# Это мой мир. Закрытая Территория

Денис Владимирович К.

> Трое друзей-сослуживцев, борющихся с преступностью, преследуют опасного преступника и попадают на Закрытую Территорию – загадочный и пугающий мир, где за выживание нужно бороться, буквально вырывая его из лап опасности. Из этого мира нет выхода, но друзья верят: если есть вход, то должен быть и выход. Они находят его, но не все возвращаются домой.

> Что привело их сюда? Какая неведомая сила заманила их в этот мир страха и потерь?

> Основной дар Закрытой Территории – память. Но что делать, если не помнишь, кто ты? А если не помнишь – значит, тебя никогда не было?

## Дом

Звонок на мой телефон раздался именно в тот момент, когда я уже хотел встать из-за стола, подойти к шкафу, в котором висело мое пальто, одеться и поехать домой. Благо смена подошла к концу. Номер был мне не знаком, поэтому я ответил просто:

– Слушаю. -

– Здравствуйте товарищ капитан. -

– Здоров, коль не шутишь. – прокуренный голос собеседника узнать было не сложно.

Игорь Савантеев, он же Сава – бывший зэк, а ныне мой информатор. Сава был карманником, причем одним из лучших в своем деле. Сидел он за это два раза, еще до моего прихода в родную ментуру, а вот третий раз я ему сесть не дал, хоть и обокрасть он хотел именно меня.

Я в тот памятный вечер машину на ремонт загнал, и домой пришлось на автобусе добираться. Намерения мужчины в кожаной куртке я разгадал сразу – стоит через чур близко, глаза в пол, ну и еще много моментов которые может заметить только опытный в кражах человек, либо опытный мент как я. Но надо отдать ему должное – как его рука залезла мне под пальто я не почувствовал, но в глазах сразу уловил удивление. Еще бы! Вместо привычного ему кармана с лопатником его рука наткнулась на оперативную кобуру с ПМ собственной персоны. В следующее мгновение удивленные глаза, тогда мне еще неизвестного человека, смотрели уже не на меня, а на мое фото в ксиве. Ну а далее все как по сценарию – наручники, вызов лунохода, дорога в отдел, опять кабинет, коллеги…

– У меня есть для вас ценная информация. – пробасил Сава.

– Выкладывай. – сказал я в трубку беря со стола пачку сигарет, но не доставая сигарету – привычка, бросаю.

Что Савантеев Игорь Николаевич будет моим информатором, я понял через час общения в тот для него горе день. Язык у него был, как это говорится «без костей» и знал он, хоть и не всех лично, больше половины преступного мира города. Мое предложение о «сотрудничестве» Сава выслушал молча и естественно, как и все люди его пошива, отказался. Но заинтересованный взгляд человека, который везде ищет себе выгоду, от меня не ускользнул. И после нескольких фраз типа – «В пятьдесят лет зона плохо влияет на здоровье» и «Не ты, так другой» Сава согласился. Тем более выбор был не большой – камера, суд, зона, либо прямо сейчас домой в теплую постельку.

– Я знаю где Белый. – голос Савы заглушил воспоминания.

– А я знаю где Рыжий! – раздраженно сказал я. – Говори по делу! -

– Ну… Это… Вам же известно кто такой Белов Евгений?

Белов Евгений, он же Белый, был известен не только мне, но и всему городу. Да что там городу – всей области. Маньяк-убийца, которого уже три месяца искали пол города. Одни чтобы наказать, вторые чтобы «не просто» наказать, третьи чтобы задержать. Я как человек относился ко вторым, но как менту, официально приходилось относиться к третьим. Белый за три месяца изнасиловал и убил шесть девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. Жестокость его поражала – он со спины нападал на жертву, душил, насиловал, а после стрелял в лоб, либо в затылок. Личность убийцы удалось установить две недели назад, после его последней жертвы, видимо порвалась перчатка, поэтому снять отпечаток пальца и пробить по картотеке было плевым делом. Вот и выяснилось, что наш маньяк это Белов Евгений Юрьевич, бывший контрактник ВМФ, успевший побывать не в одной горячей точке, ушедший со службы десять лет назад и успевший отсидеть срок за непреднамеренное, по решению суда, убийство. Бывший вояка и зэк – вот откуда умение пользоваться оружием и заметать следы. Но человек не «машина», когда-нибудь да допустит ошибку. Вот и допустил…

– Если это правда, лично от меня «премию» получишь. – я встал с кресла. – Где? -

– Новый дом возле бывшего хлебозавода. -

– От куда инфа? -

– Дмитрий Валерьевич, я информирую вас, но не сдаю своих информаторов. Договор есть договор. -

– Хорошо. Но если ты мне воду льешь, я тебя в бараний рог скручу и информаторов твоих за компанию! Подробности? -

– Знаю только, что он один и вооружен. – обиженно ответил Сава. – Товарищ капитан, я вас хоть раз подводил? -

– Ладно, замяли. – Сава хоть и был гнидой, но инфу сливал качественную. Ни разу по его наводке в холостую не сработали. – Новый дом говоришь? Это который с месяц на месяц жильцам сдавать уже будут? -

– Он самый. Там внутренняя отделка уже закончена, можно сказать. -

– Н-да. Не плохо Белый устроился. Хрен догадаешься. Все, до связи. -

Я сел, в кровь ударил адреналин. Инфа очень крутая. Если это так и Белый действительно в том доме, и, если сработать чисто по задержанию, повышение мне обеспеченно.


– Кузина и Рыжова ко мне! – я повесил телефонную трубку обратно на аппарат внутренней связи.

Устроившись поудобнее в кресле, я все-таки закурил – хрен бросишь с этой службой! Сейчас во мне боролись как бы два человека – один, простой человек, который не понимает, как таких мразей как Белов земля носит и готовый их истреблять, а второй, простой мент, начальник уголовного розыска районного отдела, которому за поимку Белого светят майорские погоны. Да и ребята мои в старлеях засиделись. Как говорится – «Мы в ответе за тех, кого приручили». Тем более что ребята опытные, а главное верные друзья и ответственные сотрудники. Рыжов Руслан Александрович – старший лейтенант уголовки, для друзей Рыжий, друг детства. Как говорится – «С первого класса вместе». Единственный друг, который остался у меня с прошлого – и в школе вместе, и в институте тоже, только армия нас разлучила, служить пришлось в разных войсках. Кузин Александр Владимирович – старший лейтенант того же отдела, для друзей Кузя. С ним мы познакомились в армии, и как это часто бывает, служба в рядах ВДВ делает из незнакомых людей друзей, а из знакомых братьев. И в институт кстати пошли тоже вместе. Вот так и получилось, что три друга вместе поступили на юрфак, а через год учебы поступили на службу в милицию.

– Вызывал? – Кузя и Рыжий вошли в кабинет.

– Да, заходите. – я затушил бычок. – Мужики, я для вас капитанские звезды приготовил. -

– Хорош свистеть Коваль, давай выкладывай. Смена то закончилась, домой охота, футбол сегодня. – улыбнулся Рыжий.

– Домой отменяется, – улыбка сползла с лица друга. – наводка на Белого появилась. -

– Да ну на! – Кузя даже рот открыл. – От кого? -

– Не суть важно, главное, чтоб реально все было. – я открыл сейф и достал любимый ПМ. – Поднимай бойцов, едем брать эту падаль. -

Кузя схватил телефонную трубку и начал отдавать распоряжения по поводу группы захвата.

– Скажи Петровичу, что объект вооружен и опасен. ВМФ все-таки. – вставил я.

– Да, да, мы такие. – ляпнул Рыжий.

– Не понимаю сарказма в голосе! – рявкнул я. – Собирайтесь! Не на шашлыки едем. -

На сбор ушло три минуты – бронники, проверка-зарядка оружия, средства связи, в общем все как обычно.

– Предлагаю новые погоны на природе обмыть. – пристраивая наушник внутренней связи в ухо сказал Рыжий. – Давно я шашлыков не ел. -

– Да и водки давно не пили. – поддержал друга Кузя.

– Если чисто сработаем, с меня ящик вискаря. – перебил их я. – Пошли! -

Мы вышли в коридор, спустились на первый этаж и махнув дежурному за пуленепробиваемым стеклом вывалились на улицу. Стоял душный вечер, спина под бронником моментально стала мокрой. Бойцы «маски-шоу» с калашами наперевес во главе с Петровичем ожидали около автобуса. Девять громил, плюс Петрович, плюс нас трое – что-то в числе тринадцать мне не понравилось, но опыт и подготовка группы меня сразу успокоили.

– Петрович. – я подошел к командиру группы быстрого реагирования – вояке старой закалки, отслужившему лет десять в военном спецназе. – Внутреннюю связь проверить, чистота 3/16. Без моей команды даже не пердеть! – сказал я уже в микрофон, чтобы слышали все. – Дело серьезное. Объект крайне опасен. -

– Не пальцем деланы, Коваль. – с Петровичем мы знались давно, не один литр выпили, не одного бандюка мордой в пол положили, так что у него было неписаное право сокращать мою фамилию. А вот с другими я такого сокращения не терпел, ну кроме Кузи с Рыжим конечно. – Не по одному разу женаты. – Из-под масок громил раздался хохот.

– Тогда погнали! – скомандовал я.

Через десять секунд все были в автобусе по местам.

– Марат. – обратился я к водителю. – Едем быстро, но не привлекая внимания. Новый дом возле старого хлебозавода. Будем подъезжать, даже фары выключи. -

– Как скажете, товарищ капитан. – боец врубил скорость.

– Вот и славно. Вот и славно… – я облокотился на спинку сиденья.


Новый дом построили не в центре, не на окраине, а как-то между. И находился он как бы на пустыре что ли, который в дальнейшем планировали застраивать аналогичными домами. Рядом находился бывший хлебозавод, который наполовину был, так сказать «разрушен», а вторую половину занимали склады местной торговой компании. И если смотреть с крыши «нашего» нового дома, то глазам открывалась такая картина – огромное здание, с одной стороны которого как будто «Мамай прошелся» – пустые ржавые бочки, холмы строительного и иного мусора, перевернутые баки, полусгнившие доски, пол стены вообще нет, как будто небольшая бомба попала, окна без стекол и даже без рам. А с другой стороны абсолютная противоположность – на окнах стеклопакеты, ворота выкрашены краской, причем недавно, дорога заасфальтирована, бочки и мусорные баки выстроились вдоль забора, никому не мешая, и ничего не загораживая, КПП с охранной, шлагбаум, поднимающийся только после предъявления пропуска. Сразу возникал вопрос – почему не заняли все здание? Но как говорится – интерес интересом, но не мое дело.

А про крышу дома я не просто так вспомнил. Были мы здесь с женой, квартиры смотрели. Дом вообще отпад, даже без внутренней отделки – квартиры огромные, коридоры длинные, пластиковые трубы, стеклопакеты новейшей разработки, зарубежная сантехника, в общем – красота. Но конечно и стоимость у такой красоты соответствующая – раза в три дороже квартиры в центре города. Не знаю, чем думает компания застройщик, но как я уже говорил – не мое дело. Поэтому мы с женой полюбовались красотами современного строительства и вернулись в свою двушку в центре.

– О чем задумался, капитан? – вывел меня из мыслей Петрович.

– Вспоминаю план дома. – я поправил наушник в ухе. – Десять этажей, но хорошо, что коридоры и квартиры просторные, закутков и нычек минимум. За час можно весь дом прошмонать. -

– Какой план? – Рыжий включился в разговор.

– План прост и однообразен. – я уже обращался ко всей команде. – Перекрываем все пути отхода для гниды и прочесываем дом, от подвала до крыши. При обнаружении не церемонимся, но и стрелять по необходимости. Понимаю конечно ваше отношение к Белому, но лучше взять живым. -

– При обнаружении руки-ноги поломать хотя бы можно? – ляпнул один из бойцов Петровича.

– Можно. – Кузя улыбнулся. – Только ты орел сам его потом на своем горбу до отдела потащишь. -

– Закончили бесполезную болтовню. – я снял предохранитель и передернул затвор. – Не забывайте, что он вооружен. И кроме пистолета у него может быть, что потяжелее. -

– Товарищ капитан, – Марат крутил баранку. – откуда заехать? -

– Заезжай со стороны хлебозавода, оттуда к заброшенной части здания. Там территория не освещается – нас не видно будет, а мы в свою очередь дом просмотрим, может что и выдаст Белова, хотя бы этаж засечем. -

Через пять минут автобус въехал на территорию когда-то крупного и прибыльного предприятия. Это было лет десять назад. Потом, каким-то образом, его загреб под себя сын тогдашнего еще мэра и буквально года через два завод закрылся, а после и вообще развалился. А еще через год срок мэра подошел к концу и после этого я ни про него, ни про его сына не слышал.

Шины колес чуть слышно зашуршали по песку и автобус плавно остановился. Раздался звук заряжаемого оружия.

– Окружаем дом и ждем моей команды. Все подозрительные вещи докладывать незамедлительно. Кузин и Рыжов за мной. – мы выскочили из душного автобуса в душный вечер. Луна на небе была алой – второе обстоятельство, которое мне не понравилось за несколько последних часов.

– Охрана возле дома. – услышал я голос Кузи.

Я не останавливаясь посмотрел в сторону куда друг говоря указал рукой. Около дома стояла небольшая будка из окна которой светил свет. На территории где стояла будка, забора не было, он начинался чуть дальше и опоясывал строительный двор и дом, что играло нам на руку.

– В будке сторож, вооружен максимум травматом. Сосредотачиваемся вокруг и тихо, повторяю – тихо, «усыпляем», без разговоров. Разбираться после будем. Может он Белова и впустил сюда. – мы двинулись в сторону света.

– Пятый на позиции. – раздалось в наушнике. – Подозрительного ноль. -

Три тени замерли возле будки сторожа.

– Шестой на позиции. -

Одна из теней неслышно метнулась в сторону двери.

– Седьмой на позиции. -

Раздался чуть слышный стук.

– Восьмой на позиции. -

– Кого там на ночь глядя принесло? – в будке раздались шаги, щелчок открываемого замка и дверь открылась.

– Девятый на позиции. -

Не успели эти слова прозвучать до конца в моем ухе, а сторож уже лежал на полу безболезненно «усыпленный» мною. Я осмотрелся – дымящаяся кружка с кофе, бутерброды, какая-то книжка, тихо говорящий что-то в углу телевизор и естественно травматическое ружье, спокойно лежащее рядом с книгой. Я взял сторожа, мужчину лет пятидесяти средней комплекции, в прошлом возможно боксера судя по ломаному носу и сбитым кулакам, под мышки и перетащил на старую кровать, стоящую в углу. Наручники и кляп завершили все дела, связанные с будкой.

– Десятый на позиции. -

Дверь снова открылась и через секунду три тени двинулись в направлении центрального входа в дом.

– Десять секунд. – Рыжий хмыкнул в микрофон. – Рекорд Коваль. -

– Работаем не на рекорды, а на качество. – ответил я. – Невинный человек все-таки, аккуратно старался. -

– Одиннадцатый на позиции. -

Мы подошли к двери центрального входа.

– Двенадцатый на позиции. -

– Располагаемся здесь и ждем. – я занял нишу между дверью и лестницей. Кузя и Рыжий замерли в районе крыльца не забывая держать оружие наготове, просматривая дверь и ближайшие окна.

– Тринадцатый на позиции. -

– Не нравится мне все-таки это число. – сказал я, вытирая пот со лба. – Петрович, что скажешь? -

– Ничего подозрительного не видно. Света нет, движения тоже. – ответил командир бойцов.

– Говорит тринадцатый. – прервали отчет Петровича. – Восьмой этаж – открыто окно. -

– Где именно? – я напрягся.

– Левое крыло, посередине. – был ответ.

Я мысленно нарисовал себе план дома – коридоры, квартиры, лестницу.

– Снимайтесь с позиции и все к центральному входу, кроме тринадцатого, продолжай наблюдать за окнами. Одиннадцатый остается пасти заднюю часть дома и запасный выход, двенадцатый пасет центральную часть. Остальные все к нам, встречаемся на первом этаже. Мы входим. – я бесшумно открыл дверь.


В подъезде было темно и воняло стройкой, и еще какой-то гадостью, как будто здесь жили бомжи, но за неделю до нашего прихода их выгнали, и запах немного успел выветриться. Мы расположились на лестнице на первый этаж, взяв на прицел дверной проем и прислушались. В доме было тихо. Так тихо, что тишина просто давила на уши. Посмотрев вверх по лестничному пролету, я увидел, что в районе восьмого этажа горит свет, причем горит слишком ярко.

– Восьмой этаж, свет. – сказал я как можно тише в микрофон.

В этот момент дверь на улицу бесшумно открылась и коридор начал наполняться человеческими фигурами в камуфляже.

– Десятый остается здесь, девятый пасет запасный выход. – две тени метнулись в указанных направлениях. – Остальные рассредоточились по дому, и чтобы в каждую щель заглянули. – я махнул Рыжему и Кузи, и мы двинулись по лестнице.

Первый этаж, второй, третий. Внизу орудовали бойцы Петровича, а мы уже просматривали коридор третьего этажа. Голые стены, дверные проемы без дверей, окна в которые лился лунный свет. На обследование этажа ушло минут десять. Четвертый этаж, пятый, шестой, седьмой… Мы приближались к единственному источнику света в доме. Этажи были пусты. Поднимаясь на восьмой этаж, я почувствовал, как струйка пота потекла по щеке. Неужели он здесь? И тут произошло самое неожиданное. В бетонной коробке дома выстрел прозвучал как гром среди ясного неба.

– Петрович ко мне! Остальным позиции не оставлять! – крикнул я.

Три силуэта двинулись в сторону звука выстрела. Заглянули в один проем, во второй, а вот в третьем нас ждал сюрприз – на полу раскинув руки, лежал человек в форме цвета хаки с противогазом на голове и, судя по красному пятну в районе сердца, он был мертв. Зайдя в квартиру, мы обследовали все углы и закутки, но никого больше не обнаружили.

– Вот это сюрприз. – в комнату вошел Петрович.

– Петрович. – я не отрываясь смотрел на труп. – На тебе остальные этажи. Бегом, бегом! -

– Все за мной! Лестницу держать под присмотром! – услышал я крик командира бойцов уже в коридоре.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Рыжий смотрел на меня.

– Я ни хрена не понимаю, и ты это знаешь! -

В моей памяти всплыли воспоминания из молодости – смятая поляна посреди леса, труп в камуфляже, военные вертолеты, нож… Нож! Я расстегнул ножны на поясе и достал нож, в молодости найденный на памятной поляне. Как и в первый раз руку начало покалывать и по телу разлилось тепло. Все как тогда. Только не хватало оружия около трупа и вертолетов.

– Это не Белый. – Кузя аккуратно снял противогаз с трупа.

– Оружия рядом нет. Значит его застрелили. Только кто? Этаж пуст, мы никого не видели. – Рыжий тоже осматривал комнату.

Я подошел к открытому окну и выглянул на улицу. За окном спрятаться было невозможно. Вдохнув свежий воздух в легкие, я закрыл глаза и прокрутил картину воспоминания еще раз. Сходство было на лицо.

– Коваль, дом пуст. Ребята еще на крыше, но там пусто. – голос Петровича вернул меня к реальности.

– Говорит десятый. – в эфире появился еще один голос. – У меня тут происходит что-то странное. -

– Что-то странное – это не доклад. Мне нужен четкий отчет! – голос Петровича аж дрожал, толи от злости, толи от волнения.

– Лестница. С лестницей происходит что-то… – голос десятого потонул в грохоте, от которого содрогнулся весь дом.

– Что на хрен такое случилось?! – мы вчетвером выбежали на лестничную площадку и обомлели.

Сверху послышался топот ног, а снизу… Снизу была пустота. Лестница, о которой так и не успел сказать боец, обвалилась с пятого этажа и завалила весь первый и второй этажи. Мы стояли, открыв рты. Что такого могло случиться, что лестница, ни с того ни с сего просто взяла и обвалилась? Взрыв? Но звука взрыва не было. Да и десятый говорил, что что-то с лестницей. Вот только что он хотел сказать?

– Петрович, собирай всех своих сюда! – отдал я приказ.

– Все на восьмой этаж. Повторяю, все на восьмой этаж! – рявкнул в микрофон внутренней связи Петрович.

Снизу и сверху аккуратно ступая на лестнице, начали сходиться бойцы. Петрович провел осмотр личного состава и доложил:

– Девятый и десятый не отвечают – предположительно, что их завалило, по рации тишина. Одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый тоже не отвечают – только помехи в ответ. Восьмой ранен – арматурой руку проткнуло, он ближе всех к обвалу был, но не смертельно, вон, на ногах уже самостоятельно стоит. Рану обработали, залепили. -

– Как ты, боец? – обратился я к парню.

– Жить буду, не помру. – ответил восьмой подняв забинтованную левую руку. – Хорошо еще что не правую. -

– Вот и славно. – я в очередной раз вытер пот с лица. – Кузин, свяжись с нашими, пусть МЧС вызывают и сами дуют сюда. -

– Уже делаю Дим, но толку нет. – ответил друг.

– Почему? В чем причина? -

– Да хрен его знает. Связи нет. -

Я достал свой телефон и удивился, связи не было. Остальные тоже безрезультатно смотрели и тыкали в телефоны. Связь пропала, так же, как и «десятый» под обломками лестницы.

– Остальные этажи точно пусты? – спросил я Петровича.

– Точнее некуда. Ребята и крышу прошерстили. В этом доме только мы. -

– Ну кто-то же стрелял, кто-то же обвалил лестницу, до сих пор не понимаю, как. Или у нас коллективный глюк, мать вашу! – меня начало раздражать то обстоятельство что я ни черта не понимал.

– Ну ни хрена себе! – Кузя поднял пистолет и направил на невидимую нам цель за нашими спинами. – Стоять, руки вверх! – скомандовал он.

Восемь человек повернулись одновременно и нацелили оружие на цель Кузи и… охренели. В нашу сторону шел недавний труп в камуфляже. Но назвать его шаги шагами обычного живого человека было сложно. Шел он, спотыкаясь на полусогнутых ногах, одна рука была скрючена на груди, вторая была завернута за спину и ее не было видно, лицо было бледное как у мертвеца и по нему периодически пробегала судорога. Но самым страшным были его глаза – выпуклые, белые, с красными пятнами.

– Я сказал стоять или буду стрелять! – повторил Кузя более серьезно.

Но «недавний труп» как будто не слышал и продолжал идти в нашу сторону. Шаг, еще шаг, и еще. Я увидел, как палец Кузи начал выжимать спусковой крючок пистолета и приготовился услышать выстрел. И услышал… Видимо нашему гостю не понравился голос моего друга, и он недолго думая выдернул из-за спины руку, в которой был зажат ничто иное, как ПМ собственной персоны, и вот его то выстрел первым я и услышал. И в тоже мгновение раздался грохот выстрелов, который оглушил не по-детски. Но что самое интересное, недавний труп и не собирался падать и умирать, он продолжал идти, чуть пошатываясь от попадавших в него пуль. Это до того не укладывалось в моей голове, что я мимоходом уже подумал – не сошел ли я с ума. Но в тот же миг, более по инстинкту, чем думая головой, я как в замедленном кадре поднял пистолет и сделал один единственный выстрел – выстрел в голову. И на этом все закончилось. Голова этого не убиваемого гостя лопнула как арбуз, забрызгав стены почему-то не красной, а черной кровью, и тело рухнуло на пол. Я смотрел на тело, пока до меня не донеслись маты, заставившие меня обернуться.

– Вот сука поганая! – орал Петрович. – Попал гнида! -

На полу лежал боец с дыркой от пули в голове. Все, отслужил седьмой. Рыжий с Кузей подошли к ходячему мертвяку не опуская оружия.

– Готов. – подвел итог Кузя.

– Ага. Он еще в хате готов был. И ни че, встал и пошел. Еще и шмалять начал. – ответил Рыжий.

– Бойцы! Проверьте еще раз все квартиры. – отдал я команду. – Не хочу я больше таких сюрпризов. Кузя, – позвал я друга. – что со связью? -

– Ничего. Нет связи, хоть убей. -

– Сплюнь! – ответил я.

– Давай к окнам. – включился в разговор Петрович. – Наши услышат и свяжутся с кем надо. У них-то связь по любому есть. -

– Пошли. – мы двинулись в квартиру, выходящую окнами во двор.

К нам присоединились бойцы, повторно проверяющие этаж с докладом что «все чисто». Зайдя в комнату, я даже через ножны и одежду почувствовал теплоту ножа. Но пока не стал заморачиваться – и так проблем хватает.

– Ручек нет на окнах. – Кузя исследовал одно окно, Петрович другое.

– Так разбейте! Че думать то? – крикнул я.

Петрович скомандовал бойцу. Подойдя, боец замахнулся и хотел прикладом автомата разбить стекло, но произошло совсем неожиданное. Как только приклад автомата коснулся того места, где должно было находиться стекло, оно не просто не разбилось, оно самым настоящим образом втянуло в себя и автомат и его хозяина.


Сказать, что мы охренели, это ничего не сказать. Петрович кинулся за бойцом, но Рыжий среагировал и остановил его, но он начал вырываться из крепкой хватки, тут и подоспели бойцы, которые помогли успокоить командира. Отдышавшись, Петрович обвел всех нас тяжелым взглядом, и произнес:

– Это что за херня такая? Куда он делся?! Он выпал из окна! Но почему стекло на месте? -

Все смотрели на окно, в котором пропал наш товарищ. А по стеклу проходила едва заметная рябь, которая отсвечивала черным матовым светом.

– К окнам не подходим! – распорядился я. – Бойцы, оцепите весь этаж, Рыжий, Кузя и Петрович за мной. -

Пока бойцы разбегались исполнять приказ, мы подошли к трупу, который больше не подавал признаков жизни. На вид это был мужчина лет сорока, в камуфляжной форме, но посмотрев на его лицо, можно было подумать, что он умер минимум неделю назад.

– И как это понять? – Петрович приходил в себя.

– Вот как будут ответы, так мы с радостью и поделимся ими друг с другом. – сказал я, смотря на труп.

Кузя оказался самым активным, и присев рядом с трупом, начал его осматривать. В карманах формы не оказалось ровным счетом ничего, кроме пистолетного патрона с нацарапанной букой «К». Также на рукаве куртки мы увидели нашивку с надписью: «Отряд Свободы».

– Это что за херня такая? -

– Петрович, ты повторяешься. – ответил я, подходя к нему. – Все что здесь происходит, непонятно никому. Поэтому возьми себя в руки, и проверь бойцов. Не хватало нам, чтобы еще кто-то в нас стрелял. -

Посмотрев в след удаляющемуся командиру бойцов, я прошел по коридору, заглянул в одну из квартир, и убедившись, что там никого нет, позвал друзей.

– Что думаете? Это глюк у нас всех такой, или что? -

– Ага глюк. – отозвался Рыжий. – Один двухсотый, второй трехсотый, третьего вообще непонятно куда в это типа окно засосало! И это еще не понятно, что с парнями, которые внизу остались. А связь?! Ее просто нет. -

– Связь есть. – отозвался Кузя, смотря в телефон. – Но, мне приходят сообщения, а от меня они не уходят. И входящие звонки сбрасываются, а я дозвониться не могу. -

– Так, получается связи на выход у нас нет, но внутри дома связь есть? Петрович, как слышно? – включил я рацию.

– Слышу хорошо. Докладываю – на всех этажах чисто, труп на месте, нашего убрали, раненый в норме, но нужны медики. Лестницу ребята проверили, с пятого этажа завалило наглухо. И это… Окна проверяю лично. Везде та же херня, что и в той квартире. Один мой не удержался, да и бросил туда пустую пачку от сигарет, так стекло просто ее всосало. -

– Оцепите весь этаж, дальше не суйтесь, к окнам не подходите. Мы сейчас подойдем. – ответил я.

– Так, сейчас идем на крышу, и там посмотрим. – мы втроем встали и пошли к выходу.

В этот момент я почувствовал, что меня накрыло… Я потерял управление над своим телом, но я увидел, что происходит за пределами дома. Дом был оцеплен кольцом из сотрудников и техники МЧС, рядом находились машины милиции, скорой помощи, перемещались туда-сюда люди в разной форме… И что самое интересное, светило солнце, был день! Хотя мы зашли в дом максимум два часа назад, а был уже вечер. Я увидел дом, который был окутан черным матовым свечением.

– Коваль! Дима бл…! – уши как будто ватой заложило. – Что с ним? – услышал я голос. – Что тут у вас произошло? -

Я открыл глаза и увидел Петровича. Голова раскалывалась на части, и я с трудом встал на ноги. Друзья держали меня за руки, а Петрович продолжал задавать вопросы. Его слова доносились издалека, я еле улавливал их смысл, но тут я почувствовал обжигающие тепло от ножа, которое принесло мне такой заряд энергии, что я оттолкнул своих друзей и выкрикнул:

– Быстро на крышу! -

Не осознавая, как я преодолел два этажа, я выбежал на крышу дома, посмотрел вниз и, увидел только темноту… Не было дневного света, не было машин, людей… Была только матовая темнота.


Мы все собрались на крыше. Бойцы Петровича выпучив глаза ходили от одного края крыши до другого и не стеснялись выражать свои эмоции. Я, Рыжий, Кузя и Петрович, сидели в центре и смотрели на небо, на котором не было не единой звезды, была одна тьма.

– Коваль, а что с тобой внизу то случилось? – спросил Петрович.

– Не знаю. Первый раз такое. – ответил я. – Я видел дом, как бы со стороны. Там внизу машины были, люди бегали, и… был день. Потом я почувствовал тепло ножа и меня как будто током шибануло. -

– А что это за нож такой, самонагревающийся? -

– Расскажи Коваль. – попросил Рыжий. – Я думаю в данной ситуации эта информация лишней не будет. -

– Думаешь это как-то связанно? – удивленно посмотрел я на друга.

– Знаешь Дим, я сейчас ничему не удивлюсь. Даже если дракон прилетит сюда, прям на эту крышу. -

Продолжая смотреть на друга, я мысленно как будто заново пережил тот день…

«– Ты меня любишь? – вопрос застал меня врасплох.

Я задумался. А что такое вообще любовь? Какое-то определенное чувство? Или болезнь? Или ее вообще нет, просто придумали красивое слово и навязали людям со стародавних времен? Я придерживался тому, что любовь – это совокупность чувств – нежности, симпатии, доверия, скуки, ревности, верности. И обязательно все это должно быть взаимным. Хотя с другой стороны есть люди, которые любят животных, а вот животные наоборот любви этой не проявляют – хомяки у них дохнут, кошки убегают, собаки кусают, а люди все равно любят. Невзаимная получается любовь. Н-да… сложный все-таки вопрос про любовь то. Вот и Лера мне его задает. Интересно, а что она сама по этому поводу думает? Что для нее любовь? Почему-то у меня за два года наших встреч ни разу не возникала мысль обсудить этот вопрос. И поэтому я ответил просто то, что подсказывало мне мое восемнадцатилетнее сердце.

– Люблю больше жизни. -

– А я тебя просто и чисто, как небо. – умеют же девчонки красиво преподнести. Я улыбнулся и поцеловал девушку.

Мы лежали, обнявшись в палатке. День прошел на ура. Накупались вдоволь, шашлыков наелись, чистым воздухом надышались. А сейчас любимая девушка рядом, сонно сопит мне в ухо. Красота. Из соседней палатки доносились крики и смех. Вот Рыжий неугомонный. За день все вымотались, а ему хоть бы хрен, дальше веселит девчонок.

– Интересно, у Рыжего с Оксаной получится что-нибудь? – спросил я.

– Что-нибудь возможно. – ответила Лера. – Но максимум просто близость. Он не ее типаж. Ей нравятся мальчики на дорогих машинах. -

– Тупые понты и куча бабок. Такие, по-моему, большинству девушек нравятся. -

– Мне лично нет. Мне нравятся такие как ты – простые, сильные и без понтов. -

– Ммм, такие как я? – я легонько ущипнул девушку. – А я думал, что только я. -

– Дурак. – она переложила свою голову мне на грудь. – Таких как ты больше нет, я уверена. -

Смех с соседней палатки переместился на свежий воздух. И через несколько секунд мы услышали хлопки.

– Что это? – Лера испуганно дернулась.

– Рыжий пневматику дурак достал. – я покрепче прижал девушку. – Лишь бы не покалечились. -

Хлопки, девчачий смех и изредка маты Рыжего раздавались еще долго. Нам они не мешали. Спать пока не хотелось, но и присоединяться мы не спешили – тело приятно ныло от усталости. Смех, выстрел, смех, выстрел, смех, выстрел… Последний выстрел прозвучал громче и как бы дальше чем остальные и смех резко оборвался, как будто звук выключили.

– Что случилось? – я вылетел с палатки прямо в трусах.

Еще два выстрела донеслись из леса, который начинался метрах в ста от нашего лагеря.

– Че за хрень? – Рыжий судорожно сжимал в руке свой пневмат сделанный точь-в-точь под легендарный ПМ.

Но наши вопросы так и остались без ответа, потому что никто из нас даже представить себе не мог, что же происходит в лесу.

– Так и будем стоять? – прошло минут пять в полной тишине, если не считать шум мимо бегущей реки, но для меня они пролетели как пять секунд.

– А что ты предлагаешь? – спросил я друга.

– Я предлагаю пойти и посмотреть, что там произошло. – Рыжий поменял магазин в пневмате – какое ни какое, но оружие.

– Дима, не ходите, не надо, а вдруг… – Лера не могла подобрать слов, но ее взгляд не просто просил, он умолял.

– Не волнуйся. Все хорошо будет. – я поцеловал девушку. – Мы быстро посмотрим и все. Может кому-то нужна помощь. -

– Спрячьтесь в машину. – Рыжий двинулся в ту сторону откуда раздавались выстрелы. – Мало ли. – я последовал за ним.

– Как думаешь, что это было? – пройдя пол пути задал мне друг вопрос.

– Да фиг знает. -

– Может охотники? -

– А на кого здесь охотиться? – ответил я вопросом на вопрос. – На белок? -

– Тоже верно. – Рыжий посмотрел на меня. – Может, убили кого? -

Я не стал ничего отвечать. Зачем гадать если через несколько минут сами все увидим. Может быть.

Зайдя в лес, мы сразу поняли куда идти. Кустарник был повален, ветки с деревьев обломаны и разбросаны, трава как будто втоптана в землю, а посреди всего этого хауса лежало что-то, но что мы не могли понять издалека. Подойдя ближе мы с Рыжим вздрогнули – посреди поляны лежал человек. Теперь я понял почему сразу не узнал черты человеческого тела. Он был в комбинезоне цвета хаки, который очень трудно различить среди кустов, на лице у него был противогаз, а на ногах берцы – короче выглядел человек как военный. Вот только знаков отличия у него не было – ни нашивок, ни значков. Рядом в землю был воткнут автомат неизвестного мне производителя. Да да, именно воткнут. Как будто его сбросили с высоты, а на подлете к земле еще добавили ускорения. Присмотревшись, мы увидели, что автомат не единственное оружие, которое было у человека в камуфляже. На поясном ремне была видна кобура с всемирно известным револьвером «Кольт», его я узнал, так как отец учил меня стрелять не только с ПМ, но еще и с этого шестизарядного «зверя».

– Че за хрень? – который раз повторил Рыжий.

– Что увидели, что не увидели – все равно ничего не понятно. – ответил я.

– Мля. А он живой вообще? -

– Не думаю. Красные пятна на груди и дырка в противогазе вряд ли оставляют человека живым. – отец учил меня не только стрелять, но и разбираться в пулевых и ножевых ранениях, чтобы при необходимости уметь оказывать первую медицинскую помощь.

– Что же здесь произошло? – Рыжий посмотрел по сторонам. – Здесь как будто стадо носорогов пронеслось. -

– А ты как будто знаешь, как выглядит стадо носорогов. Нет, смотри. – я указал другу пальцем. – Поляна вмята ровно по кругу. Как будто большой шар упал и снова улетел. -

– Ага. Или НЛО садилось. – хмыкнул Рыжий.

– Не смешно. -

– Я знаю. Слушай, это что? -

– Где? – не понял я.

– Да у тебя под ногами. – указал мне друг под ноги.

Я присел на корточки, немного разгреб листву и поднял нож необычной формы. С виду, конечно, это был нож, и формой, и лезвием, но что-то в нем было не то, взять тот же цвет – такого металла я не видел ни разу. И взяв его в руки я сразу почувствовал легкое покалывание в руке, а через мгновение теплоту во всем теле, которая взбодрила и придала сил.

Шум я услышал только после окрика Рыжего. Я обернулся – их еще не было видно, но шум приближения был отчетливо слышен – в нашу сторону летели вертолеты.

– Блин, валим отсюда! – я бросился бежать в сторону нашего лагеря не выпуская нож из руки.

Нам повезло. Вертолеты летели с противоположной стороны нашего лагеря, так что у нас был шанс убежать незамеченными.

– Какого фига вертолеты то тут делают? – на бегу спросил Рыжий.

– Да я от куда знаю! – бросил я через плечо. – На вертолетах у нас обычно кто летает? Военные. А тот чувак в кустах в военной по ходу дела форме. По-моему, связь очевидна. -

Мы добежали до палаток. Девчонки выскочили из машины и начали наперебой задавать вопросы. Но я оборвал их сразу:

– Все вопросы потом! А если кто будет спрашивать – мы никуда не ходили, мы ничего не видели, мы ничего не слышали. А то чует мое сердце, большими проблемами все это пахнет. Вояки просто так не летают, тем более так оперативно. -

– А что у тебя в руке? – спросила Лера.

Блин! Точно! Про найденный нож я совсем забыл. Не отвечая на вопрос, я бросился к ближайшим кустам и начал выкапывать ямку. Выкопав, на мой взгляд достаточно, положил в нее нож и быстро закопал, обратно притоптав песок ногой.

Оглянувшись, я увидел, что вертолеты уже совсем близко. Через пару минут они зависли над тем местом, где была поляна с убитым человеком в форме, после чего из них, извиваясь как змеи, выпали тросы и по этим тросам начали спускаться люди в камуфляже, в масках и с автоматами на плечах.

– Вовремя мы свалили. – послышались слова Рыжего. – Военный спецназ просто так не высылают. -

– Твоя правда. – только и смог ответить я.»

Вот этими воспоминаниями я и поделился с Петровичем и Кузей, естественно рассказав только про поляну в лесу, труп, вертолеты и нож. Командир бойцов задумчиво смотрел на нас с Рыжим, а Кузя спросил:

– А мне вы почему эту историю не рассказывали? -

– Как-то поводов не было, да и в армии все забылось. – ответил я. – Я после армейки только спустя год про нож то вспомнил. Съездил на то место, откапал его, да на поляне побывал, заросло там почти, только яма осталась. -

– Я помню тот день. – подал голос Петрович. – Я был в одном из тех вертолетов. -

– Да ладно! – мы с удивлением посмотрели на него.

– Нас подняли по тревоге, проверить место аномальной активности. Приборы ученых зафиксировали искажения времени и пространства. Я в этом ничего не понимал, да и сейчас не понимаю, но приказ есть приказ. На месте мы обнаружили точно такую же поляну и мертвого человека в противогазе. -

– Вот дела. И кто это был? -

– Мне это неизвестно. Мы погрузили его вместе с оружием в вертолет и передали кому следует. На этом наша миссия была закончена. Вы кстати очень оперативно слиняли, мы вас и не заметили. -

– Неожиданное совпадение. – сказал я.

– И как часто твой нож так нагревается? – переключил обратно тему разговора Петрович.

– Было несколько раз, на охоте помню, но я и внимания не обращал. А сегодня первый раз такое. – я вытащил нож из ножен, но он был не теплее обычного металла.

Мы посидели так еще минут пять, просто смотря на нож. Оба оставшихся бойца Петровича подошли к нам и с удивлением смотрели на нас.

– Так! – первым пришел в себя Кузя. – Хватит сидеть, надо что-то делать! Не навечно же мы застряли на этой крыше. -

– Какие будут предложения? -

– Я предлагаю спуститься и еще раз осмотреть этажи. – продолжил друг. – Может все-таки там не все окна такие, странные. Осмотрим также завал, может получится откопаться. -

– Я полностью за! – ответил, поднимаясь Рыжий. – Предлагаю так – бойцы, вы вниз, осматривать завал, мы же вчетвером разделимся и по двое осмотрим этажи. Возражения есть? Возражений нет. Вперед! -

Естественно возражений не было. Все разом встали и двинулись к выходу с крыши, где уже пропали тени бойцов.

Спустившись на десятый этаж, мы разделились – Кузя с Петровичем отправились обследовать шестой и седьмой этажи, а мы с Рыжим взяли на себя десятый и девятый, договорившись встретиться всем на восьмом.


Встретившись через некоторое время на восьмом этаже, мы вчетвером осмотрели все квартиры, и не обнаружив ничего странного, остановились возле трупа. Посмотрев на него, у меня снова возник вопрос:

– Как же он сюда попал? -

– Ну здесь один вариант. – ответил Кузя. – Зашел с улицы, до того, как мы приехали, а здесь его уже и застрелили. -

– Хорошо. Куда тогда делся убийца, если в доме никого нет? -

– Может проскочил мимо нас и спустился вниз? – подключился к разговору Рыжий.

– Исключено! – Петрович сел на пол и облокотился на стену. – Даже если мы его проглядели, парни внизу бы его заметили, а такого доклада не было. -

– А лестница? Ее же кто-то взорвал! -

– А ты слышал взрыв? Нет. И мы не слышали. Только грохот, но это уже от самой лестницы. И десятый передавал, что что-то происходит с лестницей, но вот что? -

Я посмотрел на экран телефона, два сообщения от жены, что она уже дома и со списком продуктов, которые нужно купить. Пять пропущенных вызова от начальника и тринадцать с дежурки. Тринадцать… Я набрал обратный вызов, но в ответ была тишина. Как же так может быть?! На вход сигнал работает, а на выход его нет. Голова снова начинала раскалываться.

– Товарищ капитан. – это подошел один из бойцов Петровича с перебинтованной рукой. – Мы кажется обнаружили проход на первый этаж. -

– Как обнаружили? Это точно? – вскочил с пола Петрович. – А где пятый? -

– Так внизу. Он мне и крикнул, чтобы я вас звал. Я сам вниз не полез, с одной рукой то, сверху его страховал. Мы катушку кабеля на этаже нашли, ну и по ней как по канату он и спустился. -

– Отлично. Вперед. – сказал я и первым направился к лестнице.

Спустившись на шестой этаж, мы увидели кабель, который свисал вниз, а внизу пятого, который помахал над рукой и крикнул:

– Спускайтесь! Здесь есть проход на первый этаж. Правда пришлось повозиться, но ничего, где наша не пропадала. -

– Петрович, спускайся первый, примите бойца, а мы втроем сверху подстрахуем. – сказал я, глядя на восьмого. – Как-то обвязать тебя надо, что ли. -

После того, как Петрович оказался внизу, мы обвязали бойца этим же кабелем и потихоньку спустили его на уровень второго этажа, после чего друг за другом спустились сами.

– Здесь на этаже, рухнула часть плиты. – отчитался пятый. – И можно спрыгнуть на первый этаж. Потолки здесь три метра, так что если повиснуть на краю, то лететь вообще не далеко. -

– Этот этаж осмотрел? – спросил я.

– Да, первым делом. Никого нет. Петрович с восьмым сейчас снова осматривают. Выхода больше нет, и окна, такие же… черные. -

Я посмотрел в черноту провала в полу подсвеченного фонариком. Идея прыгать туда конечно не самая лучшая, но другого выхода на самом деле не было.

– Здесь пусто, с окнами тоже самое, что и наверху. – подошли Петрович с бойцом. – Ну что, я пошел. -

И не успели мы даже слово сказать, как командир бойцов оказался возле провала, и повиснув на руках, спрыгнул вниз.

– Ну что замерли? Чисто. Можете заходить. – услышали мы его голос.

Опять же друг за другом, мы переместились на первый этаж дома. Я спрыгнул последний, и первое на что я обратил внимание, было то, что здесь было намного светлее, чем на этажах выше, не считая восьмого, где горели лампы. Здесь лампы не горели, но видимость была отличной, несмотря на то, что света, как такового, не было. Рядом оказался только Рыжий, который смотрел на меня странным взглядом:

– Дима, а твой нож сейчас случайно тебя не беспокоит? -

– В смысле? – и в этот момент я почувствовал, как ножны на бедре начали нагреваться.

– Что за… -

– Слушай, это не просто так, это как-то связано. Ты точно за все время пока он у тебя не замечал подобного? – взгляд друга был более чем обеспокоенным.

– Так сильно нет. – ответил я. – Я же говорил, на охоте пару раз, но я значения особого не придал. -

– Ясно… Хотя ни хрена не ясно. Этот дом, эта ситуация, и твой нож… Я думаю это не просто так. Это как-то связанно. -

– Да как Руслан это может быть связанно? -

– Не знаю я! Но посмотри, здесь относительно светло, хотя наверху темень. Когда мы светили в этот проем фонариком со второго этажа, здесь света не было! А твой нож! Он опять нагревается. Только я понять не могу, хорошо это или плохо. -

– Я бы сам хотел это понять. – я посмотрел по сторонам. – Где парни? -

– Этаж осматривают. Решили не разделяться, и вместе пошли в ту сторону. – Рыжий указал налево. – А мы пока с тобой здесь, прикрываем. – усмехнулся он.

И в этот момент послышался звук, похожий на звук когтей, скребущих по камню, причем когтей не одного обладателя. Мы посмотрели направо, но метров через пять начиналась абсолютная темнота. Звук доносился как будто бы издалека, не из квартир, которые были на этаже, а намного дальше, где по идее находилась стена дома. И что самое странное, звук приближался.

– Я думаю нам надо в другую сторону. – ухмылка на лице друга еще блуждала, но глаза выдавали частичку страха. – Бежим! -

И мы побежали. И самое странное, что мы бежали не сворачивая, прямо по коридору, а он не заканчивался! Мелькали проемы дверей квартир, но у меня не было мысли туда свернуть. Я просто бежал прямо, сжимая в руке пистолет, который казался мне таким бесполезным, первый раз в жизни.


Я не знаю сколько продолжался наш забег, но тут в далеке мы увидели огни от фонариков и услышали крики:

– Быстрее сюда! – командирский голос Петровича был узнаваем даже искаженный эхом.

Добежав до друзей, мы увидели открытую дверь, которая вообще не подходила к планировки этого дома – это была дверь, похожая на дверь бункера, только в меньших размерах. Забежав внутрь помещения, мы встали как вкопанные.

– Это что за… – Рыжий первый подал голос.

– И снова пока нет ответа. – услышал я Петровича, который закрыл дверь, об которую послышались глухие удары и скрежет когтей.

Отдышавшись от бега, я еще раз посмотрел по сторонам. Сказать, что я охренел, ничего не сказать. Мы находились в помещении площадью квадратов пятьдесят, и вся эта площадь была заставлена стеллажами, на которых находилось оружие, от пистолетов до автоматов, цинки с патронами, бронники, разгрузки, и даже гранаты, по виду напоминающие РГД-5. Среди этого добра я увидел Кузю, который был в броннике с встроенной разгрузкой, и с АК-107 на шее.

– На войну собрался? -

– А ты на ту хрень, что за дверью, с пистолетом собрался? Здесь выхода больше нет, мы проверили, только обратно. Так что вперед, выбор здесь небольшой, но хороший. -

В этот момент за дверью раздался жуткий вой напоминающий собачий, но продирающий до мозга костей.

– Так, от куда здесь собаки, и почему коридор был такой длинный? – очнулся я.

– В смысле длинный, обычный коридор. – ответил Кузя.

– Да как обычный, мы по нему бежали минуты три! Рыжий, подтверди. -

– Ну три не три, но это не обычный коридор обычного дома точно. – Рыжий взял бутылку воды со стеллажа, и начал жадно пить.

– Ничего не понимаю. – вмешался Петрович. – Мы отошли от пролома метров на десять, увидели эту дверь, она была не заперта, мы кричали вам, но в ответ тишина. Потом мы услышали странный звук, а тут вы бежите. При чем звук был, с другой стороны. -

– Знаешь Петрович, я тоже ничего не понимаю, но я согласен с Кузей, я на ту хрень за дверью, с пистолетом не пойду. – Рыжий скинул свой кожаный плащ и бронник, и начал примерять бронник с разгрузкой. – О! Да здесь кроме АК еще Вал имеется. Чей это схрон такой интересно? Еще и новом доме. Может старших братьев? -

– Если это был бы их схрон, они были бы уже здесь. – ответил я, садясь на стул, найденный в углу комнаты. – У них охранка получше, чем у нас. -

Как так получается? Они прошли десять метров, а мы бежали это расстояние как на марафоне. И от куда взялись эти собаки? Значит где-то есть вход! Но почему они хотели на нас напасть? Причем с двух сторон. И почему их так много? Я сидел, задавал сам себе эти вопросы, понимая, что ответов на них нет. Пока нет.

– Значит так! Берем все что нужно. И еще больше патронов. – я подошел к стеллажу с бронниками, но в отличие от Рыжего, пальто снимать не стал, надел поверх. – Я смотрю с оружием определились? -

– АК я не брошу, потому что он хороший. – Кузя успел даже здесь юмор поймать.

– Я так понимаю, что твои бойцы свое менять не будут? – спросил я Петровича.

– Ну если не поменяли, значит не хотят. Либо стесняются, в чем я сомневаюсь. – командир бойцов тоже улыбнулся. – Но я стесняться не буду, возьму Вал. -

– Три Калаша, три Вала – отлично. – я тоже не стал стесняться. – Калаши, идете вперед, мы прикрываем. -

– Как выходить то будем? – спросил Рыжий. – Дверь откроем, они волной задавят. -

– Для этого у нас есть гранаты, которые естественно никто не взял. -

– Какие гранаты в доме? Ты с ума что ли сошел? – Петрович смотрел на меня удивленным взглядом.

– Вы дверь видели? Она и не такое выдержит. Двое приоткрывают и держат дверь, я в щель кину гранаты и закрывайте, остальные открывают огонь если кто прорвется, только в нас не попадите. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед! -


Взрыв был не слышен. Ну как не слышен? За закрытой дверью взорвалась петарда, точнее две, потому что я успел закинуть две гранаты. Вот такой был звук. Все удивленные повылазили из-под стеллажей.

– Может гранаты не настоящие? -

– Не знаю, как гранаты, но тишина настоящая. -

Я отодвинул Рыжего, и подошел к двери. Из-за нее не доносилось ни шороха, ни звука. Так мы и стояли, прислушиваясь, пока я не скомандовал:

– Открывайте. – и направил автомат в сторону двери.

Петрович кивнул своим, а сам встал рядом со мной. Бойцы начали открывать дверь, остальные замерли. Я слышал напряженное дыхание друзей, стоявших сзади. В открывшемся проеме была темнота. Кто-то включил фонарик. Сказать, что я охренел? Нет. Это состояние преследовало нас с тех пор, как мы зашли в этот дом… Но увиденное нами было настолько омерзительно и непонятно одновременно, что одного из бойцов стошнило прям на месте, хорошо, что он успел отвернуться. Выйдя в коридор, мы поняли, что гранаты сделали свое дело – стены были все в крови, на полу валялись разорванные тела и внутренности существ, похожих на собак.

– Охренеть! – крикнул Петрович. – Это что за существа такие? Они же почти без шерсти. -

– Зато размером с алабая, и клыки длиной с перочинный нож. – Кузя тоже осматривал тела существ. – И я не вижу у них глаз. -

И действительно, на более-менее не разорванных телах можно было разглядеть отсутствие шерсти и глаз, как будто эти звери по своей природе всегда жили в темноте. А зачем в постоянной темноте глаза? И еще одна странность – когда мы вышли в коридор, снова стало светлее. Ни как при свете ламп, но видно было все отчетливо, на протяжении метров пяти влево и вправо.

– И что, куда теперь? – Кузя смотрел на меня. – Что теперь «говорит» тебе твой нож? -

– С чего ты взял, что мой нож мне что-то «говорит»? – не понял я.

– Да потому что с того момента, как мы вошли в этот дом, началась твориться непонятная хрень! – я увидел, что друг был на взводе, хотя мы все были далеки от спокойствия, но он был явно на грани истерики.

– И ты решил, что виной всему я? -

– Не ты лично! А твой нож. Почему он начал греться? Почему ты сознание потерял? С чего это ты там видения какие-то увидел? -

– Кузя успокойся. – услышал я голос Рыжего.

– А с хрена ли?! – разошёлся Кузя – У тебя нож, который что-то там определяет, – указал он на меня. – ты об знал, но молчал, – повернулся он к Рыжему, – а тут привет-здрасти! Мы едем задерживать маньяка, и оказываемся хрен пойми где и хрен пойми, что здесь происходит! -

– Я. Не знаю. Что. Здесь. Происходит. – и увидел летящий кулак друга, но не стал уклоняться от удара. Инстинкт сработал на принятие…

Удар был хорош. Я упал. Но сознание меня не покинуло. Я слышал крики друзей, звуки потасовки, кто-то кого-то успокаивал… Но я лежал и думал. А он прав! Мой нож достался мне случайно, при непонятных обстоятельствах. По факту это нож того мужика, которого мы нашли в лесу. В тот момент, его мог взять и Рыжий. Но взял его я! И если все происходящее вокруг как-то связанно с этим, то и ответственность только на мне.

Я встал и облокотился на стену. Ко мне подошел Петрович с немым вопросом, но посмотрев на меня озвучивать его не стал. Кузя сидел на полу, обхватив голову руками, рядом стоял растерянный Рыжий. Оба бойца стояли на изготовку по разным концам коридора, на границе территории где начиналась тьма. Как ни крути, а ребята Петровича свое дело знали. Жаль, что осталось из девяти только двое… Но только двое с нами! А остальные? Не уверен на счет девятого и десятого, пролет первого этажа завалило наглухо, но остальные должны были остаться в живых. Я очень на это надеялся.

Сава! Гад ты ползучий! Ты что-то знал! Найду и накажу… Так, стоп! Эмоции сейчас не решают. Хотя тоже спорный вопрос – эмоциональное действие моего друга, отраженное, а точнее принятое моим лицом, доказывает обратное. Не скажу, что у меня созрел план дальнейших действий, но я точно решил, что сидеть и чего-то ждать не вариант. Это что-то по любому там, где-то впереди.

– Ну что, отдохнули? -

– Да. – как ни странно, первым ответил Кузя, поднявшись с пола. – Ты это, извини. -

– Забыли. – ответил я, гладя на друга.

– На счет ножа. – обратился я ко всем. – Я не знаю, почему он так реагирует в данной ситуации, и почему так действует на меня. Я не знаю – плохо это, или хорошо. Но я знаю другое – нам нужно выбираться отсюда. У кого-то есть варианты? -

– Варианта два. – Рыжий посмотрел по сторонам. – Либо налево, либо направо. -

– Предлагаю разделиться. – ответил Петрович. – Я с бойцами в одну сторону, вы в другую. Осмотримся, и минут через тридцать встретимся здесь, а там решим. -

– Нет. – я вспомнил забег на «десять метров». – Разделяться мы точно не будем. Идем все вместе. И если мы пришли со стороны разлома, то и предлагаю идти дальше прямо. -


Мы отдалились от места «привала» метров на двадцать, но обернувшись увидели только тьму. Я думаю, ни у кого не возникло мысли повернуть назад. Идя по коридору, мы заглядывали в квартиры, которые попадались нам по пути, но ничего интересного в них не было, кроме все тех же матово черных окон, и того, что они не заканчивались, как и коридор, который вел в темноту.

– Привал. – скомандовал я.

Возражений не было. Все достали с вещмешков бутылки с водой, найденные в схроне, и расселись на полу, не забывая поглядывать по сторонам. Я решил не терять время, и зашел в очередную квартиру. Все та же планировка, все те же стены, потолок, пол. Пол! И тут я увидел в одной из комнат, в полу, решетку. Я бы ее и не заметил, если бы не прошел по комнате, и не наступил на нее. Потому что под ней была тьма. Осмотрев решетку, и не увидев замка, я попытался ее поднять, но она не поддалась. Вернувшись к друзьям, я рассказал о находке.

– Если мы на первом этаже, значит это вход в подвал. – озвучил свое предположение Кузя.

– Да, только у нас первый этаж на несколько часов растянулся. – Рыжий встал с пола. – Не удивлюсь, что, спустившись вниз, мы окажемся на крыше. -

Зайдя в комнату, мы начали осматривать решетку. На вид – простая решетка из арматуры, но ни петель, ни замка.

– Так она прям в бетон залита. – Петрович посмотрел по сторонам. – Ищите металлические прутья или топоры, мы ее сейчас расковыряем. -

– И много топоров ты по пути видел? – усмехнулся Кузя.

– Ты принцип вскрытия понял? Понял. А там хоть скальпель найди, главное вскрыть. – несмотря на сарказм, Петрович был серьезен.

– Далеко и по одному не расходимся! – напомнил я. – Ты думаешь можно сорвать? – обратился я к командиру бойцов.

– Да почему нет, главное рычаг, и навалиться всем вместе. -

– Есть! – в комнату вошли бойцы Петровича, неся две длинные и толстые арматурины.

Чук и Гек – почему-то всплыли в памяти имена героев рассказа известного писателя. Следом зашли Рыжий и Кузя.

– В коридоре все чисто. И тихо. -

Повозиться пришлось изрядно. Решетка не хотела поддаваться ни в какую. Но когда мы умудрились налечь вшестером, бетон раскрошился, и решетка вылетела, ударившись об стену. Я сидели на полу, и думал. А что дальше? Что там, внизу? Подвал? А куда он ведет? На улицу, где свобода, или в такой же нескончаемый коридор?

– Внизу пол, метра три максимум. – отчитался Чук, светя вниз фонариком. – По виду такая же квартира. -

– Петрович! Не вздумай. – обратился я к товарищу.

– А что, я готов. – ответил он.

– Я пойду. – продолжил я. – Кузя прав, здесь как-то замешан мой нож, и надо это проверить. -

И не дожидаясь реакции остальных, я нырнул в темный проем. Отпустив руки, я очень быстро оказался на полу и начал осматривать помещение в прицел автомата. Не увидев, и не услышав ничего подозрительного, я осмотрелся более детально. И для этого опять мне не понадобился фонарик. Все было отчетливо видно, хотя света, как такового, не было.

– Спускайтесь! – крикнул я. И увидел, что рядом уже стоит Петрович, направив автомат в другую сторону. Профессионал, что еще тут скажешь…

Когда все спустились, естественно возник вопрос, куда направляться.

– А не все ли равно? – задал вопрос Кузя. – Шли налево – нашли «схрон» и решетку, теперь предлагаю идти направо. А что? – увидел он наши удивленные взгляды. – Здесь право и лево – тоже относительно. Вот мы где? В подвале? А что за подвал такой, с квартирой как на первом этаже? -

На это все обратили внимание, но озвучивать не спешили. Чук и Гек отчитались Петровичу, что квартира чиста, выход есть в такой же коридор, по которому мы шли этажом выше. Недолго думая, мы вышли в этот самый коридор, и свернули направо.

Пройдя метров десять, мы увидели впереди тело, лежащее прям посередине коридора. Подойдя ближе, мы поняли, что это тот самый труп, в форме цвета хаки, с нашивкой с надписью: «Отряд Свободы».

– Здрасте, забор покрасте. Это кто же его сюда приволок? – Петрович осматривал труп.

– А никто. – ответил я. – Это мы вернулись на восьмой этаж. -

– Как такое возможно? – задал вопрос Кузя. – Мы же были на первом! -

– Не знаю, как это возможно. – ответил я. – Но я чувствую тепло ножа. -

В этот момент мы услышали шаркающий звук, и голос, похожий на человеческий, который больше не говорил, а бубнил что-то непонятное.

– Движение. – сообщил Гек, который смотрел за правой стороной коридора. – Остановитесь, и назовите себя! -

– Ппп-ааа-троны. – раздалось в ответ, и движение ускорилось.

Через секунду мы увидели, что в нашу сторону шли люди… Но это были не люди. Это были… Ожившие мертвецы? Зомби? Я больше не знаю, как назвать тела, которые умерли, но встали, и чего-то еще хотят. А в данный момент, хотят они нас!

Раздался выстрел, который, казалось бы, всех оглушил, но «Ппп-ааа-троны», я слышал очень хорошо.

– В голову бей! – кричал Петрович, и его Вал почти не слышно посылал пули в толпу напирающих зомби.

Мы все начали стрелять, а когда закончились патроны, сквозь «вату» в ушах, я услышал крик Чука, который не растерялся, и держал под прицелом левую сторону коридора:

– Движение! – и начал стрелять.

Менять магазин в автомате не долго. Умеющий человек сделает это за пару секунд. Я сделал это за три, но эти три секунды затянулись для меня на три минуты. Пустые темные коридоры, сейчас были заполнены «мертвыми» телами, которые шли в нашу сторону, и я сомневаюсь, что просто поздороваться.

– Все в квартиру! – закричал я, прикрывая тех, у кого закончились патроны.


– Ппп-ааа-троны. -

– Да пошел ты на хрен, шутник хренов! – Кузя кинул в сторону Рыжего пустой магазин.

– Кстати на счет патронов, их нет у меня. – Петрович разложил пустые магазины рядом с собой. – Пистолетные я не считаю, в такой толпе ими так, пошуметь только. -

Я сидел на полу, и смотрел на последний патрон в своем магазине. А предпоследний, минуту назад, ушел в голову последнему зомби, который лез через своих мертвых собратьев к нам в комнату. Я думал все, они забили всю квартиру, мы отбивались в последней комнате, а тут выстрел, и тишина… Пока Рыжий не очнулся.

– Есть патроны. – Чук бросил на пол свой вещмешок. – Вы пока там, возле схрона, отношения выясняли, мы затарились максимально. – посмотрел он на Гека.

– Пацаны, – я тоже кинул в Рыжего магазин. – я помню, как вас зовут, но для меня вы теперь Чук и Гек, без обид. -

– Да какие обиды? – ответил Гек. – Разбирайте халяву! – и поставил на пол свой вещмешок, в котором я увидел и гранаты.

– Как твоя рука? – вспомнил я.

– Я в схроне аптечку нашел, обработал как надо, поэтому нормально, жить буду. -

– Это хорошо. Хорошо… -

Тут меня снова накрыло… Я опять увидел дом с высоты. Светит солнце, стоят и двигаются машины спецслужб, а из подъезда на носилках выносят тела, укладывая их на газоне. Рядом с десятью телами особо выделялись три человека, в которых я узнал бойцов Петровича. Значит двоих всё-таки завалило. Так, стоп! Мы же живы!

– Коваль, ты уснул что ли? – я очнулся от голоса друга.

Возврат был безболезненный. Как будто действительно уснул, и увидел сон. Но я знал, что это был не сон. Это была правда. А вот какая правда – это я объяснить пока не мог. Но и молчать я не мог.

– Мы все погибли. Остались только бойцы, которые были на улице. -

В комнате образовалась тишина. Не дожидаясь вопроса, я ответил:

– Я снова видел. Когда появились зомби, нож снова нагрелся, но накрыло только сейчас. -

– Значит мы сейчас в Вальхалле. – Кузя доставал граны из вещмешка. – А это значит – снова в бой! -

– И вновь продолжается бой. И сердцу тревожно в груди… – пропел Петрович. – Так, твои видения, это конечно хорошо, но с другой стороны, то что ты там видишь – это хреново. Но мы здесь, и мы живы. Поэтому нужно искать выход. Вы займитесь патронами, а мы с парнями освободим нам проход, через этих, не пойми, что… -

Пока бойцы убирали тела зомби, мы втроем снаряжали магазины. Молчание затянулось.

– Я не знаю, как это объяснить… – начал я.

– Никто не знает. – перебил меня Кузя. – А ты не знаешь вдвойне. У нас одна реальность – мы живы, мы здесь, у нас есть цель. А у тебя есть другая реальность, где мы мертвы. Даже если ты выберешь реальность где мы мертвы, это не отменяет того, что сейчас мы живы. Сидеть и чего-то ждать, я точно не буду. Если мы в Вальхалле, значит будем идти и биться вечно, а если в Союзе, то он скоро развалится, и куда-нибудь выйдем. -

Возразить было нечего. Закончив с оружием, мы вышли на помощь бойцам. Тел зомби было очень много, не знаю, как у нас хватило на всех патронов. Кое-как пробравшись через тела, часть которых пришлось выкидывать в коридор, мы наконец-то сели отдохнуть.

– Шли налево – собаки – плохо, схрон – хорошо. – начал Кузя. – Пошли направо – зомби – плохо, значит впереди хорошо. – на лице друга появилась улыбка.

– Хорошо уже было. – продолжил Рыжий. – У ребят полные вещмешки патронов и гранат оказались. Так бы сейчас сидели и куковали с одним патроном на всех. -

– Ух реалист какой проснулся. -

– Да! И что?! -

– Так. Стоп! – не сдержался я. – Следующий по лицу получит точно не я! – друзья замолчали. – Отдохнули? Тогда вперед! -


А вперед было куда идти. Коридор и не думал заканчиваться. Бесконечный коридор, бесконечные квартиры по бокам, бесконечная тьма.

– Вы кстати заметили? – Рыжий махнул рукой в обратном направлении. – Выхода на лестницу там не было. Хотя должен был быть недалеко от трупа. -

– И после всего виденного, тебя это как-то удивило? – усмехнулся Кузя.

– Нет, я просто. Добавил в копилку непонятного. -

– Надеюсь эта копилка скоро треснет. – услышал я Петровича.

– Ага, и завалит нас по полной. -

– Тихо! – я остановился, подавая знак последовать моему примеру. – Слышите? -

Все остановились и прислушались. Вдалеке был слышен глухой звук, как будто били в стену чем-то тяжелым, или кто-то тяжелый…

– Может это спасатели? – нарушил молчание Кузя.

– На восьмом этаже? – Рыжий покрутил головой.

– А ты все еще уверен, что мы на восьмом этаже? Я допустим нет. -

– Идем вперед, там и узнаем. – скомандовал я. – И про квартиры не забываем. Мало ли кто может там сидеть и поджидать свежее мясо. Может это вообще ловушка. -

Мы двинулись. Впереди по бокам Чук и Гек, которые осматривали квартиры, посередине шел Кузя, позади шли я, Рыжий и Петрович, который постоянно оглядывался назад, иногда останавливаясь и прислушиваясь, не идет ли, не бежит ли, не ползет ли кто или что сзади. Звук приближался и становился сильнее, как будто тараном били снаружи по стене. Подойдя еще ближе, мы поняли, что звук идет сверху, кто-то хотел попасть к нам с верхнего этажа, или что там над нами сейчас… Возможно и крыша…

– Не нравится мне это. – остановился Кузя, направив оружие в сторону звука. – И что-то мне подсказывает, что это ни фига не спасатели за нами. -

– То, что это не спасатели, я соглашусь, – Рыжий встал рядом с другом. – а вот то, что не за нами, очень сомневаюсь. -

После очередного удара, по потолку пошла огромная трещина.

– Бежим! – закричал я, и мы бросились бежать в обратном направлении, пока не услышали грохот упавшего потолка, благо что не всего, а только в районе, где до этого были слышны удары.

Мы разделились и заскочили в квартиры, которые находились друг напротив друга, не забывая следить за коридором.

– Думаю нужно ждать, – сказал я. – и то, что там находится, придет само, в этом сомнений у меня нет. -

Я оказался прав, но радости это, к сожалению, не принесло. Зато принесло несколько здоровых кусков бетонного потолка, которые врезались в стены в метре от нас.

– Это что за нахрен?! – услышал я Кузю из соседней квартиры.

– Это гости подоспели, ставьте чайник, пирожки есть будем. -

– Не смешно, Коваль! Это что за гости такие, которым такие куски как пушинка? – Петрович выглядывал в дверной проем. – Темно, не видно. -

В этот момент снова прилетело несколько кусков бетона, но поменьше и подальше от нас.

– Пристреливаются сволочи. – Петрович снова выглянул в коридор. – Может это, шмальнем? Авось и испугаются, а? – посмотрел он на меня.

– Чук, – позвал я бойца, который был с нами в квартире. – короткими, по коридору. – Кузя! – крикнул я другу. – С Калаша, короткими, по коридору! Выполнять! – и отошел немного от проема, чтобы бойцу было удобней.

Раздались выстрелы. Уши снова заложило, и уже думая, что я оглох, послышался в далеке громкий не то крик, не то рык, но сомнений не было – кому-то в этот момент стало больно.

– Попали! – обрадовался Чук и повернулся ко мне.

Сам не понимая, как среагировал, но я успел схватить бойца за лямку бронника и затащить в квартиру за секунду до того, как кусок бетона влепился в косяк дверного проема, чудом не задев нас.

– Граната! – услышал я голос Кузи, отчитал три секунды и услышал взрыв.

Встав с пола и отряхнувшись, я проверил оружие – автомат цел, пистолет в кобуре – отлично:

– Надо отходить, пока затишье. -

– Ты думаешь там кто-то уцелел? – спросил Рыжий.

– Не знаю, но проверять желания нет. Отходим, а там посмотрим по обстоятельствам. – я выглянул в коридор. – Бегом по одному до следующей квартиры и так далее. – побежал я первый.

Так мы перемещались минут пять, пока я не объявил привал – все устали, у самого ноги от постоянного приседания-вставания тряслись. Расположились мы так же, напротив, и были видны друг другу.

– Я считаю, что нужно провести разведку. – Кузя посмотрел на меня с соседней квартиры.

– Это опасно. – ответил я. – Непонятно, кто там и мертв ли, да еще эта тьма – пойдешь, а метров через десять окажешься на другом этаже. -

– Я с ним согласен. – присел рядом Петрович. – Ты прав, но, а что дальше? Бесконечно перемещаться на полусогнутых, ожидая в любой момент, когда прилетит? Нет. Лучше вперед и принять бой, если будет необходимо. -

– Да, вы правы. – я посмотрел на друга. – Твои предложения? -

– Я с Петровичем идем обратно. В случае обнаружения противника, живого естественно, быстро возвращаемся. -

– Ваше дело – разведка, так что в бой вступать только при необходимости. И бойца возьмите, пусть тыл прикрывает. -

– Гек, за нами. – услышал я команду Петровича.

Мы смотрели в след товарищам, в любую секунду ожидая «прилета», но пока было все спокойно, неужели всё-таки отбились… А, нет. Кусок бетона врезался в стену метрах в трех от нас. Тут же послышались выстрелы. Мы замерли, целясь в сторону шума, но не стреляли, боясь зацепить друзей. А вот невидимый противник этого не боялся, а наоборот добивался – куски бетона летели и останавливались, только найдя преграду.

– Вперед! Вперед! – крикнул я, слыша, что звуки выстрелов не прекращаются. Значит противник и не думал умирать, ну или хотя бы сдаваться.

Пройдя немного вперед, мы увидели Петровича и Гека, которые на бегу успевали стрелять в сторону нападавших.

– Где Кузя? -

– В укрытие! Сейчас будет большой бум! – и тут Петрович упал – кусок бетона попал ему точно в спину.

– Быстро берем его и тащим в глубь квартиры, подальше от входной двери. – мы с Рыжим схватили главного бойца. – Гек, за нами! – крикнул я бойцу, который продолжал стрелять в коридор.

Забежав в квартиру, мы только успели переступить порог самой дальней комнаты, как раздался оглушительный взрыв, от которого задрожали стены дома, и мы повалились на пол прям друг на друга.


– Петрович, ты как? – немного придя в себя спросил я старшего товарища.

– Да как, живой, руки-ноги целы. Спина только болит жутко. -

– Надо бронник снять и одежду, посмотреть, что там. – Рыжий подошел бойцу. – Давай помогу. -

– А вы следите за выходом. – кивнул я Чуку и Геку. – А еще лучше, посмотрите, что там в коридоре творится, только тихо. -

Бойцы скрылись в проеме двери, а я помог Рыжему снять с Петровича верхнюю одежду, бронник уже лежал на полу. На спине у товарища оказался огромный синяк.

– При дыхании боли нет? Руки самостоятельно можешь поднять? -

– Все нормально. Я ребра три раза ломал, знаю, что это и как. Бронник спас от перелома. Если почки не задеты, значит легко отделался. Вмазало не хило, я аж вырубился. -

– Ну синяк только на спине, на пояснице чисто. – Рыжий начал обрабатывать спину какой-то жутко пахнущей болотом мазью.

– Ты где это взял? – дернулся Петрович.

– Да не дергайся ты. В аптечке взял, а аптечку в схроне. -

– И решил, что это мазь для спины? -

– От синяков и ушибов. – друг показал нам небольшой темно-зеленый тюбик, на котором от руки было написано – «От синяков и ушибов».

– Н-да, – усмехнулся я. – такую мазь в аптеке даже с рецептом не найдешь. -

– А больше вариантов нет. -

– Ладно, мажь, – Петрович расслабился. – побуду экспериментальным кроликом. Хуже надеюсь не будет. -

– Ну кроличьи уши точно не вырастут. – Рыжий мази не жалел, нанося ее на всю спину.

– Уши то нет, а вот рыбий хвост легко. – ответил я. – Вон как болотом то прет. -

– Мне вот сейчас вообще не смешно. – огрызнулся Петрович. – Пусть хоть чешуя отрастет, мажь давай. – кивнул он Рыжему.

Пока Петрович с помощью Рыжего проходил лечебные процедуры, в комнату вернулся Чук и удивленно посмотрел на полуголого командира.

– Что смотришь? Тебя бы приложило, и тебя бы намазали, не переживай. Что там в коридоре? – поинтересовался я.

– В коридоре тихо, но осмотрели не много. Там пыль еще не улеглась, фонарики дальше не пробивают. -

– Кузя, прием. – вспомнил я про рации, которые были еще при нас. – Ответь, это Коваль, прием. -

Рация подала признаки жизни, но в ответ были только помехи. Я несколько раз повторил вызов, но без результата. Рация шипела и трещала, но голос друга в ней не раздался.

– Собираемся и идем его искать. – сказал я. – Пять минут на сборы – Петровича одеть, оружие проверить. – Я сменил полупустой магазин в автомате на полный, и начал забивать патронами пустые.

Через четыре минуты мы все стояли возле Гека, который светил фонариком в темноту где оседала пыль и были видны вдалеке очертания завала:

– Движения и звуков не было. -

– Осматриваем квартиры. Скорее всего его оглушило, и он где-то лежит. И рации включите. – распорядился я.

Осмотр квартир, который ничего не дал, занял минут десять. После чего мы собрались возле завала. Думать о том, что друга завалило я не хотел, но эта мысль не покидала моей головы и жужжала как маленький назойливый комарик. Осмотрев сам завал, мы снова ничего не обнаружили, от слова совсем, только куски бетона, арматуры и пыль.

– Кузя, ответь. – попытался я в очередной раз. – Это Коваль, прием. -

В ответ не было даже шипения, рация молчала.

– Села, сука! – не сдержался я и бросил ее в стену. Бесполезный прибор для связи ударившись об стену разлетелся на несколько кусков, которые упали на пол.

– Я понять не могу, – услышал я голос Рыжего. – он что, весь вещмешок с гранатами подорвал, что здесь так обрушилось? -

– Видимо да. – ответил Гек. – Когда мы начали отступать, он забрал у меня вещмешок и крикнул, что прикроет. -

– Здесь варианта два, – подвел итог Петрович. – либо он за завалом, либо, Коваль прости, под завалом. -

Я почувствовал, что начинаю закипать. Но решив, что моя злость сейчас вряд ли кому поможет, взял себя в руки и ответил:

– Есть еще вариант. Он мог пробежать дальше той квартиры, в которой были мы. -

– Этот вариант мне нравиться больше. – Рыжий положил свою ладонь мне на плечо. – Значит возвращаемся. -

– Значит возвращаемся. -

Я стоял и не мог понять значение этого простого в обычной жизни слова. Возвращаться… Возвращаются обычно домой, к семье, к родным. А мы куда собрались возвращаться? В темный коридор, которому нет конца? И ответ был только один – да, в темный коридор. Потому что других вариантов у нас не было.


«– Коваль, пойдем. – нотки страха в голосе Кузи я уловил сразу, как только зашел в душевую.

– Валите, валите душары. Пока руки-ноги целы. – два черепа уже делили «добычу». Не знаю сколько там было у Кузи в кармане минуту назад, но они вроде были довольны.

– Ребят, а вы не знали, что вдвоем на одного – это не честно. Не говоря уже о том, что это трусливо, подло и не по-мужски. -

Череп номер один поднял на меня стеклянные глаза:

– Иди куда шел! Не лезь не в свое дело! -

– Он, мой друг, – указал я на Кузю. – а значит дело и мое тоже. -

– Слышь Вась, а че это фуфло там про не по-мужски базарит? – подал голос череп номер два. – Ты че говно, – это уже обращались ко мне. – давно по морде не получал? -

– Да ладно тебе Ванек, хрен с ними. Бабки есть, погнали. -

– А вы себя уже дедушками почувствовали? Деньги верните и валите куда хотите. – меня уже начинали бесить эти два упыря. Ну кто придумал эту дедовщину в армии? Почему нельзя просто служить? Ведь одно же дело делаем.

– Слушай сюда, дух. Считаю до трех, и чтобы вас здесь не было. Раз! -

Правую ногу я незаметно отодвинул чуть назад.

– Два! -

Основную массу тела переместил на левую ногу.

– Три!!! -

На счет три, его правая рука двинулась в сторону моего лица, но не продвинулась и половины пути, так как сложно управлять руками, когда оглушенным падаешь на пол. Моя правая нога точным ударом попала Ваньку в левое ухо. Удар в затылок правой рукой уже конкретно послал его в долгий нокаут.

С громким «Убью сука!» Вася ринулся в бой. Но он не учел свою массу и скорость тела при разбеге. Мне потребовалось только сделать шаг в сторону, и бык пролетел мимо. Не знаю, сколько времени я бы так изображал тореро, если бы не подключился друг. Он где-то нашел доску и влепил ею прямо в лоб пролетающему мимо меня Ваську. «Контрольного» не потребовалось, так как разбег был не хилый, да и рука у Кузи, особенно дополненная доской, тяжелая.

– Ну вот, сразу бы так. А то пойдем да пойдем. – я достал часть денег друга из кармана Ванька.

– Да я если честно сыканул. – Кузя полез в карман к Ваську. – Их двое, здоровые. Да и неожиданно все как-то вышло. Я только зашел, а они с двух сторон и приперли. -

– Неожиданно… Пряники с тебя, а лучше вафли. Я тебе вон сколько бабла сохранил. -

– Да без проблем дружище. – Кузя расплылся в улыбке. – Кстати, два месяца знакомы, а первый раз вижу, как ты дерешься. Лихо ты ногами машешь. -

– Не люблю я драться. – ответил я. – Да и повода для этого не было. -

– Ну после этого я думаю он будет. – указал он на лежащих «старших сослуживцев». – Да и не один. -

– Я думаю вместе прорвемся. – подмигнул я новому другу.»

Эти воспоминания пронеслись в моей голове, пока мы искали Кузю с другой стороны коридора, осматривая все квартиры. Ни друга, ни следов его пребывания в них не обнаружилось. Уставшие, мы расположились отдохнуть прям в коридоре, не забывая посматривать по сторонам. Свет, если можно было это назвать светом, следовал за нами, точнее – с нами, и как только мы отходили метров на пять, в том месте где он был, снова была тьма. Я достал нож. Нож как нож, только форма странная, и цвет… Я только сейчас заметил – он был матово черный, как цвет окон в квартирах этого дома. И в этот момент по черному лезвию ножа пробежала рябь. Я зажмурился, и через три секунды открыл глаза. Нож как нож, только форма странная, и цвет, черный. Видимо сказывается напряжение последних часов… а часов ли? Может мы в этом доме уже несколько дней? Или недель? А то что с голоду не померли, так ничего странного, этажи тоже меняются как хотят, и коридоры не заканчиваются… Здесь удивляться нечему. Еще хорошо, что схрон с оружием нашли. Так бы лежали уже на каком-нибудь этаже и разлагались, или переваривались в желудках тех непонятных собак. А если и зомби вспомнить, бррр… Так, спокойно! Мы живы, несмотря на мои видения, мы целы, мы вместе – значит только вперед! Кузя блин…

– Ну что, готовы идти дальше? -

– Честно, нет. – по Рыжему было видно переживание по другу. – Зачем куда-то идти, если эта вся хрень по-любому сама придет к нам? -

– Согласен. – вступил в разговор Петрович. – Но выход к нам точно сам не придет. -

– А есть ли этот выход? -

– Если есть вход – значит должен быть и выход. -

– Вот давай только без философии Петрович. – Рыжий начинал закипать. – Нет здесь выхода, нет! -

– А он прав. – я посмотрел на Рыжего успокаивающим взглядом, а Петрович посмотрел на меня взглядом удивленным. – Предлагаю идти туда, где выхода точно нет. – теперь все смотрели на меня удивленными взглядами. – Идем обратно к завалу, чувствую там нас ждет сюрприз. -

И сюрприз нас ждал – никакого завала не было. Был тот же темный длинный коридор и квартиры по бокам.


«Этот год был ознаменован для меня тремя событиями. Во-первых – мне исполнилось семнадцать лет, во-вторых – я оканчивал школу, а в-третьих – у меня была сдача на КМС по кикбоксингу, которым я занимался с десяти лет. И если к экзаменам я готовился на сто процентов, то на сдачу на КМС я выкладывался на все двести. Потому что кикбоксинг был для меня не просто спортом, он был частью моей жизни. И я благодарен отцу за то, что он все-таки настоял семь лет назад, чтобы записать меня в секцию, не смотря на протесты матери. Отца я уважал, любил и помнил, как настоящего мужчину, который и словом, и делом всегда подтверждал это звание. Ковалев Валерий Иванович был военным, майором, служил в военном спецназе и командовал группой захвата во времена второй чеченской, был взят в плен и застрелен при побеге. Даже умер мой отец как настоящий мужчина – с оружием в руках убивая врагов. Но про это я не любил вспоминать. Вспоминать я любил о его подвигах, о уважении к нему его коллег и подчиненных, о орденах и медалях, которые висели дома над маминой кроватью, о его силе воли, о его любви ко мне и маме. И я стремился быть похожим на своего отца, таким же храбрым, сильным и преданным родным и друзьям. Мать одно время говорила, что даже в армию меня не отпустит, что одного военного в семье ей было достаточно. Но со временем я настоял, что в армию мне сходить необходимо, хоть и пришлось пообещать ей что военным я не стану и после армии поступлю учится на юриста – профессия безопасная и денежная, если постараться. На том и порешали. Вот и остался мне год до следующего весеннего призыва. На предварительных медицинских комиссиях мое здоровье было стопроцентным, и определяли меня уже либо в ВДВ, либо в ВМФ. Воду я не любил, хоть и плавать меня отец научил не хуже профессионального пловца, а вот высоты я не боялся, даже любил, можно сказать. Бывало заберусь на крышу нашей десятиэтажки, сяду на край и наблюдаю за жизнью во дворе. Но… Конкретное решение будет через год в военкомате – куда определят туда и пойду, большой разницы для меня не было. На этот год надо было решить еще вопрос с работой, не сидеть же у матери на шее это время. Был вариант пойти в автосервис к дядьке, маминому брату, но, если честно в машинах я не разбирался, да и вникать интереса не было.

– Коваль. – я обернулся.

– Привет, привет. – Рыжий поравнялся со мной и протянул руку для пожатия.

– Куда путь держишь? -

– На тренировку. – я показал спортивную сумку на плече. – На КМС через месяц сдавать, вот и тренируюсь почти каждый день. -

– Красавец. – друг улыбнулся. – Сдашь. Я в тебе не сомневаюсь. -

– Спасибо. Я тоже не сомневаюсь. – как-то на душе даже приятнее стало.

– Что на счет работы думаешь? До призыва год балду пинать? – Рыжий, как и я ждал следующего весеннего призыва.

– К дядьке в автосервис, наверное. Пока вариантов других нет. -

– Слушай, – голос друга детства стал тише. – я тут общался со старшиками, есть маза к Хохлу молодняком пойти. Так, на решение не шибко значительных вопросов. Но все равно, бабки то не хилые. -

– Я в криминал не полезу. – серьезным тоном ответил я.

– Ну а че? Начнем у Хохла, дальше сами пойдем, свою «базу» организуем. Ты сила – вон, машешься как Брюс Ли, я мозг – не зря на золотую медаль иду. Я думаю тема вообще классная. – глаза Рыжего блестели как те самые золотые медали на солнце.

– Тебе еще раз повторить? – я остановился. – Я в криминал не полезу! Ты фильмы пересмотрел? Так ты включи мозги медалист – сейчас не девяностые и мы не в фильме. Я сказал – я пас! И тебе не советую. Башку оторвут и никакой Хохол потом на место не пришьет. Все, тема закрыта. -

Я двинулся дальше. Рыжий был прав в одном – бабки Хохол отстегивал не хилые. Да и крышу давал своим людям серьезную. Хохла вообще пол города боялось, а остальные пол города уважали. Рассказывали, что в девяностые у него была самая жестокая и отмороженная группировка. Это сейчас он внешне как обычный бизнесмен – дороги строит, детские дома финансирует, с мэром на охоту ездит. Кстати школа спорта в которой я занимаюсь, по слухам тоже его, по крайней мере его люди занимаются там постоянно. Но лезть в криминал я не собирался – отец бы меня прибил за это. Да и ходить напрягать торгашей и выбивать долги мне не хотелось – а именно этим и занимался молодняк у Хохла. Как говорится – бабки бабками, а здоровье дороже. Да и свобода тоже.

– Ладно, замяли. – Рыжий нагнал меня и примирительно улыбнулся.

– Замяли. Только запомни – одной правды нет, у каждого она своя. Если голова конечно на плечах есть с мозгами. А у тебя она есть. И будет обидно если ты ее потеряешь. -

– Голова нужна чтобы думать, а не пельмени в нее класть. – мы засмеялись.»

Опять воспоминания. Как это было давно, но кажется, что было это только вчера. Экзамены, тренировки, армия, Лера… Я подумал о жене. Если верить моим видениям, то я мертв, и ей об этом сообщили, не могли не сообщить. Как она там… Я даже представить не мог.