Алексей Птица
(Не)добрый молодец: Витязь на перепутье

Глава 1. Призрак из прошлого

– Здравствуй, иномирянин! Ты удивлён тем, что видишь сейчас перед своими глазами и тем, что слышишь своими ушами?! Что же, тебя можно понять. Я слежу за тобою с того самого момента, как ты появился в болотах близ Козельска. Твоё появление здесь было предопределено богами, гордись, что попал в их сети. К сожалению, мы ожидали большего, но ты в самом начале пути и даже смог выжить. Если хочешь достичь вершин власти и стать хозяином судьбы, то тебе следует стать сильнее и выполнять все наши пожелания и просьбы. А просьбы богов – это закон для смертных!

Призрак прервался и с немым вопросом уставился на Вадима, что пребывал в лёгком шоке. Нет, он уже многое повидал, научился не удивляться странным событиям этого мира, но всё же не ожидал в гости призрака. Для остроты ощущений хватило мертвяков и волшебных персонажей, чья сказочность тут оказалась совсем не очевидна. Он очень устал от всевозможных испытаний.

Вадима внезапно накрыл страх и ужас от осознания того, что он уже пережил и что ему предстоит пережить в будущем. Ведь он никакой не герой и абсолютно рядовой парень, что пошёл в обыкновенный поход с заурядными студентами в надежде близко познакомиться с девушкой, ну или, на крайний случай, просто поучаствовать в интересном мероприятии в молодёжной компании. А всё закончилось весьма плачевно.

Теперь он стал воином и мочит мертвяков и бесов чуть ли не каждый день, да и не по одному разу. Но толку-то с того? Ведь, чем дальше в лес, тем больше вероятности погибнуть. А ему нужно найти обратный портал в свой мир, и этот призрак только что подтвердил его мысли о том, что он попал сюда совсем не случайно. В голове Вадима зароились тысячи мыслей, пока призрак молчал. Не дождавшись никакой словесной реакции, старик продолжил.

– Что же ты молчишь? Боги оказали тебе огромное доверие, впустив в наш мир. Здесь ты сможешь выполнить своё предназначение и воплотить все желания. Ты станешь известным и легко будешь добиваться признания любых женщин, если, конечно, этого захочешь. Но ты молчишь, значит, не веришь. Что же, я понимаю, но тебе всё равно придётся поверить в то, что ты сейчас слышишь от меня. И запомни, о тебе знают не только те, кто привёл в наш мир, но и те, кто всячески препятствовал этому. Они тоже пытаются проследить за тобой и понять, кто ты есть на самом деле и сможешь ли помочь нам. Их пернатый посланник филин не раз прилетал к тебе в гости, вот и сейчас он сидит неподалёку и пытается увидеть то же, что видишь сейчас перед собою ты.

После этих слов призрака Вадим принялся шарить взглядом по окружающим деревьям, но, несмотря на наличие превосходного ночного зрения, ничего толком и не увидел.

– Испугался? Ты не увидишь ночного филина, если он сам себя не покажет. Это же не обычный лесной обитатель, а птица подручного Чернобога, со слугами которого ты столкнулся в Старом лесу. У тебя нет другого выхода, отрок, как заключить со мною договор.

– Если я заключу договор, вы перенесёте меня обратно в мой мир? – прервал безмолвие Белозёрцев и испытующе посмотрел в белёсые глаза призрака. Он надеялся увидеть в них хоть что-то человеческое. Напрасно…, глаза призрака отражали только вселенское равнодушие и не давали никакой надежды.

– Да, такое возможно, но только после того, как ты заключишь договор на наших условиях и выполнишь все наказы и уговоры. И тогда тебе может открыться вся мудрость богов, что помогли проникнуть сюда. Они же помогут тебе покинуть наш мир, это будет нелегко, но и ты к тому времени уже станешь другим.

Белозёрцев распахнул ещё шире уже и так округлившиеся глаза. Это они так уговаривают принять их условия, по сути, ничего не обещая? Мошенники! Прокуратуры на них нет. Сплошное на…, обман, в общем.

– То есть, никто из богов напрямую не обещает вернуть меня обратно в мой мир?

– Я так не говорил. Они могут тебя вернуть, если ты выполнишь все их условия, а кроме того, сам изъявишь желание покинуть этот мир. Ты уже вкусил здесь многое, что в твоём мире недоступно. Познакомился с красивыми девками, обрёл статус дворянина, научился хорошо обращаться с оружием и узнал, как упокаивать мертвяков. А ещё на тебя не действует их слюна, как на других, и ты не можешь превратиться в беса. Это очень ценное качество для многих сильных мира сего, они помогут тебе стать влиятельнее и богаче, а от тебя им потребуется помощь в скользких вопросах. Ты станешь повелевать многими, и у тебя появится личная власть. А в своём мире ты кем был и кем будешь, если вернёшься, а?

Вадим скривился, призрак оказался во всём прав, но менталитет человека двадцать первого века не жаждал жизни без постоянного комфорта. Что это за жизнь без горячей воды и тёплого клозета? Или без интернета и компьютерных игр? Да…, мужскому самолюбию здесь есть, где разгуляться, если раньше не отрубят то, чем разгуливаться будешь. Голову, например…

Но всё равно Вадиму не хотелось тут оставаться: того и гляди, заколдуют, если не самого, то избранную девушку точно. Думаешь, что спишь с красавицей, а окажется жаба. Недаром сказки сочиняют по мотивам былин, взялась же откуда-то царевна-лягушка, и почему именно лягушка? Небось, сказку облагородили и заменили жабу на лягушку. Царевны да принцессы они такие, только в сказках красивые да пригожие, а в жизни без слёз не взглянешь, небось.

«Эх, грехи наши тяжкие! – мысленно вздохнул Вадим, и вновь задался одним и тем же вопросом, – что же делать?!

– У тебя всё равно нет другого выхода, – напомнил о себе призрак, – а так ты сможешь помочь богам и получишь за то награду. Это лучше, чем жить, как жил, только не получая за это вообще ничего. И могу тебе сказать без утайки, что самостоятельно ты не сможешь найти ключ для разрешения своей проблемы. Даже не надейся на это, так и останешься навсегда в нашем мире.

– А если боги обманут меня?

– Ты слишком мелок, чтобы тебя обманывать. В любом случае, ты выиграешь, если будешь послушен их воле и выполнишь их наказы, и проиграешь, если будешь действовать самостоятельно. За твоей спиной будут они, хоть и неявно, а один во все времена в поле не воин.

– Но с меня и спрос будет другой, и своей воле я не буду подчинён. Иди туда, куда хотят боги, делай то, что хотят боги. Меня такой расклад не устраивает.

Призрачный старик тяжело вздохнул, вот же упрямый вьюноша, ему дело говорят, а он всё своё талдычит, и видно, что не верит ни одному слову. Местный современник бы уже давно пал на колени и со слезами на глазах благодарил за то, что боги обратили на него свой взор. Увы, этот пришелец из мира будущего оказался невосприимчив к магии, хотя в его мире её не осталось ни на йоту. Очень странно.

– Хорошо. Я хотел по-хорошему, но видно, не вразумить тебя. Я предложил тебе возможность заключения договора, а не сам договор. Для того, чтобы его заключить, ты должен попасть в место, где это возможно. Мне пока нужно от тебя принципиальное согласие в том. Если ты не согласен, то боги перестанут смотреть за тобою и направлять, предостерегая от возможных ошибок. А ещё хочу сказать тебе, что боги очень злопамятны и раз ты отказался заключать с ними договор, то после этого твоя жизнь не будет стоить и ломаного гроша, уж поверь мне.

Белозёрцев похолодел. Ведь и вправду, ему отчаянно везёт, а если он не согласится на договор с богами, то всё везение на том и закончится, и любой бес, что затаился в лесу, сможет внезапно прыгнуть ему на плечи и отгрызть голову, или Рюзак этот долбаный решит кинуть и по-тихому заколет кинжалом или бросит раненого в лесу умирать.

Вадим задумался, действительно, права старинная русская пословица: «Куда ни кинь, везде клин!» Придётся соглашаться! И у него хоть какие-то шансы выжить останутся. Да и в то, что удастся быстро найти возможность вернуться в свой мир, Вадим не верил. Хотелось бы на то надеяться, но после стольких мытарств в новом мире он понимал, что шансы самостоятельно вернуться настолько призрачно малы, что их даже не стоит рассматривать.

В конце концов, боги обещали подумать и помочь. В Смутное время приходится надеяться хоть на что-то, хотя другая старинная русская пословица предупреждает, что на Бога надейся, а сам не плошай! Да уж… Вадим невольно тронул ножны фламберга и скривился. Гм, а тут разведка не дремлет: то ворон этот поганый за ним следил, то филин, как оказывается, по его душу прилетал. Сволочи пернатые!

Летают тут всякие, разведывают, а он потом договор подписывать должен!

– И что я должен в обмен на договор отдать?

– Клятву! – старик был краток.

– На крови?

– Да!

– А душу продать они не потребуют?

Призрак сначала не понял, а когда сообразил, о чём речь, рассмеялся хриплым смехом.

– Не нужна им твоя душа, они не дьяволы в твоём христианском понимании. Она останется при тебе, и никто не вправе её купить или продать, то байки вашего мира. Здесь есть силы, которые привязывают души к себе призрачными цепями, но это не славянские боги, можешь быть на счёт этого в полном покое. С тебя достаточно клятвы на крови, чтобы заключить договор. Но для этого, как я тебе уже говорил, ты должен добраться до места силы, где возможно сделать всё необходимое. Это будет твоим первым испытанием на пути к твоей и их цели.

Вадим задумался, может последовать давно известному совету Ходжи Насреддина, когда, получив задание от падишаха научить осла говорить, тот мудро решил, что за десять лет срока, полученного на это, либо падишах умрёт, либо осёл сдохнет?! Понадеяться, что пока он доберётся до этого места силы, пока заключит договор, начнёт его выполнять, много воды в реке утечёт. А с другой стороны, куда ему деваться в чужом мире? У кого просить помощи, когда здесь её просят только у тебя, и ты никому не нужен? Вывод напрашивается сам собою.

– Хорошо, тогда я согласен! – После некоторых раздумий произнес Вадим.

– Клянись в том своим миром и возможностью вернуться в него.

Вадим пару секунд соображал, затем понял, что от него хочет призрак, да тот уже и сам ему подсказал и произнёс.

– Клянусь своим миром и возможностью вернуться туда, что я согласен заключить договор с богами.

– Клянусь своим миром и возможностью вернуться туда, что я согласен заключить договор с богами на равных условиях, – повторил Вадим, добавив пару последних слов от себя.

– Условия договора определят боги, – недовольно отозвался призрак, – впрочем, думаю, им всё равно, равного договора у вас не получится, поэтому убирай эту фразу из своей клятвы. Боги не мелочны и вознаградят тебя за каждое выполнение своего наказа и устроят это по-божески, кхе-кхе.

Кхеканье старика Вадиму не понравилось, боги коварны и одарить могут совсем не тем, на что ты рассчитываешь. Хотя, человек подчас сам не знает, что для него лучше, а что хуже. Ну, да что тут поделаешь?

– Хорошо. Клянусь своим миром и возможностью вернуться в него, что я согласен заключить договор с богами.

– Вот это уже лучше! Ох, устал я уже с тобою разговоры разговаривать. Давно так долго не говорил, весь уморился. Ну, да ладно, не часто приходится уговаривать пришельцев из другого мира. Не припомню, чтобы это случалось в эту тысячу лет. За твоё согласие будет тебе удача в ратных делах и предупреждение о злонамерениях твоего временного хозяина-француза. Проси его учить тебя постоянно, и в том тебе будет прибыток, как в силе, так и в умении. Не зря тебя старуха-ведьма эликсирами поила, в них будет и сила, и воля твоя в мастерстве с оружием и в сражениях. Учись и пусть твоя рука твердеет, а воля покрывается железом. Француз здорово удивится тому, что сможет тебя научить многому, и на то воля богов будет! А сейчас прощай, ворон передаст тебе в другой раз указание о месте силы. А пока ты должен добраться до Москвы и остаться не только в живых, но и в прибытке. Помни о том, это тебе тоже на пользу пойдёт и в плюс к карме твоей. Прощай! – И призрак тут же растворился, только осыпалась белесая пыль, что тут же унёс слабый ночной ветерок.

Вадим остался один в ночной тьме.

Глава 2. Дорога на Москву

Больше ночью его никто не беспокоил, только где-то недалеко захлопали могучие крылья и донёсся дикий хохот филина, но быстро смолк. Лишь только Соловей-разбойник проснулся и попытался освободиться от сковывающих пут. Вадим подошёл к Соловью и шикнул на него, предупредив, что отрежет уши, если тот будет продолжать трепыхаться. Этого оказалось достаточно, и вскоре пленник успокоился и затих. Проверив узлы на верёвках, что стянули руки разбойника, Вадим вернулся обратно на свой пост.

Отдежурив положенное время, Вадим сменился и лёг спать, чтобы наутро вместе со всеми готовиться к продолжению похода. Немудрённый завтрак, короткая тренировка по фехтованию с де Рюзаком, и вот они снова идут по пустынной дороге.

В коротком сабельном бою с французом Вадим действительно почувствовал, что многие приёмы и движения он стал хорошо запоминать с первого раза, а сложные выпады мог интуитивно предугадать, пока весьма скромно, но, похоже, призрак не обманул, и это внушало веру в положительный исход будущего договора с богами.

К этому времени отряд уже довольно далеко ушел от Калуги. Двигались неспешно, да и много ли пройдёшь пешком за телегой, осторожничая и постоянно осматриваясь. Благо тракт раньше являлся очень оживлённым и сильно исхоженным и пока не сильно зарос сорной травой. Сейчас же путешествовать по нему для крестьян и простого купеческого люда оказалось очень опасно, они и не рисковали, всяк свояк в своём селе оборону держал, выезжали только небольшие отряды, да на лошадях.

Вот на один из отрядов и им и суждено было нарваться на следующие сутки. Они прошли весь день и остановились на ночь недалеко от тракта, разбив лагерь возле трёх могучих берёз, что словно окружили со всех сторон небольшую прогалину, заросшую густой травой.

Лошадь освободили от упряжи и она, довольно фыркая, тут же потянулась к молодой травке, желая насладиться свежей зеленью. Де Рюзак, вынужденно отдав боевого коня в ездовые, терпел недолго такое надругательство и вскоре, посчитав, что основные опасности уже позади, коль им больше никто не встретился, объявил, что телегу отряд снова потянет за собой.

Старший охраны Афанасий было возмутился, резонно заметив, что это замедлит продвижение отряда. Однако француз настаивал на своём.

– Не хотите волочь её за собой, идите пешком, раз так, – на ломаном русском и жестами объяснил шевалье. – Я вам плачу за сутки и мне некогда тянуть ваши пожитки.

Афанасий больше не стал спорить. Вещей и вправду у них немного оказалось, а коня почти уже съели, так на восьмерых здоровых мужчин мяса не напасёшься, да и пропасть оно может, потому на ужин доедали зажаренное вчера. Конина – это не свинина, но всё же. Дополнили нехитрую трапезу репой и огурцами, взятыми с собой, да грибами, набранными в пути. Грибов удалось собрать много, и теперь они весело кипели в котелке, проворачиваясь склизкими бочками. Мелькали благородные боровики, яркие красноголовики да коричневые обабки. Имелась в котелке и всякая грибная мелочь, вроде польского гриба или моховика, собранных так, для кучи. Лучше белых грибов могли быть только опята, пора которых уже почти наступила, дело только за дождями.

Француз к грибам относился настороженно и не употреблял их в пищу, ему трюфелей, понимаешь, подавай, да сморчков, а не белых. А такое пусть дикари едят, что с них взять!

Отужинав, вновь стали распределять ночное дежурство. На этот раз Вадиму досталась смена уже под утро, примерно с четырёх часов. Сменив Миклуху, он застыл на посту. Лагерь мирно спал, лишь только изредка всхрапывала лошадь, да сопел сломанным носом Красавчик. И всё вокруг дышало спокойствием, только изредка слышалось карканье лесного ворона, которому было не до сна. Поднявшись ни свет ни заря, ворон, расправив черные крылья, парил над лесом, высматривая пропитание, вроде дохлой мыши, зайца или других остатков ночной трапезы филина.

Вадим прислушивался в предутреннюю тишину, которая постепенно начала нарушаться пением птиц, и когда окончательно рассвело, пошёл будить всех остальных. Пора отправляться в путь. Но не успели они позавтракать и выйти на тракт, как на них напали.

***

Роса или Роксолана, по имени, данному ей матерью, не находила себе места. Казалось бы, всё сейчас шло хорошо и даже лучше. Чужие отстали от них, и в Старом лесу стало жить намного легче и веселее, но вот что-то тяготило её и не давало покоя.

Роксолана постепенно готовилась к взрослой жизни. Гормоны бурлили в крови, наполняя новым смыслом её существование, она уже вступила пору полового созревания и стала ронять первую кровь, готовясь к возможному зачатию. Но где найти того, с кем создать пару, да ещё и по любви? В их Старом лесу просто не имелось никого, чтобы составить компанию и бегать по ночам, обращаясь в животное, или гулять в человеческом обличье днём.

– Опять ночами шляешься? – недовольно встречала старая ведьма по утрам её появление.

– Я охотилась!

– Знаю я эту охоту, сама молодой была, да только молодец твой уж давно ушёл отсюда, да и далече совсем, не догнать его. А ещё он не один идёт, а в компании весёлой да разбойной. В Москву подался, то мне гадание подсказало, да Велес метку ему дал не за просто так!

– А ты можешь его видеть, бабушка?

– Могу, но плохо, а ты что задумала? Убежать к нему хочешь? Да не твоего поля ягода он. Ты оборотень, а он обыкновенный человек.

– Он не из нашего мира, ты сама о том говорила, и на него не действует ни наша магия, ни зараза от укусов.

– То так, ну а что с того тебе? Обыкновенный человек или необыкновенный, всё едино! Он тебе не пара и всё!

– Хорошо, он мне не пара, ладно. Больно надо было хвостом перед ним крутить, но тогда где мне искать себе пару? – Роса выгнула спину, показав на миг из-под шкуры крепкие, налитые молодым соком, груди.

Ведьма схватила висящей над её головою веник из сухих лечебных трав и махнула им в сторону Роксоланы.

– Нечего тут грудью щеголять перед бабкой, у меня получше твоих были в своё время, да время это всё вышло.

– А я и не щеголяю, я просто показываю, что мне пора бы уже пару искать.

– Эх, раззадорил тебя этот Зимогор. А была-то тихоня, бегала за зайцами да мышами, тем и развлекалась. А сейчас выросла девка, любви жаждет. Я тебе говорила уже о том. Будешь собираться в Северный лес, там полно волколаков, с кем-нибудь из них и познакомишься. А даст Велес, то и полюбишь.

– А когда и как я смогу попасть туда?

– Через неделю, может через две, отправлю я тебя в место силы, а там уж ты найдёшь нужную тропу и в северный лес поскачешь, только дорога туда будет трудна и опасна. И нужно ещё подрасти, ты только в самый сок входишь. Подумай, всё же, лучше это через год сделать: и ума наберёшься и силой прирастёшь.

Роса задумалась, а и вправду, зачем торопиться? Ну да, она уже ощутила флюиды желаний нравиться мужчинам, и даже испытала лёгкое разочарование, когда прощалась с Зимогором, но прошло всего пару дней и она стала постепенно забывать его. Внезапно пришедшая мысль заставила Роксолану задать следующий вопрос.

– Бабушка, а покажи какая девушка нравилась Зимогору? Я так поняла, что он из-за неё попал сюда? Я знаю, ты можешь это узнать!

– Могу и узнала, не специально, конечно, но много воспоминаний поневоле у него выведала. Да, и эту видала, и других, что ему тоже нравятся.

– А покажи, покажи, покажи! – запрыгала Роса.

– Покажу, если пообещаешь, что никуда без моего ведома не побежишь, а ещё лучше, пойдёшь себе искать пару ровно через год. Как раз тебе исполниться осьмнадцать зим.

– Обещаю, обещаю, обещаю! – продолжала прыгать вокруг неё девушка.

– Гм, пожалуй, с обещаниями я погорячилась, давай-ка ты клянись, попрыгунья-лесовичка. Клянись, а то не покажу!

– Чем клясться, бабушка? – насупилась девица.

– Лесом клянись!

Роса замолчала, собираясь с мыслями, стараясь разобраться с тем, что сейчас бродило в её голове. Да, ей было очень интересно, но клясться лесом, значит, никогда не нарушить данный договор. Эмоции бурлили в девичьей душе, стремясь вырваться наружу, кипела и кровь, но всё же рассудительность зверя быстро взяла верх.

– Клянусь Старым лесом, что не нарушу своего слова и не уйду из Леса, пока не наступит следующая осень. Клянусь во всём слушаться тебя, бабушка, и не преступать обещанного.

– Хорошо, клятва принята! Подожди немного, сейчас я заварю траву и всё тебе покажу.

Ведьма запалила очаг, поставила на него котелок с водой и принялась бросать туда травы, щепотки разных порошков и куски твёрдых, как камень, кореньев. Вода быстро закипела и стала испускать густой белый пар. Разогнав его клубы пером чёрного петуха, ведьма быстро прошептала слова заклинания, внимательно всмотрелась в жидкость и наконец подозвала к себе Росу.

– Смотри!

Роса буквально подскочила к котелку и стала вглядываться в кипящую воду. Медленно на поверхности принялись образовываться смутные образы, которые постепенно становились более чёткими, пока не показали ясную и понятную картинку. Высокая симпатичная девушка с длинными белыми волосами, одетая в странную одежду, шла в окружении таких же странных молодых парней и вызывающе улыбалась.

Юноши буквально увивались вокруг неё, желая получить внимание. Девушка же упивалась этими мужскими потугами и только призывно улыбалась, не отдавая никому предпочтения. Её длинные голые ноги сверкали белизной на фоне короткой чёрной юбки и зелёной кофты в жёлтых цветах. Волосы, развеваемые ветром, волновали юношей не меньше, чем её высокая грудь, плотно стянутая какой-то странной упряжью.

Где-то на заднем плане мелькнул и Вадим, скромно шедший позади всех и внимательно рассматривающий девушку. Взгляд его метался от её волос по спине вниз, спускался до ног и вновь поднимался к белокурой голове.

– Эта, что ли?!

– Да, эта.

– Фу! Ноги тонкие, как палочки, бледные, как облака, а волосы как пакля, такими раз за ветку зацепишься, да все с головы и выдернешь!

Ведьма хмыкнула.

– И грудь у неё обвислая, да и вообще, какая-то раскоряка, а не девка.

– Можешь ещё на других посмотреть, что я в его памяти нашла. Хочешь?

– Ну, давай, – уже менее охотно сказала Роса.

– Смотри!

Роксолана тут же вновь приникла к котелку, с жадностью рассматривая возникающие женские образы. Разные девицы, по-прежнему странно одетые, мелькали перед её взором хаотичным калейдоскопом, поочередно сменяя друг друга, не оставляя после себя ничего, кроме удивления.

– Они там все такие странные?

– Ну, какие есть, – ответила ей ведьма.

– Понятно, уж и выбрать-то нечего Вадиму, вот он и провалился в наш мир, потому как там смотреть не на кого.

Ведьма снова хмыкнула.

– Ну ты, чай, уже показала ему себя?

– Вот ещё! – дёрнула плечиком Роса. – Может, случайно, что и увидел, да и хватит ему. Глаза так вытаращил, как будто грудь женскую ни разу не видел! Глупый какой-то!

– А! Ну, тогда ладно, пусть мечтает о тебе и жалеет то, что мог получить, а безвозвратно потерял.

– Угу, – кивнула Роса, о чём-то сосредоточенно размышляя, потом очнулась. – Как мог получить, но потерял?! Ты же сама мне сказала, что с людьми вообще никак нам нельзя, а теперь такое говоришь?!

– Ну, я пошутила, – начала увиливать от прямого ответа ведьма.

– По-шу-ти-ла?! – по слогам повторила Роса. – Это что ещё за шуточки от старой ведьмы?

– Ну, хватит! Распоясалась ты, девка! Сразу видно, что папашка у тебя человек, а не волколак, старших не почитаешь. Была бы я оборотнем, ох, и потрепала бы тебя за шкуру!

– Ну так ты, баушка, и не оборотень. Оборотень бы не обманывал, мы не врём, в отличие от людей и нелюдей.

– Гм, молчала бы уж! Не врёт она! Дался тебе этот Зимогор, посмотрела, клятву дала, теперь иди, гуляй! – не на шутку разозлилась старая ведьма. – Некогда мне тут с тобою разговоры разговаривать, пошла вон из избы, негодная!

Роса фыркнула и выбежала из избушки, опрометью спустившись вниз по лесенке. Что-то старая ведьма недоговаривает, но что именно, никак не понять! Роса внезапно рассмеялась, на душе стало легко и радостно, хотя с чего бы это? А может быть, ей повезёт, и она найдет себе пару в следующем году, чем не радость?! Жаль, что это произойдёт только через год. За год столько воды в реке утечёт, что и не сосчитать, и останется ли в живых Зимогор?!

От этой мысли она помрачнела, не хотелось бы узнать, что он погиб. Всё же, с ним она чувствовала себя интересно и необычно. Но может за год он станет ещё сильнее и лучше, и тогда получится с ним встретиться вновь? А интересно, может ли она стать беловолосой? Такие волколаки бывают, она даже слышала, что на севере есть полярные белые волки и волчицы.

Шкура у них белая, а волосы, если оборотиться, чистые, как снег, и лучистые, как солнце. Угу, надо у бабки поспрашивать о том, если же девки такое могут со своими волосами делать, то почему бы и ей не смочь? Интересно получится, и зимой проще прятаться. А вот летом, наоборот, хуже. Ну и ладно, поживём – увидим и, ударившись об пень, Роса оборотилась в крупную рысь. Оглянувшись вокруг, она быстро поскакала по полянке в сторону огромного дерева, ловко вскарабкалась на него и с высоты раскидистой кроны принялась обозревать все окрестности.

***

Сотник Тарас по прозвищу Ненюха легко тронул поводьями коня, направив его дальше по дороге. Он входил в войско атамана Ивана Болотникова и теперь с большой группой отступал к Калуге. Отряд у него собрался весьма разношёрстный, но имея довольно потрепанный внешний вид, каждый оказался вооружен саблей с пистолем или пищалью и умел хорошо обращаться с ними. А большего и не надо.

Насчитывал отряд больше ста человек. Половина конных, половина пеших. Конные были не польскими гусарами, конечно, но и не вчерашними крестьянами на убогих лошадёнках. Всё чин-чинарём.

Болотников не смог взять Москву и теперь топтался возле неё, а его армия, постепенно разваливаясь, стремилась вернуться либо домой, либо приступить к грабежу доступных им окрестностей. Основная часть её отступала по калужскому тракту. И если бы не переродившиеся в бесов мертвяки, то продвижение войск ничего бы не останавливало. А так приходилось держать ухо востро, и острые сабли редко оставались в ножнах, постоянно отбиваясь от бесов.

Да и крупный отряд легко мог это себе позволить. Бесов на пути становилось всё меньше, осторожные они стали. С большим отрядом связываться не хотели и при любой возможности просто исчезали в лесу. А там пойди, найди их. Никто и не искал.

Впереди основных сил отряда выдвигалась разведка, они же и сообщили, что впереди пахнет костром. Значит, будет чем поживиться. Дав указание приготовиться, Ненюха стал ждать новостей, попутно собирая в единый кулак растянувшийся отряд. Пока разведчики уточняли сведения, он успел дождаться отставших пеших воинов и теперь имел возможность обрушиться на противника всеми силами.

– Там это, с десяток их, не больше, – докладывал вернувшийся разведчик. – Все вооружённые и, кажись, среди них дворянин какой-то заморский. Лает, аки собака, на своём, да слова нашинские коверкает. Остальные больше на мужиков похожие, чем на воинов.

– Казаки среди них есть или служилые?

– Может и будет парочка, но не больше.

– Обоз с ними есть?

– Да не, я только одну телегу увидал и коня одного. Всё, больше ничего у них нет. И ещё пленный на телеге лежит, но его я не рассмотрел, далеко больно.

– Ясно. Значит, дворянин с Европы путешествует и нанял кого или сынок чей-то. Может, важная птица, а может, даже в суп не годится.

– Ха-ха, – засмеялись окружающие сотника казаки.

– Так, тогда пехоту вперёд, окружаем их. Желательно, взять без боя. Ощиплем, что найдём, да отпустим. Или не отпустим, если что ценное найдём!

Казаки снова грохнули смехом.

– Всё, давайте, окружайте их со всех сторон. Берите по десятку и вперёд!

Десятники, выбрав нужных людей, повели их в сторону замеченного отряда, окружая его.

***

Наступило утро, лагерь проснулся, и Вадим принялся разжигать огонь. Солнце ещё толком не прогрело воздух и поэтому все, ёжась от утреннего холода, спешили к костру завтракать.

В самый разгар трапезы Вадим услышал непонятный звук, оглянувшись, он стал всматриваться в деревья и обнаружил там какие-то неясные тени. К ним явно кто-то направлялся, и это вряд ли тот, кто желает им помочь, скорее, наоборот.

– К нам кто-то идёт! – громко оповестил отряд Вадим.

Первым отреагировали Афанасий и шевалье. Оба вскочили и завертели головами в разные стороны.

– К бою! – крикнул шевалье, и Афанасий подхватил его команду. Все подскочили с мест и побежали к оружию или, если было при них, стали доставать из ножен. Вадим тоже подхватил пищаль и принялся судорожными и быстрыми движениями готовить её к бою.

Рыжие братья взяли арбалеты, стали накладывать на них болты и взводить. В это время шевалье нараспев прочитал какую-то арию и всплеснул руками, направив заклинание вперёд. Ну как, заклинание, просто слабый отблеск святой магии поиска. Через секунду он получил отклик и понял, что их окружает большая группа казаков, и вырваться им вряд ли удастся.

Намерения такой большой группы для него загадкой не являлись, и лучшее, что их ожидало, это грабёж. О худшем шевалье предпочёл вообще не думать. Расставаться с деньгами он был не намерен, а потому принял для себя единственное верное решение. Свистнув коня, которого уже успел оседлать, шевалье быстро вскочил на него и ударил шпорами. Конь всхрапнул и тут же рванул туда, куда его направила твёрдая рука всадника.

Окружавшие лагерь пехотинцы успели только закричать: «Лови, лови!» – как всадник уже опрометью промчался мимо них. Один казак преградил беглецу путь, но свистнула сабля, и тот отшатнулся, обливаясь кровью из раны. Миг, и всадник скрылся между деревьев. Направленная за ним погоня довольно быстро потеряла следы беглеца и прекратила бессмысленное преследование.

Брошенные же шевалье воины остались на месте. Каждый из них принял для себя решение, как оказалось, отличное от других. Рыжие братья спустили болты самострелов, видя, как между деревьев стали появляться нападающие. О пленном разбойнике никто и не думал, так и оставив его сидеть на телеге.

– Не стрелять, их много! – отдал команду Афанасий.

Вадим, рассматривая всё появлявшихся врагов, понял, что тех слишком много, и с грустью отметил, что ничего хорошего от встречи их не ждёт. У него есть деньги и отличное оружие, которые потерять, значит, погибнуть. Надо делать ноги, пока ещё не поздно. Вон, шевалье ускакал и теперь ему надо тоже самое предпринять, только на своих двоих.

Быстро подхватив мешок с вещами, Вадим бросился бежать. Его пытались остановить, но он не стрелял, чтобы не разозлить преследователей и счастливо минул первых трёх человек, отвернув от них в сторону, чтобы тут же попасть в лапы к другим трём.

– Стой! – и на него бросились все трое.

Глава 3. Чертов лес

Время пошло отсчитывать веские секунды и внезапно застыло, превратившись в липкий кисель и позволив Вадиму принять нелёгкое для себя решение. У него за спиной болтался мешок, рука крепко сжимала пистоль. Пищаль так и осталась трофеем для захватчиков, лишь фламберг болтался у него в ножнах на бедре.

– Руби его, Мыкола! – крикнул усатый мужик, одетый весьма живописно в какие-то яркие тряпки, и эта фраза оказалась спусковым крючком для Вадима.

Вскинув пистоль, он выстрелил в усатого мужика. Грохот выстрела буквально раскидал нападающих в разные стороны, а тот, кому предназначалась пуля, свалился наземь, освободив путь вперёд. Туда Вадим и сиганул, словно заяц, убегая от лиса. Не чуя под собой ног, он бежал вперёд и почти было оторвался, как ему наперерез из-за дерева выскочил какой-то татарин или турок, разбираться некогда было, и взмахнул саблей.

Вадиму пришлось резко остановиться и обнажить фламберг, приняв им удар. Звякнула сталью сабля и внезапно раскололась надвое. Отломившаяся часть отлетела в сторону. Надо бежать дальше, но упрямый татарин выхватил кинжал и прыгнул на Вадима.

Вадим, готовый ко всему, ударил второй раз, фламберг легко проткнул врага насквозь, заставив скорчиться от боли. Ответный удар кинжала попал по руке, но утратив ударную силу, прорвал одежду и лишь оцарапал кожу. Резким рывком выдернув меч, Вадим бросился бежать, стараясь оторваться от окружающих его воинов.

Вслед ему послышалось шумное дыхание преследователей, жаждущих отомстить за погибших товарищей. Не чуя под собой ног, Вадим мчался сквозь лес, поминутно рискуя свалиться в лесную яму или запнуться о корень дерева, но на удивление ему ничего не мешало. Корни деревьев словно скрывались от него под землёй, а рытвины и лесные промоины заранее показывали своё чёрный зев или предупреждали низкой травой, обозначающей их границы.

А вот позади всё оказалось не так радужно. Остановившись у одного из деревьев, чтобы передохнуть, Вадим судорожно хватал ртом лесной воздух, одновременно шаря в пороховнице и насыпая на полку пистоля порох. Пуля заняла своё место в стволе и, затаившись, Белозёрцев стал высматривать преследователей.

Сил бежать дальше у него не осталось, требовалось немного отдохнуть. Дыхание полностью сбилось, ноги отяжелели, а в боку остро кольнуло болью. Ничего, сейчас он передохнёт и сделает следующий рывок, и уже тогда окончательно потеряется в этом лесу. Застыв возле дерева, он стал прислушиваться, восстанавливая дыхание.

Вскоре послышался треск веток и среди деревьев показалось человек пять преследователей. Быстро вычислив, кто из них самый горластый, а значит и старший, Вадим тщательно прицелился, прячась за стволом дерева, и спустил курок.

Грохот выстрела оборвал все лесные звуки. Пуля попала в ствол дерева рядом с головою старшего отряда преследователей. Все упали, кто куда, не желая подставляться под пули. Не став перезаряжать пистоль, Вадим резко рванул дальше, всё больше и больше углубляясь в лес, пока окончательно не запутался и не зашёл в такие дебри, где его найти никто не смог бы. А его уже никто и не искал.

Плюнув на меткого стрелка, преследователи не пожелали отдавать свою жизнь ради жалкой добычи. Уж пистоль и саблю можно добыть и в более лёгком бою. Да и найти молодца в чаще оказалось очень сложно. Следы вскоре затерялись, и они повернули обратно, спеша присоединиться к остальным.

Вадим же продолжал уходить дальше, только теперь не бегом в полную силу, а быстрым шагом, то и дело подныривая под низкие ветки и лавируя между толстыми стволами деревьев. Вскоре он понял, что не только оторвался от преследователей, но и основательно заплутал и теперь не мог понять, в какой стороне находится Калуга, а в какой калужский тракт.

Он опустился на трухлявый пенёк лесного исполина, что лежал неподалёку, решив перевести дух, заодно и собраться с мыслями, решая, что делать дальше. Лес, в который он забежал, оказался глухим и непроходимым. Сквозь густые лапы исполинских елей не пробивался свет, отчего внизу всё выглядело сумрачным и гнетущим. Лишь разноцветные мухоморы яркими пятнами выделялись на земле, засыпанной толстым ковром из опавшей хвои. Может быть, для того они и яркие, чтобы своей ядовитой красотой разнообразить эту черноту?

Вадим хмыкнул, глядя на них. Вон стоит ярко-красный, в белую крапинку, тут жёлтый, в ту же белую крапинку, а рядом притаилась целая семейка жёлто-красных грибов! На ум пришла песня Цоя.

«Я сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле, ммм, ммм, на брезентовом поле». Вадим снова вздохнул, не успел он посмотреть на мухоморы, а уже его начинает глючить, или это от того, что он просто устал? Нет, пожалуй, мухоморы тоже влияют. Перед его глазами стало всё расплываться и двоится. Он встряхнул головой и резко встал, обнажив фламберг, что-то тут не то!

Метка Велеса в виде силуэта медведя на обратной стороне запястья налилась кровью и стала багровой, тоже как бы намекая, что вокруг не всё в порядке.

– А ну, выходи, кто тут прячется и глаз отводит!

В ответ тишина, только ёлки встряхнули лапами, да послышалось ехидное хихиканье какой-то нежити. Вадим резким движением выхватил из ножен фламберг, что грозно сверкнул чёрной сталью и тут же потух. Шумно забила крыльями крупная птица и соскользнула с верхней ветки стоявшей чуть поодаль старой сосны.

– Ух-хух-хухухух! – послышался с её стороны ужасный крик и, громко работая крыльями, она отлетела далеко в сторону. Послышалось такое же шумное приземление, и сова заняла другую позицию, подальше от неизвестного смельчака.

– Обложили, демоны! – сквозь зубы процедил Вадим, непрерывно оглядываясь. – Ладно, суки, я вам покажу, раз вы фламберга не боитесь.

Подскочив с места, Белозёрцев, а уж лучше сказать Зимогор, пытался понять, с чем на этот раз столкнулся, но нежить не желала показываться на глаза и пряталась в темноте под елями. Он попытался пошарить там мечом, но ловил его остриём только пустоту и раздражающий смех, что раздавался с разных сторон.

Поняв, что это бесполезно, Вадим бросил попытки найти кого-то или что-то, убрал фламберг в ножны и постарался успокоиться, заглянув себе в мешок и проверив запасы. Запасов, как таковых, особо и не имелось. Слишком быстро он собрался, чтобы убежать. В мешке валялось несколько сухих рыбин, десяток сухарей, да вода в тыквенной бутылочке. На этом всё, благо он успел с утра позавтракать, но бешеная беготня по глухому лесу разбудила в нём просто зверский аппетит, который сейчас давал о себе знать голодными позывами.

Он достал несколько сухарей и с жадностью съел их, экономно запивая водой. Покончив с лёгким обедом, Вадим подхватил мешок и зашагал, куда глаза глядят, надеясь выбраться из глухого места, в которое невольно попал, спасаясь бегством. «Из огня да в полымя», – эту ситуацию из русской поговорки Вадим сейчас очень хорошо почувствовал на себе.

Намечая ориентиры, он стал переходить с одного места на другое, периодически поглядывая наверх, чтобы понять, где находится солнце. Но лес оказался таким дремучим, и в нём росли поистине исполинские деревья, практически затмевавшие своими кронами небо, что они не давали пробиться вниз лучам ослепительного живого света. Лишь жалкие крохи долетали донизу, даря чахлым былинкам возможность насытиться собой.

Этот участок леса оказался огромным и, несмотря на то, что времени было никак не больше полудня, Вадим изрядно стал блуждать по нему. Не иначе, как к делу подключился леший, сам не показывался, но проделки явно принадлежали ему. Но и Вадим уже не в первый раз с ним сталкивался и, не останавливаясь, продолжал уверенно искать выход из чащобы.

Постепенно разрывы между деревьями стали увеличиваться, старые ели всё больше уступали место соснам, а пройдя еще немного, Вадим оказался в смешанном лесу, где нет-нет, да промелькнёт белая кора берёзы или светлая кора ольхи или ясеня. Метка Велеса уже откровенно жгла его запястье, но ничего сделать Вадим не мог и потому просто терпел. Уже на самой границе обычного леса и чащобы, в которую он попал, шевельнулась ветка и откуда ни возьмись появился … В общем, появился невесть кто.

Этим кем-то оказалось непонятное уродливое существо, весьма отдалённо напоминающее лешего.

– Меня зовут Шиш, – представилось оно.

– Чур, меня, чур! – перекрестился Вадим, отпугнув это существо неопределённого пола.

– Так ты верующий?!

– Да! – почти не соврал Вадим.

– Ага! – торжествующе выставив на него костлявый палец, прорычал Шиш, – сомневаешься!

Вадим проигнорировал его слова, а вынув фламберг, резко ткнул им в сторону Шиша. Тот успел отскочить, неприятно и визгливо заверещав при этом, словно обиженный в лучших чувствах пёс.

– Я пришёл заключить с тобой договор!

Услышав знакомое слово, Вадим насторожился. Между тем наступал вечер и совсем скоро начнёт сгущаться тьма. Шиш же мешал идти дальше, завязав неприятный для Вадима разговор. В то же время просто игнорировать эту нечисть и идти дальше не получалось. Одним словом, Шиш тебе, а не выход из леса.

– Какой договор?

– Договор о том, чтобы ты вышел из нашего леса целым и невредимым.

Разговаривая, Шиш постоянно смещался влево, заставляя поворачиваться за ним и Вадима.

– Я и так выйду из леса целым и невредимым.

– Э, нет, из Чёртова уголка ещё никто из людей не уходил сам, а если и уходил, то уже не живой.

Вадим снова сделал угрожающий выпад фламбергом, но Шиш опять удачно увернулся.

– А вот и не поймаешь, и не ударишь! Гони-ка золото и тогда выпущу тебя отсюда.

– Далось вам это золото! – досадно произнес Вадим и с тоской подумал об утерянных сокровищах.

– Только золото, меди у нас полно, а серебро не интересует, не наш металл, наш металл – золото!

– Угу, я так и думал. Но у меня нет золота.

– Тогда и выхода тебе нет!

– Это мы ещё посмотрим!

– Ничего у тебя не получится! – продолжал кружить Шиш. – А вот уже и мои подружки кикиморы пожаловали, болото же рядом.

И действительно, Вадим не заметил, как под его сапогами захлюпала вода. Неведомо, каким образом, он вдруг оказался в болоте, а впереди поблёскивала вода в сгустившихся вечерних сумерках.

– Золёто, золёто, золёто! – проорал на манер цыган Шиш и тут же исчез.

Нежить сделал своё дело, нежить может уходить! С ужасом Вадим оглянулся вокруг и понял, что он не только не заметил, как оказался возле озера, но и то, что с момента разговора с Шишом прошло не меньше двух часов. Желанная граница леса оказалась неизвестно где, и он потерял её. Как так получилось, он и сам не мог понять. Нежить, одним словом. Заговорили ему зубы, не хуже цыган, сволочи поганые!

Отплёвываясь и бранясь, он принялся искать новый путь, стараясь успеть преодолеть границы заколдованного леса до того, как окончательно сядет солнце, но рухнувшая, словно плита с небес, темнота окончательно похоронила все его планы на вечер. Вместе с наступившей темнотой Вадимом овладело отчаянье. Нет, он храбрый парень, особенно когда рядом есть тот, кого нужно защищать, а вот сейчас всё оказалось совсем наоборот.

Жуткий лес, болото, странное озеро. «А в болоте кто живёт?» – стал он судорожно вспоминать разные мифы и сказки. Болотник, кажется, кикиморы опять же эти. Жуткие, наверное, твари, если сам Шиш страхолюдина, а тут женский пол, бррр. Вадима передёрнуло от собственных фантазий. Уж насмотрелся он всякое по телевизору. Такое напридумывают в фильмах ужасов, а тут всё в реале, твою мать!

Сейчас в первый раз за всё время пребывания в этом мире он действительно сильно испугался. Ему стало по-настоящему ужасно и жутко! Так, как его провели вокруг пальца сейчас, с ним ещё не поступали, и это при том, что он уже многое умел и знал в этом мире. Чего же ещё ждать?

А дальше, как оказалось, шло «Лебединое озеро» по жуткой программе местного лесного телевидения. В этом озере наверняка жил народ серьёзнее кикимор: русалки (эти покрасивее должны быть), водяной (этот сильнее Шиша будет), болотник (это вообще не знамо кто!), ну и всякие утопленники и тому подобные духи. Жуть, короче.

Между тем, темнота сгущалась всё сильнее и сильнее. Скоро вообще ничего видно не будет. Правда, Вадиму ночная темнота не помеха, но всё же, что делать, где ночевать и откуда ждать спасения?

Хлюпая сапогами по воде, он стал искать более сухое место и внезапно вспомнил, что у него ведь есть совсем другая сабля, что против нечисти окажется намного действеннее, чем фламберг. Остановившись, он снял с плеч мешок и, развязав, достал из его недр замотанный в тряпки клыч. В отличие от фламберга, он тут же блеснул холодным светлым отблеском, отраженным в свете звёзд и Луны. Откуда-то издалека послышался тихий шёпот и лёгкий вздох разочарования, правда, тут же исчезнувший.

Вадим лихорадочно соображал, что делать дальше. Нужно развести костёр или лезть на дерево, другого выхода нет. Оглянувшись, он обнаружил опять только окружавшие его ели, на которые взобраться за короткое время да с оружием практически невозможно. Разозлившись, Вадим с остервенением схватился за фламберг и стал кромсать ветки, срубая с окружающих елей всё, до чего смог дотянуться. Скоро перед ним возвышалась целая гора лапника.

Стараясь сосредоточиться на работе, он натаскал сухих веток, быстро сложил костёр, достал огниво и после минуты мучений запалил огонь. Сначала маленькие, а потом всё более увеличивающиеся язычки пламени стали жадно лизать дрова, стремясь быстрее перескочить на следующие. Вскоре в темноте запылал сначала небольшой, а потом довольно приличный костёр. Вадим перевёл дух.

Костёр уютно трещал и искрился, методично пожирая предназначенное ему топливо, и ни о чём не беспокоился, внося спокойствие и умиротворение в мысли Вадима. Он даже почти забыл о своих страхах и опасениях. Ещё оставалась надежда, что к костру нечисть не подойдёт, и Вадим даже кинул в огонь ветку ели, чтобы показать свои намерения. Пламя вспыхнуло, жадно пожирая хвою, затрещали искры, уносясь высоко вверх.

Вадим вынул из мешка флягу и сухари, глядя на огонь, быстро прожевал их и запил водой. Наутро остались лишь жалкие крохи. И воды здесь взять негде, потому как болото вокруг, и еды не найти. Грибы и те сплошные мухоморы да поганки. А уж от мухоморов можно не столько отравиться, как глюки получить, а у него и без этого фантазия разыгрывается. А может, он и вправду находится в своём мире, просто нанюхался особо опасных мухоморов и существует в параллельной реальности?!

Призрачная надежда ярко вспыхнула, чтобы тут же рассыпаться жалкими искрами. Какое там, всё реально и даже слишком. Хотя ему, человеку двадцать первого века, происходящее кажется диким. Нет, он принял своё существование и смирился, но всё равно дико. Не ожидал, что такое вообще возможно. Вадим читал мало книг, а уж про попаданцев и не слышал. А вот, на тебе, взял и сам попал, теперь мучайся.

Так за размышлениями прошло ещё некоторое время, темнота сгустилась и подступила почти к самому костру. Вокруг двигались неясные тени, до поры до времени не решавшиеся приблизится. Но Вадим знал, что они обязательно выйдут, и был готов к встрече. В очередной раз, подбросив в костер несколько пышных ветвей ели, он стал всматриваться, как их жадно пожирает огонь. Пламя яростно ревело, требуя добавки, а он вслух произнес задумчиво: «А может, спалить лес?»

– Не утруждай себя, не получится. Болото рядом, быстро потушим. Здесь ты не властен. Будет гореть только то, что сорвано тобою и рядом с тобой, всё остальное не отзовётся на твои усилия, – внезапно послышался чужой скрипучий голос.

Вадим вздрогнул и посмотрел на того, кто неслышно явился незваным гостем. Напротив него, поплёвывая в костёр, сидел самый настоящий…, да хрен его знает, кто это был. Весь мохнатый, хвостатый, глаза зелёным светом горят, морда звериная, руки человечьи. Держа в руках кончик длинного хвоста, монстр деловито помахивал им, как ни в чём не бывало.

Вадим онемел от увиденного, но не впал в ступор, а тут же схватился за клыч.

– Но-но, не надо! Я пришёл поговорить.

– Один такой уже поговорил, после чего я и остался тут в гостях. Но мне здесь не нравится. Уйду я от вас, чужие вы мне, – проинформировал Белозёрцев чёрта и крепче схватился за рукоять сабли.

– Тяжело будет тебе уйти от нас. Я – против, водяной – против, кикиморы – против.

– Кикиморы против? Это шутка такая лесная?

– Хе-хе, а вот и они.

К костру вдруг выбежали длинноволосые белотелые девы, прикрытые только что волосами. Вадим вскочил, но не от радости, а от страха за себя, любимого. Не достоин он такой красоты, не достоин. Кикиморы, или кем уж они были, тем временем взялись за руки и принялись водить хороводы. Их груди постоянно выныривали из водопада волос, дразня своими коричневыми сосками.

– Время уж за полночь, девкам давно спать пора! – выкрикнул Вадим первое, что пришло в голову.

В ответ услышал только смех. Перезвон этого девичьего смеха загудел в его голове звонким набатом.

– Это боровухи и заевки, – как будто шепнули ему в ухо, – и их пора девичества минула так давно, что и не описать словами.

– А?! Кто ты? – шевельнул губами Вадим.

– Призрак. Берегись их, продержись до утра и не вздумай уснуть. Уснёшь – умрёшь! Всё, больше я ничего не могу для тебя сделать, – и голос затих.

– Смотри, какие красотки, прямо хоть бери и люби. Смотри, каждая на всё согласна! – Вещал в это время чёрт. Соблазнял.

Вадим и сам уже всё увидел. Штук десять юных девиц с длинными распущенными до земли волосами кружились вокруг него. То одна, то другая делала порывистый шаг, обнажая при этом белое тело. Они мелькали перед ним полуобнажённые, сменяя друг друга и щеголяя длинными волосами. Черты лиц он не запоминал и вообще старался в них не всматриваться.

– Я смотрю, они тебе не нравятся? – спросил то ли леший, то ли бес, то ли вообще чёрт.

– Нет, не нравятся, и кто ты такой вообще? Убирайся и уводи своих тёлок отсюда!

– Тёлок? Каких тёлок? – не понял нелюдь.

– Вот это всё, девок своих. Не уберёшь, я сейчас всех порубаю, невзирая на пол и личности.

Вадим сжал крепче в руке шашку и угрожающе направил её на демона.

– А ты грозен, как я погляжу! Ну-ну. Хей-ха! А ну, покажите парубку все свои прелести, старые вешалки!

Услышав команду, мнимые девки сразу разорвали круг и, убрав волосы на голову или зажав в руках, стали выставлять напоказ свои тела, принимая самые разные привлекательные позы. Изгалялись они, как могли, выставляя всё тайное и делая его явным. Впрочем, Вадим старался их не рассматривать, чего там смотреть? Бесплатный сыр только в мышеловке. Да и что он не видел?!

Внезапно в порочный круг вошла ещё одна девица. Высокая, стройная, с длинными чёрными, как ночь, волосами, зелёными и яркими, как огонь, глазами. Она словно бы встряхнулась, стоя перед Вадимом, отчего её торчащая грудь закачалась упругим мячиком.

– Здравствуй, путник! Я рада, что ты пришёл в наш далёкий уголок, – начала она говорить нежным певучим голосом, что как ласковые путы стал окутывать Вадима.

– Не обращай внимания на наш приём, тебе здесь очень рады, пойдём со мной, я дам насладиться тебе красотой тела и вкусить моих прелестей. Ты не будешь обижен ничем. Всё, что захочешь, ты немедленно получишь, если хватит на то сил, – и она лукаво улыбнулась. А чтобы ещё больше раззадорить Вадима, дёрнула плечиком и повернулась к нему полубоком, отчего в свете костра стал ясно виден абрис её красивой ягодицы и торчащая вверх грудь.

Вадим сглотнул, всё, что накопилось за долгие месяцы, внезапно ударило ему в голову, напрочь выбив оттуда мозги.

– Идём со мной, не бойся! – продолжала нашёптывать милым чарующим голосом нежить. – Хочешь, я возьму с собой подружек? Какие тебе нравятся? Беловолосые, черненькие, рыженькие или вообще без волос, выбирай любую! – и взмахом тонкой красивой руки она указала на тех, кто плясал рядом.

Вадим чуть было не показал на тех, кто показался ему наиболее симпатичными.

– Что со мной? – произнес он вслух.

– Ты влюбился в меня, ты очарован мною, ты раб мой, ты…

– Раб?! Это что за хрень?! – внезапно очнулся Вадим, – то за Снежаной увязался, теперь другая в омут тянет. Нет, так дело не пойдёт!

– А как тебя зовут?

– Меня зовут Мокшана! Я люблю молоденьких парней. Ты познаешь со мной все, что захочешь! – по второму кругу запела красотка.

«Повторяешься, ***ть», – подумал со злостью Вадим и отвернул голову от её прелестей, уставившись на беса. Это немного помогло. Страшный и отвратный вид нежити ещё больше прочистил ему мозги.

– Меня зовут хозяин, – усмехнулся лесовик.

– Хозяин? Хозяин чего, трёх ёлок и одного болотца? – стал Вадим ёрничать.

Хоть он весь и «плыл» от любви, но какая-то часть его рассудка успешно боролась с наваждением. Его подруги и подруги друзей дали возможность трезво оценивать всю женскую сущность, а уж после выходки Снежаны так и вовсе последние иллюзии ушли вон. Парень из двадцать первого века супротив всяких суккубов и инкубов вооружён не только очками (которых у него и не имелось), но и менталитетом и атеизмом. Это факт!

Верить можно во всё, что угодно, хоть в Бога, хоть в Мефистофеля, хоть в то, что нет ни того, ни другого, но это дела не меняет. Вадиму было страшно, но скорее страшно интересно наблюдать за тем действом, что разворачивалось перед ним сейчас со своей голой прямотой. Гм, ну как есть. А тут ещё этот черт педальный, забрасывающий тупые удочки.

Вадим вдруг вспомнил детство и советский мультфильм про Ивашку пионера и Бабу-Ягу, и как тот её «обул» техническим прогрессом. Правда, сейчас из всего прогресса у Вадима имелся только пистоль, да и тот местного производства. В общем-то, на этом и всё, а вот мозги его переформатировать никому уже не удастся, что вбито до пятнадцати лет, то и руководит любым человеком, хоть женщиной, хоть мужчиной. Такие дела.

– Я хозяин здесь! – с пафосом заявил тупой черт. – Не отвлекайся, тебя ждёт незабываемая любовь, которую ты вовек не забудешь и которой никогда ещё не испытывал!

Неизвестная нежить опьяняющим голосом снова вклинилась в короткий разговор, тут же переключив внимание на себя.

– Посмотри на меня, отрок. Погляди на моё тело, у кого ты видел такие груди, такие бёдра и такую тонкую талию?! И это всё будет твоим, я же вижу, как ты хочешь меня, как ты жаждешь меня. Прикоснись ко мне, не бойся, и я подарю тебе незабываемые мгновения. Возьми в свои руки мою мягкую грудь, сожми мои упругие ягодицы, обними мою тонкую талию. Я горю! Я вся твоя, иди же ко мне, идииии!

Вадим и сам не понял, что на него нашло, но по-прежнему крепко сжимая в руке саблю, он перекрестился, вслух нашёптывая: «Свят, свят, свят!» – и сразу же быстро прошептал «Отче наш». И то ли вера у него появилась, то ли слова нужные подобрал, то ли сабля в том помогла. А может быть, всё вместе, но эффект оказался весьма неожиданным, как для него самого, так и для всей окружающей нежити и нелюди.

Все «девчонки» словно поплыли перед глазами Вадима, их шикарные фигуры мгновенно облезли, обнажив совсем другое обличье. Вокруг Вадима, оказывается, водили хороводы старые, как наш мир, костлявые и уродливые нелюди. Проще их было назвать человекообразными, чем людьми. Вадим не знал, кто они, эти существа мало походили на женщин.

Главная же обольстительница оказалась нежитью, или духом, судя по её телу и облику. Череп, обтянутый тонкой кожей с недобрым оскалом хищных клыков, что покрывали густые длинные волосы, спускавшиеся до уровня ягодиц, явно принадлежал нелюди, а не человеку. А само тело, хоть и оказалось человеческим, было покрыто мелкой чешуёй и заканчивалось подобием ласт, позволяющих какое-то время легко передвигаться по земле, но не долго. Да, видимо, долго и не требовалось.

Хищница ещё улыбалась, не зная, что на неё уже смотрели совсем другим взглядом. Вадиму предстояло теперь не выдать себя, и он молча рассматривал почти женское тело, чтобы запомнить его, а то когда ещё удастся повидать такое чудо чудное!

Те вешалки, что пытались изобразить из себя непорочных девиц, ничего кроме отвращения и даже ненависти сейчас у Вадима не вызывали. И вот с такой нежитью люди пытались любовью заняться. Ладонь сильно зачесалась, желая порубить всех на куски.

Вот только, как это сделать и не погибнуть? Да ещё не понятно, что от него хотят, и сможет ли он вообще их убить. Одни вопросы. Мозг лихорадочно работал, сна ни в одном глазу, а любовный туман, что недавно полностью захламил голову Вадима, постепенно сходил на нет.

Вся кровь, что недавно отхлынула от сердца и мозга вниз, тут же устремилась обратно и ударила в голову. Сначала это не помогло, хоть его лицо ощутимо покраснело и стало гореть, словно бы он внезапно зашёл в жарко натопленную баню. Но потом от прилива крови к голове он стал соображать лучше и быстрее, и его мозг лихорадочно заработал в поисках выхода. Что же делать? Что же делать?

Глава 4. Чёртов лес, продолжение

Так…, они говорили, что им не нужно серебро, значит, они его боятся. Саблю они всего лишь опасаются, потому как поняли, что она не сильно опасна. Хрен его знает, почему, но видимо убить эту нежить будет сложно. Ну, да сам виноват, что дал себя обмануть.

Вадим отступил, приблизившись к мешку, и со словами: «Где мои деньги? Ага, кажется, один маленький золотой завалялся между медными монетами», – принялся рыться в нём. Он действительно вскоре выудил кошель с монетами и стал сосредоточенно их перебирать, потом отложил в сторону. Во время паузы успел насыпать порох на полку пистоля и внутрь ствола, и вновь взялся за кошель.

Как не ищи, а если золота в нём не имелось, то и появиться неоткуда. Да и не золото искал Вадим. У него оставалось много монет серебром, и в основном мелким. В пистоле пуля отсутствовала, а порох уже лежал. Схватив несколько серебряных монет, по размеру меньше диаметра ствола, он насыпал их в пистоль, не жалея.

Горсточка мелочи быстро провалилась внутрь, чтобы тут же быть прижатой пыжом. Вскинув пистоль прямо перед собой, Вадим направил его на чёрта, потом перевёл на Мокшану, и снова на чёрта. Кто для него сейчас окажется опаснее, Вадим не знал, но один из них свою долю серебра получит однозначно. Ничего не жалко ради такого, ни-че-го!

Нелюдь сначала не поняла возникшую угрозу. Мокшана продолжала призывно извиваться своим телом амфибии. Мелкая чешуя при каждом движении тихо звенела, когда её грудь тряслась, а старый чёрт продолжал рассуждать о могучем половом желании и о вреде воздержания.

– Вот ты, отрок, зачем мучаешь себя? Ты уже мог бы забыться в объятиях срамной девки и получить от неё всё. Она не чета твоим сельским грязным коровам. Ох, и не ведал ты тех любовных утех, что Мокшана знает, ох, не ведал. Мастерица она, однако, в том, пробуй! Ничего для тебя не жалко!

Тут всё же до него немного дошло, что направленный пистоль заряжен и должен выстрелить. Может быть, и не убьёт, но неприятно.

– Ты чего это удумал, отрок? Стрелять в меня? То тебе на пользу не пойдёт, живым отсюда не выпустим. И вообще, что-то ты смел больно оказался. Посмотри, полночь давно минула. Самое время с тобой разобраться. Странно, что магии любви ты не поддался, да то уже и неважно. Нам всё равно, кого жрать. Человеческое мясо сладко на вкус, это знает вся нежить. Берегись! Эй, девки! Не работает ваша магия. Ату его! Ату!

Больше Вадим иллюзий никаких не питал. Главный враг сам обозначил себя. Возможно, он и ошибается, но времени на раздумья не оставалось.

Уже ни капли не сомневаясь, Вадим спустил курки. Кремень сыпанул искрами, порох загорелся, фыркая и клокоча огнём, и грянул выстрел. Серебряные монетки, выталкиваемые струёй горячих газов, ударили с близкого расстояния в грудь чёрту. Тот успел отпрыгнуть назад, но ничего этим не добился. Маленькие серебряные копейки, польские гроши, полугроши и четвертаки с бездушной яростью впились в его грудь, покрытую густой животной шерстью, и отбросили в сторону.

Ночной лес наполнил истошный животный вопль, от которого вздрогнули все, кто находился сейчас на поляне. А может быть, и во всем лесу. Хозяин, понимаешь, кричал. Да…

Чёрт истошно орал, все остальные стали метаться. Перезаряжать пистоль не имело смысла, Вадим просто не успевал этого сделать. Сунув его за пояс, он перехватил поудобнее саблю и тут же схлестнулся с Мокшаной.

Злобная красавица перестала извиваться, а ощерилась, показав змеиные клыки, что могли стать украшением любой кобры. Выставив перед собой руки с длинными и острыми когтями, она надвигалась на Вадима, перескакивая своими ластами. Её когти весьма угрожающего вида уже довольно приблизились к лицу Вадима, и он смог рассмотреть грязь под ними и отсутствие маникюра, что его совсем не обрадовало. Значит, гигиены нет никакой, сплошные микробы!

Он ещё мгновение колебался, решаясь, бить или не бить, но к нему уже со всех сторон спешила другая нечисть и, сделав шаг в сторону, Вадим от души ударил по ближайшей кикиморе саблей.

Визг, и разрубленная напополам нечисть рухнула к его ногам. Следующую постигла та же судьба, а дальше вступила в бой Мокшана, чьи тонкие волосы уже успели превратиться в гадюк. Она резко ударила рукой с длинными когтями, и Вадиму чудом удалось уйти из-под него.

Отпрыгнув, он напал заново, нанеся рубящий удар. Сабля попала на руку, которую Мокшана подняла для защиты. Тут же она подставила ещё и плечо, покрытое мелкой чешуёй, которая оказалась твёрже металла. Сабля бессильно скользнула по чешуйкам и тут же оказалась перехвачена нечистью.

Вадим резко дёрнул саблю на себя, и она, с трудом поддавшись, выскользнула из рук Мокшаны. Посчитав, что он просто неудачно ударил, Вадим снова размахнулся и врезал по нечисти. На этот раз Мокшана не успела перехватить его удар, но сабля, вновь скользнув по чешуе, ушла в сторону. В это время на него прыгнула очередная мерзавка неизвестного происхождения. Вадим, развернувшись, отступил и разрубил её пополам.

Мокшана предприняла попытку новой атаки, ударив поочерёдно обеими руками, которые уже превратились в лапы. Вадим подставил саблю под удар, и она осталась в лапах у болотной богини. Она её просто перехватила и выдернула из рук замешкавшегося парня. Положение становилось катастрофическим, а с момента начала битвы прошло всего лишь от силы минута или две. Чёрт стонал в темноте, получив тяжёлое ранение, а кикиморы, потеряв трёх спутниц, спрятались в кусты, оставив свою предводительницу сражаться в одиночестве.

Первый раунд битвы остался за Вадимом, а вот второй он начинал стремительно проигрывать. Да и как сражаться с врагом, покрытым хорошей бронёй, к тому же имеющего длинные руки с огромными когтями. Один удар ими по лицу, и пол черепа будет снесено. Тут стоит опасаться любой пощёчины, вон какие когти отрастила эта дамочка, а клыки?! Горло перегрызёт одним укусом и крови напьётся, с радостью выхлебав всю!

Что же делать молодому отроку? Как спастись от такой напасти? Как сбежать целым и невредимым? Вот старый чёрт своё уже получил, а теперь надо разобраться с его подругой, хоть она оказалась и намного сильнее. Вот только сабля уже улетела куда-то в темноту и попробуй, найди её теперь!

Пистоль – это не пистолет, не успеть зарядить. Остаётся фламберг. Выхватив его из ножен, Вадим стал защищаться и первый же удар сорвал кусок чешуи с тела Мокшаны. Дальше вся битва стала походить на игру: «А ну-ка, достань меня!». Вадим под молчаливыми взорами собравшейся нечисти скакал и прыгал, как горный козёл, стараясь увернуться от длинных когтей Мокшаны.

Да и мелкие змейки, что заменяли ей волосы, оказались не такими безобидными, как могло показаться. Одна из них, изловчившись, метнулась к лицу Вадима и успела его грызануть. Острая жгучая боль пронзила щёку, и место укуса сразу же воспалилось.

«Сейчас или никогда!» – мелькнула у Вадима мысль, и он, поднырнув под когтистую руку, сблизился с Мокшаной для точного и мощного удара. Остро пахнуло рыбой, и страшные клыки оказались совсем близко от него. Удар, и фламберг, что до этого пробивал почти всё, вдруг соскользнул в сторону, кинув человека буквально в объятия нечисти.

Грудь Мокшаны, как ни странно, оказалась настоящей, но твёрдой, как скала, только с правой стороны был срезан кусок чешуи, который сейчас кровоточил белой слизью.

«Не иначе, силикон! – Мелькнула мысль. Да и губы, оказывается, у неё есть, – отметил при ближайшем рассмотрении Вадим, – огромные, только съехали в стороны, видно, не ко двору пришлись». Нечисть взвыла и собиралась уже загрызть свою жертву, но пока она торжествующе выла, Вадим успел вырваться и бросился к мешку. Фламберг он утерял, пистоль выпал, жизнь его висела на волоске, но оставался последний, совсем крохотный шанс закончить неравный бой в свою пользу.

У него оставался ещё кинжал, за ненадобностью завёрнутый в тряпки и лежащий на самом дне мешка. Его-то Вадим и хотел схватить. Ему повезло, и он успел это сделать до того, как приблизилась неуклюжая Мокшана.

Кинжал оказался на месте, он так и лежал на дне мешка, завёрнутый в тряпки. Резким движением, освободив его, Вадим бросился назад, стараясь не попасть в лапы монстра. Мокшана размахивала лапами с длинными когтями, разрывая воздух резкими ударами, заставляя Вадима уворачиваться, но с каждым разом делать это ему становилось всё труднее и труднее. А ещё у него стремительно немела левая щека. И неизвестно, чем всё закончится, ну да ничего.

Нужно просто подобрать подходящий момент и нанести единственный верный удар. Если не сможет, то на этом его песенка будет спета, и молодое тело сожрут эти старухи, выпив всю кровь без остатка.

Сблизившись с монстром в женском обличье, Вадим резко прыгнул к нему и, коротко размахнувшись, смог вонзить острый и узкий кинжал ровно в то место, где отсутствовала чешуя. Острое лезвие пробило остатки чешуи и проникло глубоко в тело.

– Агрххх! Аагрррааах!

Мокшана резко прижала к себе Вадима и что есть силы рванула когтями по его спине, буквально разорвав в клочья одежду и кожу. Вадим взвыл от боли, вторым ударом его отшвырнуло в сторону, но кинжал он так и не отпустил, а упал вместе с ним, вырвав из груди монстра. Из открытой раны монстра потоком хлынула кровь. Мокшана зашаталась и сделала шаг к Вадиму.

Вадим уже сумел подняться и, шатаясь, стал отступать к костру, возле которого валялся мешочек с порохом и кошель. Тяжелораненая Мокшана не собиралась сдаваться. Видя, что третий раунд битвы завис в неустойчивом равновесии, прятавшиеся заёвки и кикиморы снова полезли из всех кустов, повинуясь приказу раненого чёрта.

Вадим ещё оставался жив только благодаря стараниям и отварам старой ведьмы. Попадись он чёрту и остальной нечисти до посещения Старого леса, валялся бы уже давно в беспамятстве от одного только укуса змейки Мокшаны. А он продолжал сражаться дальше. Но полученные раны забирали все резервы его молодого организма. Ночное зрение помогло Вадиму найти потерянный в битве пистоль и даже успеть подхватить.

Его одежда на спине и боках вся промокла от крови, сочившейся из рваных ран. В голове шумело и гудело, как будто в ней внезапно разразился девятибалльный шторм. Вадим стал стремительно терять силы, что выходили с каждой каплей его крови. Ослабевшей рукой он поднял мешочек с порохом и стал щедро сыпать его в ствол и на полку пистоля, затем поднял кошель и вытряхнул из него все монеты также прямо в ствол.

Звонкое серебро, не попадая, просыпалось мимо, лишь пара-тройка более мелких денег, пополам с медью, свалились в чёрное жерло и застряли в стволе. Ну, да и этого должно хватить. Не заморачиваясь с пыжом, Вадим поднял пистоль и выстрелил в монстра практически в упор.

Гулкий выстрел разорвал ночную тишину, а яркий сноп огня, вырвавшись из ствола, на миг осветил картину происходящего действия. Мокшана пёрла напролом, стремясь поскорее разделаться со своим врагом. Вадим поднял руку с пистолем, прицелился и выстрелил. Две серебряные и три медные монеты, набрав ускорение, врезались в её череп, пробив его. Монстра качнуло назад, и тело, потеряв управление, стало медленно заваливаться, чтобы спустя пару мгновений полностью рухнуть на землю.

Истошный визг кикимор подтвердил её гибель и, повинуясь чувству мести и яростным призывам чёрта, они ринулись в последнюю атаку. Их осталось пятеро, и все они обладали когтистыми лапами и острыми, хоть и мелкими, зубами. Мелкими хищники от нежити, вот кем они оказались!

Выронив пистоль, Вадим схватился за кинжал, что валялся у ног. Ему становилось всё хуже и хуже. Кровь продолжала струйками стекать по спине, к горлу подкатывала дурнота и всё больше накрывала слабость.

– Надо держаться! – шептал он себе, принимая боевую стойку. – Я должен вернуться, должен вернуться! Я нужен, я нужен, я нужен!

В это время ближайшая кикимора с диким визгом набросилась на него, нанося беспорядочные удары лапами. Другие две последовали за ней, стараясь вцепиться в горло Вадима зубами. Самые осторожные стали подкрадываться сзади.

Первой напавшей достался жёсткий удар сверху вниз прямо в лицо, она даже завизжать не успела, но тут же Вадим оказался увешен двумя другими кикиморами. Вертясь, словно медведь, он пытался стряхнуть их с себя, но не успел этого сделать, как в бой кинулись последние две.

Совместными усилиями они свалили его наземь и принялись терзать всеми силами, разрывая одежду и пытаясь добраться до горла или сердца своей жертвы.

Кинжал по-прежнему был зажат в руках Вадима и он, не глядя, на ощупь принялся колоть им лёгкие тела нежити. Кикиморы оказались восприимчивы к обычной стали, а их когти и зубы не годились для быстрого умерщвления и, в конце концов, понеся потери, они отступили, оставив Вадима лежать на земле.

Весь истерзанный, но упрямый в своем желании выжить, он смог сесть, тяжело опираясь на кинжал, что ушёл при этом всем лезвием в сырую землю.

– Врёшь, не возьмёшь! Мне ещё возвращаться назад нужно, – говорил он вслух, – я вам докажу, что вы все говно полное: что нечисть, что нелюдь, что боги срамные, я докажу и покажу вам.

Он ещё много чего говорил, шатаясь из стороны в сторону, сидя на голой земле. Его стало тошнить, сердце гулко бухало в груди, стараясь вырваться наружу. Яд от укусов, когтей и общая кровопотеря доводили организм до изнеможения. Хотелось просто лечь на землю и забыть обо всём: о богах, о цели, о людях и нелюдях. Но что-то заставляло его не сдаваться.

Сознание плыло и двоилось, пробиваясь сквозь пелену мрака, который постепенно опускался на него. Внезапно Вадим понял, что ему мешало и даже несколько раздражало.

– Сдохни, тварь, сдохни, тварь, сдохни, тварь! – верещал кто-то тонким, противным, истеричным фальцетом.

– Это я-то тварь? – Вадим провёл вокруг мутным взглядом, пока не заметил своего врага, того самого чёрта, в чей лес он ненароком забрёл. – Ты чего это, нелюдь, языком своим поганым говоришь? Я же тебя пристрелил, а ты всё никак не сдохнешь!

– А я жду, когда ты сдохнешь!

– Не дождёшься, хвостатый! Хрен тебе резиновый, сволочь чернопоганая! – С ненавистью произнес Вадим, хотя сейчас ему очень хотелось лечь и сдохнуть, как советовал этот хвостато-парнокопытный.

Вместо этого, Вадим с трудом встал и добрёл до мешка, практически свалившись рядом. Кажется, у него что-то ещё оставалось из ведьминых снадобий. Совсем чуть, но надежда умирает последней, и искомое вскоре обнаружилось. Маленький резной деревянный флакон с отваром, приготовленным старой ведьмой, нашёлся рядом с запасным рогом пороха.

Взяв его в руки, Вадим с трудом откупорил деревянную склянку и влил её содержимое себе в рот. Вязкая, терпкая, с ощутимым растительным привкусом жидкость тут же вызвала у него тошноту. Он стал сглатывать гадость, и она нехотя поползла вниз по пищеводу, попутно обволакивая изнутри его горло.

Казалось бы, жидкости попало в организм совсем немного, а её эффект начал сказываться почти сразу. Ему стало немного легче. Внезапно вспомнились сказанные неизвестно кем слова о том, что надо продержаться до утра.

Вадим взглянул на небо. Судя по всему, скоро оно изменит цвет, предвещая рассвет. Вот только сможет ли его организм продержаться до утра? Надо добить этого чёрта, во что бы то ни стало. А чем? Придется стрелять.

Шатаясь, Вадим снова стал перезаряжать пистоль, одновременно поглядывая на старого чёрта, но того уже и след простыл. Это не остановило Вадима и, упрямо качая головой, он принялся искать мешочек с порохом, а найдя, засыпал его содержимое в ствол пистоля. Дело за серебром, а его не осталось, лишь какие-то две монеты блестели в траве, но сил, чтобы их согнуть и вложить в ствол пистоля, у Вадима уже не хватало.

Костёр почти потух и, пересиливая себя, Белозерцев подкинул в тлеющие угли лапника. Огонь сначала медленно, а потом всё более охотно стал пожирать ветки и наконец, загудел ровным сильным пламенем, резко взметнувшись вверх.

Вадим подкинул ещё и ещё. Огонь гудел, ярко освещая всю небольшую площадку и добираясь своими искрами почти до ветвей окружавших поляну елей. От вида ревущего пламени Вадиму стало лучше, он кинул последние остатки заготовленного лапника в огонь и теперь с удовлетворением смотрел, как тот, ярко вспыхивая, заставляет костёр гореть всё сильнее и сильнее.

В ревущем пламени окончательно потерялся чёрт, поняв, что за оставшееся до рассвета время ничего не сможет сделать с этим юношей. Им обоим теперь предстояло надеяться, что они переживут это утро и этот день, чтобы вновь схлестнуться в ночь на поле боя, или уже пасть до этого от ран.

Вадим не заметил, как небо стало постепенно сереть, а когда понял, то, потеряв остатки сил, замертво свалился у догорающего костра. Маленький уголёк выкатился из тлеющего очага и, подкатившись вплотную к щеке Вадима, за которую его укусила змея, невольно прижёг рану своим горячим дыханием. Но Вадим этого уже не почувствовал, потому что потерял сознание.

Глава 5. С новыми силами

Старый колдун отошёл от котла с кипящей жидкостью и тяжело вздохнул. Опять этот вьюноша попал в передрягу. Вот как он умудряется так быстро из одного чана с бурлящей смолою попасть сразу в другой, только уже с кипящей водою? Загадка! Словно он притягивает все приключения старого мира, непрост этот парень, ох, не прост, то есть, прохвост! Ну, что же, ничего в том удивительного нет.

А пока нужно выручать парня, но всё, что он смог, это переслать совет с помощью ветра. На большее не хватило сил. Спасибо, что о том его предупредила метка Велеса, а то и вообще бы ничего не смог узнать. Надо просить помощи у старой ведьмы. Тут без неё никак не обойтись.

Колдун подошёл к шкафу и, достав кусок бересты да гусиное перо, стал макать его в чернильницу и писать короткое послание, подкрепляя небольшими мыслеобразами. Ведьма сможет их прочитать, теперь дело за доставкой.

– Карлуша! – крикнул он ручного ворона.

Дремавший всё это время на перекладине под крышей ворон приоткрыл один глаз.

– Надо к ведьме слетать, а то опять наш подопечный в чужие лапы попал. Думаю, что выкрутится, но ведь и погибнуть может. Нам того не надо. Он, конечно, приобретёт новые знания и силы, но может и не выжить. Боюсь, что к этому приложил лапы хозяин Чёртового леса, хотя после такого я ему и не завидую. Да он давно отбился от рук, пусть теперь повоет в одиночестве, после посещения этого молодца. А мы отроку поможем.

Ворон открыл и второй глаз. Переступил с ноги на ногу, расправил крылья и громко захлопал ими.

– Согласен?!

– Карр! – прокричал ворон и, распахнув крылья, слетел колдуну на плечо.

– Ну и хорошо. Ты настоящий друг! Давай лапу!

Ворон протянул одну лапку, на которую колдун навесил кожаный мешочек с посланием.

– Нужно доставить ведьме. Дальше она скажет, что делать, или пошлёт своего ворона.

– Карр! – снова прокричал ворон и полетел прочь вместе с посланием.

Летел он довольно быстро и после полуночи приземлился на крышу избушки, где жила старая ведьма со своей внучкой Роксоланой. Ведьма не спала. Заслышав шумное хлопанье крыльев ночного ворона, она отворила окошко, впустив его.

– Прилетел? Что опять?

Ворон каркнул и поднял лапку с привязанным к нему мешочком.

– Угу, ну, давай, посмотрим, что прислал Вещий Олег.

Сорвав мешочек с лапки ворона, старуха достала из него послание и принялась читать, еле разбирая рунные каракули колдуна.

– Опять Зимогор дел натворил! И ведь месяца с того не прошло! Видно, богам на то свой интерес имеется. Ладно, что там пишет старый хрыч?! Надо за ним проследить и заодно найти сразу лекарства. Да, схватится он с хозяином леса не на жизнь, а на смерть. Старый чёрт, если в лапы добыча такая пришла, не отпустит, пока не выдоит его досуха со своими подельницами. Особенно Мокшана будет стараться, – произнесла вслух ведьма.

Она поморщилась и стала готовить зелье просветления, чтобы увидеть то, что происходило сейчас с Зимогором. В это время вернулась с ночных прогулок Роксолана, а вместе с ней в избушку ворвался целый вихрь разнообразных запахов и звуков.

– А ты что это не спишь? – сразу стала любопытствовать она у старухи.

– Не видишь, я работаю? Марш на сеновал, глупая девка. Набегалась, напрыгалась, иди, отдыхай, а мне не до разговоров с тобою.

– Ааа! – протянула девушка, искоса глянув на сидящего ворона. Тот похлопал крыльями и демонстративно отвернулся к стене. – Ну, ладно, зови меня, если понадоблюсь, – сказала Роса и убежала на чердак.

– Иди уже, не мешай! – отмахнулась от неё ведьма и снова приступила к приготовлению и материализации духов.

Кинув шарик из человеческой кости на серебряное блюдечко, она стала колдовать, чтобы увидеть то, что происходило далеко в лесу. Костяной шарик под действием веса, магических заклинаний и воли хозяйки стал кататься по блюдцу.

Сначала он делал это медленно, как бы нехотя, потом задвигался всё быстрее и быстрее, пока не замелькал с бешеной скоростью, практически растворившись в этом движении, и глазам старухи предстала картина боя, происходящего за много километров от избушки. Она как раз успела захватить самое его окончание и, увидев, как завалился на землю Зимогор, невольно ахнула, сразу же скривившись.

Шепотом, перемежая слова проклятий и заклинаний, она остановила бег шарика и откинулась от блюдца. Увиденное ей совсем не понравилось. Она хорошо знала Чёртов лес и его хозяина, старого вонючего козла и его нечестивую кодлу. Подлец, даже по меркам нечисти, он ничего кроме отвращения у неё не вызывал.

Готов продать и предать, и слову своему не хозяин, такова же была и его Мокшана со своими присными кикиморами да заёвками. Правда, за последнее время они ослабели без пищи, больно мало путников к ним в гости захаживали. А мертвяков они боялись, хоть и без труда от них избавлялись: не то мясо, горклое и протухшее, да и в желудке, видимо, продолжает двигаться. Тьфу! – старуха сплюнула и стала обдумывать дальнейшие действия.

Каким образом мог попасть в Чёртов лес спасавшийся бегством Зимогор, не до конца оставалось ясно, а точнее, вовсе неясно. Не так просто туда ему завернуть, не по дороге. А вот, поди ж ты! Ну, да ладно, раз колдун отправил к ней своё послание, значит, сделал это не просто так, а с разрешения богов или вовсе по их прямому приказу. Весьма любопытно! Значит, у них есть планы на Зимогора.

Впрочем, тому явно досталось по полной программе и спасло его только приближение рассвета, когда чёрт потерял половину своей силы, а с учётом его тяжёлого ранения, так и ещё половину, поэтому старый козёл и не рискнул напасть в последний момент, хотя и мог.

Трус он был, трусом и остался. Ведьма хмыкнула, она бы не отступила, не отступила и Мокшана, чей труп ясно виднелся в стороне от лежащего без чувств Зимогора. Так что, с ней покончено. Шкуру бы с неё бронированную спустить, ну да Зимогор не посмеет, а ей далеко добираться. Да другие о том побеспокоятся, не пропадёт, чай.

Тяжело вздохнув, ведьма направилась готовить зелье. Судя по всему, тут без живой воды не обойтись. Мёртвая не нужна, Зимогор пока ещё не при смерти, а вот живой придётся ему доставить. Порывшись на полках, она достала нужную склянку, проверила содержимое, хмыкнула, три раза поплевала, поколдовала, закупорила поплотнее в резной деревянный пузырёк и позвала ворона.

Она могла послать и своего, но лесной ворон колдуна был сильнее и больше, а кроме того, хорошо знал все участки магического леса, в том числе и Чёртова. Да и владел немного магией поиска.

– Отнесёшь к Зимогору, откупоришь клювом и выльешь ему на лицо. Только смотри, именно на лицо, желательно на губы или в рот, если он будет раскрыт. Просто поливать его, словно росою, не след, а то пропадёт лекарство, а оно редкое, – поучала ворона ведьма, повязывая ему на лапку резной флакончик.

– Карр! – недовольно ответил тот и, дождавшись, когда ведьма закончила вязать ему шнурок с флаконом и откроет окошко, выпорхнул из него.

Мощные и сильные крылья тут же подхватили восходящий воздушный поток и помчали его в нужную сторону. Какой-то чёрный комок перьев в свете встающего над линией горизонта солнца метнулся было ему наперерез. Но лесной ворон, хоть и не орёл, но достаточно мощная птица, чтобы не бояться всяких сов. Возмущённо каркнув, он сделал вираж и даже попытался долбануть клювом старого врага, но тот, ненароком поймав в глаза первый луч восходящего солнца, тут же отвернул в сторону и не стал больше преследовать.

Ворон, больше не отвлекаясь на помехи, набрал нужную высоту и, распластав широкие крылья, понёсся вперёд. Волны тёплого воздуха, что поднимались сейчас от земли, несли его к нужной цели. Лавируя в воздушных потоках, он мчался с высокой скоростью, спеша на помощь неизвестному отроку.

Прилетел ворон на место битвы, когда уже основательно рассвело. Отрок так и лежал, как упал. Ворон приземлился ему на спину, важно зашагал туда-сюда, примериваясь, как бы хорошо клюнуть, но вовремя одумался. Человек ещё живой, да и миссия у него здесь совсем иная.

Юноша лежал лицом вниз, а приказ ведьмы был однозначен. Умный ворон понимал многое. Человека нужно перевернуть на спину, и тогда можно будет влить ему в горло лекарство. Походив в задумчивости по спине и рассмотрев все раны человека, ворон внезапно ударил клювом по одной из них. И хоть Вадим и лежал в беспамятстве, но острая пронзительная боль на мгновение растопила пелену его бессознательности. Вскрикнув, он перевернулся на спину, желая защитить её, и вновь потерял сознание.

Победно каркнув, мудрый ворон приступил к лечению. Он отгрыз клювом шнурок с флаконом, затем, наступив на него лапкой, начал сосредоточенно откручивать пробку и, добившись своего, откинул её далеко в сторону. Схватив клювом открытый флакон, ворон поднёс его к губам юноши и одним движением опрокинул содержимое в приоткрытый рот.

Жидкость стала стекать вниз по пищеводу, из-за чего человек судорожно сглотнул её, один раз, второй, а потом натужно закашлялся, выплёвывая из себя остатки. Но дело уже сделано, и основная часть лекарства попала ему внутрь, начав процесс лечения. Ворон отпрыгнул, когда человек стал кашлять, недовольно каркнул, походил туда-сюда с деловым видом и отлетел к остаткам кикимор.

Карлуша являлся говорящим вороном и, несомненно, умным, поэтому держал свои мысли при себе. С хозяином разговаривал он редко, всё больше каркая, потому как проще. Человек, ради спасения которого он и прилетел сюда, ему не понравился.

Чувствовалась в нём какая-то чуждость этому миру, но с ним возились и возились для какой-то цели. А он всего лишь исполнитель чужой воли за хорошие преференции и сытную жизнь. Ему вчера стукнуло сто лет, пора вороньей зрелости, поэтому он с ленивым любопытством осмотрел останки кикимор и прочей нечисти и, не найдя ничего интересного, отпорхнул дальше, в сторону лежащей замертво Мокшаны, чтобы попробовать её на вкус.

Не найдя в ней ничего вкусного, ворон полетел к логову чёрта, который, добравшись до своей тайной берлоги, лежал там, истекая жидкостями. Где находится логово, ворон знал, оно притаилось совсем недалеко. Прилетев к месту, ворон покружил над ним и опустился вниз, там ему удалось разжиться какой-то блестящей вещичкой возле входа, и на этом всё. Лезть внутрь старая и мудрая птица не рискнула. Крайне недовольный тем, что добыча оказалась ничтожной, ворон отлетел обратно к человеку, убедился, что тому стало лучше, и назидательно, но сильно клюнул его в плечо.

Таким образом Карлуша решил попрощаться и заодно выразить своё «фи» непонятному человеку. Громко каркнув на весь лес, он подскочил с места и, шумно работая мощными крыльями, поднялся на высоту, где поймал восходящий поток тёплого воздуха и заскользил на нём в сторону дома. «Дело сделано, можно лететь за наградой!» – решил он и вскоре исчез, превратившись в одинокую чёрную точку над линией горизонта.

***

Вадим очнулся, когда солнце уже перевалило зенит, и на землю медленно опускалась предвечерняя прохлада. Чувствовал он себя намного лучше, а если бы спина не превратилась в одну сплошную запёкшуюся рану, то и вовсе можно было забыть о произошедшем, но забыть не получалось.

Остатки одежды, насквозь пропитанные кровью, прочным пластырем застыли на его спине. Что он будет чувствовать, когда придётся отдирать их, он не думал, понятно и так, что потерять сознание при том будет наилучшим выходом.

Скрипя зубами и временами подвывая, словно пёс, Белозёрцев медленно встал и направился на поиски оружия. С трудом переставляя ноги, Вадим удивлялся сам, что имел на то силы, а казалось, без посторонней помощи он уже не поднимется, но вот очнулся и смог идти, хотя крови, наверное, потерял не меньше половины. Загадка, одним словом!

Сейчас ему страшно хотелось пить, причём гораздо больше, чем есть. Найдя свой мешок, он порыскал в нём, достал бутылку с водой и жадно её выпил, потом доел оставшиеся сухари и решил ещё поискать воды. Скоро вечер, пора уходить, но куда и как идти в таком состоянии? Далеко он не сможет уйти, а здесь оставаться на ночь опасно.

Постепенно Вадим смог найти и собрать всё оружие, и даже нашёл небольшой бочажок, где набрал воды, затем развел костер и поставил котелок на огонь. Обедом у него стали кипячёная вода и сушёная рыба, что только разожгла аппетит, но Вадим знал, что людям с большой кровопотерей нужна вода и соль, и это он получил.

Навесив на себя оружие, Вадим взял в руки мешок, осмотрелся вокруг и заметил пустой кошель и пару крупных, серебряных монет, валяющихся рядом. Он поднял их, решив, что этого хватит на многое, а дальше будет ясно. Подумав, Вадим подошёл к трупу Мокшаны и кинжалом принялся выковыривать из него серебро.

Да, это было неприятно, но глядя на страшное лицо своего врага, он не сомневался, что поступает правильно. Лиса научила его разбираться в магических предметах, и теперь он понимал, что шкура Мокшаны имеет огромную ценность, но снять её он не мог. А вот монеты, что убили эту тварь, и сейчас светились магическим блеском в её теле, приобретя какие-то неизвестные свойства, Вадим постарался достать. Собрав их, он покинул негостеприимную поляну и отправился искать логово старого чёрта, понимая, что тот явно ещё жив.

Вадим чувствовал, что пока он не убьёт хозяина этого леса, ему не выйти из него. Объяснить своего чувства он не мог, но понимал, что оно не обманывает. Бывает так, что человек вроде и не знает нужной информации, а интуитивно принимает верное решение. Так и здесь, Вадим абсолютно не сомневался, что пока он не разберется с этим чёрным товарищем, отсюда не выйдет.

Он остановился и оглянулся вокруг, думая, в какую сторону пойти в поисках старого черта. Времени и сил у него совсем не осталось, и чтобы не тратить их попусту, нужно точно понять, куда идти и где конкретно искать. Пистоль уже оказался заряженным остатками пороха, а вместо пули Вадим засунул в ствол всё найденное мелкое серебро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.