# (Мой)Призрак

Мира Квин

Долгое время Эмили преследует неведомая угроза, но, несмотря на страх, она старается жить обычной жизнью, находя утешение в своей семье и учебе. Однако ее мир рушится: Эмили похищают, и она становится пешкой в опасной игре мести.

Группа людей, ставших жертвами жестоких экспериментов Джонатана в детстве, объединяется с целью отомстить своему похитителю. Их план очевиден уничтожить Джонатана и покончить с прошлым. Однако среди них Призрак тайный и загадочный персонаж, который не разделяет жажды мести. У него есть свои планы, связанные с дочерью Джонатана, и эти планы кардинально отличаются от намерений остальных.

## Глава 1. Преследователь...

Страх окутывает меня тяжестью, заставляя вздрагивать при каждом слабом шорохе. Чтобы сократить путь к дому, я решила пойти по пустому переулку ночью, окруженному мрачными стенами заброшенных зданий — о чем уже очень сильно пожалела!

Слабый свет желтых фонарей отбрасывает тени на моем испуганном лице. Дыхание становится тяжелым, а сердце бьется так громко, что кажется, оно может вырваться из груди в любую минуту. Шаги за моей спиной раздаются все ближе, словно тень, настигающая меня в этом мрачном переулке.

Я сжимаю в руке ремешок от сумочки и оглядываюсь назад, но ничего не вижу — только безмолвный полумрак вокруг. Переполняющий страх превращает мои мысли в смутные образы, как будто мозг отказывается функционировать нормально.

Я пытаюсь ускорить шаг, но ноги словно превращаются в камень, отказываясь слушаться. Паника охватывает меня полностью, заставляя кожу по всему телу покрываться холодным потом.

Перцовый баллончик, — мимолетная мысль проносится в голове. Точно! Если я его не выложила, он должен быть в сумочке.

Трясущейся рукой я залезаю внутрь и начинаю копаться в поисках перцового баллончика. Не сбавляя шаг, постоянно оборачиваюсь назад. Нервно перебирая все содержимое сумочки, наконец-то я сжимаю в руке то, что искала.

Смешно прячась за первым поворотом, я прижимаюсь спиной к холодной кирпичной стене здания. Медленно вдыхаю и выдыхаю, прижав руку к груди, стараясь успокоить учащенное сердце. Влажный от недавнего дождя воздух щиплет мои легкие, проникая в каждый уголок и наполняя их свежестью.

Укрывшись в засаде, внимательно прислушиваюсь в окружающие звуки, но ничего не слышу. Шаги, казалось, растворились в воздухе, словно их никогда и не было. Чувство безмолвия окутывает меня, создавая атмосферу тревоги и ожидания.

Крепко сжимая в руке перцовый баллончик, я выглядываю из-за угла, прищурив глаза, пытаясь проникнуть в полумрак и обнаружить источник угрозы, что преследует меня. Я выглядываю снова и снова, но темный переулок остается пустым; только уличные фонари и луна проливают свои бледные лучи на мои дрожащие руки. Я не вижу своего преследователя, но чувствую его присутствие — как холодный ветер, пронизывающий до костей.

Внезапно за спиной раздается стук шагов, резонирующий по асфальту, все еще мокрому от недавнего дождя. Страх охватывает меня, оставляя только ледяную пустоту внутри. Резко развернувшись, я выставляю перед собой руки, направляя перцовый баллончик в сторону угрозы.

Преследователь остановился примерно в десяти метрах от меня. Я прищуриваюсь, стараясь разглядеть его лучше, но из-за слабого освещения, а также черной маски, закрывающей часть его лица, и капюшона, скрывающего голову, мне не удается увидеть даже его глаза. На нем надет черный спортивный костюм и черные кроссовки — он идеально замаскировался, чтобы преследовать меня в эту ночь.

Эти преследования продолжаются уже около года, и я с уверенностью могу сказать, что он обладает невероятным терпением. Его тень стала неизменным спутником в моей жизни, не отпускающим меня ни на мгновение.

Год — это не просто отрезок времени; для меня он стал вечностью, наполненной тревожными мыслями и страхом, которые окутали меня, лишив радости и спокойствия. Не зная, что он на самом деле хочет от меня, я пыталась разгадать его намерения, но все мои попытки оказались тщетными. Каждый раз, когда мне казалось, что я избежала его преследования, он вновь появлялся, как призрак из темноты, напоминая о своем существовании. За все это время я ни разу не видела его лица и не могу представить, сколько ему лет.

Мне становилось страшно даже в самых обычных ситуациях: когда я поздно возвращалась с учебы, когда днем шла одна по улице, и даже когда находилась в безопасности своего дома. Он проникает в мои мысли, превращая каждый шорох и каждую тень в предмет подозрения.

Мой папа — директор центрального разведывательного управления. Я много раз хотела рассказать ему о своем преследователе, но каждый раз, видя, как он уставшим возвращается с работы, я не находила в себе смелости. Не хочу обременять его своими проблемами, ведь работы у него и без того предостаточно…

— Зачем ты меня преследуешь? Что тебе нужно от меня? — закричала я. В моем голосе звучала дрожь, но я оставалась решительной. Не похоже, что ему нужны мои деньги, телефон или что-то ценное. Он просто преследует меня, будто пытается запугать.

В ответ — тишина. Как и всегда. Я еще ни разу не слышала его голос.

Склонив голову набок, преследователь стоял неподвижно, наблюдая за мной из-под тени своего капюшона. Мой взгляд внимательно изучал детали его одежды в поисках любых зацепок. Но ничего не находила, кроме его роста — примерно метр девяносто.

На нем всегда надета маска и капюшон, а его тело полностью покрыто одеждой. И несмотря на июньскую жару, он носит перчатки. Мне ни разу не удалось разглядеть цвет его волос и глаз; он был подобен призраку, который появляется и исчезает по своему желанию.

— Скажи хоть что-нибудь, — выкрикнула я, сжимая в руке перцовый баллончик.

Мои слова снова поглотила тишина. Он стоял передо мной, неподвижный, как статуя. Лицо, скрытое за маской, не давало ни малейшего намека на его мысли.

Мое сердце бешено колотилось внутри, готовое выпрыгнуть из груди от любого движения преследователя. Однако в этот миг во мне вспыхнула решимость. Я осознала, что, находясь перед ним, у меня есть возможность выяснить, чего именно он хочет от меня.

— Почему ты молчишь? — мой голос дрожал от волнения и страха. Я крепче сжала баллончик, напрягая руку и полностью сосредоточив внимание на его фигуре.

Но снова только молчание ответило мне.

Внезапно собравшись с духом, я решилась сделать шаг навстречу. В глубине души меня терзало подозрение: может, он кто-то из моего университета? Или, быть может, это тот, кто каждый год в день моего рождения оставлял на пороге дома красную розу? Я должна была попытаться разглядеть цвет его глаз, чтобы сузить круг подозреваемых.

Шаг оказался маленьким и неуверенным, и этого было недостаточно — он был слишком далеко, и я не могла разглядеть его взгляд в полумраке.

Делаю еще один неуверенный шаг в его сторону; звук моих туфель, шаркающих по мокрому асфальту, нарушил тишину. Преследователь медленно склонил голову с одного бока на другой, словно изучая меня своим внимательным взглядом.

Я подхожу еще на шаг ближе, и в этот момент преследователь уверенно направляется в мою сторону, ускоряя шаг. Меня охватывает волна паники, но я не теряю самообладание. Резко развернувшись, я бросилась в бег.

Мгновенно я ощущаю, как адреналин заливает мое тело, придавая неожиданную силу и скорость. Звуки шагов стремительно устремляются вперед, отражаясь от стен зданий и создавая эхо в переулке.

Бросаю быстрый взгляд через плечо и вижу, что преследователь неотступно следует за мной.

Мне нужно придумать, как оторваться от него...

Внезапно заметив узкую дорожку слева, скрытую между заброшенными зданиями, я, не раздумывая сворачиваю туда. Темнота окутала пространство, и даже лунный свет едва пробивался сквозь высокие стены, которые стояли, как неприступные стражи, затеняя все вокруг.

Я мгновенно ощущаю нарастающее напряжение, полное неясности и тревоги, когда бегу вперед, полагаясь лишь на свои ощущения, поскольку зрение не может мне помочь. В воздухе ощущается сырость, которая смешивается с запахом затхлости. Под ногами раздается хруст бумаги — обрывки старых газет и рекламных листовок, смешанные с жестяными и стеклянными бутылками; выдают мое местоположение преследователю, издавая зловещий треск при каждом шаге.

Дыхание становится все более затрудненным, грудь наполняется жгучей болью, но я не позволяю себе сбавить скорость. Резко сворачивая за угол, стараюсь запутать преследователя. Я не слышу его шагов за спиной, но все равно ощущаю, что он где-то рядом.

Услышав знакомый шум машин, я осознаю, что у меня есть шанс сбежать невредимой. Мое сердце яростно колотится, а легкие стремятся заполниться воздухом, чтобы не подвести меня в этот решающий момент. Не снижая скорость, я уверенно направляюсь к источнику звука.

Следующий поворот кажется судьбоносным. Я резко сворачиваю, чувствуя, как мышцы напрягаются, чтобы удержать равновесие. Мой взгляд устремляется вперед, и я вижу, как дорожка расширяется.

Вдалеке я вижу поток людей и машин на оживленной улице и осознаю, что моя цель близка. Я прибавляю скорость, игнорируя боль в мышцах и усталость. Мои легкие горят, но я не могу позволить себе остановиться сейчас.

Преследователь продолжает оставаться где-то рядом, и это чувство не покидает меня. Я не оборачиваюсь и не смотрю назад; моя цель — добраться до оживленной улицы, где я смогу быть в безопасности.

Наконец, я выбегаю на широкий тротуар шумной улицы, встретившей меня гулом и нескончаемым потоком людей, словно рекой, мчащихся куда-то вдоль дороги, каждый со своим собственным направлением и делами. С прижатой к груди рукой я слегка наклоняюсь, пытаясь восстановить дыхание. Язык прилип к небу, и каждый раз, когда я пыталась сглотнуть, во рту не было ни капли влаги.

Мой взгляд направляется на темную дорожку между зданиями. И вот, я вижу его — моего преследователя, стоящего в конце этой дорожки, опирающегося плечом о стену. Он наблюдает за мной, как хищник за своей жертвой, и сейчас, кажется, наслаждается моментом, выжидая подходящий миг, прежде чем приступить к своему пиршеству.

Я чувствую, как холод охватывает меня, будто воздух становится ледяным из-за его взгляда. Сердце колотится в груди, напоминая о том, что он все еще здесь, рядом. Я пытаюсь скрыть свою растерянность и сосредотачиваюсь на окружающей суете — шуме машин, гомоне голосов, торопливых шагах прохожих, которые даже не подозревают о том, что происходит вокруг…


## Глава 2. Мое все!

Я поспешно закрыла за собой дверь, едва переступив порог своего дома. Дыхание сбилось, сердце колотилось в груди с бешеной быстротой от страха и тревоги. В голове крутилась мысль, что панический приступ близок; осознание того, что за закрытой дверью может скрываться преследователь, лишь усиливало панику.

Силы покинули меня, и я, рухнув на прохладный пол перед дверью, почувствовала себя полностью опустошенной.

— Сколько еще это будет продолжаться? — в отчаянии закричала я, нервно отбрасывая в сторону сумку и перцовый баллончик, который до сих пор крепко сжимала в руке.

Обняв колени, я прижала их к груди, позволяя слезам свободно литься. Это был единственный способ освободить те эмоции, которые я не могла проявить перед тем, кто неотступно меня преследовал.

Его нет... Его точно нет за дверью. Он ушел... — уткнувшись лбом в колени, я слегка раскачивалась, пытаясь мысленно успокоить себя. Он больше никогда не вернется...

Мне понадобилось около десяти минут, чтобы прийти в себя и успокоиться. Не вставая с пола, я сняла туфли и мысленно поблагодарила себя за выбор обуви на низком каблуке. В туфлях на высоком каблуке я оказалась бы в гораздо более уязвимом положении. Но, в конце концов, если бы он действительно захотел меня поймать, ему не составило бы труда сделать это, независимо от того, какая обувь на мне была.

Кто он, черт побери, такой?

В доме было темно, и лишь слабое освещение от уличного фонаря пробивалось сквозь оконное стекло.

Медленно поднимаясь на ноги и чувствуя, как каждая мышца наливается усталостью, я подошла к двери и, легким прикосновением, нажала на выключатель. Яркий свет залил прихожую, выхватывая из полумрака мою изможденную фигуру. Осторожно осмотревшись, я убедилась, что я одна. Никаких признаков того, что кто-то проник в дом, не было заметно. Однако страх по-прежнему сжимал мое сердце, напоминая о том ужасном моменте, когда он преследовал меня.

Спустившись на колени, я начала собирать разбросанные вещи: сумку, перцовый баллончик, туфли. Каждый предмет стал для меня символом выживания, напоминанием о том, что я смогла убежать и осталась цела. Мысль о том, что могло бы произойти, если бы я растерялась и не действовала быстро, приводила в трепет.

Я аккуратно положила перцовый баллончик обратно в сумочку на случай, если он мне еще понадобится, а затем подошла к двери и наклонилась, чтобы осторожно поставить туфли на место.

Внезапно чья-то рука резко дернула за дверную ручку, заставив меня вздрогнуть и мгновенно выпрямиться — сердце сжалось от неожиданного испуга. Моя рука инстинктивно скользнула в сумочку. Сжимая перцовый баллончик, я застыла на месте, ни на мгновение, не отрывая взгляда от двери.

Раздался громкий стук. Каждое звучание заставляло сердце стучать все сильнее, наполняя меня паническим страхом. Я крепче сжала перцовый баллончик, готовясь к тому, что может произойти.

— Эмили, открой дверь, — раздался знакомый голос. С облегчением выдохнув, я разжала руку, которая сжимала перцовый баллончик в сумке.

Спешно повесив сумку на вешалку рядом с входной дверью, я повернула ключ и распахнула дверь. Передо мной стоял муж, и я сразу же бросилась к нему в объятия. Николас нежно обнял меня, придавая ощущение безопасности и тепла.

Прижимаясь к груди мужа, я ощущала, как мое сердце вновь начинает биться в спокойном ритме, освобождаясь от удушающих цепей страха и дрожи. Постепенно он начал отстраняться от меня, внимательно рассматривая мое лицо, слегка хмурясь.

— Милая, тебя кто-то обидел? Почему ты плакала? — его голос звучал с тревогой и искренней заботой.

Николас не спешил отпустить меня из своих объятий; его руки обвивали меня нежно и крепко, как будто он стремился оберегать меня, даже не зная, что стало причиной моих слез.

Восемь месяцев назад наше судьбоносное столкновение произошло в клубе, когда я случайно облила его напитком. С того мгновения его образ вплелся в мои мечты и распахнул двери моего сердца. Это было словно сказка — любовь с первого взгляда.

Практически каждый день я возвращалась в тот клуб, лишь бы снова встретить его. И вот, спустя две недели, удача улыбнулась мне. С небольшой долей мужества, приобретенной после алкогольного напитка, я решилась подойти к нему и познакомиться поближе. Мы быстро нашли общий язык, и наше общение завязалось.

Тот день положил начало нашей истории — переписок, звонков и встреч. Моя любовь к нему росла с каждым днем. Счастье переполняло меня, когда через месяц знакомства он предложил начать встречаться, а через три месяца сделал предложение руки и сердца. Подготовка к свадьбе стала самым волнующим и в то же время самым счастливым моментом в моей жизни. И вот уже месяц, как мы поженились и стали мужем и женой.

Мне двадцать четыре года, я студентка университета, а Николасу двадцать девять — он работает в сфере гейм-дизайна. Мы живем в Сиэтле, и этот город стал для меня не просто местом на карте, а настоящим домом, в котором я обрела свою любовь.

Сразу после свадьбы я переехала к мужу. Однако мой папа упорно пытался уговорить нас поселиться в его особняке, настаивая на том, что он часто отсутствует по работе и его дом будет пустовать. Но я знала, что дело было не в его доме, а в том, что я его единственный ребенок, и он не хотел отпускать меня из-под своего крыл

После нашей свадьбы Николас поделился со мной, что прежде, чем сделать мне предложение, он вежливо обратился к моему папе за благословением. Ответ был категоричным — нет. Однако через несколько дней папа все же изменил свое решение и дал свое одобрение. Мне кажется, за это время он тщательно изучил всю информацию о Николасе, прежде чем принять такое важное решение. Ведь не зря он работает в центральном разведывательном управлении (ЦРУ) — он должен знать, в какие руки передает свою единственную дочь.

В настоящее время мы проживаем в уютном арендованном доме за пределами города. Несмотря на то, что этот дом небольшой и старый, именно в этом и заключается его неповторимое обаяние. Он стал для нас отправной точкой нашей общей истории, местом, где мы строим свои мечты и с надеждой и любовью встречаем каждый новый день.

— Немного распереживалась перед экзаменом, — соврала я и улыбнулась, смахивая рукой последние слезинки с глаз. — Но теперь все в порядке.

Николас продолжал хмуриться, его взгляд скользил по моей фигуре с ног до головы, как будто он пытался проникнуть в мои мысли. Когда мы встречались, я ни разу не упоминала ему о своем преследователе, считая, что это не имеет значения для него. Теперь, став мужем и женой, я не хочу беспокоить его своими проблемами. Я знаю, что он и так усердно трудится, чтобы обеспечить нас двоих.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? — спросил он, глядя мне в глаза. — Я звонил раз сто... хотел забрать тебя после университета, чтобы ты не шла домой одна, — его глаза светились нежностью.

После этих слов в моей памяти всплыл образ преследователя, как призрак, и слезы потекли из глаз.

— Мой телефон... кажется, он потерялся. Во второй половине дня я обнаружила, что его у меня нет, — мой голос задрожал, и слезы неудержимо хлынули. Ведь если бы у меня был телефон, Николас мог бы подвезти меня домой после университета, и тогда я не встретила бы преследователя. — Наверное, я где-то его выронила или…

Николас бережно обнял меня, прижимая к своей груди и уткнувшись лицом в мои волосы, стремясь подарить мне успокоение и поддержку.

— Милая, — его голос звучал спокойно и уверенно, — если ты переживаешь из-за телефона, не стоит. Я куплю тебе новый! Просто, пожалуйста, перестань плакать, — он крепче прижал меня к своей груди.

Слезы сжимали мое горло, и в ответ я лишь кивнула, не отрываясь от его груди, словно именно в этом объятии я обрела защиту. Хотя телефон не был причиной моих слез, я все же радовалась, что Николас готов потратить деньги на новый, лишь бы увидеть меня счастливой, несмотря на наши финансовые трудности.

— Пойдем, я приготовлю нам ужин, — тихо предложил он, ласково поглаживая мои волосы. Его прикосновения приносили мне умиротворение, словно он мог снять все мои тревоги и беспокойства.

Медленно отстранившись, я с благодарной улыбкой посмотрела на него, осознавая, что вместе мы способны преодолеть любые преграды, пока остаемся рядом.

***

После освежающего душа я направилась на кухню, где Николас уже готовил ужин для нас двоих. Ароматы еды наполнили нашу кухню, создавая уютную атмосферу и напоминая мне о том, как важно находить радость даже в самых маленьких моментах жизни.

Устроившись за кухонным столом, я с восхищением наблюдала за ним. Прежде чем приступить к приготовлению, он снял рубашку и надел фартук на обнаженный торс. Глядя на его мускулистые плечи, выступающие вены на руках и прекрасно сложенный пресс, трудно было поверить, что он проводит дни за компьютером, разрабатывая видеоигры. С улыбкой на лице он шутливо подмигнул мне, пока перемешивал соус на плите. Высотой в сто восемьдесят восемь сантиметров, он мастерски маневрировал на узкой кухне, излучая ловкость и уверенность.

Его густые светлые волосы небрежно падали на лоб, и он беспрестанно пытался их убрать, чтобы не мешали. Но похоже, что его волосы в этот раз совершенно отказывались подчиняться, принося мне улыбку на лицо своей непокорностью.

— Завтра у папы день рождения, и он пригласил нас в ресторан. Нам нужно подумать о подарке для него, — сказала я, не отрывая взгляда от Николаса. — Не обязательно что-то дорогое. Уверена, он будет рад любому подарку, главное, чтобы мы были рядом.

Из-за ограниченного бюджета нам не под силу приобрести роскошный подарок для папы. Я уже не раз упоминала о желании найти подработку после университета, так как мне неудобно обращаться к нему за деньгами. Но Николас твердо настаивает, что мне стоит сосредоточиться исключительно на учебе, уверяя, что он справится со всеми финансовыми вопросами сам.

— Сегодня я купил подарок, — виновато произнес Николас, расставляя на столе тарелки с макаронами и соусом. — Прости, что сделал это без тебя, — он снял фартук, сел напротив и продолжал смотреть на меня своими светло-голубыми глазами. — Последнее время ты слишком погружена в подготовку к экзаменам и работу над проектом, и я не хотел отвлекать тебя от учебы.

— Ого! — не скрывая своего удивления, ответила я. Это первый день рождения папы, который мы будем отмечать вместе с Николасом, и я не ожидала, что он купит подарок без меня. — Ты покажешь мне, что купил? — мои глаза загорелись от любопытства, а на лице расползлась улыбка.

Николас задумчиво посмотрел на меня, затем, прежде чем произнести слова, изобразил хитрую улыбку.

— Я покажу, но только после того, как твоя тарелка опустеет, — с хитрой улыбкой сказал он, указывая взглядом на мою порцию.

Нахмурившись, я медленно перевела взгляд на щедрую порцию макарон перед собой. Глубокий вдох сменился медленным выдохом, когда осознала, что мне придется постараться, чтобы справиться с этой порцией. Мой рост сто шестьдесят девять сантиметров, а вес... с появлением преследователя в моей жизни снизился на десять килограммов. Сейчас мой вес составляет сорок шесть килограммов. Несмотря на мое сильное желание набрать вес, постоянный стресс, который я испытываю из-за преследователя, препятствует моим усилиям.

— Договорились, — уверенно произнесла я, встретив взгляд Николаса. Но стоило мне снова опустить взгляд на тарелку, как вся моя уверенность моментально испарилась.

Я начала плавно водить вилкой по тарелке, смешивая макароны с соусом. Николас смотрел на меня с нежной улыбкой, и я, ощущая его внимательный взгляд, старалась не отвлекаться, сосредоточившись на еде.

Макароны были вкусными, но из-за отсутствия аппетита я не могла насладиться ими, а лишь заталкивала в себя. Каждая порция становилась настоящим испытанием.

Внезапно я поперхнулась. Горло сжалось, и, сжимая руку на груди, я начала дробно постукивать, стараясь вернуть дыхание в норму. В этот момент ужас и паника охватили меня, заставляя сердце биться быстрее.

Николас, заметив мое состояние, мгновенно встал из-за стола. Его лицо изменилось, на нем отразилась тревога. Он быстро налил стакан свежей воды; его руки слегка дрожали от волнения, и, не теряя ни секунды, протянул мне.

Я, с благодарностью взглянула на него, схватила стакан и, не раздумывая, сделала несколько глотков. Прохладная вода облегчила дыхание, но тревога продолжала витать в воздухе, не отпуская меня в полной мере.

Николас стоял рядом, готовый оказать любую помощь, которая могла мне понадобиться. Я ощущала его поддержку как невидимый щит, защищающий меня от беды. Постепенно мое дыхание приходило в норму, и я ощутила его теплое прикосновение: он ласково гладил меня по спине, и это простое, но необыкновенно успокаивающее действие помогало мне обрести внутренний покой.

— Ты в порядке? — тихо спросил Николас, его голос был полон беспокойства. Он склонился ближе, его глаза тревожно искали ответ на моем лице, не прекращая успокаивать меня поглаживанием по спине.

— Все в порядке, спасибо, — ответила я, с легкой улыбкой на губах.

— Прости, это была моя вина! — прошептал он, нежно поцеловав меня в макушку и аккуратно проведя рукой по моим волосам. — Не нужно себя заставлять, если тебе не хочется есть. Я сейчас принесу подарок, он в машине. Подожди немного.

Я не успела ответить, как Николас уверенно направился к выходу и вышел на улицу. Вслед за ним раздался резкий звук хлопнувшей двери, который эхом отозвался в тишине, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Внутри меня нарастало гнетущее чувство вины за то, что я не смогла насладиться ужином, который мой муж приготовил с такой заботой и искренней любовью. Мысль о том, как много труда и души он вложил в это блюдо, сжимала мое сердце. Все это произошло из-за этого чертового преследователя, который, как тень, угнетал мою жизнь и лишал удовольствия простых радостей.

Будь проклят тот, кто мешает мне радоваться жизни с любимым человеком!

Николас не заставил меня долго ждать. Вернувшись с зеленым пакетом в руках, он протянул его мне, едва только подошел. Мой взгляд упал на изысканную золотую пятиконечную корону, величественно сверкающую на свету, когда я держала пакет. Удивление охватило меня, и я мгновенно взглянула на Николаса. Но он лишь спокойно занял место за столом напротив меня, улыбаясь и внимательно наблюдая за моими эмоциями. Все мысли о преследователе и ужине в одно мгновение вылетели из моей головы, и я сосредоточилась лишь на подарке.

Я осторожно извлекла из пакета зеленый футляр. Открыв его, первоначальное удивление уступило место еще более глубокому шоку, когда я обнаружила внутри роскошные часы Rolex. Мне было страшно даже представить, сколько они стоили.

Мое внимание постепенно переместилось с футляра на Николаса, который улыбался, наблюдая за мной. Я молча уставилась на него, от изумления медленно моргая, лишенная слов. В мыслях в тот же миг возникли вопросы: сколько стоят эти часы? Откуда у него были средства на их приобретение? А может быть, он их... украл? Нет-нет, точно нет!

— Как ты думаешь, твоему папе понравится подарок? — спросил Николас, не переставая улыбаться.

Этот вопрос вернул меня в реальность. Я отложила свои мысли в сторону и наконец нашла голос, чтобы ответить:

— Я уверена, что папа будет в восторге от такого замечательного подарка. Спасибо, Николас, — произнесла я с благодарной улыбкой. — Я не ожидала ничего подобного.

Его улыбка стала еще ярче, и он мягко произнес:

— Я очень рад, что тебе понравился мой выбор. Надеюсь, что и твоему папе он тоже понравится.

Мой взгляд медленно опустился на часы в футляре, которые я держала в руках. Рассматривая их внимательно, я не могла не восхищаться каждой деталью и каждым штрихом, которые делали эти часы поистине уникальными. Они притягивали взгляд и уносили в мир элегантности и стиля, оставляя после себя приятный след на сердце. Когда мои глаза блуждали по циферблату, меня не покидала одна мысль, и я решила задать вопрос, который меня беспокоил.

— Откуда у тебя деньги на эти часы? — слегка нахмурившись, я посмотрела на Николаса.

Он слегка поморщился, отводя взгляд в сторону, прежде чем ответить:

— Ну... я не знал, как лучше сказать тебе об этом...

— Если ты занял деньги на часы, мы их вернем. А папе купим что-нибудь подешевле, — поспешно проговорила я, не дождавшись полного ответа Николаса.

Широкая улыбка мгновенно осветила его лицо, и он громко рассмеялся.

— Что?! — воскликнул он с улыбкой. — Я не это хотел сказать!

— А что тогда? — я продолжала хмуриться.

— Игру, над которой я работал в последнее время, купили за приличную сумму, — с гордостью произнес Николас. — И на эти деньги я купил часы.

Мои глаза расширились от удивления, и внутри меня зажглась гордость за моего мужа. Ловко положив футляр в пакет и аккуратно поставив его на стол, я, словно вихрь, вскочила со стула и бросилась обнимать Николаса.

— Поздравляю! — радостно воскликнула я, обвив руками его шею и прижимаясь к нему. — Ты вложил столько труда в это. Я так счастлива за тебя! — слезы радости блеснули в моих глазах.

— Спасибо, милая, — ответил Николас, обнимая меня руками за талию. Приятная дрожь пробежала по всему моему телу, словно волны подчинялись лишь его прикосновению. — Твоя поддержка была самой важной частью моего пути. Без тебя я бы не смог этого достичь.

Он нежно притянул меня к себе, как будто хранил в своих объятиях самое ценное сокровище. Усадив меня на свои колени, я почувствовала, что в тот момент время словно остановилось, а наши сердца забились в едином ритме.

В этот волшебный миг я поняла: рядом с ним все мои сомнения и страхи исчезают, как песчинки под волнами его нежности. В его объятиях я чувствовала себя полностью защищенной и любимой, словно ничто на свете не могло мне навредить или омрачить это счастье.

Он с мягкой улыбкой обнимал меня за талию, вглядываясь в мое лицо, а я, словно маленькое счастливое дитя, сидела у него на коленях и ответно улыбалась.

— Я люблю тебя, — прошептала я, нежно проводя пальцами по его щеке.

Мой взгляд скользнул с его глаз на манящие губы, и, медленно приближаясь, я желала нежно поцеловать их. Однако вдруг он попятился назад, увеличивая расстояние между нашими губами.

Мой лоб нахмурился, а в глазах отразилось недоумение по поводу его неожиданной реакции.

— Как мне это понимать? — немного растерянно спросила я, вглядываясь в его глаза.

На лица Николаса мгновенно заиграла широкая улыбка, вызвав у меня еще большее недоумение.

— Закрой глаза, — неожиданно произнес он.

— Что?! — воскликнула я, приподняв брови в недоумении. — Зачем?

Не объясняя причин своего желания, Николас лишь загадочно улыбнулся и тихо повторил:

— Просто закрой глаза.

Я, ощущая смесь любопытства и легкого волнения, смело закрыла глаза, погружаясь в ожидание следующего шага. Ощущая, как Николас убрал одну руку с моей талии, я послушно продолжала сидеть на его коленях с закрытыми глазами, ожидая, когда он позволит мне открыть их.

Легкое прикосновение его губ к моим заставило меня вздрогнуть от неожиданности, но я настойчиво держала глаза закрытыми. Рука Николаса медленно скользила с моей талии вверх, в то время как я обняла его шею, прижимаясь к нему крепче. С каждым поцелуем я погружалась все глубже и глубже, забывая обо всем, кроме нас двоих. Под его ласковыми прикосновениями я ощущала смесь страсти и нежности, которая заставляла мое тело дрожать и жаждать большего.

И вот, когда я почувствовала, как Николас начал медленно скользить рукой по моей щеке, прерывая наш поцелуй, я открыла глаза.

— В моем плане все должно было происходить в другой последовательности, — сказал Николас, поглаживая мою щеку.

— Я тебя совсем не понимаю, — улыбнувшись, ответила я и быстро чмокнула его в губы, глядя прямо ему в глаза.

Он одарил меня искренней улыбкой, затем его взгляд опустился вниз. Следуя за ним, я заметила в его руке черный бархатистый футляр.

— Прежде чем подарить тебе этот подарок, — произнес Николас, протянув мне футляр, который я осторожно взяла в руки, — мне было абсолютно невозможно удержаться от желания поцеловать тебя. Похоже, я немного испортил момент сюрприза, — сказал он с мягкой виноватой улыбкой, откинувшись на спинку стула.

Улыбка не покидала моего лица, когда я осторожно приоткрыла футляр. Мои глаза на мгновение застыли, увидев внутри браслет из белого золота, усыпанный камнями, лежащий на бархатистой черной подложке. Он сверкал, словно звезды на темном небе, заставляя мое сердце трепетать от одного лишь взгляда. Моя рука дрожала, когда я бережно коснулась пальцами браслета и провела по его поверхности. Каждый камень был уникален, играя своими оттенками и бликами.

— Какой красивый! — восхищенно произнесла я, осторожно вынимая браслет из футляра.

Он улыбнулся, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Я рад, что тебе понравился подарок, — ответил Николас.

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, — прошептала я, глядя на сверкающий браслет, лежащий на моей ладони.

— Видеть тебя счастливой — вот лучшая награда для меня, — нежно сказал Николас.

Он немного замялся, словно подбирая слова, прежде чем продолжить:

— Для меня это не просто подарок, — начал он, его голос стал мягче и глубже. — У меня нет родных, никого, с кем я мог бы разделить свои радости и горести. Поэтому ты для меня очень важна.

Я внимательно слушала его, ощущая, как его искренние слова проникают в самую глубину моего сердца.

— Я благодарен за каждое мгновение, проведенное с тобой, — сказал Николас, его глаза светились нежностью. — Ты стала той опорой, которой мне так не хватало. Этот браслет символизирует не только мою любовь к тебе, но и ту благодарность, которую я испытываю за то, что ты есть в моей жизни.

Николас взял браслет из моей ладони, его движения были полны нежности и заботы. С осторожностью он надел его на мое запястье. Прохладный металл коснулся моей кожи, и, хотя он ощущался холодным, внутри меня вспыхнуло тепло — такое удивительное, которое согревало душу и наполняло сердце радостью. Я ощутила, как мерцающие камни, подобно малым звездам, обвили мою руку, их свет словно окутывал меня волшебным сиянием.

— Ты напомнила мне, что даже без родных можно найти семью в людях, которые искренне заботятся друг о друге, — продолжил он, его голос едва слышно дрожал от эмоций.

Он закрыл глаза на мгновение. Наблюдая за ним, я понимала, что воспоминания не дают ему покоя. Он казался сильным и уверенным, но под этой маской скрывалось нечто большее — рана, которая никогда не заживет окончательно. Я заметила, как его ладони сжались в кулаки, и это было знаком того, что он изо всех сил пытается удержать эмоции внутри. Родители Николаса погибли в автокатастрофе, и в раннем возрасте он остался в этом мире совершенно один.

Я осторожно обхватила ладонями его щеки, ощущая, как тепло его кожи передается мне через прикосновение, и притянула его к себе, прижавшись к его губам. Он расслабился; его губы начали отвечать на мой поцелуй.

Этот поцелуй — не просто момент; это была попытка сказать ему, что он не одинок. Я пыталась вложить в него все: свои надежды, поддержку, желание быть рядом, когда ему будет трудно. В этом поцелуе я хотела отдать ему частицу себя, чтобы он чувствовал, как сильно я его люблю.

Время словно замедлилось, и в этот миг мы были абсолютно честны друг с другом. Это был момент, когда все, что нам нужно было, — это просто быть вместе, чувствовать, что наши сердца бьются в унисон, и позволить этой любви заполонить нас, растворяя все страхи и переживания.

— Значит, по твоему плану этот поцелуй должен был произойти именно сейчас, — произнесла я с легкой улыбкой, стараясь скрыть печаль, окутывающую меня, когда отстранилась от его губ. Я хорошо знала, что эта тема для него является болезненной, и он предпочитает не затрагивать ее.

Он также улыбнулся и произнес:

— И не только поцелуй, — подмигнув мне, на его лице заиграла хитрая улыбка.

Мгновенно после того, как он закончил говорить, он подхватил меня на руки и встал со стула. Я улыбнулась, наслаждаясь моментом, проведенным в его объятиях. Он был таким нежным и заботливым в этот момент, что мое сердце наполнилось радостью.

— Ты — мое все, — прошептал Николас, глядя мне в глаза.

Эти слова пронзили мое сердце, наполнив его теплом и радостью. Я знала, что с этим человеком я могу преодолеть любые трудности и испытания, потому что мы были вместе — две половинки, сведенные судьбой. И никакой преследователь не сможет разрушить мое счастье!

Николас понес меня в спальню, а я, в свою очередь, прижалась к его груди крепче, словно пытаясь запечатлеть это мгновение…

## Глава 3. Незнакомец...

Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь мои закрытые веки. Я поморщилась и, укрывшись одеялом с головой, тяжело вздохнула.

Сегодня выходной, но я не могу позволить себе весь день валяться в постели. Мне нужно завершить домашние дела, чтобы хоть как-то помочь Николасу и не выглядеть в его глазах бездельницей. Кроме того, я обязана поработать над дипломным проектом, который никак не могу закончить. Возможно, я ошиблась, выбрав юридический факультет по совету папы, ведь мне оно дается с большим трудом, несмотря на все усилия. И сегодня еще день рождения папы; несмотря на свою загруженность, он пригласил нас в ресторан отметить это событие. Поэтому важно как можно скорее завершить все дела, чтобы не опоздать к назначенному времени.

Лениво потянувшись на мягкой постели, я все же заставила себя убрать одеяло с лица и сесть. Потирая глаза руками, я несколько секунд привыкала к яркому солнечному свету, заполнившему нашу спальню. Когда зрение прояснилось, я взглянула на часы на прикроватной тумбочке.

13:03! Как же так? Я же установила будильник… Почему он не сработал?

Тяжело вздохнув, я с досадой откинулась на мягкую подушку, раскинув руки в стороны.

Если бы я не потеряла свой телефон, этого точно не произошло бы. И как теперь успеть все сделать?

Размышляя о том, с чего начать, я принялась смотреть в потолок, когда вдруг из гостиной раздался неожиданный звук. Он заставил меня вздрогнуть и стремительно сесть на кровати, крепко сжимая одеяло в руках.

Кто-то проник в дом? — пронеслась мысль, от которой сердце сжалось от страха, а руки и ноги начали дрожать. Перед сном Николас сообщил, что у него сегодня много работы, и он вернется домой лишь перед ужином. Это означает, что в гостиной его точно нет.

Осторожно встав с постели, я на цыпочках направилась к двери. Мысль о том, что в дом мог проникнуть человек, преследующий меня, нагнетала страх.

Прислонив ухо к двери, я старалась уловить любые звуки снаружи, но не слышала ничего.

Может, мне просто показалось?

Затаив дыхание, я осторожно потянула за ручку и приоткрыла дверь. Напряжение окутывало меня, когда я медленно выглянула из спальни. На первый взгляд, все казалось спокойным и привычным.

Мое дыхание становилось все более поверхностным, когда я шла по коридору к гостиной. Каждый шорох, каждый скрип напольных досок казался предвестником чего-то ужасного. Однако, когда я вошла в гостиную, никого там не оказалось. Все предметы находились на своих местах, и ничто не свидетельствовало о том, что кто-то посещал эту комнату.

Тем не менее, страх не оставлял меня. Возможно, интуиция подсказывала, что что-то не так. Я решила тщательно обойти весь дом, проверить каждую комнату и даже заглянуть в каждый шкаф, чтобы убедиться, что я одна. И когда я, наконец, закончила обход, не обнаружила никаких признаков того, что кто-то проник в дом.

Вернувшись в гостиную, мое сердце все еще билось громче обычного. Я налила стакан воды, опустилась на мягкий диван и старалась успокоиться.

Может, это всего лишь плод моего воображения? Возможно, стресс и усталость играют со мной злую шутку, — мелькнула мысль.

Легкий ветерок, проникающий через открытое окно, приносил свежесть и успокаивающую прохладу, приятно касаясь моей кожи. Я закрыла глаза и позволила себе насладиться этим моментом покоя.

Если так будет продолжаться, то мне точно понадобится помощь специалистов. Или я начну бояться собственной тени.

Я поднялась с дивана и уже собиралась направиться в спальню, чтобы привести себя в порядок, но внезапный стук в дверь заставил меня мгновенно остановиться и затаить дыхание.

Снова кто-то постучал — громко и настойчиво.

Медленно шаг за шагом я направилась к входной двери, чувствуя, как сердце стучит сильнее — этот звук раздавался, как барабан в ушах. Каждый шаг казался настоящим испытанием, каждое движение приносило напряжение. Я протянула руку к дверной ручке, ощущая холодный металл под пальцами, непроизвольно задержав дыхание, я медленно распахнула дверь.

Передо мной стоял незнакомый мужчина. Высокий, с черными волосами и глазами, цвета глубокой ночи, которые, казалось, вглядывались в самую душу. Я провела взглядом по его фигуре, обращая внимание на каждую деталь. Черная футболка плотно обтягивала его торс, подчеркивая рельефный пресс, который невозможно было не заметить. Черные штаны и кроссовки завершали образ таинственности.

Его руки свободно свисали вдоль тела, но я заметила, как вены пульсировали под кожей, выдавая внутреннее напряжение. Мужчина внимательно наблюдал за мной; его темные глаза казались загадочно проницательными. Я чувствовала, как его взгляд исследует меня, будто он пытался разгадать мои мысли и чувства. На его лице не было ни тени улыбки; лишь сосредоточенность и уверенность, которые заставляли меня почувствовать себя неуютно.

Мое напряжение достигло предела, и я не могла найти слов. Мои руки дрожали все сильнее, в то время как взгляд блуждал по его одежде. Его высокий рост и телосложение напоминали мне человека, который меня преследует. А черная одежда лишь усиливала это тревожное ощущение…

Передо мной возник образ преследователя в капюшоне и маске, затмив незнакомца. Мое сердце бешено колотилось в груди, дыхание учащалось, и казалось, что воздух перестал заполнять мои легкие. Тревога нарастала во мне с каждой секундой, заставляя каждую клеточку моего тела напрячься в предвкушении опасности.

— Кажется, дверной звонок не работает, — раздался спокойный и уверенный голос незнакомца, размывая образ преследователя перед моими глазами. — Я стою здесь уже минут пять, — произнес он с улыбкой, добавляя загадочности своему облику. Его глаза оставались проницательными, но теперь в них вспыхнул легкий оттенок юмора, словно он осознавал мое внутреннее беспокойство.

— Кто вы? — спросила я, стараясь скрыть тревогу в голосе, но мои дрожащие руки предательски выдали мои страхи.

— Меня зовут Итан. Директор… то есть, твой отец попросил меня помочь тебе с дипломным проектом.

Итан… Мой папа… Дипломный проект… — прокручивая это в голове, я пыталась соединить все фрагменты информации.

Мой разум медленно начинал осознавать ситуацию, но страх все еще дрожал внутри меня, как живое существо.

Точно! Папа же обещал прислать кого-то, чтобы помочь мне с проектом. Как я могла забыть об этом?

— Простите, я… просто не ожидала. Этот проект действительно стал для меня настоящей головной болью, — сбивчиво проговорила я, ощущая, как нервозность постепенно уступает место облегчению.

Итан кивнул с пониманием и снова улыбнулся, его глаза выражали доброжелательность и поддержку.

— Не волнуйся, мы вместе справимся. Начнем с того, что ты уже сделала, а затем посмотрим, как я могу помочь тебе двигаться дальше, — предложил он, сделав шаг в мою сторону. — Могу я войти? — спросил он, глядя мне в глаза с чуть более серьезным выражением.

Его поддержка и понимание позволили мне ощутить, как с моих плеч свалилась тяжесть, которая так долго давила на меня. Я взглянула на него с благодарностью, словно он был моим ангелом-хранителем, который пришел на помощь в трудную минуту. В его темных глазах я увидела искреннее желание помочь мне успешно завершить мой проект.

— Да, конечно… входите, — слегка растерянно произнесла я, отступив, чтобы он мог войти.

Итан вошел в дом с непринужденной уверенностью, словно был здесь как дома. Мои мышцы напряглись, когда я захлопнула дверь; несмотря на то, что его прислал мой папа, присутствие незнакомца в моем доме вызывало у меня определенный дискомфорт.

— Проходите в гостиную, я сейчас сделаю вам чай, — сказала я уверенно, с легкой улыбкой.

— Обращайся ко мне на «ты»! — с улыбкой произнес Итан. — Мне всего лишь двадцать восемь лет. Я не такой уж и старый, — он подмигнул мне, продолжая улыбаться.

— Хорошо, — усмехнулась я в ответ. — Ой, я ведь забыла представиться. Меня зовут Эмили! — добавила я, сохраняя улыбку.

— Все в порядке! Я запомнил твое имя, когда директор о тебе рассказывал.

— О, правда? — удивилась я. — Значит, мне не нужно говорить, как тяжело мне дается учеба на юридическом факультете?! И что я даже не успела закончить половину дипломного проекта, в то время как мои одногруппники уже его завершают, — сказала я, провожая его в гостиную.

Как только мы вошли, Итан окинул взглядом гостиную. Его глаза исследовали каждый уголок, внимательно изучая детали. Подойдя к дивану, он задержал взгляд на свадебных фотографиях, украшающих стену, рассматривая их с интересом, как будто хотел запечатлеть каждую деталь. Я стояла позади, внимательно наблюдая за ним, и не могла понять, что привлекло его к свадебным снимкам, но не решалась его отвлекать. Затем он повернулся ко мне, улыбаясь, и с легкостью уселся на мягкий диван, словно делая это наспех, но при этом сохраняя свою непринужденность.

— Он мне об этом не рассказывал, как и о том, насколько ты красива, — произнес Итан, его взгляд медленно скользнул по мне, охватывая каждую линию моего тела.

Улыбка на его лице заставила мое сердце забиться быстрее, и я ощутила, как краска залила мои щеки. Не выдержав его проникновенного взгляда, я отвела глаза в сторону.

— Спасибо за комплимент, — пробормотала я, чувствуя себя неловко.

Итан раскинул руки вдоль спинки дивана и продолжил исследовать меня взглядом, при этом прикусив нижнюю губу.

О боже!

Стыд охватил меня, когда я осознала, что стою перед ним в откровенной пижаме.

Я так и не переодеться…

Спешно прикрывая руками грудь, я, не произнося ни слова, выбежала из гостиной и направилась в спальню.

Войдя в спальню, я захлопнула за собой дверь и заперлась на замок. Опершись спиной о дверь, я закрыла глаза и вернулась к тому моменту в гостиной. Стыд снова окутал меня, когда я вспомнила, как открыла дверь и на протяжении всего нашего знакомства стояла перед ним в откровенной черно-красной полупрозрачной пижаме, которая почти полностью просвечивала мою грудь.

Я облажалась! Как теперь ему в глаза смотреть?

Я сделала глубокий вдох, а затем выдохнула, собрала свои мысли и решила не позволять стыду овладеть моим самочувствием. Немного успокоившись, я подошла к шкафу и сняла свою пижаму, заменив ее на легкий сарафан нежного розового цвета, который едва касался колен.

Закончив переодеваться, я вошла в ванную комнату, соединенную со спальней. Остановившись перед зеркалом, я внимательно осмотрела свое отражение. Темные круги под глазами и покрасневшие щеки выдавали мое внутреннее беспокойство. Мои светло-русые волосы, которые когда-то сверкали, спускаясь до пояса, теперь были обрезаны до уровня лопаток, утратив блеск и силу из-за постоянного стресса. Усталый вид моего отражения в зеркале свидетельствовал о том, что недостаток сна и плохое питание начали оставлять свой след на моем облике. Худоба лишь подчеркивала мой истощенный вид.

До появления преследователя в моей жизни я с удовольствием любовалась своим отражением.

Насколько ты красива, — звучали в моей голове слова Итана. Ага, как же, — подумала я, включив холодную воду и плеснув ее себе в лицо. Это чудо, что Николас все еще со мной. С такой внешностью он мог бы завоевать сердца любых девушек, но выбрал быть с такой молью, как я.

После того как я смыла остатки сна с лица, я приступила к расчесыванию волос, внимательно глядя на свое отражение в зеркале. Я старалась изгнать негативные мысли из головы и сосредоточиться на себе. Глубоко вдыхая, а затем медленно выдыхая, я позволила себе расслабиться.

— Не важно, что произошло! — сказала я себе перед выходом из ванной, пытаясь поддержать свое настроение.

Собравшись с духом, я открыла дверь спальни и направилась в гостиную.

Итан, уютно устроившись на диване, смотрел на меня, но на этот раз его взгляд был сосредоточен на моем лице, а не на теле. Я ощутила волнение внутри, стараясь подавить его улыбкой.

— Прости… Я так внезапно убежала, потому что… потому что забыла переодеться.

Итан смотрел на меня с выражением, будто мог читать мои мысли. Я ощущала, как его взгляд внимательно скользит по моему лицу, словно он стремился заглянуть в самое глубокое укрытие моей души.

— Я все понимаю, — с улыбкой произнес Итан. — В этом платье ты выглядишь еще прекрасней, — добавил он, и его улыбка стала шире.

Мои щеки внезапно охватил жар. Я пыталась усмирить это ощущение, контролируя дыхание и стараясь успокоить учащенное сердцебиение. В его взгляде скрывалось нечто такое, что заставляло мое сердце трепетать.

— Спасибо, — тихо и смущенно произнесла я.

Неожиданно для меня он встал с дивана и приблизился ко мне. Непроизвольно я сделала шаг назад, не в силах оторвать взгляд от его глаз.

— Может быть, сейчас ты наконец-то приготовишь мне обещанный чай? — произнес он, слегка наклонившись, и в его взгляде читалась легкая усмешка.

Я ощутила, как его взгляд проникает в самую глубину моей души, вызывая волну противоречивых чувств — одновременно завораживающих и пугающих.

— Конечно, — мой голос звучал как мелодия, слегка дрожащая от нервозности.

Я быстро повернулась и направилась к кухне. Услышав его шаги за спиной, старалась не обращать особого внимания на то, что он идет следом.

Наливая воду в чайник, я изо всех сил пыталась сосредоточиться на своих действиях, игнорируя Итана позади. Однако его присутствие было настолько интенсивным, что руки дрожали, когда я ставила чайник на плиту.

Когда я услышала, что он подошел ближе, мой пульс резко участился.

Что со мной? Почему я так реагирую на его близость?

Итан стоял у окна, скрестив руки на груди, и молча наблюдал, как я готовлю чай. Повернувшись, чтобы взять чашки, я заметила, как его взгляд блуждает по моему телу.

Наши взгляды встретились, и на губах Итана появилась едва заметная усмешка, будто он понимал мои внутренние терзания. В его глазах пряталась загадка, вызывавшая во мне одновременно волнение и напряжение.

— Когда твой отец дал мне адрес, я не ожидал увидеть такой скромный дом. Думал, что его дочурка живет в дворце, как настоящая принцесса, — сказал Итан, когда я потянулась за чашками на верхней полке шкафа.

— Дом действительно очень скромный, но это не имеет значения, когда рядом с тобой — любимый человек, — ответила я, ставя чашки перед собой и чувствуя, как на лице появляется улыбка.

Вдруг я неожиданно услышала звонкий смех Итана. Повернувшись к нему, я нахмурила брови в знак непонимания, встречая его веселый взгляд.

— Что смешного, Итан?

Он подавил смех, пытаясь прийти в себя, и наконец ответил:

— Мне непонятно, о чем думал твой отец, когда решил выдать свою единственную дочь замуж за человека, который не в состоянии обеспечить ее достойным жильем. Учитывая его связи и финансовые возможности, разве он не мог найти подходящего жениха для тебя? — произнес Итан легким и непринужденным тоном. Я понимала, что он просто делится своими мыслями, но его слова все же задели меня за живое.

Я улыбнулась в ответ, но внутри у меня царил хаос. Чувства бурлили, словно вулкан, и я не могла понять, как с ними справиться. Мне было очень неприятно слышать слова Итана о моем браке с Николасом.

В этот момент чайник начал свистеть, прерывая мое молчание. Я быстро выключила плиту и наливала воду в чашки. Руки дрожали все сильнее, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не расплескать горячий напиток. Подойдя к столу, я поставила чашки с чаем и села, пытаясь выглядеть так, будто все в порядке. Итан тоже сел напротив меня, его взгляд едва заметно скользнул по моему лицу, словно он искал ответы на свои вопросы.

— Ты когда-нибудь любил? — поинтересовалась я, глядя в свою чашку с чаем.

Он задумался, его взгляд сделался пустым, будто он погрузился в воспоминания о прошлом.

— Нет, — с уверенностью произнес он.

— Тогда тебе не понять, что настоящая любовь заключается в выборе человека, а не в крыше над головой или стенах, которые тебя будут окружать, — ответила я, чувствуя, как слова стекаются, как вода из крана.

— Я понимаю твою логику, но любовь может ослеплять, создавая иллюзии и заставляя забывать о очевидных вещах, — произнес он, обводя взглядом кухню. — Любовь — это сложно… Порой она приносит больше вреда, чем радости. — Его слова прозвучали как тихий шепот в горячем воздухе.

Я вспомнила теплые моменты с Николасом: его ласковые слова, нежные прикосновения, заботливый взгляд…

— Никакие слова не смогут пошатнуть мою любовь к Николасу, — с непоколебимой убежденностью произнесла я.

Поднося чашку к губам, я ощутила, как ее тепло окутывает меня, наполняя спокойствием и решимостью. Любовь к Николасу была моей опорой, и ничто, ни слова, ни сомнения, не могли поколебать этот фундамент.

— Жаль.

Я чуть не поперхнулась чаем. Поставив чашку на стол, я подняла взгляд и заметила, что у Итана играла насмешливая улыбка, которую он не скрывал.

— Жаль?! Почему? — спросила я, пытаясь разобраться, что он имел в виду.

— Ничего особенного, просто мысли вслух, — ответил он, пожимая плечами и внимательно следя за моей реакцией, с усмешкой на губах.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает раздражение.

Он что, издевается надо мной?

Итан не спускал с меня взгляда, его улыбка оставалась насмешливой, а к чашке чая он даже ни разу не прикоснулся.

— Может быть, мы начнем работать над моим дипломным проектом? Мне очень интересно узнать твое мнение о моей работе, — предложила я, стараясь сменить тему и приступить к проекту как можно скорее.

— Не сегодня! Давай встретимся завтра, и я посмотрю твою работу.

— Тогда зачем ты приехал сегодня? — спросила я, ощущая, как напряжение начинает нарастать в моем голосе.

Итан по-прежнему улыбался и смотрел мне в глаза, будто наслаждаясь моим раздражением.

Что за игра у него в голове?

— Сегодня у меня не так много времени, поэтому я приехал лишь для того, чтобы познакомиться с тобой, — сказал он, подмигнув мне, и с легким движением встал из-за стола.

Он возвысился надо мной, его фигура выглядела внушительно, а ухмылка выдавала самодовольство. В его взгляде читалась уверенность, будто он был хозяином ситуации, а я лишь его гостьей. Я ощутила, как неуверенность накрывает меня, заставляя чувствовать себя неловко.

— Просто познакомиться? — с раздражением произнесла я, поднимаясь со своего места и чувствуя, как злость начинает сменять раздражение в моем голосе.

— Да, просто познакомиться, — невозмутимо повторил Итан. — И, пожалуйста, в следующий раз не готовь мне чай — я предпочитаю кофе!

Обходя стол, он делал размеренные шаги, каждое его движение воплощало уверенность. Я осталась стоять у стола, ощущая, как внутри меня кипят эмоции, похожие на бурю, готовую разразиться в любую секунду.

— Вот придурок! — вырвалось у меня, и я мгновенно ощутила удивление и ступор, так как слова вылетели сами собой.

Мгновенно прикрыв рот рукой, я поняла, что мой голос прозвучал слишком громко.

Он же меня не услышал, да?

Итан уже был на полпути к выходу, его шаги затихали в коридоре, а я оставалась стоять у стола, медленно опуская руку.

— Что ты сказала? — его голос звучал спокойно, но я чувствовала, как напряжение, между нами, стало почти осязаемым, словно воздух вокруг ждал взрыва.

Внезапно ощутив внутреннюю силу, я направилась к Итану. Он стоял у входной двери, опершись о стену. Его выражение стало более серьезным, однако на губах все еще играла еле заметная насмешливая улыбка.

— Говорю, что… Мне было приятно с тобой познакомиться, — произнесла я, стараясь сдержать волнение в голосе, подойдя к нему ближе.

Итан молча смотрел на меня, и я почувствовала, как его взгляд проникает в самую глубь, заставляя забыть о дыхании.

Секунды тянулись мучительно медленно, будто время замедлило свой ход. Я не могла оторвать от него взгляда: в его глазах читалась смесь дразнящей насмешливости и чего-то таинственного, что ускользало от меня.

Он — это загадка, которую я не могу разгадать. И еще он вызывает во мне страх.

Итан плавно отстранился от стены и подошел ближе. Его близость заставила мое сердце биться быстрее. Медленно поднимая руку, он нежно коснулся моего лица, мягко поглаживая щеку большим пальцем. Я почувствовала дрожь, пробежавшую по всему телу, будто электрический разряд.

Почему он так себя ведет?

Отпрянув назад, я ощутила, как дыхание застряло в груди.

— Ты… ты меня пугаешь, Итан!

В его глазах мелькнуло что-то опасное.

— Не бойся, принцесса, — его голос был настойчивым, вызывая дрожь по коже. — Я всего лишь хочу познакомиться поближе, — прошептал он, медленно приближаясь ко мне.

Принцесса… — до этого момента только мой папа называл меня так.

Сделав шаг ко мне, Итан слегка наклонился, чтобы наши взгляды встретились. В его глазах сверкал зловещий огонь, и я поняла, что передо мной стоит человек, который на протяжении всего этого времени пытался скрыть свою истинную сущность.

Может быть, он — преследователь? А я по своей глупости впустила его в свой дом.

Я почувствовала, как пульс участился, а сердце забилось у самого горла. Это был момент, как из кошмара: когда понимаешь, что находишься в опасности, но не можешь убежать.

Итан вновь прикоснулся пальцами к моей щеке, его дыхание ощущалось на моем лице как ледяной ветер. Я поняла, что должна что-то сделать, что-то сказать, но слова застряли в горле. Моя рука дрожащими пальцами сжала его запястье, пытаясь оттолкнуть, но уверенность Итана пронизывала меня, делая слабой и беспомощной.

Он улыбнулся, и в этой улыбке я уловила нечто зловещее, заставляющее мою кожу покрываться мурашками. Мое горло пересохло, и, открыв рот, я поняла, что ни один звук не может прорваться наружу.

Итан приблизился к моему уху, его губы едва касались кожи, и он тихо шепнул:

— Если ты снова назовешь меня «придурком», я действительно стану плохим!

Итан отступил, его рука плавно соскользнула с моей щеки, и я мгновенно освободила его запястье, словно обожженная. На его коже появилось легкое покраснение, свидетельствующее о моих усилиях.

Внезапно Итан взорвался громким смехом, и зловещий огонь в его глазах угас. Подобно тому, как быстрый шторм оставляет за собой тишину, так и в нем произошла перемена.

Я отступила на несколько шагов, пытаясь осознать, что происходит. Прижав руки к груди, я ощущала, как сердце громко стучит, а все тело оставалось напряженным.

— Прости, я не хотел тебя так испугать. Я лишь хотел пошутить, но, похоже, перегнул палку, — произнес он, и в его голосе звучала искренность. Однако мой страх не спешил покидать меня.

— Тебе пора уходить, Итан! — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, хотя страх все еще дрожал в моем сердце.

Итан слегка кивнул, осознавая, что перешел невидимую грань. Он медленно шагнул к двери, но в последний момент остановился и обернулся. На его лице отразилось ледяное спокойствие, когда он, глядя мне прямо в глаза, уверенно произнес:

— Завтра после университета я тебя заберу! И мы сможем поработать над твоим проектом, — его голос звучал уверенно и властно, не оставляя места для отказа.

Слова Итана прозвучали как приговор, вызывая во мне бурю эмоций. Я ощутила, как сердце забилось быстрее, а мысли запутались в голове. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, Итан развернулся и уверенно покинул дом.

Мой взгляд приковался к закрытой двери, за которой он исчез. Осталась только я, стоящая посреди прихожей и борющаяся с потоком чувств, вызванных его словами.

Почему он даже не поинтересовался, есть ли у меня время после университета? Не говоря уже о том, хочу ли я с ним встречаться после всего, что произошло… Он какой-то странный, я лишь потратила время впустую.

Я решительно шагнула к двери и повернула замок. Как только раздался щелчок, ощущение контроля вновь вернулось ко мне. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью, наполняя легкие воздухом, которого мне так не хватало до этого момента.

## Глава 4. Призрак...

Наш вечер обещал быть незабываемым с самого начала. Под звездным небом ресторан при входе казался настоящим дворцом, окутанным мягким светом фонарей, нежно освещающим террасу и создающим уютную атмосферу для этого особого события. Столики, украшенные свежими цветами, лишь усиливали впечатление роскоши и великолепия этого места.

— Как я выгляжу? — спросила я, приближаясь к дверям ресторана, чтобы отметить день рождения папы.

Мое темно-синее платье изысканно колыхалось на ветру этого волшебного вечера, подчеркивая мою женственность. Волосы были аккуратно уложены, а яркий макияж акцентировал внимание на моих глазах, полных радости и предвкушения.

В этот вечер и Николас выглядел особенно стильно. Он выбрал белую рубашку, которая подчеркивала его спортивную фигуру, и черные брюки, придающие его образу строгость и элегантность.

— Милая, ты выглядишь прекрасно! Сколько раз мне еще нужно повторить, чтобы ты перестала спрашивать об этом каждые пятнадцать минут? — ответил Николас с улыбкой.

— Прости, просто я немного волнуюсь, — тихо призналась я.

— По-моему, волноваться следует мне! Мы не виделись со дня нашей свадьбы. Может, он вовсе забыл о моем существовании, — усмехнулся Николас с ноткой обеспокоенности.

— Эй, вообще-то, папа всегда спрашивает о тебе, когда мы созваниваемся, — ответила я, взглянув на него с серьезностью.

— И что ты ему рассказываешь? — Николас внезапно остановился и взглянул на меня, нахмурив брови. — Ты же не рассказала ему ничего плохого обо мне, верно? Честно говоря, твой отец меня немного пугает. Я даже не могу представить, что он сделает со мной, если я каким-то образом тебя обижу, — произнес он с серьезным лицом, но вскоре улыбка разрушила этот мрачный облик.

Его слова вызвали во мне смех, который я тут же попыталась подавить, смущаясь от взглядов окружающих — не хотела привлекать к себе слишком много внимания.

— Дай-ка подумать, — произнесла я, делая задумчивый вид. — Я рассказываю, что ты самый заботливый и замечательный муж на свете, что всегда поддерживаешь меня, даришь улыбку и делаешь мою жизнь счастливой, — ответила я, вспоминая те мгновения, которые мы пережили вместе. Николас кивнул, словно удовлетворенный моим ответом.

— Я люблю тебя, милая, — прошептал он, притягивая меня к себе за талию.

В этот момент я почувствовала тепло его объятий и уверенность в нашей любви. Николас медленно приблизился ко мне, и когда его губы оказались всего в нескольких миллиметрах от моих, я приложила указательный палец к его губам и с хитрой улыбкой произнесла:

— Я тебя еще не простила за то, что ты отключил будильник…

— В качестве извинения я купил тебе новый телефон! Разве этого недостаточно? — он отстранился и недовольно покачал головой.

— Это даже больше, чем достаточно! Но ты знаешь, как я хочу помогать тебе во всем, — моя улыбка мгновенно исчезла, а голос стал серьезнее. — Ты не хочешь, чтобы я устраивалась на подработку, а теперь мешаешь мне заниматься домашними делами, — глубокий вдох сменился выдохом, когда я попыталась сдержать себя. — Я понимаю, что ты заботишься обо мне и хочешь, чтобы я больше отдыхала, но от этого я чувствую себя только хуже.

— Эта тема закрыта! Я больше не хочу об этом слышать, — строго заявил Николас. — Нам пора, твой папа ждет нас!

Обида наполняла меня, как неистовый океан, но я старалась сохранить контроль, не позволяя эмоциям вырваться на поверхность на публике.

Николас заметил мою реакцию. Выражение его лица смягчилось, осознавая, что его слова задели меня куда глубже, чем он предполагал. Я усилием воли заставила себя улыбнуться, пытаясь замаскировать проявление слабости, которое стремилось вырваться на поверхность.

Нежно обняв меня за талию, Николас повел к дверям ресторана. Как только мы вошли, к нам подошла молодая девушка с густыми темными волосами до плеч и приветливой улыбкой. Она внезапно замерла, и ее взгляд остановился на Николасе. Казалось, что она перестала замечать меня, словно он был единственным объектом ее внимания; ее глаза засияли неподдельным восхищением, а улыбка стала немного игривой.

— Здравствуйте! Меня зовут Глория. Чем я могу вам помочь? — вежливо поинтересовалась она, не сводя взгляда с Николаса.

Я улыбнулась ей доброжелательно, пытаясь избавиться от ощущения невидимости, но Глория не обратила на меня ни малейшего внимания.

Пора бы уже смириться с тем, что все девушки вешаются на моего мужа, включая моих подруг.

Закатив глаза, я недовольно цокнула языком, полагая, что даже щелчок пальцами у нее перед носом не привлечет ее внимания.

— У нас забронирован столик на Джонатана Эванса, — произнес Николас, опуская руку на мою талию и притягивая меня к себе ближе.

— Прошу прощения, мистер... Извините, как ваше имя? — спросила Глория, бросив взгляд на руку Николаса, обнимающую меня.

Николас улыбнулся и ответил:

— Меня зовут Николас. А это моя жена, Эмили.

Слово «жена» прозвучало как маленький магический щит, опустившийся между мной и Глорией. Ее улыбка стала менее игривой, и она быстро посмотрела в свой планшет.

— Мистер Эванс уже ждет вас! Прошу, следуйте за мной, — произнесла Глория, указывая на лестницу, ведущую на второй этаж.

Николас обернулся ко мне, на его лице появилась та улыбка, что всегда приносила мне тепло. Склонившись к моему уху, он шепнул:

— Расслабься, ты единственная для меня.

Я ответила ему улыбкой, чувствуя, как напряжение улетучивается. Николас всегда знал, как успокоить меня своим заботливым тоном и жестами.

Мы следовали за Глорией по лестнице. Поднимаясь на второй этаж, я почувствовала, как вокруг расцветает атмосфера уюта и спокойствия. Шум и суета первого этажа уступили место тишине, лишь нарушаемой легкой фоновой музыкой, которая создавала ощущение умиротворения. Оглянувшись вокруг, я заметила, что все столики, кроме одного, были пустыми.

Похоже, папа забронировал весь второй этаж для нас троих… Это так на него похоже.

Когда мы подошли к столу, за которым сидел папа, я заметила, что он был погружен в свой телефон. Его взгляд был сосредоточен на экране, а пальцы легко скользили по нему, создавая незаметный ритм. На лице читалось полное погружение в то, что он делал, словно весь мир вокруг исчез, оставив только его и его телефон.

Подойдя ближе, мы остановились у стола, но папа не взглянул на нас — его брови лишь слегка нахмурились, отражая то, что происходило на экране.

— Мистер Эванс, — начала говорить Глория, ее голос звучал немного неуверенно, словно она боялась его беспокоить.

Папа мгновенно отвел взгляд от экрана телефона, когда услышал Глорию, и сосредоточенно посмотрел на нее. В следующее мгновение его взгляд переместился на меня и Николаса, и на его лице расцвела радостная улыбка.

Папа аккуратно положил телефон на стол и с легкостью поднялся из-за стола. Его шаги были уверенными и решительными, когда он подошел ко мне с широко распахнутыми руками для объятий.

— Моя принцесса, как я рад тебя видеть, — произнес папа с теплотой и искренностью в голосе. Обняв меня крепко, он подарил мне ощущение безопасности и любви. В тот самый миг я почувствовала, что весь мир становится лучше просто от того, что я рядом с ним.

— С днем рождения, папочка, — прошептала я, нежно обнимая его в ответ.

Он отстранился немного, однако его руки по-прежнему оставались на моих плечах. Улыбка не покидала его лица, излучая тепло и радость.

— Спасибо, моя принцесса, — произнес он, глядя мне в глаза с нежностью и заботой.

Я ответила ему улыбкой, а слезы счастья начали накапливаться на краю моих глаз, отражая важность этого трогательного момента.

Николас нежно провел рукой по моей спине, поддерживая меня в этот момент. Я ощущала его тепло и внимание, и это только усиливало мои чувства к нему.

— С днем рождения, сэр, — произнес Николас.

В этот миг папа мгновенно замер, словно слова Николаса затронули его до глубины души. Улыбка исчезла с его лица, и он уставился на Николаса с недоумением в глазах.

— Николас... — начал он, его голос оставался спокойным, но с несомненным оттенком серьезности. — Для тебя я просто папа!

Николас опустил взгляд, осознавая свою ошибку. Я почувствовала легкое смущение за него, но одновременно осознала, что это важный момент для нашей семьи — шаг к более теплым и близким отношениям между Николасом и моим папой.

— Простите, папа, — произнес Николас тихим голосом, поднимая взгляд на папу. — Я не хотел вас обидеть.

Папа улыбнулся Николасу и положил руку на его плечо, наполняя момент ощущением поддержки.

— Все в порядке, сынок, — сказал он мягко. — Теперь мы — одна семья! Для меня важно, чтобы мы обращались друг к другу с доверием и теплотой.

Незаметно толкнув Николаса локтем, я подняла на него глаза, улыбнувшись, и указала взглядом на пакет с подарком в его руках, который он все еще не вручил. Николас, словно пробудившись от задумчивости, быстро протянул папе пакет.

— Мы подготовили это для вас, — произнес он немного растерянно. — Надеюсь, вам понравится.

Папа взял пакет и с любопытством заглянул внутрь.

— Ого, это же…

Мои глаза засияли от радости, когда я наблюдала за реакцией папы.

Папа подошел к столу и начал распаковывать подарок. Когда футляр открылся, изнутри блеснули часы. Он поднял взгляд на нас с удивлением.

— Ролексы… Мои старые часы как раз куда-то запропастились, и я нуждался в новых. — Спасибо вам, мои дорогие, за такой замечательный подарок, — сказал он теплым голосом.

Я приблизилась к столу, за которым папа с восторгом разглядывал свой подарок. Ловким движением руки я извлекла часы из футляра и держала их перед ним. Он посмотрел на меня, а затем протянул руку, предоставляя мне возможность надеть часы на его запястье. В тот момент все произошло легко, словно эти часы были созданы специально для него. Они идеально смотрелись на его руке, создавая впечатление, что никакие другие часы не могли с ними сравниться.

— Папа, носи эти часы всегда. Пусть они напоминают тебе о нас, о Николасе и мне, — произнесла я мягко, глядя на него с теплотой.

Папа улыбнулся в ответ и кивнул, словно давая обещание носить их всегда.

Николас стоял в стороне, наблюдая за нашей трогательной сценой, с улыбкой на лице. Я взглянула на него, испытывая благодарность за помощь в выборе подарка, и увидела в его глазах ту же радость. Этот момент напомнил мне, как важно делать приятные сюрпризы любимым людям. Именно мелочи — внимание к желаниям других — способны укрепить наши связи и сделать жизнь по-настоящему яркой.

Папа крепко обнял меня, и я ощущала его благодарность и любовь. Николас, все еще улыбаясь, подошел к нам и обнял нас обоих. Его голос прозвучал тепло и искренне:

— С днем рождения, папа, и спасибо за то, что принял меня в вашу семью.

Папа обнял нас крепче, словно подтверждая слова Николаса.

— Ты уже давно стал частью нашей семьи, сынок. Я очень рад, что ты здесь с нами, — ответил он.

Папа вновь взглянул на часы на своем запястье и улыбнулся.

— Время неумолимо, но, когда рядом такие замечательные люди, как вы, каждая минута становится особенной и запоминающейся, — сказал он чувственно.

Мы сели за стол. Папа отодвинул телефон в сторону и взглянул на Глорию, которая все это время молча наблюдала за нами.

— Глория, — произнес он с некоторой строгостью в голосе, — блюда, закуски и напитки должны были быть поданы на стол уже давно, — в его взгляде читалось недовольство.

Я была единственной, к кому папа никогда не проявлял строгости. После того как мама бросила нас, когда мне было всего шесть лет, он целиком погрузился в работу и больше не связывал свою жизнь с другими женщинами. Поэтому я, как его единственная дочь, была для него словно принцесса в его "замке", окруженная заботой и вниманием.

— Прошу прощения, мистер Эванс, возникли некоторые неполадки на кухне. Все блюда и напитки будут поданы к столу в ближайшее время, — ее слова сопровождались улыбкой, которая мгновенно смягчила напряжение в воздухе.

Папа медленно кивнул, его лицо озарилось пониманием, и он снова обратил взгляд на свой телефон.

Официанты не заставили нас ждать, и всего через минуту после слов Глории начали приносить блюда, закуски и напитки. Глория бросила на них недовольный взгляд и, принимая активное участие, начала быстро расставлять все на столе. Ее движения были грациозными, а взгляд сосредоточенным, словно она сама создавала этот ужин как настоящее произведение искусства.

Папа, углубленный в свой телефон, отвлекался лишь на мгновение, чтобы улыбнуться нам или кивнуть в ответ на слова Глории. Его внимание казалось разделенным между рабочими заботами и семейным ужином. Тем не менее, даже будучи столь занятым, он обращал внимание на каждую деталь вокруг.

Когда все блюда были аккуратно расставлены на столе, Глория с улыбкой сказала нам:

— Желаю вам хорошего вечера.

Однако папа, игнорируя ее слова, нахмурил брови и сосредоточенно уставился в экран своего телефона. По его выражению лица было видно, что происходит нечто крайне важное, что заставляло его забыть обо всем вокруг.

— Простите, мне срочно нужно позвонить, — быстро произнес папа, не отрывая взгляда от телефона. Все его внимание было устремлено на экран.

Пока папа отдалялся от стола, я следила за ним взглядом, наблюдая, как он стремительно направляется к концу зала. Его шаги были быстрыми и решительными, словно каждая секунда была на вес золота. Я заметила, как он поднимает телефон к уху, а на его лице не исчезало серьезное выражение.

— Спасибо, Глория, — раздался голос Николаса, заставивший меня отвлечься от папы. Но я снова вернула свой взгляд к нему.

Папа начал разговор, его голос звучал низко и настойчиво.

Интересно, что же случилось? Я не могла разобрать слова, но по интонации было понятно, что он говорит о чем-то важном. Его брови нахмурились, плечи напряжены — все в его манере выдавало, что он вовлечен в серьезный разговор.

В моей душе переплетались нити любопытства и беспокойства, и я не могла избавиться от ощущения, что происходящее имеет огромное значение.

— Эмили, — произнес Николас мое имя громким, проникновенным голосом, вырывая меня из раздумий.

Я растерянно посмотрела на него, а затем обратила взор в сторону, где стояла Глория, но обнаружила, что ее уже там не было.

— Ты меня слышишь? — его голос прозвучал спокойнее.

Я быстро кивнула, стараясь сосредоточиться на разговоре.

— Прости… Папа редко бывает так встревожен, и кажется, что произошло что-то действительно серьезное.

Мой взгляд вновь скользнул к папе. Он все еще разговаривал по телефону, на его лице читалась глубокая концентрация. Рука, сжимавшая телефон, дрожала, а другой он машинально проводил по своим волосам, и я заметила, что напряжение в его теле только нарастает, словно невидимый груз давит на его плечи.

Николас мягко положил свою ладонь на мою, даря тепло и поддержку.

— Все будет хорошо, милая, — прошептал он, его голос звучал как нежное обещание. — Не переживай, — он слегка сжал мою ладонь, как будто передавал мне свою силу и уверенность.

Папа медленно повернулся, все еще продолжая разговор по телефону, и наши глаза встретились. В этот момент я увидела в его взгляде сильное беспокойство. Он слегка кивнул мне, словно подтверждая слова Николаса, что все будет в порядке, хотя черты его лица оставались напряженными.

Николас наполнял бокалы вином, его движения были спокойными и уверенными, но я замечала, как его взгляд периодически метался в сторону папы. Протянув мне бокал с теплой улыбкой, он излучал поддержку и понимание, зная, как я сейчас нуждаюсь в этом. Я ответила ему благодарной улыбкой и приняла бокал.

Пара глотков вина принесла тепло, разливаясь по груди и слегка облегчив состояние. Я ощутила, как напряжение в моем теле постепенно уходит под воздействием алкоголя. Но даже это кратковременное облегчение не могло заглушить беспокойство, которое по-прежнему свирепствовало в моей душе.

Когда я снова подняла бокал к губам, почувствовала, как Николас крепче сжал мою ладонь…

И вот, наконец, разговор подошел к концу. Я увидела, как папа медленно опустил телефон и закрыл глаза, словно давая отдых невидимой ноше, которую он нес в течение всего разговора. Он тяжело вдохнул и медленно направился к столу.