# Лорд утерянных земель

Макс Алексеевич Глебов

Захват виконта Волжского стал поворотным моментом в ходе начавшейся войны. Решаясь на этот шаг, Сергей Белов прекрасно понимал, что действует без приказа и исключительно на свой страх и риск. И вот теперь всё будет зависеть от результатов их совместного рейда в Каинову чащу к местам падения летательных аппаратов чужих. Поход тщательно спланирован и подготовлен, но есть силы, готовые сделать всё, чтобы виконт Волжский не вернулся из Каиновой чащи живым.

## Глава 1

Пауль внимательно смотрел в глаза барону Швабу и видел в них неуверенность и тщательно скрываемый страх. Начальник тайной службы пока не знал, чем закончился сеанс связи барона с графом Волжским, но, судя по реакции Шваба, ничего хорошего граф ему не сказал, да и сложно было ожидать, что после попадания в плен сына Волжского, барон услышит в свой адрес что-то позитивное и жизнеутверждающее. Скорее всего, дело дошло не только до ненормативной лексики, но и до прямых угроз физической расправы над виновниками произошедшего, включая и самого Шваба.

Впрочем, Пауль сильно сомневался, что если сын графа погибнет или серьезно пострадает, Волжский действительно устроит расправу над бароном. В конце концов, граф ведь сам принял решение отправить своего третьего сына с армией вторжения, причем ни генерал Хартман, ни сам Шваб не могли отдавать приказы Олегу Волжскому, а значит, и обеспечить ему должную безопасность оказалось не в их силах. Мало ли в какую авантюру мог влезть молодой и горячий виконт, а остановить его никто был не вправе. Собственно, во многом так всё и случилось. Во всяком случае, на взгляд Пауля, именно этой позиции Швабу стоило твердо придерживаться, выстраивая свою линию защиты против возможных обвинений со стороны графа.

– У нас плохие новости, – мрачно произнес барон, прервав размышления Пауля. – Около часа назад Олег Волжский вышел на связь со своим отцом. Офицер тайной службы Самарова, захвативший его в плен, позволил сыну графа сообщить отцу о своем состоянии и ближайших перспективах.

– Очень разумно с его стороны, – кивнул Пауль. – Сейчас находящийся в заложниках сын является единственным, что не дает графу немедленно отдать приказ соседям Самарова о начале полномасштабного вторжения на территорию мятежного баронства. Так что подтверждение того, что виконт жив и пока относительно здоров, лишь укрепит позиции нашего противника. Правда, в долгосрочной перспективе это вряд ли ему поможет. Вечно удерживать виконта в плену он не сможет. Граф пообещает за жизнь сына что угодно, но как только Олег окажется в безопасности, Самарову не жить.

– Всё намного хуже, чем вам представляется, Пауль, – в голосе Шваба звучала странная смесь раздражения и растерянности. – Этот Сергей Белов решил сыграть ва-банк. Он собирается отвести Олега Волжского в Каинову чащу к местам падения летательных аппаратов чужих, чтобы сын графа лично убедился, что там всё уничтожено местными тварями, а значит, наши главные обвинения против Самарова ложны, и никакого мятежа он не замышлял. Вы понимаете, что произойдет, если у Белова это получится?!

Пауль размышлял над услышанным почти минуту. Барон его не торопил, понимая, что тренированный мозг начальника тайной службы сейчас лихорадочно ищет решение возникшей проблемы, и лучше ему в этом не мешать.

– Господин барон, – Пауль наконец сфокусировал взгляд на лице Шваба, – думаю, будет лучше, если мы продолжим обсуждение в другом месте. В последнее время меня не оставляет ощущение, что даже в вашем кабинете говорить можно далеко не обо всём.

– Хотите сказать, что не в состоянии обеспечить мне должную конфиденциальность даже здесь? – раздражение в голосе барона усилилось. – Вы же фактически расписываетесь этим в своей профессиональной некомпетентности!

– Я не всесилен, господин барон, – невозмутимо ответил Пауль. – У меня пока нет прямых доказательств, но всё, что я знаю на данный момент о Сергее Белове, заставляет меня предполагать, что он каким-то образом получил доступ к технологиям кибов и конструктам тайкунов, качественно превосходящим всё то, что имеется в нашем распоряжении. Скрывать от вас реальное положение дел я не считаю возможным. И, к слову, я бы не исключал, что он всё-таки нашел какие-то весьма продвинутые артефакты в местах падения аппаратов чужих, но не отдал их своему начальству, а присвоил себе, и теперь использует эти трофеи в своих собственных интересах.

– И где же находится то место, в котором мы сможем спокойно поговорить? – после небольшой паузы уже несколько спокойнее спросил Шваб.

– Прошу вас пройти со мной, господин барон, это не так уж далеко. Скоро вы сами всё увидите.

* * *

Барон Самаров обычно не использовал малый гостевой зал для проведения рабочих совещаний, но в этот раз он решил допустить исключение из этого правила. Мерзкая погода и нервная обстановка последних дней сделали свое черное дело, и Самаров чувствовал признаки подступающей болезни. Ничего особо критичного, но свалиться сейчас с температурой, дав одолеть себя простуде или какой-нибудь пакостной респираторной заразе, он позволить себе не мог. Поэтому сейчас барон сидел в кресле у разожженного камина с бокалом безалкогольного глинтвейна в руке и внимательно слушал доклад шевалье Юрьева.

Кроме барона и его советника в зале находился ещё только один человек – начальник Особой канцелярии полковник Павлов. Его настоящая фамилия звучала иначе, но Самаров уже настолько привык к этому псевдониму, что даже мысленно называл руководителя своей тайной службы именно так.

Доклад Юрьева не отличался пространностью и занял чуть больше пяти минут. Перед ним свою версию событий изложил Павлов, и теперь барон знал всё, что его люди сочли необходимым ему рассказать, а в том, что рассказали они не всё, Самаров не сомневался. Нельзя сказать, что он совсем уж им не доверял, но и лишних иллюзий на тему их безоговорочной преданности тоже не питал. Своих личных интересов не имеют только восторженные юнцы или безнадежные дураки, а ни те, ни другие в своем ближнем кругу барону были совершенно не нужны, так что выбор доверенных советников всегда оставался очень непростым компромиссом.

– Всё, что я сейчас услышал, – Самаров по очереди остановил тяжелый взгляд на каждом из своих людей, – заставляет меня сделать весьма неутешительный вывод. Вы оба крупно облажались.

Барон резко приподнял руку пресекая все попытки возражений.

– Фактически вы только что признались мне, что полностью утратили контроль над ситуацией. Впрочем, похоже, вы так не считаете и попытаетесь убедить меня в обратном. Уверен, для всех будет лучше, если вам это удастся, но, думаю, для этого вам придется очень постараться. Начнем, пожалуй, с вас, полковник, ведь формально лейтенант Белов – именно ваш подчиненный.

Павлов чуть подался вперед, опершись локтями на край массивного дубового стола.

– Господин барон, то, что сейчас с лейтенантом Беловым нет связи, ещё не говорит о том, что он полностью вышел из-под нашего контроля. Все его действия, о которых нам известно, были совершены в интересах баронства, и на данный момент у меня нет никаких оснований считать Белова предателем.

– О предательстве никто и не говорит, – раздраженно возразил Самаров. – Однако то, что он сделал, может оказаться гораздо хуже. Ваш человек допустил самоуправство в отношении высшего аристократа! Он поднял руку на сына моего сюзерена, и граф мне этого не простит. Вы прекрасно знаете, что мои отношения с Волжским и так не были безоблачными. Молодость – прекрасное время, но в этом возрасте очень легко совершаются ошибки, способные испортить вам всю дальнейшую жизнь. Уверен, вы оба знаете, о чем я говорю. Да, эта блудливая кошка Мария тогда выбрала меня, а я не нашел в себе сил, чтобы на корню пресечь эту сомнительную интрижку. Наша короткая связь каким-то образом выплыла наружу, и репутация графа оказалась подмоченной. Титул за такое не отзывают, да и дело это постарались как можно быстрее замять, но злобу Волжский на меня затаил, и теперь нашел отличный повод отыграться. Потому он так легко и поверил обвинениям, выдвинутым Швабом. Но всё же Волжский понимает, что другим баронам аргументы Шваба могут показаться достаточно сомнительными, а граф, несмотря на всю свою власть, откровенный беспредел по отношению к своим вассалам позволить себе не может – так и до баронского заговора недолго доиграться. Каждый ведь понимает: сегодня Самаров, а завтра? Поэтому он и предпочел действовать в основном руками нашего соседа. Зато теперь у него есть железный повод отдать приказ другим баронам начать против нас войну, и этот приказ будет выполнен! Захват виконта – это не шутка. В своем баронстве за всё отвечаю я, и назначить меня виноватым Волжскому будет совсем не сложно.

– Но ведь наши границы пока никто так и не пересек, – неожиданно пришел на помощь полковнику Павлову шевалье Юрьев. – Ну, кроме армии барона Шваба, разумеется. Да и она остановилась и даже слегка откатилась назад, оставив уже частично захваченный поселок Динино.

– Это ненадолго, – с раздражением отмахнулся барон. – Волжский опасается за судьбу сына и вынужденно выполняет требования Белова, но он в бешенстве, и как только ситуация тем или иным образом разрешится, граф спустит на нас всех своих псов.

– Граф угрожал вам лично, господин барон? – негромко спросил Павлов.

– Нет, полковник. Вы ведь прекрасно знаете, что с момента начала вторжения граф Волжский не выходил со мной на связь и игнорировал все мои попытки связаться с ним. Всё, что мы знаем, стало известно из сообщений вашей агентуры и докладов подполковника Горского из Динино.

– В этом и суть, господин барон. Все наши сведения получены не напрямую, а из вторичных источников, – продолжил свою мысль Павлов. – Мы не знаем множества важных деталей, а именно в них может скрываться самое важное. Очевидно, что сын графа жив и, скорее всего, лейтенант Белов позволил ему связаться с отцом. О чем они говорили, мы не знаем, но, судя по всему, Волжский надеется вытащить сына из плена, не прибегая к прямым переговорам с вами. Граф мог бы попытаться надавить на вас, чтобы вы отдали Белову прямой приказ освободить виконта. Этим он поставил бы вас перед очень неприятным выбором – подчиниться и лишить себя единственного сильного козыря, или отказать графу и в результате встать на путь открытого мятежа, причем в глазах уже не только самого Волжского, но и всех наших соседей. Тем не мене он этого не сделал, и меня очень интересует, почему?

– Этому есть только одно объяснение, – после небольшой паузы ответил Самаров. – Волжский знает или, как минимум, догадывается, что лейтенант Белов действует без приказа, и мы его не контролируем.

– Разве это мешает Волжскому потребовать от вас освободить его сына? Формально Белов – ваш офицер, и перед графом за его действия отвечаете только вы, господин барон, – задумчиво произнес Юрьев, пытаясь сложить в голове цельную картину происходящего из совершенно недостаточного количества случайных фрагментов. – Впрочем, вы, конечно, можете сослаться на невозможность выполнения его требования по причине отсутствия связи с лейтенантом Беловым, но тут нужно учитывать, что такую связь вам могут неожиданно предоставить.

– Видимо, всё-таки не могут, – возразил полковник Павлов. – Иначе Волжский действительно уже попытался бы надавить на Белова через господина барона. У меня есть одна версия, но, к сожалению, это не более чем предположение. Граф не выходит с нами на связь по довольно простой причине – у него просто ещё не сформирована собственная позиция по поводу происходящего. Волжский знает, что ему должна поступить какая-то важная информация, которая может изменить весь расклад, и не хочет вести переговоры до того, как она у него появится.

– Что-то в этом есть, – согласно кивнул Самаров. – Что конкретно вы предлагаете предпринять в такой ситуации?

– Граф сейчас в сомнениях, господин барон. У него имеется к вам личная неприязнь, но Волжский, прежде всего, политик. Об этой неприязни знают или догадываются все его вассалы, наши добрые соседи, и для них расправа над вами без серьезных доказательств попытки мятежа будет выглядеть очень некрасиво. Нет, в грабеже и разделе нашего баронства они с удовольствием поучаствуют, но потом наверняка задумаются, ведь на вашем месте всегда может оказаться любой из них. Поверьте, задумаются они очень крепко, а Волжскому это совершенно не нужно. Ну а раз граф испытывает колебания, нам следует подтолкнуть его к принятию нужного нам решения. Сделать это можно только одним способом – публично продемонстрировать вашу лояльность даже в условиях продолжающейся войны.

– И что я должен сделать? – в голосе барона отчетливо прозвучало непонимание, смешанное с раздражением. – Я ведь даже связаться с графом не могу.

– Этого и не потребуется, – быстро ухватил мысль начальника тайной службы Юрьев. – Мы можем использовать в качестве посредника кого-то из наших соседей. Пока кроме Шваба у нас ни с кем формального состояния войны нет. А лучше привлечь даже не одного, а сразу двоих баронов.

– Спасибо, господин советник, – кивнул полковник. – С вашего позволения, я продолжу. Итак, нужен жест, демонстрирующий вашу лояльность по отношению к сюзерену, и для такого жеста у нас есть всё необходимое. Белов доставил из Каиновой чащи артефакты, собранные в местах падения летательных аппаратов чужих. Очень интересные артефакты, но не более. Сейчас они находятся в Динино. Использовать их для получения значимых преимуществ в войне невозможно, а вот передать их графу в качестве доказательства отсутствия у вас желания устраивать мятеж, будет очень даже полезно. Да, это вряд ли может сыграть роль алиби, но данный шаг будет выглядеть красиво, и что не менее важно, о нем быстро узнают все наши соседи. Надеюсь, это подтолкнет Волжского к принятию нужного нам решения. Война и так уже принесла гораздо больше убытков, чем граф предполагал, давая добро Швабу на начало вторжения. А тут такой прекрасный повод для сворачивания этой авантюры без потери лица.

– Зыбко это всё… – недовольно поморщился Самаров. – Зыбко, но звучит красиво, да и других вариантов у нас как-то пока не просматривается. Действуйте господа. В качестве посредников используем двух наших южных соседей – Быкова и Караева. Они терпеть не могут друг друга, но, по крайней мере, ни один из них не вел скрытых приготовлений к вторжению на нашу территорию. Свяжите меня с ними, я сам проведу необходимые переговоры.

* * *

– Думаете это поможет…? – с сомнением произнес Шваб, внимательно рассматривая странные решетчатые двери и непонятные форсунки, торчащие из стен импровизированных шлюзовых камер.

– Вот и проверим, – невозмутимо ответил Пауль. – И, господин барон, прошу вас пока воздержаться от обсуждения вслух того, что вы здесь видите, мы ещё не дошли до условно безопасной зоны.

– Как скажете, – Шваб равнодушно пожал плечами и последовал дальше за начальником своей тайной службы, уверенно ведущим его на нижний ярус подземной тюрьмы, предназначенный для особо опасных и наиболее ценных пленников.

За спиной барона с металлическим лязгом закрылась очередная дверь и раздалось громкое шипение. Шваб обернулся и сквозь зарешеченное окошко увидел, как коридор почти мгновенно заполнился взвесью, состоящей из мельчайших водяных капель, подкрашенных чем-то фиолетово-розовым. В этом колышущемся мареве под низким потолком сводчатого коридора едва заметно шевельнулось что-то небольшое, но явно чужеродное в хаотичном движении вихрящихся воздушных потоков, хорошо видимых из-за перемещающихся вместе с ними ярко подсвеченных водяных капель.

Почти сразу за металлической дверью заплясали вспышки, и по ушам ударили гулкий рокот пулеметной очереди и визг рикошетирующих пуль. Коридор по ту сторону двери затянуло дымом, и больше Шваб ничего рассмотреть не смог.

– Пойдемте, господин барон, – удовлетворенно произнес Пауль. – Думаю, теперь нам точно никто не помешает.

– Что это было? – с трудом справившись с пережитым потрясением, спросил Шваб.

– Пока ничего определенного сказать не могу, но, судя по всему, наша ловушка сработала. Если всё прошло, как задумано, очень скоро мы узнаем, с помощью какого устройства или конструкта за нами пытались шпионить.

Дальше Шваб и начальник его тайной службы шли молча, пока не оказались в одной из камер нижнего яруса. Это помещение, предназначенное ранее для содержания заключенных, теперь преобразилось до неузнаваемости и напоминало комфортабельный рабочий кабинет. Несколько напрягало только полное отсутствие окон.

– Рассказывайте, – требовательно произнес барон. – Я же вижу, что у вас уже имеется готовый план действий.

– Как и всегда, господин барон, – позволил себе лёгкую усмешку Пауль. – Своими силами нам такую операцию не потянуть, поэтому я хочу попросить вашего разрешения на привлечение внешнего специалиста.

– Это ещё что за новости? – не понял Шваб. – Какого специалиста? Где вы планируете его найти?

– Нам нужен сильный морф с очень специфическими способностями, – терпеливо пояснил Пауль. – Есть люди, способные на некотором расстоянии чувствовать конструкты тайкунов или технику кибов. Они не пользуются артефактами чужих. У личных способностей совсем другая природа, о которой мы почти ничего не знаем. Таких морфов немного, но существует и ещё более редкое умение, дающее противоположный эффект. Его обладатель становится незаметным для сканеров кибов и конструктов наблюдения. Естественно, это не абсолютная незаметность. Всё зависит от силы морфа.

– И вы знаете такого человека?

– Да, господин барон, но, боюсь, его услуги будут стоить очень дорого даже по вашим меркам. Впрочем, думаю, мы можем рассчитывать на значительную скидку, – на лице Пауля появилась плотоядная улыбка.

– Кто он? И как вы собираетесь заставить его делать то, что нам нужно?

– Шевалье Оздемир.

– Турок?

– Да, у него есть османские корни.

– Ничего о нем не слышал. Он не из нашего графства?

– Даже не из нашего герцогства.

– Вот как? И что же здесь забыл человек графа Измирского? Или я ошибаюсь, и он прибыл откуда-то из ещё более отдаленных мест?

– Детали ещё выясняются, но уже сейчас ясно, что это шпион, причем очень высокого уровня. А что касается причин его прибытия, так они очевидны – Каинова чаща и наша война, начавшаяся почти сразу после падения аппаратов чужих. Бой в небе наблюдали слишком многие. Странно было бы надеяться, что эта информация не выйдет за границы нашего графства. Скажу больше, я почти уверен, что этот осман – только начало очень неприятной тенденции. Думаю, в ближайшее время стоит ждать и других подобных гостей, в том числе и от нашего герцога, а возможно и из самой столицы.

– Надеюсь, шевалье Оздемир уже сидит в одной из камер нашей тюрьмы? – судя по изменившемуся выражению лица Шваба, услышанное его совершенно не обрадовало.

– Пока нет, господин барон, но к его аресту у меня всё готово. Я намеренно с этим не торопился, желая вскрыть всю связанную с ним агентурную сеть, но теперь обстоятельства изменились. Этот человек нам нужен прямо сейчас.

– И как же вы его выследили при таких-то способностях?

– Уникальные возможности опасны тем, что создают иллюзию неуязвимости, – пожал плечами Пауль. – Шевалье Оздемир умеет становиться невидимым для сканеров кибов и артефактов тайкунов, но только при напряжении всех сил, а поддерживать такое напряжение постоянно просто невозможно, так что от обычных человеческих глаз опытных оперативников моей службы эта способность его не уберегла.

– И вы хотите использовать этого человека, чтобы подобраться к Белову?

– Не столько к Белову, сколько к Виконту Волжскому. Если сын графа не вернется из Каиновой чащи, в его гибели обвинят барона Самарова, и всё остальное уже не будет иметь никакого значения. Впрочем, Сергея Белова тоже полезно устранить – слишком уж много он в последнее время создал нам проблем.

– Если вы хотели получить у меня разрешение на арест шевалье Оздемира, то оно у вас есть, – без колебаний заявил Шваб. – Сейчас нам уже не до дипломатических изысков. Действуйте, Пауль. Выжмите из этого турка всё, что можно. Мне нужно, чтобы он согласился принять участие в операции. Допустимы любые формы воздействия, однако будет лучше, если Оздемир выступит на нашей стороне добровольно. Обещайте ему что угодно, но виконт Волжский не должен вернуться к графу с доказательствами невиновности барона Самарова.

– Не беспокойтесь, господин барон, я найду для шевалье Оздемира нужные аргументы.

* * *

Инженер Кан с интересом наблюдал за усилиями паукообразного ремонтного дрона, аккуратно распределяющего по небольшой рукотворной поляне обломки пострадавшего при аварийной посадке оборудования и оружия. Обугленные пни и расщепленные снарядами деревья выглядели очень правдоподобно. Обещание, данное Сергеем Беловым сыну графа, следовало выполнять, а для этого требовалось многое сделать. Для подготовки двух участков Каиновой чащи, достоверно имитирующих места падения десантного бота и летающего голема, требовалось время и немало усилий, и сделать эту работу Кан собирался очень тщательно – Олег Волжский не должен был ничего заподозрить. Впрочем, с учетом возможностей маскировочных полей и построителей иллюзий, такая задача представлялась вполне решаемой.

– Неплохой план придумал наш союзник, – задумчиво произнесла Ло, тоже подойдя к тактической голограмме, куда передавались данные со сканеров летающего разведчика, зависшего над деловито копошащимся на поляне ремонтным роботом, – но есть у меня ощущение, что кое-кто очень не хочет, чтобы он осуществился.

– Вы всерьез считаете, что люди барона Шваба смогут нам помешать? – с легким удивлением в голосе поинтересовался Тапар.

– Это вряд ли, – после секундной паузы ответила Ло, – однако стоит признать, что начальник тайной службы Шваба проявил немалую изобретательность. Наш дрон-разведчик так и не смог прослушать его разговор с бароном. Мало того, мы чуть не потеряли его в примитивной, но довольно изощренной ловушке, устроенной Паулем в подземелье тюрьмы для особо ценных заключенных. Сквозь такой слой земли, камня и металлических конструкций сканирующее излучение пробивается с изрядным трудом. Присутствие там людей обнаружить ещё можно, но разобрать речь уже не получается. Пришлось отправлять разведчика внутрь, а там все эти тройные двери, мелкоячеистые решетки и распыляемый через специальные форсунки аэрозоль… Дрон просто чудом оттуда ушел, но при этом его попытку проникнуть в подземелье противник всё-таки засек. Если бы не небольшая ошибка людей Шваба, пришлось бы отдавать дрону команду на самоликвидацию.

– Да, недооценили мы Пауля, – кивнул Кан, продолжая наблюдать за усилиями ремонтного робота, к которому уже присоединился голем Тапара. – Интересно, конечно, что предпримет наш противник, но за пределами тюремных подземелий его люди сразу окажутся под нашим плотным контролем, так что никаких неожиданностей ждать не стоит.

– Я бы пока воздержалась от столь поспешных выводов, – возразила Ло. – Да, против наших сканеров их маскировочные поля бессильны, но Шваб и Пауль теперь точно знают, что мы за ними следим, так что их план наверняка будет это учитывать. В данный момент я совершенно не представляю, как они собираются решить эту проблему, но с дроном-разведчиком мы уже один раз прокололись, так что стоит быть готовыми и к другим сюрпризам.

* * *

Броневик мы оставляем в лесу километров за пять от границы Каиновой чащи. Подъезжать ближе мне не хочется. Кто его знает, как местные обитатели отреагируют на столь вкусную цель, как бронемашина аборигенов. Скорее всего, если не полезем на ней прямо в чащу, нас просто проигнорируют, но рисковать смысла нет. Прилетают же иногда оттуда ракеты по любителям выходить в эфир с помощью старых радиостанций. Впрочем, таких попыток уже давно никто не совершает – нет больше желающих проверять на собственной шкуре реакцию техногенной и магической фауны на внешние раздражители.

Виконт Волжский ведет себя слегка надменно, но в целом вполне адекватно. Видно, что он привык отдавать приказы, которые все вокруг мгновенно бросаются исполнять, так что со своим текущим положением он мирится с явным трудом. Впрочем, немалую роль в его относительной покладистости играет Шела. Можно быть десять раз аристократом, но от гормонов никуда не денешься, а моя союзница вполне в состоянии заставить их буквально кипеть в крови. По себе знаю, что уж скрывать. Но я уже как-то научился с этим бороться, а вот Олег Волжский, судя по всему, совсем пропал. Не он первый, не он последний. Я такое уже не раз наблюдал.

Шела, естественно, тоже всё это видит, но повышенное внимание виконта умело игнорирует, чем ещё более распаляет его желания. Умеет себя вести с мужчинами союзница, этого не отнимешь.

– У нас всё готово, – звучит из миниатюрного приемника, вставленного в мое ухо, голос Ло. – Пришлось изрядно повозиться, но теперь спектакль должен пройти без осечек. Сейчас сброшу Шеле карту с вашим маршрутом, а тебе её продублирует Тапар.

Предложенный Ло маршрут вполне отвечает моим представлениям о том, как нам следует вести виконта Волжского к намеченным целям. Естественно, совсем не по прямой и обязательно с увлекательными приключениями. Сын графа должен в достаточной мере проникнуться опасностью проделанного пути, чтобы у него не возникло ни малейшего желания в дальнейшем пытаться повторить его самостоятельно.

Какое-то время мы идем через лес, не встречая никакого сопротивления. Собственно, это ещё не Каинова чаща, а лишь её окрестности. Ни минных полей, ни случайно забредших сюда големов или боевых роботов чужих здесь можно не опасаться. А вот наткнуться на бандитов в этих местах вполне реально. Во всяком случае, раньше я бы обязательно имел в виду возможность подобных нежелательных встреч. Сейчас, понятно, о любых проблемах такого рода нас бы заранее предупредили.

– Как-то сегодня слишком оживленно вокруг… – с некоторым сомнением в голосе сообщает на общем канале Кан.

– Разведчики обнаружили что-то подозрительное?

– Вдоль границ Каиновой чащи идет лесная дорога. Когда-то на ней даже был асфальт, но сейчас она сильно разбита и почти заросла, хотя проехать ещё можно. Место это довольно глухое и популярностью у местных не пользуется. Жители окрестных деревень здесь появляются редко. Иногда проезжают отряды стражников или группы охотников, но регулярного патрулирования нет, а сейчас, в связи с военными действиями, эти места вообще обезлюдели. По крайней мере, до сегодняшнего дня было так.

– Что изменилось?

– Дрон видит двенадцать небольших групп численностью от двух до четырех человек, – сосредоточенно отвечает инженер. – По отдельности ни одна из них подозрений вроде бы не вызывает. Одеты в основном как крестьяне или охотники. Некоторые, правда, запросто могут оказаться и бандитами. Одна пара неспешно везет по дороге какой-то хлам в старой телеге. Ведут себя достаточно естественно. В общем, на первый взгляд, это вполне обычные местные жители, занимающиеся своими делами.

– Ну да, – со скепсисом отвечает Ло, – только почему-то все они одновременно собрались в этой глуши и, если не считать двух троек, похожих на дозоры лихих людей, наши гости вытянулись цепью вдоль старой дороги, идущей вдоль Каиновой чащи.

– И по какой-то странной случайности эта цепь находится именно на вашем пути, – негромко добавляет Тапар. – Может стоит изменить маршрут и обойти этих клоунов?

– Думаю, для начала имеет смысл присмотреться к ним поближе, – мысленно отвечаю Тапару. – Пусть дрон Кана и ваш летающий голем проверят их на наличие артефактов. Если это враги, среди них обязательно обнаружатся техники и морфы с соответствующими устройствами и конструктами.

– Уже делаем. Нет у них ничего серьезного. Эти оборванцы оснащены гораздо хуже, чем люди барона Шваба, охранявшие колонну, направлявшуюся к Динино.

– Но что-то у них всё-таки есть?

– Есть. Десяток слабеньких конструктов на всех и примерно столько же технических устройств, заточенных под маскировку и наблюдение. Качество у всех этих изделий сильно ниже среднего. Правда, почти у всех групп есть компактные устройства ближней связи. Совсем простенькие, способные передавать только короткие импульсные сигналы на небольшие расстояния.

– Не думаю, что кто-то мог всерьез рассчитывать на успех, отправляя против вас людей с таким примитивным снаряжением, – прокомментировала слова Тапара Ло.

– Чтобы их обойти, придется сделать большой крюк, – вновь включается в обсуждение Кан, – но можно ведь и прямо сквозь эту цепь пройти. Расстояние между группами приличное. С таким оснащением они ничего не заметят.

Я немного отхожу в сторону от Шелы и виконта, чтобы Волжский не слышал, как я разговариваю с пустотой. Олег этого даже не замечает, что-то негромко, но увлеченно рассказывая моей союзнице.

– Не совсем понятно, зачем эти бродяги вообще здесь нужны, – отвечаю я на общем канале. – Кто бы их ни прислал, он наверняка знает, что шансов нас обнаружить у них нет, а вот сами они наверняка засветятся и заставят нас вести себя более осторожно. Очень похоже, что нас просто пытаются отвлечь. Понять бы ещё, от чего именно.

– Вокруг на несколько километров больше никого нет, если не считать всякую мелкую живность, – возражает Кан. – Ну, если, конечно, какой-то безумец не закопался глубоко под землю и не включил в этой норе генератор маскировочного поля, замерев при этом в полной неподвижности. Но толку-то от таких пряток всё равно не будет. Как только он попытается вылезти, мы его немедленно обнаружим.

– Звучит логично, но, похоже, мы чего-то не учитываем, – я замедляю Шаг, и Шела делает то же самое, заодно притормаживая Олега, слишком увлекшегося беседой и почти ничего не замечающего вокруг. Виконт уверен, что пока мы идем по почти безопасным местам, а вот мое чувство опасности нехорошо ворочается внутри черепной коробки, подсказывая хозяину, что слишком уж торопиться навстречу неизвестности ему однозначно не следует.

* * *

Шевалье Оздемир до сих пор испытывал острое чувство досады. Он в полной мере отдавал себе отчет, что в случившемся виноват только он сам и более никто. Ну, почти никто. Настолько почти, что эту оговорку можно спокойно отбросить.

Самое обидное заключалось в том, что Оздемир прекрасно знал, насколько опасно недооценивать противника, и тем не менее он всё-таки попался в эту старую как мир ловушку. Ну кто мог подумать, что на этой глухой окраине найдется столь квалифицированный контрразведчик? Ничто не предвещало проблем. Агенты в один голос докладывали, что тайная служба барона Шваба сейчас полностью сосредоточена на проблемах, связанных с начавшейся войной, но оказалось, что это не совсем так, а точнее, совсем не так.

Поначалу всё шло неплохо, и Оздемиру удалось собрать много интересных сведений о том, что совсем недавно произошло в Каиновой чаще и её окрестностях. А потом всё как-то резко пошло не так, причем настолько внезапно, что он не успел предпринять вообще никаких контрмер. Люди Шваба накрыли их прямо во время планирования акции по захвату одного из техников, принимавших участие в рейде к местам падения аппаратов чужих.

Оздемир не мог не признать, что местные оперативники проявили очень высокий профессионализм. Впрочем, к его досаде, в успехе захвата была не только их заслуга, но и изрядная доля вины самого Оздемира, уделившего слишком мало внимания защите от самых примитивных методов слежки, при которых не применяются ни конструкты тайкунов, ни какие-либо технические средства кибов, а используются только зоркие глаза и чуткий слух, усиленные старой техникой и оптикой исключительно земного производства.

Впрочем, всё оказалось не так плохо, как можно было предполагать. Шпионов, конечно, не любят нигде, но одно дело захваченный разведчик смертельного врага, и совсем другое – агент достаточно далекого и в целом нейтрального герцогства, не замышлявший ничего особо пакостного и имевший задание собрать информацию о некоем событии, способном повлиять на очень многие расклады, касающиеся далеко не только данного конкретного баронства.

В общем, с Оздемиром и его людьми обошлись сравнительно корректно, насколько это вообще возможно в подобной ситуации. Повязали их, конечно, довольно жестко, но никого не убили и даже не покалечили, хотя без мелких травм и ранений не обошлось – совсем уж без сопротивления они сдаваться не стали.

Тем не менее через два часа после ареста Оздемир уже беседовал с начальником тайной службы барона Шваба, причем в достаточно комфортной обстановке. На допрос это общение совершенно не походило и напоминало скорее деловую встречу, на которой обе стороны пытались заключить выгодную для себя сделку, азартно торгуясь по каждому пункту договора.

Увы, Оздемир находился не в том положении, чтобы диктовать местным спецслужбам свои условия. И всё же было совершенно очевидно, что Паулю и Швабу он очень нужен, и без его специфических способностей они обойтись никак не смогут. Это давало ему большое преимущество, и если бы переговоры велись на равных, а не между заключенным и его тюремщиком, он выжал бы из них намного больше. Собственно, это и вызывало жгучую досаду. Тем не менее работать приходилось с тем, что есть, и в итоге стороны всё-таки пришли к взаимоприемлемому соглашению.

Совместная операция группы Оздемира с оперативниками Пауля имела простую и понятную цель – пресечь проникновение к местам падения аппаратов чужих виконта Волжского и сопровождающих его людей барона Самарова. Олега Волжского при этом предполагалось убить сразу, а Сергея Белова и его напарницу захватить и допросить, после чего тоже уничтожить, как нежелательных свидетелей. У Пауля и Шваба в таком исходе имелся свой интерес, а Оздемиру и его людям в обмен на их услуги Шваб гарантировал свободу, половину захваченных трофеев и участие во всех допросах Белова.

В качестве гарантии выполнения обязательств Оздемир потребовал разрешить ему связаться с графом Измирским и сообщить о сути заключенной сделки. Конечно, это не могло служить стопроцентной защитой, но Оздемир надеялся, что барон Шваб не захочет наживать себе столь могущественного врага и воздержится от нарушения договоренностей и попытки ликвидировать своих временных союзников сразу после успешного завершения операции.

Пауль такой вопрос сам решить не мог и отправился согласовывать требование Оздемира с Швабом. Впрочем, много времени это не заняло. Барон согласился, и Оздемир сделал для себя вывод, что раз уж Шваб готов идти на такие риски, значит дела у него совсем плохи, и над ним нависает какая-то очень серьезная угроза. Такое положение дел можно было неплохо использовать в будущем, но пока Оздемир предпочитал так далеко не заглядывать. Сейчас все усилия требовалось сосредоточить на планировании предстоящей операции, а о том, как использовать другие возможности, можно подумать и после.

* * *

Странная цепь, состоящая из небольших групп плохо экипированных людей барона Шваба, а никем другим они быть просто не могут, продолжает мне активно не нравиться. Сейчас в небе над нами кружат уже не два, как в начале операции, а шесть воздушных разведчиков – три дрона, присланных сюда Ло, и три летающих голема Тапара. Увы, от увеличения количества наблюдателей обстановка яснее не становится.

У меня нет никаких сомнений, что тот, кто выставил этот заслон, был полностью уверен, что мы его людей заблаговременно обнаружим. Вопрос лишь в том, зачем ему это понадобилось. На какие наши действия рассчитывает противник? Понятно, что от своей цели мы не откажемся, но и афишировать свое появление в окрестностях Каиновой чащи вряд ли захотим, а значит, прорываться с боем прямо сквозь заслон не станем. Если расчет строился именно на этом, то логично предположить, что мы примем решение обойти засаду.

Определенная логика во всём этом, безусловно, есть. Противник примерно представляет, с какой стороны мы должны появиться, но нашего точного маршрута он не знает. Обнаружить нас со сколько-нибудь приличной дистанции враг не в состоянии, а оставаться для нас невидимым он может только при сохранении полной неподвижности, да и то не факт. Но всё же не будем недооценивать врага и допустим, что возможности применяемой им маскировки это позволяют. Тогда остается только один вариант – заставить нас изменить маршрут и пройти через некую точку, в которой нас и будет ждать тщательно замаскированная ловушка. На первый взгляд, идея заставить нас обходить выставленный заслон для этой цели не очень подходит, мы ведь можем пойти разными путями, но тут как посмотреть…

– Ло, с какой стороны нам лучше их обойти? – я решил проверить свою догадку на союзнице.

– Да тут без вариантов, – мгновенно откликнулась десантница. – Если не хочешь идти прямо сквозь них, то обходить придется с западной стороны. Восточным краем цепь упирается в мелкое, но довольно обширное болото, которое тянется вдоль дороги почти на четыре километра. Думаю, барахтаться в нем вы не захотите.

Вот и ответ. Противник сделал всё по уму, здраво рассудив, что в болото мы не полезем, а значит, начнем обходить заслон с другой стороны, и именно там нас, судя по всему, должны встретить. Странно только, что несмотря на все усилия, воздушные разведчики до сих пор так и не обнаружили настоящую засаду.

Делюсь своими соображениями с союзниками, и четыре из шести дронов немедленно переключаются на тщательную проверку нового маршрута. Параноидально тщательную. Они тоже разворачиваются в цепь и крадутся в метре над землей, буквально пронзая всё на своем пути концентрированным сканирующим излучением. Если не поможет и это, придется уходить и планировать всю операцию заново. Лезть вперед, не понимая, что нас там ждет, я категорически не желаю.

* * *

Шевалье Оздемир сам набирал себе подчиненных. В тайной службе графа Измирского он находился на особом положении, и входил в её структуру лишь формально. На деле он подчинялся только самому графу. Наверное, Оздемир вполне мог бы возглавить и всю Тешкилят-и Махсуса, но не вышел происхождением для столь высокой должности, однако его уникальные способности всё же смогли проложить ему дорогу практически на самый верх властной пирамиды.

Секрет успеха Оздемира заключался не столько в уникальности его дара, сколько в том, что он смог вовремя понять и правильно оценить сильные и слабые стороны своих способностей. Сам по себе, без применения конструктов тайкунов, он мог не так уж много. Да, он умел погружать себя в особое состояние, в котором его очень плохо видели магические твари тайкунов и роботы кибов, но спрятаться от взглядов людей или от наблюдения через примитивную оптику это Оздемиру помогало только ненадолго и требовало очень серьезных усилий.

Свой дар он обнаружил случайно, ещё в детстве пробравшись с друзьями на окраину Приморского ормана, к которому взрослые запрещали им даже приближаться. Из пяти пацанов обратно вернулись трое, да и то лишь потому, что два его товарища оказались совсем рядом с Оздемиром и попали в непроизвольно созданную им зону невидимости. Никто тогда так и не понял, что их спасло. Вернее, никто, кроме самого Оздемира, хорошо запомнившего, как всё случилось и какими ощущениями сопровождалась активация его необычной способности.

И всё же одна только природная маскировка не давала Оздемиру каких-то решающих преимуществ. Да, псевдоживые обитатели запретных земель могли заметить его только с очень близкого расстояния, но и он сам их почти не видел, так что шансы практически уравнивались, и безнаказанно гулять по местам вроде Каиновой чащи Оздемир не мог. Во всяком случае, не мог в одиночку.

Его движение вверх в иерархии графства, которое сам Оздемир предпочитал называть султанатом, шло довольно медленно, и началось оно со знакомства с охотником Альпом, имевшим способность чувствовать на расстоянии конструкты тайкунов. Действуя вместе, они получили возможность обнаруживать ценные артефакты, сами оставаясь незамеченными. Тем не менее роботы кибов всё ещё оставались для них серьезной угрозой, ведь новый товарищ Оздемира обнаруживать их не умел. На покупку дорогих артефактов денег у них не хватало, да и найти подходящие конструкты было не так просто. К тому же такие поиски могли привлечь к ним совершенно ненужное внимание, так что довольно долго Оздемиру и Альпу приходилось довольствоваться сбором недорогих трофеев по самым окраинам Приморского ормана, куда редко забредали по-настоящему опасные твари.

Всё изменилось с присоединением к их тандему третьего участника – бывшего десятника графской стражи, списанного со службы по ранению. В отличие от Оздемира и Альпа, Берк был легальным морфом, и это благотворно сказалось на их сотрудничестве, позволив открыто сбывать добытые в запретных землях трофеи. Однако главным плюсом стало другое. Берк умел на приличном расстоянии обнаруживать мины и боевых роботов кибов, и эта его способность сразу закрыла главную их проблему. Теперь рейды в запретные земли Приморского ормана приобрели новое качество, а добыча сразу стала на порядок более ценной, и, естественно, их бурная деятельность очень скоро привлекла внимание агентов тайной службы графа Измирского…

– Похоже, они заметили заслон, – негромко произнес Альп, привлекая внимание Оздемира.

– Ты уже можешь определить их точное местоположение?

– Нет. Даже общее направление я чувствую лишь очень приблизительно – у них слишком хорошая маскировка. У меня уже голова раскалывается от напряжения, а концентрация всё равно постоянно теряется.

– Тогда с чего ты взял, что они обнаружили людей барона Шваба?

– Ты же давно меня знаешь, Оздемир. Я не стал бы говорить то, в чем не уверен. Тот необычный источник силы, на который я уже обращал твое внимание, приближается теперь к нам гораздо медленнее. Можно сказать, он почти остановился. Не на пикник же они там расположились. Засекли наших подставных разведчиков и теперь думают, что делать дальше.

– Думаю, Альп прав, – поддержал бывшего охотника Берк. – Я тоже что-то чувствую. Где-то не слишком далеко имеются активные устройства кибов. Точнее пока сказать не могу. Либо расстояние слишком велико, либо у них слишком серьезная маскировка.

Оздемир прислушался к своим ощущениям и понял, что его товарищи беспокоятся совсем не зря.

– Я тоже ощущаю всё возрастающее давление на свою сферу скрытности. Отряду уплотниться и прекратить любые перемещения!

Альп, Берк и три морфа, вооруженных боевыми жезлами тайкунов, быстро собрались тесным кольцом вокруг Оздемира и замерли в полной неподвижности. Этот маневр был давно отработан, не раз применялся в боевой обстановке и никогда раньше их не подводил. Правда, трое морфов Шваба, присоединившихся к группе Оздемира по соглашению с бароном, чуть замешкались, но тоже выполнили команду достаточно четко.

Пока давление на сферу скрытности не казалось Оздемиру слишком уж сильным, но некоторое беспокойство всё же вызывало. Обычно к моменту, когда оно достигало таких величин, Альп и Берк уже могли точно сказать, где находится противник, от которого оно исходит. Сейчас всё было иначе, и эта неопределенность напрягала всё сильнее.

* * *

Тапар вызывает меня по каналу ментальной связи почти сразу после того, как четыре воздушных разведчика опускаются к самой земле и начинают проверку маршрута, ведущего в обход выставленного противником заслона.

– Я смотрю, ты практически не сомневаешься, что впереди вас ждет ловушка, – задумчиво произносит тайкун. – Не поделишься, откуда у тебя такая уверенность?

Отвечаю не сразу. О своих личных способностях я союзникам пока не рассказывал. Такую информацию не стоит разглашать без крайней необходимости. Впрочем, возможно, пришло время всё-таки это сделать, иначе я рискую подорвать начавшее формироваться между нами доверие. Тапар ведь не слепой и не дурак. Складывать два и два он умеет не хуже меня, и некоторые мои действия в боевой обстановке давно должны были натолкнуть его на определенные мысли.

– Это что-то вроде интуиции, – нехотя поясняю я. – Не знаю, как ещё описать свои ощущения. Иногда я умею чувствовать направленную на меня угрозу. Сейчас как раз такой случай.

– Ценное умение. В той или иной степени им обладают все сильные кейры, но у тебя оно, похоже, развито очень неплохо. Вот только стоит всегда помнить, что ты не единственный, кто может владеть чем-то подобным. Боюсь, сейчас мы можем столкнуться с похожим явлением. Если исходить из того, что засада впереди действительно есть, а наши летающие разведчики её до сих пор не обнаружили, всему происходящему остается только одно объяснение – персональные способности тех, кто эту засаду организовал.

– Откуда такая уверенность?

– В других обстоятельствах я бы, возможно, не был столь категоричен, но на Земле просто не существует конструктов и технических средств, способных на такой дистанции скрыть что-либо от наших летающих разведчиков. А вот персональные способности – совсем другое дело. Они работают на несколько иных принципах, до конца нами так и не изученных. Считается, что обладающий ими кейр сам в какой-то мере становится конструктом, и эффект от применения его способностей тем выше, чем больше он может пропускать скрытой силы через свой источник. Впрочем, всё не так просто. На применение способности влияет множество вторичных факторов, и зачастую именно они определяют конечный результат.

– То есть, если это так, разведчики Кана и ваши големы могут пролететь в паре метров от засады и так её и не обнаружить?

– Это вряд ли. У любой личной способности есть свой предел, но плохо то, что мы не знаем, каков этот предел у нашего противника.

* * *

– Странное ощущение, – едва слышно произнес Берк, при этом досадливо поморщившись. – Чувствую себя почти слепым. Вокруг нас что-то происходит, но я не могу понять, что именно. В какой-то момент мне показалось, что одно или несколько устройств кибов приближаются к нам откуда-то сверху, а теперь они вроде бы движутся по земле. Точное направление и дистанцию не разобрать, но расстояние до них постепенно сокращается.

– У меня точно такие же ощущения, но только касаются они големов тайкунов, – поддержал Берка Альп. – Расстояние я тоже определить не могу, а вот направление… Могу ошибаться, но, похоже, эти твари движутся как раз по тому маршруту, которым мы собирались заставить идти группу Белова.

– Так может, это они и есть? – высказал Оздемир казавшуюся очевидной мысль.

– Не похоже. Источник необычной энергии тайкунов пока остается на месте, а я почти уверен, что так фонит один из артефактов Белова. Они, конечно, могли разделиться, но что-то я в этом сильно сомневаюсь.

– Пожалуй, соглашусь, – сосредоточенно кивнул Оздемир. – Нет им смысла действовать по отдельности, особенно с учетом того, что виконта Волжского нужно постоянно контролировать.

– Тогда я совсем ничего не понимаю, – в голосе Берка прозвучало злое раздражение. – Получается, что у нас два противника. Первый – группа Белова, а второй – странный отряд, состоящий из роботов кибов и големов тайкунов. Но как это вообще возможно? Эти твари находятся в непримиримой вражде друг с другом. Они просто не могут действовать вместе! И, кстати, дистанция до них быстро сокращается.

– Подтверждаю, – коротко кивнул Альп. – Командир, мы столкнулись с чем-то непредвиденным. Имеет ли смысл продолжать операцию в ситуации, когда мы стремительно теряем контроль над происходящим? А что если эти роботы и големы действуют совместно с Беловым?

– Прекратить панику! – негромко, но предельно жестко потребовал один из морфов барона Шваба. – Вы прекрасно знаете, что мы не можем отменить операцию. Виконт Волжский не должен вернуться из Каиновой чащи!

Оздемир лихорадочно пытался найти правильное решение. То, что весь план операции рассыпался, как карточный домик, никаких сомнений не вызывало. На мнение людей Шваба ему было глубоко плевать, но ситуация зашла слишком далеко. Давление на сферу скрытности продолжало стремительно возрастать. Пока противник их не обнаружил, но Оздемир опасался, что отступить, не выдав себя, уже не получится.

– Тихо все! – угрожающе прошипел он. – Незаметно отойти мы уже в любом случае не сможем. Противник почти продавил мою сферу скрытности. Начнем двигаться – сразу себя обнаружим, так что придется действовать по изначальному плану. Альп, Берк, можете определить, насколько опасные твари к нам приближаются?

– Я с такими раньше не встречался, – первым ответил бывший охотник. – Подробностей не разобрать, но это какая-то мелочь. Кажется, два небольших, но очень маневренных голема. Они постоянно меняют траекторию движения. Похоже, нас целенаправленно ищут.

– У меня та же история, – кивнул Берк. – Что-то небольшое, но быстрое. Пара мелких роботов вроде дискообразных дронов, взлетающих со спин боевых тварей кибов, но не они, а что-то гораздо более продвинутое. В плане маскировки уж точно. А вот вооружения у них нет, я бы почувствовал.

– Не дёргайтесь, это только разведчики, – вновь подключился к обсуждению командир морфов барона Шваба. – Если нас обнаружат, мы их сожжем, но будет намного лучше, если они пройдут мимо.

– Я бы на это не рассчитывал, – с сомнением качнул головой Оздемир. – Сфера скрытности уже еле держится. Всем молчать и не двигаться!

* * *

Разведчики продолжают тщательно проверять маршрут, проложенный в обход заслона. Они продвинулись уже достаточно далеко, и мы с Шелой и виконтом Волжским тоже трогаемся с места и неторопливо идем вслед за ними. Если впереди действительно есть засада, то по моим прикидкам, она вот-вот будет обнаружена.

Тем не менее проходит не меньше пары минут, прежде чем на общем канале звучит доклад Тапара:

– Один из моих големов обнаружил аномалию скрытой силы. Что-то вроде полусферы, рассеивающей направленные на неё потоки внимания.

Одновременно со словами тайкуна в моем сознании всплывает карта местности с обозначенной на ней зоной аномалии.

– Объект наблюдаю! – подтверждает Кан. – Сканирующее излучение действительно пока не может пробиться под купол маскировочного поля, но границы аномалии фиксируются достаточно четко. Сейчас сократим дистанцию и увидим, кто там скрывается.

– Не торопитесь, – останавливаю я союзников. – Противник, похоже, ещё не в курсе, что мы его обнаружили. Если разведчики подойдут ближе, можем спугнуть. Не хотелось бы гоняться потом за ними по всему лесу. Мы не в том составе, чтобы устраивать такую охоту.

– Хочешь позволить им напасть? – в голосе Ло я слышу нотки интереса и немалую долю азарта.

– У нас неплохие щиты, да и эффекта внезапности у противника уже нет. А вот заставить людей Шваба раскрыть свои намерения будет полезно.

– Согласен, – в голосе Тапара я слышу довольные нотки. – Это может стать неплохим дополнением к спектаклю, который мы подготовили для виконта Волжского.

* * *

По лицу Оздемира струйками стекал пот. Удерживать сферу скрытности от пробоя с каждой минутой становилось всё сложнее. Остальные бойцы отряда, плотной группой собравшиеся вокруг него, старались сохранять полную неподвижность и даже не дышать. Помочь своему командиру они больше ничем не могли.

Напряжение достигло максимума, и в тот момент, когда Оздемир уже был уверен, что больше не сможет сдерживать поток сканирующего излучения, его интенсивность вдруг перестала расти, а через несколько секунд давление на сферу скрытности начало медленно ослабевать.

– Похоже, они нас не заметили, – еле слышно прошептал Альп. – Расстояние до разведчиков противника постепенно увеличивается. Они прошли мимо и, судя по всему, нас не обнаружили.

– Сфера скрытности не была пробита, – тяжело выдавил из себя Оздемир.

– Я же говорил, не стоит паниковать, – самодовольно заявил морф, командовавший оперативниками Шваба.

Оздемир в ответ только недовольно дернул щекой. Что-либо доказывать людям барона он не собирался. Ситуация к этому совершенно не располагала. Разведчики – это одно, а что будет, когда к засаде приблизятся Белов и его спутники? Чем они вооружены? Какие у них с собой артефакты? Сведения об этом имелись весьма поверхностные. Оздемиру совершенно не нравились слова Альпа про необычное излучение, исходящее от какого-то из имеющихся у Белова конструктов. Что это за артефакт, оставалось только гадать. Впрочем, Оздемир кое-что знал о потерях, понесенных армией барона Шваба при штурме Динино, как и о роли Белова в тех событиях, и никакого оптимизма у него эта информация не вызывала.

– Если хотим уйти отсюда живыми, нужно сразу бить на поражение, максимально используя фактор внезапности, – твердо произнес Оздемир, повернувшись к командиру людей Шваба.

– Как скажете, нам так даже проще будет, – равнодушно пожал плечами морф. – Это вам Белов был нужен живым для допроса, а нам он и мертвым вполне сгодится. Главное, чтобы не выжил виконт Волжский. Ну и Белова с его напарницей тоже упускать нельзя, хотя нам они живыми не особо-то и нужны.

– Значит, валим их сразу и немедленно уходим, – принял окончательное решение Оздемир. Конечно, допросить Белова было бы очень полезно, но в свете того, что они уже успели здесь увидеть, задача его захвата живым представлялась совершенно невыполнимой. Оздемир не был трусом, но считал, что любой риск должен быть разумным, а в данном случае речь шла уже не столько о достижении целей операции, сколько о том, чтобы суметь унести отсюда ноги. Почему этого не понимал командир оперативников Шваба, Оздемир мог только гадать. Впрочем, его это не слишком-то и интересовало.

* * *

После обнаружения засады следить за ней становится намного проще. Летающие разведчики теперь имеют точные координаты цели и могут держать её под наблюдением с гораздо большего расстояния, чем раньше. Аномалия не перемещается и вообще активно делает вид, что её здесь нет. Судя по всему, те кто прячется под этим куполом, терпеливо ждут, когда мы приблизимся на дистанцию уверенного поражения их оружием, рассчитывая накрыть нас одним концентрированным ударом.

Конечно, нельзя исключать, что этот отряд имеет другую цель. Например, освобождение Олега Волжского. Правда, верится в такое с трудом. Барону Швабу это совершенно не нужно – смерть виконта ему только на руку. Ну а сам граф вряд ли стал бы затевать подобную операцию, слишком уж высок риск того, что при попытке освобождения Олег будет убит. Гораздо логичнее дождаться нашего возвращения из Каиновой чащи. Конечно, поход к местам падения аппаратов чужих тоже нельзя назвать легкой прогулкой, но шансов при этом выжить всё же больше, чем в гуще сражения, особенно когда боевой потенциал противника толком не известен.

Несколько напрягает то, что мы не знаем, чем вооружены сидящие в засаде враги. Впрочем, первый удар наша защита почти наверняка выдержит, а повторить атаку шансов у противника не будет. У виконта оружия нет, но наша с Шелой огневая мощь и без этого достаточно велика, особенно с учетом того, что я наконец-то не испытываю дефицита модифицированных патронов к Валу.

– Шела, Сергей, на случай непредвиденных проблем, вас будет страховать наш боевой робот, – звучит в моем ухе голос Ло. – он уже выходит на позицию к западу от аномалии. – Я понимаю, что лучше его перед сыном графа не светить, так что вмешается он только в крайнем случае, но всё-таки подумай заранее, как объяснить его появление виконту.

В идеале, конечно, сидящих в засаде врагов нужно брать живыми, но тут уж как повезет – наше оружие не слишком подходит для решения таких задач, однако попробовать всё же стоит.

– До засады восемьсот метров, – предупреждает Кан.

Я отчетливо чувствую угрозу, исходящую со стороны аномалии. Нас скорее всего ещё не видят и не держат на прицеле, но о нашем приближении наверняка знают. Единственный, кто не в курсе ситуации – это Олег Волжский, но он тоже морф, пусть и слабый, и беспокойство всё-таки ощущает, да и собранность и сосредоточенность Шелы говорит ему о том, что вокруг что-то не так.

– Лейтенант, что происходит? – виконт оборачивается ко мне и непроизвольно прикасается к висящему у него на груди амулету щита.

– Возможно, впереди нас ждет засада, милорд, – скрывать от Волжского то, что уже скоро станет очевидным я смысла не вижу.

– Но мы же ещё в обычном лесу, – недоверчиво отвечает виконт, – здесь не должно быть чужих тварей.

– Зато могут встретиться люди, ваша милость, – с нехорошей усмешкой произносит Шела. – А это иногда значительно хуже.

– И вы говорите об этом так спокойно? – Олег явно взволнован. Я его понимаю. Когда впереди почти неизбежный бой, а у тебя даже нет оружия, очень непросто сохранять хладнокровие. – Зачем же мы продолжаем идти прежним маршрутом, зная, что впереди ловушка?

– Точное место засады нам неизвестно, – негромко поясняет Шела, ещё больше нагнетая обстановку. – Скорее всего уже поздно что-то менять – нас заметили. Начнем суетиться, и по нам сразу ударят.

– Дайте мне оружие. Я не поверну его против вас, слово аристократа, – виконт, похоже, близок к панике. – Засаду организовал кто угодно, но не мой отец. Скорее всего эти люди пришли сюда именно за мной, но они не станут меня освобождать. Их цель вполне очевидна – они хотят меня убить.

Несмотря на разыгравшиеся нервы, способность логически мыслить Олег Волжский не потерял, и это внушает уважение. Я извлекаю из поясной кобуры автоматический пистолет и протягиваю его виконту. Ирония в том, что это его собственное оружие, изъятое нами после его захвата.

– Пятьсот метров, – продолжает информировать нас Кан.

– Робот на позиции, – сосредоточенно докладывает Ло.

Стараюсь держаться рядом с Олегом, готовясь при необходимости прикрыть его своим силовым щитом. Я почти уверен, что первый концентрированный удар противника будет направлен именно на сына графа. По большому счету убивать нас с Шелой людям Шваба даже нет необходимости, хотя они, несомненно, попытаются это сделать. Просто потому, что живыми мы можем создать им очень серьезные проблемы, причем как прямо сейчас, так и в будущем.

– Четыреста метров. Вы на дистанции прямого выстрела.

Чувство опасности продолжает грызть изнутри мой мозг, но враг выжидает. Чем бы противник ни был вооружен, вести прицельный огонь он, видимо, пока не может, и ждет, когда мы приблизимся на дистанцию уверенного поражения.

– Триста пятьдесят… – продолжает обратный отсчет дистанции Кан.

– Хозяин, опасность, – прорезается в моей голове бесстрастный голос демона, и в ту же секунду нечеткий купол маскировочной сферы, скрывающей от нас противника, ярко подсвечивается изнутри и разлетается лоскутами. Из-под него в нашу сторону одновременно бьют три выплеска энергии тайкунов и потоки пуль из нескольких стволов.

## Глава 2

Магические атаки имеют разную природу. Одна из самых простых – струя инфернального пламени, и попадает она в Шелу. За союзницу я спокоен. Её генератор щита с такой проблемой справится без особого труда. На мгновение защитное поле вокруг Шелы вспыхивает и становится видимым, но это и весь эффект, которого удается достичь морфу, выбравшему её в качестве цели. Вокруг нас дымно вспыхивают сырые ветки и пожухлая листва, но на это никто уже не обращает внимания.

Мне достается более изощренный удар, однако за долю секунды до того, как меня пытается рассечь надвое серп пустоты, организм спонтанно проваливается в режим обостренного восприятия. Поток скрытой силы, текущий через мой источник, скачком возрастает на порядок, и я рефлекторно бросаю почти всю энергию в щит, одновременно прыгая в сторону виконта, чтобы хотя бы частично прикрыть его от уже летящего ему в грудь ледяного копья.

Морф, ударивший по мне серпом пустоты, достаточно силен, но, судя по всему, его конструкт не вполне корректно настроен на источник силы. Это общая проблема почти всех самоучек, вроде меня, пытающихся почти вслепую нащупать пути управления старыми артефактами тайкунов. Мне в этом плане невероятно повезло, а вот моему противнику, похоже, не очень.

И всё же стихия вакуума – достаточно подлая штука. Несмотря на накачку энергией, щит гасит удар серпа лишь частично. До меня невидимое лезвие не дотягивается, но вложенная в атаку сила почти полностью останавливает мой прыжок, и я оказываюсь на земле. В и без того изрядно пострадавшую защиту впиваются сразу две пули, но ресурса щита пока хватает на то, чтобы их остановить. Хуже другое – я не успеваю прикрыть Олега, и формирующееся прямо на лету ледяное копье задевает лишь край моего защитного поля, легко его пронзает и бьет в щит виконта Волжского.

У сына графа неплохой защитный амулет, но сам Олег – слабый морф, так что почти весь ресурс его щита – это накопленная амулетом энергия тайкунов. Впрочем, запас скрытой силы в этом конструкте вполне приличный. Помнится, близкий взрыв гранаты он выдержал без особых проблем. И всё же граната – штука понятная и предсказуемая, а ледяное копье, выпущенное морфом неизвестной силы, может оказаться намного опаснее.

Олега буквально сносит с ног и отшвыривает на несколько метров в сторону, но и снаряд из магически структурированного льда разлетается во все стороны облаком искрящихся осколков и водяного пара. Энергии при его разрушении выделилось более чем достаточно, чтобы мгновенно испарить заостренный наконечник копья.

– Демон, целеуказание! – требую я, перекатываясь и направляя Вал в сторону противника.

Впереди, там, откуда в нашу сторону продолжают лететь пули, вспыхивают шесть подсвеченных силуэтов. Они несколько размыты – сфера скрытности, создаваемая кем-то из нападающих, продолжает действовать, однако при ведении огня и активных перемещениях её эффективность сильно снижена.

Очередь!

Метрах в десяти перед стреляющими в нас из автоматов людьми Шваба встают огненные султаны взрывов. Стволы и ветви деревьев мгновенно высыхают и вспыхивают, а к небу с ревом рвутся клубы пара и летят какие-то горящие ошметки. Впереди слышны крики и ругательства – кого-то, похоже, зацепило.

Позволять противнику ещё раз применить боевые жезлы я не собираюсь, но и выжигать всю вражескую позицию под ноль в мои планы тоже не входит. Олег Волжский уже убедился, что его пытались убить, но теперь нужно ещё и предоставить ему неопровержимые доказательства того, что эту попытку совершили именно люди барона Шваба.

Вскакиваю и, петляя между деревьями, бегу вперед, слегка забирая вправо, чтобы обогнуть преграждающую мне путь стену огня. Шела остается на месте. Это правильно, пусть лучше займется виконтом. Он если и пострадал, то не слишком сильно, но когда придет в себя, пусть увидит рядом кого-то из нас.

– Противник начал отход, – сообщает Ло.

Коротко оборачиваюсь. Судя по всему, Олег ещё не пришел в себя, так что ограничивать себя в средствах я смысла не вижу.

– Прикажи роботу прижать их огнем к земле. Только осторожно, они нам живыми нужны.

– Сделаю, – в голосе Ло звучит злое удовлетворение, и откуда-то справа прилетает длинная очередь, выпущенная из легкой автоматической пушки. Хруст, с которым небольшие снаряды вгрызаются в стволы деревьев, слышен даже сквозь гудящее пламя. Робот ведет огонь бронебойными боеприпасами, чтобы не зацепить врагов случайными осколками. Зато психологический эффект от такого обстрела более чем неплох.

– Больше не суетятся, – докладывает Ло. – Лежат мордами в землю или пытаются ползти к естественным укрытиям.

Продолжаю сокращать дистанцию. Горящая полоса леса уже позади, и я вновь вижу перед собой распластавшиеся на земле силуэты противников. Кто-то из них даже пытается неприцельно стрелять в нашу сторону, но, сделав небольшой крюк, я теперь приближаюсь к ним справа, откуда они атаки не ожидают.

И всё же меня замечают. Не знаю уж, как им удается пробить мое маскировочное поле, но навстречу мне летит рой пуль, выпущенных явно не наугад. Щит принимает три попадания, и я понимаю, что ещё чуть-чуть, и защите конец. Падаю на землю. Надо мной проносится ещё одна порция бронебойных снарядов. Автоматическая пушка боевого робота кибов заставляет людей Шваба крепко задуматься, и временно прекратить огонь.

Коротким рывком сокращаю дистанцию. Наши противники почему-то предпочитают держаться вместе, и их позиции находятся совсем рядом друг с другом, что меня полностью устраивает. Красный шарик гранаты тайкунов совершает полет по короткой дуге и ударяется о расщепленное попаданием снаряда дерево. Опоясывающие конструкт меридианы вспыхивают серебром, и враги, только начавшие вновь поднимать оружие, безвольно валятся на землю. Впрочем, не все. Один из морфов всё ещё пытается навести на меня боевой жезл, хотя дается ему это с явным трудом.

Выстрелить в противника я уже не успеваю – после броска гранаты нужно какое-то время, чтобы поднять и навести на цель автомат, но этого времени у меня нет. Щит практически сдох, а организм уже несколько секунд как вывалился из режима обостренного восприятия.

– Хозяин, опасность, – бубнит в голове голос демона, – Жезл ледяной купели…

Уже понимая, что это бесполезно, пытаюсь рывком перекатиться в сторону. Враг чуть доворачивает жезл вслед за моим движением… и отлетает в сторону, пробитый насквозь бронебойным снарядом. Боевой робот кибов с такой дистанции промахиваться не умеет. Главное вовремя отдать ему необходимый приказ.

– Спасибо, Ло, – не скрывая облегчения, благодарю союзницу на общем канале.

– Всегда пожалуйста, охотник, – с легкой усмешкой в голосе откликается десантница, – но простым спасибо ты не отделаешься, даже не мечтай.

– Виконт сейчас придет в себя, – вклинивается в наш диалог Шела. – Я вколола ему небольшую дозу регенератора. Контузия и несколько мелких царапин. В общем, жить будет.

* * *

После нейтрализации основной засады наши проблемы не заканчиваются. Больше двух десятков бойцов барона Шваба, недавно стоявших в заслоне и довольно умело притворявшихся местными жителями, услышали стрельбу и теперь спешат на помощь своим.

Если бы не пятеро пленников, парализованных взрывом моей гранаты, уйти от преследования мы могли бы без боя. Однако я не для того рисковал, захватывая врагов живыми, чтобы просто бросить их в лесу и сбежать. Впрочем, мне есть чем встретить новых гостей, да и боевой робот кибов при необходимости поможет. Правда, Олегу Волжскому этого лучше не видеть, так что я приказываю Шеле остаться с виконтом на месте и связать пленных, а сам выдвигаюсь навстречу новому противнику.

Идти приходится недолго. Уже через минуту я вижу первую пару людей барона Шваба. Вооружены они компактными пистолетами-пулеметами. Более мощное оружие под одеждой не спрячешь, а эти двое прикидывались мирными крестьянами. Меня бойцы барона не видят, а я могу стрелять по ним, как в тире. Тратить на такие цели модифицированные патроны я не хочу. Меняю магазин, тщательно целюсь и делаю два одиночных выстрела.

Оба противника вскрикивают и падают на землю. Я стрелял по ногам, так что ранения не смертельны, но очень болезненны. Убивать стоявших в заслоне людей Шваба я без особой необходимости не планирую. Это обычные оперативники низового уровня, просто выполняющие полученный приказ и, скорее всего, информированные на минимально необходимом уровне.

В ответ раздается длинная очередь, однако пули проходят далеко в стороне. Вал и так-то стреляет очень тихо, а из-под маскировочного поля он бьет вообще бесшумно. Не слышно даже негромкого лязга механизмов заряжания. В общем, люди Шваба лишь очень приблизительно могут определить, откуда им прилетело. Зато их пистолеты-пулеметы стучат довольно громко, так что остальные группы противника получают хороший ориентир.

Следующую тройку я встречаю точно так же, как и первую пару – бесшумным огнем из укрытия. Теперь у противника уже пять раненых, и в его рядах появляются признаки паники.

– Снайпер! – кричит кто-то из получивших пулю в ногу, предупреждая своих товарищей, спешащих к месту боя. – Вытащите нас, только сами не подставляйтесь!

Неспешно меняю позицию, перемещаясь метров на тридцать влево, и снова меняю магазин на снаряженный модифицированными патронами. Самое время продемонстрировать ещё не потерявшим боеспособность бойцам Шваба, что им здесь ничего не светит.

– Помощь нужна? – звучит в моем ухе вопрос Ло. – Робот занял позицию в сотне метров справа от тебя.

– Побереги снаряды, где их потом брать? Сам постараюсь справиться. Эти клоуны, похоже, сами уже не рады, что сюда сунулись.

– Тебя пытаются обойти, но как-то неуверенно.

– Вижу. Сейчас попробую разъяснить им всю глубину их заблуждений.

Две тройки бойцов Шваба действительно пытаются выйти к моей позиции слева и справа. Дурацкая затея, особенно с учетом того, что они понятия не имеют, где я прячусь. При этом одна из троек идет практически в лоб на позицию робота. С них и начинаю. Вал слегка вздрагивает в моих руках, и модифицированная пуля СП-5 улетает к цели. С характерным шлепком она вонзается в дерево в двух десятках метров от крадущихся противников, и мгновением позже несчастное растение разносит в клочья, забрасывая всё вокруг горящими обломками.

Рев пламени, охватившего пылающий пень, и падающие сверху горящие сучья, производят на людей Шваба неизгладимое впечатление. Они сначала падают на землю, а потом пригибаясь и петляя бросаются куда-то в сторону. Я на них уже не смотрю, разворачиваясь к левой тройке бойцов барона, и вгоняю пулю в дерево рядом с ними. Впечатляющий фейерверк повторяется. Я выжидаю секунд тридцать и выкрикиваю в сторону противника:

– Забирайте раненых и уходите, иначе все здесь и останетесь, как те, кто на нас напал. Стрелять не буду. У вас пять минут.

Я почти уверен, что кто-нибудь из бойцов Шваба попробует выстрелить на голос, но кроме треска пожираемой огнем древесины и сдавленных стонов раненых никаких звуков не слышно.

– Они отступают, – через пару минут сообщает Ло. – Вытаскивают раненых и уходят.

– Все?

– Да. Даже те, кто не успел попасть под раздачу. Остальные их уже предупредили, что лезть вперед опасно для здоровья.

Выжидаю ещё немного, убеждаясь, что люди Шваба действительно уходят, и возвращаюсь к пленным. Они уже пришли в себя и смотрят на меня очень недобро. Выглядит это достаточно смешно, учитывая их помятый вид и связанные руки.

– Я шевалье Оздемир, подданный султана Измирского, – с вызовом глядя мне в глаза заявляет крупный мужчина средних лет с холеным лицом и небольшой бородкой. – За причиненный мне вред…

– Заткнись, шевалье, – резко отвечает за меня Олег Волжский. – Лейтенант Белов действовал в моих интересах, предотвращая вашу попытку меня убить. Любые претензии будете предъявлять мне, если, конечно, доживете до такой возможности.

– Мой сюзерен… – вскидывает голову турок, но виконт вновь не дает ему закончить.

– Твой сюзерен будет иметь дело с моим отцом, графом Волжским. Думаю, ему будет очень сложно объяснить, что делал его человек в наших землях и зачем он устроил покушение на сына их владетеля.

– Позже поговорим, – пресек я дальнейшую дискуссию. – Шела, построй этих вояк в колонну, отсюда лучше уйти подальше.

– Вы хотите вести пленных с собой в Каинову чащу? – удивленно спросил Олег, когда нестройная колонна пленных под присмотром Шелы отошла метров на сорок, а я немного задержался, чтобы собрать и упаковать трофеи.

– Нет, конечно. Такой толпой мы там точно не пройдем.

– Тогда куда вы их ведете?

– Поближе к границе чащи. Найдем удобное место и вдумчиво их допросим. Думаю, вам будет интересно узнать, откуда здесь взялся этот турок, и кто нанял его, чтобы вас убить.

– А потом? Что вы собираетесь делать с ними дальше?

– Думаю, милорд, весь дальнейший путь нам с вами придется проделать вдвоем. Капрал Вирова останется охранять пленных. Уверен, после нашего возвращения из Каиновой чащи их показания станут отличным дополнением к вашим словам о том, что вы увидите в местах падения аппаратов чужих. На допросе наверняка всплывет масса интересных деталей, но я уже сейчас не сомневаюсь, что покушение на вас организовали люди барона Шваба, а этого турка просто наняли или каким-то образом заставили в нем участвовать, чтобы воспользоваться его уникальными способностями.

– Считаете, пленные расскажут нам правду?

– Это зависит от умения спрашивать, – на моем лице появляется нехорошая усмешка. – Идти мы будем не слишком долго. Скоро сами всё увидите.

Пытать я никого не планирую, но спектакль есть спектакль, и я собираюсь отыграть свою роль с полной отдачей. Шела по-прежнему идет немного впереди нас, контролируя пленников, и я инструктирую её через Тапара. Для задушевной беседы с шевалье Оздемиром я собираюсь использовать тот же препарат, который уже неплохо показал себя при допросе Харитона, но афишировать применение столь продвинутой химии в мои планы не входит.

Примерно через полчаса находится подходящая полянка. Людей вокруг нет, да и крупного зверья тоже, а обитатели Каиновой чащи, до которой отсюда уже меньше километра, пока ведут себя тихо.

Усаживаем пленных на поваленное дерево, заодно привязывая их к нему, чтобы не делали глупостей. Последним закрепляем прочной веревкой Оздемира, уже несколько растерявшего изначальный гонор. Жестко хлопнув турка по плечу, чтобы быстрее занимал свое место, Шела одновременно прижимает к его лопатке инъектор аптечки, и осман почти бесшумно получает в кровь порцию препарата для полевых допросов, способствующего развязыванию языков даже самых упертых фанатиков. Инъекция совершенно безболезненна, и на фоне довольно сильного шлепка по плечу Оздемир её даже не замечает, как, впрочем, и остальные пленники, сидящие к Шеле спиной. Олег Волжский тоже этого не видит. Он в этот момент внимательно слушает меня, а я вдумчиво гружу его подробностями процедуры предстоящего допроса.

Ещё раз мысленно благодарю про себя полковника Павлова, и из моего рюкзака появляется на свет набор инструментов для проведения дознания в полевых условиях. Естественно, я не упускаю возможности продемонстрировать его во всех деталях нашим несостоявшимся убийцам. Со скучающим видом извлекаю и неторопливо раскладываю на прозрачной пленке изделия заплечных дел мастеров. Инструментов довольно много, и выглядят они…

Даже Шеле и Олегу Волжскому смотреть на эти блестящие заостренные железки явно не хочется, а на лицах пленных отражаются именно те чувства, которых я и добиваюсь. Решив, что необходимое психологическое воздействие на подследственных оказано в достаточной мере, я приступаю к допросу.

– Как видите, господа, у меня есть всё необходимое для достижения между нами должного взаимопонимания. Думаю, обстановка прекрасно подходит для беседы в атмосфере полной откровенности и открытости. Начнем, пожалуй, с вас, шевалье Оздемир, ведь будет неправильно заставлять уважаемого аристократа ждать своей очереди.

Глаза турка лихорадочно блестят – введенный Шелой препарат уже начал действовать.

– Итак, шевалье Оздемир, вы готовы ответить на мои вопросы?

– Д-да… Готов, – несколько раз коротко кивает осман, вызывая этим удивленные взгляды своих товарищей, явно не ожидавших, что их командир сдастся так быстро.

– Вот видите, господа, – я вновь обращаюсь ко всем пленным, – разумно мыслящего человека сразу видно по трезвой и адекватной оценке складывающейся ситуации. Что ж, давайте приступим. Шевалье Оздемир, кто отдал вам приказ убить виконта Волжского?

– Барон Шваб, – без малейших колебаний заявляет турок. – Меня и моих людей захватили оперативники его тайной службы и предложили сотрудничество…

Краем глаза я слежу за тем, как по мере течения рассказа турка меняются лица товарищей Оздемира и морфов барона Шваба. Осман в мельчайших подробностях сливает нам всё, что только можно, включая даже то, о чем я вряд ли догадался бы его спросить.

Меняется и выражение лица Олега Волжского. Судя по всему, виконт с трудом удерживает себя от того, чтобы выхватить пистолет и учинить немедленную расправу. Тем не менее со своими чувствами сын графа всё-таки справляется, пусть и с ощутимым трудом.

Слушая откровения командира, не видят смысла запираться и его подчиненные Альп и Барк, а вслед за ними раскалываются и морфы барона Шваба. По просьбе виконта я по очереди развязываю пленным руки, и они дают краткие письменные показания. Всё это занимает больше времени, чем планировалось, но задержка меня совершенно не расстраивает – мы ведь уже получили намного больше, чем то, на что я рассчитывал изначально.

* * *

После допроса мы больше никуда не идем. Нужно оборудовать временную стоянку, на которой Шела будет нас дожидаться, охраняя пленных.

– Послушайте, лейтенант, – отозвав меня в сторону, негромко произносит Олег, – вы не боитесь оставлять капрала Вирову одну охранять пятерых опытных бойцов, да к тому же ещё и морфов? Сама-то она обычный человек. Ну, не совсем обычный, но всё же… К тому же ей ведь когда-то спать надо. Как она со всем этим справится?

Виконт задает очень правильные вопросы. Правильные, исходя из той информации, которая у него есть.

– Не боюсь, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, но вместе с тем достаточно уважительно. – Вы, милорд, просто ещё не в курсе всех возможностей капрала Вировой, а умеет она очень многое. Вспомните хотя бы, как она водит броневик, и это далеко не единственное, чем она может удивить любого стороннего наблюдателя, видящего в ней всего лишь красивую куклу, кое-как научившуюся обращаться с оружием. Я бы никогда не взял себе в напарницы женщину, особенно с такой яркой внешностью, если бы не был уверен в ней на все сто процентов. Наш с вами рейд в Каинову чащу продлится не больше суток, а столь короткое время Шела вполне сможет сохранять должную концентрацию, даже обходясь без сна.

– Удивительная женщина, – услышанное, похоже, производит на сына графа большое впечатление. – С её внешними данными, характером и целеустремленностью она вполне могла бы стать баронессой или даже графиней, а уж выйти замуж за богатого аристократа для нее вообще не составило бы никакого труда. Ей бы жить в удобстве и комфорте в шикарном особняке с кучей слуг, а она предпочитает бегать по лесам с автоматом в руках и подставляться под пули…

– Да, таков её выбор, но о его причинах вам лучше спросить у неё самой.

– Я уже спрашивал, – глядя чуть в сторону отвечает виконт. – В ответ она только молча улыбнулась. И всё же должно быть что-то, что заставляет её так поступать. Лейтенант, я понимаю, что это бестактный вопрос, но… Между вами есть что-то, кроме чисто служебных отношений?

– Сложно сказать, – я с интересом смотрю на виконта, явно чувствующего себя не слишком комфортно. – Пожалуй, тут однозначно и не ответишь, да и не время сейчас обсуждать столь абстрактные материи. Пойдемте, милорд, сегодня у нас ещё много неотложных дел.

* * *

Выходим мы рано утром, ещё в полной темноте. Ни мне, ни виконту отсутствие света проблем не создает. Всё-таки очень удобно, что Олег Волжский не только морф, но и сын графа. Да, способности у него слабые, но зато денег и власти у папы более чем достаточно, а значит, и обеспечить сына необходимыми ему конструктами он вполне в состоянии.

Конечно, амулет ночного зрения позволяет Олегу разве что не спотыкаться в темноте. На большее возможностей виконта не хватает, но и это уже неплохо. Наш маршрут многократно проверен и тщательнейшим образом подготовлен, и само собой, я очень заинтересован в том, чтобы сын графа смог в деталях рассмотреть все те опасные приключения, которые сегодня свалятся на его голову.

Первым на нашем пути оказывается минное поле. Его мы аккуратно обходим. Правда, одна из мин всё-таки подпрыгивает в воздух, но, не сумев обнаружить цель, падает обратно, так и не выпустив в нашу сторону веер поражающих элементов. На самом деле мина обнаружила не нас, а оптоэлектронный призрак, созданный боевым роботом кибов по приказу Ло. Как только мина отреагировала, фантом немедленно исчез, так что уничтожать ей стало некого.

Краем глаза слежу за реакцией виконта. Пока он неплохо держится, но видно, что нервы у него на пределе. До места падения голема тайкунов, а точнее, до декораций, изображающих это место, мы добираемся почти пять часов. За это время мы успеваем как бы случайно нарваться на сошедшихся в схватке голема тайкунов и боевого робота кибов. В сотне метров от нас валятся на землю измочаленные взрывами деревья и мелькают вспышки синеватого инфернального пламени. В небе проносятся дроны-разведчики, и откуда-то из глубины Каиновой чащи по ним азартно ведут огонь стационарные огневые точки тайкунов.

Опыт подобных представлений у нас уже есть. Именно таким образом мы в свое время отбили у отряда Юрьева и людей барона Шваба всякое желание искать реальные места падения десантного бота кибов и летающего голема тайкунов. Сейчас масштаб, конечно, не тот, но единственного зрителя зрелище всё равно равнодушным не оставляет.

На закуску мы натыкаемся на тщательно замаскированную огневую точку кибов. Нас сканеры противника различают плохо, но десятка полтора снарядов над нашими головами всё-таки пролетает, превращая изрядный участок леса в дымящийся бурелом.

Произведенным на виконта эффектом я полностью удовлетворен. Когда мы наконец вываливаемся на окруженную поваленными и обгоревшими деревьями продолговатую поляну, Олег даже не сразу осознает, что мы всё-таки прорвались и достигли цели.

Просека, якобы проделанная упавшим големом тайкунов, заканчивается глубокой воронкой, вокруг которой разбросаны фрагменты корпуса летающего конструкта. Некоторые из них вполне себе настоящие. На поляне и вокруг нее лежит множество исковерканных и частично обгоревших обломков старой техники кибов и псевдоживых конструктов тайкунов. По нашей легенде они сошлись здесь в смертельной схватке, в результате которой и разнесли в клочья всё, что осталось от совершившего жесткую посадку аппарата чужих. Ремдрон Кана и инженерный голем Тапара стащили сюда останки местных тварей, полегших в безуспешных атаках на реальное место падения десантного бота.

Сразу на поляну я виконта не отпускаю. Сначала обозначаю для него места относительно безопасного поиска уцелевших артефактов и указываю участки куда соваться однозначно не стоит. По легенде там можно нарваться на мины тайкунов и кибов, а на деле это просто части декораций, созданные построителями иллюзий и маскировочными полями. Впрочем, Олег не слишком расстроен этими ограничениями – поле деятельности для него и так достаточно обширно.

Минут через двадцать рюкзак виконта наполняется вещественными доказательствами, якобы пропущенными мной и Шелой при прошлом визите на эту поляну. Времени у нас как бы было мало, и сбор трофеев велся в большой спешке, вот и нашли не всё. Лучшей находкой Олега становится слегка деформированный, но вполне работоспособный конструкт кубической формы, сочетающий с себе функции сканера и создания сферы скрытности. Это прямой аналог моего шара, но созданный на полтора века позже. Разница в примененных при его производстве принципах сразу бросается в глаза. Правда, из-за полученных повреждений артефакт функционирует лишь на четверть своих возможностей, но для наших целей это как раз то, что нужно.

В виконте не на шутку разыгрывается азарт охотника, и его чуть ли не за уши приходится оттаскивать от делянки с артефактами. Это пока не конец нашей программы. Впереди нас ждет ещё одна похожая просека с воронкой в конце, но на этот раз с уклоном в сторону обломков техники кибов.

Муляж места крушения десантного бота находится не так уж далеко, и мы добираемся до него минут за сорок, словив по пути ещё пару опасных приключений. Видно, что виконт уже сыт романтикой Каиновой чащи по горло, но сбор трофеев он проводит так же тщательно, как и на первой поляне.

Обратно возвращаемся изрядно нагруженными. Мне приходится взять у Олега часть трофеев, чтобы он сохранил хоть какую-то мобильность. Мое предложение устроить схрон и спрятать в нем часть добычи до лучших времен он отвергает. Видимо, возвращаться сюда ему больше не хочется ни под каким видом. На обратном пути вокруг нас продолжает происходить увлекательная движуха, так что границу Каиновой чащи сын графа пересекает вымотанным до предела и физически, и морально, но собой он явно горд и, я бы сказал, не без оснований. Держался виконт очень неплохо. Это для меня всё происходившее было спектаклем, а он шел через устроенный нами техногенный и магический ад на полном серьезе. И прошел.

* * *

Граф Казимир Волжский неторопливо прохаживался по своему рабочему кабинету и иногда бросал короткие взгляды на сына, удобно устроившегося на стоявшем у стены массивном диване с бокалом сухого вина в руке. После похищения и вынужденного похода в Каинову чащу Олег как будто разом повзрослел на несколько лет, и графу это нравилось.

– И что, она действительно настолько красива? – с легкой улыбкой спросил граф, остановившись и развернувшись к сыну.

– Да, отец. Я видел много красивых женщин, готовых запрыгнуть в мою постель по первому же намеку, а чаще и без него, но Шела Вирова – это нечто совершенно другое.

– Я видел её портрет, – задумчиво кивнул граф. – Стас нарисовал. Он не только довольно сильный морф, но и неплохой художник с фотографической памятью. Скажу честно, я был впечатлен. Понимаю тебя, сын, если, конечно, Стас ничего не приукрасил.

– Приукрасил? – виконт печально усмехнулся. – Я видел его рисунок. Он не передает и половины притягательности оригинала. И всё же дело не только во внешности. Это очень сильная женщина. Не в физическом плане, хотя в поединке с ней у меня точно не было бы никаких шансов. Капрал Вирова – настоящий боец, а не комнатная болонка, как большинство наших придворных дам.

– И она тебе отказала?

– Нет, отец, но, боюсь лишь потому, что я так и не решился сделать ей предложение.

– Предложение? – чуть приподнял бровь граф. – Ты серьезно? Я-то имел в виду лишь обычную короткую интрижку. Тебе – удовольствие, ей – благосклонность высшего аристократа. Ну, и тоже удовольствие, естественно.

– Такое с Шелой точно бы не сработало. Сразу после моего пленения, я предлагал и ей и лейтенанту Белову очень щедрую награду за мое освобождение и переход на нашу сторону, но они оба категорически отказались.

– Да, я помню твой первый доклад, когда Белов разрешил тебе со мной связаться, – граф вновь начал неспешно расхаживать по кабинету. – Как думаешь, почему они отказались быть твоими гостями в нашей резиденции?

– Не знаю, отец. Решение принимал лейтенант Белов. Формально он сослался на необходимость срочно явиться к своему начальству, но, думаю, это только повод. Впрочем, возможно, они оба здесь всё-таки вскоре появятся. Если, конечно, тебе покажется интересным то, что я сейчас расскажу.

– Я уже заинтригован, – улыбнулся граф Волжский. – После твоего похода в Каинову чащу я к любому твоему предложению отнесусь более чем серьезно.

– Война на наших землях закончена. Армия Шваба полностью выведена с земель барона Самарова, – начал издалека Олег. – Сам барон Шваб лишен титула и отправлен в изгнание, а его земли перешли в твое прямое владение.

– Это временно, – поправил сына Казимир Волжский. – Небольшую часть территории я планирую передать Самарову в качестве контрибуции за необоснованное вторжение. В глазах моих вассалов это будет справедливо. Остальное разделим между тобой и твоими братьями. Вы уже достаточно возмужали для того, чтобы начать управлять собственными феодами. Ты получишь город, и прилегающие земли. Заслужил.

– Благодарю, отец, – Олег слегка поклонился. – Меня удивляет, что ты решил отдать часть земель Самарову. Может, оно и справедливо, но ты ведь его на дух не переносишь.

– Есть такое, – усмехнулся граф. – Я и сейчас не испытываю к этому своему вассалу особой симпатии, но на переговорах о прекращении боевых действий Самаров попросил у меня пять минут наедине и принес извинения за тот старый инцидент, с которого и начался разлад между нами. Раньше он никогда этого не делал, всем своим видом изображая, что ничего и не было. Однако с годами люди становятся если и не умнее, то мудрее. Ну, при условии, что они изначально не безнадежны. Впрочем, мы отвлеклись. Ты говорил о некоем предложении, касающемся Белова и Вировой.

– Скажу сразу, идея очень смелая, но если ты согласишься, это будет беспроигрышный вариант. В худшем случае Белов сложит голову, пытаясь воплотить её в жизнь, а в лучшем… В лучшем мы получим очень большую выгоду от этого мероприятия.

– Не тяни, сын. Ты и так уже напустил достаточно тумана.

– Каинова чаща, Змеиный лес, бор Невернувшихся… Всё это территории, лишь формально числящиеся под твоей рукой. На самом деле это утерянные земли, полностью исключенные из хозяйственного оборота. Конечно, если не считать единичных охотников, на свой страх и риск совершающих туда вылазки за добычей и зачастую там и гибнущих.

– Ты говоришь очевидные вещи, сын.

– То-то и оно, что очевидные. Вот только не для Белова. Он утверждает, что в состоянии очистить, как минимум, часть этих территорий от тварей тайкунов и старой техники кибов. Очистить и установить над ними полный контроль. И он даже утверждает, что готов сам найти для этого необходимые ресурсы.

– Звучит, как полный бред, – удивленно качнул головой граф. – Впрочем, после вашего рейда в Каинову чащу я готов допустить, что его слова не совсем пустой звук. Сам-то ты что по этому поводу думаешь?

– Не знаю, отец… – в голосе виконта отчетливо прозвучали сомнения. – Лейтенант Белов – очень необычный человек. Сильнейший морф и хороший боец. Кроме того, у него есть серьезные связи с торговым сословием. Да и его напарницу капрала Вирову тоже не стоит недооценивать. Вынужден признать, в паре они работают просто великолепно.

– Только работают?

– Этого я так и не понял, – Олег отвел взгляд слегка в сторону.

– Ладно, оставим пока Вирову, – решил сменить тему граф. – Что Белов хочет получить в качестве награды за очистку земель от чужих тварей?

– Титул и половину возвращенных под контроль земель в качестве личного феода. С особой вассальной клятвой, обязывающей вставать под ваши знамена только в случае внешней агрессии против графства.

– Не слишком ли круто для простолюдина и вчерашнего деревенского охотника?

– Думаю, это приемлемое условие, отец. Ну, может быть, кроме некоторых деталей вассального договора. Хочу тебе напомнить, что лейтенант Белов спас мне жизнь, прикрыв своим силовым щитом от удара ледяного копья. Моя защита не смогла бы отразить эту атаку. Кроме того, именно благодаря Белову нам удалось предотвратить огромные убытки, связанные с междоусобной войной, спровоцированной бароном Швабом. Да и шпиона османов он преподнес нам буквально на блюдечке. Всё это достойно щедрой награды, так что я не вижу причин для отказа. К тому же титул он получит только если преуспеет в возвращении нам утерянных земель, так что мы в любом случае ничего не потеряем, а вот выиграть можем очень многое.

– Ну, допустим, – не стал спорить Казимир Волжский. – Однако есть ещё одно препятствие. Белов и Вирова – люди барона Самарова. Они состоят на службе в его Особой канцелярии. Как ты планируешь решить эту проблему?

– Думаю, если ты пообещаешь Самарову окончательно забыть тот инцидент, он с радостью отдаст тебе Белова и Вирову. Кроме того, у него ведь есть такая проблема, как Змеиный лес, фактически рассекающий баронство пополам и подступающий довольно близко к Свислову. Если Белов сможет вернуть ему хотя бы малую часть этих земель и отодвинуть границу Змеиного леса от столицы баронства, Самаров окажется в большом плюсе. Уверен, он не станет упускать такой шанс.

– А ты действительно повзрослел, сын, – задумчиво улыбнулся граф, – причем не только внешне. Хорошо, я готов принять это предложение. Белов и Вирова немало сделали для графства, так что Белов уже сейчас вполне заслужил личное ненаследуемое дворянство, а что касается Вировой… Подумай сам, как её наградить от нашего имени. А вот чтобы получить феод и баронский титул, Белову придется очень постараться. Если его затея провалится, мы действительно ничего не потеряем, а при успехе у нас появится очень интересный козырь. Кто сказал, что метод возврата утерянных земель можно использовать только в нашем графстве? Такой услугой наверняка заинтересуются даже в столице. Её только нужно будет правильно упаковать и сделать так, чтобы никто не смог использовать метод шевалье Белова в обход нашей семьи. Об этом придется очень серьезно подумать, но не сейчас, а когда и если у Белова всё получится.

* * *

Отправиться в Динино мы решаем далеко не сразу. Сначала доводим Олега и пленных до оставленного в лесу броневика, потом едем на нем в условленную точку, где нас ждут люди графа, которым мы и передаем с рук на руки виконта и его несостоявшихся убийц. Что с ними делать пусть решает Казимир Волжский.

С Олегом у нас всё оговорено ещё по дороге, так что прощаемся мы достаточно быстро. На глазах потрясенных происходящим бойцов графа Волжского виконт обменивается со мной крепкими рукопожатиями и заявляет, что всегда будет рад видеть нас с Шелой у себя в гостях. Такое поведение высшего аристократа по отношению к простолюдину и недавнему врагу в их головах совершенно не укладывается. Шела тоже протягивает Олегу ладонь, и он её с удовольствием пожимает, но куда более аккуратно, чем мою.

Никакого транспорта у нас нет, так что в Динино приходится идти пешком. Наверное, это даже к лучшему. Олегу нужно дать время на разговор с отцом. К тому же графу наверняка понадобится время на принятие решения по моим предложениям, так что появляться в зоне досягаемости моего нынешнего начальства нам пока рано. Если заявиться в Динино прямо сейчас, полковник Павлов тут же отдаст мне приказ возвращаться в город для доклада, и думается мне, задать нам с Шелой множество неудобных вопросов захочет не только он, но и сам барон Самаров вместе со своим советником Юрьевым.

Понимая всё это, продвигаемся мы неспешно и старательно обходим все встречающиеся по пути населенные пункты. Наш путь лежит как раз через те места, где какое-то время назад мне пришлось столкнуться с диверсантами барона Шваба, планировавшими расстрелять из засады броневик Юрьева. Шела здесь тоже уже бывала, но ей запомнились совершенно другие события.

– Где-то не так уж далеко отсюда лежит в болоте одна очень полезная штука, – мечтательным голосом произносит союзница.

– Ты о чем? – я как раз обдумываю тактику общения со своим нынешним начальством и не сразу понимаю, что она имеет в виду.

– Я уже устала ноги бить по этим дурацким лесам и ухабистым недоразумениям, которые здесь называют дорогами, – с преувеличенной брезгливостью в голосе отвечает Шела. – А тут совсем рядом валяется вполне пригодная к восстановлению транспортно-боевая машина. Кажется, вы с Ло называли её бронетранспортером. Ты, конечно, говорил, что такая роскошь тебе не по статусу, но, по-моему, с твоими новыми знакомствами это уже не столь актуально. Может, действительно достанем эту штуку из болота и приведем в порядок?

– А сможем восстановить-то? Он всё-таки полторы сотни лет в болоте пролежал.

– Так там условия для консервации почти идеальные. Доступа кислорода практически нет, окислительные процессы предельно замедлены. К тому же если что-то всё-таки там сгнило, а что-то наверняка сгнило, воспроизвести детали, изготовленные по старым земным технологиям, для нашего ремдрона не проблема. Какое-то время на это уйдет, конечно, но не думаю, что его понадобится много. Да и зачем заменять старое старым? Всё, что не на виду, можно модернизировать. Думаю, Кан этим с удовольствием займется – время у него есть. Всё равно для восстановления бота ему пока очень многого не хватает, да и не факт, что на Земле вообще найдется всё необходимое.

– Масштабно мыслишь, – в моем голосе звучит легкая ирония, хотя сама идея мне, безусловно, интересна. – А почему тогда броневик? Я знаю место, откуда можно танк уволочь, хотя состояние у него, пожалуй, похуже будет. Бронекорпус, ходовая и пушка относительно целы. Повреждения, конечно, есть, но по крайней мере, насквозь они не проржавели, а вот внутри почти всё рассыпалось в труху. Ну, то, что мародеры не растащили за все эти годы.

– Будет нужно, и танком займемся, – подключается к нашей беседе Ло. – Правда, сейчас он нам ни к чему. Или ты с кем-то прямо завтра воевать собрался?

– Да пока вроде нет.

– Шела права, пора задуматься о нормальном транспорте. Относительно быстром, с хорошей проходимостью и приемлемой грузоподъемностью. Ну и с приличной защитой, само собой. Танк для этих целей не очень подходит, но место ты на карте покажи, Кан отправит туда дрон-разведчик и оценит состояние твоей находки.

* * *

Сейчас Динино выглядит намного лучше, чем в конце штурма, хотя последствия интенсивных боевых действий на улицах поселка ещё встречаются почти повсеместно. Внешняя стена уже отстроена заново, а вот пострадавшие дома пока отремонтированы далеко не все.

Нас здесь давно ждут. Конечно, о том, когда именно мы прибудем, никто не знал, но при нашем появлении сразу запускается целая цепочка заранее отданных приказов, и уже через несколько минут мы с Шелой оказываемся сначала в кабинете начальника местного гарнизона стражи майора Левандовского, а потом, практически без паузы, в пункте связи.

Как выясняется, подполковник Горский, командовавший обороной Динино, уже уехал в город. После ухода армии вторжения он отправился к прежнему месту службы за очередными наградами и повышениями. Но уезжая, он оставил Левандовскому жесткий приказ – при моем появлении немедленно организовать связь с Особой канцелярией и советником Юрьевым для передачи моего доклада.

Доклад у меня давно готов, и он достаточно краток. В пространных посланиях, изобилующих мелкими деталями, я никакого смысла не вижу. Меня либо немедленно выдернут в город для подробного отчета о наших с Шелой действиях, либо не выдернут вообще, но это уже будет совсем другая история.

Ответа ждать приходится больше часа, и когда он поступает, меня изрядно озадачивает первая же строка. Точнее, даже не строка, а указание адресата.


«Шевалье Белову.

Поздравляю с успешным завершением операции и благодарю за безупречную службу. Также передаю Вам личную благодарность барона Самарова за смелые и грамотные действия при отражении штурма Динино и проявленную инициативу, направленную на полное прекращение вторжения армии барона Шваба в наши земли и опровержение предъявленных нам ложных обвинений в мятеже.

С момента последнего сеанса связи с Вами обстоятельства сильно изменились. Настоящим уведомляю Вас о том, что с сегодняшнего дня Вы и капрал Вирова более не состоите в штате Особой канцелярии барона Самарова в связи с вашим переводом под прямую юрисдикцию графства. Все дальнейшие пояснения Вам предоставит виконт Олег Волжский, к которому Вам рекомендовано обратиться за таковыми в максимально сжатые сроки.

Также извещаю Вас о том, что Вам и капралу Вировой начислено денежное вознаграждение за успешно проведенную операцию. Получить его Вы можете при личном визите в финансовую службу Особой канцелярии.

P.S. Мои поздравления с возведением в дворянское достоинство. Уверен, личное ненаследуемое дворянство – это лишь Ваш первый шаг на этом пути. Когда прибудете в Свислов за вознаграждением (а оно того стоит), буду рад видеть Вас у себя. Нам есть что обсудить.

Полковник Павлов»


Шевалье… У нас в деревне все произносили это слово чуть ли не с благоговейным трепетом, но мне его звучание никогда не нравилось. Чем-то оно созвучно слову «шваль», и меня такая аналогия совсем не радует. Надо бы поскорее от него избавиться. Титул «барон» звучит намного лучше, хотя чем дольше я обо всём этом думаю, тем яснее понимаю, что нашу неофеодальную систему нужно ломать в труху, чтобы всяческие бароны, графы и прочие герцоги снова стали лишь частью истории, а не реалиями повседневной жизни. Правда, пока это не более чем мечты и сомнительные прожекты. Нет у меня под такие задачи ни людей, ни ресурсов, и появятся они ещё очень нескоро, если вообще появятся. Впрочем, кое-какой задел для этого всё же имеется, и, пожалуй, пора заняться укреплением и расширением этого плацдарма. Динино, кстати, вполне подходящее для этого место. Жаль только, что времени опять мало. Заставлять ждать виконта Волжского – плохая идея.

* * *

Дом Саввы Ильича Матвеева при штурме если и пострадал, то не слишком сильно. Во всяком случае, сейчас никаких следов развернувшихся недавно в Динино боевых действий я здесь не вижу. Мои опасения, что Матвеев-старший уже куда-то убыл по своим торговым делам, тоже оказываются напрасными. И он, и его сын Игнат всё ещё здесь, и нашему с Шелой визиту они явно рады.

Савва Ильич уже откуда-то знает об изменении моего статуса и пытается обратиться ко мне подобающим образом, но я немедленно пресекаю эти поползновения. Слышать в свой адрес обращение «шевалье» мне не хочется. От малознакомых людей я ещё готов это терпеть, но друзья пусть уж лучше называют меня, как и раньше, просто по имени.

Время обеденное, и нас немедленно усаживают за стол. Матвеев-старший, похоже, искренне расстроен, что не знал о нашем визите заранее, а иначе набор блюд был бы совершенно иным, но нас и так кормят очень вкусно и сытно, и после длительного питания урывками в походных условиях, я испытываю огромное удовольствие от неторопливого поглощения всяческих вкусностей в комфортных условиях и в приятной компании. Шела, судя по всему, мои эмоции полностью разделяет.

После обеда мы вчетвером устраиваемся в гостиной, и мне приходится вкратце изложить Савве Ильичу и Игнату изрядно усеченную версию того, что происходило с нами с момента начала штурма Динино. После этого наступает очередь хозяев рассказывать, что произошло с ними за время нашего отсутствия. А произошло, как оказывается, довольно многое.

Для начала выясняется, что моя догадка оказалась верной, и до дома Матвеевых боевые действия не докатились, а вот два их торговых заведения, находившихся в восточной части Динино, изрядно пострадали и подверглись разграблению. Впрочем, наиболее ценные товары оттуда были предусмотрительно вывезены, так что убытки получились вполне умеренными.

Матвеевы уже готовились к появлению солдат барона Шваба, но штурм неожиданно прекратился, и о причинах столь странного поведения противника до настоящего момента Савва Ильич и Игнат могли только гадать.

– Я смотрю, Сергей, спасать нашу семью от крупных финансовых потерь уже входит у тебя в привычку, – улыбается Матвеев-старший. – Боюсь, если бы штурм продолжился, мы бы сейчас здесь не беседовали. Что-то я сильно сомневаюсь, что командиры бойцов Шваба стали бы удерживать своих подчиненных от разграбления богатых домов центральной части Динино, особенно после тех потерь, которые они понесли на подступах к поселку.

– Мы тоже рады, что всё закончилось хорошо, – с улыбкой отвечает Савве Ильичу Шела. – У вас прекрасный дом. Было бы жаль, если бы он сгорел или сильно пострадал при штурме.

– Уцелел не только дом, но и кое-что ещё, – с довольным видом произносит Игнат. – Думаю, вам будет интересно посмотреть на наше последнее приобретение. Оно досталось нам на удивление дёшево. Продавец почти не торговался, стремясь как можно быстрее избавиться от громоздкого и неликвидного товара и рвануть куда подальше из поселка, который вот-вот подвергнется нападению армии вторжения.

– Что-то из моего списка?

– Да, причем сразу несколько наименований, да ещё и тех, которые я менее всего рассчитывал найти так быстро.

– И что же это?

– Три металлических ящика с химическими реактивами. Упаковка однозначно ещё довоенная. Откуда они, продавец не знает. Ну, по крайней мере, он так утверждает. Сказал только, что купил их по случаю у охотников, регулярно совершающих рейды на окраину Черной пустоши. Они у него на складе давно пылились, а потом он услышал, что я интересуюсь подобными вещами и решил захватить товар с собой, направляясь в земли барона Шваба. Путешествие у него получилось исключительно насыщенное, и к моменту прибытия в Динино он уже так наелся приключениями на тракте, что готов был отдать нам эти ящики чуть ли не даром, лишь бы не тащить их обратно. Дальше навстречу армии вторжения он двигаться, естественно, не рискнул, так что постарался избавиться здесь от всего товара, который вёз к нашим соседям.

– Что за реактивы?

– Белые, коричневые и черные порошки в пластиковых банках. Судя по сохранившимся надписям, оксиды металлов. Молибден, кобальт, скандий и осмий. Последний, говорят, считался раньше драгоценным металлом, почти как платина.

– Осмий – это очень удачно, – задумчиво произносит Шела, вызывая своими словами слегка удивленные взгляды Игната и Саввы Ильича.

– Действительно отличные новости, – быстро киваю я, предотвращая появление ненужных вопросов. – Мы возьмем всё, вот только с транспортом у нас имеются некоторые проблемы.

– Это легко решаемо, – небрежно отвечает Матвеев-старший, думая явно уже о чем-то другом. – Я так понимаю, перед вами обоими теперь открылись новые возможности, а значит, появились и новые планы. Не поделитесь, чем собираетесь заняться дальше? Осмелюсь утверждать, что уже неплохо вас знаю, и что-то мне подсказывает, что вы вновь затеваете нечто масштабное, а где масштаб, там всегда найдется место и выгодной коммерции. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, Савва Ильич. Во все детали наших планов я вас пока, к сожалению, посвятить не могу в силу взятых на себя обязательств о неразглашении, но есть кое-что, о чем вам стоит знать прямо сейчас. Если всё пойдет так, как мы планируем, очень скоро в нашем распоряжении окажется довольно много артефактов из Каиновой чащи и Змеиного леса. Самостоятельно заниматься их продажей у нас времени не будет, и я бы хотел предложить вам взять этот вопрос на себя.

– О каких объемах идет речь? – в глазах Матвеева-старшего быстро разгораются огоньки делового азарта. – В пересчете на деньги, естественно.

– Точно пока сказать не могу. Объемы будут нарастать постепенно, но думаю, разговор пойдет о миллионах, если не о десятках миллионов.

– Впечатляет, – слегка озадаченно качает головой Савва Ильич. – Если бы мне такое сказал кто-то другой, я бы ни за что не поверил, но в твоих словах я ни секунды не сомневаюсь. Есть, правда, одна проблема. Такие объемы столь специфического товара рынок нашего баронства не переварит. Придется искать новых торговых партнеров у наших соседей, а это может оказаться непросто. Есть там своя специфика, да и перевозки по нашим трактам, сами знаете, не всегда безопасны.

– Так вы возьметесь за реализацию наших трофеев, Савва Ильич?

– Сергей, ты всерьез считаешь, что я способен отказаться от такой сделки? – весь вид Матвеева-старшего буквально кричит о том, что более глупого вопроса он не слышал уже лет десять, как минимум.

* * *

Из Динино мы выезжаем на дилижансе, принадлежащем семье Матвеевых. Савва Ильич полностью взял на себя решение наших транспортных проблем. Я честно предупредил его, что путь нам предстоит неблизкий, но Матвеев-старший ничего слушать не захотел. Что ж, путешествовать по зимним дорогам в закрытом и относительно комфортабельном салоне – не такая уж плохая идея. Я-то ко многому привычен, а вот Шелу прогулки на свежем воздухе под регулярно срывающимися с серого неба снежными зарядами совсем не радуют.

Вместе с дилижансом Савва Ильич выделил нам двоих возниц и пару неплохих лошадей, которых мы в дальнейшем оставим себе. Ну, не в рюкзаках же мы потащим металлические ящики с оксидами металлов, когда отправимся в Каинову чащу. Впрочем, туда мы поедем не сразу. Сначала нам предстоит встреча с Олегом Волжским в бывшей резиденции барона Шваба, теперь перешедшей во владение виконта. Именно там мне вручат документы, подтверждающие мой новый статус, и там же нам с Олегом предстоит обсудить, с каких именно территорий я начну воплощать в жизнь свою авантюрную идею.