# Сатана

Таш Эниклис

Он дарит черные розы с шипами из костей. Их армат — твой страх.

Прошлое никогда не умирает. Оно дремлет на старых погостах, прячется в шепоте деревьев и ждет своего часа. Оно придет за тобой под маской красоты, а обернется чудовищем из самых темных кошмаров.

Ты будешь бороться. Будешь терять. Но в финале тебе все равно придется ответить на один вопрос: что ты отдашь дьяволу за свою душу?

## Пролог


– Миша, ей становится только хуже! Не помогают эти лекарства! – воскликнула со слезами на глазах Мария, когда муж открыл входную дверь и вошел в дом. Она беспомощно опустилась на скамейку у стены и, закрыв лицо полотенцем, что держала в руках, горько заплакала. – Надо к тетке Фире идти…

– Я был у нее сейчас, – тихо проговорил мужчина, опуская глаза, пряча свои слезы. Потом поднял голову на жену и добавил. – Нельзя Зойку трогать. Дочке силы нужно беречь… Глафира сказала, что сама скоро придет.

Женщина вскинулась и озадаченно взглянула на мужа. Он стоял в проеме двери, поникший и уставший. Серая рубаха и черные штаны были сильно измяты. На штанинах даже засохла осенняя грязь. Черные волосы взлохмачены. Его некогда круглое лицо осунулось. Проявлялись лишь острый нос и скулы. Зеленые глаза потухли от пережитых страданий из-за болезни единственной дочери. Губы вздрагивали, давя нахлынувшие рыдания.

Сама Мария выглядела ничуть не лучше. Она уже и не помнила, когда в последний раз меняла одежду. Кажется, что за эту неделю ни разу. Все также ходила в красном цветастом сарафане на белую когда-то рубашку, который был изрядно засален. Дел дома много: надо и обед приготовить, и с хозяйством управиться. Шутка ли: три поросенка, две коровы и множество курей. Мария давно их не считала – несутся и ладно. Русые волосы, что выбились из пучка на голове, лезли в глаза. Но женщина их просто заправляла за уши снова и снова. Главная ее забота сейчас это дочь.

Зоя начала хворать неделю назад. Обычно розовощекая улыбчивая девушка, так похожая на своего отца, неожиданно отказалась вставать утром с постели, ссылаясь на слабость и головокружение. Мать тогда взволнованно потрогала ее лоб, проверяя, не поднялась ли температура. Но дочка была холодна, как покойник.

Мария с Михаилом повезли девочку в город в больницу. Там ее осмотрели врачи. Ну, как осмотрели – гоняли их семью от одного доктора к другому, силясь выяснить причину недуга Зои. Когда Михаил был на грани закатить скандал, девушку отправили к Илье Семеновичу. Дескать, если кто и может помочь, то только этот светила медицины. Кроме жалоб на головокружение и общее недомогание ничего не было, а врачи обнаружили лишь значительное снижение температуры тела – тридцать три и шесть градусов. Почти смертельное. Но, обследовав Зою, никаких отклонений от нормы не нашли.

Илья Семенович, солидный пожилой мужчина с маленькими круглыми очками на выдающемся носу, в идеально отглаженном белом халате, из-под которого были видны такие же аккуратные черные брюки со стрелками, оглядел их с головы до ног и кивком указал на кушетку. Мать с отцом осторожно подвели девочку к ней и посадили ее.

– Давно это с ней? – строго спросил врач, подойдя к Зое.

– Третий день… – ответила Мария, сдерживая всхлипы. – Сначала она могла ходить сама, держась за стены. А сейчас, без нашей помощи и шагу ступить не может…

– А температура?

– Сразу же была холодная, как лед, – тихо проговорила женщина дрожащим голосом.

– Ясно, – протянул Илья Семенович. – Я выпишу вам лекарства. Принимать строго по времени. Ко мне приедете через две недели.

«Лекарства… Не помогли твои лекарства!» – раздраженно подумала Мария, бредя к дочке в комнату. Муж следовал за ней. Войдя в спальню Зои, они оба остановились в дверях, не в силах сразу же сделать спокойный вид, чтобы не расстраивать девушку. Ей и так нелегко.

Зоя лежала на своей кровати, белая как мел. По лицу ее стекали капельки пота. Услышав, что в комнату кто-то пришел, она приоткрыла глаза и попыталась улыбнуться, но вышло только чуть приподнять уголки губ.

Мать тут же не сдержалась и безутешно разрыдалась. Отец тотчас повернулся к ней и, положив руку на плечо, покачал головой, давая понять, что не время для слез. Мария поджала губы и кивнула. Затем оглянулась на дочь и вымученно улыбнулась.

Тут входная дверь заскрипела и в доме, кряхтя и тяжело дыша, появилась Глафира. Михаил сказал жене оставаться с Зоей, а сам пошел встречать старую знахарку. Все местные жители, да и из окрестных деревень тоже, считали тетку Глафиру ведьмой. Она помогала всем без исключения. Всем, кто обращался к ней за помощью. Бабку уважали и боялись. Вряд ли кто-то серьезно опасался, что она может кому-то отомстить и навредить, но сила, которой та обладала, все же внушала страх простому деревенскому люду.

– Глафира, пойдем в комнату. Она совсем уже без сил. Может, нужно тебе чего? – обеспокоенно замельтешил мужчина.

– Не надо ничего. Вы, давайте, одних нас оставьте. Не нужны мне помощники, – проворчала старуха сурово.

Когда родители прошли на кухню, дверь в комнату дочери с грохотом захлопнулась. Женщина дернулась от шума и, резко развернувшись, хотела поспешить туда. Но муж ее остановил. Предполагая, что она будет возмущаться, он приложил палец к своим губам и покачал головой, тем самым давая понять, чтобы не вмешивалась в работу Глафиры. Мария тяжело вздохнула, повернувшись к мужу и тихонько заплакав…

– Что ты попросила у Него? – сердито спросила старуха юную девушку, лежащую на кровати.

– Я… Я… – начала Зоя, но не смогла договорить. Силы почти полностью покинули ее и простой, казалось бы, ответ вызвал жгучую боль во всем теле.

– Что? – с нажимом повторила ведьма. – Красоту неувядающую? Любовь парня?

– Нет… Я… Я хотела избавить Анфису от мучений… – еле слышно произнесла девушка. Каждое слово приносило ей страдания.

– Анфисе… Захар? – догадалась старуха.

Зоя в ответ медленно моргнула в знак согласия. Захар был отчимом Анфисы, лучшей подруги девушки, который издевался над ней. Но никто в деревне об этом не знал. Или все делали вид, что не понимают, откуда у пятнадцатилетней девчонки синяки, которые никогда не сходят, потому что этот мерзавец каждый день избивает падчерицу до полусмерти. А мать ее молчит из-за боязни вынести сор из избы.

– Значит, права я была. Мучил он девку-то. Тогда, поделом ему. Куда надо после смерти попал, – одобрительно усмехнулась ведьма. А потом строго взглянула на Зою и зло прошипела. – Только не так надо было! Сам он у Сатаны оказался бы. Видела я его кончину. Все равно скоро ответил бы за содеянное. Зачем вмешалась? Себя чуть не погубила, глупая!

– Она страдала… Я… Не могла больше… – собравшись с силами, проговорила полушепотом девушка.

– Не могла она… – проворчала старуха, но беззлобно. Видела она чистую душу юной красавицы, на которую позарился Сатана. – Где договаривались-то?

– В… Сгоревшем доме… На краю… – превозмогая жгучую боль, призналась Зоя.

– Знаю я, где это, – оборвала ее Глафира. – Что дал?

– Брошку… – с трудом приподняла голову девушка. – В… Шшш… Шкатулке…

– Брошку… И палец ей колола? – спросила старая ведьма. Зоя в ответ смогла только едва кивнуть. – Все ясно.

Знахарка подошла к комоду и взяла в руки деревянную резную шкатулку. Она была довольно старой, заскрипела у нее в руках, когда та открыла крышку, вся внутри оббитая черным бархатом. На дне лежало несколько украшений. Так, побрякушки. Колечко, бусики голубого цвета и золотистый гребешок, украшенный разноцветными камешками разных размеров. И медная брошь, представляющая собой пентаграмму – звездчатый многоугольник.

Старуха вынула брошь из шкатулки и мгновенно услышала потусторонний голос у себя в голове:

– Она моя!

Женщина тотчас посмотрела на Зою. Та лежала, не шевелясь. Только грудная клетка свидетельствовала о том, что девушка еще дышит. Не обращая внимание на голос, ведьма подошла к ней, положила ладонь на лоб и стала читать молитву. Зою сразу же затрясло. Не открывая глаз, она вцепилась в руку бабки, пытаясь скинуть ее с себя. Глафиру это не смутило. Она продолжала читать псалмы.

Неожиданно девушка зычно завизжала. На крик прибежала ее мать, но отцу удалось увести ее назад. Глафира не прерывалась и читала, читала, читала…

Сколько времени это продолжалось, она не знала. Молитвы повторялись уже не один десяток раз, но облегчения несчастной жертве, проявившей сострадание к своей подруге, не приносили. Он не отпускал ее. Слишком уж лакомый кусок – чистая душа!

Старая знахарка стала стремительно терять силы. Наверное, сказывался возраст. А, может быть, и то, что Сатана так просто никого еще не отпускал. Сколько времени Он охотился за душой самой Глафиры? Она уже и не помнила. Впервые Нечистый пришел к ней во сне, когда женщина приняла дар своей бабки, будучи еще совсем юной. Та наказала использовать его только во благо и не соблазняться на уговоры Лукавого. Наобещает с три короба, а возьмет за это самое дорогое, что есть у человека – душу. Ведьма следовала этому завету всю свою жизнь. Не поддавалась Сатане, какие бы изощренные способы завладения ее душой тот ни выбирал. До этого дня…

– Что ты хочешь взамен?! – неистово закричала Глафира.

– Ты знаешь, – раздался в голове спокойный голос Сатаны.

– Я согласна… – прошептала старуха, роняя слезы, которые побежали по ее щекам, оставляя влажные дорожки.

– Ты знаешь, что делать, – довольным шепотом проскрипел нечистый.

Не отрывая ладонь ото лба Зои, Глафира уколола палец другой своей руки, что держала брошь, и произнесла тихое: «Моя душа за душу Зои…» В этот самый момент девушка перестала стараться скинуть руку старухи и затихла. Ведьма посмотрела на нее, не видящими от слез глазами. Та спала.

Женщина тяжело вздохнула и медленно убрала свою ладонь. Присмотрелась к девушке еще раз и, увидев мерное дыхание Зои, присела на кровать. Закрыв лицо руками, Глафира горестно разрыдалась. Столько лет она сопротивлялась. Столько лет! И, вот, он ее все же поймал в свои сети. Вот и все. Он победил…

Через неделю после произошедшего были похороны самой Глафиры.

## 1 глава

Аглая проснулась в холодном поту. В окно светила полная луна. Она посмотрела на электронный будильник, находящийся на тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Светящиеся цифры сообщили, что еще слишком рано – четыре часа двадцать восемь минут. На работу вставать только через полтора часа.

Девушка дрожала. Проведя ладонью по лицу, шее и груди, она поняла, что вся мокрая. Сон. Это всего на всего был сон, но такой реалистичный. Все происходило в точности, как наяву. Уже в который раз. Этот странный сон повторялся на протяжении десяти лет. Повторялся каждый год с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать.

Аглая повернулась к мирно спящему мужу. Андрей так уставал на работе, что разбудить его можно было, разве что колокольным набатом прямо над ухом. Она поправила одеяло любимому и встала с кровати.

На кухне, приготовив себе чашечку крепкого кофе, девушка подошла к окну. Тишина. Мороз выковал на оконном стекле замысловатые узоры. Солнце еще не встало. Светила луна. Белый снег лежал, поблескивая, во дворе десятиэтажного дома.

Но отвлечься от мыслей об этом страшном существе из сновидений у Аглаи не выходило. Она в точности помнила каждую мелочь. Вначале сна перед ней стоял невероятно красивый, высокий молодой мужчина с черными, как бездна глазами, и радушно улыбался. Он сообщал о том, как девушке повезло, что он выбрал именно ее. Черные, как смоль, волосы волнами вились по мощным плечам. Мужчина манил Аглаю. В эти моменты она совершенно не помнила, что теперь в ее жизни есть Андрей. Она чувствовала необъяснимое влечение к незнакомцу. Но всегда сдерживалась и не делала навстречу ему ни шага. Мужчина начинал злиться и гневно кричал, что Аглая принадлежит ему. А потом…