Ольга Кравченко
А бывают ли на свете принцы?

ГЛАВА 1

Я ехала в душном вагоне, в котором стоял гул голосов, из тамбура тянуло мочой и табачным дымом. Сидя возле окна, прислонила голову к прохладному стеклу. Природа за окном с каждым днем увядала, желтая листва нагоняла на меня тоску. Я сидела, обхватив рюкзак обеими руками. Ведь в нем находилось то, отчего зависела не только жизнь моего брата, но и всего мира. Тириза сейчас очень не хватало… Но, ничего. Он всегда говорил мне: "Матильда, ты не такая как все! И, чтобы ни случилось в жизни, ты обязательно со всем справишься".

Мой брат работал физиком-ядерщиком и, к тому же, еще являлся страстным фанатом фэнтези. Я не понимала его никогда. Ну что в фэнтезийных мирах такого клевого и прекрасного, если сами эти миры – писательский вымысел? А вот я любила детективы, точнее, как распутывают преступления гениальные сыщики и, естественно, моим любимцем был непревзойденный Шерлок Холмс. Пусть он тоже выдуман Конан Дойлем, но в глубине души я верила, свои истории он не просто брал с потолка, а расследовал их вместе с полицией, а потом писал увлекательные рассказы. Я всегда с пеной у рта доказывала, что Конан Дойль и есть Шерлок. Мне хотелось самой раскрыть какое-нибудь преступление. Теперь моя мечта сбылась. Хотя и не так, как хотелось. У меня не было напарника, полицейского значка и оружия. Я числилась лишь кадетом в академии полиции. Сегодня мне стукнул двадцать один год, у меня куча комплексов, и мне страшно.

Я праздновала свой день рождения, когда мой брат, как сумасшедший, ворвался в мою квартиру, тем самым испортив вечеринку.

– Тиль, у меня осталось мало времени, и мне нужно тебе все рассказать. Мне нужна твоя помощь! – Риз выволок меня на лестницу.

Я рассмеялась, алкоголь туманил рассудок и заплетался язык. Брат нахмурился, ведь он не шутил.

– Послушай, братик, я сейчас пьяна, как сапожник, может отложим наш разговор, когда я хоть о чем-то смогу думать? – я снова хихикнула, как дура, и панибратски похлопала его по плечу.

Тириз устроил мне настоящую экзекуцию. Он вытащил меня на улицу и вылил литровую бутылку воды прямо мне на голову, безнадежно испортив прическу, которой, кстати, гордилась. Теперь красивые волосы напоминали грязную паклю, одежда тоже промокла. Я сильно разозлилась, стала отплевываться и вырываться. Но коварный братец держал меня крепко.

– Слушай внимательно! – требовательно крикнул он.

– Пошел ты, Риз, в известном направлении! – ответила я, меча молнии. Почему же брат так ведет себя?

– Если со мной что-то случится, то к тебе придет человек и передаст мои записи. За мной охотятся. Тиль, ты не представляешь… помнишь, я работал над проектом «Путь»?

– Да, помню! – я вытерла рукавом свитера мокрое лицо. – И что?! – со злостью ответила братцу.

– Так вот. Я сумел создать то, что открывает порталы в другие миры. Я был там! – он смеялся как ребенок, порывисто взъерошил свои короткие светлые волосы и приблизился ко мне. Брат был выше меня на голову, худощавый, с выразительными зелеными глазами и доброй улыбкой.

– Я не знаю, когда они придут за мной и кто они. Но ты должна будешь мне помочь. В тех тетрадях, которые вскоре окажутся у тебя, есть подробное описание. Чертежи, схемы чтобы собрать установку, открывающую портал. Ты должна взять их с собой

– Стой!!! – я схватила его за рукав куртки. – Ты что, хочешь сказать, что у тебя получилось?! Ты нашел приключения на свою пятую точку? Параллельные миры – это не вымысел?

– Нет, Тиль! Правда! У меня получилось, но кто-то узнал, над чем я работаю, и захотел выкрасть проект. Моя жизнь в опасности!

– А откуда ты все это знаешь? – по-моему, я уже протрезвела и уже не так сильно злилась на брата.

– Просто поверь! Ты должна будешь вытащить меня, слышишь? – Риз положил руки мне на плечи и встряхнул. – Ты обещаешь?

– Но я ничего в этом не понимаю! Ты ученый, а я будущий следователь, какой из меня физик?

– Не льсти себе! Ты все поймешь, главное – не бойся. Мне пора, Тиль, я буду тебя ждать.

– Где! —эхом пронесся мой вопрос по пустой улице.

Риз ушел, а на следующее утро в мою дверь настойчиво постучали. Почему так не вовремя! Голова нещадно ныла, жутко хотелось пить, а во рту, будто слон нагадил. Как же мерзко!

На лестнице стоял маленький мужчина, лет пятидесяти, с козлиной бородкой. На толстом носу висят очки в толстой роговой оправе. Интеллигент, блин! Дядька протягивает увесистую коробку, замотанную пищевой пленкой и скотчем. Сверху упаковки торчит конверт.

– Это Вам! – сиплым голосом проговорил мужчина и быстро ушел.

Я дотащила коробку до прихожей, и бросила ее там. Надо привести себя в порядок. Душ! Теплый душ!

Полегчало. Подошла к шкафу, вытащила футболку, взглянула на себя в зеркало. Видок замученный, но в стекле отражается та же девушка, что и вчера.

Длинные ярко-оранжевые волосы спадают с плеч, подруги думали, что я крашусь, но я такой родилась, рыженькой). Метр шестьдесят пять ростом, стройная фигура и ни грамма жира ешь сколько хочешь тортиков, и днем, и ночью). С моей профессией все лишние калории от страха сами рассасываются.

Бросила быстрый взгляд на коробку. Не решилась подойти. Я помнила наш разговор с братом. Прошла мимо, по дороге натягивая футболку. Хорошо, что сегодня выходной и можно сидеть дома и не мучиться на занятиях. Поставив на плиту чайник, решала что-нибудь схомячить. Открыв холодильник, поняла, что там давно повесилась мышь и пора сходить в магазин. Выключив чайник, пошла в комнату одеваться. Натянув на себя спортивный костюм, пошла в коридор, одела кроссовки и куртку, и вышла на улицу.

Я долго бродила, покупая всякие продукты. Потом отстояла не очень длинную очередь в кассу. Воспользовалась целлофановыми пакетами из магазина, в один я положила консервы, молоко, в другой – замороженные продукты. И только вышла на улицу, как пошел сильный дождь. Я и не думала сегодня брать с собой зонт. Добежала до соседнего крыльца – там, в подвале был ремонт компьютерной техники. Куривший в это время на улице перед входом в мастерскую, мужчина вдруг предложил мне: «Давайте я принесу вам зонтик!» И, не дожидаясь моего ответа, сбежал вниз по лестнице. Через минуту он вынес мне черный зонт.

– Огромное вам спасибо!

– Не за что! – не знаю почему, но он вызвал у меня какую-то к нему симпатию.

– Я завтра вам его верну.

– Не стоит! Клиенты часто у меня, что-то забывают. Но никогда не возвращаются за вещами. Вот я их и раздаю, иногда. А то складывать уже некуда, – я улыбнулась в ответ мужчине и перехватив поудобнее пакеты раскрыла зонт и вышла под дождь.

– До свидания.

– Прощайте, – как-то очень грустно ответил мужчина.

Я добежала до своего дома, обувь промокла; отряхнув под козырьком зонт, заметила одиноко стоящую женщину, выпускающую кольца дыма.

– Здравствуйте, – она ничего не ответила, я пожала плеча, мол ну и ладно.

Однокомнатная квартира встретила меня пустотой. Находилась она на третьем этаже пятиэтажного дома, именуемого в народе «хрущевкой». Квартира была типовой: крохотная кухня, совмещенный санузел, коридорчик, да небольшая комната с балконом.

Холодильник холодил плохо, поэтому продукты решила приготовить сразу. Электроплитка нагревалась медленно, но верно. Приготовив себе ужин устроилась на диване.

Внезапно раздался телефонный звонок.

– Привет, моя Помидорка, – это был мой Макс.

– Не называй меня Помидоркой! Это бесит!

Он пропустил мимо ушей мою просьбу и продолжил.

– Ты чего делаешь?!

– Ем.

– Как эротично… – на заднем фоне послышался смех подруги.

– Вы чего там задумали?!

– Пошли погуляем!

– Там зябко!

– А я буду тебя согревать!

– Не хочу я никуда идти, отстань Макс!

Кто-то вырвал из рук Макса трубку и женский голос сказал:

– Если ты сейчас не спустишь на улицу свою попку, то я уведу у тебя Макса! Потом не обижайся!

– Отдай, дура! – Макс разозлился на мою подругу Катьку.

– Не верь этой дуре!

– Хорошо. Сейчас спущусь.

Вечер встретил меня прохладой, приятно освежил холодный воздух, ворвавшийся в лёгкие. За домами слышалась весёлая мелодия.

– Привет, моя Помидорка!

– Еще раз так назовешь, обещаю тебя треснуть!

– Ладно не сердись! Я же любя.

Макс был забавным, смазливым парнем. Не скажу, что мне такие нравились. Просто он сам как-то подкатил ко мне и был таким настырным, что я не могла отказаться стать его девушкой. Ну и вот мы уже как три месяца вместе. Брюнет с голубыми глазами, высокий, не толстый. Не качок, но и не обладает фигурой атлета.

Тут и Катька была, это была моя одногруппница. Шатенка, с выдающейся внешность, парни пускали слюнки по этой девчонке. А я не видела в ней ничего интересного.

– А чего вам дома не сидится? – друзья пожали плечами.

– Скучно, – ответил Макс.

– Да, поэтому мы решили покататься на трамваях.

– Вам точно нечем заняться! А ты в курсе, Катюха, что на следующей неделе зачет по физподготовке.

– Ой, да не парься! Ты же знаешь, стоит мне только улыбнутся, как у меня появится зачет.

– Дям…

Макс потащил меня за руку на остановку. Людей на улице было мало, все сидели по домам. Я бы тоже, если бы не некоторые личности.

Мы стояли и ждали какой-нибудь трамвай. Постояли, подождали и решили пройтись до следующей остановки пешком, чтоб не замерзнуть. Никакого трамвая не было. Сентябрьская ночь была прохладной, было тихо и ветрено, только машины шуршали мимо, да и то не часто.

Я и Макс ушли вперед, а Катюха почему-то задержалась сзади на остановке, стояла и чего-то ждала. На остановке никого больше не было, и вряд ли можно было ожидать трамвай в полдвенадцатого ночи.

Пройдя несколько метров, мы оглянулись на шум подъезжающего транспорта. Темный, неосвещенный трамвай, двигался по рельсам в нашу сторону без пассажиров. Видимо шел в парк. Увлеченные беседой мы забыли о Кате, которая осталась позади.

Внезапно трамвай остановился напротив нас, и мы услышали:

– Эй, молодежь, чего такую поздноту гуляем?

– Да, вот… ответил Макс – Девушку свою провожаю до дома!

– Запрыгивайте! Нечего шляться по ночам.

И мы довольные зашли в теплый трамвай и уселись в конце. Катюхе пришлось пробежаться.

Водитель трамвая был не один, с ним рядом в кабине ехала еще контроллер. Выглянув из кабины водителя, контроллер спросила:

– Куда ехать?

– А куда нас можете довести? – спросил Макс.

–Нам до конечной! – ответила за нас Катюха, сев спереди, чтоб не мешать нам целоваться.

Я ощутила горячее дыхание Макса на своем лице. Его губы нежно прикасались к моим, но почему-то бабочки не летали в моем животе. А мне всегда казалось, что должны.

Через двадцать минут у меня уже болели губы, холодная рука Макса пробралась под одежду.

– Ты чего делаешь?

– Руки грею!

– Прекрати!

– Малышка! – и я треснула его в бок локтем.

– Я предупреждала тебя.

– Я запомню, – жалостливо произнес Макс.

– Эй, ребята мы прибыли. Выходим! – крикнула Катюха.

Я не верила, что повелась и с этими идиотами уехала в трамвайный парк. Тут не то, что собаки не выли, тут вообще ничего не было кроме поля.

– Ты идиот Макс! Куда ты нас привез?!

– Посмотри, как тут красиво.

–Да тут полная темнота, на что смотреть? – негромко произнесла Катюха.

– Я хотел показать тебе рассвет.

– Я думаю, когда его увижу, то замерзну и умру.

– Я вызову такси, – сказала Катюха. – Но у меня нет денег.

– За что мне это! Вызывай. Я оплачиваю.

Всю дорогу я ни с кем не разговаривала, особенно с Максом.

Вернувшись в третьем часу ночи домой, доела холодный ужин и пошла спать.

Проснувшись, я посмотрела на часы в телефоне и ужаснулась. Было два часа дня, пол дня потеряла из-за этого романтика. Вскочив с постели, пошла ставить чайник.

Мой взгляд упал на макулатуру брата, пока я ждала, когда разогреется электроплитка. Я понимала, что с ним что-то случилось, и ко мне, возможно, могут прийти инспекторы полиции. И что мне поведать полицейским? Ведь придется рассказать все, как есть, что Риз изобрел штуку, которая открывает порталы. Конечно, надо мной поржут все, но некоторые могут заинтересоваться этой информацией, вот тогда и хана нам обоим. Сама увязну и брата не спасу.

Я сорвала письмо с крышки коробки, разорвала конверт и прочитала:

"Тиль, если ты читаешь это письмо, значит, я в беде. Не волнуйся, меня не убьют, я нужен им живым. Помнишь, о чем я тебе говорил? Ты должна поехать в мою лабораторию, которая находится в подвале дома. Когда ты спустишься в подвал, увидишь крепкую железную дверь, это и есть лаборатория, а ключ находиться за батареей, точно напротив двери. Когда войдешь внутрь, подойди прямо к столу – это пульт, там находится дисплей. Запиши последние координаты моего перемещения. Потом немедленно уходи в портал, нажав на зеленую кнопку.

P.S . Никому не доверяй.

Риз".

Письмо брата заставило мое сердце сжаться от страха за него. Я вытащила одну из тетрадей и пролистнула. Как я сооружу такой сложный аппарат, не имея ни денег, ни знаний? Хорошо он все сделал сам и мне остается только нажать на зеленую кнопку.

Теперь я знала точно, что пора покинуть свой дом. Скоро меня будут искать и допрашивать. Может, даже пытать! Подобное открытие, словно магнит притягивает разные структуры. Бандиты, полиция, иностранные разведки. Оставаться дома очень, очень опасно!

Я собрала необходимые вещи, упаковала в походный рюкзак, туда же положила и тетради брата. Получилось довольно увесисто, придется от чего-то избавиться. Посмотрела на часы – ровно два часа дня. Села на стул, положила руку на "мышку" и стала ползать по Интернету. На автомате проверила почту, а в голове крутилось: "Подкинул братец проблем!"

Нужно составить хоть какой-то план. Начну с учебы, завтра с самого утра зайду к директору и напишу заявление на академический отпуск. Что потом? Потом попрощаться с друзьями и Максом, затем садиться на поезд.

Немного определившись с дальнейшей жизнью, я пошла одеваться. Взяла рюкзак за лямки и остановилась. Нужно его спрятать. Закрыла за собой дверь, дверной замок щелкнул, дернула за ручку, убедившись, что закрыла.

Слева находится дверь моей соседки, милой бабульки, она часто интересуется, как у меня дела. И я решила обраться к ней за помощью.

– Кто там? – скрипучим голосом завопила баба Софа.

– Баба Софа, это я, Матильда!

– Кто?!

– Матильда! – щелкнул один замок, второй, третий, дверь противно скрипнула, и в щелке появилось морщинистое лицо.

– А это ты?! Ну, заходи!

– Баб Софа, можно я оставлю у вас рюкзак ненадолго? – спросила я. Соседка была невысокого росточка, с пышными формами и сединой в волосах. Она постоянно куталась в два халата и платок, даже летом. В квартире пахло мылом, котом, обои давно выцвели, потолок пожелтел, бабу Софу это устраивало.

– Конечно! – со старческой хрипотцой в голосе ответила она.

– Там «макулатура» моего ненормального брата, вдруг меня дома не будет, а книги ему понадобятся. А Риз ключи потерял, – соврала я. Нехорошо, конечно, но ради спасения брата пойду на все.

Я оставила рюкзак рядом с вешалкой, на очень видном месте. Мало того, что старуха глядела во все глаза, так еще и пушистый зверь крайне бестактно обтерся об мои ноги, оставив на джинсах свою приставучую шерсть. Вот мелкий засранец!

Сентябрь, есть в нем что-то романтичное и прекрасное. Шум улицы, терпкие запахи зрелых плодов, шуршание первых опавших листьев. Раньше я очень любила раннюю осень! Мы с братом часто ходили в парк, чтобы разбросать не одну кучу листьев, только что собранную дворниками. Один раз Риз даже получил по мягкому месту от дворника, за неуважение к труду. Больше мы так не делали…

В помещении банка РОСТАЛЬ находилось мало народу, но все равно душно. Я не представляю, что тут творится, когда операционный зал полон. Расстегнув куртку, я подошла к банкомату, чтобы снять наличку. Ввела номер карты, проверила баланс. Денег скопилось за четыре года достаточно. Мой брат зарабатывал приличные деньги и помогал мне. А я не тратилась на всякую ерунду. Только иногда снимала чуток, чтоб купить что-то необходимое для учебы. На одежду практически не трачусь. Я, вообще, очень скромна, с утра до ночи ношу кадетскую форму.

Упрямый банкомат не выдал за один раз такую большую сумму, и мне пришлось обратиться к кассирше. Та удивилась и долго отговаривала от снятия всех денежных средств, советовала положить в банк под проценты. Когда я настояла на своем, кассирша фыркнула и ушла. Через десять минут она беспрекословно выдала мне деньги, и я, довольная, вышла на улицу.

На улице, особенно в метро, было много людей, возвращаются с работы после трудового дня. Я еле втиснулась в поезд. Жуткая давка, словно селедки в бочке! Я пользовалась метро очень редко, только когда навещала брата. Уже на следующей станции Новоселы, налегающая толпа бесцеремонно выпихнула меня на перрон, и мне пришлось снова пробираться обратно. Одна дамочка сильно толкнула меня в бок, а потом сделала вид, что это не она. Инфузория туфелька, чтоб тебя три раза по почкам!

Наконец-то, я доехала до нужной мне станции. Вышла из метро, села в автобус, идущий до поселка Рощица, там тоже пришлось немного потолкаться. Вот чего ему приспичило покупать дом в такой глухомани? Я постоянно ругала Риза за это. А брат отвечал, что на отшибе дома дешевле, да и подальше от любопытных глаз.

Это была самая настоящая деревня, общественный транспорт, типа автобусов, тут можно ждать на остановке целую вечность. Покойные родители ни за что не пустили бы меня в эдакую глушь. Неспокойно тут. Домов очень мало, живут бабульки с дедульками, хотя летом добавляются дачники.

Дом Риза находится в конце улицы. Я нащупала в кармане ключ от ворот. Обычные деревенские ворота. Деревянные, как и у соседей, старый покосившийся забор, который не привлекает внимания. И, такой же, не выделяющийся из общей застройки, дом.

Я прошла по узенькой дорожке, ведущей к жилищу, и замерла. Дверь открыта нараспашку! Я зашла внутрь, прикрыв за собой дверь. В предбаннике было темно.

Прислушалась: вроде никого. На ощупь из тумбочки, стоящей у входа, достала фонарик. Осветила помещение. Здесь явно что-то искали. Шкафы открыты, ящики комода выдернуты и валяются на полу вверх дном, диван и кресло разрезаны… В доме царит полный хаос. Спустившись в подвал, обнаружила сорванную с петель дверь. Неужели, нельзя было искать поаккуратнее? Я посветила фонарем внутрь, битые стекла валяются на полу, воняет гарью. Тут был взрыв, но дом не пострадал. Мой брат не плохо тут устроился. Это же как он вырыл такой подвал под домом?! В центре стояли обломки, судя по всему, портала. Остальное было покорежено, расплавлено и разбросанно по лаборатории.

"И, что теперь делать?": терзал меня мой мозг. Под ногой что-то хрустнуло, я нагнулась и подняла сломанный предмет. Это оказалась пластмассовая модель молекулы, несколько шариков, соединенных проволочками.

Меня словно осенило, я вспомнила про тайник. Я побежала на кухню, спотыкаясь о предметы, валяющиеся на полу. Риз всегда прятал деньги и документы под половицей. Господи, только бы он догадался оставить мне какую-нибудь весточку, на случай ЧП. Риз всегда перестраховывался, и я не поверю, что в этот раз он изменил себе.

Я наклонилась и, буквально, села на пол, стала проверять-простукивать каждую половицу. Брат мне никогда не говорил, где прячет то, что ему дорого, но однажды утром я обнаружила его сидящим на полу под столом. Тогда я сделала вид, что не обратила внимания. Только пошутила…

Я усмехнулась, залезла под стол, засунув фонарик в рот, чтобы освободить руки. Вкус железа, мне, если честно, не понравился. Я стала лихорадочно шарить под столом, прощупывать половицы. И, ура!!! Одна половица поддалась. Сверху лежал неровно вырванный из книги лист бумаги. Поверх текста написано от руки:

–– Сестренка, возможно, ты опоздала! Но я верю в тебя!

Ниже на листке идут цифры и неизвестные мне физические формулы, какие-то закорючки. Что они означают?

–– Черт! Риз, ты издеваешься? Как я здесь разберусь? А это что?

Записка гласила в городе Даларан я должна зайти на почту и представиться: Шерлок Холмс.

– Ничего не понимаю! Это где такой город?

Я сложила листок и засунула во внутренний карман куртки. Подальше и понадежней.

В тайнике, кроме листка, лежали и другие предметы. Маленький черный чемоданчик, рядом старый мобильник.

Некогда возиться с кодом на чемодане, я взяла кухонный нож и грубо вскрыла замок. Если бы я имела вставную челюсть, то она бы сейчас оказалась на полу! Внутри перевязанные пачки денег. Евро. Много, очень много! Как будто я ограбила банк!

– Очуметь!

Я покрутила телефон в руках, им оказалась старенькая "Нокия" с зеленым дисплеем. Включила. Сразу посыпались SMS-сообщения. Блокировка на телефоне стояла стандартная, и я быстро вошла в меню аппарата. SMS были от одного и того же человека, от некого "Саши". Или некой? В списке контактов имя оказалось единственным. Я положила телефон в карман, но сразу же подскочила от неожиданности, ударившись головой о столешницу. Телефон звонит! Я вновь достала его. На дисплее высветилось имя. "Саша". Я сначала не решалась ответить, но телефон не умолкал. Я выдохнула и нажала на клавишу ответа.

–– Слушаю!

На другом конце тишина…

–– Я вас слушаю, не молчите! Кто вы?

–– А вы кто? – настороженный женский голос задал мне аналогичный вопрос.

–– А… Я… я сестра Риза!

–– Значит, это все-таки случилось!

–– Что случилось? Может, вы мне объясните, что, вообще, происходит? Почему моему брату пришлось спрятаться в другом мире?

–– Что значит спрятаться в другом мире?

–– В прямом! – я слегка сгрубила.

–– Где вы сейчас находитесь? – спросила женщина тихо.

–– В доме у брата!

–– По телефону разговаривать небезопасно. Приезжайте ко мне. Я расскажу вам все, что знаю сама. Я буду ждать вас завтра, в восемь вечера, на железнодорожном вокзале, станция "Топь". Подойдете к газетному киоску, который рядом с пышечной, и я вас найду. До завтра.

Мечтала, милая, о приключениях – получай!

Я вышла на улицу. Нужно все обдумать, прохладный осенний воздух слегка привел мысли в порядок. Возвращаться домой поздно, и я решила переночевать в доме брата. Нашла одеяла, расстелила на полу, кинула пару подушек. С кухни взяла нож, мало ли что, подперла кое-как входную дверь стулом. Пошла на свою лежанку.

Я долго не могла уснуть, из головы не выходили последние события. Периодически посматриваю на входную дверь, зубы изредка постукивают от страха или холода. Нож лежит под подушкой. Холодная сталь успокаивает, когда я сжимаю оружие в руке.

На каждый шорох я подрывалась, осторожно выглядывая в окно. Нервы на пределе. Я так и не смогла поспать, а на часах уже пять утра. Пора собираться на встречу с таинственной Сашей.

На улице дует холодный ветер, серые дождевые тучи висят над головой, стоит глухая гнетущая тишина.

Я бегом помчалась на автобусную остановку, ну, конечно, мне пришлось ждать автобус около часа. Я вся продрогла и мечтала о чем-нибудь горячем. Решила заехать к друзьям, чтобы они меня не теряли. Объяснила, что нужна брату и в городе ближайшее время меня не будет. Потом, заехала к Максу, тот с бодунища, сказал: "ага" и дальше завалился спать. Вот такая у нас с ним любовь…

Я очень сильно нервничала. А вдруг та девушка обманула меня и только прикидывается, что хочет помочь. Неужели, я сама окажусь в ловушке и брата не спасу! Но мне больше не к кому обратиться за помощью.

Я приехала домой, зашла к соседке, забрала вещи, сказала, что уезжаю, ненадолго. Баба Софья особо не расспрашивала, и я быстро помчалась на железнодорожный вокзал, так как уже опаздывала.

ГЛАВА 2

В электричке становилось все меньше народу. Кто-то выходил, кто-то заходил. Но два новых персонажа сильно привлекли мое внимание. Высокие и широкие, как шкафы, лысые, со смуглой кожей и в черных костюмах. На глазах темные очки в тонкой металлической оправе. Ну и рожи, подумала я.

Мужчины воровато огляделись и медленно пошли по вагону, а у меня появилось чувство тревоги. Они сели через ряд напротив меня. И сразу уставились в окно. Странные какие-то. Похожи на роботов или хорошо выдрессированных телохранителей.

Я спустила огромный рюкзак на пол, попыталась успокоиться и не пялиться на них. Точно, это по мою грешную душу. Следующая остановка моя. Мне нужно смешаться с толпой и затеряться.

Народ потихоньку вставал и подходил к выходу, нетерпеливо толпясь в дверях. Я тоже поднялась, с трудом накинула на плечи рюкзак и вышла в проход. Люди в черном, естественно, сразу пошли за мной. Я попыталась по-хамски протиснуться через людей.

– Осторожнее! – возмутился молодой мужчина.

– Что, так невтерпеж? – добавила стоящая рядом женщина.

– Никакого уважения, – посетовала толстая дама предпенсионного возраста. – Хотя бы рюкзак сняла, пигалица!

Я, наконец, пробилась в тамбур, не обращая внимания на возмущавшихся, и оказалась первой на выход. Люди в черном пробивались следом за мной, но старались держаться на некотором расстоянии.

Электричка остановилась, и народ в ней покачнулся, завалившись вперед. Кто-то ухватился за двух громил. Послышался крик: "А ну-ка отпусти, козел!"

Я воспользовалась небольшой заварушкой и быстро выбежала на перрон, пытаясь смешаться с толпой. Это сложно, когда за спиною пятикилограммовый рюкзак. Я то и дело оборачивалась. Кажется, они меня потеряли. Бегом, мучаясь отдышкой, добралась до газетного киоска встала рядом с пышечной и стала нервно постукивать ногой по асфальту. Желудок заурчал, от запаха пышек, витающему по платформе, но сейчас мне некогда есть.

Прошло минут пять, а Саши все не было, я не находила себе места. Укрылась за киоском, чтоб меня не было видно с платформы. И чтобы отвлечь себя как-то, рассматривала витрину. Неужели кто-то и правда покупает все это, особенно юбилейные десятирублевые монеты, цена у которых сто рублей. Да у меня таких дома полбанки стоит на полке. Когда киоск был мной исследован, я выглянула из своего укрытия.

Бугаи в черных очках все еще расхаживали по платформе, хотя основной народ уже разошелся. Вот чего они не уходят? Ох, не погладит их босс по лысым головкам, если узнает, что мне удалось ускользнуть.

Кто-то резко схватил меня за рукав куртки, потянув назад. Заткнули рукой рот. Мой визг оборвался на первой ноте, потонувшей в шуме прибывающего поезда.

– Не кричи, они знают, что ты еще тут. Идем! – похитительница тащила меня за собой.

– Ты кто такая? – я вырвала руку.

Передо мной стояла девушка. Строгая волна волос, большие зеленые глаза, алая помада и белоснежная кожа смотрятся у хрупкой брюнетки необычайно органично. Ее взгляд сосредоточен на мне.

– Чего стоишь? Хочешь, чтобы они тебя нашли. Твой брат старался не для того, чтобы ты попалась в руки негодяям.

– Саша? – я слышала этот голос прошлой ночью в трубке телефона.

– Верно! – кивнула она и, ухватив меня вновь за рукав куртки, потащила за собой.

– Кто они?

– Все потом! Сейчас нужно торопиться. Давай рюкзак! – Саша протянула руку к лямке.

Я не знала, кому можно доверять. Я вижу девушку впервые, не знаю ее мотивов. Почему она помогает мне? Но если Риз спрятал телефон, в котором вбит ее номер, значит это, черт возьми, что-то, да значит.

– Не доверяешь? – брюнетка улыбнулась. – И правильно делаешь, я бы тоже так поступила на твоем месте. Можешь не отдавать рюкзак. Но поторопись.

Мы перелезли через высокий забор за киоском. Физическая подготовка в школе полиции даром не прошла. Когда мы оказались с другой стороны забора, то рванули со всех ног. Пробежали через дворы, свернули за помойку, там нас ждала машина. Старенький Volkswagen golf 3, синего цвета. Мы запрыгнули в автомобиль, Саша завела мотор, и мы рванули. Старались ехать небыстро, дабы не привлечь лишнего внимания. Разговаривать не хотелось, несмотря на кучу вопросов. Страх еще сидел во мне. Крепко сидел, как клещ.

Дорога оказалась долгой и утомительной, я даже успела вздремнуть. Жесткая тряска разбудила меня, начались ухабы и выбоины. Протерла сонные глаза и взглянула в окно. Темнело, день заканчивался, город остался позади, судя по сельским пейзажам за окнами. По краям дороги тянулись еще пока зеленые поля, но трава уже не казалась такой яркой и сочной, как в начале лета.

Я немного отошла от приключений, руки перестали трястись. Я посматривала на Сашу, та с непроницаемым лицом вела машину. На приборной панели горели зеленым цветом кнопки, играла тихая музыка, в салоне пахло розами. А на зеркале заднего вида было навешены разнообразные побрякушки, которые раскачивались из стороны в сторону при каждом наезде на очередную неровность.

– Нам еще долго ехать?

– Нет! – повернув голову в мою сторону, ответила она.

– Отлично! А то я всю пятую точку отсидела. – Саша усмехнулась и прибавила газу.

Мы пару раз свернули налево, затем дорога пошла зигзагом, и вскоре мы оказались в лесу.

– Выходи! – скомандовала девушка.

– Что, прямо тут?

– Дальше мы пойдем пешком, машина не проедет.

Я вылезла из машины, закинув тяжелый рюкзак на плечи. Саша спешно прикрыла машину еловыми ветками, и мы отправились в путь. Шли недолго. Но я успела вволю намахаться руками, проклятые комары так и норовили впиться в мою плоть. Не желая признавать наступавшую осень, насекомые продолжали надоедливо кружить.

Среди деревьев показался старенький одноэтажный домик. В окнах горел свет, из трубы валил дым. Я предположила, что там нас ждут.

– В доме кто-то есть?

– Да! Но ты не волнуйся, этому парню можно доверять. Мы поможем тебе спасти брата!

– Какая вам с этого выгода? – я удивленно посмотрела на свою спутницу.

– Практически никакой! – ответила Саша.

На пороге нас встретил мужчина, по возрасту старше моего брата. Невысокого роста, коротко стриженые волосы с пролысиной на затылке, слегка выпирающий живот. Одет как бедный, измученный недоеданием и бессонницей ученый, помешанный на своей теории. И в очках, которые носили много лет назад, с толстыми линзами.

– Привет, Нокси! Познакомься, это Матильда, сестра Риза – выпалила Саша.

Парень поправил сползшие очки с переносицы средним пальцем и оценивающе меня оглядел.

– Александра! Я же просить тебя не звать меня так! Ты знать, как меня это бесить… – произнес он с акцентом.

Иностранец?

– Да ладно тебе! – Саша махнула рукой. Мы теперь одна команда, и должны хорошо узнать друг друга!

Мужчина подошел ко мне и протянул свою влажную ладошку.

– Меня звать Роберт Нокс, я ученый астрофизик.

– Очень приятно! – я пожала взмокшую ладонь, стараясь широко улыбаться. Симпатии астрофизик во мне не вызывал. Неприятный. Но не хамить же сходу, это некрасиво. А теперь от этих людей зависит жизнь моего брата, поэтому, сделай, милочка, дружелюбный вид, и будь вежлива. Я вытерла свою ладонь об штаны, не люблю потные ладошки.

Повесив куртку в прихожей и не расставаясь с рюкзаком, прошла в помещение. Я просто обалдела, увидев огромную комнату, напичканную разной техникой. Снаружи домик казался маленьким, как тут столько всего уместилось? На мониторах бегут картинки, мигают разноцветные лампочки, где-то трещит, что-то пикает. Стрекочут принтеры, выплевывая напечатанные координатные сетки.

– Ого! – свистнула я. – Да у вас тут, как у шпионов.

– Нравится? – решил провести экскурсию Нокси. Мне показалась, что у него потекла слюна при взгляде на меня. – Тут есть много чего ценного! Спутниковый тарэлочка, генератора, и пару штучек, которых я взять у ЦРУ, когда у них работать.

– Эй, Нокси, хватит выпендриваться перед дамой! Если брат Матильды узнает, что ты липнешь, как банный лист к девушке, мало не покажется. Шею тебе свернет.

Кажется, Роберт обиделся и опустил голову. Ученый задумчиво почесал шею и посмотрел на меня.

– Ты не понимать меня неправильно… просто, женский пол никогда не мог устоять перед моим обаяние и акцентом.

Из другого угла комнаты послышался дикий смех. Я тоже еле сдержала улыбку, ну и вообразил физик о себе. Аполлон, блин.

– Не обращай на нее внимания, она просто завидовать тебе! Хочешь, скажу по секрету… – Нокси приблизился ко мне, я еле удержалась, чтоб не отпрыгнуть в сторону! Ну и воняет же у него изо рта. – Она меня любить, но бояться мне признаться в этом. А я теперь смогу ее злить, ты подыграть мне?

– Не боишься переборщить, – я отошла от безумного физика.

– Ну—ну! Ерунду не выдумывай! Нокс! – выкрикнула Саша из-за шкафа.

– Что, дорогая? – мужик встал на носочки, чтобы увидеть ее, переодевающуюся за дверцей платяного шкафа.

– Ты придурок! – фыркнула Саша и захлопнула дверцу. Девушка уже успела поменять одежду.

– Пошел я спать, Сашка тебе все сама рассказать и показать. Уже поздно, я все равно не готов чем-то заниматься! – буркнул Нокс и ушел.

– Иди, иди, и без тебя справимся!

– Ребят? А вы всегда так… между собой общаетесь? – удивилась я.

– А что? – улыбнулась девушка.

– Да нет, ничего!

– Уже поздно, пойдем, я покормлю тебя, а потом спать. Сегодня был тяжелый день, отложим все разговоры на завтра.

Я пошла за Сашей, волоча за собой рюкзак.

– Ты так и будешь его за собой везде таскать, в туалет тоже?

– Если понадобиться, то да!

– Как хочешь!

Кухня находилась неподалеку. Маленькое помещение с обшарпанными стенами, печь вместо плиты, вода из деревенского рукомойника. Мне налили чай, нарезали толстыми кругляшками докторской колбасы. Саша любезно положила колбасу на тонкие куски булки. Выглядит просто аппетитно.

– Прости, еда почти закончилась, но Нокси завтра что-нибудь приготовит.

– Я не знала, что он умеет готовить?!

– Хотя Роберт и придурок, но готовит очень вкусно!

– А почему вы все время ругаетесь?

– Ой, не спрашивай, долгая история… – ответила Саша.

Я проглотила первый бутерброд, запила горячим чаем.

– Саша, а что за люди гнались за мной сегодня?

– Давай договоримся! Ты не называешь меня Саша, потому что мне это не нравится. Зови Александрой!

– Договорились! – я затолкала второй бутер в рот и превратилась во слух.

– Я сама не знаю кто они! Риз предупреждал о людях в черных костюмах, но твой брат и сам ничего о них не знает. На контакт "черные" никогда не шли, только следили.

– А когда ты в последний раз видела моего брата?

– Три дня назад! Он позвонил мне. Спросил, как дела! Больше ничего не сказал, я даже не знала, что он собрался сбежать от сюда в другой мир. Только так он мог спастись и теперь нужно спасти тебя и его разработку.

– Получается, вы вместе работали над проектом «Путь»?

– Нет! Риз мне потом все рассказал. Предупредил, что со мной свяжется его сестра, если сам Риз будет в опасности. Риз очень скрытный человек и, довольно мало, что рассказывал о себе и о своей работе…

Я задумалась. Возможно, у брата есть причины никому не доверять. Риз все-таки ученый, и не обычную кофеварку смастерил, а своего рода «орудие», которое может сильно изменить наш мир и другие.

После чая с бутербродами Александра отвела меня в комнату.

– Располагайся! – она встала рядом с маленьким окном, затянутым черным полиэтиленом.

Я пристроила тяжелый рюкзак перед собой и осмотрела комнату уставшим взглядом. Ну не хоромы, конечно, зато тепло и сухо.

– Подожди спать, я притащу тебе раскладушку, – выходя из комнаты, сказала Александра.

Комнатка оказалась небольшой. Для одного человека места достаточно, для двоих уже не очень, а вот раскладушка для третьего просто не поместится. На стенах выгоревшие белые, в зеленый цветочек, обои. Пол выкрашен непонятно какой краской, полинявшие занавески, доходящие до узенького подоконника. А потолок особенно хорош, мощные балки нависают над головой, из которых торчат длинные проржавевшие гвозди. Того и гляди упадет на голову!

В дверях появилась Александра с раскладушкой.

– Ну что, нравится? – она улыбнулась мне.

– Как в лагере! – я улыбнулась в ответ.

– Хорошо, сейчас еще постельное белье принесу. Если хочешь умыться, иди на кухню!

– Спасибо. – я вышла за ней вслед.

Отвыкла я от деревенских неудобств. Когда живешь в городе о таких мелочах не думаешь. Всегда есть холодная и горячая вода, нормальный туалет. Повернув на право приоткрыла дверь и за ней нашла кухню. Щелкнув выключателем, кухня оказалась не большой. Прямо находилась большая печь, судя по всему, на которой ребята готовят, холодильник, который жутко гудел и потрескивал и за ним раковина, над которой висел умывальник.

Вот, о чем я не подумала, так это о зубной щетке. Намочила палец под прохладной водой, поелозила по зубам, пока они не начали скрипеть. Затем умыла лицо, а так как полотенец на крючке не оказалось, то вытереться пришлось рукавом толстовки.

– У тебя что, даже полотенца нет? – за спиной стояла Александра. – Такой громадный рюкзак…

– Не поверишь… я и правда ничего не взяла с собой такого, что может понадобиться. Я ведь не думала, что… – я обвела рукой помещение.

– Что окажешься в таком захолустье? – продолжила она за меня.

– Да! То есть, нет! О, черт! Прости, я не хотела тебя обидеть!

– Я не обиделась! Я понимаю, каково тебе. На тебя столько свалилось в один день, о чем ты понятия не имеешь. Ты думала, что окажешься в какой-нибудь недорогой гостинице, где есть зубная щетка и полотенце.

– Пфф… примерно так, – я спрятала руки в карманы джинсов.

– Не огорчайся, мы найдем твоего брата. Остается понять, как быстро. Ведь он никого не подпускал к своему проекту. Иногда, мельком, кое-что показывал и рассказывал. Крохи. Говорил, что, когда придет время, мы все поймем. Я тогда не понимала, о чем он говорит. Не знала, что такой день наступит! Я даже понятия не имела, что у Риза есть сестра. Только три месяца назад он стал мне про тебя рассказывать. И сказал, что мне придет письмо, если с ним что-то случится. И ты меня найдешь. – Александра устало посмотрела на меня. Затем пропустила в комнату и стала помогать запихивать одеяло в пододеяльник.

– А как ты узнала, что Риз пропал? – спросила Александра.

– Ко мне пришел человек и отдал коробку. К ней было прикреплено письмо от брата, – я сняла толстовку и села на раскладушку, та подозрительно скрипнула. Выдержит?

Я вытащила из рюкзака коробку.

– Ну-ка! – Александра пересела ко мне.

– Я прочитала письмо и поехала к Ризу, чтоб узнать координаты его перемещения. И обнаружила лишь пустую лабораторию… Разграбленную и разоренную! – я подтянула к себе куртку и достала листок из внутреннего кармана. – Риз, не дурак, знал, что я тоже догадаюсь. Он успел переписать координаты и спрятать листок. Рядом лежал мобильник, в котором и был твой номер…

Александра посмотрела на меня очень внимательно. Неожиданно из ее глаз полились слезы.

– Я что-то не то сказала?

– Нет!

– Почему ты тогда плачешь?

– Потому что, я люблю его! Он знал об этом и не хотел подвергать меня опасности. Он никого не хотел делаться мишенью для преступников. Наверняка, это злые люди, которые стараются получить власть над всем миром. Видимо, они, люди в черных очках, узнали про открытие Риза. Захотели, чтоб он работал на них, но твой брат отказал им. Отказал и успел сбежать в другой мир! А если, как ты говоришь, его лаборатория пуста, значит, установка уже у злодеев. Возможно, они уже сами перемещаются по мирам, наводя там хаос и разрушения. И непонятно чем все это грозит нашему миру и другим мирам. Подобное возмущение может закончиться гибелью всей Вселенной! Нам нужно вытащить твоего брата, а потом обязательно уничтожить портал.

Александра листала записи брата, а я лежала и смотрела на потолок. Свет в комнате иногда моргал, что начинало раздражать. Не выдержав, я перевернулась на живот, а для верности еще накрылась подушкой. Так и уснула.

Я подскочила на кровати от громкого звука и, в чем была, вылетела из комнаты. На меня сразу уставились две пары удивленных глаз. Особенно довольным выглядел Нокси, он пожирал меня с хорошим таким аппетитом.

– Эй, отвернись, извращенец! – Александра толкнула в бок Нокса.

– А я и не смотреть!

– Ну-ну! Матильда, ты хоть бы прикрылась, а то твой вид доведет Нокси до «отчаяния».

Я взглянула на себя, на мне были лишь синие трусики-шорты и серая майка, плотно облегающая тело. Я прикрылась руками, сон как рукой сняло.

– Меня разбудил сильный шум… Что случилось?

– Прости, что потревожили. У Нокси кривые руки, вот и не смог удержать ящик.

– Ясно! – я собралась идти обратно в комнату.

– Александра, ты надоедать звать так меня.

– Нокси, Нокси, Нокси! – подразнила девушка и высунула язык.

– Дура! – мужчина бросил на стол какие-то папки и ушел.

– Чего это вы с утра?

– Да не обращай внимания! Я тут просидела практически всю ночь над записями Риза, и уже начала собирать установку, но нам понадобится еще кое-что из строительного магазина. Только не хочу тебя расстраивать, у нас туговато с финансами… Пока не найдем нужные средства, вся работа затянется.

– У меня есть деньги, и надеюсь, что нам хватит! – я утащила в комнату Александру.

– Ого! Откуда взяла? – ее глаза округлились от удивления, когда я вывалила на раскладушку перетянутые пачки "евриков".

– Ну, скажем так, заначка.

–– Это же здорово! Тогда иди, одевайся, завтракай, а я пока составлю список, что нам надо. Прошвырнемся по магазинам? – Александра протянула мне руку, – Дай пять! А пока ты собираешься, я закажу остальное через Интернет, через неделю нам все доставят.

– Мне как раз тоже нужно по магазинам! – печально вздохнула я.

– Вот и убьем двух зайцев сразу! – мы улыбнулись друг другу, и я пошла собираться.

ГЛАВА 3

В магазине было людно, все время приходилось лавировать среди тележек. Особенно меня выбешивали дети и пенсионеры. И зачем я согласилась поехать с Александрой за покупками. Посидела бы в «теремочке», в лесу, Роберт не дал бы умереть со скуки.

– Ты чего стоишь? – Александра толкнула меня в бок. – Разве тебе не нужны веревка, нож и прочая ерунда? Ведь мы не знаем, где ты можешь оказаться!

– Что значит «ты», вы разве со мной не пойдете?

– Прости, детка, боюсь, что нет! Мы должны с Ноксом постоянно следить за порталом. Если случится поломка, нам понадобятся четыре руки.

– Но ведь Риз справился один!

– Он гений! – девушка положила руку мне на плечо и сочувственно погладила. – Не волнуйся, все будет хорошо!

Я решила набрать много чего. Что обычно люди идут в поход и берут с собой… не алкоголь, а спички теплые вещи и еду. Ну вот я и пошла по полкам выискивать их. Брать много было бессмысленно, ведь все это придется тащить на своих хрупких женских плечах. Проболтавшись в магазине не один час, устала так что ноги отваливались.

Александра нашла меня в отделе с консервами и забрав тележку, стала докладывать еще всякой всячины. Я сунула руки в карманы куртки, опустила голову и пошла за Сашей на выход. Я не думала, что отправлюсь в иной мир одна. А теперь, оказывается, мне придется выручать брата самостоятельно! А вдруг, я окажусь в гнезде у драконов или в каком-нибудь болоте! Кто тогда меня спасать будет?

Я набрала целую тележку вещей, ведь не знаю, что мне может понадобиться. Палатка, пенка, чтобы было тепло и не жестко спать на земле, если придется, спальник. Фонарики, запасные батарейки к ним, парочка зажигалок, веревка, скотч, ножи, автомобильная аптечка и так далее.

Затем мы заехали в продуктовый магазин, аптеку за таблетками и спортивный магазин за теплой одеждой. Уставшие и голодные, мы загрузили все покупки в багажник и поехали обратно в лес.

– Может, по дороге перекусим, – предложила я Александре, та сильно обрадовалась хорошей идее, и мы завернули на рынок.

Ту так вкусно пахло, что начинало сводить желудок от голода.

– Пошли покажу, где тут вкусная шаверма, – я радостно за ней побежала.

Оказавшись возле ларька с засаленными стеклами и выцветшем объявлением «Шаверма», на нас уставился мужик восточной наружности.

– Чте такие дэвушки желают?

– Две шавермы в лаваше и побольше лука! А тебе?! – поинтересовалась Александра.

– И мне побольше лука! Вот Ноксик будет сегодня орать, когда мы на него дыхнем, – мы рассмеялись.

Перекусив и запив все это дело газировкой мы отправились домой.

Нокса я не видела до самого вечера, мы уже вернулись из магазина, и пока Алекс разбирала покупки, я пошла готовить ужин.

Я, вообще, несильна в приготовлении пищи, поэтому просто разогрела в микроволновке пиццу, достала пиво из холодильника. Вроде, неплохой ужин!

– Чем тут вонять на моей кухне? – Нокс, как собака, пришагал на запах.

– Пиццей! – я поставила перед ним тарелку.

– Ты что? Собираться травиться этой дрянью?

– Это очень вкусно, попробуй! – я протянула ему кусочек, но мужчина сразу заткнул нос рукой.

– Ты хоть знать из чего она делать?!

– Из теста и колбасок! – ответила я, жадно уплетая еду.

–– Неверно! Знаешь… давай ты посидеть в уголке, а я пока приготовить ужин.

Я так и сделала. Я немного понаблюдала за ним. Если бы мне описали этого человека то, я бы подумала, что он уверенный, внимательный, не эгоистичный человек. Но отталкивающая внешность говорила мне о другом. Нерешительный, с кучей комплексов, извращенец который старается это скрыть. А когда мне надоело разглядывать его плешивую макушку, склонившуюся над кухонным столом, я решила пойти в лабораторию и проведать Александру.

Девушка полностью погрузилась в чертежи Риза. Александра переносила их на большие листы бумаги, стучала ластиком карандаша по калькулятору и что-то бубнила себе под нос. Она не заметила меня, я присела напротив и попыталась понять, что это за каракули на бумаге.

– Этот засранец сказал, что твоя еда – дрянь и ты этим портишь свой желудок? – спросила Александра.

– Тебе тоже запрещено появляться на его кухне и готовить?

– Роберт, когда увидел, что я питаюсь "Дошираком", ему чуть худо не стало! Так что не переживай!

– Тебе моя помощь не нужна?

– Вряд ли! Ты ведь ничего не понимаешь в науке?

– Ты права! – меня немного задели слова Саши. Я не знала, чем занять себя. Поехать в город я не могла, в лесу могла заблудиться, готовить я тоже не умела. Поэтому я и пыталась придумать себе какое-то занятие.

– Не обижайся! Моя работа заключается в том, чтобы построить и открыть портал, а ты еще успеешь потрудиться! – она подняла голову и улыбнулась.

Больше я не мешала. Я вышла на улицу.

Сотня гирлянд освещает маленькое крыльцо, красота стоит непередаваемая. Сидя на веранде, я рассматриваю небо, которое скрывается от меня за ветки густых деревьев. Несмотря на то, что сегодня холодно и идет дождь, до меня так и не долетают его капли. Покачиваюсь в старой качалке, скрип которой разносится по всему лесу, но, меня это успокаивает, не знаю почему. Я нервничаю, не знаю, что мне делать в незнакомом мире, куда мне предстоит отправиться. Там наверняка другие законы, нравы, люди. Я даже не знаю, какую одежду они носят, а мне лучше не выделяться. Я даже не знаю, куда я попаду, будет там холодно или жарко, ночь или день. Будет ли вообще там смена времени суток и сезонов? Быть может, там постоянно идет дождь? Или снег. Брр.

За мыслями я и не заметила, как ко мне подошел Нокс:

– О чем мечтать ты?

Я от неожиданности дернулась.

– Я не кусаюсь! – астрофизик встал напротив меня, сегодня на нем вновь клетчатая рубашка, но уже другая, синего цвета.

– Скажи, а в твоем гардеробе все рубашки в клеточку и отличаются они только цветом?

– Нет! – мужчина смутился и отвел взгляд в сторону.

– Извини! Я просто не нахожу себе места, пытаюсь как-то отвлечься от тяжелых дум. Ведь я не знаю, что меня там ждет, за гранью. Как быстро я отыщу брата? Жив ли он еще? Я тут подумала, ведь нам абсолютно неизвестно, какие в том мире деньги. Может, разумно будет купить украшений из золота? Золото должно цениться везде!

– Да ты права! Я сказать ей, что нужно съездить в город.

– Спасибо!

– Пожалуйста. Ужин готов.

– Хорошо!

Роберт ушел, а я еще минут пять посидела в кресле, рассматривая лес, освещенный разноцветными лампочками.

На следующий день, после завтрака, ученые разошлись по своим углам. Я, наконец, нашла себе полезное занятие. Сегодня я при деле и не слоняюсь бессмысленно по дому. Нужно начинать приготовления, собрать вещи, уложить их так, чтобы ничего не мешало и не слишком тяжело нести. Я прикинула, что положу в рюкзак, а что должно находиться в кармане куртке, под рукой.

– Что ты делаешь? – в спальню зашла Александра.

– Да вот вещи собираю!

– Это ты правильно! – она подошла к раскладушке и посмотрела, что я беру с собой. – Я хочу тебе дать совет! – в руках Саша держала мой плеер. – Вот это я не советую тебе брать! Если тебя поймают и обнаружат плеер – то могут принять за ведьму или иностранную шпионку! Нам неизвестен технологический уровень мира. Мы не знаем, куда отправился Риз, что там за нравы! Никаких приборов и техники!

– Я учту! – я забрала из рук Александры плеер и положила его на место.

Сегодня меня раздражало практически все. Да, я планировала взять плеер с собой, но спрятать так, чтобы его не смогли найти. Я там буду совсем одна, чужая в незнакомом, возможно, враждебном мире. В минуты отчаяния, одиночества, эта маленькая вещичка не даст мне упасть духом, она будет напоминать мне о родной Земле.

Прошел месяц, я все больше нервничала. Нокс занимался программной частью, а Саша сооружала конструкцию, похожую на небольшую арку, по бокам которой приделаны непонятные мне провода и датчики.

И вот наступил тот самый день, которого я ждала с замиранием в сердце. От волнения у меня свело желудок.

Подтащив тяжелый рюкзак к порталу, я посмотрела на людей, которые стали мне друзьями.

– Мы будем вас ждать! – сказала Александра и крепко меня обняла. – Запомни, каждый вечер в десять часов мы будем открывать портал на пять минут. – Она протянула мне баллончик с краской. – Это единственное, что ты можешь взять с собой и делать метки на деревьях и камнях. Ну что, ты готова? – она с сожалением на меня посмотрела. – Тогда нажимай, Нокси!

Яркая вспышка, запахло пялеными проводами, портал засветился, будто диодная лента.

– Спасибо вам, ребята, за помощь! – сказала я.

– Надеюсь, скоро увидимся! – улыбнулся Роберт.

– Поторопись! Кажется, он не продержится долго, но ты не переживай. Завтра к вечеру мы его починим.

– Пока! – я зажмурилась и шагнула за рамку.

Когда я переступила через портал, то ничего не почувствовала, никаких покалывающих ощущений, тошноты, даже голова не кружилась. Словно вышла из одной комнаты и попала в другую. Я обернулась и посмотрела на друзей, они растворялись в белесом тумане. Помахала им рукой на прощание, и все исчезло, темнота окутала меня. Создалось впечатление, что выключили свет на всей планете, нет, даже во всей Вселенной. Черная непроницаемая тьма.

Понемногу стали слышатся отдаленные крики птиц, скрип деревьев, шелест травы. Скорее всего, я нахожусь в парке. Идет сильный дождь, задувает морозный ветер.

Я достала перчатки из бокового кармана рюкзака. К лямке рюкзака прикреплен фонарь, я включила его. Стало светлее. Я посветила в разные стороны, нет, не парк. Больше похоже на густой лес. Мне сразу вспомнилось, что в лесах водятся дикие звери, можно попасть в болото, да и просто заблудиться. Меня охватила паника, стало трудно дышать.

– Спокойно Тиль! – успокаивала я себя. – У нас с тобой все будет хорошо!

Я не знаю, какие хищники водятся в густом лесу, в этом мире, но стоит держать нож наготове. Баллончиком оставила отметину на стволе дерева в виде буквы «Х». Немного успокоилась. И двинулась дальше, оставляя отметины, дальше через десять деревьев. Может, повезет, и судьба меня выведет в город. Если он тут есть, конечно.

Шла уже около часа, но ни городских домов, ни деревенских избушек мне не встретилось. Хоть бы какая-нибудь халупа! Холодно же, проклятый дождь не прекращается.

Я вертела фонариком влево и вправо, постоянно оборачивалась. Мне казалось, что за мной кто-то идет, но это было только мое воображение. И, когда я совсем отчаялась, то услышала шаги, быстрые, будто кто-то бежит, звук становился все ближе. Я направила фонарь в сторону предполагаемой опасности. Мое предчувствие заставило погасить его, мало ли что. Стала неспеша отходить в сторону, но кто-то большой и грузный буквально опрокинул меня на землю. Завозившись на мне, судя по голосу, мужчина, обозвал меня как следует, вскочил и убежал в неизвестном направлении.

– Эй, ты «Петя»! – крикнула ему вдогонку, – мог бы и извиниться!

Ворча себе под нос, я попыталась встать с мокрой земли. Ноги скользили, и тяжелый рюкзак, зацепившийся за корягу, мешал мне подняться. Скинув его, я с легкостью встала. Кажется, у меня промокли штаны… не от страха!

– Дурацкий фонарик! Почему он вечно гаснет в самый неподходящий момент? – я потрясла фонарь, пытаясь вернуть к жизни, но даже замена батареек не помогла. – Вот я дура! – хлопнула себя полбу. – Надо было взять запасной!

Я высвободила рюкзак, надела. Собралась продолжить путь, но споткнулась о какую-то деревяшку. Присела на корточки, пошарила руками. Хорошо, что я взяла с собой телефон и там есть фонарик. Но Александра не узнает об этом никогда, иначе отругает меня. На земле лежал перемазанный грязью арбалет. Настоящий. Видимо его обронил тот идиот, который сбил меня. Вот удача! Я подняла оружие. Тяжело, в одной руке не удержать.

Обалдеть! Я такие вещи видела только на картинках и в компьютерных играх. Жалко, стрел не оставил… Я решила взять арбалет с собой, руки устанут быстро, но хоть будет чем припугнуть бандитов, если они попадутся навстречу. Против зверья арбалет бессилен: пока не стрельнешь – не испугаются.

Довольная, я пошла дальше, подсвечивая себе путь телефоном.

Но, радость и удача решили покинуть меня, послышался глухой, то ли лай, то ли хрип. Собака? Даже не одна. Лай доносится со всех сторон, будто меня загоняют, как дичь. Я стала беспорядочно крутиться, освещая кусты и деревья, но никого не увидела. А лай становился все ближе, стали слышны голоса.

С одной стороны, я обрадовалась, но с другой стороны, страх начал овладевать мной. Бежать некуда, меня окружают, паника нарастает, я мечусь, как зверь, попавшийся в западню.

Свет вспыхнул со всех сторон, лай и голоса становятся все ближе и ближе. Прятаться некуда, рядом только редкие кусты, а на мокрые деревья не забраться. "Это конец!", – подумала я.

Кто-то накинулся на меня сзади, завалил на землю. Я клюнула лицом в грязь и растянулась на земле.

Я подняла глаза, надо мной стояла огромная лохматая собака. Точнее, существо, похожее на собаку. Животное зарычало. Его пасть клацала прямо перед моим носом, глаза горели красным огнем, из пасти капала слюна. Монстр то и дело показывал белоснежные и очень страшные клыки. Это был зверь ростом около метра в холке, с перламутровой шкурой и заостренной мордой, похожей на лисью. Мой мозг выдал первое, что вспомнил-собака Баскервилей. Не может быть! Я стала медленно отползать назад, но огромная гадина бросилась вперед и вцепилась в мою левую руку. Больно!

– Мы нашли его! – прозвучал рядом со мной хриплый мужской голос. Но человек явно не торопился убрать от меня своего мутанта.

– Уберите, уберите его, – кричала я людям, а слезы градом лились из глаз от нестерпимой боли.

Я попыталась вырвать руку из его пасти, но животное еще сильнее сжало челюсти. Как-бы предупреждая меня: еще раз дернешься, оторву!

– Кэл! – позвал другой мужской голос, – Убирай своего волкопасса, человек нужен живым! Иначе, Блэйк всем нам головы поотрывает!

Мужчина свистнул этой невиданной зверюшке, но монстр явно не торопился меня отпускать. Ему нравилось таскать меня за собой по земле, словно игрушку. Я уже молила небеса, чтоб меня просто прикончили, только бы не испытывать эту адскую боль.

– Эй, Сверчок, отпусти его! – свистнул Кэл.

Сверчок напоследок слегка пожевал мою руку и отпустил.

Я боязливо отползла от этого Сверчка, прижав раненую руку к груди. Огляделась. Факелы освещали небольшую полянку ярко полыхающим огнем. Теперь я смогу рассмотреть бандитов, которые напали на меня… Безуспешно. Длинные плащи и глубокие капюшоны скрывали лица. Только один Сверчок внимательно за мной следил, он так и ждал, когда же хозяин отдаст любимую команду – фас.

– Кто вы такие? Отвезите меня в больницу! Я подам на вас в суд! – возмущалась я.

– Вы уверены, что мы того взяли? – спросили рядом, стоящий мужчина с Кэлом.

– Да! – ответил другой мужик, – У парня арбалет, из которого он и стрелял в господина советника.

– Тащите негодяя в телегу! – скомандовал более низкий мужской голос.

После того, как я поиграла с "песиком" скорее, это он со мной поиграл, мои силы закончились. Рука жутко ныла, я подняла голову, чтоб рассмотреть полученные раны. Ужас! Рукав разодран в безобразные клочья, шевелить рукой больно, кровь течет, не переставая. Меня замутило.

– Помогите! – мой призыв о помощи потонул в вое огромного монстра, который совсем не похож на безобидного сверчка.

Я плакала и кричала от боли и обиды, но людям, казалось, наплевать на меня. Словно я кусок мяса. Единственное, что меня обрадовало, они подумали, что я мужик, но хоть в этом повезло, а то мало ли, что взбредет этим беспредельщикам в голову.

Двое громил подняли меня, шапка сползла на глаза, поэтому я ничего не смогла разглядеть. Я еле успевала переставлять ватные ноги, ударяясь о камни и корни деревьев. Меня вновь приподняли и бросили на жесткую плоскость.

Я ударилась всем, чем только можно и нельзя. Темно, страшно, полное непонимание происходящего. Куда меня везут? Поправила шапку, темно, хоть глаз коли. Руками нащупала деревянные стены просторного ящика.

Не зря я столько лет смотрела боевики, припрятав под штаниной нож. Достала, разрезала им веревки, связывающие мои руки. А дальше то что? Не видно ни зги! Вынула из куртки телефон, и включила фонарик, слегка прикрыв его рукой, чтобы не заметили. Поняла, что сижу в деревянной коробке. Есть небольшие дырки по бокам, чтобы преступник не задохнулся. Какие заботливые!

Стук копыт и ржание лошадей явственно говорили о том, что я нахожусь в мире, где нет современных технологий. Зато есть непонятные монстры! Боль в руке не утихала, я посветила на нее, лучше бы я этого не делала. Этот мутант, Сверчок, хорошо постарался, рука сильно опухла. Видны отверстия от зубов, местами кожа разорвана и торчит голое мясо, сверху образовались сгустки крови, налипла земля. Полная антисанитария!

Меня стошнило, я оказалась не готова к таким приключениям. Надеюсь, они везут меня в больницу, потому что я себя не очень хорошо чувствую. Хотя, я не очень уверена, что больных положено связывать и перевозить в деревянных ящиках.

Не знаю, сколько мы ехали, но, вдруг, остановились. Я услышала шум голосов, стук копыт по мостовой, почувствовала новые запахи. Значит, мы в городе.

Тут меня озарило. Я перепрятала нож под манжету куртки. Дверь открыли и приказали выйти, но я не торопилась.

Здоровый, дурно пахнущий, мужик схватил меня за грудки и грубо выволок наружу. Яркий свет фонарей дезориентировал меня лишь на несколько секунд. Когда глаза привыкли к освещению, я вытащила нож и направила на здоровяка. Подправила голос, чтобы он казался более грубым.

– Не подходи! – я уверенно размахивала ножом перед громилой и остальной гоп—компанией.

Мужчины в один голос заржали.

– Эй… пацан, а ты уверен, что со всеми справишься? – выдал здоровяк с лысой головой.

Я посмотрела на всех мужиков и поняла, что мне не справиться. Каждый из них, как на подбор, размером с небольшой шкаф. А когда разбойники все разом вытащили свои ножи, я поняла, что мой ножичек можно считать за перочинный. Отточенные железяки раз в десять больше моего, целились мне прямо в грудь.

– Я не сдамся вам живым… – не успела я договорить, как ударили сзади. По голове.

ГЛАВА 4

Я очнулась в холодном помещении на полу. Огляделась по сторонам и меня охватил ужас. Помещение напоминало тюрьму: бетонные стены, железные решётки, темнота, сырость, заложенные кирпичом вентиляционные отверстия. Никаких окон – будто в склепе.

Поднялась, добрела до дверной решетки, вцепилась в нее как утопающий и попробовала выглянуть наружу. Даже голову попыталась протиснуть сквозь прутья. Впрочем, безуспешно.

Все что мне удалось разглядеть это темные камеры напротив и слабо шевелящиеся тени внутри них. Тусклый свет факела едва проходил сквозь решётки камеры. Ряды тесных камер уходили вдаль и терялись в темноте.

– Эй! Тут есть кто-нибудь!

В ответ ничего. Разве что из соседней камеры донёсся кашель.

Из камеры напротив, меня рассматривал мужчина, лица не видно было, но казалось, что его глаза смотрят на меня из сумрака. Человек то открывал, то закрывал их.

Внезапно раздался выстрел – из другого конца тюремного коридора. От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Затем ещё один выстрел, за которым последовала тишина. Никто из заключённых не пытался позвать на помощь. За решеткой моей камеры появилось мужское лицо. Заглянув ему в глаза, мне открылся беспристрастный взгляд мясника, наполненный чем-то черным, отталкивающим. Здоровяк производил впечатление потустороннего палача, не знающего сомнений и жалости. Мы некоторое время смотрели друг на друга, затем он развернулся и отошёл в сторону.

Человек достал сигарету и смерил меня взглядом. Видимо, здесь это в порядке вещей.

– Убили кого-то?

– А тебе-то что?! – он сплюнул на пол и ушел.

– Ничего… – полушепотом ответила здоровяку.

Я заметила миску и стакан на грязном полу. Не стала долго раздумывать, жажда оказалась сильней моей брезгливости. И залпом выпила воду.

Заглянула, что находится в тарелке, и моя брезгливость оказалась более стойкой к голоду. Вид у каши… если это каша отвратительный, не хватает еще отравиться. Потыкала пальцем и отползла обратно. Я не смогла запихать в себя ни крошки.

Забившись в дальний, темный угол задумалась. Как выбраться из этой западни.

Я старалась не паниковать раньше времени, вдруг что-то напутали и меня скоро отпустят. И отведут в больницу.

Тут было так холодно, что у меня зуб на зуб не попадал. Как будто голая на мороз вышла – холодно до ужаса. Решила походить, чтоб не окоченеть, ноги едва передвигаются, совсем замерзли.

Хотя бы матрас дали, а то сидеть на голом каменном полу как-то не комильфо, жестко и холодно. Я чувствую, как мне становится все хуже. Боль в руке не унимается, а наоборот нарастает. Как хочется, чтобы все оказалось кошмарным сном.

За дверной решеткой послышались тихие шаги. В первую секунду я подумала, что это тени из соседних камер выбрались на свободу и теперь ищут, чем бы можно было поживиться. Чего только в голову не придет!

В коридоре между камерами показалась высокая фигура. Она застыла напротив, я тут же почувствовала чужой изучающий взгляд. И вскоре раздался голос:

– О! Очнулся. Сейчас пожрать принесу.

Фигура еще постояла с минуту, словно ожидала ответа, а затем исчезла из поля зрения.

Я не успела досчитать до десяти, как мой тюремщик вернулся. Сперва появился всполох света, пляшущий по стенам и решеткам камер, а затем появился человек в кожаном грязном плаще, замызганных штанах и сапогах со стоптанными каблуками. Ничего себе, только металлических заклепок на плаще не хватало, да какой-нибудь черной футболки с логотипом рок-группы. В одной руке старик сжимал факел, которым и освещал себе дорогу, а в другой металлическую миску с обещанным ужином.

Остановившись напротив камеры, рокер поставил миску на пол и толкнул ее сапогом в камеру. Я медленно подошла, половина содержимого выплеснулась, а то, что осталось аппетита не вызывало. В неверном свете факела мне удалось разглядеть мутную густую жидкость, в которой плавали какие-то овощи и жуки.

Накатила тошнота. Основательно так накатила. От миски воняло так, что я еле успела допрыгнуть до вонючей дырки в полу с грязными следами вокруг. Предыдущие обитатели явно не славились меткостью. Склонившись над дырой, я изрядно облегчила желудок.

Я резко распрямилась и бросила на него пристальный злой взгляд. Войдя в камеру факел дернулся, осветив его лицо. Мужчина был не очень старым, но и не молодым. Впалые глаза, бледный лоб. Из-под воротника плаща на шее справа виднелся ожог.

Он схватил мое измученное, больное тело и усадил, точнее, попытался усадить на стул, который принес недавний мой знакомый здоровяк. Я постоянно заваливалась в бок, прямо, как неваляшка. И каждый раз меня пытались удержать. Очевидно, кому-то это надоело, и он ушел, я уже обрадовалась, что смогу наконец-то поспать.

Опять не вышло. Я моментально открыла глаза от вылитой на меня холодной воды. Улыбнулась тому, кто это сделал, облизнула потрескавшиеся губы. Мужской голос что-то спрашивал у меня, задавал вопросы, но я не могла собрать свои мысли воедино. Не было у меня на это сил. Тогда он принял более радикальный метод, заехал кулаком мне в челюсть, отправив в нокаут.

Я не знаю, какой сегодня день. Я даже потеряла счет времени. Мне кажется, что я нахожусь тут вечность. Мои сны пусты и непонятны. Единственное, что они приносят – облегчение…

Меня разбудил пинок под дых. Я закричала от боли и испуганно открыла глаза. Надо мной возвышается, судя по очертаниям, довольно крупный мужчина. До дальней стены камеры свет факелов не доходит, поэтому я не могу его рассмотреть, как следует.

– Отвечай на мой вопрос! – раздался строгий мужской голос. – Кто ты такой? Кто тебя нанял убить одиннадцатого советника?

Он поставил ногу мне на горло и придавил к полу, я захрипела. Его, наверное, забавляет видеть мои мучения, он получает от этого удовольствие.

За что они со мной так? Я же ничего никому не сделала. Слезы не перестают литься из глаз от боли и обиды.

– Ты будешь отвечать? – он все сильнее давил на горло.

– Я ни в чем не виноват! Вы взяли не того! – прохрипела я.

– Откуда у тебя арбалет?

– Его обронил человек, который меня сбил! – задыхаясь, просипела я.

– Кто ты такой, и что делал ночью в лесу?

– Я ехал к брату, но заблудился, а твои дружки напали на меня и избили. И ты продолжаешь это делать, – во мне все начинало закипать от бессилия. – Отпусти меня, урод! Не видишь, мне нужен врач…

– Патрон! Вас хочет видеть какой-то господин! – послышалось от выхода.

– Скажи, что я сейчас приду! – мужик снова обратился ко мне. – Запомни мразь, я не таких колол! – он сплюнул рядом со мной и убрал ногу с горла.

Я свернулась калачиком, жадно глотая воздух и слезы. Как же надоело терпеть боль и унижение.

– Ублюдок! – просипела я ему вслед.

Перевернулась на бок, всепоглощающая боль застилала глаза красной пеленой злобы. Инстинктивно я понимала, что мое состояние ненормальное, и мне нужен врач. Но если я тут пробуду еще два—три дня, то он уже не понадобится.

Не успела я прийти в себя, как лязгнул замок, и в темноте раздался уже знакомый голос, но с другой интонацией.

– Возможно, мы начали не с того! Давай ты все мне сейчас расскажешь, и я постараюсь, чтобы тебя не отправили на виселицу, – неожиданно тихий и спокойный голос поселил во мне еще больше ужаса.

Решил поиграть в злого и хорошего полицейского? Шустрый какой! Все ему расскажи, мне бы кто рассказал, за что меня так!

Он схватил меня за больную руку и поднял с пола, мой визг пронесся по всему помещению. Если я и билась в детстве или меня били дворовые девчонки, то это обходилось синяком или парой царапин. А тут я вообще не чувствую ни одного живого места на своем теле, болит все и везде.

Он вытащил меня на свет, стянул шапку и замолк. Нужно было видеть его бледное, до ужаса перепуганное лицо, когда из-под шапки появилась копна сальных, ярко—оранжевых волос. Ну что, каково избивать девчонок?

– Удивлен, что еще не сдохла? – выдавила я из себя, и он меня отпустил. Я кулем рухнула на пол, закричав от боли.

Да я сама была удивлена, рассмотрев его красивое, бледное и холодное, как лед, лицо. Только серо-зеленые глаза казались грустными и уставшими. Передо мной стояла моя мечта. Высокий, широкоплечий мужчина, длинные черненые волосы, заплетенные в тугую косу. С таким не страшно, но с таким и опасно.

– Сражен! – он смотрел на меня как-то странно, будто увидел что-то, знакомое лишь ему.

– Если бы не мое состояние, я бы надрала тебе задницу, прямо тут!!! – отчеканила я с ненавистью.

– Если бы ты не была преступницей, я бы пригласил тебя на свидание! – вдруг выдал он.

– Да пошел ты! Ты со своими дружками напал на меня, и теперь вы пытаетесь убедить меня, что я кого-то убила! – выпалила я, чувствуя, как уплывает мое сознание.

– Никто не пытается тебя убедить, мы просто хотим получить ответ!

– Ответ? Да чтоб вы все сдохли! Особенно ты! Чтобы страдал от невыносимой боли, как я! И, знаешь, если у меня выпадет шанс бросить тебя умирающим, я это сделаю, не задумываясь! – на этом силы меня покинули. Стало уже все равно, что со мной сделают. Я жалела лишь о том, что так и не смогла спасти брата. И Александра с Ноксом так и не узнают, что со мной случилось.

Меня осторожно подняли на руки и понесли, видимо решили закопать, а может пустить на органы, пока не поздно.

Приоткрыла глаза, но сфокусироваться не получилось, перед глазами все расплывалось. Я слышала только его жестокий и холодный голос, он звал кого-то.

– Козел… – прошептала я.

Приходила в себя долго. Мне снились козлы, жующие травку. Они вылизывали мне руки своим мокрым шелковистым языком. Зачем? Не знаю. А еще, козлики так задорно прыгали по полянке, как в детских мультиках, и каждый подбегал ко мне, приносил цветочек в зубах и блеял. Странные сны, скажу я вам.

Сначала не удавалось открыть глаза, мешал яркий свет. Только с третьей попытки я смогла разглядеть белые стены, пожелтевший потолок, потертую коричневую тумбочку. На мне надета белая сорочка, больная рука лежит поверх одеяла – перебинтованная. Она пахнет не только лекарствами, но и цветами. Я повернула голову набок и увидела множество цветов, стоящих на полу в вазах. Неужели мир перевернулся, и теперь меня перестанут жестоко допрашивать? Решили задаривать цветочками?

Итак, я нахожусь в больнице. В палате со мной больше никого нет, хотя и пустует два места. Никаких пикающих мониторов, ни капельниц, и даже нет розеток, не говоря уже о настенной лампе. Электричества нет. А чем они тогда пользуются ночью? Нет, только не это! Неужто свечами?

Я попыталась встать с больничной койки, посмотреть, что творится за окном, уж слишком любопытно, куда меня занесло. А то кроме леса и тюрьмы я больше ничего не видела. От резкого подъема закружилась голова, и я повалилась на пол. Он выложен белым потрескавшимся кафелем, не помешало бы сделать ремонт. Это единственное, что мне пришло в голову в этот момент, а не как мне подняться с пола. Возможно, действия лекарств отразились на моем мозге. Дверь открылась, в палату вошли. Я видела только ноги в светло-коричневых брюках, они явно принадлежали мужчине.

– Ты в порядке? – прозвучал рядом со мной вопрос.

Этот голос я узнаю везде, даже среди гудящей толпы, он будет выделяться для меня особенно.

– Козел! – получилось довольно громко. Мужчина обошел кровать и помог мне подняться. Я всячески сопротивлялась, но для него мои отпирания, что детский толчок в спину, даже не заметил. – Уйди от меня и не приближайся ближе, чем на десять метров, – я ненавидела этого человека настолько, что готова расцарапать ему физиономию, а потом хорошенько отдубасить.

– Значит, в порядке! – прозвучал мужской голос довольно громко для моего слуха.

Он тоже не испытывал ко мне симпатии, усадил на кровать, задев больную руку. Я взвыла от боли. Мужчина хотел что-то сказать, но я не смогла сдержаться, чтобы не отомстить ему, пускай таким низким способом. Он стоял очень удобно для моей маленькой подлости, и я, недолго думая, саданула пяткой мужику между ног. Его физиономия искривилась от боли, и он рухнул на пол. Я забралась под одеяло и стала дожидаться, когда этот субъект придет в себя и свалит отсюда.

Возня на полу прекратилась вместе со стонами довольно быстро, козел поднялся, поправил одежду и, не проронив ни слова в мой адрес, ушел, со всей силой хлопнув дверью.

Я в полной мере насладилась своей небольшой местью, пусть знает, как меня обижать. Кто ему дал права так со мной обращаться? Чуть не померла. Варвары!

Позже в палату вошел мужчина в белом халате. На вид ему около сорока пяти-пятидесяти лет. Среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами и добрым выражением лица.

– Доброе утро! – произнес он.

– Доброе!

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Могло быть и лучше! – сердито ответила я, вспоминая недавнего посетителя. – А сколько я тут уже нахожусь?

– Неделю!

– Так много? – я чуть не поперхнулась от услышанного.

– Вы помните, что с вами случилось? – он сложил руки у себя на коленях.

– Доктор, а если не секрет, откуда эти цветы? – я сменила тему разговора, он посмотрел на цветник.

– Это от ваших друзей!

– Но у меня нет друзей?

"Устроили тут оранжерею": подумала я.

– Да? – он удивился.

– Да! – ответила я, посмотрев на него непонимающим взглядом.

– Ну, вам видней, мисс Натане. – он что-то начиркал карандашом в журнале и уже собрался уходить.

– А можно еще один вопрос? – остановила я его возле двери.

– Можно!

– А кто тот человек, который недавно вышел отсюда. И почему вы меня называете Натане?

– Это уже два вопроса, – рассмеялся мужчина. – Вы ничего не помните?

– Нет! – я сделала вид, что вообще ничего не помню.

– Странно! – он почесал подбородок правой рукой. – Вы, мисс Натане, не расстраивайтесь, сильных повреждений у вас нет, так что память через пару дней к вам вернется. Этот человек – ваш брат, Эдвард. Он и принес цветы. Сказал, что на вас напали. Он был очень расстроен…

Ну-ну, видела я расстройство на его мерзкой морде.

– Эдвард тут почти жил, пока вы были без сознания, но я все-таки сумел его убедить, чтобы он пошел домой и выспался.

– Он меня принес?

– Да. – ответил доктор. – Отдыхайте.

Пфф… надо же придумал историю. Мой брат, ха…

ГЛАВА 5

Странная у этого Эдварда забота. Сначала калечит, потом лечит или он просто испугался? Но чего? Что я умру? Не похоже! Или, что я очнусь, и сболтну чего лишнего, поэтому он тут и сидел сутки напролет, караулил. Сочинил сказочку про сестренку, избитую разбойниками, чтобы никто не узнал о его темных делишках. Вот, сволочь!

Надо отсюда выбираться! Я уже потеряла больше недели, а что, если мой брат в лапах у злодеев и ему нужна помощь. Александра с Ноксом, небось, уже валерьянку пьют, не закусывая. Все мои вещи наверняка у этого злодея. В тумбочке ничего нет. Интересно, а чтобы сделал на моем месте Шерлок Холмс?

Я скрестила руки на груди, прислонившись к оконному косяку. Рука болела, но уже не так сильно. Задумалась, хмуро разглядывая проходящих людей. По улице проезжали нелепые агрегаты, похожие на самые первые автомобили. На таких машинах ездили наши прабабушки и прадедушки, если мне не изменяет память, в далеком девятнадцатом веке. Неужели, меня занесло на несколько столетий назад, когда мир только начал развиваться, но я не припомню, чтобы в хрониках описывались собаки—мутанты. Возможно, этот параллельный нашему, мир отстал в развитии или образовался позже. На фасадах домов, через дорогу, не было ни одного открытого окна. Слева на противоположной стороне улицы, я увидела небольшую группу людей. Четыре человека стояли вместе и один чуть поодаль. Одежда на них была не такая, в какой я привыкла ежедневно видеть людей. Трое мужчин были завернуты в плащи черного, коричного и серого цвета. И женщина, подошедшая к стоящему чуть дальше мужчине, была так же завернута в плащ алого цвета, а голову ее украшала маленькая шляпа, сидящая на макушке. Мужчина в сине-черном плаще подал руку женщине, они сели в жалкое подобие автомобиля и, не спеша, скрылись.

Солнце медленно садилось за горизонтом, и я, любуясь на потрясающе красивый закат, закрыла глаза. Пронзительная тишина и покой этого мира наводила на меня уныние. В голову не приходило ни одной гениальной идеи. Бежать? А куда я пойду, больная и без одежды?

Прошло еще четыре дня, меня никто не навещал, кроме медсестры и доктора. Я не знала куда деть себя от скуки, читать нечего, поболтать не с кем. Так что целыми днями я слонялась по палате и разглядывала белые стены. За окном шел дождь, капли медленно стекали по стеклу, улицы казались безлюдными. Надышав теплым влажным воздухом на холодную гладь, подняла руку, проведя теплым пальцем по моментально запотевшему стеклу. Нарисовала улыбающийся смайлик.

Я сначала подумала, что мне показалось, дверь в палату была открыта и хорошо виден коридор. Трое мужиков, с бандитскими мордами, в грязных потертых плащах, ходят туда-сюда. Иногда кидают косые взгляды в мою палату. Я отвернулась. Интересно, кого они ищут, не меня ли случайно. Когда бандюганы исчезли из поля зрения, я осторожно выглянула в коридор. Недостаточно осторожно! Один головорез увидел меня и позвал остальных. Я рванула со всех ног, стараясь никого не сбить и не поскользнуться. Мужики не отставали, нещадно расталкивая пациентов и медперсонал. Я заскочила в первую попавшуюся дверь, заметалась в поисках укрытия, как загнанный зверь.

– Черт! – в палате лежало двое мужчин, один из них не спал. Он не возмутился фактом моего вторжения.

Недолго думая, я подлетела к окну и посмотрела вниз.

– Эй, малышка! Ничего не получится! – привлек мое внимание неспящий мужик.

Я обернулась. Высокий мужчина, средних лет, с лысой головой и серыми глазами смотрел на меня. Еще его выделяла длинная борода, заплетенная в толстую косу.

– Почему? – я уперлась рукой в колено, чтоб отдышаться.

– Детка, не каждый может спрыгнуть с третьего этажа, не переломав себе кости. Но ты можешь попробовать. Если что, врачей не придется долго ждать. – раскатисто рассмеялся мужчина.

– А есть из больницы другой выход?

Больной видимо хотел съюморить по этому поводу, но передумал. Вместо этого он спросил:

– Тебе очень надо?

Я кивнула в ответ.

Мужчина дал мне свою рубашку: – Надевай! Я не думаю, что она мне скоро понадобится!

–– А?

– Надевай, говорю! Если не хочешь замерзнуть. За тобой что, гонятся?

А мужик оказался не дурак.

– Я не знаю, что им от меня надо, внешне они похожи на отъявленных негодяев. Спасибо вам, вы… – я протянула мужчине руку, его огромная, горячая лапища, слегка сжала мою.

– Пока не за что! Сид.

– Тиль.

– Выходи, третья дверь слева, – выход на черную лестницу.

– Но они же сразу увидят меня! – прошептала я.

– Ладно! У меня есть план, но он дорого будет тебе стоить!

– Сид, у меня нет денег, ничего нет, даже одежды. А мне нужно обязательно отсюда выбраться. Я обещаю, как только все наладится, я заплачу за помощь.

– Ох, детка! – улыбнулся он, оголив свои кривые зубы. Не нужны старику деньги и побрякушки. Если бы мне представился такой случай лет пять назад, то я бы попросил у тебя не только их. Мне недолго осталось, а хочется просто, чтобы кто-то обнял и сказал: «Все будет хорошо!» – смешливые искры появились в его глазах.

Я даже выдохнула от облегчения, откуда знаешь, что придет в голову этим мужикам. Крепко обняла старика, не знаю почему, но мне захотелось это сделать. Сразу стало легче. Мы простояли так минут пять, я погладила мужчину по широкой спине, и сказала:

– Все будет хорошо!

Мужчина посмотрел на меня, стерев сиротливую слезинку с щеки.

– Что стоим, кого ждем?

Сид вез меня по коридору на тележке, накрытую белой простыней, словно труп. Сам дядька надел халат доктора…

Я старалась дышать незаметно, а сердце колотилось как сумасшедшее, так и хотелось сделать полный глоток воздуха. Я слышала, как мимо нас проходят люди, их разговоры. Я скрестила пальцы наудачу, чтоб нас никто не остановил. А то влетит обоим за такое. Наш план удался, Сид спокойно довез меня до нужной нам двери.

– Все, детка, мы на месте!

Он откинул простынь и протянул мне руку, помогая встать. Холодный пол обжег голые пятки.

– Где мы?

– В этой комнатке хранят грязное белье! А за следующей дверью, – выход на черную лестницу, – он кивнул в сторону двери, на которой висела желтая табличка.

Я была так благодарна этому человеку, что поцеловала его в щеку и обняла еще раз.

– Спасибо вам! Может, еще когда-нибудь увидимся?

– Вряд ли! – он подтолкнул меня к выходу, помахав рукой на прощание.

Мне стало грустно и еще страшней, чем было. Я снова одна, в незнакомом мне мире, практически голая, без денег и оружия.

Лестница привела меня к большим транспортным воротам. Видимо сюда подъезжают машины, чтобы забирать грязное белье. В ворота врезана не менее массивная дверь. Я с трудом открыла ее.

Дверь распахнулась, впуская внутрь порыв прохладного влажного ветра. Мурашки пробежали под одеждой и скрылись. Я переступила через порог.

И обернулась, может, стоит вернуться и еще денек отсидеться в больнице, пока не наладится погода. Сильные порывы ветра и бьющий в лицо дождь не предвещали ничего хорошего. А куда мне идти, у меня ведь нет денег, чтобы снять номер в гостинице, и в таком виде гулять по улицам небезопасно. Скоро наступит ночь. О чем только думала моя дурная башка! Корила я себя за дурость, из-за которой позабыла о теплой одежде. Если бы не бандиты, сидела бы в своей палате. Ну что же лучше так чем мертвой. Я хотела уже вернуться обратно, но дверь не поддавалась, словно ее уже закрыли изнутри!

– Замечательно! Замерзну и умру в этом проклятом мире! – подумала я, – Ну и холодрыга, жуть!

Я, не спеша, двинулась через темный больничный двор. Вышла через арку на улицу. Ступая, я все время оглядывалась, мне казалось, что за мной кто-то идет. Плод разыгравшейся фантазии. Мимо на всех парах промчался экипаж, запряженный двумя лошадьми, значит, люди в этом мире еще не совсем отказались от лошадиных сил.

Повозка окатила меня ледяным душем, смешанным с грязью. Я бессильно послала вслед пару милых матерных слов. Но и они потонули в звуках грома, раздавшегося у меня над головой. От неожиданности и подорванных нервов я присела, прикрыв голову руками. Я молила небеса о чуде, закутываясь в мокрую одежду. Я понимала, что сегодняшнюю ночь мне придется провести на улице. Мокрая одежда стала моей второй кожей, облепив тело.

Когда закончились силы, я решила постучаться в первый попавшийся дом. Может, повезет, и меня пустят на ночлег. Но мне не спешили открывать, я еще раз постучала, зажегся свет в окнах и дверь, наконец-то, открылась. В дверном проеме появилось мужское, абсолютно не сострадающее, полное, сонное лицо.

– Что тебе надо? – судя по интонации, мужчина был крайне недоволен позднему гостю.

– Вы бы не могли пустить меня на ночлег? На улице дождь… – я не успела договорить, как дверь безжалостно закрылась. Видно, не может!

Я закрыла лицо руками и заплакала навзрыд, мне стало жалко себя. Такое чувство, будто внутри меня что-то сломалось. Какой-то механизм, который на протяжении двадцати одного года работал исправно, а теперь сразу стало так холодно… и одиноко. Дождь печально сбивал мои слезы с лица.

"Здесь небезопасно": сказала я себе и свернула в узкий и слабо освещенный переулок, размышляя, где можно укрыться. Повсюду валялся мусор, стены были исписаны, а воняло так, что, хочешь-не хочешь, но прикроешь рукой нос. Жутковатое местечко, но выбора нет.

Пристроившись слева под дверным козырьком, я стала ждать, когда закончится проклятый дождь. До утра еще долго, я замерзла напрочь, стою и подгибаю то одну ногу, то другую, пытаясь хоть как-то себя согреть. Это была жалкая попытка борьбы с холодом, он явно сильней меня.

Я устала стоять, захотелось сесть, увидела старый деревянный ящик. Подтащила и уселась на него, он немного покосился, но я удержалась. Усталость накрыла меня с головой, и я моментально уснула.

Меня разбудил звук открывающейся рядом двери. Я подняла глаза кверху, вгляделась в светлеющее небо. Дождь закончился, оставив после себя лужи. Воздух наполнился прохладной свежестью, и город потонул в густом облаке тумана.

Одежда на мне по-прежнему была мокрой. Мой взгляд остановился на мусорных бачках. Там можно найти что-нибудь полезное! Я никогда не думала, что в один прекрасный день дойду до подобного, всегда с презрением и отвращением смотрела на бомжей. Теперь я сама оказалась на месте бездомных, и понимаю, почему они это делают – чтобы выжить. Придется приспособиться к этому миру и добывать все самой.

Прихрамывая, я подошла к бачку, стопы ног ныли от вечерней прогулки по дорогам. Заглянула внутрь и ужаснулась, чего там только не было. Высыпав содержимое на землю, стала внимательно рассматривать.

Есть я, конечно, отсюда не буду, хотя очень хочется. Я поворошила палкой мусор в поисках хоть какой-то одежды. И, ура! Мои молитвы были услышаны. Вынула, встряхнула на вытянутых руках. Стала рассматривать – это был плащ, судя по размеру, на очень крупного мужчину. Это лучше, чем ничего, зачем-то я решила его понюхать. Лучше бы я этого не делала! Как же разит помойкой! Но зато, он не мокрый, как вся моя скудная одежда. Больше никогда не буду думать о бездомных плохо, если жизнь заставит, то не только в мусоре будешь ковыряться. Накинув на плечи свой трофей, мне стало капельку теплей, жалко, к нему не прилагались ботинки.

Увы, но больше ничего ценного в помойке не нашлось. Выйдя из переулка, я надвинула воротник на уши. Незнакомый город жадно распахивал мне свои объятья.

Из-за туч появилось солнце и, по-осеннему, ни черта не грело. Я старалась идти быстро, но стертые ступни напоминали о себе, изо рта валил пар. Люди, как сонные мухи, появлялись на улице; пахло свежей выпечкой. Я прислонилась лицом к стеклу и жадно наблюдала за полным мужчиной в белой рубашке, раскладывающего румяные булочки. Мой желудок заурчал, я проглотила слюну и заметила, что мужчина ушел в подсобку. И тут мои нервы и желудок не выдержали. Я тихонько приоткрыла дверь, стараясь оставаться не замеченной, прокралась в магазинчик. Моя рука дотянулась до горячего хлеба, я уже чувствовала во рту вкус хрустящей корочки, теплого мякиша… И тут меня хватают за руку и кричат:

– Воровка!

Я дернула руку, но булочник держал крепко.

– Отпусти! – рявкнула я.

Мужчина даже глазом не повел.

– Я сказал стоять! – мужлан, не отпуская мою руку, перелез через прилавок, что далось ему с трудом. С таким-то пузом. Я попыталась вырваться, но хватка у него стальная. Он вытолкал меня на улицу и закричал:

– О-хра-на!

На зов булочника прибежал мужчина в темно-зеленой форме.

– Что случилось, господин? – усы явно щекотали нос охранника, потому что он постоянно почесывал то левую, то правую ноздрю.

– Я поймал воровку, она хотела украсть у меня хлеб! Это, заметьте, уже не первый случай! – булочник был сильно недоволен, а что делать, если на всю округу пахнет его хлебом. Вот и сбегаются все, кому не лень, продегустировать на халяву вкусный хлебушек. Сказал бы спасибо, что его лавочка пользуется такой популярностью.

– Пойдем! – охранник защелкнул за спиной на моих запястьях наручники и толкнул вперед. Рука тут же отдалась болью.

– Отпустите меня! – я сопротивлялась. – Я никому ничего плохого не сделала!

– Иди! – рявкнул он на меня. – Это будет решать суд, а не ты, воровка!

Было неприятно слышать о себе такое, но с этим не поспоришь. Голод заставил меня украсть кусок хлеба, а дальше что? Снова тюрьма? Не хочу об этом думать.

Отогнала прочь от себя глупые мысли и принялась рассматривать улицу, по которой мы шли. Удивительно! Я словно попала на праздник красок в городе художников. Большие дома выкрашены в насыщенные яркие цвета, и не было ни одного повторяющего. На первых этажах расположились уютные магазины, они так пестрили своими витринами, что сложно устоять и не зайти внутрь. А на противоположной стороне находился парк, я замерла в восхищении: передо мной открылся умопомрачительный вид на оранжево-янтарные и бордово-красные деревья. Меня толкнули в спину, заставляя идти дальше.

Хорошо, что участок находился, не очень далеко, потому что я уже не могла идти. Охранник открыл передо мной дверь и втолкнул в помещение. Первый раз я угодила в полицейский участок, как мелкий воришка, а не как офицер.

Я очутилась в просторном светлом помещении, за столом сидел серьезный молодой человек в такой же зеленой форме. По выражению лица заметно, что человек скучает.

– Эй, Донни, ты привел бродягу! – преисполнился энтузиазмом парень.

– Да, Микки! Но девчонка не только бродяга, но и воровка!

Я подняла голову и посмотрела на этого Микки.

Мужчина молодой, не очень симпатичный, над губой с левой стороны родинка. Смотрится смешно. Я улыбнулась.

– Я сказал что-то смешное? – обратился ко мне Микки.

– Нет! Просто у тебя родинка, как у женщины над губой!

Я совсем не ожидала такого поворота событий: Донни со всей силой ударил меня в живот.

– Говнюк!!! – просипела я, согнувшись пополам на грязном полу, пытаясь глотнуть воздух. – Вас разве не учили, что с девушками так обращаться нельзя?

– Помести эту гадину в пятую камеру! – сказал Микки. Я к ее делу припишу не только то, что она воровка, но и оскорбление унтер-офицера при исполнении…

Меня дотащили до камеры и нагло втолкнули внутрь. Дверь с лязгом захлопнулась. Я осталась одна в камере, которая показалась мне просторной и светлой. Моя новая камера, почти ничем не отличалась от той, где я уже сидела. Единственно, тут не так холодно, и есть скамья, над которой светится небольшое прямоугольное окно с решеткой. Камера напротив пустовала, но слышно было голоса, шорохи. Кроме меня есть еще заключенные.

Я прошла к дальней стене и села на скамью. Хоть здесь и теплее, чем на улице, но ноги мне пришлось поднять, пол холодный, прилично сифонит.

Долгие часы ожидания. Я ждала, напряженно прислушиваясь. Казалось, прошла вечность, и про меня забыли. Не тут-то было. В коридоре послышались шаги и голоса, дверь распахнулась, и на пороге появился он. Мой брат, Эдвард.

– Козел! – прошептала я беззвучно.

– Ты не ошиблась! – на его лице появилась презрительная усмешка.

Я вжалась в стену, а эта махина приближалась, в глазах читалось одно. "Убью"!

– Сестренка! Ты не представляешь, как я переживал за тебя… – его радостные возгласы оглушили меня.

– Что?

– … представляешь я пришел в больницу, а мне говорят, что ты ушла. Я всех своих людей на уши поднял, чтоб отыскать тебя.

Мужчина сдавливал меня в крепких объятиях до боли и хруста в костях. Я была шокирована представлением. Что он вытворяет? Эдвард отстранился от меня, и я не поверила своим глазам, сейчас я видела совершенного другого человека. Я решила немного подыграть, и тоже его обняла, мужчина от неожиданности вздрогнул.

Он кому-то махнул рукой и, обняв меня за плечи, вывел из камеры. Я упиралась в пол обеими ранеными ступнями, но мужчина сильней меня. Эдвард подталкивал меня к выходу и мило улыбался, но мне его улыбка не показалась дружелюбной.

– Куда ты меня ведешь? Решил поиграть в добродетеля?

– Заткнись и иди вперед! – его взгляд прожег во мне дыру.

– Я никуда с тобой не пойду!

ГЛАВА 6

Меня силой затолкали в странный агрегат, у которого вместо капота стоял большой паровой бак с торчащей дымящейся трубой. Открытый салон, деревянные колеса, и машина шумит так, что закладывает уши. Впереди водитель, а сзади Эдвард, я, и еще какой-то заросший мужик с угрюмым видом, в черном плаще.

– Домой! – отдал приказ Эдвард.

Агрегат тронулся с места плавно, без рывков, чему я сильно удивилась. Сюда бы еще печку с крышей, и тогда вообще не отличить от наших автомобилей. По комфорту. Весь путь от участка до дома занял примерно час, а ехали мы не больше сорока км/ч. Я бы пешком быстрее дошла, хоть согрелась, а то уже посинела от холода. Мокрая одежда и холодный ветер не принесли мне радости, зубы выбивали чечетку. А эти два амбала сидели с каменными лицами и ни один не предложил мне теплого плаща. Я шмыгнула носом, пытаясь привлечь внимание, но без толку, они продолжали изображать статуи.

Агрегат остановился, Эдвард вылез, следом за собой вытянул меня. Я не видела под ногами лужу и погрузилась в нее по щиколотку.

– А поаккуратнее нельзя?! – посмотрела на него ненавидящим взглядом.

Но он даже не обратил на меня внимания и мое недовольство, продолжая тянуть за собой дальше.

– Ты на сегодня свободен! – это он мужику с угрюмым лицом. Тот недолго думая, похлопал по плечу водителя и умчался.

Передо мной открыли калитку и пропустили вперед. Сама галантность. Мы шли по узкой и неровной тропинке. Интересно, зачем он привел меня к себе домой? Терзал меня вопрос. Неужели, чтобы и дальше допрашивать. Или все-таки Эдвард решил извиниться и угостить меня вкусным ужином и объяснить, что тут происходит. Мои мысли разрушил легкий толчок в спину. И я споткнулась о камни и ушиблась большим пальцем на ноге.

– Чего толкаешься? – зарычала на него я. Повернулась к нему с недовольным выражением на лице, прыгая на левой ноге и растирая палец на правой ноге.

– От тебя ужасно воняет! – как ни в чем не бывало, ответил он.

– А ты не нюхай! – грубо отрезала я и чихнула на мужчину. Кажется, простыла.

– Так и блещешь хорошими манерами! – стирая рукавом плаща слюни со своего лица, раздраженно бросил он.

Внезапно Эдвард оказался возле меня, приложил прохладную руку к моему лбу.

– Что ты делаешь? – отшатнулась от него я.

– Ты вся горишь! – он поморщился.

Я не заметила, как мы оказались возле маленького одноэтажного дома из белого кирпича с голубыми ставнями. А затем в комнате, в которой кроме кровати больше никакой мебели не было. Большое окно выходило в сад, в котором распускались цветы, несмотря на холодную погоду и низкие свинцовые тучи. Опавшая листва, навевая легкую и какую-то светлую грусть о брате.

– Снимай свой плащ! – он протянул руку.

Я закуталась в него еще плотнее.

– Зачем?

– Послушай, – он повысил голос, но тут же взял себя в руки, – я мог бы сейчас силой снять с тебя плащ. Но предпочитаю, когда девушки раздеваются сами, – поджав губы, и скользнув по мне взглядом снизу-вверх.

– Хам! – шепотом выругалась, мужик не расслышал.

– Ты так и будешь стоять?

– Так ты не будешь меня бить и пытать?

Эдвард одарил меня ядовито-насмешливым взглядом.

– С чего ты так решила?

– А зачем ты тогда вытащил меня из тюрьмы! Что, не все выпытал? Или не удовлетворил свои наклонности!

– На это у меня свои причины, – он оборвал меня жестом.

Оставаться в мокрой и грязной одежде по крайне мере было глупо. Я, кажется, вновь заболеваю. Не спеша сняла дрожащими руками плащ и бросила на пол, во влажной одежде не хочу забираться под одеяло. А некоторые личности продолжают стоять и меня внимательно рассматривать. Шиш тебе, а не стриптиз.

– Ты долго будешь пялиться на меня? – это нервировало.

– Не понял?! – Эдвард дернулся и изумленно воззрился на меня.

– У меня одежда влажная… – пояснила ему я. – Мне нужно ее снять. Что тут непонятного?

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Эдвард молча развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. И только когда вышел я, наконец, смогла выдохнуть.

Не прошло и пяти минут. В дверь галантно постучали.

– Ну что опять! – с раздражением спросила я.

Эдвард, молча вошел в комнату, положив сухую сорочку нежно розового цвета на кровать.

– Ванная там, – он указал пальцем и ушел.

Как здорово было принять теплый душ и смыть с себя всю грязь.

Не успела я выйти из ванной и одеться в принесенную мне одежду, как в дверь вновь постучали. Я голая, быстро запрыгнула под одеяло и натянула его до подбородка.

– Можно! – крикнула я.

Мужчина вошел в комнату с табуреткой в руках. Затем снова вышел и сразу же вернулся, неся на этот раз баночки-скляночки. Все это дело он расставил на табуретки и активно начал смешивать не очень приятно пахнущие субстанции.

– Ты что делаешь? – натянув на нос еще больше одеяло, поинтересовалась я.

– Буду тебя лечить! Начну с руки! Чувствуешь, она уже пахнет гноем? – его ноздри раздулись, втянув воздух.

– Я сейчас вообще ничего не чувствую!

– Ты можешь спать, а я продезинфицирую рану и натру тебя, чтобы спала температура, подлечу твои ступни.

– Чем ты меня там собрался натирать! Не смей ко мне прикасаться, извращенец! Маньяк! Тебя что, по голове ударили?

– Ты спятила, – коротко сообщил он.

Его глаза вспыхнули от злости, но он удержался от колкостей в мой адрес.

– О да, – заверила я. Никогда не забуду нашу первую встречу, поэтому не старайся строить из себя хорошего. Уж лучше оставайся тем негодяем, который избивал меня! Я хоть знаю, что можно от тебя ожидать.

Он сидел молча, на краю кровати, выслушивая мою тираду. Ни один мускул не дрогнул на его красивом и холодном лице. О чем это я? Это, наверное, температура на меня так действует. Не вижу ничего красивого в этом типе – жестокий, грубый, нахальный индюк.

Что он делал дальше со мной, не знаю, меня сморил сон. А когда открыла глаза, кроме темноты ничего не смогла разглядеть. В комнате было очень жарко, сильно хотелось пить. Встав с постели, я пошла, пошатываясь из стороны в сторону, на кухню. Почему я врезалась в стену?

– Что такое? – я погладила ушибленный лоб.

– Ты куда собралась… голой? – голос за спиной меня напряг, я развернулась и треснула кулаком в темноту. Промахнулась, кажется, мой кулак не встретил ни одной преграды на пути.

Меня схватили за руки, скрутили в объятиях и швырнули на кровать. Зажглась свеча на прикроватной тумбочке. Я прищурилась, несмотря на то, что свет не яркий. И только сейчас до меня дошло, что я голая.

– Ах, ты старый козел… – набросилась на него с криками, прикрываясь одеялом. – Кто тебе позволил меня раздевать! В суд на тебя подам за домогательство и раздевания меня в сонном состоянии.

Отсмеявшись, мужик, поднял с пола сорочку и кинул мне. Довольно ловко поймав правой рукой, утащила ее под одеяло.

– Ты сама ее забыла одеть!

Стушевавшись, я с головой залезла под одеяло. Господи, как же стыдно. Ведь помню, что не успела ее надеть, так как эта образина ворвалась в комнату.

– Дай воды! – вытянула руку из-под одеяла.

– Могла просто попросить! А не нападать на меня.

– Я думала, что нахожусь у себя дома! И незнакомый голос меня напугал. И тем более не знала, что ты тут сидишь!

– А ты всегда так делаешь, когда слышишь незнакомый голос?

– Нет! Только когда слышу твой… – оскалила зубы. – «аллергическая реакция».

Мне в руку со злостью впихнули кружку с прохладной водой, а в другую вложили таблетку!

– Это что, яд? – я нахмурила брови, уставившись на это омерзительное мне лицо. Так бы и расцарапала. От злости сжала стакан и таблетку.

– Слабительное! – сказал он совершенно серьезным голосом и вышел из комнаты.

Я рассмотрела маленькую розовую таблетку, вроде на вид нормальная, лизнула, сладкая, положила на язык. Не знаю, почему я ее проглотила, возможно, мое чутью подсказало, что я не умру, только не от слабительного.

Утро следующего дня стало для меня тяжелым, я просыпалась, пила воду, принимала таблетки, которые Эдвард мне клал на ладонь. Снова засыпала.

Вечер этого же дня не принес значительного улучшения моего здоровья. Эдвард принес бульон, кормил с ложки, как маленькую. Съесть я все не смогла, выпила немного какого-то мерзкого отвара, и вновь провалилась в сон.

Ночь была беспокойной, мне снились большие медведи, которые гнались за мной. А потом, когда один из них уставал, садился рядом, на краешек постели и убаюкивал меня, держа за руку. Становилось сразу спокойно. Как потом оказалось, Эдвард поселился со мной в комнате и будил ночью, чтобы я принимала лекарство. Сначала он впихивал в меня мерзкий отвар, а спустя еще какое-то время давал таблетку.

Наутро второго дня я проснулась довольно бодрой и отдохнувшей.

В комнату вошел Эдвард с подносом в руках. Слюнки потекли рекой от запахов, аппетит наладился. Значит, я иду на поправку.

– Доброе утро, – сказал он и подошел ко мне. Вид у него был какой-то помятый, словно он провел бессонную ночь.

– Тебе нужно поесть, чтобы были силы, – мягко сказал он.

– Я не голодна, – отвернув голову, я сжала руки в кулаки.

– Как знаешь, – он нахмурился. – Советую тебе сегодня провести весь день в постели. Я зайду позже, чтобы сменить повязки, – поставив поднос с едой мне на ноги, Эдвард вышел.

Мой желудок издал громкое урчание от запахов. Сопротивляться ему я была не в силах. Когда с завтраком было покончено, я поставила поднос на стул возле кровати.

Вскоре Эдвард вернулся, раздвинул не плотные шторы, и в комнате стало еще светлее, настолько, насколько позволяла погода. За окном вновь висело хмурое небо, казалось, дожди идут в этом мире постоянно. Я заметила некое изменение в обстановке: появился стул, на спинке висит мужской плащ, рядом прикроватная тумбочка и тапочки на полу. В помещении стало уютнее.

Затем мужчина ушел, оставив дверь открытой. Тело немного затекло, но лежать было удобно. Спустя час я решила встать и немного прогуляться по дому. Бинты на ступнях не мешали передвигаться, немного больновато, но ходить, по крайне мере, я могу. Хватаясь руками за стул, дверь и упираясь о стены, дошла до выхода из комнаты. Мне плевать, что он будет не доволен, но лежать в постели больше не могу. Тут даже телика нет!

Оказавшись за пределами комнаты, которую мне так «щедро» выделили, обнаружила еще одну дверь. Судя по всему, эта была спальня Эдварда. Но зайти туда я не решилась. Пройдя чуть дальше по коридору, я обнаружила еще одну дверь. Или это его спальня? Из коридора сразу попала в гостиную, в которой кроме дивана и одного стула, стоящего возле камина, больше ничего из мебели не было.

Дальше шла кухня, маленькая, светлая, уютно обставленная. Холодильником тут вообще не пахло. Интересно, а где он хранит скоропортящиеся продукты? Заглянув во все уголки кухни так и не нашла, ничего похожего на холодильник. Я обратила внимание, что под потолком натянута веревка и развешаны связанные вместе пучки трав.

– Ого! Это что конопля??? – пробормотала себе под нос. – Или все-таки обычные травки? Надо будет поинтересоваться.

На полках слева стояли разноцветные металлические круглые баночки. Но не это привлекло мое внимание, а здоровенная кухонная плита, украшенная ажурным орнаментом, занимающая пол кухни. Никогда не видела такой красоты, правда я не понимаю, как на ней можно готовить. Блестит. Будто ей ни разу не пользовались. Провела пальцем по плоской холодной металлической поверхности – ни капли жира. Ух ты, неужели хозяин дома настоящий педант. Даже мой брат не выдраивал так плиту. Самого хозяина я не нашла. Только остывший в стеклянной кружке чай и смятая газета, говорила о недавнем присутствии владельца. Взяв газету в руки, рассмотрела местные заголовки, но ни слова не смогла прочесть. Чертовщина какая-то! Ведь я говорю и понимаю их язык, а прочесть не могу, хоть и кажутся мне буквы знакомыми. Единственное, что я смогла прочесть в газете, это даты, они были римские. Получается, если это вчерашняя газета, то сегодня пятое. А месяц, если перевести на наш, ноябрь. За окном погода соответствовала нашей. А день недели какой? Я повертелась на кухне в поиске настенного календаря, но такого не обнаружилось. Возможно, газета вчерашняя, судя по ее измятости. Интересно, что его так привлекло? Поняла, что я так и не смогу прочесть, положила обратно. Мне наскучило болтаться по пустому дому, да и подустала я что-то, и решила вернуться в свою комнату. Но мое любопытство оказалось сильней меня, когда подошла к хозяйской комнате.

Я прислонила ухо к двери и прислушалась. Тишина. Дверь оказалась, незапертой, толкнув ее, я вошла внутрь и обалдела. Зеленые стены в этой комнате были сплошь завешаны картинами, и на них изображены одни и те же люди. Молодая, красивая девушка с длинными белокурыми волосами держит на руках маленькую девочку. Лет двух-трех. Я подошла поближе, сняла со стены портрет девушки в маленькой рамке.

– Удовлетворила любопытство? – раздался голос позади меня.

Я испуганно обернулась. Эдвард смотрел прямо на меня. Интересно, как давно он за мной наблюдает? Мне стало неловко, как будто я подглядела что-то личное, не предназначенное для посторонних глаз. Стоя лицом к нему и спиной к стене, он приблизился и грубо вырвал портрет из рук.

– Прошу, покинь мою комнату, – со злостью выпалил Эдвард.

Я вздрогнула и поспешила ретироваться, но ступор меня накрыл. Когда взглянула на его лицо. Его внезапно перекосило, весь побледнел. Промелькнуло растерянное выражение, в серо-зеленых глазах…

– Вон!!! – раздался оглушающий крик. Я думала, что моя жизнь закончится прямо тут. Эдвард, грубо схватив меня за плечо и вытолкал из комнаты.

Я не сбавляя скорости, ворвалась в свою комнату и со злостью, громко хлопнула дверью. И обессилено рухнула на кровать. Не реви! Он не стоит твоих слез. Уговорила я себя. Но впустую, слезы проступили, промочив подушку, было обидно.

Я больше не выходила из комнаты, проведя остаток дня в постели. Эдвард тоже не появлялся. Вот, что за человек, почему нужно сразу кричать? Это я должна тут топать ногами и орать после всего случившего со мной.

За окном наступил вечер, в доме стояла полнейшая тишина. Я не заметила, как задремала. Мне снился прекрасный сон: я в белоснежном платье, с босыми ногами, бегаю по зеленому душистому полю и звонко смеюсь. Трава доходит мне до колен, я слышу, как меня зовет знакомый мужской голос. Интересно, кто это? Поворачиваюсь и вижу мужчину, я не могу разглядеть лица, он слишком далеко от меня. Я хочу подбежать к нему, но у меня не получается, кто-то держит за руки. Я прошу отпустить, но меня не слышат. Вдруг кто-то толкает в бок, я открываю глаза и слышу:

– Сядь! – довольно грубо обратился ко мне Эдвард.

Мне стало не по себе от такого тона. Псих, не иначе. Нормальный человек так не ведет себя.

– Чего ты ко мне привязался? – сонным голосом спросила я.

– Я не хотел обидеть тебя! – ответил Эдвард.

– Если ты пришел извиниться передо мной за свое отвратительное поведение, то не по адресу. Я не прощу тебя. Вообще, никогда. Слышишь! – на повешенных тонах объяснила этому козлу. – Так что, иди у Бога вымаливай прощение. У меня бесполезно.

Он так и сделал, встал и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Неужели послушался? Идиот! Клинический. Я залезла под одеяло и постаралась снова уснуть. Не получалось, я проворочалась с час, а может больше. Скомкав под собой простыни, и сбросив окончательно на пол одеяло. Потеряла надежду, что в ближайшие часы сон посетит меня вновь, и уставилась в потолок.

В окно светила яркая луна, заполнив комнату своим холодным светом. Меня не покидали мысли о соседе за стенкой и о случившимся. Периодически я размышляла о брате. Интересно, где он? Жив, здоров? Надо вернуть свои вещи и валить отсюда. Пока еще жива.

За стенкой послышался глухой звук, будто что-то тяжелое рухнуло на пол. Я вскочила с постели и прислонившись ухом к стене прислушалась. Интересно, что Эдвард там делает, может, стоит сходить взглянуть. Я вышла из комнаты, медленно ступая на носочки, приблизилась к его комнате.

Заглянула вовнутрь. Темнота. Что тут происходит? Прошла в комнату. Я хотела взять свечу с прикроватной тумбочки, но обо что-то споткнулась. Дотянулась до свечи, нащупала спички, стало светло. Эдвард лежа на полу смотрел на меня немигающим взглядом, как покойник. Такой же бледный.

Я испугалась, что он помер, только этого мне не хватало. Что делать? В лесу прикопать, так еще дотащи такую тяжелую тушу. Я осторожно пнула мужчину в бок ногой, но он не пошевелился.

– Эй, мужик, ты живой?

Его глаза моргнули, я даже вздрогнула от неожиданности, поднесла ближе свечу и присела рядом. Он уставился, но не на меня, а как бы смотрел сквозь. Это выглядело жутковато.

– Слышь, ты живой?

– Что ты тут делаешь? – хриплым голосом спросил Эдвард.

– Вот те на! Пришла посмотреть: помер ты или нет! Услышала шум из твоей комнаты. Вдруг грабители ворвались и тебя по голове дубинкой тюкнули.

– А ты, значит, переживала за меня, раз пришла, – он продолжал лежать на полу и рассматривать меня.

– Ерунду не мели!

Я встала и вышла из его комнаты, сходила на кухню попила воды и пошла спать.

Утром, словно ураган, в мою комнату влетел Эдвард:

– Сегодня вечером мне нужно с тобой поговорить обо всем случившимся. Я ведь до сих пор не знаю, кто ты и откуда, а ты не знаешь, кто я. Думаю, пришло время нам познакомиться и обсудить дальнейшие планы. Так что в восемь я жду тебя в гостиной.

– Че? – спросонья вся информация не уложилась в моем мозгу. – О чем он? О каких планах? У меня свои планы.

Я протерла глаза и, раскинув руки на постели, подумала о том, что неплохо бы принять ванную. Температура спала, кашель и насморк не в счет, раны немного затянулись, не помешает немного теплой воды. Левая рука под повязкой ужасно чешется. А затем надо подышать свежим воздухом.

Когда я вернулась в комнату, завтрак уже ждал. Поднос с едой заботливо поставлен на тумбочку возле кровати и к нему прилагается одинокий цветок в вазе.

– А это еще что такое? Совсем мужик сбрендил. Нет, мне, конечно, приятно и все такое, но только не от него.

А цветок был и вправду красивый, красный с фиолетовыми прожилками, если посмотреть на свет. Запах приятный. Я никогда не видела таких лепестков в виде сердечек. Интересно, как он называется, если не забуду, спрошу.

После душа и завтрака я чувствовала себя намного лучше, будто сняла с себя многотонную плиту. На стуле висело серое шерстяное платье, чулки и нижнее белье. Я до сих пор не могу понять, как можно носить такие трусы, которые доходят до колен, это же совершенно неудобно. Но выбора у меня нет. Привела себя в порядок и стала ждать вечера. Время тянулось, как улитка, медленно и тоскливо.

В доме совершенно нечем себя занять, хотела было почитать их местную газету, но поняла, что это бесполезно, как и в тот раз. Я совсем заскучала. Слонялась по дому от безделья, и постоянно выглядывала в окно. А Эдварда все не было.

Вот так я провела полдня, а когда часы пробили два, входная дверь открылась, и, появился Эдвард. С корзинами полными едой. Я обрадовалась и пошла ему навстречу, но остановилась на полпути. Он загадочно улыбнулся и исчез на кухне. Что это со мной… я чуть не улыбнулась ему. А он, он что творит, что такого произошло ночью, что мужика так проперло, может это его травка так вставила. И мне может в завтрак чего подмешал.

Спустя пару минут послышался стук кастрюль, шум воды и мужское чертыханье. А спустя еще какое-то время весь дом наполнился божественными запахами. Под ложечкой сразу засосало, чтоб не глотать слюни, я ушла в свою комнату, прикрыв поплотнее дверь. Но это не помогло, я упала на кровать и закрыла глаза.

Наверное, я заснула, мой организм не мог до сих пор прийти в себя, постоянно тянуло в сон. В дверь настойчиво постучали и, судя по всему, стучали уже не первый раз.

– Меня нет! – ответила я этому "стукачу".

– Восемь вечера!

– И что? Я спать хочу!

– Ты забыла, что я тебя пригласил на ужин! – раздался настойчивый голос.

– Вот достал, – сказала себе под нос. Не на свидание же позвал. – Иду! – это уже ему.

Мне так никуда не хотелось идти, о чем-то с ним разговаривать, мне все равно, кто и что этот Эдвард. Я просто хочу найти брата и свалить отсюда, мне не нравится этот мир, без книг и телевизора, а без Интернета тут вообще делать нечего.

Я вышла из комнаты и направилась в гостиную. Узкий прямоугольный стол, рассчитанный на человек шесть, накрыт и красиво сервирован. В гостиной произошли некие изменения. Появился еще один стул и стол. В камине потрескивала дрова, на столе посередине стояли зажженные свечи. Приглушенный свет придавал некую сказочную атмосферу. Если бы я не знала этого человека, то подумала бы, что у нас романтический ужин. Эдвард подошел ко мне и отодвинув стул, во главе стола, помог сесть, начав ухаживать за мной. Он выглядел сегодня иначе. Когда только успел переодеться, ведь все время торчал на кухне. Белая атласная рубашка, черный жилет с белыми брюками, смотрелись гармонично. А его коса по-прежнему туго заплетена. Выглядел он как принц, только коня белого не хватает.

Эдвард налил суп себе и мне в тарелку и поставил передо мной. Он расположился напротив меня. Так что нас разделяло приличное расстояние, немного мешали свечи в высоких подсвечниках. Которыми он отгораживался от меня и, опустив глаза в тарелку, ел свой суп. Я поковырялась ложкой, рассматривая прозрачный бульон, в котором плавало: три кубика картошки, кружок морковки и два кусочка мяса. Изысканная "щедрость"! Я посмотрела на Эдварда, который уже доедал свою тарелку.

– Я надеюсь, ты туда не плюнул?

От моего вопроса он закашлялся, прикрыв рот салфеткой.

– Ты думаешь, я способен на такое? Я еще не так низко пал, чтобы плевать в твою тарелку, – он прожевал, вытер губы салфеткой, отпил из бокала и уставился на меня.

Я пожала плечами и проглотила первую ложку первого блюда.

Суп оказался вкусным, и даже сытным, несмотря на мизерное количество плавающих в нем ингредиентов. На второе был жареный поросенок под каким-то там соусом, с картошкой. Эдвард пытался о чем-то со мной заговорить, но я игнорировала его вопросы.

– Чего тебе от меня надо? – прожевав последний кусочек и счастливо откинувшись на спинку стула, спросила я.

– Правду!

– Какую?

– Кто ты и откуда, и куда ехала, почему ты оказалась в том лесу?

– Это все? Давай договоримся так. Ты возвращаешь мои вещи, а я все тебе рассказываю, – я вытерла рот салфеткой.

Он задумался, плеснул себе в стакан вина и неторопливо прошествовал к дивану.

– Идет!

– И еще одно! – повернулась лицом к собеседнику.

– Мы так не договаривались.

– Я с тобой вообще пока ни о чем не договаривалась. Где я нахожусь?

– Ты в Стоунхольде, в древнем городе семи морей. А семи морей потому что…

– Понятно, что ничего не понятно, – оборвала собеседника на полуслове. – Хоть понятно, что я не у черта на куличках.

– Теперь твоя очередь.

– Я ехала к брату, когда вы меня схватили…

– Я это уже слышал! Начни с того дня как ты решила приехать сюда и откуда. И про имя тоже не забудь.

– Да чего же ты дотошный! – вино немного расслабило, и я тоже плюхнулась рядом с ним на диван.

– Я Матильда Иванова, ехала к брату, но заблудилась! Достаточно?

– Нет! Тут никто не носит таких дурацких фамилий. Ты врешь!

– Я не вру, – а просто не договариваю. – Я не знаю, можно ли тебе доверять! Ты бандит, а таким вообще нельзя верить.

– Как ты меня сейчас назвала?! – в его глазах сверкнули молнии, лицо стало жестким, исчез тот милый и заботливый Эдвард.

Кажется, пора "делать ноги", я поставила бокал на пол и, поджав свой трусливый хвостик, убежала в свою комнату. От такого Эдварда мне становилось страшно, вспоминая его злющие глаза, по коже тотчас проносился мороз. Через пять минут из гостиной донеслись звуки бьющейся посуды. Да ему в психиатрическую больницу пора! Сидя под дверью, я слышала, что происходит в доме, бардак продолжался недолго. Вскоре все стихло, но выходить из комнаты я побоялась, мало ли что. Я лучше тут посижу и подумаю, как вернуть свои вещи и свалить от этого психа.

Вот и наступило утро еще одного дня и, что меня ждет, я не знаю. Расчесав волосы и завязав их в хвост, я вышла из комнаты. Не могу я весь день просидеть в душной комнате, к тому же мне нужно поговорить с Эдвардом. Я прошла в гостиную, надеясь увидеть следы погрома, ученного им вчера, но не было и малейшего намека. Все прибрано. Стоит один стул и диван. Стола и свечей нет.

Накинула мужской плащ, который висел в прихожей, вышла на улицу. Воздух был прохладным, дул несильный ветер, я решила не рисковать и застегнулась на все пуговицы. Плащ смотрелся на мне смешно, длинный и широкий. Подметая им дорожки во дворе, я остановилась и прислушалась, было тихо. Серые тучи набухли над моей головой, готовые в любую секунду разразиться дождем.

Прогулялась вокруг дома в тапочках, ноги в них быстро замерзли, и я собралась ужу идти домой. Но, я увидела Эдварда, сидящего под большим раскидистым деревом, сначала хотела подойти, но передумала.

– Сегодня пасмурно. – грустным голосом сказал он.

– Что? – обернулась я.

– Весной, летом, иногда и осенью по сторонам дорожки цветут ярко-фиолетовые гимеры. Мне не слишком везет с другими цветами. Поэтому я их и выращиваю.

Я подошла и встала напротив него. Эдвард не обращал на меня внимания, продолжая рассматривать свои цветы. Это были те самые цветы, что покорили меня своей красотой. С лепестками в виде сердечек.

– Отдай мои вещи, и я тебе все расскажу, – попросила я вежливо мужчину.

– Они в моей комнате, под кроватью…

– Так просто? Никаких тайников со сложными замками и шифрами?

– Я все еще жду… ты думаешь, я не проверил вещи в твоей сумке.

– Хорошо! – я села рядом с ним и стала рассказывать. – Так вот, мой брат Риз, ученый. Я не знаю, зачем он приехал сюда, но брат попросил, чтобы я нашла его и забрала домой. В том лесу я оказалась случайно, сбилась с дороги, а потом не смогла выйти. Так и шла, пока меня не сбил какой-то мужик. Бросил арбалет под ноги и убежал… Я подняла его, чтобы иметь какое-то оружие под рукой… Хотя, пользоваться не умею…

– Почему ты сбежала из больницы?

– Там ходили парочка очень неприятных типов. Мне показалось, что им нужна именно я. Пришлось сбежать.

– Что за типы?

– Откуда я знаю, я не спрашивала их, – я разозлилась. – Грязные, с бандитскими мордами.

– Ищейки… – он сжал кулаки, так что косточки побелели.

– Кто? – переспросила я.

– Неважно! – отмахнулся он. – Мы с тобой вчера так и не договорили!

– Ты прав! Но я уже все тебе рассказала! – я ковыряла тапочкам влажную землю.

– Допустим! Но я надеюсь, что со временем ты сможешь мне доверять и изменишь свое мнение. Я хотел у тебя спросить, а тебе разве не любопытно кто я, и почему ты живешь в моем доме или почему я тебе помогаю. И мне постоянно режет слух, как ты ко мне обращаешься.

– Да, вообще-то, нет! – мне вообще фиолетово. —Ты последний человек, о котором я хотела бы что-то знать, тем более твое имя. – "Которое я и так знаю"– добавила я про себя.

– Но, обращение «бандит», мне как-то не подходит? Тебе так не кажется! – он повернул голову в мою сторону.

– Заслужил! – прозвучало достаточно грубо и жестоко, а как он со мной, так и я с ним. Эдвард сразу скис, закрыв лицо руками. Этому накаченному злодею и красавчику в одном лице, не шел вид печальных глаз.

Дернувшись, как тряпичная кукла, мужчина встал, пошатнулся и повалился на холодную землю. Его лицо смертельно побледнело, по губам заструилась кровь видимо, он прикусил при падении. Я с изумлением наблюдала, как все его тело корежится в судорогах. Во мне не один мускул не дрогнул, чтобы ему помочь. Капли дождя падали на его бледное лицо, взор направлен в пустоту, я видела уже подобное позапрошлой ночью. И поняла, что это мой шанс сбежать отсюда. Ничего, через пару минут оклемается и сам встанет, не тащить же мне эту неподъемную груду мускулов в дом. Метнувшись к дому, Эдвард остановил меня.

– Любовь моя…

Это кому он сейчас сказал? Я повернулась, чтобы увидеть, кому он, это сейчас сказал. Но кроме нас, никого не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.