегда повторял магистр на собраниях, поглаживая старыми костяшками ровную поверхность столешницы. Десять стульев и белое мягкое кресло с изображением герба Ордена, а именно розу, обвившую лезвие меча, окружали дубовый стол. Этот же символ был изображён и на флаге, что величественно свисал с высокого потолка.

– Феб Темпеста, наконец-то, – с выразительным акцентом на последнее слово произнёс старик, упираясь крепкой спиной в мягкое кресло.

Легким движением он взял заранее подготовленную трубку и сделал затяжку. Своими карими глазами он осмотрел капитана и медленно выпустил дым с ноздрей. Небрежным движением указательного пальца Магистр смахнул пепел с трубки, который посыпался на его длинную седую бороду, и напряжённо нахмурил брови, параллельно насыпая в трубку новый табак.

– Великий Магистр, ущерб в размере украденного корабля, трех уничтоженных продуктовых лавок и беспорядков на улицах острова я беру на свой счет. Я допустил оплошность в ходе погони и… – Магистр поднял руку, оборвав признание капитана, и выдохнул дым.

– Полагаю, большую оплошность допустила дневная смена, которая не навела предварительно порядок на причале. Корабли были плохо закреплены. Не все экзаменуемые были доставлены обратно в провинции. Это благородно, что мой зять решил взять на себя ответственность за других, капитан острова должен иметь это качество, но наказание должно коснуться виновных.

Сказать, что Феб был, мягко говоря, удивлен, это и ничего говорить вовсе. Последовал короткий кивок, и Магистр удовлетворенно улыбнулся:

– Лучше расскажи, как идет подготовка к свадьбе. Соли прямо светится от счастья.

Феб медленно выдохнул и окончательно расслабился. Значит его не застукали позапрошлой ночью в таверне с двумя танцовщицами.

– Все хорошо, Магистр, я лично отправил свой корабль за лучшей швеей для ее свадебного платья.

Магистр довольно кивнул и достал карту, гладящими движениями раскатывая свиток по столу:

– Теперь о главном. Ты у меня смышлен, Феб. Твоя остроумная идея отпустить корабль позволила нам выследить примерное расположение убежища пиратов.

– Вы говорите об острове Свободы? – Феб всмотрелся в чернильный кружок в центре водной глади на сухой бумаге.

– Мой дорогой зять, отсутствие власти и правил – это не свобода, а богохульство, – Магистр снова медленно выдохнул дым и посмотрел в окно. – После разведки, морской патруль расправится с этим недоразумением.

Феб левой рукой пригладил свои темные кудри на голове и решительно сделал шаг вперед.

– Позвольте мне отправиться на разведку. За наведение порядка на острове я назначу ответственным свой второй отряд. Бене, Сенто и Джулиан – отличные солдаты, которых я хотел лично рекомендовать на повышение.

Старик вновь посмотрел на капитана. Взглядом он прошелся по нему сверху вниз и, дойдя до рукояти меча в виде орла, удовлетворенно кивнул.

– Сколько десятков людей отправится с вами, Капитан Темпеста?

– Четыре.

– Четыре десятка?

– Четыре человека.

## Аттуал

– Значит четыре – с нескрываемой усмешкой произнес Аттуал, прожигая в родном брате дыру. – Нет, я конечно понимаю, что ты зять Магистра, он все твои косяки приписывает в подвиги, а наказывает левых. Но я тут каким боком?

Затем младший брат скрестил руки и оперся телом о каменную колонну, добавляя этим жестом большего драматизма и упрека к своим словам.

Феб устало присел в кресло и отстегнул длинный плащ с плеч. Белая плотная ткань с алой розой и черным мечом упала к его кожаным сапогам. Медленным небрежным движением он вытер пот со лба и потянулся рукой к кувшину с вином.

– Потому что тебе тоже пора заняться стоящим делом, Аттуал, – коротко и холодно проговорил Феб, подняв серые глаза на брата.

Разноглазый обиженно закатил глаза к потолку и сдунул со лба надоевшую светлую прядку волос:

– Вообще-то на острове я выполняю работу инспектора.

– Аттуал, быть инспектором, это не значит каждый день сидеть в таверне и пить.

– Я каждый день, рискуя собственным здоровьем, проверяю качество еды и напитков, повышая благополучие острова, – парень задорно засмеялся и налил себе в кружку алкоголь. – Зато другое дело ты. Бегаешь вечером за пиратами, а ночью за танцовщицами. Сама занятость.

– В следующий раз ограничусь только танцовщицами, – улыбнулся Феб и тоже сделал глоток.

– Нет, правда, объясни мне, как хозяйка заведения тебя еще не сдала невесте или же Магистру. Ты появляешься у них чаще, чем на пересменке.

Феб поднялся с места, разминая рукой затекшую шею. Затем медленно скрестил руки за спиной и принялся вырисовывать ходьбой восьмерку на изумрудном ковре.

– Деньги, мой дорогой брат, заставляют людей делать то, что удобно тебе.

Аттуал закатил серо-карие глаза к потолку, сдержав серьезное лицо лишь на пару секунд, и вновь звонко засмеялся.

– Общение с Магистром не идет тебе на пользу, начинаешь нудить и нудить. Смотри, скоро такая же седая борода отрастет.

– Зато это идет на пользу моему кошельку, – Феб поднял плащ и, застегнув его, направился к двери.

– Какие будут указания, капитан? – с явной издевкой протараторил Аттуал.

– Надевай свое лучшее белье, мы выплываем вечером.

## Феб

Спустя недели ориентирования по звездам, судно наконец вошло в неизвестные просторы, где, видимо, скрывался тот самый остров Свободы. Пейзаж за бортом изменился кардинально: крик чаек, маленькие острова с тропическими пальмами сменились сплошными глыбами льда. То тут, то там встречались айсберги невероятной величины, поражающие взглядом даже бывалых моряков. На смену маленьким птицам пришли более злые, опасными хищники, которые, не церемонясь, ныряли в ледяную воду и когтями хватали добычу. Переменчивая погода только усугубляла ситуацию: невероятной силы метель могла за несколько секунд превратиться в штиль и наоборот. Однако, несмотря на все эти тяжелые перемены, Фебу нравилась эта смена: духота и нестерпимая жара отступила, и путников встречал уже холодный морской бриз. Ледяной воздух приятно дул в лицо и одаривал бодростью, будто обновляя организм от пагубных лучей палящего дневного светила.

– О чем думаешь, капитан? – лениво проговорил Аттуал, решив отвлечь его от размышлений.

– О свадьбе, – Феб не привык к откровениям, и он почувствовал себя неловко, однако Аттуалу он доверял даже больше, чем себе самому.

Рукой Темпеста провел по шраму на запястье и устремил свой взгляд на небосвод, задумчиво продолжая:

– Остался год до нее. Соли конечно богатая и красивая невеста, но эта подготовка словно веревка на шее.

– Деньги, власть, красивая жизнь. Что еще желать в этом гнилом мире? Ах, да. Одна из девяти стихий, причем чистая.

– Кстати, как прижилась твоя стихия, Аттуал? – Феб наклонил голову в сторону брата.

Аттуал Темпеста получил стихию молнии месяц назад после смерти предыдущего владельца за большие заслуги: им было раскрыто множество схем провоза различных контрабанд.

– Вначале было неприятно, ну знаешь, когда среди ночи во сне меня окатывало током. Сейчас я потихоньку начинаю контролировать его. Жаль старика, но смерть у него, что ни говори, смешная получилась.

– Сам виноват. Видел, что не справляется с ней, не учился концентрации и пустил все на самотек.

– Молния его вовремя поджарила. Ночь. Бордель. Он с тремя любовницами. У них явно была горячая ночка, – засмеялся Аттуал, согнувшись вперед.

– Старик всегда умел отжигать, – засмеялся Феб и посмотрел на свою руку. – Но насчет себя я явно насторожен. Ветер не просто слушает меня. Он будто стал частью меня. Малейшая мысль, идея, – и он идеально дополняет любой боевой прием.

– Ты, братец, сам по себе ветреный, вот вы и нашли друг друга.

Феб улыбнулся, но возникшая мысль сорвала улыбку с его лица.

– Я так и не доложил о девушках, Магистру.

– А зачем ему знать о твоих похождениях в кабаки?

– Я не про этих. Я про пиратов. Они заполучили огонь и воду, неизвестно, что еще они прячут в своих грязных рукавах. Когда я поймаю их, они понесут наказание за убийства графа Инокензы и диакона Пекатто.

– Это громкое заявление, Феб. Мы не можем утверждать об этом лишь на основании того, что девушки стали следующими хранителями после них. Быть может есть еще между ними звенья. Тем более одна из них —огонь. Никто не может долго хранить его энергию. А их смерти произошли полтора месяца назад.

– Суд решит, Аттуал. Да и в любом случае, стихии необходимо вернуть обратно в Орден.

Разговор братьев нарушил матерный крик из капитанской каюты, да так громко и неожиданно, что все двое дернулись, переводя настороженные взгляды к двери. Из нее вышел Фелличе в одном лишь белье. Он эротично положил руку на свое бедро и послал воздушный поцелуй Аттуалу, подмигивая одним глазом. Парни впали в осадок, у самого Феба нервно задергался глаз.

– А мы точно лучшее войско столицы?

Рей быстро запер дверь и Фелличе Фенчесто начал барабанить об нее кулаками, грозно крича:

– Рей, хорош, пусти, я сейчас все яйца отморожу!

Губы Феба расплылись в непроизвольной улыбке. Про свадьбу и стихии он и вовсе забыл.

## Аттуал

Обжигающий кожу и внутренности холодный ветер встречал корабль, казалось, у совершенно замороженной земли. Везде лежал огромными скоплениями снег, а маленькая пристань для рыбацких лодок смотрелась совсем по-детски, на фоне огромных, таких же заледенелых гор, как и сама земля. Трудно было представить, что здесь кто-то живет, но то тут, то там стояли деревянные домики, где-то дымилась печь, по тропинкам иногда быстро мельтешились люди. Кто-то на морозе сушил свою одежду, которую неугомонный ветер хотел сорвать с веревок, кто-то возвращался домой с удочками и ведрами. Частенько на жилых домах встречались засушенные пучки трав и шкуры различных животных. В некоторых окнах виднелся свет и раздавался детский смех. Фенчесто с Реем остались на корабле, а Аттуал и Феб пошли вглубь острова в надежде раздобыть необходимую для них информацию. Ледяные острова, так в простонародье называли Северный регион, не всегда подчинялись Белым плащам и вели свою политику. Орден частенько закрывал на это глаза: острова ему не мешали. Но из года в год напряжение все возрастало меж этих двух фракций. Острова требовали независимость, давали ложные отчеты Ордену. И сам Феб до конца не был уверен в непричастности островов в политике пиратов.

С вышки города раздался звук боевого рога, и все рыбаки, охотники поспешили в стены города. Начиналась буря. Аттуал схватил Феба за локоть и с толпой жителей зашел в ближайший трактир.

Темное помещение освещалось множеством свечей, которые стояли то тут, то там. На стенах красовались как щиты, так и головы лесных животных, добавляя красок в атмосферу. Над камином висели пучки сушеных трав и цветов, помогая отгонять вонь от завсегдатых посетителей и дешевого спирта. Был и второй этаж, где уже над просторным залом, находились небольшие комнаты для отсыпа местных, ибо приезжих на этом острове не бывало. Однако, поспать в этой таверне – тяжелое испытание: шум, гам, а иногда и драки под лютню стояли здесь в любое время суток.

– Вам здесь не рады, – начал говорить басом рыжебородый, что числился старшим капитаном Северного Региона, жадно глотая эль из чашки, остатки которого остались на его густой бороде. – Еды нет. Денег нет. Не вы одни нас грабите. Не будете буянить, я разрешу спать в сарае с моими лошадьми.

– Белые плащи на многое закрывали глаза, капитан Риверс. Поэтому при отказе от сотрудничества я отправлю ноту самому Магистру. – Феб яро стукнул кулаком по деревянному столу, грозно смотря на громилу.

В его серых глазах стояли лишь холод и пустота.

– Мы никогда не будем слушать этого старика, – прорычал другой мужчина, а Риверс, откусив голову форели, плюнул ее на сапог Аттуала. – Севером управляют Калиноны и кланы!

– Мы не уедем без сведений об острове Свободы, – вмешался Аттуал и дернул ногой, чтобы сбросить рыбью голову.

На всю таверну раздался дикий рогот вначале Риверса, а затем его подхватили все остальные. Кто-то от смеха начал давиться, кто-то яро стучать кулаком по старому столу.

– Смотрите, братцы, мне угрожает мальчишка, который не смог определится с цветом глаз, – Риверс роготал громче всех, его слюна долетала до лица Феба.

– Мы прибьем вас, как комаров. Эй, плащ, ты видел здесь комаров?

– Нет, – холодно произнес Феб.

– И вас здесь скоро не будет.

– Послушай, хмырь, – Аттуал зло сверкнул глазами, – Предлагаю такое раз. Поэтому напряги свою единственную извилину и слушай. Честный поединок. Выигрываем мы – вы как миленькие предоставляете нам сведения о местонахождении острова. Бесполезно отрицать, мы знаем, что вы владеете этой информацией.

– А если выиграю я? – Риверс громко поставил кружку на стол, вытерев остатки пойла огромной ладонью возле своего рта.

– Вы официально обретете независимость.

В таверне галдеж утих. Мужики переглядывались между собой. Риверс поднялся из-под стола. Не зря он стал авторитетом: широкоплечий, с густой рыжей бородой. Горец внушал и страх, и уважение.

– Я согласен. Но я буду драться с красавчиком, мальчик пусть определится с цветом глаз.

## Феб

– И почему нельзя было просто обменять независимость на карту с местонахождением острова? – Фенчесто помог застегнуть меч за спину Феба.

– Ничего ты не понимаешь. Они воины, а не дипломаты. Им зрелище подавай, – Аттуал осмотрел новый камзол и шляпу Феба, оценивая, как вещи с иголочки сидят на его брате, – Ну красавец. Прямо Магистр.

Рей хмуро смотрел на другую часть поля, нервно потирая то руки, то полы своей накидки. Риверс дотачивал свой крюк и серп, напевая своим басом странную мелодию, в такт ей постукивая ногой, будто и не готовился сражаться.

– Все будет в порядке, – Аттуал скорее, себя успокаивал, чем его, дружески похлопывая по плечу на удачу или просто от некой безысходности. – У нас все же есть козырь в рукаве.

Феб коротко кивнул ему и медленным шагом вышел на середину снежного пустыря. Они стояли напротив друг друга: напряжение в воздухе росло с невиданной скоростью, словно они два хищника, готовые вцепиться друг другу в глотки в любую секунду. Из-под густых рыжих бровей Риверса сверкал яростный огонек, а оскал добавлял дикого шарма. Обида за свой угнетенный народ, за бедность, за поражения в морской битве, а тут настал тот момент, когда он может кардинально все перевернуть. Руки крепко сжимали серп, чувствуя каждый малейший и привычный изъян любимого оружия. Чернобородый надел на Риверса его собственный рогатый шлем и взглянул в глаза капитану. Глава этих земель на непонятные для Феба слова-жаргоны что-то кивнул и встал в боевую стойку. Северянин глубоко вдохнул тяжелый, холодный воздух и громко закричал. Чернобородый, как правая рука, встал сбоку у обрыва. Достав боевой рог, он на пальцах отсчитал три секунды и громко в него проревел. Звук начала битвы заложил уши Феба и на секунду он потерял контроль.

– Один выстрел, и ты труп, – Феб услышал смех Чернобородого.

Схватившись за рукоятку своего меча, капитан отскочил от летевшего на него крюка, который пролетел в нескольких сантиметров от его шеи. Поразительно, с какой скоростью рыжебородый дернул за цепь и вернул его в свои руки. Несмотря на массивность своего веса, Риверс был очень быстр и уже, буквально, летел на красавчика со своим серпом. Феб парировал удары рыжебородого, но его атака с ноги повалила его снова на землю.

Рот быстро наполнился неприятным привкусом железа. Феб сплюнул красное месиво, запачкав снег в непонятный грязно-алый оттенок, попутно доставая пушку – новое пороховое оружие Ордена, что было доступно лишь для пяти капитанов. Пороховой залп немного сбавил настрой рыжего, заставив отступить от капитана. Воспользовавшись моментов, Феб перешел в наступление. Его движения были плавными и гибкими как вода. Ветер помогал своему Хранителю.

А сама природа благоволила Риверсу. Белый туман мягко спрятал его в своих объятьях, давая укрытие.

– Если сможешь предсказать действия противника, ты не будешь побежден, – прошептал наставления отца Феб и в очередной раз увернулся за секунду до того, как необычное оружие достигло бы своей цели.

Он закрыл глаза и приставил холодное лезвие меча к своему лбу, концентрируясь и предвкушая окончание боя.

– Я бегу туда, куда направляет меня ветер, – прошептал Феб и, доверившись своей интуиции, прыгнул в пустоту.

Взмах меча – и горячая кровь брызнула ему в лицо. Риверс потерял равновесие и с грохотом свалился в снег.

– Куриные крылышки, – прохрипело тело под капитаном.

Феб улыбнулся своему триумфу. Но это не ослабило Риверса, скорее раззадорило его. Он взбесился и начал хлестать беспорядочными ударами тело Феба, игнорируя собственные раны. Он бил его по лицу, возможно вывихнул челюсть, и отбросил поверженного противника на пару метров, словно мешок с картофелем. Лежа на холодном снегу, Феб дрожащей рукой направил поток ветра на врага:

– Лови! – говорить и двигаться больно, но это не мешало ему управлять ветром.

Стихия словно читала его мысли.

– Я люблю ветерок по утрам! —Риверс с бешенной скоростью и нескрываемой яростью несся на капитана, отпрыгивая от ветреных атак.

В сильном натиске рыжебородый ногой вновь отправил его тело в воздух, а рука в это время запустил крюк, который, наконец, захватил плащ Феба.

– Время преподать вам урок, ребята! Это моя земля. Мой дом. А вы лишь бесполезный мусор на ней, – пока Риверс произносил свою победоносную речь, сопровождая каждое новое предложение ударами, Феб жалкими попытками пытался вырваться из захвата, но с одного точного удара кулаком от оппонента, потерял сознание.

Феб очнулся уже на корабле. Фенчесто бережно снимал с него повязки, а Рей подал ему поднос с горячим супом. Отведя от него взгляд, Феб остановил его на ехидной ухмылке Аттуала.

– Не спеши умирать, малыш, – рассмеялся брат и сел на его кровать, которая прогнулась под весом еще больше. – Тебя зигзагами не учили бегать?

Замечания звучали с легкой усмешкой, а Феб даже и не понял в начале, о чем собственно речь и это незнание только сильнее раззадорило его.

– Пошел ты, – пробурчал он, прибывая в худшем расположении духа. – Мы все потеряли. Без сведений, мы пойдем под трибунал, нас убьют.

Отчаяние внутри расползалось ядовитыми змеями, отравляя все планы на будущее. Феб совсем не понимал, почему Аттуал, после произошедшего, пребывал в таком задорном настрое, и это незнание сильно его вымораживало.

– Ты про эти чтоль? – не заставив долго ждать, он достал из внутреннего кармана пергамент, а после и вовсе покрутил перед носом брата, заржав, от увиденного ошарашенного взгляда. – Не недооценивай братика. Горцы конечно сильные, но тупыыыые. Представляешь, пока все смотрели на бой, я зашел в дом Риверса и нашел это в его столе. Давай ешь суп, а я пока расскажу, как бегать зигзагами.

## Терра

От багряных волн заката на небосводе остались только брызги звезд. Слабый и холодный ветер, словно усталый путник, бродил по пустым улицам маленького острова. Ни единой души не встретил он в сумерки. Мелодия лютни, которая была слышна в округе, зазывала всех в местный кабак на побережье острова.

Изнутри таверна не отличалась уютом и какой-то эстетикой. Атмосферу дарили сами посетители заведения. В этот день все внимание было приковано к центру таверны, куда выставили круглый стол, за которым сидело восемь человек. Слабый свет от свечей едва показывал лица игроков, но его хватало, чтобы увидеть игральные карты и фишки.

– Правила Йоко просты до чертиков, – разглагольствовал пожилой мужчина, владелец кабака, наклонившись ближе к центру стола. – У вас на руках карточка с вашей ролью, ниже лежат карточки с вашим шмотом и оружием. Кидаете кубики, вытягиваете "ситуацию" из колоды и начинаете сражение. Если у вас закончились карточки, можете выкупить из моей особой колоды. За серебро, ясен пень.

Терра в окружении пиратов был растерян и сжат. Новое место пугало его. Вспомнились вс все слухи об Острове Свободы, которые он слышал на родной земле: и о каннибализме, и о распутстве, и о прочих жестокостях, которые, он, по правде говоря, здесь ещё не увидел. Этот маленький остров, что прятался во льдах, несмотря на свои размеры, был густо заселен. Конечно, там жили люди разных возрастов и оттенков, но нечто общее у них все же было: все когда-то искали здесь безопасность и покой.

И нашли.

Да, на острове нет единых правил и законов, однако Терра за весь день не заметил ни одного грабежа или драки. Все были приветливы и дружелюбны, даже к незнакомцам. Одна женщина без колебаний приютила троицу на ночь, накормила теплым обедом в обмен на их морскую историю, а заключенные моряки, что подолгу не видели света, словно дети плескались в день прибытия на побережье и, попрощавшись, пошли самостоятельно вершить свои судьбы. Одного из них они встретили этим вечером в таверне. Мужчина сразу улыбнулся им и продолжил помогать хозяину за барной стойкой.

После оглашения правил послышались смех, треск игральных костей и звон монет. Каската и Фиамма сидели по бокам от Терра. Напротив них сидела четверка парней, с интересом осматривая соперников. Первый взял в кулак игральные кости и начал трясти их в кулаке. Три кубика упали в центр стола, показывая цифры: два, четыре, шесть.

– Двенадцать, – брюнет с бледной кожей кинул карту перед собой, – И трактирщик лишился своей руки.

– Это Серхио, – прошептала парню на ухо Каската. – Занимается контрабандами. Перевозит продукты, лекарства. А еще он очень хорошо рисует.

– Это не Серхио, это грабеж посреди ночи! – светловолосый взял в кулак игральные кости и начал трясти. – Так значит ты Терра Дей, сын Артура?

– Да, – Терра ладонью пригладил мокрые от духоты рыжие волосы и изобразил нечто наподобие улыбки.

– Хороший был человек. Все на острове глубоко опечалены его пропажей. Ты вот знал, что именно он помог переправить сюда большую часть отбросов – добавил он, внимательно смотря на Дея. – Ты кстати очень на него похож. Правда, ты гораздо полнее. Но это не важно. Хорошего человека должно быть много.

– Я и не знал, что мой отец помогал пиратам, – растерянно произнес Терра, переводя взгляд на своих попутчиц.

– Твой отец помогал людям, Дей.

– Камилло, болтливая зараза, давай играть уже! В этот раз я тебя наконец раздену, – Даррен, самый старший, из четверки, взял кости и сразу бросил их на стол.

Тихо ругнувшись, он кинул старику монетку и вытянул новую карту.

– Надеюсь, он еще жив, – с некой надеждой произнес старик, ловя монету на лету. – Артур еще должен здесь напиться и отыграться. Он обещал.

– Семнадцать! – Камилло взглянул на цифры и с хитрой ухмылкой посмотрел на длинноволосого парня. – Однорукий трактирщик достает арбалет. Выстрел. Куртизанка выбывает из игры.

– Идиотизм, – Лиам, младший из всей компании, потряс кожаный мешочек. – Вот и все. Я на нуле. Даррен, займи три монеты, я отыграюсь.

– Ты мне еще должен десятку после той игры с Бергханом!

Каската, дождавшись своего хода, кинула игральные кости и победно улыбнулась:

– Тринадцать. Пират выкалывает второй глаз и дарит его Барду.

– Не жирно тебе, Каската? – Даррен отдал свои фишки и пересел ближе к Серхио, в наглую заглядывая к нему в карты.

– Объясните, зачем этой женщине еще один глаз. Шестой уже! Шестой!

– Одиннадцать. Самоубийство, – Терра хмуро глянул на свою карточку. – Второй раз за один день…

– Какие-то дохлые нынче монархи, – старик лениво подбросил кости и уставился на свои карты. – Десять. Моряк повесился в лесу.

– Карта-переводилка, – Серхио ловко извлек ее из своей колоды и посмотрел на него: – Пьяница покидает игру. Кто у нас остался?

– Служанка и Бард, – Фиамма равнодушно бросила деревяшки. – Три. Моряк убит медведем.

– Карта-спасительница. Бард привлек своей музыкой внимание зверя. Какая трагедия.

– Серебро за карточку, – Каската ловким движением подкинула монетку старику и взяла с колоды снаряжение. – Сапоги. Бард запустил сапогом в медведя и убежал.

– Лучше бы мне отдала, мои совсем стерлись, – засмеялась Фиамма и осушила очередную кружку.

Старик с улыбкой подлил ей еще алкоголя и докинул дольку лимона в напиток.

– Одиннадцать, самоубийство. Жених служанки выбрал другую женщину. Яд. Не доросли вы еще до таких игр.

– Три тройки. Комбинация спасения. Яд был просрочен. Чудеса, –  Фиамма обменялась с Каскатой дружественным жестом. – Моряк, иди к Джонсу, ой, в плавание.

– Моряк в плавание, а вот жених к черту за блудство, – улыбнулся Терра и смешок среди зевак быстро поднял ему уверенности.

Серебро Серхио с легким звоном полетело в руки старику.

– Шестерка. Шестерка. Шестерка. Что больше нет денег, девчонки? Голод. Смерть в одиночестве. Как грустно, а денег у нас было одинаково. Но вы не расстраивайтесь, я на эти деньги куплю вам по кружке. Хорошо поиграли, но у меня за плечами большой опыт.

Каската уставилась в ступоре. Мускул возле губы едва содрогнулся, а уголки приподнялись. Смех заполнил всю таверну.

– Блин, Кас, надо было дать ему хотя бы секунд десять почувствовать себя мужчиной, ты всю малину испортила, – под громкий гул Фиамма извлекла из-под бедра спрятанную карту-переводку и кинула ее на стол.

Повисло молчание, которое сразу сменилось громкими криками и смехом. Серхио удовлетворённо улыбнулся, пожал девушкам руки и попросил еще один стакан эля. Каската сгребла серебро в карман и на радостях обняла Фиамму и Терра. Дей смущенно улыбнулся и прикрыл глаза.

Жаль, что мгновение не может длиться вечно, Терра за это отдал бы все свое серебро.

На этом веселье не закончилось, оно скорее только набирало обороты. Терра наконец смог расслабится лишь после того, как толпа плавно расползлась по разные углы таверны. Он сидел со стариком за отдельным столиком и пил довольно вкусный эль, как утверждал старик, по его собственному рецепту.

– Да, Терра, мы все здесь одна семья. Знаем истории и судьбы друг друга. На моей памяти, никто со счастливой кончиной не искал приют на этом острове.

– Но здесь такой разный народ. И нет законов. Как поддерживается порядок? – Терра вытер пенку с верхней губы, кидая косой взгляд в дальнюю часть заведения, где двое мужчин с шумом играли в кулачки.

Ну как с шумком. С грохотом. Уже были разбиты стол и два стакана.

– Кого здесь только не собралось за эти годы! Бродяги, убийцы, шлюхи, воры. Но, думаешь, они с рождения выбрали себе такую участь? Судьба ж такая штука: только был выбор из многих вариантов, и тут тебе на, а вариантов больше нет! – на последних словах старик развел руки в стороны.

Терра задумался и немного виновато посмотрел на старика. Старик лишь звонко посмеялся и стукнул его по плечу:

– Ну кто в такой вечер загоны ловит. Загоны нужны, чтобы козочки там жили. Лучше скажи, у вас есть дальнейший план?

– Если честно, я даже не знаю, с чего начать поиски отца.

Рука невольно сжала лежачий в кармане компас.

– А если им найти Андриана де Гранзо? – ляпнул младший из четверки, моментально ловя на себе косые взгляды.

В таверне повисло молчание. Старик влепил оплеуху Лиаму, который нагло решить отпить лишнюю порцию эля прямо под носом трактирщика.

– Ты еще скажи в Рундук заглянуть по пути, – прошипел Даррен.

– Да кто такой этот Андриан? – растерянно посмотрел на окружающих Терра.

Комнату наполнил гам, из которого он смог услышать лишь отдельные части рассказов:

– О нем ходят разные слухи…

– Он убил жениха Конджиламенты Калинон прямо на свадебной церемонии.

– И множество невинных людей…

– А потом исчезал. Как тень.

– Будем честны, Терра. Идея дрянь, но де Гранзо стал последним из живых, кто видел твоего отца, – старик выдохнул и похрустел костяшками. – Типун тебе на язык Лиам.

– Это достоверная информация? – спросила Каската.

– Мне про это рассказал Уомо Грассо. А этот жирдяй слишком много обо всем знает, поэтому этой информации можно верить.

– Значит другого выхода нет, – Каската пожала плечами и обеспокоенно посмотрела на друга.

– Не вешать нос, народ. До этого у нас вообще никакого плана не было, – Фиамма, явно под градусом, своей тушей навалилась на них сверху и мягко потрясла за плечи, взбадривая.

– Фиамма, а если нам спросить леди Конджиламенту, может она нас как-то направит? – Каската мягко высвободилась из ее объятий и поправила растрепавшиеся волосы.

– Кто-то сказал про поездку к миледи Конджиламенте?!! – Камилло аж взбодрился и повернулся к Даррену. —Даррен, у нас ведь там тоже есть делаааа. Вот совпадееение.

– Разве? Или ты просто хочешь снова постоять возле ее особы и попускать слюни?

– Да как ты смеешь, конечно я думаю о нашем бизнесе, – Камилло гордо поднял нос вверх и щенячьими глазами посмотрел на Серхио. – Она же, помнишь, просила там привезти всякие лимоны и шелка…

– Да, она есть у нас в списке, – Серхио коротко и сдержанно кивнул.

Зато весь спектр эмоций отразился на Камилло:

– Тогда плывем и наконец уви.., ой, то есть доставим груз и поможем ребятам начать поиски Артура Дея.

Лиам прыснул от смеха, а Даррен закатил глаза к потолку. Глядя на все это, Терра впервые за долгое время искренне заулыбался.

– Наконец ты расслабился, – шепнула Каската. – Я переживала за тебя.

– Спасибо, – тихо шепнул ей Терра, но не успел договорить фразу: Фиамма громко спорила с кем-то в центре таверны.

– Это я не умею веселиться? Ну-ка, забрынькай на своей лютне, – и шатаясь от опьянения, Фиамма залезла на стол. —Терра, Дейви Джонс тебя, Дей. Вызываю тебя на танцевальный поединок!

У Терра нервно задергался глаз и рыжий начал энергично махать головой в отказе.

Но у других были свои планы. Даррен и Камилло, не церемонясь, подхватили его за плечи и поставили на стол. Бард заиграл веселый мотив, ловко перебирая пальцами по струнам. Не то алкоголь, не то радость от выше услышанного помогли ему расслабиться и поймать ритм. Каската засмеялась и начала хлопать в такт мелодии. Ноги сами двигались в танце, и, спустя минуту подключились руки. Скованность ушла окончательно, и Терра глянул на соперницу. Фиамма смеялась и кружилась под хлопки.

– Она точно после будет блевать, ставлю шесть серебряных, – заявил Даррен Серхио, а Камилло разбил их руки, закрепив спор.

Со звоном отлетела скатерть с посудой и на третьем столе уже плясал Лиам, подхватив Каскату за руку. Девушка все смеялась и уже подключила к танцу свои бедра. Терра стало не по себе от этого. Он не понимал, действительно ли это его мысли или все же алкоголь оставил свой автограф в его голове. От непонятно возникшей ревности предательски сжалось сердце, и рыжий не мог оторвать от Каскаты свой хмурый взгляд. Еще немного, и он бы силой потянул ее к себе, но слева от него послышался грохот.

Фиамма все-таки не рассчитала траекторию и полетела со стола, опрокинув всю посуду на пол. Мужчина в черном капюшоне, сидевший весь вечер у окна, мягко подхватил ее в полете и бережно усадил на пол.

– Вы не ушиблись? Может принести льда?

– Молодой человек, если лед, то только с ромом. Без рома мне этот лед не сдался, – Фиамма глупо улыбнулась и под смех толпы изобразила нечто наподобие театрального поклона.

Музыка резко стихла. Старик поднялся и взгляд его моментально стал холодным. Ядовитая улыбка расползлась по его лицу.

– Дамы и господа. Сегодня и вправду особенная ночь. К нам заглянула известная персона лице Аттуала Темпесты!

Посетители начали хаотично вертеть головами. Светловолосый парень поднялся со своего места, подняв руки вверх. Свет от свечи слабо отразился от его серо-карих глаз.

– Схватить члена Ордена и предать его наказанию! – крикнул полный мужчина и старик, кивнув ему, щелкнул пальцами.

Двое мужчин уже направились к Аттуалу.

– А как же поиск себя, поиск укрытия? – драматично начал обращаться ко всем Аттуал. – Разве не вы предоставляете приют нуждающимся? Я ведь тоже страдаю от гнета Ордена. Я тоже хочу быть Сторонником моря.

– Твои слова не стоят ничего, плащ. Ты не можешь предоставить нам гарантию своей честности и верности морю, – старик медленно подошел к нему и внимательно посмотрел ему в глаза. – Или тебе есть, что нам рассказать.

– Хорошо, как получить ваш так называемый гарант верности, – хмыкнул Аттуал и немного наклонил голову.

Терра был в шоке. Даже в такой ситуации, брат капитана Феба был совершенно спокоен, словно выбирал, какой напиток ему заказать.

– У тебя, Темпеста, только один вариант. Взять одну из красавиц своей морской женой, чтобы гарантом твоей верности стала она. Только вряд ли кто-то на это согласится. Поэтому схватите его, и ведите к ледникам. Устроим ему купашки.

Под радостное улюлюканье, Аттуала ударили в живот, от чего тот болезненно согнулся и, как тряпичная кукла, упал на пол. Прядки светлых волос полностью закрыли ему лицо. Он тяжело задышал и сплюнул поступившую ко рту кровь. Двое мужчин взяли его за локти и потащили к выходу, словно мешок лука.

– Каската, не смей, – тихо прошипела Фиамма на ухо подруге и взяла ее за локоть.

Но Каската вырвалась, поддалась вперед и посмотрела на старика:

– Не нужно. Я стану его морской женой.

– Рундук меня забери, – одновременно сорвалось с уст у Фиаммы и Терра.

## Каската

В комнате на втором этаже кабака после инцидента напряжение росло с каждой секундой. Вот уже около часа все находились в молчании, не решаясь начать разговор. Терра нервно вертел в руке яблоко, с волнением смотря на девушек. Напротив них, в углу комнаты, стоял сам виновник Аттуал, непринужденно облокотившись о стену. Взгляд его был прикован к Каскате. Сама ситуация его скорее забавила, нежели тревожила, и глупая ухмылка так и застыла на его лице. Фиамма ходила от стены к стене, затем наконец остановилась возле одной из них.

– Каската ты вообще в своем уме? – чуть ли не на крик перешла она, прислонив лоб к холодной поверхности. – Я конечно понимаю, что у тебя… что ты добрая душа, но это явно перебор. Тем более, он из Ордена. Мы не знаем наверняка, шпион он или просто балагур.

– Фи, этот брак всего лишь формальность, тем более, если он сказал правду, – Каската нервно выдохнула и начала накручивать на палец локон русых волос.

– Да у него на лбу написано, что он врет как дышит, – брюнетка пальцем показала на Аттуала и тяжело выдохнула.

Затем она хотела еще что-то добавить, но лишь потрясла головой и быстрым шагом направилась к двери из комнаты.

– Я остывать.

Дверь захлопнулась, и от возникшего ветра погасла одна из свеч. Освещение стало тусклее, как, собственно, и настроение Терра. Троица простояла ещё минуту в молчании. Каждый в голове раз за разом прокручивал всю эту ситуацию. Каската прошла мимо рыжего и остановилась возле окна. Медленными вдохами и она старалась успокоиться, наблюдая за движениями волн. Неуклюжим шагом к ней подошёл Терра, наконец решаясь на разговор.

– Каската, то есть ты теперь официально его жена? – тихо спросил он, также смотря на беспокойное движение моря.

– Морская жена.

– Это разве не одно и тоже?

Взгляд ее был грустным, пухлые губы волнительно дрожали.

– Нет. По законам, он просто будет сопровождать нас в плавании. Я не обязана с ним спать, тем более, хранить ему верность. Единственное отличие состоит лишь в том, что теперь я несу за него ответственность.

– Очень даже зря, я в этом хорош, – самодовольно произнес Аттуал, вскинув бровь.

Каската зло сверкнула глазами и, развернувшись, стремительно направилась к нему. Остановившись в метре от него, она поднялась на носочки, чтобы хоть как-то просверлить самодовольное лицо злым взглядом:

– Только дай повод, я лично утоплю тебя, – лишь прошипела девушка.

Сейчас она была похожа на морскую бурю. Весь спектр эмоций бурлил глубоко внутри, снаружи выступала только злость, скорее больше на саму себя, нежели на орденца.

А Аттуал все также продолжал ухмыляться. Медленно и надменно он окинул ее взглядом и легко поклонился:

– Другого я и не ожидаю от Хранительницы воды, – улыбнулся он и перевел взгляд на Терра.

Блондин задержал на нем внимательный взгляд, будто что-то вспоминая, затем широко улыбнулся.

– А, это ты обиделся, что экзамен не сдал и пошел так мстить Ордену? Оригинально, я бы до такого сам не додумался.

– Я с тобой говорить не стану, – с подозрением проговорил Терра, отворачиваясь от него. – Мало ли ты и нас предашь. Нет, ты нас предашь. Это лишь вопрос времени.

– Вот же жалость, никто со мной и разговаривать не хочет, – Аттуал запустил руку в свои волосы и взлохматил их. – Ладно, я пошел в свою комнатку. Если все же моя роза захочет почтить меня своим присутствием, я буду…

– В Рундуке ты будешь, – закончила за него Каската. – Лучше определись, на чьей ты стороне. Второй раз не рассчитывай на мою доброту. Лепестки опадут, обнажатся шипы.

## Терра

На следующий день погрузка корабля наконец завершилась. Камилло с огромным энтузиазмом занес последнюю коробку с лимонами на корабль и подошел к Серхио:

– Все последняя. Будем отплывать?

– Ты нетерпелив, как женщина в брачную ночь. Дай пересчитаю все, – Серхио положил пергамент в подмышку и направился в грузовой отсек.

Камилло за его спиной изобразил комичную пародию капитана, расставив руки в стороны, на что Терра, не сдержавшись, громко рассмеялся.

– О, Дей, – Камилло энергично махнул ему рукой и спустился на пристань.

– Можно просто Терра, – улыбнулся рыжий и кинул ему зеленое яблоко.

Камилло с лёгкостью поймал его и повертел в ладони.

– Ловко ты, – продолжил парень, садясь на деревянный брусок на причале.

Погода сегодня словно благословляла в плавание: яркое солнце с раннего утра отражалось в морской глади, ветер мчался в нужном для моряков направлении, нетерпеливо подгоняя всех отправляться в путь.

– Так не зря меня называют Камилло "Ловкие пальчики", – засмеялся собеседник и отгрыз здоровый кусок яблока. – Ну и кислятина.

– Кто тебя так называет?  – хохотнул Терра, догрызая свой фрукт.

– Дамы в кабаках, – самодовольно усмехнулся пират и быстро изменился в лице. – Но они и близко не стоят с госпожой Конджиламентой.

– А какая она?

– Она как лед неприступна и холодна, но лишь солнца луч слабо коснется ее, она ослепляет мой взор, – в мечтательной улыбке расплылся светловолосый и на минуту завис в глупой физиономии, смотря в воду.

Яблоко упало с его рук и покатилось в воду, но он даже и не обратил на это внимание.

– А что за парни вчера с тобой сидели на игре? – решил нарушить молчание Терра, но Камилло словно его и не слышал.

– Это бесполезно, смотри как надо, – ухмыльнулся подошедший Даррен и резко толкнул его в воду.

Визг Камилло в воде был похож на резню поросенка:

—Твою ж, холодная, холодная, холодная! – закричал пират и, подплыв к берегу, быстро вынырнул из воды.

Даррен стер слезу с правого глаза и повернулся к Терра:

– По поводу нашей четверки. Мы хоть и не родные братья, но у нас четверых одна мать – море и один отец – попутный ветер. Вчетвером родились в разных городах и прожигали свою жизнь, пока однажды судьба не сплела наши судьбы на казни в Рениках.

– Рениках? Я точно помню, что это было в Сентарланах, – Камилло, сняв мокрую рубаху и штаны, завернулся в теплую ткань и принялся отогреваться после инцидента.

Сейчас он был похож на злую и ворчливую старушку.

– Не суть. Вешали в тот день около ста пиратов. Толпа зевак стояла на площади с самого раннего утра. Наша очередь подошла ближе к вечеру. Уже тогда и случился казус: рост Серхио не подходил для этой конструкции и палач, тугодум, долго думал, куда его повесить. Но затем и нас не было куда вешать: ближе к ночи поднялся сильный ветер и сломал висельницу к черту.

– Я слышал, что, если висельница обламывается в ходе казни, ее отменяют для этого человека. Ведь на то воля Господа Света, – Терра вспомнил слова отца, от чего в груди пробежался холодок.

– Ага, конечно. Скажи это Магистру, который лично приехал на это посмотреть и погрызть финики на балкончике, – Камилло потряс мокрой шевелюрой и сел рядом с компанией.

– Было принято решение повесить оставшихся на старом дубе, – продолжил Даррен. – Завязав нам руки, глаза и рты, тела кинули в повозку, словно мешок картошки и покатили.

– Почему всегда в сравнение ставят мешок картошки, —хмыкнул Камилло.

– У тебя просто столько же хромосом, сколько у картошки. Еще раз перебьешь, я снова тебя кину в море. На чем это я… Ах, да. Ветер не утихал, наоборот, усиливался. Повозка опрокинулась и у Серхио слетела повязка. Быстро найдя острие, он разорвал веревки и помог остальным, пока солдаты чинили колесо.

– Терра, хочешь загадку? Сколько солдат Ордена нужно, чтобы починить колесо повозки?

– Не знаю, сколько?

– Ни одного. Пока солдаты распределяли свои роли в починке колеса, повозку уже сперли и продали. Все-все, Даррен, я молчу, правда.

– Да я скорее в Господа Света поверю, чем ты заткнешься. Так вот, далее все у нас было слаженно, мы украли корабль и прибыли на Остров Свободы.

– Как вы узнали, где он? Я думал, это секретные данные, – Терра почесал нос и внимательно посмотрел на рассказчика.

– Подслушали в очереди на казнь. Казни шли медленно, как служба в храме, и за эти два часа на пекле мы услышали много всего, в том числе и местоположение острова.

– Нет ну в Ордене точно лопухи работают. Пытки устраивают, чтобы хоть что-то узнать. Если бы постояли в очереди на рынке, знали давно уже все схемы контрабанды.

– Контрабанда? Оружие и запрещенные вещества?

– Лекарства, пряности, предметы первой необходимости, еще алкоголь и табак, – задумчиво стал считать Даррен, загибая пальцы. О, здравствуй, Лиам.

Тихим голосом принялся петь длинноволосый, изображая в воздухе игру на струнах:


"На казне рано утром торча.

На шее веревка – позор.

Метры капа,  послав палача,

Судьбу связали в узор ."


– Лиам любит у нас все рифмовать. Не зря школу бардов закончил, котелок у него варит иногда, – Камилло, довольный собой, перехватил нить повествования.

– Я вообще-то рядом стою, – закатил глаза Лиам, поправляя длинный хвост рукой.

– А тебя, Лиам, за что хотели казнить? – Терра спросил довольно аккуратно, не зная, уместно ли о таком вообще спрашивать.

– Можно, можно я расскажу? Ну пожалуйста, – начал ржать Камилло, поднимая руку вверх в прыжке.

– Я выступал с уличным театром…

– Он играл женские роли, и один капитан, настолько сильно в него влюбился, что пришел свататься!

Плеск воды. Голова Камилло вынырнула из воды под смех парней. Даррен довольно отряхнул руки и скрестил их на своей груди:

– Я вообще-то предупреждал.

– Денег на жизнь не хватало, в бедности все средства хороши, – Лиам слабо улыбнулся и опустил голову. – Но капитану это не понравилось и меня отправили на виселицу.

– А ваш главный всегда такой серьезный?

– Да, Серхио всегда такой. Весь такой суровый, правильный. Не шути над ним, он у нас злопамятный и без чувства юмора, – Лиам поймал яблоко с рук Терра и аккуратно его надгрыз. – М, сладкое.

– Вот-вот, мне бы такую память. Недаром, был казначеем на своем острове, пока его не подставили, – мокрый до нитки Камилло вылез из воды и снял сапог, выливая воду на пристань. – Вот, видимо скучает по своим циферкам и считает все подряд.

– Чего он не считает, так это бегающих за ним женщин. Но он так холоден с ними, что мне даже кажется, что он по мужчинам, – тихо шепнул на ухо Терра Лиам.

– А вот, что касается меня, – Даррен непринужденно улыбнулся, подходя ближе к рыжему, но его оборвал звук рога с корабля об отплытии.

– Теперь ты должник Серхио. Иначе бы минимум четыре часа слушал его биографию, – хихикнул Камилло и бодрой походкой направился к кораблю.

Погрузка корабля завершилась к полудню. Попрощавшись с веселым трактирщиком, Терра нагнал своих друзей только на пристани.

– А это еще кто? – Фиамма, хмыкнув, наклонила голову в бок, смотря на незнакомца.

Мужчина с черными, как уголь, волосами галантно поклонился команде. Одет он был в легкую броню, скрытую сверху черным плащом. На его лице, скорее на левой половине, красовалась черная неровная повязка, сделанная наспех. Руки его были в черных кожаных перчатках. "Крокодилья кожа", – точно определил Терра.

– Мое имя Анзо.

– Ты не узнала его, Фиамма? Это он словил тебя в кабаке. Я просто подумал, вдруг ты снова напьешься и не дай бог свалишься за борт. А у него уже опыт между прочим, – ехидно усмехнулся Камилло и получил тычку в затылок от Серхио.

– Точно у тебя язык отсохнет. Он оплатил дорогу в одну сторону, поэтому мы предоставляем ему каюту, еду и безопасность в плавание. Я ясно выразился? – нахмурился Серхио и, получив кивки, удовлетворенно кивнул в ответ.

– Вы очень великодушны, – улыбнулся Анзо, внимательно осматривая окружающих. Взгляд его зацепился за Аттуала и задержался на нем пару секунд. Затем пассажир что-то шепнул капитану Серхио и пошел по направлению к своей каюте.

– И как часто ты перевозишь незнакомцев? – Каската хмуро посмотрела на капитана.

– Одна поездка и только. Я же не замуж за него выхожу – нахально улыбнулся Серхио, ведя команду по узкому коридору трюма, периодически сгибая голову в дверных проемах.

–Кстати о вас. Так как у нас еще один человек в листе плавающих, покоев от этого не прибавилось. Я, как добрая душа, иду вам на уступки и селю молодоженов в одной каюте. Не благодарите.

Фиамма нервно рассмеялась. Гнев у девушки сошел, и теперь она с четверкой не упускала возможности пошутить. Рост Серхио и брак Каскаты намечались как излюбленные темы для юмора в этом плавании. Каската сверкнула глазами и молча зашла в каюту. Терра зло посмотрел на Аттуала и пригрозил кулаком. Это действие вызвало лишь смех у орденца и он с ехидной ухмылкой скрылся за дверями.

– Терра, расслабься, Каската и убить может, – улыбнулась Фиамма и ободряюще похлопала его по плечу.

– Эй, парень, вот твоя каюта, возле склада. Не дай бог, хоть одна лепешка пропадет, – Серхио серьезно похлопал по листку.

Не помня, как отшутился, рыжеволосый зашел в свою маленькую комнату и упал устало на кровать, не раздеваясь. Тяжелая от мыслей голова плавно прилипла к холодной жёсткой подушке. В ней ураганом проносились все еще непонятные для него ревностные нотки, которые, словно когти хищника, царапали его сердце изнутри. До сих пор перед ним стояла Каската с дрожащими губами и тот солдат с нахальным выражением лица. Глаза парня предательски намокли, и он уткнулся в подушку. Может это все напускное и он просто устал? Или уже настолько привык к ней за все эти месяцы плавания? Дрожь постепенно овладела всем его телом. Хотелось кричать в пустоту, вывернуть себя наизнанку. Лишь бы вырвать свое сердце и выкинуть за борт. От безмолвного крика внутри пересохло в горле. Взглянув на пустой графин, стоящий возле кровати, с губ сорвались нецензурные выражения. Терра поднялся и, схватив масляную лампу, направился в сторону кухни. В коридоре не было ни души и парень в гордом одиночестве дошел до кухни. Кок уже спал, поэтому рыжий принялся самостоятельно искать канистру с водой. Довольный собой, рыжий стал жадно пить воду.

С другой стороны кухни послышался грохот, и Терра резко направил источник света на звук. От яркости лампы Аттуал поморщился и прикрыл лицо двумя руками, роняя что-то блестящее. С рукава со звоном на пол полетел нож. Блеск от фонаря заиграл на кончике лезвия, слабо освещая силуэты присутствующих.

– Так, спокойно, – тихо произнес Аттуал, продолжая морщиться от света масляной лампы в руках рыжего.

Ленивым движением мужчина потянулся к ножу, но замер: светильник продолжил слепить ему лицо.

– Ты что делаешь? – прошипел Аттуал, заслоняя раненой рукой пучок света.

В разных глазах читалось искреннее недоумение и злость.

– А я говорил всем, тебе нельзя доверять! – агрессивно кричал Терра, размахивая скрипучим светилом. – Говорил и не раз!

Огромным и неуклюжим шагом Дей сократил между ними дистанцию. Разноглазый продолжил стоять на месте, растерянно осматривая парня. Лицо рыжего побагровело от ярости и на лбу струйками покатился пот.

– Ага, ясно, – спокойным тоном начал Аттуал и поднял руки на уровень своего лица. – Так, спокойно парень, видимо, мы друг друга не допо…

– Кого тебе приказали убить, отвечай! – Терра достал кинжал с футляра и приставил к шее предателя.

Тот в свою очередь отпрыгнул назад, слегка задев себе шею, и ногой выбил кинжал с рук, в тот же миг поднимая упавший нож с пола. Острие отлетело в дальнюю часть комнаты, и Терра попятился назад. Карие глаза хаотично забегали по кухне, сердце бешено продолжало стучать в его груди.

– Что непонятного было во фразе принеси с кухни нож? – раздался недовольный женский голос из коридора.

Парни моментально перевели взгляд на вошедшую девушку. Сонная, с неряшливым пучком на голове, Каската зло посмотрела сначала на Аттуала, затем на Терра. Орденец направлял нож на рыжего, а тот прижимался спиной к тумбе.

– Мне может кто-то объяснить? Почему ты угрожаешь ему ножом? – недовольно пробормотала девушка и легким движением забрала нож у своего морского мужа.

– Каската, он убийца и предатель – дрожащим голосом залепетал Терра, с беспокойством смотря на подругу, закрывая ее пухлой конечностью от Аттуала. – Его надо запереть в трюме.

– Он? Не смеши, он даже нож с кухни принести не может, – прыснула девушка и мягко опустила его руку, заботливо и успокаивающе проведя по ней пальцами

– Так это тебе нужен нож? Зачем? – в ступоре застыл рыжий, переводя взгляд с девушки на парня.

До этого момента он никогда не чувствовал себя настолько тупым.

– Я просто хотела подрезать кончики, а самой идти было лень, – вздохнула устало Каската и перевела взгляд на Аттуала. – Шайтан, зачем ты его напугал?

– Занятно за ним наблюдать.  "Остановите предателя, кого тебе приказали убить?" Браво! – ухмыльнулся Аттуал и, похлопав в ладоши, взял второй нож с подставки.

Легким движением он начал вертеть им в руке, не переводя взгляд с жены. В груди Терра предательски сжалось сердце. Царапины на руках не так жгли, как внутри от боли и порции унижения. Ноги подкашивались, не желая стоять ровно на поверхности. Краски в мире потускнели.

– Хорошо у вас вышло из меня шута сделать, – с холодом в голосе сказал парень и вышел с кухни, громко хлопнув скрипучей дверью.

– Терра стой! – Каската с беспокойством крикнула в темный пустой коридор.

Не дождавшись ответа, она повернулась к Аттуалу и встала на носочки.

– Ты меня уже не просто раздражаешь, ты меня приводишь в бешенство!

– Милая, ну чего ты так над ним печешься? Знаешь…

Но Каската не хотела ничего знать. Движение рук – всплеск воды ударил по самодовольному лицу Аттуала, словно пощечина. Девушка ещё раз сверкнула взглядом и побежала искать Терру в темных коридорах, забыв о ноже.

## Феб

Два корабля сошлись посреди беспокойного моря, и капитан второго судна вышел на встречу к Фебу.

Сердце Темпеста не прекращало свой бешеный ритм, играя симфонию страха и беспокойства. Чудом оставшись незамеченным в той таверне, он сразу отправил сообщения соколом с просьбой о встрече с Марденом, с капитаном северной границы.

Капитан Северного региона предал Орден и Темпеста решил действовать через столицу.

На лице Феба было холодное спокойствие, но внутри все сжималось от волнения за брата. Да, Аттуал сумел перевести все внимание на себя и спасти ему жизнь. Последнее, что видел Феб, незаметно выходя через черный ход – избиение родного брата. Дальнейшей судьбы Аттуала он не знал, но искренне верил, что тот выкарабкается с этой ямы, ведь его брат всегда отличался невероятным везением и выживаемостью.

– Капитан Темпеста, – холодно поприветствовал его Мадден. – Не будем церемониться. Скажу прямо, многие в гневе после объявления автономности Севера. Не знаю, чего вы добиваетесь, но вы уверенно идете к виселице.

Феб Темпеста даже в лице не изменился. Высокомерно посмотрев на собеседника, он сложил руки за спиной и устало проговорил:

– Мне нет дела, что обо мне говорят в казармах. Отправьте Магистру координаты Острова Свободы и известите его, что я знаю дальнейшие действия убийц графа Инокензы и диакона Пекатто. И в постскриптуме укажите, что стихии огня и воды скоро вновь будут у Ордена.

Мужчина моментально изменился в лице. Неприязнь сразу же скрылась глубоко внутри за появившемся лицемерным уважением:

– Слушаюсь, капитан Темпеста, – мужчина приложил скрещенные пальцы ко лбу. – Разрешите сопроводить вас до столицы.

Феб коротко кивнул и устало посмотрел в спину мужчины. Легкая улыбка играла на его лице. Его всегда забавляло, как быстро люди меняют свое отношение к другим. Как обувь. Может оно и правильно, ведь на этом и построен принцип жизни: в нужное время необходимо надеть правильную обувь.

## Терра

Забежав в каюту, Терра закрыл дверь на засов и, прислонившись к холодной стене, медленно скатился на пол. Тело парня поддалось дрожи, его эмоции стремились покинуть разум вместе со слезами. Он остался наедине со своими мыслями, чувствами и…

– Я могу вам чем-то помочь? – тихий бархатный голос резко поднял его на ноги.

Тон не был раздраженным, скорее умиротворенным, успокаивающим. Лицо гостя в полумраке комнаты Терра не видел, но был уверен: Анзо смотрел прямо в его карие глаза.

– Простите, я видимо перепутал каюты, я сейчас… – неуклюжими движениями он стер слезы с глаз и повернулся к засову.

– Извольте, мне приятно разделить вечер с гостем. Особенно с сыном Дея. Такая честь, – доброжелательно промурлыкал Анзо, повернувшись к нему боком.

Сам гость стоял у окна и умиротворенно смотрел на северные пейзажи.

– Вы знали моего отца? – уже как пластинка Дей готов был спрашивать у каждого прохожего, лишь бы унять свою внутреннюю боль и пустоту.

– Все знают вашего отца, но да, мне посчастливилось лично узнать его. Тридцать шесть полных лун назад я работал в архиве Центрального острова, скажем, до одного инцидента, после которого его не стало. Но не будем о прошлом, если вы так летите в будущее. Может чаю? Я привез удивительные травы с Востока. Могу поспорить, вы раньше не пробовали этот вкусовой спектр.

Повернувшись боком, Анзо достал три маленьких мешочка. Чайник на маленьких уголках уже приобрел красный оттенок. Аккуратно взяв за ручку, он наполнил две кружки кипятком и высыпал содержимое. Успокаивающий, какой-то далекий домашний уют убаюкал Терру и дрожь покинула его тело.

– Если вы не будете против, устроим чаепитие без свечей. Они пускай и освещают мрак комнаты, но затмевают прекрасный ночной небосвод. Сейчас нам улыбается созвездие Павлина. Вы слышали об этой легенде?

Терра покачал головой и отпил горячий травяной напиток. Он никогда и не интересовался глупыми байками о звездах, но сейчас словно завороженный, сидел в теплой комнате и смотрел в окно, прямо на Павлина.

– Как известно, один из богов Старой Земли был очень любвеобилен. Однажды в столице он встретил прекрасную принцессу. Чтобы ревнивая жена бога не нашла красавицу, он превратил ее в белую корову. Но ревнивая жена попросила корову в качестве подарка. И жила она у нее два года. Однако Старый бог не забыл про девушку. Чтобы вечно лицезреть ее красоту, он подарил ее небу и теперь эта красавица предстает нам в качестве этого красивого созвездия.

– Вы очень много знаете, господин Анзо, – Терра отпил чай и перевел взгляд на мужчину, который продолжал любоваться звездами.

– Работа в архиве стала не просто работой, но и еще мелодией для души и пищей для ума.

–Так значит, если вы работали в архиве, можете знать хоть что-то о моем отце, – Терра уверенно поставил стакан и слегка приподнялся, чтобы заглянуть в его глаза.

Но Анзо лишь тихо рассмеялся и, сложив руки за спиной, подошел ближе к окну. Терра был уверен: тот сейчас улыбается и получает наслаждение от беседы.

– Вы хотите знать, Терра, о его местонахождении. Так трогательно, лицезреть любовь сына к своему отцу. Но, даже если бы я знал это, все равно не рассказал никому, где прячется ваш отец, как и не расскажу, что именно он искал. За такое мне виселица будет манной небесной, вы уж извините.

– Тогда зачем вы все это говорите? Показываете вашу важность? – Терра начал вскипать, но спокойный голос Анзо постоянно вгонял его в тупик.

– Нет, вовсе нет. Утверждаться перед вами я не намерен. Предлагаю лишь сделку. А для неё приведи сюда лишь тех, кому ты, Терра, доверяешь. Под ними, обязательными гостями, я хочу видеть стихии.

Каската

Обеспокоенная Каската и нервная Фиамма переступили порог каюты. Терра закрыл дверь на засов и повернулся к центру комнаты. Анзо все также продолжал стоять у огромного окна. Луна слабо освещала его силуэт и очертания комнаты.

– Так-так, как интересно. Чистые стихии. Огонь и вода. Полагаю, вы уже все знаете о разделении стихий? – таким же спокойным голосом начал Анзо и налил себе еще одну кружку чая.

– О разделении стихий? – Каската недоуменно повернула голову на ребят.

У Фиаммы задергался глаз, но Терра положил руку ей на плечо, успокаивая сонную девушку.

– Все стихии делятся на инертные и агрессивные, – начал Анзо, но почувствовав раздражение присутствующих, сократил свою речь до пары предложений. – Инертные по своей природе могут использовать в качестве сосуда любого человека, но не все люди из этой стихии сделают мощное оружие. Что касается вас, – рукой он показал в сторону шатенки.

– Каската.

– Прекрасно. Каската, не сочтите за дерзость и оскорбление, я вижу внутри вас жажду мести, душевную агонию. Сила в вас будет расти, словно виноградная лоза по колонне, несмотря на дожди и зной.

Каската лишь прикусила нижнюю губу.

– Что касается вас, Фиамма кажется, у вас ситуация обратная. Любой может использовать огонь как оружие, но не каждый станет идеальным сосудом для него. Он сжирает каждого, словно голодный шакал. Вы можете продемонстрировать ваш уровень контроля?

Фиамма недоверчиво посмотрела на Терра и, получив едва заметный кивок, согласилась. Вытянув руку, на ее тонких пальцах заплясал огонь, затем, словно послушный зверек он перебежал на пальцы противоположной руки и, спустя пару секунд, скакнул на фитиль свечи. Но пламя, почему-то, моментально погасло и комната вновь погрузилась в ночной сумрак.

– Значит воздух и огонь являются агрессорами, а вода и земля инертны, я правильно поняла? – Каската присела на кресло, складывая в уме полученную информацию.

– Все так.

– А как же молния и другие стихии?

Машинально, у Терры затряслись руки и в груди свирепый зверь начал царапать изнутри его тело. Одно упоминание об Аттуале вызвало у него злость и неконтролируемую ярость. Он предатель, и Терра докажет это.

– Они являются второстепенными стихиями и полностью подстраиваются под характер сосуда. Но тем самым по силе уступают основным.

– Вы получили свое Анзо. Как вы можете помочь мне в поисках отца? – Терра наконец взял себя в руки и решил закончить бессмысленный для него диалог.

– Ты совсем валенок, Терра? Сделку надо вначале озвучивать, а потом выполнять свои условия, – Фиамма влепила другу смачный подзатыльник.

Анзо лишь бархатно рассмеялся и поднял руку, привлекая внимания.

– Не переживайте, хотел бы я сказать, что я человек чести, но что наша честь представляет сегодня. Честь – это решение делать при всех обстоятельствах то, что полезно большинству людей. Я не согласен с этим определением. Другое дело сказать так: честь – это внешняя совесть, а совесть – это внутренняя честь.

– Все орденцы горазды лишь языками чесать, давайте ближе к делу! – Фиамма начала закипать также, как и Терра, и в руке заплясала слабая искра огня.

– Все ответы вы найдете в Мардене. Я оставил там свои записи.

– И где мы найдем твои записки? – Терра мысленно начал прикидывать, где находится этот священный город.

“Орденцев там нет по законам религиозных деятелей, а сам город охраняют святые общины вблизи Южного моря, – Каската с уважением посмотрела на мужчину. – Умно поступил Анзо, даже не придраться”.

– Подойдите к любому служителю монастыря и спросите: "Что для господа есть сила?".

Голос умолк и через секунду в дверь постучались. Внутрь вошел Серхио, уже машинально пригнув на выступе голову.

– Господин Анзо, мы прибыли. Я высажу вас в лодку, как договаривались.

– И что нам дальше делать? – Терра с отчаянием посмотрел на мужчину, понимая, что единственная надежда на спасение отца ускользает прямо из его рук.

– А дальше я сам вас найду. Я не умею прощаться. Поэтому просто молча уйду.

Накинув плащ на голову, он словно тень прошел мимо присутствующих и растаял в коридорной тьме.

Послышался звук сигнального колокола. В окне каюты Серхио заметил три корабля с небесно-голубыми флагами, на которых величественно расправлял свои крылья лебедь.

– Прибыли, госпожа Конджиламента и господин Эстель уже приглашают нас на аудиенцию. Десять минут на сборы и выходим. Тебе Терра пятнадцать минут, смой эту пыль со своего лица.

## Терра

После прибытия на остров три крепких воина сопроводили путников в каменный замок. Перед ними отворили огромные каменные двери, украшенные двумя ледяными лебедями, и завели прямиком в зал Приема. Круглая просторная комната, представшая перед путниками, была устлана мехами хищников, а на стенах величественно свисал герб поместья: лебедь, расправивший крылья. Довольно прекрасная птица, покорившая и небесные просторы, и морскую гладь. Так и семейство Калинон покорили эту снежную пустыню и эти ледяные воды.

Время не пощадило ни эти земли, ни эту семью. В мире осталось лишь два представителя благородного семейства, но такого влияния, как сейчас, у него не было со времен основания этих земель. Хитрая и прекрасная Конджиламента Калинон и ее брат, прозванный именем Эстель, что значит «надежда острова», приумножили богатства и могущество своих земель за пять лет правления.

Терра отдал свое оружие стражникам и, переступив порог, присоединился к переговорам. В Ледяном замке действительно все было из холодного камня.

Как и наследники семейства.

Конджиламента спустилась к ним по винтовой лестнице и присела в реверансе. Ее белоснежная кожа подчеркивалась голубизной глаз. Ледяная тиара переливалась на свету, пуская пучки света на ее волосы. Брат стоял подле нее, высокий и галантный юноша, хмуро смотря на присутствующих. Кивнув страже, он проводил их взглядом, и, как только послышался грохот после закрытия каменной двери, повернулся к остальным:

– Вы прибыли издалека. Если бы вы, – Эстель подошел ближе к четверке пиратов, –  не доказали в тяжелые времена нам преданность, ваши головы красовались на моей ледяной пике. Какая дерзость, привозить незваных гостей!

Эстель, с пафосом, отвернулся ото всех, поднимая голову на герб.

Его голубые глаза, словно кристаллы, блестели от слабых лучей солнца. Терра вскинул бровь, возмущаясь подобным высказыванием. Но Конджиламента лишь слабо улыбнулась уголками губ:

– Я получила известие еще утром, милый братец. Имею честь представить тебе Терра Дея, сына самого Дея. А его сопровождают, извините если неправильно ставлю ударение, Каската Сариэль и Фиамма Мараноэ.

– Милая сестрица, когда принимаешь гостей, что числятся в розыске, имей уважение советоваться со мной, – тихо шикнул Эстель, едва наклонив голову.

Конджиламента же продолжала улыбаться:

– Я ценю твою аккуратность, милый брат. Однако на шахматной доске происходит рокировка. Пешка, если не осмелиться двигаться вперед, навсегда ей и останется. Я вас слушаю.

– Надвигаются холода, миледи. Кто как не вы знаете морозы и холодные северные ветра? Орден перестал соответствовать идеалам, которые же сам и установил, – Серхио был одет в черный плащ, обшитый черным мехом.

На груди блестел серебряный скорпион, вместо глаза которого сиял рубин. Увидев свой же подарок за верную службу, Конджиламента едва кивнула ему, но спустя секунду ее лицо вновь стало холодным, как остров.

– Так начните заготавливаться дровами, а не трепать языком, – Эстель недовольно сложил руки перед собой и сделал глубокий выдох. – От нас чего вы хотите?

Даррен лишь фыркнул. Серхио прибил бы его, если бы сестра не присутствовала здесь. Лиам тихо рассмеялся. "Если бы за самый фальшивый смех выдавали пост главы Ордена, то он восседал уже на нем давно," – подумалось Терра.

– Тем не менее, пропажа моего отца не случилась спроста. Я подразумеваю, что он узнал то, чего ему не следовало, – осмелился Дей.

Словно лебедь, легкой походкой Конджиламента подплыла к Терра и маленькой ручкой обхватила его лицо, слегка царапая его своими ногтями.

– Действительно сын, – улыбнулась она. – Запомни один из жизненных уроков Дей. Чтобы тебя слушали, надо говорить уверенно. Лишними словами ты придаешь неуверенность. Однако в твою правду я готова верить. И полагаю, что у вас есть зацепки, не так ли?

– Госпожа, последним, кто его видел, был Андриан де Гранзо, – с некой опаской пролепетал Камилло.

– Да как вы смеете произносить его имя! На нем табу, – Эстель был взбешен, но глубоким вдохом он взял контроль над собой и повернулся к сестре.

– Мы частично знаем, что случилось на вашей свадьбе, госпожа. Тем не менее, табу, не табу, нам нужно его разыскать, с вашей помощью или без. Если вы позволите нам спросить, что произошло на вашей свадьбе, в обмен предложим довольно занимательную информацию, – Фиамма сделала шаг вперед и посмотрела прямо в кристальные глаза миледи.

Калинон улыбнулась в ответ, и ледяная буря заиграла ее в глазах.

– Просто Конджиламента. Сказать по правде, мне давно не было столь весело. Я принимаю вашу сделку.

## Конджиламента

В ту ночь, как бесценная алмазная пыль, с крыш домов и деревьев сыпался снег, оживляемый малейшим дуновением холодного ветра, который приказывал миниатюрным снежинкам кружиться в прекрасном вальсе. Они золотистым блеском сверкали в сиянии света бездушной луны. На улице было ни души. Только одинокие факела тусклым светом освещали заснеженные и пустые сады.

Многолетней печали пришел конец. Всё было готово к свадебной церемонии: ледяной стол, рассчитанный на малый круг гостей, свадебная арка, украшенная замерзшими алыми розами.

Я, еще полная жизни, весь день кружилась в приемном зале, примеряя разные наряды и украшения, что привез мой брат с разных островов нашего огромного государства. Он улыбался и кружился вместе со мной. Мой жених весь день бродил по ледяным коридорам Зимнего дворца. Ему уже порядком наскучили эти однообразные стены, расписанные морозом. Мой рыцарь уже успел запомнить одну маленькую истину: в этих землях нет ничего теплого и уютного помимо моей любви. Из-за холода на наши земли очень редко совершались набеги. Даже Орден не установил контроль, посчитав остров совершенно непригодным для жизни. Каждый его выдох, что я видела с окна сопровождался ледяным паром, который медленно таял перед ним.

Перед церемонией он сидел на ажурной скамейке и его мрачный вид терзал мое сердце. Он сидел неподвижно около двух часов, пока его не отвлек грубый голос ледяного война, сообщивший, что свадебная церемония начнется через двадцать минут.

Церемония начиналась под лучами утреннего солнца, когда небосвод приобретал красивый розовый оттенок. Портные были щедро вознаграждены за старания: голубой камзол из самой дорогой ткани с серебряной вышивкой идеально сидел на моем рыцаре. И сама я блистала: как сейчас вспомню, нежное, серебряное платье было лёгким и изящным. Я кружилась в нем, словно одна из тех снежинок, которые пролетают по холодному небу. Моя душа ликовала, а сердце пело. За десять минут в церемониальной башне нам подали превосходное вино, которое привез для меня суженный. Своей любовью я готова была растопить весь этот остров, но жених был почему-то холоден.

Тяжелыми шагами и со спутанными мыслями я шла к алтарю. Мой брат направлял меня под руку, придавая крепкое мужское плечо. Через его глаза я чувствовала и защиту отца, которому не дала дожить до моей свадьбы страшная болезнь. Не дойдя и двух шагов, я отлетела от мощного потока взрыва. Мой рыцарь бежал ко мне с мечом, но Андриан де Гранзо, его старый друг, окутал черным пламенем все вокруг. Мой брат поспешил ко мне и закрыл твердой ледяной стеной, которой я после закрыла свое ранимое девичье сердце.

– Усни на вечно, – последнее что я услышала от предателя, перед тем как он исчез, словно его никогда и не было.

## Каската

– Получается, ваш брат является Хранителем стихии льда? – спросила робко Каската после окончания монолога Конджиламенты.

– Я и мой брат разделили эту ношу, – Конджиламента стояла уже возле стены, оперившись на нее спиной.

Калинон ощущала холод своего замка, но этот холод придавал ей сил.

– Но разве это возможно? – голова Терра уже кипела и его мозг, требуя разрядки, не желал объяснять подобное.

– Наш отец был последним Хранителем этой стихии, – начал пояснять Эстель. – Друзья восхищались им, а враги дрожали, лишь услышав его имя. Орденцы старались вести с ним переговоры, но как лед, он был непреклонен. И после его смерти, к нам на всех парусах мчались солдаты. Отдавать то, что принадлежит нам по праву рождения мы не были готовы. Поэтому жених сестры, по моей просьбе, пригласил орденца, Андриана де Гранзо, своего старого друга, якобы погостить у нас. Он жил у нас неделю. И в ночь смерти отца он поднял все записи, и мы сами совершили ритуал перехода стихии.

– Разве, не от убийства стихия переходит непосредственно к убийце? – Фиамма недоуменно спросила, посмотрев на Каскату в поисках ответа. Та лишь пожала плечами.

– Здесь вы правы. Однако в этой истории все было сложнее. Мы нашли его уже мертвым в покоях. Убийцей послужила болезнь, – Эстель отвернулся и быстрым движением почесал левый глаз.

При упоминаниях об отце, эта глыба льда в его груди приобретала контуры сердца.

– Получается, этот Андриан и провел ритуал? – Каската старалась сложить в голове картину, но все мысли занимал ее новоиспеченный муж.

Они оставили его в кандалах на корабле, под охраной двух моряков. Она понимала, что бежать ему некуда, но все равно ей не хотелось нагружать команду лишними проблемами.

– Да, но мы допустили одну ошибку во время ритуала и стихия разделилась, – Конджиламента развела две миниатюрные ладошки в стороны и наклонила голову.

– То есть разделилась? Значит… – Терра начал показывать рукой то на брата, то на сестру.

– Да, мы вдвоем овладели ей. Но и сила этой стихии уменьшилась ровно на половину.

– Если Андриан обращался в архив, значит Анзо должен о нем что-то знать. Может этот инцидент имелся в виду тогда на корабле, – Фиамма подняла взгляд, приобрётший задумчивость и некоторое понимание ситуации.

– Что еще за Анзо? – Эстель повернулся к смуглой девушке.

– Работник Архива. Мы перевозили его на корабле, – Серхио спокойно посмотрел на Эстеля. – Высадили близ черепашьих островов.

– Вздор, работников Архива, абсолютно всех повесили через два года после инцидента. Я лично присутствовал на этом мероприятии. В этом списке имя Анзо не фигурировало, – раздраженно проговорил Эстель, внимательно осматривая присутствующих. Противоречия вгоняли в него подозрения. Сама Каската въежилась в меховую накидку, опасливая пробегаясь по страже замка.

Повисло молчание, которое нарушил Терра, обратив на себя внимание всех присутствующих:

– А что это за темное пламя? Ну, которым он свадьбу испортил.

– Я впервые видела нечто подобное, – Конджиламента немного поникла, вороша в голове те ужасные события. – Это словно огонь, но если настоящее пламя греет и защищает от холода, то тот лишь пожирает и уничтожает все на своем пути.

– Это явно не стихия, – Каската посмотрела на Эстеля. – Вы сами прекрасно знаете, что по легенде…

– Кто знает, чем еще занимался этот Орден, – раздраженно прошипел Эстель, но вновь довольно быстро взял себя в руки. – Теперь ваша часть сделки.

– По достоверным сведениям, вам нашли жениха, миледи. Это Рей Райхольд, солдат под командованием Феба Темпесты, – Серхио говорил с каменным лицом, словно озвучивал перечень законов.

То ли от подобного тона, то ли от сути сказанного Конджиламента изменилась в лице. В ее глазах заполыхала буря, от которой Камилло неуверенно сжался, начав лепетать порцию извинений.

– Мне уже в женихи простых солдат кидают?

– Это не простой солдат. Он по последним новостям стал обладателем стихии магнетизма, – продолжал бесцеремонно Серхио, своим каменным взглядом начав противостоять этой буре во взгляде миледи.

– Стихии, стихии, мир настолько огромен, а они на каждом углу попадаются. Стечение обстоятельств, как в дешевом романе, – Эстель посмотрел обеспокоенно на сестру, но она подняла на него холодный и спокойный взгляд, словно эта буря и не начиналась.

– С каких источников эта информация?

Серхио кивнул в сторону, и Даррен протянул запечатанный конверт с незнакомой для Терра печатью: головы дракона на фоне горы. Эстель быстро сломал восковую печать и начал бегать взглядом по аккуратно написанным строчкам. Затем передал письмо Конджиламенте.

– Тогда, каковы будут наши дальнейшие действия? – Терра произнес вопрос медленно, правильно составляя предложение и интонацию, чтобы оно звучало уверенно и убедительно.

Его старания не проигнорировали: Конджиламента одобрительно кивнула и отложила письмо:

– Через месяц на Центральном острове планируется Бал Маскарад в честь… Я забыла имя этого важного для государства воина. Но по факту, я со своей свитой приглашена туда для знакомства с моим будущим мужем. Так гласит письмо. Приглашение я получу в течении недели.

– Вы предлагаете проникнуть нам прямо в пасть хищника? – Терра в ужасе посмотрел на Каскату.

Совсем недавно они только бежали от Ордена, а теперь сами идут в объятья смерти.

– Прямо в сердце врага. Хорошая была поговорка у наших предков: если хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место. Вас там точно не ждут. Тем более, бал Маскарад— прямо подарок судьбы. Я уверена, в Резиденции Магистра мы найдем что-нибудь ценное. Однако перед подготовкой я хочу обсудить еще один важный вопрос, касательно вас троих, – Конджиламента подошла к Каскате, Фиамме и Терра, как внезапно глаза ее наполнились диким ужасом и шоком.

Зрачки ее глаз сузились и ноги потеряли равновесие. Камилло быстро подхватил ее, крепкой рукой придерживая за талию. Сердце его бешено стучало, а дыхание и вовсе прервалось. Аккуратно поставив Калинон на ноги, он продолжал держать ее за предплечье.

– Госпожа Конджиламента? – Серхио подошел ближе и учтиво протянул стакан воды, графин которой стоял недалеко на круглом каменном столе. Лицо было спокойным, движения ровными, волнение выдавали лишь его глаза.

Миледи дрожащей рукой указала на окно. Все присутствующие быстро повернули головы и ахнули. В снежном пустом саду, на колоннах, на ажурной беседке распустились алые и белые розы. Их лепестки кружили вместе с снежинками по маленькому острову.

– Дейви Джонс, меня подери…

– Эстель, братец, мне не по себе, – словно маленькая девочка, Конджиламента повернулась к брату, лишь глазами прося от него объяснений.

Эстель аккуратно взял лепесток с подоконника и провел пальцем по гладкой поверхности:

– Это только начало, милая сестрица. Я дам указания поварам, чтобы занесли сюда горячий обед и пряное вино. Нам предстоит долгий разговор за этим столом, если мы хотим доверить друг другу наши жизни. А теперь будьте добры, расскажите нам все с самого начала.

## Феб

Выйдя из бани, Феб оказался один в своих покоях. Первым делом, он открыл окно и вечерний холодок приятно защекотал распаренное тело. Медленным расслабленным шагом он подошел к светлому столу и взял трубку с остатками табака. Пополнив ее до краев куревом, доставленным прямиком из южных островов, капитан сделал затяжку. Феб медленно выдохнул дым и только сейчас приметил лежащий в стороне серый, как его глаза, камзол, поверх которого лежала записка:


“Моему гордому орлу.

P.S. Порадуй свою невесту и привези ее до свадьбы погостить ко мне.

P.S.S. Твоя невеста будет в нежно-розовом платье, обшитым камнем, и с маской в виде луны со звездами. Найди ее, осчастливь свою Соли.

С любовью, матушка”.


Феб с раздражением откинул письмо. Все эти вечера, приемы совсем не привлекали юного капитана. Так и сегодняшний бал-маскарад. На нем из года в год влюбленные проверяют свои чувства поисками друг друга, знатные люди заводят новые знакомства и отдают почтение самому Магистру. И только Феб знал, что за этой красивой фальшью скрываются плетения интриг, измены, устранение ненужных людей. И пока Соли носит на пальце фамильный перстень семейства Темпесты, он политически неприкосновенен. Однако видеть эту глупую и наивную девушку, которая живет одними лишь романами и балами, ему совсем не хотелось. Поэтому, пока свадебная церемония не посадила его в золотую клетку, Феб будет жить так, как посчитает нужным.

– Спасибо за предупреждение, матушка, хоть на этом приеме отдохну, – улыбнулся Феб и стал примерять камзол.

Смотря в зеркало и поправляя воротник, Феб не мог отвлечься от дурных мыслей. Аттуал, сколько помнил его Феб, всегда попадал в разные опасности, но эта история волновала его больше всего. Тревожила настолько, что капитан даже признался сам себе: он очень тоскует по брату. Впервые за все года, он так нуждался в нем. Нуждался в его легкомыслии и безрассудстве.

На Феба взвалилось все: и навязанная свадьба, и новый ответственный пост, даже мачеха навязчиво осыпает его советами относительно Соли. "Интересно, будь моя родная мать жива, делала ли она подобное?" – подумалось Фебу.

Он не любил невесту, а притворяться заинтересованным в ней и говорить цитаты из глупых книжек с каждым разом становилось все трудней. Аттуал, будь он тут, втайне от него организовал бы им совместную вылазку в какой-то Господом забытый кабак на краю острова, где в кругу девушек и алкоголя он забылся, хоть ненамного. Забыл о свадьбе, долге и о своих снах.

Снах… Уже несколько месяцев его преследует женский силуэт. Той беглянки. Во сне она также задорно убегает от него, криво улыбаясь ему издалека. Словно огонь, она заставляет его кровь кипеть, а сердце биться быстрее. Каждую ночь он ловит ее, вдыхает запах роз с ее черных волос, но вновь просыпается в холодном поту, где от нее остаются лишь отголоски смеха.

Ему нужен Аттуал. Он нуждается в своем младшем брате. И он сделает все, чтобы этот черт всегда находился рядом с ним.

– Повозка подана, капитан, – вошедший слуга быстро склонил голову, приглашая его выйти наружу.

– Не нужно, – надменно поднял голову Феб и лениво посмотрел на слугу, – я поеду на коне.

Прием Магистра начался поздно вечером. Феб Темпеста не надел маску орла, которую прислала матушка: Соли тогда быстро его найдет. Выбрав заранее купленную маску волка, обшитую натуральным мехом, которая пришлась под стать камзолу, Феб протянул конверт с личной печатью Магистра. Стражники забрали приглашение и провели в огромный зал, где уже собралось немало гостей.

– Нынче народу больше, чем в прошлом году, – шепнул сам себе Феб и поправил маскарадную маску, которая закрывала только половину лица.

Капитан усталым взглядом принялся осматривать толпу, но найти нужных ему людей он пока не мог. Перед выходом, Темпеста отправил три письма доверенным лицам, где подробно указал место и время встречи, а также необходимые ориентиры в его наряде. Феб понимал, что Рей скорее будет занят знакомством с невестой, но в этой ситуации Райхольд нужен ему здесь.

Легок на помине. Крепкая рука дотронулась до капитанского плеча, и в полумраке он увидел своего подчиненного. Его рыжие волосы были аккуратно уложены сзади, а его фиолетовая маска в виде птицы идеально дополняла длинный фиолетовый камзол с золотой вышивкой.

Фелличе тоже долго не заставил себя ждать: словно неуклюжий еж, он быстро встал с ними и поправил простую белую маску, закрывающую лицо наполовину.

– Правда, прекрасна? – с восхищением прошептал Рей, увидев грациозную фигуру вдали.

Легкое небесно-голубое платье из чистого шелка, обшитое крупными сапфирами, кружило словно метель вокруг миледи Конджиламенты Калинон. Ее волосы были аккуратно собраны и закреплены тиарой в виде кристалла. На лице красовалась маска наподобие лебедя, что крыльями закрывал половину ее лица.


– Я не собираюсь ни от кого прятаться, милый братец. Рей сразу должен найти меня и покинуть свое окружение.

– Невеста под стать тебе, – улыбнулся Фелличе, и Рей одобрительно кивнул ему, не отрывая взгляд от Калинон.

– Я ненадолго Феб, схожу поздороваюсь.

Не успев сделать и шагу, высокий мужчина преградил ему путь и, склонившись, поцеловал руку Конджиламенты. Он был одет в дорогой черный костюм с серебряной вышивкой, а из прорезей маски, в виде филина, на Райхольда косо посмотрели черные, как уголь, глаза. Конджиламента присела в изящном реверансе и пошла с ним в центр зала, где тот начал кружить ее в вальсе.


– Но подобной дерзости я ему не прощу. Заставлю кусать локти.

– Но как вы намерены его разозлить? – Каската отпила вино и недоуменно посмотрела на нее. – Ревность?

– В точку, дорогая. Эстель, пригласи пожалуйста Мараона. Надо научить это дерево изящно кружится, – с улыбкой Конджиламента посмотрела на Серхио.

– Госпожа, а как же я, – Камилло обиженно посмотрел на Серхио и с мольбой обратился к миледи.

– Камилло, я ценю твои чувства, но ты мне нужен совсем в другом месте.

– Я сделаю все ради Вас, – Камилло уверенно кивнул и повернулся к Серхио. – Хоть раз отопчешь ее миниатюрные ступни своими ластами, я лично тебя отметелю.


– Это еще что за граф? –  скривился Рей, смотря на высокую фигуру.

Феб усмехнулся и не сдержал смеха:

– Расслабься, Рей. Это же бал-маскарад, место для знакомства столь удачное, что и бордель. На следующем танце перехватишь. А пока, нам надо обсудить пару моментов.

В зале играл оркестр, который был очень удобен для Феба и его разговора. Вальсирующие пары тонули в музыке, в этом романтичном полумраке, в объятьях друг друга. Фелличе смотрел на это, широко раскрыв глаза. На подобном мероприятии он впервые, от этого его поедало легкое волнение. Солдат в своей жизни видел много разных девушек, начиная от портовых девок и заканчивая дочерями из благородных семей, но здесь все было иначе. В этом зале царила таинственность и экзотика. Быть может виной тому алкоголь, но Фелличе погрузился в атмосферу полумрака и неизвестности.

Резко, его кто-то толкнул в бок и его камзол пропитался запахом спирта.

– П-простите – толстый парень виновато начал мямлить, попытавшись салфеткой вытереть пятно своими неуклюжими движениями, но темно-алое пятно лишь больше растекалось на его груди.

Фелличе грубо отпихнул его и снял камзол, оставаясь лишь в белой рубашке. Феб на это только хмыкнул, переведя взгляд на, как ему показалось, знакомый силуэт, но крепкая настойка, словно замок, закрыла его воспоминания.

Виновник присел за стол к другим гостям и начал есть запеченную рыбу, растворяясь в движении мероприятия. Одет он был в зеленый камзол, обшитый различными блестящими нитями и позолоченную дешевую маскарадную маску из которой торчало несколько длинных разноцветных перьев.

– Действительно маска под стать ему. Смешон как петух, жирный как свинья, – рассмеялся Фелличе и его настрой подхватил Рей.


– Терра, если ты обнаружишь Темпесту, или других орденцев, устрой громкую сцену, я сразу к тебе выдвинусь на помощь, – Фиамма отставила бокал и с улыбкой взлохматила его рыжие волосы. – У тебя получится.

– А чтобы в тебе не признали Дея, я приглашу своих искусных мастеров и временно спрячем твой цвет волос в менее заметный, – Эстель довольный началом плана отпил вино и раскрыл карту замка Магистра.

– Откуда? – Серхио вскинул бровь.

– У меня есть свои люди. Если вы позволите, я продолжу.


Феб Темпеста, заметив светловолосую девушку, по всему залу ищущую мужчину в сером камзоле и в маске орла, заметно напрягся. Алкоголя словно и не было в его организме, настолько он трезво начал соображать. Быстро и крепко схватил за локоть черноволосую девушку, идущую к столу с закусками, повел ее в центр зала, прячась от невесты за умиротворенно танцующими парами.

Рей и Фелличе не сдержали смеха, но, заметив подошедшую Соли, лишь развели плечами, сказав, что они сами не могут его найти. Сам Темпеста повернулся к девушке, немного виновато улыбаясь. Девушка в маске лисицы недовольно смотрела на него

– Простите госпожа, вы настолько околдовали мой разум своей красотой, что я решил, если вы уплывете от меня, я пропал и буду проклинать этот день, – Феб говорил мягко и завораживающе уже заученный им текст.

Так искусно лгать научил его брат. Но девушка на это лишь коротко кивнула.

Не заметив перемен в ее взгляде, Фебу стало действительно весело от этой игры. Пышный низ ее платья легко скользил в такт движениям капитана. Он настойчиво смотрел в ее глаза, пытаясь смутить. Ее руки мягко легли на плечи брюнета, и он повел ее в танце, все также не отрывая взгляд. Капитан был на полторы головы выше ее, и эта разница выглядела не нелепо, а даже интересно по-своему.

Перепуганная Фиамма скрылась за вальсирующими парами.

## Даррен

Качая голову в такт мелодии, он неотрывно следил за временем на больших часах. Казус с Фиаммой его искренне рассмешил, и, словив ее взгляд, он показал ей одобрительный жест, подняв большой палец вверх.

Чего не сказать о Дее. Терра, смотря на это, сидел с открытым ртом, медленно пережевывая рыбу. Он не знал, как реагировать и как дальше выполнять план.

– Рот прикрой, выглядишь нелепо, – шепнула ласково Каската, наклонившись к его уху. – План, видишь, изменился, идем вдвоем.

Получив от него малозаметный кивок, Каската прикрыла глаза и упала на пол, начав кашлять. Терра быстро подхватил ее на руки. Подбежавшие стражники обеспокоенные и не желающие поднимать лишний шум, открыли двери в коридор, сразу сказав местоположение лекарей и уборной.


– Стражникам дадут чёткий приказ, чтобы вечер прошел соответствующе. Именно поэтому они сделают все, чтобы не привлекать к вам никакого внимания. Терра, твоей невесте станет плохо, и вы с Фиаммой отнесете ее к «лекарю». Там вас встретит мой человек.


Мягко держа тело Каскаты, Терра не верил своему счастью. Теперь он отчетливо чувствовал запах горных трав с незнакомой сладкой ноткой. Но увидев вдали строгий взгляд Конджиламенты, наваждение улетучилось, и он покинул огромный зал. Стражники быстро закрыли за ними дверь и продолжили стоять как ни в чем не бывало. Убедившись в завершении очередной фазы планы, Даррен едва заметно кивнул Лиаму, стоящему близ колонн у входа.

Саму Конджиламенту в танце перехватили с теплых рук Серхио, и она оказалась в ледяных руках мужчины в фиолетовом камзоле.

– Рей Райхольд, полагаю, – лишь шепнула она, посмотрев настойчиво своими кристально-голубыми глазами на его лицо.

Дорогой парфюм окутал ее, а лишние движения его рук по ее телу стали раздражать. Она не слушала его, терпела, но как только руки начали опускаться ниже поясницы, девушка быстро взглянула на часы и облегченно выдохнула.

Лишь часы пробили час ночи, Даррен набрал побольше воздуха, чтобы унять нарастающий в нем смех.

– Эй! Я тебя знаю! Это ты спал с моей сестрой! – крикнул Даррен и рванул к Лиаму, расталкивая гостей.

Мужчина прыгнул на длинноволосого со спины и близ огромных окон завязалась драка. Контрабандисты начали лупить друг друга кулаками, и только кровь отлетала по разные стороны от них.

Треск разбитого окна – и они вдвоем полетели вниз со второго этажа, в темноту. Камилло, стоявший с бутылкой у стены, грубо схватил капитана Центрального острова и, разбив правой рукой бутылку об стол, одним движением перерезал ему горло. Старший капитан упал замертво, окрашивая белый мрамор алой лужей.

Началась суматоха. Не успев Рей опомниться, как его невеста пропала из виду.

Как только началась драка, Конджиламента нырнула к колонне, где к ней сразу поспешили люди брата. Под крики и выстрелы двое стражников отвели девушку к тайному проходу в подвал, где ее ждал обеспокоенный Эстель.

– Не ранена, милая сестрица?

Конджиламента покачала головой. Эстель заботливо накинул на нее голубой плащ и, спрятав ее лицо, повел по темным туннелям поместья.

## Феб

Когда началась суматоха Феб, ни секунды немедля, достал кинжал из-под камзола, который был надежно спрятан в тайном кармане. Он, не разбираясь, приставил острый кинжал к шее девушки. Ее можно было использовать как живой щит, или как ценного заложника, но у низкой девушки были на это совсем другие планы, и ее оружие, маленький карманный, но все равно хорошо заточенный нож упёрся в широкую грудь Темпесты.

Маски уже давно упали с их лиц.

– А ты все такой же предсказуемый, как тогда на причале, –  лишь усмехнулась брюнетка и немного надавила на свое оружие, которое порвало первый слой его одежды. – Отпусти по-хорошему.

– Тем не менее, я тебя поймал, как грозился. Какая встреча. Жаль она будет последней.

– Последней? Не смеши меня, – тихо посмеялась Фиамма. – А, так ты искал меня? Скажи же, что искал. Я очень соскучилась.

—Моя рука в более опасном месте, чем твоя, – отметил холодно Феб и теперь уже он надавил на свой кинжал, немного царапая бархатную кожу на шее девушки.

– Ты не умеешь обращаться с дамами. Мне жаль твою невесту.

– Все кончено, пиратка, – холодным и скучающим тоном начал капитан. – Больше ты от меня не сможешь спрятаться. А я получу за тебя хорошее вознаграждение. Поэтому, будь умницей и может тебя оставят в живых. Ныне ты не сможешь так задорно плясать на столе и смеяться.

Феб еще сильней надавил на кинжал и по хрупкой шейке побежала струя крови, которая запачкала белоснежный воротник платья.

– Значит ты все же был там! – искренне обрадовалась Фиамма. – Это многое меняет. Прости, планы изменились. Поговорим в другой раз.

Девушка подняла взгляд вверх, и Феб раздраженно посмотрел в ту же сторону.

Камилло появился будто из неоткуда. Он пробежался вдоль зала, перерезая цепи, держащие огромные люстры, роняя их одну за другой. Шатен, сбитый солдатом с равновесия, был пойман Серхио. Одной рукой он поставил друга за спину, а второй, держа подсвечник, отбивался от неопытных солдат.

– Прощай, красавчик. – бросила напоследок девушка, направив руку на пол.

Разлитое Деем вино, в которое они не пожалели чистого концентрированного спирта, воспламенилось, и Феб, на минуту отвлекшись на пламя, нехотя отпустил ее.

Девушка побежала напрямую сквозь пожар. Пламя, словно доспех, оберегал ее от орденцев. Фиамма выставила руки в стороны, и огненный коридор расширился перед ее друзьями, открывая проход через балкон наружу. Серхио, понимая, что возможно при падении Камилло все-таки повредил себе ногу, закинул его на плечо и побежал к девушке.

Фиамма, Серхио и Камилло благополучно покинули замок.

Феб Темпеста, закончив доставать людей из-под завалов, которые образовались после падения огромных люстр, быстро поднял руки вверх и потоком сильного ветра заглушил пламя.

Сам зал тонул в страхе и беспорядке. Только сейчас Феб заметил труп главного капитана и в его груди появилось легкое злорадствие. "Нечего ему было столько пить," – усмехнулся Темпеста.

Воспользовавшись своим звездным часом, капитан встал на стол и поднял руку вверх, привлекая внимания.

– Стража! Покушение на Магистра не должно остаться незамеченным. Виновных следует казнить! – рявкнул он. – Я требую отыскать беглецов. Они еще не успели покинуть остров. Второй корпус, приказываю, начать эвакуацию гостей в ближайшие крепости, каждого строго проверить по списку. Третий корпус, заняться транспортировкой Магистра и моей невесты. Выполнять!

Стражники и орденцы одобрительно загудели, поднесли скрещенные пальцы ко лбу и быстро принялись выполнять полученные приказы.

Феб чувствовал свое превосходство и гордость за самого себя. Об этом точно доложат Магистру. Пускай это и не было покушением, приукрашивать события можно не только поэтам и историкам. Слева от себя Феб услышал хлопки и повернув раздраженно голову, он замер в изумлении. Аттуал широко улыбался и показал одобрительный жест рукой.

– Тебе идет власть, Феб. Не отрицай этого.

## Бергхан

– Морского черта мне в отцы, зря я не занимался фигурными прыжками! – прохрипел устало Даррен и перевернулся с живота на спину.

Движение сопровождалось громким хрустом поясницы с последующим облегчающим выдохом. После падения со второго этажа, они с Лиамом проплыли около километра по внутренней реке острова, пока не оказались на побережье, после чего устало вынырнули на песчаный холодный берег.

– Черт возьми, я не думал, что так буду рад суше, – мечтательно прошептал Лиам и рукой начал водить по песку, блаженно закрыв глаза, что-то продолжая бубнить себе под нос.

Его длинные мокрые волосы спутались между собой, вися сзади в виде пакли, с каждым движением собирая все больше и больше песка.

– Знатно вас потрепала жизнь приятели, – Бергхан, мужчина лет сорока пяти, звонко рассмеялся и присел около Даррена на корточки.

Этот бывалый моряк в свое время отплавал все доступные для корабля воды, пережил немало морских бурь и побывал, приблизительно, на двадцати своих казнях. Да только проблема в том, что ни один капитан так и не смог ее завершить нормально: от скуки Бергхан изобретал всевозможные пути побега и сматывался с острова на новом корабле. Поговаривали, что свою душу он отдал черту, чтобы быть, как его сейчас упоминают в историях, Бессмертным Лоцманом. Но Даррен точно знал: если бы его старый друг встретил того черта, которого все поголовно упоминают после побегов, он выбрал участь воссоединения со своей давно погибшей дочерью. Вероятно, жажда мести и служит ему той самой защитной рубашкой, оберегая моряка уже второе десятилетие и не давая ему покой.

Сидя на корточках, он снял с головы свою любимую шляпу и выжал из нее воду.

– Почему-то я догадывался, что так произойдет, у вас же никогда ничего гладко не проходит – лишь по-отечески улыбнулся он.

– Чья бы корова мычала, Бергхан, – Лиам ворчливо пробубнил, продолжая лежать на холодном песке.

– Спасибо, мы знали, что на тебя можно положиться, – Даррен благодарно улыбнулся мужчине в ответ и немного приподнялся на локти, чтобы лучше видеть своих товарищей.

– Когда в следующий раз будете приглашать меня в свои планы, сразу кидайте туда, где можно подраться и выпить. А то поставили на краю земли меня, одинокого старика, – с шуточной обидой проворчал Бергхан и встал с корточек.

Медленно и расслабленно подойдя к Лиаму, недолго думая, он не сильно пнул ногой ему в бок:

– Вставай, некогда нам землю обнимать.

– Правильно, лучше не землю обнимать, а девушек, Бергхан со мной точно согласится, – Даррен через силу встал на ноги и потянулся. – Где ж ты пропадал столько лет, старичок?

– Любопытство человечество сгубило и тебя когда-нибудь погубит, – моряк снова надел шляпу и осмотрелся.

– Перенесемся на праздничную выпивку в честь моего временного воссоединения к вам. Где кстати Серхио и Камилло? Я соскучился по ним до чертиков.

– Видел их при побеге, и, черт возьми, этот огненный концерт я никогда не забуду, – Лиам восторженно посмотрел на Даррена, а тот одобрительно кивнул, соглашаясь с ним.

– Не понимаю, о чем ты бубнишь в землю, но да ладно, ты расскажешь мне обо всем на корабле.

– В честь это чего я должен тебе все рассказывать с самого начала? – артистично, с ноткой драмы, спросил Лиам, едва сдерживая смех.

– Ты же хочешь послушать историю, как я месяц назад сбежал с казни, используя лишь лук, черепаху и рубашку?

Веселье троих товарищей быстро прервалось: сверху раздались знакомые голоса. Орденцы, подав знак друг другу, рванули строем прямо на троицу. Десять белых плащей неслись на лошадях, доспехи которых переливались от лунного света.

– Зараза, у меня нет ничего острого, – мужчина проверил все свои карманы и обнадеживающе выдохнул, смотря на толпу рыцарей. – Сейчас родится красивая история, как три мокрых пирата противостояли целому полку Ордена, имея лишь гусиное перо, веревку, полынь и ложку.

– Ты это все носишь с собой? Зачем? – Даррен удивленно вскинул брови, не переводя любопытных глаз с Бергхана.

Воображение и смекалка этого мужчины всегда удивляли его.

– Вот вечером за выпивкой и расскажем, а пока повеселимся, – Лиам поднялся на ноги и достал из-за спины хорошо спрятанный складной лук.

– А как же иначе! – хохотнул мужчина и достал из-за пазухи бутылку украденного вина, довольно отпив.

Ни одну битву Даррен не выигрывал трезвым, в этом, видимо, и заключался секрет его успеха.

Толпа расступилась и среди орденцев показалась фигура Феба Темпесты. Он до сих пор был в своем нарядном камзоле, серая ткань которого немного закоптилась от огня.

– Феб, Фебушка, а с каких пор ты носишь такие платья? Или Магистру не с кем было идти на приём? – Бергхан звонко засмеялся, скрестив руки на груди.

С этим капитаном у бывалого моряка были собственные счеты.

– Наверное с тех самых, когда Магистр признал в нем вторую дочку, – поддержал шутку Лиам, нервно хохоча.

В отличие этих двоих, он не мог быть расслабленным во время битвы. Стоя сбоку от Даррена, Лиам старался крепко держаться на ногах и не подавать признаки страха. Сам Феб показал жест рукой и сразу рванул на Бергхана, ветром откидывая двух пиратов в сторону орденцев. Темпеста, приблизившись, начал яростно наносить удары своим мечом в смертельные для человека места, но мужчина с легкостью парировал его удары.

– Уже лучше, капиташка. Но жизнь не сказочка и не красивая картинка. Все битвы выигрываются грязью, – с этими словами Бергхан ударил ногой в землю, и грязь попала прямо в лицо Феба.

– Сегодня череда твоих сказок закончится, Бергхан Роумелс. Я казню тебя на месте, – Феб выставил руку и ветром прижал его к камню. – Твое последнее слово?

Прижавшись спиной к камню, он почувствовал, как его руки и ноги словно приросли к месту. Обездвиженный, он мог лишь слабо двигать телом. Почувствовав, что камень легко под его напором съехал назад, Бергхан хрипло засмеялся:

– Придумай душераздирающую историю, чтобы оправдаться перед Магистром, – с этими словами он сильно толкнулся спиной и камень, вместе с ним, потеряв снизу крепление, отлетел от ветра прямиком на орденцев.

Но Феб и не желал отпускать моряка. Потоком ветра он задержал Лоцмана в воздухе. Движение рук – и мужчина уже раскачивался в разные стороны, беспомощно барахтаясь. Именно такм сперва и показалось Фебу. Но, зависнув воздухе от атаки Темпесты, Лоцман смог незаметно закинуть веревку с двух сторон на ветку.

Везучесть пирата и в этой раз не оставила его. Он смог удержаться.

Вися на ветке, словно в замедленном потоке движения, он наблюдал за приближением капитана. В его глазах горел смертельный огонь, и, не желая признаться в этом самому себе, Бергхан видел в них свою кончину. Темпеста в его план мести не входил, хотя этот молодой Хранитель постоянно портил жизнь Бергхану, засадив его в тюрьму раз пять и лично два раза отправив на казнь.

Спешащие на подмогу орденцы быстро отлетали от ветра назад: это был бой Феба, и третьих лиц в нем видеть капитан не желал. Достав ложку и гусиное перо, мужчина поначалу растерялся, прикидывая каким образом этими предметами он может перевернуть ход битвы. Но, идя на протяжении всей жизни в любимчиках у судьбы, Бергхан услышал жужжание слева от себя. Ни секунды немедля, он воткнул ложку в улей и, крутанув ей против часовой стрелки, отпустил веревку с рук.

Тело мужчины в потоке ветра отлетело на пару метров вверх. Рой разъяренных насекомых рванули со своего дома и начали атаковать всех без разбору. Феб Темпеста потерял контроль над Бергханом и принялся создавать воздушный купол над собой и своими товарищами.

– И перо, – шепнул Бергхан, приземлившись возле конницы орденцев.

Острую часть он воткнул в ногу коня и животное, сильно перепугавшись, встало на дыбы, поспешно скинув всадника.

Орденцы застыли на месте, не решаясь и двигаться: шершни были повсюду.

– Как, почему они тебя не кусают? Тебя ведь поэтому прозвали Бессмертным Лоцманом? – испуганно прошептал совсем еще юноша в белом плаще.

– Запомни мальчик, полынь отпугивает насекомых. Если поспешите, она растет к северо-западу отсюда. Шершни в ту сторону точно не полетят. А теперь, вы уж меня простите, – Бергхан запрыгнул на испуганную лошадь и сильно ударил ее по ногам.

Поймав летевшую на ветру шляпу, он сделал поклон и скрылся в ночной тьме.

Убедившись, что за ним нет погони, мужчина сбавил скорость и охнул от боли: капитан оставил на нем много ушибов и ссадин. Пешим шагом Бергхан направился на юго-восток, ориентируясь лишь по звездному небу. Деревья словно расступались перед ним, открывая дорогу на песчаный берег возле горбатой горы – главного ориентира в финальной части плана.

– Ты долго сегодня, Бергхан, – Лиам и Даррен тихо посмеялись и махнули мужчине рукой.

Они уже сидели на камне, возле привязанной лодки и перебинтовывались.

– Да так, разговаривал с новобранцами. Учил жизни. Такие зеленые еще. А вы как так быстро?

– Нас связали орденцы и принялись решать, кто пойдет смотреть битву Капитана с Бессмертным Лоцманом, а кто будет нас сторожить. Ну мы тихонько и уползли, пока они жребий делали.

– Этот Орден никогда не научится, – улыбнулся Бергхан и взял весла.

Лодка с тремя моряками покинула воды берега и направилась к одиноко стоявшему во тьме кораблю.

– Так что, какая сейчас легенда? Полынь, ложка, веревка… – с улыбкой спросил Даррен.

– И гусиное перо, Даррен. И гусиное перо.


– По окончанию операцию, мы разделимся на два отряда. Я буду с сестрой, Дарреном, Лиамом, их другом.

– Его зовут Бергхан. Серхио уже написал ему, и он точно будет ждать на назначенной позиции.

– Я все же не уверен, можно ли ему доверять. О нем ходит дурная слава.

– О, поверь, в нем чести больше, чем у любого в этом Ордене Белых Халатиков.

– Хорошо, я и на этот раз вам доверюсь. Так вот мы впятером уплывем на корабле, который будет ждать в этой позиции, – Эстель устало потер глаза и достал деревянную модель корабля размером с яйцо и поставил на карту.

– В это время вторая группа из оставшихся затаится в лесу.

– Это чтобы вы вышли сухими из воды? – буркнул Терра и внимательно посмотрел на тонкую резьбу остальных фигур, расставленных на карте.

– Не только. Конечно мы защитим замок и наше убежище от нежеланных гостей, но главной задачей стоит сохранение полученных бумаг, – Конджиламента словила взгляд Эстеля и резко покачала головой. – Нет, Эстель, они будут всегда с нами. Я никому не доверяю в этом замке из прислуги. Я даже уверена, что нас прямо сейчас подслушивают и доложат непременно Ордену.

– Каким образом мы спасем бумаги, если останемся в лесу? –  устало спросила Каската.

– Если они обнаружат корабль, то на него направят все свои силы, и, если бумаги будут там, то все пропадет, –  пояснил Серхио и отставил кораблик в сторону.

– Но тогда получается, что леди Конджиламента в самой опасной позиции? – с ужасом прошептал Камилло.

– Нет, Камилло, в самой опасной позиции – орденцы, если посмеют нас догнать.

## Терра

Нужно выразить благодарность Эстелю, окутанная пеленой приближающегося тумана, поляна послужила прекрасным укрытием для второго отряда. Тихий шепот ветерка, ласково колышущего траву, перебивали разве что трески костра и симфония перекликающихся сверчков.

– Ай, больно! – воскликнула Фиамма и закусила губу от недовольства, закинув ногу за ногу.

– Будешь шевелиться –  занесешь инфекцию, – прошипела Каската, прикладывая обмоченную спиртом ткань к ее шее. – Тут чуть-чуть осталось, потерпи.

Закончив обматывать бинтами шею, Каската отстала от недовольной брюнетки.

– Может всё-таки меня кто-нибудь просветит, какого черта стало твориться во втором акте плана? – Терра недовольно скрестил руки на груди.

Они с Каскатой были единственными, кто в идеале выполнили задание и в назначенное время покинули замок. Отставание в плане заметно напрягало атмосферу, и Каската, чтобы отвлечься, принялась готовить ужин из оставшихся у них продуктов. Терра молча подсел к ней и помог дочистить картошку. Монотонные движения немного успокаивали. И только спустя час опоздания от плана, Серхио, Камилло и Фиамма дошли до лагеря.

Раздавшийся в кустах шорох насторожил присутствующих. Терра, резко став серьезным, ни минуты немедля, достал кинжал с футляра и принял оборонительную позу, закрывая за своей спиной девушек. Правой рукой он нацелил оружие на темную фигуру.

Из-за кустов показался высокий силуэт Серхио, что отряхивал плащ от листвы и песка. Терра с облегченным выдохом сразу опустил кинжал вниз.

– Погони нет, но надо продвигаться вперёд, – спокойно сказал пират, подходя к части отряда.

– У нас птичка ранена, мы не можем идти дальше, – Фиамма поднялась с земли и смахнула песок с колен.

– Надо хоть ногу зафиксировать. Пойду, поищу ветку.

– Возьми лучше мой футляр от меча, он длинный и крепкий.

Фиамма и Каската сели возле ноги Камилло, игнорируя его нытье и отпирания. Брюнетка приставила длинный футляр к его ноге, в то время как Каската принялась привязывать ее к креплению.

Камилло прекратил выть от боли, принялся терпеливо ждать и с благодарностью кивал каждый раз, как встречался с ними взглядом. По окончанию Терра с Серхио перенесли его ближе к огню, давая деревянную миску с похлёбкой.

Брюнет подкинул в затухающий костер немного хвороста и разлил остатки похлебки по тарелкам. Переглянувшись со всеми, Камилло заговорил первым, глотая горячий бульон:

– Вижу все на месте. А теперь я хочу узнать, что все-таки произошло. Вас не было слишком долго, и я покинул свой пост на крыше, – слова были сказаны с небольшой долей волнения и вины.

– Как мы и договорились, Терра наблюдал за всем с фуршетной части, – продолжила разговор Фиамма, поставив пустую тарелку подальше от себя.

– За что вам низкий поклон. Еда была очень вкусной! – перебил ее Терра, съедая вторую порцию супа. – Я увидел орденцев и сразу взял бокал с вином, подлил туда концентрированного спирта. Я сделал и сказал все то, что долго репетировал с Конджиламентой.

– Среди них стоял Темпеста, – холодно подметила девушка.

– Я боялся, что Феб меня узнает, – поежился Дей. – Он тщательно осматривал зал, будто кого-то искал. Он не сводил взгляд с толпы, и я разлил вино на его подопечного, а не на него.

– Хвала Господу Света! Терра, хвалю, – с восхищением Серхио похлопал его по плечу, и рыжий тут же покраснел.

– Я сразу выдвинулась к нему на подмогу, но Темпеста силой потащил меня танец. Он не узнал меня, хотя я была уверена, что он точно запомнит меня навсегда, – немного обиженно пробубнила Фиамма и отвернула голову.

– Ты была в маске, дуреха, – рассмеялся Камилло.

– Именно поэтому у тебя еще нет дамы, Камилло. Для них это всего лишь жалкие оправдания, – улыбнулся расслабленно Лиам, веткой поправляя хворост в костре.

– Потом началась суматоха.  Даррен с Лиамом выпали с окна ровно в час ночи. Это отвлекло внимание всех и Конджиламента незаметно покинула замок. Чтобы Темпеста ее не заметил я приставила к нему нож, но в этот момент он сделал тоже самое. Я думала, что в ловушке, но Камилло, наша обезьянка, убил главного капитана и разрушил половину зала своей выходкой.

Пират тихо хохотнул.

– Я сразу побежала к Серхио и к Камилло, мы втроём с шумом покинули замок, –  захрустела затекшей шеей Фиамма. – За нами была погоня, пришлось идти запасным путем, который придумал Даррен на случай отступления.

– А мы дошли до человека Эстеля и он открыл нам проход в главный коридор. Первой дверью оказалась его спальня, а не кабинет. Странная планировка замка, тем не менее, нужные бумаги мы нашли там. Но, я не знаю этого языка… – Каската достала металический футляр и извлекла плотный пергамент, развернув его друзьям.

– Очень странные символы, – Серхио аккуратно посмотрел на пергамент и увидел три числа, записанные в правом верхнем углу. – Камилло, навигатор наш, это же…

– Верно, координаты. Значит поплывем туда. Дайте мне карту, я рассчитаю место.

– Зачем Магистру записывать координаты, он запомнить их не может?

– Лучше спроси, зачем он на таком странном языке свои дневники ведет.

– Все, стоп, лучше выдвинемся утром, раз погони нет. Мы все очень устали, – Серхио хлопнул в ладоши и погасил огонь, возле которого постелил заготовленный для себя кусок ткани.

Сопротивляться его словам не было сил. Кто-то продолжили ужин в тишине, а некоторые сразу ушли на боковую.

Когда все разошлись, Терра уже лежал под открытым небом, все думая о недавних событиях. За последние месяца, когда ступил на этот опасный путь, он столько раз рисковал своей жизнью, каждый раз перешагивая через самого себя, продолжая прыгать выше головы. Новое окружение, на удивление, оказало именно тот самый толчок, который многие годы самостоятельно найти у него не выходило. В голове Терра возник силуэт матушки, одиноко сидящей в маленьком доме рыбацкого поселения. Сердце Терры сжалось от боли и грусти. Он обязательно напишет ей весточку при первой же возможности. Попутно в его голове возник расплывчатый образ мужчины с бакенбардами, который по-отечески улыбался ему. "Интересно, где он сейчас? Жив ли? И, если узнал, что произошло за все это время, он бы гордился мной или же, наоборот, осудил?".

Наверное, второе. Именно с таким, с каким сейчас весь отряд осуждал Аттуала и его побег. Только Фиамма не поддерживала общий настрой. Она сразу сказала, что в плену поступила бы точно также и Терра с ней частично согласился. Ведь по факту, он не был с ними сообща, он недруг на их корабле. Только сколько тайн он успел подслушать? Сколько разговоров он донесет до Магистра? Выдаст ли он Конджиламенту с Эстелем за связь с пиратами?

Поняв, что сегодня точно не заснет, он поднялся и осмотрелся. В лагере было тихо, если исключить громкий храп Камилло.

У края поляны, на камне, рыжий заметил сидящую в одиночестве Каскату, смотрящую на ночное небо. Терра направился к ней и присел рядом.

– Не спится? – спросила с натянутой улыбкой девушка.

Она сразу поняла, что это именно Терра, даже не оборачиваясь. Уж слишком долго они путешествуют вместе. Дей лишь с улыбкой почесал затылок.

– Что тебе напоминают эти горы? – она посмотрела задумчиво на парня и указала рукой в сторону далеко стоящих двух хребтов.

– Горы как горы, – не понял вопроса рыжий.

– Странно, как по мне они похожи на два сапога, – грустно улыбнулась Каската. – Ты тоже видел Аттуала в том зале? Я конечно знала в глубине, что он предаст нас, но… Все равно это случилось неожиданно.

Терра подбадривающе приобнял ее и тихо прошептал, продолжая смотреть на горы:

– Зато в следующий раз женихов будешь лучше выбирать.

– Дурак ты, – Каската толкнула его и демонстративно отвернулась.

Ее гордый вид нарушило робкий чих.

– Возьми, а то простудишься, – Терра неуверенно снял с себя плащ и накинул на плечи девушки.

Встретившись прямо с ее серо-зелеными глазами, он понял, что застыл, словно памятник.

– Я никогда не стану невестой, Терра. Мое прошлое мне не позволит, – Каската закусила губу и молчаливо продолжила смотреть на горы пытаясь не заплакать.

Он конечно мог сказать, что станет ее следующим мужем, но не сообразил наконец раскрыть свои чувства. Додумается об этом завтрашним утром, за что будем корить себя неделю-другую.

– Иди в пень, дурак. Щекотно! – Каската со смехом оттолкнула его еще и потянула за собой в сторону лагеря. – Идем лучше спать, завтра будет тяжелый день.

## Серхио

– То есть как на корабле была лишь команда? Разве Эстель с Конджиламентой не добрались до него? – с яростью набросился с вопросами на матросов Серхио, пребывая в шоковом состоянии.

– Полагаю, их схватил Орден, другого объяснения нет, – Бергхан вынул трубку со рта, выпуская табачный дым с носа. – Серхио, ты теперь капитан. Мы ждем указаний.

Быстро успокоившись от охватившей его паники, он жестом пригласил всех для обсуждения. Команда сразу собралась вокруг деревянного стола с картой. Серхио, встав во главе, прикрыл глаза, задумавшись.

– Магистр вскоре обнаружит пропажу документа, поэтому мы должны незамедлительно отправится на координаты. До священного праздника в Мардене осталось меньше месяца, по словам Анзо, мы тоже должны на нем присутствовать. Но и миледи Конджиламенту с Эстелем Калинон мы бросить не можем. Тогда… – Серхио взял фигурку корабля и поставил на ближайший порт. – Первая остановка здесь. Этот корабль с лебединым конусом слишком приметный. Оставим этот корабль на сохранение и пересядем на два корабля поменьше. Первый корабль, отправится по координатам с последующей остановкой в Мардене. Лиам, будешь правой рукой Бергхана.

Длинноволосый в шоке посмотрел на Серхио. Впервые он вступит на должность старпома.

– Даррен, погони неизбежны. Вы с Бергханом лучше знаете тонкости абордажей и обстрелов. Нарекаю тебя квартирмейстером, вторым важным человеком на корабле после капитана.

– Можешь рассчитывать на меня Серхио. Я жизнь отдам, если потребуется.

Серхио кивнул и посмотрел на Терра, Фиамму и Каскату:

– Я доверяю вам лучших людей. Попутного ветра, держите обратную связь. Я с Камилло отправимся на поиски Конджиламенты и Эстеля.  Я смогу позаботиться о его ноге.

– У тебя ведь есть план, Серхио? —Камилло строго посмотрел на него, взяв фигурку корабля.

– Все верно. Мы отправимся в гости к господину Райхольду.

## Конджиламента

Уже неделю Конджиламента смотрела на ненавистный равнинный пейзаж со окна своей спальни-темницы. Дни, проведенные в ней, тянулись медленно и однообразно. В этой комнате ей очерствело все: и огромная кровать из светлого дерева, и причудливые картины неизвестных ей людей, и деревянная дверь тёмного цвета, которую Конджиламента выламывала в каждом своём сне. Её сердце постоянно ныло от тревоги: она тосковала по брату.

Орденцы в ту злополучную ночь схватили его в одном из поворотов подземных коридоров и уволокли, скорее всего, в темницы. Разлука с братом очень сломила ее, а одиночество продолжало мучать девушку, словно страшный сон. Она не сомневалась: её предала дворцовая прислуга и сдала их планы Райхольду. Она много раз говорила о подозрениях брату. Но уже поздно винить судьбу: она уже заточена в покоях и прикована к этому ненавистному равнинному пейзажу.

В очередное утро она также гордо отказалась от завтрака и демонстративно отвернулась к окну. Прислуга уже устала от ее капризов, но в ответ они не имели права даже как-то не так на нее посмотреть: невеста Райхольда была уважаемой «гостьей» во дворце. Рей не заставил себя ждать после очередного инцидента: он явился спустя десять минут после того, как испуганная служанка покинула покои.

– Ты снова ничего не ешь. Я начинаю беспокоиться, – Рей равнодушно скрестил руки на груди и закрыл перед собой дверь.

– Я требую увидеть брата, – холодным голосом распорядилась Конджиламента, словно это она хозяйка этого замка, а не пленница.

– Мы уже обсуждали это, любовь моя, твоего брата выпустят после нашей свадьбы, – все также продолжал Рей, сделав шаг ей навстречу.

– Из всех предложений руки, которые я слышала, это самое бестактное и омерзительное.

– А это и вовсе не предложение руки, Магистр одобрил уже наш брак. Ты должна быть благодарна, что я укрыл от него ваше участие в тех грязных делах, – Рей усмехнулся, ища хоть одну эмоцию на ее лице для дальнейшей игры в шантаж.

Он собрал все доказательства и с азартом стал ждать, когда вывалит все карты на стол. Но ожидаемого волнения и отрицания не возникло.

– Мне все равно, можешь нас сдать.

Рей заметно разочаровался:

– Я получу больше выгоды, если заключу брак с семейством Калинон. Только представь, мы, две стихии, горы сможем перевернуть.

Конджиламента в ответ лишь ядовито усмехнулась и издала нервный смешок:

– Тут получишь ничего, а там дважды ничего. Перспективный граф, ничего не скажешь.

– Моя невеста расстроена и переживает по поводу свадьбы, я понимаю. Тебе принесут лекарство, которое поможет тебе перестать нервничать, – Рей хлопнул в ладоши и в ее спальню принесли прозрачный графин с водой.

– Я не буду это пить.

– А тебя никто и не спрашивает. Пить то рано или поздно захочется. У нас ещё вся жизнь впереди, а я человек очень терпеливый.

Конджиламента так и не притронулась ни к еде, ни к воде. Секунды пролетали в этой спальне словно часы. Горло пересохло, а живот начинал скручиваться от нарастающего чувства голода. Ей приносили и запеченную в лимоне форель, и птицу в винном соусе, и даже ее любимые пирожные – миледи гордо от всего отказывалась. Чтобы не тратить лишние силы, она постоянно спала.