Агата Яд
Дело о бледных поганках

Глава 1

Белёсый туман низко стелился по земле, цепляясь за кусты и низкорослую ольху. Высоко в небе стояла полная луна, и её бледновато-жёлтый свет струился на верхушки деревьев, отчего они казались ожившими призраками. Май тяжело дышал от быстрого бега, сердце было готово выскочить из груди, а ноги подгибались от усталости. Впереди появился чёрный провал, он из последних сил прыгнул, подгоняемый волчьим воем, но оскользнулся на мокрой траве и покатился в овраг. Мягкая сырая земля обдала его хвойным ароматом. Май перевернулся на спину и замер. Это был печальный конец его жизни!

Стая нагнала беглеца, волки с лёгкостью перепрыгивали через овраг и исчезали в тумане, пытаясь взять его след. Мая смотрел на серые тени, которые в свете луны превращались в исчадий ада, оскаленные пасти, тёмные глаза с кровавыми прожилками. Да от одного их вида хотелось поглубже зарыться в землю и осенить себя крестным знамением. Вой стал звучать отдалённее, и Май прижал руки к груди, глядя на луну. Как он докатился до такой жизни? Он мог поклясться, что всё ещё слышит мелодичный перезвон колокольчиков, нежное пение скрипки и слегка грустные нотки виолончели. Вот он танцует на выпускном балу Академии, а прекрасная Ангелина лучезарно улыбается, отчего его сердце наполняется неизъяснимой радостью и трепетом. Девушка поворачивает голову, ожерелье с бриллиантами оттягивает её лебединую шею, а на мочках ушей покачиваются молочные жемчужины серёжек.

Волчий вой бесцеремонно вторгся в его сладкие грёзы. Май вздрогнул и шумно выдохнул, кажется, беда миновала, но он не торопился выбираться из своего временного убежища. «Болотино, – разум обожгло болью, он сразу же после бала получил своё первое назначение на должность полицейского в провинциальный городок, хотя был самым лучшим выпускником Академии. – За что»?! Сейчас он был готов взвыть от несправедливости как те оборотни, которые загнали его в чащу леса. Золотая медаль, похвальные грамоты, волонтёрская работа в госпитале, защита чести Академии во всевозможных соревнованиях, самоотверженное служение короне – и это всё, чтобы получить распределение в Болотино. Болотино! Самая захолустная дыра в империи, где ничего не происходит, если не, конечно, не слушать жалобы крестьян о прокисшем молоке.

Но что могло быть в тысячу раз хуже? Только то, что прекрасная Ангелина, дама его сердца, осталась в столице. Май не посмел сделать ей предложение, услышав свой приговор из уст ректора. Он был вообще не в силах пошевелиться, а лучший друг Аристарх Орлов подтолкнул его в спину. Май подошёл к ректору и получил своё распределение. Волки завыли совсем близко, наверное, сбились со следа. «Чтобы вас всех проказа поразила»! – мысленно проклял он кровожадных оборотней. Но пока стая не вернулась, можно было снова предаться грустным воспоминаниям.

Май собрал вещи, послал Ангелине прощальное письмо с алой розой и отправился на постоялый двор, чтобы нанять экипаж до чёртова Болотина. Договор Академии, который заключали все студенты при поступлении, жёстко регламентировал дальнейшее распределение. Три года Май обязан был отдать службе полицейского в Болотино. Лишь потом по прошению он мог вернуться в столицу. Исключения делались в особых случаях, когда кто-то из молодых выпускников достигал невиданных высот в профессии. Но разве можно в захолустном Болотине чего-нибудь добиться, кроме несварения желудка и аллергии на комариные укусы? Он так думал, ровно до того момента, когда колесо кареты не увязло в размокшей колее. И пока кучер с отборными проклятьями пытался справиться с бедой, Май поднялся на пригорок и увидел городок.

Болотино раскинулось большой кляксой во все стороны, торчали острые крыши, покрытые терракотовой черепицей, виднелась башня городской ратуши, на окраине топорщилась водонапорная башня. Чёрный дымок вился из труб, кое-где уже зажёгся яркий свет в окнах. Возможно, кто-то и воодушевится картиной провинциального городка, но сердце Мая тревожно забилось. Услышав хриплый вой, он обернулся и замер на месте от ужаса. Три крупных волка вышли из леса и направились прямо к ним. Кучер с воплем швырнул колесо в лохматых чудовищ и поскакал прочь. Май оказался отрезан от дороги. Инстинкт выживания подсказал ему, что лучше последовать примеру кучера, хоть это и могло выглядеть в глазах других людей недостойно. Впрочем, когда волки кинулись на него, Май оставил сомнения и побежал в лес, спасаясь от чудовищ.

Глава 2

Май пошевелил ногами, надо было выбираться из оврага, волки могли нагрянуть в любое мгновение. Он перевернулся на живот и пополз к краю, стараясь не шуметь. Маю повезло, длинные, извилистые корни дерева вспороли рыхлую землю. Он цеплялся за них и уверенно поднимался вверх. Пенёк, обросший бледными поганками, возник перед ним, загородив обзор. Май уже хотел выбраться, как вдруг услышал шаги и застыл на месте. Тёмная фигура в длинном плаще с капюшоном скользила по лесной опушке, а там, где ступала её нога, белёсый туман вспенивался синеватыми всполохами. Май ощутил, как от таинственной незнакомки исходит магическая сила, властная и алчная, голодная до чужой жизни. Колючие мурашки пробежали по его спине. Если выбирать из двух зол, то лучше вступить в бой в оборотнями, чем с этой женщиной. В последнем Май не сомневался, когда незнакомка повернулась, то лунный свет озарил мертвенно-бледное лицо с бескровными, почти белыми губами и хищным взором зелёных глаз.

Поганки на пне задрожали, словно на них обрушился сильный порыв ледяного ветра. Маленькие споры, похожие на снежинки, взлетели над тоненькими шляпками. Воздух наполнился сладостно-гнилостным ароматом. Май нервно сглотнул и вжался в землю, мысленно моля небеса, чтобы женщина его не заметила. Ведьма (ну, а кто же ещё может управлять магией?) удостоверилась, что поблизости никого нет и прорычала проклятье:

– Мои враги будьте прокляты во веки веков!

«Батюшки! – мысленно ужаснулся Май. – Вот тебе и провинциальное Болотино»! Ведьма сделала пассы рукой, между её ладоней появился синий, пульсирующий шар. Она его подняла над головой и отправила в небо, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. «Я пока ещё не приступил к службе, – успокоил свою совесть Май. – Поэтому вмешиваться не буду. Потом с ней разберусь». Он никогда не был трусом, но сейчас интуиция подсказывала, что голыми руками ведьму ему не одолеть, да и волки рыщут поблизости. А вдруг они заодно?

Ведьма побрела прочь, Май выждал ещё немного, а потом вылез из оврага и залез на высокое дерево. Покрутившись на макушке и едва не сорвавшись, он сумел разглядеть в черноте ночи яркие огни городка. Он спустился и осторожно побрёл в нужную сторону. Деревья вскоре стали реже, да и тропинки начали появляться, а под ногами появились маленькие кустики черники. Май облегчённо выдохнул, шагнул вперёд, и сухая ветка под его ногой громко хрустнула. Звук эхом разнёсся по лесу. Май замер, чувствуя, как кровь прилила к вискам, но вроде всё обошлось. Он сделал ещё шаг и услышал утробное рычание. Огромный волк выступил из тьмы, злобно оскалив пасть. Слюна стекала с его острых клыков, на шее болтался железный ошейник, от которого тянулась цепь с крупными звеньями. Кажется, лимит удачи на сегодня Май исчерпал до дна.

Волк с рычание бросился на него, он подался назад, ногой поддел ветку и вооружился ей. Сильные лапы ударили в грудь, а мощные челюсти с лёгкостью перекусили соломинку. Май упал навзничь и инстинктивно поджал колени к груди, когда зверь снова прыгнул, то он сумел его оттолкнуть. Правда, волк всё-таки достал его клыками, вспоров рукав сюртука и рубашки. Кожу словно бы кипятком обожгло. Умирать не хотелось, тем более, когда он был так близко к спасительным огням городка. Май протянул руку и нащупал на траве ещё одну ветку, кажется, она была чуть потолще первой. Волк зарычал, оттолкнулся задними лапами и понёсся на него. Май выставил ветку перед собой и резко выпрямился, упираясь ногами в землю. Зверь наскочил на острый конец ветки и захрипел. Красные глаза волка потухли, Май толкнул тушу вбок и услышал щелчок. Железная манжета на втором конце цепи сковала его запястье. Он дёрнул руку, но не смог высвободиться.

– Да что за невезение! – воскликнул Май и посмотрел на поверженного зверя.

Иного выбора не оставалось, он взгромоздил тушу на свои плечи и, шатаясь от тяжести, поплёлся в городок. Деревья отступили, ветерок принёс аппетитный аромат копчёных колбасок, отчего у Мая проснулся лютый голод. Он ускорил шаги, хрипло дыша от усталости и запаха мокрой псины. Неожиданно ворота распахнулись перед ним, двое рослых мужиков выскочили на дорогу, потрясая дубинами. Увидев Мая и его ношу, они встали и молча пропустили его. Он вошёл в Болотино, и вокруг него молниеносно образовалась толпа. Май сбросил с плеч зверя и качнулся, чувствуя, как подгибаются колени. Мужчина средних лет с лёгким налётом круглого живота вышел вперёд и дрожащим голосом спросил:

– Кто вы, сударь?

– Ваш новый полицейский, Май Зем… – договорить он не успел, толпа радостно возликовала, и все дружно бросились его обнимать.

Кто-то приволок слесарные кусачки и избавил Мая от железного манжета и цепи. Он с улыбкой поблагодарил и промолвил:

– Перекусить бы, с обеда во рту маковой росинки не держал.

Мужчина, который оказался городской головой Болотина, то бишь самым важным и влиятельным, подхватил его под руку и потащил за собой.

– Сейчас мы вас накормим, в баньку сводим и на постой разместим. Спаситель вы наш! С зимы чёртовы волки лютыми стали, на обозы нападали, да проходу местным не давали. Я столько раз прошение посылал в столицу, чтобы нам толкового полицейского направили. Свечку в церкви поставил! И вот Бог услышал наши молитвы!

– А полицейский, который до меня был? – поинтересовался Май.

– Да волки его и сожрали, – печально вздохнул городского голова. – Да чего уже плохое вспоминать. Надо новым днём жить!

Глава 3

Банька была хороша! Май мочалкой оттёр с себя грязь и пот, вдохнул полной грудью берёзовый аромат и громко чихнул. Раненую руку немного щипало, но жить было можно. Май хорошенько вымылся, насухо вытерся полотенцем и облачился в чистую одежду, любезно предоставленную Евграфом Семёнычем, городской головой Болотино. Белая, свободная рубаха, тёмные штаны, а вот сапоги Май натянул свои. Он за них в столице много денег отдал. Тонкая кожа идеально сидела на ноге, удобная колодка и хорошо подбитый каблук с серебряной каймой. Май пятернёй причесал волосы и вышел к Евграфу Семёнычу, который топтался на улице, сцепив руки за спиной.

– Всё готово! – воскликнул мужчина и отвёл его в местный трактир.

Как же обрадовался Май, когда розовощёкая девчушка принесла ему горячую сковородку с копчёными колбасками, жареным картофелем и грибами, салом и зелёным луком. Он набросился на еду, а Евграф Семёныч потягивал из большой кружки пенное пиво и поглядывал на него, явно ожидая интересного рассказа. Май умял колбаски и картошку, промокнул подливу чёрным хлебом и в подробностях поведал о нападении волков на карету, умолчав о ведьме.

– Кучер побежал в город, вы его видели?

– Никого не было, – пожал плечами Евграф Семёныч.

– И куда бы он мог подеваться? – недоумённо проговорил Май. – Дорога-то одна, может свернул куда?

– Да утром найдётся, – махнул рукой Евграф Семёныч. – Отлежится в канаве, а как проголодается, то сам придёт.

Много народу набилось в трактир, Май предоставил слово городскому голове, и тот принялся рассказывать горожанам, как новый полицейский доблестно сражался со стаей оборотней и одолел кровожадного вожака. Усталость взяла своё, да и сытный ужин требовал прилечь на боковую. Один из подручных Евграфа Семёныча проводил Мая до его нового жилища. Квартирка располагалась на втором этаже полицейского участка. Ничего лишнего: широкая деревянная кровать, стол у окна, жестяной умывальник, камин и два кресла с продавленными сиденьями, платяной шкаф с одинокой молью. Крохотная ванная комната, где и развернуться-то толком негде. Впрочем, Май был и этому рад, ведь он мысленно представлял, когда ехал в Болотино, что ему выделят сарай с комарами.

Он стянул сапоги, улёгся на постель и блаженно вытянул ноги. Мысли сразу же вернули его на выпускной бал. Прекрасная Ангелина стояла на балкончике и грустила. Май осторожно приблизился к ней, сминая в ладони казённую бумагу с распределением. Он осмелился потревожить девушку и прошептал свою просьбу ей на ушко. Золотистый локон на память.

– Доброе утро! – звонкий девичий голосок выдернул Мая из сладких грёз.

– Ты кто такая? – он приподнялся на локтях и уставился на светловолосую девушку.

Тёмно-коричневые брюки держались на широких подтяжках, белая рубашка была закатана до локтей, а верхние три пуговицы расстёгнуты. Довольно смелый наряд для провинциального городка.

– Лиззи, – представилась девушка и улыбнулась. – Я принесла завтрак, господин Зем.

Май скривился, вчера он не успел договорить свою фамилию, но сейчас особо и не хотелось портить впечатление. Зем так Зем, уже намного лучше, чем Земляничкин.

– А ещё я рассортировала заявки от потерпевших по папкам, – похвасталась Лиззи, поставив плетёную корзинку на стол. – Скорее умывайтесь, вас ждёт много работы.

Май поплёлся в ванную комнату, умылся и привёл себя в порядок, только подбородок нечем было побрить. Он вернулся к столу и довольно улыбнулся. Лиззи принесла ему варёные яйца, зелёный лук, два длинных и пупырчатых огурца. Но настоящим лакомством оказались блинчики с печенью. Май жадно впился зубами в один из них, чувствуя, как лютый голод отступает. Лиззи тем временем налила ему в стакан свежего молока.

– Спасибо, – поблагодарил Май девушку.

– Печка на первом этаже, – затараторила Лиззи. – Но её надо почистить, иначе не растопить. Мне вызвать трубочиста?

– Ага, – кивнул Май. – А ты помощницей тут работаешь?

– Не совсем, – густо покраснела Лиззи. – Но папа не будет против. Он так мне и сказал с утра, что я могу заниматься чем хочу, только ему до вечера на глаза не попадаться.

Наверное, стоило прогнать не в меру любопытную девушку от греха подальше, но Май никого толком не знал в Болотино. А Лиззи и завтрак ему принесла, да и быт полицейского участка хорошо знала.

– Ну? – спросила она, выпучив глаза.

– Ладно, будь моей помощницей, – промолвил Май и потянулся за хлебом, рукав рубахи задрался и оголил руку до локтя.

Лиззи увидела следы от зубов волка и истошно заверещала:

– Вас укусил оборотень!

– Да не кричи ты! – зашипел на неё Май.

Лиззи округлила глаза, с ужасом посмотрев на него, а потом вдруг деловито надавила на верхнюю и губу и проверила резцы.

– У вас в запасе дней тридцать, а потом волчий яд распространится по телу.

– Глупости всё это, – отмахнулся от девушки Май.

– Вы, что ли, хотите добровольно обернуться на полнолуние?!

– Мракобесие всё это, – вспыхнул Май и дёрнул плечом.

– Вот и посмотрим скоро, – Лиззи скрестила руки на груди и осуждающе взглянула на него.

– Ты только никому не рассказывай, – хмуро попросил Май.

– Но тогда вы должны меня назначить вашей помощницей официально, – нагло потребовала Лиззи. – Чтобы отец от меня отстал и зря не ругал.

– Ладно! – раздражённо ответил Май.

Первый день в должности полицейского, а его уже окрутила ушлая девица! Лиззи захлопала в ладоши от радости.

– Вы не пожалеете, – улыбнулась девушка.

Май почесал затылок, а потом вернулся к блинчикам с печенью.

Глава 4

Первый этаж нового жилища начинался в просторного холла, где по обе стороны от входной двери стояли длинные, деревянные лавки. Вдоль одной из стен тянулся стеллаж с коробками и пачками бумаги. Огромный письменный стол находился почти посередине холла, два стула, один для посетителей, второй для самого полицейского. Ещё на первом этаже имелась маленькая кухонька с неисправной печью. Лиззи, как верная помощница, побежала искать трубочиста, а Май пока обходил свои владения. Надо отдать должное девушке, она рассортировала бумаги с жалобами горожан и аккуратно их разложила по стопкам, придавив сверху массивными чернильницами.

Май печально вздохнул, не так он представлял себе новую жизнь. Впрочем, сейчас надо было заняться работой, а страдания по утерянным возможностям оставить на поздний вечер. Он начал с самой маленькой стопки бумаг, там крестьяне жаловались на прокисшее молоко, обвиняя местную ведьму, которая по их словам баловалась чёрным колдовством. Май выдвинул верхний ящичек стола и нашёл блокнот, вот туда он и записал имя коварной женщины и её адрес, дабы при удобном случае проверить. Особого желания соваться по доброй воле к ведьме он не испытывал, но должность полицейского, да ещё и героя, обязывала проявлять заботу о людях.

– Разберёмся, кто и кому порчу наводит, – пробормотал Май.

Дверь широко распахнулась, в участок влетела запыхавшаяся Лиззи и заверещала:

– Господин Зем! Господин Зем!

– Пожалуйста, обращайся ко мне по имени, – скривился Май, чувствуя, как с улицы в приоткрытую дверь натягивает гарью.

– Ах! – смутилась Лиззи и прижала ладони к пылающим щекам. – Май…

– Что стряслось? – поинтересовался он у своей помощницы.

– Я попросила дядю Веню, чтобы он привёз ваши вещи, – затараторила Лиззи. – Докладываю, кто-то разворошил ваши дорожные сумки. Дядя Веня всё собрал, сейчас с телеги снимет и сюда принесёт.

– Спасибо, – улыбнулся Май.

Грузный мужчина, сопя и проклиная всё на свете, внёс дорожные сумки и бросил их у порога.

– Волки там много чего погрызли, – промолвил он и протёр мокрый лоб рукавом рубашки. – Перестирать бы по-хорошему, да кое-что всё равно придётся выкинуть.

– А кучера вы не видали? – спросил Май.

– Все овраги ближайшие обыскал, – ответил дядя Веня. – Никого не нашёл. Но в лес, правда, не совался. Боязно ещё после волков туда ходить, хотя девчонки уже побежали за земляникой. Я им сказал, чтобы далеко не забирались, да и вам лукошко с ягодой принесли.

– Странно, куда бы он мог подеваться? – Май сделал пометку в своём блокноте, Лиззи обошла стол и с любопытством заглянул ему через плечо.

– Лизка, ты бы тётю Фросю попросила помочь, – обратился дядя Веня к девушке.

– Ага, – Лиззи аж на цыпочки привстала, продолжая глядеть в блокнот Мая.

– Лизка! – рыкнул на девушку дядя Веня.

– Да иду, – огрызнулась она и отошла от Мая.

Дядя Веня ушёл, а вскоре объявился трубочист, и почти до обеда промаялся с печкой. Оказалось ,что в трубе застряла дохлая ворона, обмотанная липкой паутиной.

– Никак порчу наводили, – испуганно прошептала Лиззи.

Май завернул мёртвую птицу в серую бумагу и вынес из дома. Пришлось до трактира дойти, пока не отыскал мусорные бочки, туда он и засунул ворону. И только собрался Май воротиться назад, как на крыльце появился Евграф Семёныч.

– Господин Зем! – радостно воскликнул городской голова. – А не хотите ли пообедать вместе со мной?

– Не откажусь, – Май поднялся по ступенькам и в знак приветствия пожал руку Евграфу Семёнычу.

Они переступили порог трактира, народу было немного, видимо, ближе к вечеру все собирались утолить жажду. Евграф Семёныч важно уселся за стол и подозвал девчушку, попросил у неё борща, жареного мяса и квашеной капусты.

– Как вам на новом месте? – спросил городской голова у Мая.

– Обживаюсь по-тихоньку, – он взял из чашки сухарики и сунул их в рот. – Вещи мне мои уже привезли, только вот кучер куда-то пропал.

– Да найдётся, – усмехнулся Евграф Семёныч. – Никто в здравом уме не станет своих лошадок бросать.

Девчушка принесла глиняные горшочки с борщом и сметаной, так что разговор они отложили и вооружились ложками. «Не всё так плохо, – подумал Май, потянувшись к ржаному хлебу. – Надо бы письмо написать Ангелине, рассказать о своём путешествии. А может и гостинец какой передать? Она, наверное, обрадуется весточке от меня». И едва Май доел борщ, как в трактир ворвался взъерошенный мужичок. Увидав его, бросился к нему и заголосил:

– Господин Зем, злодей у меня всех кур погрыз! Утром пошёл кормить, а они рядком лежат!

– Да может лиса пробралась, – добродушно сказал Евграф Семёныч.

– А чего же она их не сожрала?! – взъелся мужичок.

– Сейчас пообедаю и проведём расследование, – с серьёзным видом пообещал Май.

Мужичок успокоился, заказал себе кружку кваса и уселся за стойку, зацепившись языком с трактирщиком.

– Жизнь в Болотино кипит, – заулыбался Евграф Семёныч. – Каждый день что-нибудь происходит.

– Весело, – отозвался Май, чувствуя, что покоя ему не будет ни днём, ни ночью.

Глава 5

Упитанные рыжие курочки со свёрнутыми шеями лежали в ряд. Зрелище было не для слабонервных. Май с важным видом прошёлся по курятнику, заглянул в гнёзда и собрал с десяток яиц. Если бы лиса наведалась, то всё было бы в крови и перьях. Куница? Тоже не похоже, ведь яйца остались целыми.

– Что скажете, господин Зем? – обратился к нему мужичок.

– С соседями ссорились недавно?

– Думаете, это Мишаня моих курочек жизни лишил?!

– Не знаю, – многозначительно ответил Май. – Тушки надо бы сжечь от греха подальше. Утром придёте в полицейский участок и напишете заявление.

– На Мишаню?

– Нет, для протокола, – пояснил Май. – Я же не могу без вашего заявления приступить к расследованию.

– Ладно, – проворчал мужичок и принялся лопатой сгребать дохлых курочек.

Май забрал яйца, якобы для изучения, а сам уже мысленно смаковал яичницу с зелёным лучком и помидорами. Возвращаясь в полицейский участок, он прошёлся по городской площади. Она была небольшой, но ухоженной. Башня городской ратуши с остроконечной крышей, чуть поодаль два приземистых домика, один для заседаний совета, а второй – местная почтовая служба. Фонари, скамеечки с резными спинками и ножками, две большие цветочные клумбы – мило и красиво. Май зашёл на почту и прикупил белых конвертов, красивой бумаги цвета слоновой кости, два новых пера и марки с изображением лягушек.

– Господин Зем! – радостно завизжала Лиззи, когда он переступил порог участка. – Ой, Май! Простите, забылась! У нас новое дело!

– Мы ещё со старыми не разобрались, – Май сложил на стол свои покупки.

– Приходила Авдотья Никитична и написала заявление, – Лиззи подсунула ему лист бумаги, испещрённый мелким женским почерком. – Говорит, что у неё кто-то всех кроликов передушил и рядком сложил, чтобы у неё сердце из груди от страха выскочило.

– Кролики? – заинтересованно переспросил Май.

– Ага, – заулыбалась Лиззи. – Авдотья Никитична уверена, что на неё кто-то пытался навести порчу!

– Так уж и порчу? – усмехнулся Май.

– А у нас в Болотино это быстро делают, – печально вздохнула Лиззи. – Когда мы без полицейского остались, то нечисть в разгул пошла. Вы пока кого-нибудь не посадите в тюрьму, то все так и будут колдовством баловаться.

– А в Болотино разве есть тюрьма? – удивился Май.

– У нас всё есть, – закивала Лиззи. – Правда, папенька не очень любит туда людей сажать. Говорит, накладно это для городской казны.

Май посмотрел на девушку и подумал: «Интересно, и кто её отец»?

– Растопить печку? – смутилась Лиззи. – По ночам ещё холодно бывает.

– Я сам, – ответил Май. – Ступай домой.

– Может?..

– Пока, Лиззи, – Май вытолкал девушку из полицейского участка и закрыл за ней дверь.

Первым делом он он написал подробный отчёт о курятнике и мёртвых птичках, затем подложил к нему заявление Авдотьи Никитичны о несчастных кроликах. Явно в Болотино кто-то решил насолить соседям. Да и всё в один день приключилось.

– Злой умысел, – пробормотал Май и закрыл папку с новым делом. – Подождёт до завтра.

Он растопил печь и занялся ужином. Лиззи и об этом позаботилась, притащив ему из мясной лавки окорок и свежие овощи. Май пожарил мясо и уселся за стол, по дому разлилось живительное тепло. Что же, первый день в Болотино пролетел быстро. Май покончил с мясом, налил в чашку горячий чай и снова удобно устроился за столом. В этот раз он достал чистый лист бумаги, купленный на почте, подточил гусиное перо и принялся писать письмо прекрасное Ангелине.

«Душа моя! Я соскучился по твоему звонкому и беззаботному смеху, соскучился по нашим прогулкам и столице. Но не буду жаловаться на свою судьбу, хотя хотелось бы. Занесло меня в Болотино, местечко дальнее, но люди здесь живут приятные», – Май ещё раз перечитал начало, остался доволен и продолжил описывать встречу с оборотнями, стараясь сильно не вдаваться в страшные детали. Закончил он писать почти за полночь, запечатал бумагу в конверт и приклеил марку с лягушками. Май затем старательно вывел адрес Ангелины, размял пальцы и всё же решил перед сном прогуляться до почты. А с рассветом его письмо уже полетит в столицу.

Май надел зелёный сюртук и вышел в ночь, прижимая конверт к груди. Мыслями он был рядом с прекрасной Ангелиной. Громкие голоса доносились со стороны трактира, видать, народ разгулялся. Кое-где в окнах горел яркий свет, у кого-то во доре хрипло брехала собака. Май добрался до почты, сунул конверт в узкую прорезь синего ящика и облегчённо вздохнул. Вдруг разом всё смолкло, а по земле заклубился туман. Май настороженно прислушался, за его спиной раздалось поскрипывание. Он резко обернулся и увидел в нескольких шагах от себя кучера.

Мужчина едва касался сапогами мощённой булыжниками мостовой. Бледные поганки тонкими нитями прочно осели на его штанах. Глаза кучера горели красным огнём, а рот застыл в жутком оскале.

– Вот же чёрт! – невольно выругался Май, ощутив, как по спине пробежали колючие мурашки.

Глава 6

Надрывно взвыла собака, Болотино вздрогнуло и очнулось от вязкого сна. Кучер, мелко перебирая ногами и почти не касаясь ногами мостовой, полетел на Мая. Сработал инстинкт выживания. Май отклонился назад и выставил вперёд правую ногу, подсекая нападающего на него кучера. Мужчина злобно зарычал, качнулся, но всё же удержался в вертикальном положении. Май отскочил в сторону, лихорадочно соображая, как отразить атаку нечисти. Никаких сомнений не осталось, кто-то обратил вчера кучера в кровопийцу. И несчастные курочки, и кролики были тому подтверждением. Но сейчас стоило подумать о спасении собственной шкуры.

Май продолжал пятиться от кучера, пока не упёрся в фонарный столб. Железо! Это могло на время остановить кровопийцу. Май сделал вид будто испугался и застыл на месте, кучер с воем устремился к нему, вытянув перед собой руки. «Ближе, – подумал Май. – Ещё ближе»! И когда пальцы кровопийцы едва не коснулись его, Мая отпрянул вправо, и тот налетел на фонарный столб. Железо сделало своё благое дело, кучер тоненько завыл от боли и завертелся на месте. Май наклонился и подобрал булыжник, конечно, серебро или хотя бы дерево значительно бы помогли ему, но приходилось обходиться подручными материалам. Он замахнулся, и в этот самый момент из темноты выскочило что-то визжащее и красное. Существо набросилось на потерявшего ориентиры кучера и замолотило по нему кулачками.

– Лиззи! – Май с трудом признал свою помощницу в красивом, нарядном платье.

Он кинулся к девушке, перехватил её за талию и оттащил подальше от кровопийцы. Минута промедления стоила ему глубокой царапиной на плече, кучер всё-таки сумел его достать и теперь радостно ухмылялся. Запах крови свёл нечисть с ума. Кучер выпучил глаза и прыгнул на Мая. Лиззи отчаянно закричала, закрыв лицо ладонями. «Вот же дурёха, – успел подумать Май, ударив кучера булыжником прямо в лоб. – Сбежала бы лучше». Голова кровопийцы откинулась назад, сам он жутко захрипел. Май воспользовался моментом, подбежал к дереву и отломил нижнюю ветку. Мгновение, и деревянное остриё пронзило грудь кровопийцы.

Народ начал собираться на площади, кучер неподвижно лежал на мостовой, раскинув руки в стороны. Май приблизился к Лиззи и заставил её убрать руки от лица.

– Всё закончилось, – промолвил он и улыбнулся девушке.

Лиззи взглянула на поверженного кровопийцу, взвизгнула от радости и повисла на шее у Мая.

– Лизка! – к ним подскочил бледный Евграф Семёнович. – Ну-ка, живо домой! Шляется она тут по ночам!

Май внимательно посмотрел на городского голову и понял, кого ему напомнила Лиззи при первой встрече. Сомневаться в близком родстве не приходилось.

– Папа, я должна быть рядом с полицейским! – важно ответила Лиззи, отлипнув от Мая. – Я его помощница!

– Я тебе сейчас уши надеру, – пригрозил Евграф Семёнович дочери.

– Прошу прощения, – вмешался в перепалку Май. – Но я и правда взял Лиззи своей помощницей.

Евграф Семёнович схватился за сердце и закатил глаза.

– Пригляди за отцом, – попросил Май свою помощницу, а потом принялся обыскивать карманы кучера.

Ничего примечательного он не нашёл, только бледные поганки, которые аккуратно собрал в носовой платок. Дядя Веня, крестясь и проклиная всю нечисть в мире, вызвался сжечь кровопийцу. Май получил новую порцию народного обожания. Кто-то сунул ему в руки корзинку с копчёными колбасками, кто-то вознаградил свежим ржаным хлебушком, а кто-то притащил мешок с чесноком. Май с благодарностью принял подарки от горожан и пообещал и впредь охранять Болотино от нечисти. На том они и разошлись каждый по своим домам. Лиззи хотела пойти с ним, но Евграф Семёныч потащил упрямую дочь домой. И через несколько минут Май остался один на площади перед почтой.

«Ну, хоть письмо Ангелине успел написать и отправить, – он почесал затылок, глядя на тёмную лужицу, оставшуюся после кучера. – Интересно, злодей напал на меня, потому что был голоден? Или, наоборот, хотел избавиться от меня»? Май взял подарки и поплёлся домой. Лихие дела, однако, творились в Болотино! Гордость и любопытство зажглись в сердце Мая, и он решил вывести злодея на чистую воду. Он вернулся домой, сложил подарки от горожан на кухне, а сам взял со стеллажа новую папку, и на чистом листе написал: «Дело о бледных поганках». Почему именно они? Потому что Май уже дважды сталкивался с опасными грибочками, да к тому же они проходили по новому делу, как вещественные улики, добытые в пылу сражения с кровопийцей.

– Наведём порядок в Болотино! – промолвил он, довольный собой.

Глава 7

Ветерок развевал ситцевую штору, а под окном на сирени сладко пел дрозд, радуясь новому дню. Май лежал на постели, подложив руки под голову, и вспоминал минувшую ночь. И сейчас, когда ярко светило солнце, напрашивались неудобные вопросы. А по своей ли воле кучер пришёл в Болотино? Бледные поганки могли зацепиться за его одежду, когда он продирался сквозь лес. Но если верить дяде Вене, тот видел, как девчонки пошли за ягодой. Почему же кучер не тронул их?

– Май! – Лиззи ворвалась в спальню и плюхнула корзинку на стол.

Он едва успел прикрыться одеялом и покраснел от смущения до кончиков ушей.

– Лиззи! – укоризненно промолвил Май.

– Что не так? – недоумённо пожала плечами девушка и принялась доставать из корзинки провизию. – Маменька с утра напекла пирожков с капустой и картошкой. Я их в полотенчико завернула, чтобы они тёпленькие были. Или вы не хотите завтракать?!

– Хочу! – поспешно воскликнул Май, откинул одеяло в сторону и быстро надел рубашку. – Маменьке вашей мой нижайший поклон. Как там Евграф Семёныч?

– Папенька с утра сердится, – Лиззи смешно выпучила глаза, изображая отца. – Говорит, кто-то ночью пытался забраться на водонапорную башню. Дядя Веня, когда кровопийцу вёз в лес, то вспугнул злодеев.

– Ну, поскольку взлома не произошло, то и дело заводить не будем, – Май впился в пирожок с капустой, наслаждаясь его неземным вкусом.

– А что мы сегодня будем делать? – поинтересовалась Лиззи.

– Надо наведаться к вашей знахарке, да поговорить с ней.

– Весея – добрая женщина, – щёчки Лиззи порозовели. – Может, не будем её зря беспокоить?

– Вчера ты была иного мнения, – сощурился Май, поглядывая на девушку.

– Ну, я просто хотела помочь. Что в этом плохого?

– Поэтому следила вчера за мной?

– Я?! – вспыхнула Лиззи и виновато спрятала руки за спиной.

– Или на свидание бегала? – улыбнулся Май.

Лиззи горделиво вскинула голову и дрожащим голоском промолвила:

– Думаете, я не могу никому понравиться?!

– Извини, я неудачно пошутил, – постарался замять свою неловкость Май.

– Я, между прочим, вполне обеспеченная невеста. И папенька мой мне уже и приданое приготовил.

– Лиззи, я не имел права вторгаться в твою личную жизнь.

– Да что уж! – язвительно отозвалась девушка. – Я же всего лишь помощница!

– Могу освободить от этой непосильной должности, – фыркнул Май, почувствовав себя уязвлённым, ведь Лиззи неспроста завела разговор о приданном.

Отец прекрасной Ангелины всегда пренебрежительно смотрел на него, стоило ему появиться в их доме. Земляничкины были благородных кровей, но вот богатством похвастаться не могли. И сейчас вот Лиззи, сама того не понимая, хлопнула его по носу.

– Ладно, не будем терять время. Ты знаешь, где живёт знахарка?

– Да, – кивнула Лиззи. – Но…

– Разберёмся на месте, – перебил девушку Май.

Он доел пирожки, выпил две чашки горячего чая, а вот шоколадной конфеткой, которые ещё оставались у него в запасе со столицы, поделился с Лиззи. Девушка от радости аж на месте подпрыгнула. Май воспринял это, как перемирие между ними, и они выдвинулись к знахарке.

Воздух был наполнен тягучим благоуханием сирени и жужжанием пчёлок. Май и Лиззи миновали городскую площадь, свернули под сень остролистных клёнов и пошли по узкой улочке. Низкие заборчики огораживали палисадники, где уже колосились тугие бутончики ирисов, россыпью желтели нарциссы и благородно стояли тюльпанчики. Чистые дорожки из гравия, полукруглые крылечки, ровно подстриженная зелёная трава – умиротворяющее зрелище. Лиззи, уже насмотревшаяся местных красот, не обращала внимания на цветы. Май же невольно замедлил шаг, чувствуя, как сердце наполняется весенним трепетом. «Ах, моя прекрасная Ангелина, – подумал он, прижав руку к груди. – Тебе бы обязательно понравилось в Болотино».

– Началось?! – Лиззи подскочила к нему и прижала ладонь к его лбу.

– Ты о чём? – Май оттолкнул её руку.

– Крови хочется? Или сырого мяса? Клыки прорезаются?

Май сообразил, на что ему намекает помощница и побагровел от возмущения.

– Уволю! – прохрипел он.

– Ой, папенька меня сто раз на дню из дома прогонял, но как видите, ничего страшного не случилось, – захихикала Лиззи.

– Со мной всё в порядке, – процедил сквозь зубы Май.

– Жаль, – печально вздохнула Лиззи и мечтательно добавила: – а-то бы я вас на цепь в подвале посадила, кормила бы с ложечки, молочко по утрам приносила.

– Лиззи! – Май едва удержался от порыва, отвесить девушке подзатыльник.

– Вы всегда можете на меня положиться! – с жаром произнесла Лиззи.

Май укоризненно покачал головой, с такой помощницей и враги не нужны.

Глава 8

Домик знахарки ничем не отличался от других, если, конечно, не знать, кто здесь живёт. Лиззи толкнула калитку и первой вошла во дворик, через мгновение на крыльце появилась миловидная женщина в ситцевом зелёном платье с мелкими жёлтыми цветочками. Тёмные волосы, собранные в пучок на макушке, большие, миндалевидные глаза карего оттенка с прозеленью.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Май.

– Весея, мы пришли тебя допросить, – важно проговорила Лиззи, шумно принюхалась и полюбопытствовала: – Ты пирожка с яблоками испекла?

– Да, – улыбнулась Весея. – Хотите выпить по чашечке чая?

Май смутился, Лиззи опять его подвела, но, наверное, в Болотино не принято бояться полицейского. Да и он сам стал местным героем.

– С удовольствием, – улыбнулся Май, проникшись доверием к женщине.

Весея излучала спокойствие и доброту, она никуда не торопилась, провела их в сад и усадила за круглый стол под раскидистой яблоней. Лиззи достала из кармана штанов блокнот и огрызок карандаша, а затем обратилась к радушной хозяйке дома.

– Весея, это ты передушила кроликов Авдотьи Никитичны?

Знахарка поставила на стол пустые чашки и потянулась за чайником.

– Ты же знаешь, Лиззи, что я не могла этого сделать, – в голосе женщины не было злобы.

– Знаю, – захихикала девушка. – Но я должна была тебя об этом спросить. Да, господин Зем?

– Да, – проворчал Май и надкусил пирожок.

Сладкая мякоть яблока, терпкий аромат корицы с ванилью, нежное тесто – невозможно оторваться от угощения!

– Скажите, Весея, а часто вы ругаетесь с соседями? – поинтересовался Май.

– Недоброжелателей полно везде, – промолвила знахарка. – Авдотья Никитична живёт одна, порой ей бывает очень скучно. Я не злюсь на неё. Её бы энергию да в мирное русло направить. В последние месяцы всем нам было несладко. Мы даже по вечерам перестали в гости друг к другу ходить.

Май взглянул на Лиззи, и щёчки девушки окрасились в яркий пурпурный цвет. «Вот же непоседа, – укоризненно подумал он. – Небось, жаждала в одиночку кровопийцу изловить».

– Теперь же всё изменилось, – Весея пододвинула чашку с горячим чаем. – Люди стали успокаиваться, но злоба ещё плещется в их сердцах.

– Упыря поймали, – важно проговорила Лиззи. – Оборотни разбежались после смерти вожака. Чего ещё может плохого приключиться?

Весея перестала хлопотать и села за стол вместе с гостями. Май заметил, как женщина о чём-то задумалась. И пока гостеприимная хозяйка пребывала в своих мыслях, он с удовольствием поглощал пирожки с яблоками. Лиззи не отставала от него, спихнув локтем блокнот на землю.

– У нас красивые леса, но и опасные, – нарушила молчание Весея. – Когда-то давным-давно молодой князь привёз невесту из дальнего края. Она была красивой и гордой, но в тоже время и одинокой.

– Это сказка о Болотной деве? – перебила Лиззи знахарку.

Май легонько пнул под столом ногу помощницы, но, видимо, удар для неё был ощутимым и болезненным. Лиззи выпучила глаза и покраснела до кончиков ушей, борясь с желанием закричать, она ещё и губы скривила. Май укоризненно покачала головой и повернулся к знахарке. Весея же бродила мыслями далеко отсюда.

– Они сыграли свадьбу, невеста стал женой, да только покоя она никак не могла отыскать. Год прошёл, другой, а ребёночка у них так и не появилось. Девушка стала чаще гулять одна по лесам, а вскоре и на болото повадилась ходить.

Лиззи отчаянно боролась со своими демонами, но все же проиграла им и выпалила:

– Говорят, что она в водяного влюбилась и бегала к нему тайком от мужа.

Май бросил строгий взгляд на помощницу, Лиззи схватила пирожок и сунула его в рот, показывая, что занята важным делом.

– Может, и так, – согласилась Весея. – Только вот князь положил глаз на местную красотку, которая и родила ему сына. Тогда в Болотино и пришло зло. Жена затаила на князя лютую обиду, начала порчу на людей наводить, пыталась со свету сжить любовницу и её сына.

Май вдруг ощутил холодок, пробежавший по спине. Он оглянулся и увидел старого пса, тот сидел у будки со вздыбленной шерстью и смотрел на забор.

– Волки первыми пришли, – голос Весеи наполнился низкими нотками. – Почуяли силу, стали верными псами колдуньи. Болото поползло на лес, близко подобралось к поселению. Князь осознал, какую беду может принести его жена людям, позвал на помощь ворожей, знахарок и ведунов. Три дня они ловили в лесу колдунью, три ночи не спали, и всё же сумели её догнать. Зло было повержено, но и сам князь распрощался с жизнью, оставив сына сиротой.

– Грустная сказка, – произнёс Май, тряхнув головой и прогоняя наваждение.

Солнечный день одарил его теплом и сладким ароматом сирени.

– Надо бы старый склеп проверить, – едва слышно вымолвила Весея. – Как-то тревожно на душе.

– Что же, благодарим за вкусные пирожки, – Май поднялся из-за стола и потянул за собой помощницу. – А мы наведаемся к Авдотье Никитичне и всё уладим.

– Спасибо, – улыбнулась Весея, но в её глазах осталась печаль.

Глава 9

Идти к Авдотье Никитичне после сладких пирожков знахарки как-то не хотелось, но Май был преисполнен решимости. Всё-таки должность полицейского обязывала свершать благие дела. «И ещё бы не забыть про водокачку», – подумал он, вспомнив, что дядя Веня кого-то там вспугнул. Лиззи шла впереди Мая, указывая путь. Он заметил, что задний карман штанов девушки подозрительно топорщится. И этот предмет напоминал нечто круглое и немного выпуклое. Линза? Или какой другой прибор?

– Май?! – смущённо позвала Лиззи, заметив его пристальный взгляд.

– Что у тебя в кармане? – спросил Май.

Лиззи смутилась ещё больше, но через мгновение сдалась и показала…

– Амулет?! – возмутился Май, скрестив руки на груди.

– Маменька сказала, он прогоняет злых духов, – затараторила Лиззи. – А работа у нас с вами опасная!

– Тогда сиди дома, – посоветовал Май.

– Вот уж скажете тоже! – обиженно фыркнула Лиззи. – Я же не только о себе стараюсь, но и о вашем благополучии. Вдруг у вас клыки начнут прорезаться посреди белого дня?

– Лиззи! – Май от досады аж ногой топнул.

– Простите, – промолвила Лиззи, только в её голосе не было ни капельки раскаяния.

Дальше они пошли молча, Май злился на суеверную помощницу, а девушка отвечала ему колкими взглядами. Они подошли к дому Авдотьи Никитичны, и даже не успели толкнуть калитку, как радушная хозяйка устремилась им навстречу в пышном, цветочном платье.

– Ах, господин Зем! – женщина весьма внушительных размеров дёрнула Мая за руку и буквально потащила за собой. – Как же хорошо, что вы пришли! Я уже думала, вы не захотите разбираться с моим делом. Подумаете, будто я выжила из ума! А у меня сердце тревожно бьётся, давление высокое, перед глазами всё плывёт…

– Авдотья Никитична, где ваш крольчатник? – сдавленно спросил Май, чувствуя, как его рука немеет от железной хватки женщины.

– Вот здесь, – Авдотья Никитична толкнула его куда-то вперёд.

Май по инерции сделал несколько шагов и чуть было не влетел в натянутую сетку. Он посмотрел вниз и увидел тушки кроликов, сложенных в рядок. Но больше всего внимание Мая привлекли бледные поганки, они уже успели почернеть, но всё же сохранили внешний вид. Он наклонился, подобрал их и бережно завернул в носовой платок, мысленно сокрушаясь, что у него скоро не останется ни одного чистого платка.

– Сожгите их, – посоветовал Май женщине.

– А пепел закопайте в лесу при полной луне, – неугомонная Лиззи втиснулась между ним и сеткой, взглянула на кроликов и протяжно выдохнула, выражая ужас и сочувствие.

Май выпрямился и хотел было отстранить девушку, чтобы она невзначай не наступила на улики, то бишь, дохлых кроликов. Вдруг Лиззи побледнела и истошно завизжала, мгновение, и она запрыгнула к нему на руки.

– Что там происходит?! – разволновалась Авдотья Никитична, изнывая от любопытства, ведь подойти ближе у неё не были никакой возможности. – Лизка, не молчи!

– Чудовище! – пропищала девушка.

Май поставил помощницу на землю, раздвинул кусты и увидел спящего ёжика, тот сопел шевелил лапками во сне.

– Ах! – покраснела от стыда Лиззи.

– Ох! – передразнил Май помощницу. – Кровопийцу ты не испугалась.

– Но я же его видела перед собой, – начала оправдываться Лиззи. – А ёжик спрятался в траве и напугал меня до чёртиков.

– Лизка, не призывай чертей в мой дом! – строго вымолвила Авдотья Никитична. – Иначе бате твоему пожалуюсь.

– Я при исполнении, – с гордостью ответила Лиззи.

– Тихо, – приструнил Май разбушевавшуюся помощницу и вручил ей носовой платок с поганками.

– Это улики, храни их пока при себе, потом сдашь в участке мне.

– У-и-и! – восхищённо прошептала Лиззи и приняла платок.

Май развернулся и вышел к Авдотье Никитичне, напустил на себя важный вид и пустился в объяснения:

– Кроликов ваших погубил кучер, но вам больше нечего опасаться. Вчера ночью я убил кровопийцу.

– А дядя Веня его в лесу захоронил, – поддакнула Лиззи.

– А как же Весея? – подозрительно сощурилась Авдотья Никитична, уперев руки в бока.

– Непричастна, – выдал вердикт Май.

– Что-то мне в это плохо верится, – возмутилась Авдотья Никитична.

– Чего же не заняли свободное место полицейского?

– Ну, я же всего лишь женщина, – Авдотье Никитичне нечем было крыть доводы Мая.

– Вот! – проговорил он. – А я провёл расследование. Не вы одна пострадали от рук кучера. Но!..

Май резко воздел указательный палец к небу, и Авдотья Никитична с воплем ужаса отшатнулась от него. Лиззи похлопала его по плечу, призывая к спокойствию.

– Но я устранил кровопийцу, и теперь вы можете спать спокойно.

– А ежели чего страшного случится?

– Тогда придёте в участок, напишете жалобу, и я снова приду к вам на помощь.

Авдотья Никитична прослезилась, обняла его, а когда они с Лиззи уходили, то поделилась с Маем колечком копчёной колбаски.

– Это ни к чему, – он хотел отказаться от подарка, но женщина замахала на него руками.

– Господин Зем, сама вчера коптила. Уж уважьте меня, попробуйте колбаску.

– Благодарю, – вежливо ответил Май и вышел со двора.

– Что дальше? – поинтересовалась Лиззи, подпрыгивая от нетерпения на месте.

– У меня по расписанию обед.

– А потом?

– Послеобеденный сон, – Маю уже не терпелось вернуться домой и попробовать копчёную колбаску.

– Но столько нераскрытых дел, – затараторила Лиззи.

– Подождут, – усмехнулся Май и отправился домой с чувством выполненного долга.

Глава 10

Два дня пролетели без происшествий, Май читал жалобы горожан и делал пометки карандашом: «потерпит неделю», «до повторного обращения», «какой кошмар». Яркое солнышко и погожая погодка никак не способствовали рабочему настрою. Май осознавал, что застрял в Болотино на ближайшие три года, поэтому никуда больше не торопился, а только подсчитывал, дошло ли его письмо до адресата. Прекрасная Ангелина больше не приходила к нему во снах, и это отзывалось грустью в его израненном любовью сердце. Май скучал, но боялся даже себе в этом признаться.

Но кто не сидел на месте, так это неугомонная Лиззи. Она откуда-то притащила подушки и распотрошила их прямо в приёмной полицейского участка. Май с невозмутимым видом отмахивался от летающих пушинок, продолжая своё нелёгкое дело, то бишь читал и делал пометки. Лиззи тем временем принялась шить новые подушки, успевая при этом варить куриный суп и выпекать булочку с корицей.

– Май, – обратилась к нему помощница, протянув иголку с ниткой через ткань. – Может, мы в лес сходим?

– Зачем? – он сильно надавил на карандаш и сломал грифель.

– Ну, оборотней там погонять, – мечтательно проговорила Лиззи.

– Тебе заняться больше нечем?

– Май, но нельзя же сидеть сложа руки!

– Лиззи, будешь отвлекать меня всякими глупостями, то уволю, – пригрозил он, взял острый нож и стал точить карандаш.

– Неужели вам не интересно, что творится на болоте? – Лиззи незаметно подкралась к нему со спины и схватила за плечи.

– Чёрт! – выругался Май, когда остриё скользнуло по указательному пальцу. – Лиззи!

– Ах, божечки! – душераздирающе простонала девушка и начала оседать на пол, закатив глаза.

Май успел поймать ей левой рукой, а правую вытянул, чтобы не испачкать кровью. В этот самый момент в полицейский участок вошла знахарка Весея, увидев происходящее, жутко покраснела и попятилась.

– Помогите мне, пожалуйста, – попросил Май. – Лиззи, кажется, стало плохо от вида крови.

– Да? – удивилась Весея, смело приблизившись к ним. – Раньше я за ней подобного не замечала.

Знахарка ущипнула девушку за щёчку, и ты живо пришла в себя, ойкнула, выпрямилась и отошла в с торону. Весея осмотрела палец Мая, хмыкнула, а потом приложила к ранке какой-то листик.

– Лизка, булочки сгорят, – прикрикнула знахарка на зазевавшуюся девушку.

Помощница побежала к печке, а Май предложил гостье сесть на стул.

– Что привело вас ко мне? – поинтересовался он.

– Не даёт мне покоя болото, – призналась Весея и тяжко вздохнула.

– А я вам говорила, – высунулась из-за дверного проёма голова Лиззи.

– Сгинь, – махнул на неё рукой Май. – И что же там?

– Сходите со мной в старый склеп. Хочу удостовериться, что все печати на месте. Одной, уж простите, боязно идти.

Всё подозрительно стихло на кухне, Май ощутил, как чутьё ему нашёптывает: «Сиди дома и никуда не суйся без надобности»!

– После обеда готов вас сопроводить, куда скажете, – промолвил он и услышал радостный визг Лиззи.

– Благодарю вас, господин Зем, – улыбнулась Весея. – Я как раз успею пирожки испечь.

– Мы зайдём за вами, – пообещал Май, понимая, что от помощницы ему не получится избавиться.

Что же, раз дал обещание, значит, его надо выполнять. Май подкрепился куриным супчиком с перепелиными яйцами, съел копчёную колбаску с зелёным лучком, выпил две чашки горячего чая с булочками, смёл крошки в ладонь, а уже потом собрался в путь. Лиззи прихватила плетёную корзинку с яблоками, булочками, бутылкой кислого молочка, если вдруг солнышко сильно припечёт и захочет пить. Одним словом, они во всеоружии выдвинулись из полицейского участка.

Весея их поджидала около своего дома и тоже с корзинкой. Знахарка, как и обещала, напекла пирожков с капустой, зелёным лучком и грибами. И если бы не главная цель их прогулки – могильный склеп, то все бы могли подумать, что они решили отдохнуть на лесной полянке. Май шёл по долгу службы, будь его воля, он бы сейчас выпил холодного кваску и посидел в тишине, обдумывая письмо для прекрасной Ангелины. Но разве в Болотино бывает тишь да благодать?

Они миновали северные ворота, которые были чуть поменьше, чем главные, ступили на извилистую тропку, проложенную сквозь высокую лебеду, и двинулись к хмурым елям, торчащими за пустырём. Весея шла первой, Май за ней, а Лиззи исправно наступала ему на пятки. Они добрались до лесной опушки, выпили чистой воды из родника. И пока спутницы отдирали с одежды цепкие семена репейника, Май оглянулся на городок. Солнце искрилось на черепичных крышах, виднелись железные флюгеры, где-то из труб тянулся сизый дымок. Май печально вздохнул, развернулся и шагнул под тень елей.

Глава 11

Комары кровожадно жужжали над головой и при малейшей оплошности жадно впивались в шею и лицо. Лиззи обмахивалась берёзовой веточкой, а Весею, кажется, эти твари облетали за три версты. Май же страдал от колких укусов, кожа краснела и жутко чесалась, того гляди, к вечеру повыскакивают волдыри. Они уже час шли по тропинке, которая сперва круто взбиралась на холм, а теперь сквозь смородиновые кусты и малинник продиралась к низине.

– Май, ты не устал? – Лиззи оглянулась и с жалостью посмотрела на него.

– Иди и не останавливайся, – проворчал он.

– Пить хочешь? – Лиззи многозначительно кивнула на корзинку.

– Иди… – он споткнулся и полетел в кусты, потеряв равновесие.

– Май! – истошно завопила Лиззи и кинулась следом за ним.

Он содрал ладони о колючие стебли малины, выпрямился и чертыхнулся, а затем заметил овраг, в котором укрывали при нападении оборотней. Пенёк стоял на месте, деревья тоже не сдвинулись, а вот самих бледных поганок не было.

– Подождите, – окликнул Май знахарку, успев показать Лиззи кулак, чтобы она не лезла к нему.

Весея остановилась и провела тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу.

– Вы что-то увидели?

– Мне это место знакомо, – Май приблизился к оврагу и заглянул в него, земля сохранила его следы, как он карабкался наверх.

Он внимательно осмотрел пенёк и саму полянку – ни следа бледных поганок. Весея подошла к ним поближе и шумно принюхалась.

– Ох, и черники будет осенью! – обрадовалась Лиззи.

– Плохое место, – произнесла Весея.

– Что вы почувствовали? – накинулась Лиззи на знахарку с ворпосами. – Жжение? Запах какой-то не такой? Или?..

– Помолчи, – Май прижал указательный палец к губам помощницы, вынудив её прекратить болтовню.

Весея прошлась по полянке, обхватила руками себя за плечи и тихо промолвила:

– Проклятье здесь свершилось. Тяжёлые, злые слова, в самую душу проникают.

Лиззи тут же принялась ощупывать себя, явно пытаясь обнаружить место проникновения проклятья.

– Я видел здесь… – Май на мгновение задумался, а потом продолжил: – Мне она показалась призраком, был туман, и фигура в чёрном плаще скользила по поляне. А потом она пожалела, что бы её враги были прокляты во веки веков.

– Нам стоит поторопиться, – встревожилась Весея.

– Может, всё-таки скажете, что вас беспокоит? – поинтересовался Май.

– Были знамения в моих снах, – Весея двинулась в сторону тропинки. – А когда пришли туманы, то мне стала мерещиться всякая нечисть.

– Вы это уже говорили. Весея, вы мне можете доверять.

Знахарка замерла на месте, медленно обернулась и посмотрела на него.

– У вас сильная кровь, – заговорила Весея. – Не зря вас притянуло в наши места. Болотная колдунья жаждет мести, она ослеплена гневом, а в Болотино почти не осталось потомков князя, чтобы ей противостоять.

– Так её же убили, – вклинилась в разговор Лиззи.

Весея больше не стала отвечать на вопросы и ступила на тропинку. До самого болота они шли молча, а если Лиззи и оборачивалась к Маю, то он тут начинал смотреть в другую сторону. Особого энтузиазма у него не было. Конечно, в благом порыве Май желал разгадать тайну ведьмы, встретившейся ему в лунную ночь. Но сейчас его разум твердил, что лучше местную магию не тревожить. Да вот только Лиззи ему не даст ничего забыть.

Деревья расступились, и перед путниками открылась низина, утыканная кочками. Полянки, затянутые зелёной ряской, выглядели обманчиво дружелюбными, только ступи на них, как сразу затянет в трясину. Комариный писк звенел в ушах, тяжёлый аромат трав кружил голову. Весея уверенно ступила на кочку и позвала всех за собой, велев идти за ней след в след. Лиззи тут же пошла за знахаркой, Май тяжко вздохнул и двинулся следом за ними.

Вскоре они вышли на ровную землю, покрытую тонким ковром рыжеватого мха. Весея подошла к небольшому холму и стянула с него цепкие лианы хмеля. Обнажился посеревший от времени склеп, одна из створок дверей повисла на верхней петле. Май дёрнул её и освободил проход. Каменные ступени уходили вниз, изнутри тянуло сыростью и гнилью. Он начал спускаться, касаясь рукой стены. Тусклый свет проникал через вертикальные прорези и образовывал круг около гроба. Крышка была сдвинута в сторону, а внутри – пусто.

– Мамочки! – Лиззи вцепилась в руку Мая.

Весея обошла гроб, проверила полустёртые письмена и с горечью проговорила:

– Колдунья освободилась, грядёт беда.

Глава 12

Волчий вой заунывной песней разнёсся над болотом. Май ощутил тяжёлое дыхание трясины, её неимоверную глубину и силу, которая скрывалась в ней. Тёмная, алчная и ненасытная.

– Нам лучше вернуться, – промолвил Май. – Думаю, пока никому не стоит говорить о нашей находке.

– Боитесь паники среди жителей? – спросила Весея.

– Вполне возможно, это грабители открыли гроб, – предположил Май. – Нужно поднять городские архивы и узнать, находилось ли что-то ценное здесь. И да, вы правы, мне бы не хотелось поднимать волну страха в Болотино. Поверьте, это осложнит нашу задачу…

– По поиску колдуньи? – закончила за него Весея.

– Я пока не уверен, что она вообще была, – уклончиво ответил Май.

– Но вы же сами видели колдунью! – не унималась Весея, пока Лиззи с открытым ртом слушала их разговор.

– Мне нужны неопровержимые улики. Я не верю в сказки, – и на этих словах Мая его помощница многозначительно хмыкнула и посмотрела на руку, которую ему чуть не прокусил оборотень. – Но я люблю загадки. Весея, я вам обещаю, что расследую это дело. Но прошу прислушаться и ко мне.

– Хорошо, – согласилась с ним знахарка. – Но вы помните о данном мне слове.

– Теперь мы можем вернуться? – улыбнулся Май.

– А что делать с гробом? – спросила Лиззи.

– Ничего, – Май подтолкнул помощницу к лестнице.

– Может, ритуал какой-нибудь провести?

– Лиззи! – в один голос воскликнули Май и Весея.

– Уже и слова сказать нельзя, – фыркнула девушка и взбежала по ступенькам.

Май пропустил вперёд Весею, а затем оглянулся, тень в углу склепа протянула руки за ними. Он наклонил голову, видение пропало. «Вот же чёрт», – мысленно выругался Май и поспешил за Лиззи и Весеей.

Заунывный вой прекратился, птицы замолчали, но воздух всё равно был наполнен стрекотом и жужжанием насекомых. Весея двинулась в обратный путь, Лиззи последовала за ней, а Май опять замешкался. Он никак не мог отделаться от ощущения, будто за ними кто-то следит. Май оглянулся по сторонам и заметил под сенью ёлок мужчину. Темноволосый, худой, в зелёном сюртуке, кажется, ещё и глаза блестят на солнце.

– Кто это? – Лиззи тоже увидела незнакомца и сделала шаг с кочки на ровную поверхность, затянутую рыжеватым мхом.

Нога девушки мгновенно провалилась в трясину по колено. Лиззи беспомощно взмахнула руками, потеряв равновесие, и шлёпнулась на мох.

– Май! – испуганно закричала девушка.

– Не шевелись! – крикнула Весея.

Май наклонился, схватил Лиззи за лодыжку левой ноги и потянул на себя, но она прочно застряла правой ногой в трясине. Весея скрутила платок и кинула его одним концом девушке.

– Лиза, хватайся!

Девушка, всхлипывая и подвывая от ужаса, вцепилась в платок. Май стал тянуть Лиззи за ногу, не давая ей погрузиться в трясину. Весея вытягивала платок, который норовил выскользнуть из пальцев девушки. Май осторожно опустил ногу с кочки и нащупал твёрдую поверхность. Он перенёс вес тела на неё, наклонился и схватил Лиззи за талию, резко дёрнул и вытащил из зловонного плена.

– Ма-а-а-ай! – помощница обхватила руками его шею, чуть не задушив.

– Глупышка, всё закончилось, – ласково произнёс он.

– Я чуть не погибла!

– Ну, а кто же заставил тебя сделать глупость? Чего на кочке не осталась стоять?

– Я услышала, как он меня позвал, – сквозь слёзы призналась Лиззи.

– Кто? – насторожилась Весея.

– Он стоял там, – Лиззи указала на ёлку, под которой и Май заметил незнакомца.

– Нам лучше поторопиться, – промолвила Весея.

Май спорить не стал, ему и самому хотелось побыстрее убраться с болота. Он опустил Лиззи на кочку, и девушка уже смелее пошла за Весеей. Май старался не отставать от них, а когда они выбрались на лесную опушку, то увидел лукошко с земляникой. «Наверное, кто-то из девчушек обронил», – подумал он. Май потянулся к лукошку, но Весея его опередила.

– Не трогай!

– Почему?

– Это подношение водяному, – пояснила Весея. – Мы так делаем, когда надо идти на болото за ягодой и травами.

– Опять сказки, – проворчал Май.

– Когда вы перестанете сопротивляться, то вам откроется удивительный мир, – с улыбкой произнесла Весея. – Позвольте волшебству случиться.

– Вы меня извините, но мне хватает и моей обычной жизни, – усмехнулся Май.

Лиззи тяжко вздохнула и погладила его руку, укушенную оборотнем, за что тут же получила подзатыльник.

– За что?!

– Напугала нас, – сурово отчитал Май свою помощницу. – Под ноги не смотришь, ворон считаешь.

Весея прикрыла рот ладонью, и было неясно, смеётся она или грустит. Лиззи обиделась, его глазки гневно блестели, а губки дрожали, того гляди, проклятьями сыпать направо и налево начнёт. Май горделиво расправил плечи и шагнул в лес, показывая, что не намерен больше обсуждать проступок помощницы. И Лиззи была вынуждена пойти за ним, ворча на весь белый свет.

Глава 13

Если уж неприятности стали валиться на голову, то стоит приготовиться к ещё худшим событиям. Едва они вышли из леса и пересекли городские ворота, как разразилась гроза. Чистое небо мгновенно затянулось чёрными тучами, полыхнули молнии и пророкотал гром.

– Водяной шалит, – пробормотала Весея.

– Это… проклятье?! – перепугалась Лиззи.

– Кажись, оно самое, – утвердительно кивнула Весея.

Лиззи, бледнее белой поганки, повернулась к Маю и сдавленно прошептала:

– Водяной меня убьёт!..

– Лиззи, – укоризненно произнёс Май. – Ну, ты-то хоть не впадай в суеверную истерию.

– Конечно, у вас ещё есть время до полнолуния, – огрызнулась помощница.

Весея недоумённо посмотрела на них, Май толкнул в спину Лиззи, чтобы та пошевеливалась. Они дошли до водокачки и столкнулись с новой неприятностью. Молния выхватила фигуру в чёрном плаще, которая что-то сыпала из ведра в деревянный бак.

– Май! – закричала Весея, указывая на злодея.

Времени на раздумья не было. Май бросился к лестнице и стал карабкаться наверх. Злодей проворно перебрался на другую сторону, схватился за верёвку и спустился на землю. Май подхватил ведро и увидел в воде бледные поганки. Он принялся быстро вычерпывать отраву из бака, понимая, что это важнее, чем поимка злодея. «И ведь хотел же сходить сюда, но попёрся на болото, – мысленно укорил сам себя Май. – Ну, что же этим колдуньям да водяным не живётся спокойно? Обязательно надо напакостить».

– Май? – окликнул его Лиззи.

Он выловил последнюю поганку, а потом начал спускаться по лестнице.

– Теперь верите в колдовство? – спросила Весея.

– Я верю в злой умысел, – ответил Май. – Кто-то пытался отравить воду. Это факт!

– Я думаю, это была колдунья, – вклинилась в разговор Лиззи.

– Нужны неопровержимые улики, – возразил помощнице Май.

– Пока мы будем искать улики, водяной меня со свету сживёт!

– Весея, вас проводить до дома?

– Не стоит, – улыбнулась знахарка. – Вы лучше Лиззи помогите. Я к вам ещё загляну.

– Хорошего дня, – кивнул Май, и дождь припустил ещё сильнее.

Весея ушла, и они с Лиззи побрели в полицейский участок. Но дома их поджидали неприятности. Кто-то перевернул всё вверх дном, бумаги были разбросаны на полу, корзинка с картошкой и морковкой опрокинута, молоко разлито. Лиззи, увидев беспорядок, расплакалась.

– Тоже скажешь, что к нам водяной наведывался? – пробурчал Май.

– Колдунья, – шмыгнула носом Лиззи.

Май закатал рукава, первым делом он замотал помощницу в тёплый и сухой плед, усадил на стол, чтобы она ему не мешалась, а затем растопил печь. Огонь с жадностью набросился на дрова, потянуло дымком и горящей смолой. Май поставил на печь чайник, вернулся к Лиззе и сунул ей в ладонь красное яблоко. И пока помощница увлечённо грызла спелый плод, он стал прибираться в полицейском участке. Несмотря на беспорядок, ничего ценного не пропало. Май сложил бумаги на столе, подобрал картошку с морковкой, почистил их и положил на чугунную сковороду.

Гроза шумела за окном, Лиззи наслаждалась яблоком, а он готовил ужин. Май отложил тушёные овощи и занялся мясом. Дело о бледных поганках приобретало большой размах. Нападение оборотней, появление в лесу злоумышленницы. Даже мысленно Май отказывался называть женщину, обронившей проклятье, болотной колдуньей. Он верил, что магия существует в мире, но лично с ней практически не встречался, если не считать оборотней. Ах, да! Потом же был кровопийца, и тот явно намеревался прикончить Мая, изведя при этом несчастных курочек и кроликов. Теперь же возник пустой склеп и попытка отравления горожан. Лихие дела творились в Болотино!

– Май, мясо подгорает! – крикнула Лиззи.

Май вооружился деревянной лопаточкой и стал переворачивать сочные кусочки в чугунной сковороде.

– Посолить не забудь!

– Сейчас сама встанешь у печки, – пригрозил Май помощнице.

– Я не могу, – отозвалась Лиззи. – На мне проклятье водяного лежит.

– Это не оправдание, – усмехнулся Май.

– А если он меня утащит на болото? Вы пойдёте меня спасать?

– Нет, – честно признался Май, мысленно добавив: «Поскорей бы он тебя утащил».

– Как это?! – заверещала Лиззи, спрыгнула со стола и подбежала к нему. – Вы же полицейский! Вы обязаны спасти меня из лап злодея!

– Лиззи, у меня голова от тебя кругом идёт, – Май потянулся к жестяной баночке, прихватил щепотку соли и рассыпал её над мясом.

– Вы, что ли, в меня влю… – договорить помощница не успела, сильный удар сотряс дверь полицейского участка. – А-а-а!

– Ну, и кого нелёгкая ко мне принесла в грозу? – проворчал Май и пошёл впускать незваного гостя.

Глава 14

Май широко распахнул дверь, алая молния осветила незнакомца.

– Чёрт! – невольно вырвалось у него, когда он разглядел мужчину.

Высокий, худой, в зелёном сюртуке, серо-зелёные глаза и ямочка на подбородке. Именно этого мужчину Май и Лиззи видели на болоте.

– Я не чёрт, – скромно произнёс незнакомец. – Я – водяной, Арис Упадыш.

Лиззи заверещала как резаная, подскочила к порогу и швырнула в гостя пригоршню соли. Мужчина недоумённо посмотрел на девушку, стряхнул с себя белые крупинки и преспокойно перешагнул через порог.

– Но вы же должны были завертеться столбом, испустить дым и исчезнуть, – разочарованно промолвила Лиззи.

– Вы ещё меня кочергой раскалённой прижгите, – грустно улыбнулся Арис.

Лиззи метнулась к печке, и только гневный окрик Мая заставил девушку остановиться.

– Даже не вздумай! – предупредил он помощницу.

– Но когда нам ещё представится такая возможность, – невозмутимо ответила ему Лиззи.

Май показал девушке кулак, дабы она угомонилась, а потом пригласил водяного к столу. Лиззи сняла с печки сковороду с мясом и принялась хозяйничать. Водяной сел на стул и виновато улыбнулся.

– Гроза, – Арис поднял указательный палец вверх. – Я, понимаете ли, привязан к болоту, не могу свободно передвигаться, как бы мне ни хотелось. Но когда бушует гроза и льёт дождь, то я могу наведываться в город.

– И что же вас привело в полицейский участок? – полюбопытствовал Май.

– Я хоть и отношусь к нечистым силам по людскому поверью, но всё же озабочен своим честным именем. Понимаете ли, сейчас поспевает земляника. А я уж до дрожи люблю эту ягодку, но в зной и жару не имею никакой возможности собирать её. И у меня с местными уговор: они приносят мне землянику, а я потом по осени их беспрепятственно пускаю на болото. Вы сами можете убедиться, в последние сто лет не было ни одного случая утопления. Я слежу за договором, понимаете ли.

– Сто лет, – потрясённо проговорила Лиззи, наступив Маю на ногу.

– Чёрт! – выругался он.

Водяной подскочил на стуле и начал озираться по сторонам.

– Это господин Зем ругается, – с ехидной улыбкой произнесла Лиззи. – Рассказывайте дальше, пожалуйста.

Арис облегчённо выдохнул, видать, был не в ладах с местными чертями, а потом продолжил:

– Вы даже представить себе не можете, как я опечален. Меня ведь никто не спросил, поставили на болоте склеп, а в нём колдунью злую захоронили. Ужас!

– Так она ведь к вам на болото бегала, – Лиззи плеснула кипяток в кружки с чаем и попала на руку Мая.

– Сядь! – рявкнул он на помощницу и отобрал у неё горячий чайник.

Лиззи пододвинула стул поближе к водяному и послушно опустилась на него.

– Ну, было одно место гиблое у меня на болоте, – бледные щёки водяного окрасились ярким румянцем. – Что уж она там творила, только небесам известно. Но склеп поставили, да на самом лучшем месте. Мне пришлось смириться, в ту пору князь сильно лютовал. Я с годами смирился.

– Ну, сто лет – приличный срок, – закивала Лиззи.

Водяной подозрительно покосился на девушку, да ещё на всякий случай скрестил пальцы, видимо, принял её за колдунью.

– И что же теперь? – обратился Май к Арису.

– Проснулась колдунья, – водяной мгновенно перешёл на свистящий шёпот. – Волки с неделю выли, я их прочь отгонял. Понимаете ли, самому боязно, когда оборотни по болоту рыщут. Как вдруг посреди ночи раздался скрежет! Я перепугался, выждал маленько, да наружу выполз. Ночь тёмная, луна высоко стоит в небе. Жуть!

Май наколол на вилку кусочек мяса и отправил его в рот. Водяной и вправду выглядел напуганным, от его слов враньём не несло. Хотя нечисть способна любого обмануть. Арис же сам пришёл в полицейский участок, можно сказать, давал показания. «Надо приобщить к делу о бледных поганках», – подумал Май. Неугомонная Лиззи, пока водяной описывал ужасы на болоте, не удержалась от соблазна и ткнула серебряной вилкой в запястье Ариса. Май ещё никогда в жизни не слышал, чтобы мужчина мог так высоко и пронзительно кричать.

– Лиззи! – помощница всё же выпросила у него подзатыльник.

– А серебро-то на водяного действует, – торжествующе улыбнулась девушка.

– Простите её, – Май извинился за свою нерадивую помощницу.

– Чуть не убила! – возмутился Арис и показал четыре крошечных ожога на запястье.

– Мне жаль, – Май с трудом сохранил серьёзный вид.

– Вот придёшь ко мне на болото!.. – пригрозил Арис.

– Пожалуйста, – вмешался Май. – Вы хотели рассказать о колдунье.

– Выбралась она из склепа, – затараторил Арис. – Не знаю как, но сумела крышку сдвинуть. Я едва успел спрятаться. Она в лес пошла, злая была до жути. Я проследил её только до оврага, а как оборотней увидал, то дёру дал обратно на болото.

– И что вы от меня хотите?

– Защитите моё честно имя! – попросил Арис. – Непричастен я к лютому колдовству. А ежели она всех изводить начнёт, то кто же мне будет землянику носить?

– Арис, а вы умеет заговаривать воду? – спросил Май, потерев пальцами подбородок.

– Умею, – кивнул водяной.

– Воду в водокачке нашей пытались отравить бледными поганками, – промолвил Май. – Можете сделать так, чтобы вода всегда оставалась чистой.

– Обязательно, – заверил его Арис. – Только вы мне слово дайте, что очистите моё доброе имя.

– Договорились, – Май пожал руку водяному, скрепляя сделку.

Глава 15

Май проводил вечером Лиззи домой, а когда вернулся, то уселся за стол и принялся набрасывать заметки по вновь открывшимся обстоятельствам. Хоть он и сопротивлялся, но всё же память о женщине в лесу прочно впечаталась в его разум. Хотел Май того или нет, но колдунья явно существовала. Возможно, это не была та женщина из склепа, но тогда возникал вопрос – куда же делся скелет. Весея верила, что болотная колдунья возродилась, но Май не обнаружил никаких следов, указывающих на то, что крышку гроба сдвинули изнутри. Следовательно, кто-то приложил усилия, находясь снаружи. А это означало только одно: кто-то пытался сыграть на страхах местных людей, дабы посеять панику.

– Ну, и нечисть не стоит списывать со счетов, – пробурчал себе под нос Май, прекрасно понимая, что водяной ему не привиделся в дурном сне. – Её полно в окрестностях Болотино. Но кому выгодно воскрешение колдуньи?

Май поднялся из-за стола и прошёлся оп комнате, размахивая руками. И когда грянул гром над крышей дома, то его осенило. Наследники!

– Всё же придётся наведаться в местный архив, – решил Май и с чувством выполненного долга отправился спать.

Проснулся он от шорохов, розовая полоска рассвета едва забрезжила над городом, а чуть вдали ещё виднелись грозовые тучи. Но ветер относил их прочь, расчищая место на небе. Май прислушался, шорохи повторились. Он бесшумно выбрался из-под одеяла и спустился на первый этаж. Тяжёлое дыхание донеслось со стороны кухни. Май взял веник и ворвался туда, размахнулся и со всей силы ударил негодника по жопе.

– А-а-а! – заверещала Лиззи и резко выпрямилась.

Май едва успел отпрянуть.

– Какого чёрта, Лиззи?!

Девушка обернулась к нему лицом, бледная с алыми губами и глазищами, полными слёз.

– Хотела оберег поставить, – всхлипнула Лиззи, продолжая держаться руками за попу.

– Зачем?! – ещё больше возмутился Май.

– К вам стала нечисть захаживать. Это ведь не к добру! А вдруг они вас на болото сведут?

– Арис же сказал, что больше подобными вещами не занимается.

– Ага, как же, – фыркнула Лиззи. – А ещё по городу колдунья расхаживает. Вы-то у нас один полицейский на тысячу вёрст.

– Поставь чайник, – распорядился Май. – Я пока умоюсь. И больше не смей тайком пробираться в мой дом.

– Вы, что ли, испугались? – изумилась Лиззи.

– А если бы я тебя кочергой огрел?

Лиззи печально вздохнула и принялась хлопотать по хозяйству, Май поднялся наверх и укрылся от помощнице в ванной комнате. И на самом деле ему было очень стыдно, что он толком не разобрался и прошёлся веником по попке девушки. И пока Май приводил себя в порядок, умывался и брился, то в полицейский участок пожаловал сам голова Болотино.

– Доброе утро, Евграф Семёныч, – поздоровался Май с гостем.

– Лизка, чего копаешься, – прикрикнул тот на дочь. – Неси чай и булочки.

– Я тебе здесь не подчиняюсь, – возроптала девушка.

– Лизка, по жопе получишь, – пригрозил Евграф Семёныч, и она молниеносно скрылась на кухне.

– Что-то случилось? – поинтересовался Май, предлагая гостю сесть за стол.

– Даже не знаю, с чего начать, – Евграф Семёныч почесал затылок. – Дела чудные в Болотино творятся! На водокачке появилась печать водяного.

– Да вы что! – поддакнул Май, с интересом слушая мужчину.

– Весея проверила воду, говорит, что теперь она вкуснее стала. Я не удержался, тоже хлебнул водички, дык сразу в боку перестало колоть. Уж не знаю, за какие дары нас водяной облагодетельствовал, но я дядю Веню послал на болото с мёдом и яблоками. Надо уважить нечисть, всё-таки соседи.

– Но ведь не это вас сюда привело, – промолвил Май.

Лиззи тем временем выставила на столе чашки с горячим чаем и блюдце с булочками.

– Беда, – протяжно выдохнул Евграф Семёныч и закатил глаза, показывая, как плохи дела в Болотино.

– Пекарь Илия Пенюга пропал! – шёпотом произнёс Евграф Семёныч. – Его помощники вечером видели, сказали, он навеселе был, закрылся у себя дома и больше никто его не видел. Парнишки всю ночь хлеб пекли, а утром до Илии не достучались, меня позвали. Ну, я и разрешил дверь с петель вынести.

Лиззи пискнула от восторга и прижала руки к груди.

– И что было дальше?

– Ну, а что, – развёл руки в стороны Евграф Семёныч. – Мука повсюду разбросана, крупа рассыпана, кувшин с маслом перевёрнут – бардак кругом, а пекаря нигде нет. Мы даже на чердак поднимались.

– И все следы затоптали, – тяжко вздохнул Май.

– Ну, ты не сердись, – миролюбиво проговорил Евграф Семёныч. – Я же не знал, что Илия, как сквозь землю провалился. Не хотел тебя на рассвете будить, всё же беречь тебя надо.

– Почему это? – встрепенулся Май.

– Ну… – протянул Евграф Семёныч и выразительно покосился на дочку.

Сомневаться не приходилось, Лиззи всё отцу рассказала, небось ещё и с его одобрения оберег в полицейский участок притащила.

– Ладно, – вымолвил Май. – Чай попьём, да займусь пропажей пекаря.

Глава 16

Лиззи подготовилась к походу в дом пекаря: тяжёлая сумка с широкой лямкой через плечо, набитая всякой всячиной. Май заметил лупу, торчащую из бокового карманчика. Наверное, надо было настоять на том, чтобы помощница чрезмерно не усердствовала, но не стал сбивать её решительный настрой. «Пусть резвиться, – подумал он, поправляя сюртук. – Авось быстрее устанет и побежит домой».

– Я готова! – радостно возвестила Лиззи, водрузив на голову очки, скреплённые полоской резинки.

– Вот же чёрт, – потрясённо вымолвил Евграф Семёныч, вызвавшийся их сопровождать до дома пекаря.

Май напустил на себя серьёзный вид и вытолкал всех из полицейского участка. Они втроём зашагали по широкой улице, прохожие здоровались и раскланивались с Евграфом Семёнычем. Лиззи излучала сияние и гордость, несмотря на то, что сумка сильно оттягивала хрупкое плечо девушки. Около дома пекаря дежурили трое добровольцев, среди которых заметно выделялся дядя Веня.

– Ну, всё, вы дальше сами, – промолвил Евграф Семёныч и дал отбой ребятам.

Двое пошли прочь, а дядя Веня, переминаясь с ноги на ногу, остался стоять на месте. Евграф Семёныч бросил укоризненный взгляд на дочку, а потом тоже отправился по своим делам. Лиззи хотела войти в дом, но Май её остановил жестом руки.

– Сперва я, потом ты, – строго произнёс он.

– Ага, – закивала Лиззи и попятилась от двери.

Май взглянул на яркое солнышко, а уж затем вошёл в дом. Запах ванили, муки и дрожжей ударил в нос. Май громко чихнул от неожиданности, протёр нос платком и приступил к осмотру. Как он и предполагал, добрые горожане в поисках Илии Пенюги затоптали пол, ступени, ковры и даже умудрились рассыпать муку. Следов было много, но они не отражали произошедшего с пекарем. Май обошёл все комнаты, поднялся на второй этаж и даже сумел отыскать тайничок пекаря, где хранился холщовый мешочек с золотыми монетами и двумя перстнями с драгоценными камнями. Чердак оказался нетронутым, паутина свисала с балок, по углам скопилась пыль. Май тяжко вздохнул и впустил в дом помощницу.

Лиззи вооружилась лупой, повизгивая от радости, опустилась на колени, оттопырив попку, и поползла вперёд. Дядя Веня, проникнувший в дом за девушкой, изумлённо на неё уставился. Май кашлянул и промолвил:

– Практические занятия. По протоколу положено.

– А! – кивнул дядя Веня.

– Что-нибудь необычное заметили? – спросил Май.

– Ну, – дядя Веня почесал затылок, а потом сдавленно прошептал: – Илия к Авдотье бегал по вечерам.

– Авдотья Никитична? – уточнил Май.

– Она самая, – печально вздохнул дядя Веня.

– И часто Илия пропадал?

– Ну, я за ними с авдотьей-то не следил, – покраснел мужчина, как варёный рак.

– Я больше его обычной жизнью интересуюсь. Бывало у него бесследно исчезать?

– Ну, да, пил он иногда, – признался дядя Веня.

– А что же сейчас всех взбудоражило?

– Дык Илия же больше месяца крепче кваса ничего в рот не брал, – пояснил дядя Веня. – Он как в лесу нарвался на стаю волков, с трудом от них ноги унёс, вот и малость за ум взялся. Хлеб у него больно хороший получался. Он же закваску заведёт, тесто замесит, а уж потом его помощники в дело вступали. Как мы теперь без хлебушка-то будем?

– Май! – истошно заверещала Лиззи из дальней комнаты. – Гляньте, чего я нашла!

Май поторопился к помощнице, следом за ним потопал дядя Веня. Лиззи переворошила хозяйскую постель, сдвинула кровать к стене и под ней обнаружила начертанный знак: большой круг, а в нём три скрещенные стрелы.

– Порча! – ахнул дядя Веня.

– Это знак ордена охотников, – произнёс Май, на ходу пресекая глупые домыслы. – Можно сказать, это оберег.

Лиззи покраснела до кончиков ушей при упоминании оберега.

– Странно, но я не нашёл никакого оружия, – пробормотал Май. – Лиззи, обыщи кухню и собери все серебряные предметы.

– Будет сделано! – и помощница тут же помчалась на кухню.

Май опустился на колени и принялся простукивать пол. Одна половица издала звонкий звук, под ней открылась небольшая полость, откуда он выудил свёрток. Нож с серебряной рукоятью и немного изогнутым лезвием.

– Дядя Веня, а зачем Илия в лес ходил? – поинтересовался Май.

– Дык полицейскому помочь хотел, когда тот сгинул.

– Как интересно, – усмехнулся Май, совершенно не ожидавший, что в Болотино есть настоящие Охотники на нечисть.

Он как-то раз видел высокого, сухого старика с длинными седыми волосами в Академии, тот присутствовал на экзаменах со скучающим видом, но порой его взгляд становился цепким и пронзительным, отчего по спине пробегали колючие мурашки. Лучший друг Мая сиятельный граф Аристарх Орлов говорил, будто это и есть глава ордена охотников, мол, вынюхивает для себя новых соратников. Только дело это было мутное и неблагодарное, поэтому никто и не стремился вступить в ряды борцов с нечистью.

– Дядя Веня, прошу о моей находке никому не говорить, – потребовал Май.

– Даже Лизке нельзя? – шёпотом спросил мужчина.

– Ну, она и так найдёт, – печально вздохнул Май.

Он выпрямился и отошёл к окну, чтобы получше разглядеть в солнечных лучах находку. Но его взгляд устремился на улицу, где шла прекрасная девушка. Ветерок развевал подол длинного платье нежного бежевого оттенка, отороченного кружевами. Девушка придерживала на голове соломенную шляпку, украшенную голубыми полевыми цветами, среди которых выделялись два алых мака. И словно бы почувствовав на себе взгляд Мая, незнакомка остановилась и взглянула на окно. Сердце неожиданно пропустило удар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.