Надежда А. Сергеева
Щелкунчик и волшебная флейта

© Сергеева Н. А.

© Кинокомпания «СТВ»

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Пролог

Эта история произошла вечером накануне Рождества. Снежинки кружили над городом, укрывая мягким белым одеялом крыши домов, острые шпили высоких башен, карнизы и тротуары. Они опускались на редких прохожих, спешащих закончить все дела перед праздником. Стоял крепкий мороз, и горожане кутались в шубы и торопились поскорее добраться до дома. Все они были так заняты, что никто не замечал, как высоко в небе творилось кое-что весьма и весьма необычное… Настоящее рождественское чудо.

Яркая звезда золотым вихрем неслась в вышине, оставляя за собой сверкающий след. Казалось, будто она спешит куда-то, ищет кого-то. Откуда она взялась? Почему так спешит по тёмному небосклону? И почему в сравнении с другими звёздами кажется совсем не обычной, а… волшебной?

Глава 1. Вечер накануне Рождества

«Ах, она кружится словно снежинка!»

«Как изящны и грациозны её движения!»

«Как легко она делает па, будто танцует вовсе не в пуантах!»

Так думали гости, собравшиеся в красной гостиной дома семьи Штальбаум.

Звучал известный рождественский вальс, и комнату наполнял великолепный хвойный запах. В углу стояла пышная, нарядная красавица-ель. Стол ломился от праздничных угощений. Свечи мягко освещали импровизированную сцену, украшенную гирляндой с красными бантами и белыми бумажными звёздами. За фортепиано сидела высокая красивая женщина в зелёном бархатном платье. Перебирая пальцами по клавишам, она время от времени с улыбкой поднимала глаза на свою дочь, танцевавшую в центре сцены. «Ну до чего же хороша моя Мари!» – думала госпожа Штальбаум.

А Мари наслаждалась танцем и всеобщим вниманием. Ей нравилось ловить восхищённые взгляды гостей. Для этого особенного вечера она выбрала голубое платье с цветочной вышивкой и пышной юбкой-пачкой, которое было ей так к лицу. Светлые волосы она убрала в аккуратный пучок, а на шею повязала золотистую ленту. И, конечно, надела свои самые красивые пуанты с синими лен тами.

Госпожа Штальбаум перешла к новому музыкальному фрагменту, и Мари закрутилась в фуэте.

ЩЁЛК!

Ой, что это? Мари удивлённо посмотрела на матушку, но та играла как ни в чём не бывало. Юная балерина снова сосредоточилась на танце. Несколько па и арабеск: нога вытянута в сторону, а рука – вверх.

ХРУСТЬ! ЩЁЛК!

Мари неловко оступилась. Ну вот опять! Да кто же издаёт эти странные звуки, мешающие прекрасной рождественской мелодии?!

Кажется, это тот лысый толстяк в зелёном сюртуке и с бородавкой на носу. Мари мельком заметила в его руках куклу-щелкунчика. Какой невежа! Нашёл время колоть орехи!

Постаравшись выбросить лишние мысли из головы и больше не отвлекаться, Мари решила во что бы то ни стало закончить танец и удивить гостей великолепными пируэтами. Она закружилась под аплодисменты и в конце села в глубокое плие. Поклонившись, Мари одарила всех ослепительной улыбкой.

Аплодисменты стали громче. Гости улыбались юной балерине в ответ и не скупились на слова восхищения. Толстяк с щелкунчиком тоже расплылся в слащавой улыбке. Он раскраснелся, а его маленькие глазки превратились в совсем уж узкие щёлочки, став едва различимыми на потном лице. Сейчас он напоминал то ли надувшуюся жабу, то ли объевшуюся крысу.

Мари смутил его пристальный взгляд, но она отогнала от себя неприятное чувство и стала благодарить остальных дам и господ за щедрые комплименты.

Госпожа Штальбаум подошла к дочери и нежно обняла её. «Отец бы ею гордился!» – подумала она, и её взгляд на миг наполнился грустью. В этот тёплый вечер ей не хватало её супруга, хозяина дома господина Штальбаума, который так скоро и так рано покинул этот мир.

Мари, увидев, что матушка отчего-то загрустила, решила её развеселить. На носу Рождество – пора чудес и радости! А значит, печали и тревоги должны уйти, хотя бы на время праздника!

* * *

Когда вечер подошёл к концу, гости поблагодарили хозяйку за тёплый приём и, кутаясь в меховые воротники шуб, поспешили рассесться по экипажам. Кучера только и успевали подавать кареты. На улице поднялась суета, все торопились по домам.

И только один гость, казалось, никуда не спешил. Он ходил взад-вперёд по комнатам, дожидаясь госпожу Штальбаум. Когда же она наконец освободилась, он вызвал её на разговор. Без всякой деликатности ростовщик – а это был именно он – объявил ей, что настала пора платить по счетам. Её муж задолжал ему крупную сумму – разумеется, заёмщик не сказал, как именно это случилось. Теперь, когда господин Штальбаум умер, никто и не узнает о коварном обмане. Всё сложилось как нельзя лучше!

– Господин Раттер, – взволнованно заговорила госпожа Штальбаум, – я прошу вас о небольшой отсрочке! Нам с Мари она совершенно необходима!

Толстяк провёл рукой по залысине и хитро улыбнулся:

– Ничего не могу поделать, госпожа Штальбаум! Договор есть договор.

Хозяйка дома не успела ответить, как в комнату, словно ураган, влетела Мари.

– Мама, я так рада! – громко воскликнула она. – Это был удивительный вечер! Ты бы слышала, как меня хвалила тётя Агата! И госпожа Мюллер сказала столько приятных слов. – Схватив матушку за руки, она весело закружилась.

В этом была вся Мари. Лёгкая, уверенная в себе, дарящая всем радость и смех. Но заметив гостя, она тут же остановилась и посерьёзнела. Это же тот самый толстяк в зелёном сюртуке, который мешал её танцу! В руках он по-прежнему держал щелкунчика. Что ему тут нужно? Почему он ещё не уехал? Задерживаться в столь поздний час в гостях – ужасно невежливо! И почему мама выглядит такой взволнованной?

– Мари, дорогая, познакомься, это господин Раттер, заёмщик и владелец ломбарда. Он был знаком с твоим отцом и… – Госпожа Штальбаум осеклась, а потом выдавила едва заметную улыбку: – И ему тоже очень понравился твой танец.

«Да неужели?» – подумала Мари и смерила толстяка недоверчивым взглядом. Нет, он совсем не похож на ценителя балета. Скорее на поклонника жирных мясных блюд!

– О да! – подхватил Раттер с деланым восторгом. – Ваше представление было поистине волшебным! – Протянув руку с толстыми пальцами, он поклонился и произнёс вкрадчивым голосом: – Мари, очень приятно с тобой познако миться.

Мари невольно сделала шаг назад. Ей определённо не нравился этот человек. Было в нём что-то отталкивающее, а его улыбка вызывала неприятное чувство. От такого добра не жди!

– Увы, не могу сказать того же, – выпалила Мари. И тут же вспыхнула.

Госпожа Штальбаум удивлённо посмотрела на дочь:

– Мари, что на тебя нашло? – Повернувшись к заёмщику, она поспешила добавить: – Простите мою дочь. Порой она бывает такой несносной!

– Ничего страшного, дорогая госпожа Штальбаум, – ответил Раттер. – Вероятно, Мари просто не знает, что её покойный отец оставил долг – больше ста тысяч золотом! И теперь вам пора его вернуть.

Мари не могла поверить своим ушам. Как этот толстяк смеет нести такой вздор?! Отец никогда бы не оставил им долги. Тем более такие большие! Но заметив обеспокоенный взгляд матери, она почувствовала, как сердце стало биться в сто раз чаще. Неужели Раттер не врёт? Мари вопросительно посмотрела на госпожу Штальбаум, но та лишь грустно покачала головой.

– О чём вы вообще говорите?! – вскинулась Мари. – Это… это невозможно! К тому же у нас нет таких денег!

Господин Раттер громко рассмеялся:

– О, мне это хорошо известно. У меня сердце щемит, когда я думаю, что такая прекрасная девушка, как вы, окажется на улице! А ваша матушка – она ведь по падёт в долговую тюрьму! Как это ужасно! Впрочем… всё можно поправить…

Повисла короткая пауза. Мари и госпожа Штальбаум в ожидании смотрели на Раттера.

– Если, – продолжил он, – вы согласитесь стать моей женой.

– Я?! Вашей женой?! – Мари сначала решила, что ослышалась. Или, может, это такая неуместная шутка?

Вид Раттера стал до ужаса самодовольным. Он явно наслаждался своим положением. Должно быть, он ничуть не сомневался, что всё будет именно так, как захочет он.

У Мари закружилась голова, колени подогнулись. Она почувствовала, что вот-вот упадёт.

Но тут прямо перед ней встала госпожа Штальбаум. От её растерянности и грусти не осталось и следа.

– Пойдите вон, ничтожество! – воскликнула она и указала Раттеру на дверь.

Впрочем, её слова ничуть не задели заёмщика.

– Учтите, для меня это очень дорогая покупка, – спокойно сказал он.

От этих слов госпожа Штальбаум разозлилась ещё больше:

– Этому никогда не бывать! Я не отдам вам свою дочь! Уж лучше я сяду в тюрьму!

– Как пожелаете. – Раттер снова принялся щёлкать орехи. – И всё же я надеюсь, вы будете более благоразумны. – Повернувшись к Мари, он добавил: – В ваших силах спасти и дом, и вашу матушку. Подумайте, но не слишком долго. Я вернусь завтра, а пока оставляю вам эту игрушку – щелкунчика. – И, прежде чем девушка успела что-либо возразить, он сунул ей в руку деревянную куклу и вышел за дверь.

Стоило заёмщику покинуть их дом, Мари подбежала к окну, чтобы проводить его взглядом, полным ужаса. Ей хотелось убедиться, что он действительно ушёл. Вскоре его толстая фигура скрылась в сумерках.

– Мамочка, что теперь будет? – спросила Мари. – Нам придётся отдать этому негодяю дом? И неужели тебе грозит тюрьма?

– Не бойся, Мари… Я… я что-нибудь придумаю, – пообещала госпожа Штальбаум. – Всё будет хорошо.

Она подошла к дочери и крепко-крепко её обняла.

Рядом переливалась праздничными огнями ёлка. Под ней стояли маленькие деревянные домики и первые подарки, перевязанные красивыми бантами.

Рождество вот-вот наступит.

«Кажется, это будет самый грустный праздник, – невольно подумала Мари. – Или… у нас ещё есть шанс всё исправить? Вот бы случилось чудо!»

Глава 2. Золотой Вихрь

Бам! – Мари громко хлопнула дверью. Сжав кулаки, она оглядела свою комнату. Сейчас её не радовали ни стеклянные игрушки на ёлке, ни подарки, завёрнутые в красивую бумагу, ни горящие свечи, ни уютно потрескивающие дрова в камине, ни сосновый лапник, купленный специально для украшения спальни. Мари сердито посмотрела на деревянного щелкунчика, которого ей всучил толстяк Раттер. Надо же, какая некрасивая игрушка! Огромные зубы, совершенно неживые круглые глаза – даже искусно расписанный красный мундир не делал щелкунчика симпатичнее.

– Ты такой же уродливый, как твой хозяин! – в сердцах бросила Мари.

Вдруг игрушка щёлкнула ртом, будто хотела что-то ответить.

Мари ахнула и швырнула щелкунчика с такой силой, что он откатился на самую середину комнаты.

Девушка подошла к окну, покрытому морозными узорами, и задумчиво посмотрела на улицу. Снаружи кружил снег. Несколько ребятишек выбежали из дома и затеяли весёлую битву снежками. Их родители со смехом наблюдали за ними. «Детство… – подумала Мари. – Какая же это прекрасная пора!»

Она перевела взгляд на семейный портрет, висящий на стене. Она, ещё маленькая, в нарядном розовом платьице, стоит рядом с родителями. Мама с папой рядом, такие счастливые… Мари перенеслась мыслями в то беззаботное время. Каким же чудесным было её детство! В ту пору ничто не могло испортить главный праздник в году. Их семья собиралась за рождественским ужином у нарядно украшенной ёлки. Они много шутили, обменивались тёплыми улыбками и, конечно, дарили друг другу самые лучшие подарки. Каждый год родители вручали маленькой Мари новую игрушку: звездочёта в синем колпаке и бархатной мантии, кукол – принцесс из разных стран, очаровательного барашка и даже диковинную птицу – страуса, на крылышках которого красовались круглые бусины и бисер.