# Шел четвертый год войны

Комбат Найтов

Так получилось, что около двух лет прошло после издания предыдущей книги. Навалились дела, переезд на Фонтанку, ремонты, новый провайдер, с которым не так легко было, как со старым. А тут еще пришло приглашение на Сахалин от читателей. Сам я там бывал, и жил, и курсантом, и по работе. В общем, отказываться не стали.

Эту книгу, пролог, начал в Корсакове, так как был неприятно поражен произошедшими изменениями на острове. Я его помню совсем другим, начало 80-х. Помню, что в 2014 году приехавшие оттуда добровольцы быстро собрались и уехали обратно. Теперь я понял, почему они так поступили.

Но книга не является «Путевыми заметками», хотя о Сахалине со времен Чехова ничего толком не написано. Terra incognita. В общем, это книга о том, почему на эти земли кто-то еще претендует. Об упущенных возможностях XVII века. И о вероятном отчуждении этих территорий, в случае, если мы проиграем идущую войну.

## Шел четвертый год войны

ПРОЛОГ

Она началась 24 февраля 2022, начало было бравурным: войска, плотными колоннами, пересекли административную границу между Россией и Украиной в нескольких местах, был высажен крупный посадочный десант в Гостомеле. Но оказалось, что войсковая операция готовилась не в Москве, а в Вашингтоне, давно, еще в 46-м – 91-м, наши будущие «партнеры» запланировали разделить эту страну на небольшие «республики», ручные и управляемые ими, далее разделить самую большую из них на небольшие территории, так, чтобы и название самой крупной страны в мире было стерто из атласов и карт. В 1991-м, они осуществили первую половину своего замысла. Через 50 лет и два месяца после вторжения войск Гитлера, «мирным путем» была уничтожена великая держава. Будем говорить прямо: мирными эти годы не были. Еще шли упорные бои по взятию Берлина, когда «союзники» начали подготавливать план «Немыслимое», но тогда интересы Англии и США несколько не состыковались: в Америке еще не была закончена атомная бомба и ей требовалось участие СССР в войне с Японией. Англичан Япония интересовала много меньше, они не хотели видеть усиления России в Европе, не все, в основном это интересовало «тори», а лейбористы хотели окончания войны, которая практически разрушила Британскую империю. В общем, не срослось. Но, головы консерваторов эта мысль не покинула: текущую войну в большей степени поддерживают они. Именно им она максимально выгодна, и с её территории на Украину вернулись бандеровцы. Наша пропаганда, в основном, этот больной вопрос обходила стороной или сваливала все на США. У наших «теле», и не только, «магнатов» в Лондоне детишки и внучата учатся, некоторое количество недвижимости имеется или уже имелось… Зачем усложнять и без того непростые условия их существования? Требуется, всего на всего, выполнить условия, которые выдвинули «белые сахибы», нет-нет, не так!, «наши партнеры», и всё будет в шоколаде. А то у меня причал и яхту, с небольшим замком, отберут… Недвижимость – это святое! Нажитое непосильным трудом, «успешным человеком». В результате началась война. А это – потери, тяжелая нагрузка на экономику, тем более, что имевшиеся со времен СССР боеприпасы безумно подставили под удар «Хаймарсов», и группировка села на голодный паек. А тут еще и войска Центрального военного округа драпанули из-под старинного русского города Харькова, побросав кучу вооружений. В общем, пока знаменитого на весь мир «биатлониста» не повысили, все шло не-шатко-не-валко. Но куда деваться? Путь на Запад ведет в Гаагу, отступать некуда, только вперед! Однако «наши партнеры» – тоже не дремлют! Их основная операция сейчас разворачивается на востоке нашей страны. Мы обречены сражаться на два фронта. Вот я и оказался на самом востоке России, в «незаконно оккупированном», согласно Портсмутского соглашения 1905 года, городе Корсаков, несколько десятилетий именовавшемся на японский лад, Отомару, кажется. А всё он, проклятый Сталин! Взял и оккупировал! Какая сволочь! И мирного договора не подписал с «братской страной-партнером». В результате этого путешествия начинает рождаться книга, главные герои, которой, уже определены.

«Какое мне до этого дело?» – спросите Вы. Я имею прямое отношение к этому вопросу. Очень давно один из моих предков приказал приструнить хана Кучума, который беспокоил своими набегами восточные границы Московского царства и выделил деньги, порох и вооружение атаману Ермаку, в результате второй мой предок, будучи кошевым у Ермака, перешел Уральские горы и принял активное участие в покорении Сибири. Мой дед родился на берегах Зеи, а моя мать – на берегах Шилки. Вся эта территория – нажитая непосильным трудом предков Россия. Я помню эти места совершенно другими. Вчера был на берегу залива Анива, неподалеку от завода по производству сжиженного газа. Когда-то, еще на моей памяти, это удобное для высадки десанта место имело противодесантную оборону, теперь этого нет, ведь «нам никто не угрожает!», а завод, до недавнего времени, принадлежал не только ГазПрому, но и двум японским компаниям, частью акций которых владеют американцы. И в 2014-м году здесь ходили упорные слухи, что весьма вероятен конфликт с Японией. Если бы американцам полностью удалась операция ЦРУ и Госдепа на Украине, то следующим был бы Сахалин и Курильские острова. Действия бывшего полковника КГБ и его группы под Славянском полностью перечеркнули замыслы американцев. Правда, сейчас он отбывает срок в какой-то колонии, за какие-то высказывания, видимо критиковал «биатлониста» и действия группы войск на каком-то из направлений на линии боевого соприкосновения. А там все в шоколаде, вы даже не сомневайтесь! Прекрасно разработанная стратегия и великолепное исполнение приказов командования! Особенно под Херсоном, да и под Харьковом. По времени арест Стрелкова совпадает с этими событиями в зоне СВО. И даже через год «басманный» суд приговор не отменил. Наши партнеры» не велят. Он им всю игру поломал, поэтому должен сидеть! Стрелкова я знаю лично, с 2014 года, да и в 2015-м пересекались несколько раз. Экстремист из него – как из моей бабушки футболист! Вот такие дела, но речь в книге пойдет немного о другом. Как обычно, это будет немного фантастическая книга, в духе Герберта Уэллса, и речь пойдет о фантастическом 2026 годе… Приятного чтения! Начинаем!

## Глава 1. Путина 2026

Как-то так уж повелось, что с наступлением весны наше семейство посещает острое желание вырваться из, надоевшего за долгую зиму, города и отправиться на природу. Обычно это связано с рыбалкой или охотой. Весенний сезон – он хоть короткий, и с кучей ограничений, но весьма популярен у нас. А уж летом, и в начале осени, так это просто зуд какой-то! За долгие годы накоплено немалое количество всяких разных приспособлений, принадлежностей, служащих для удобства перемещения, проживания и удачной охоты или рыбалки. Рыбачить получается чаще и эффективнее. С недавних пор, это было еще тогда, когда работал youtube, пристрастились зимой просматривать ролики с Сахалина и Курил. И вот однажды, плюнув на всё, решили туда «сгонять». Супруга прошерстила, втихомолку от меня, весь интернет, и обнаружила интереснейшую лазейку: если закупать билеты заранее, то цена посещения этого острова падает до приемлемых величин. Так мы оказались на острове в первый раз всем семейством. Сам я бывал в этих местах, и когда был маленьким, и когда учился в училище, и по долгу службы, в момент переоборудования одного из сейнеров Корсаковской базы океанического флота в научно-исследовательское судно-гидрограф. Первое путешествие было успешным во многих отношениях, но оставило после себя легкую неудовлетворенность, так как мы застали там самое начало, причем не очень энергичное, путины. Да, пустыми с рыбалки мы не приходили почти никогда, но единичные успехи не могли удовлетворить нас, и было решено повторять выезды туда уже по налаженной схеме. Главное, появились знакомые и кое-какая база, куда можно было не спеша перебросить необходимое, использовать его там, и, либо оставить все или часть всего на будущий год, либо вывезти на материк, если это не пригодилось или не подошло там.

Вот и сейчас, в середине июля месяца, мы стартовали из Питера в Москву. Вылетаем мы 18-го в 23:30, а прибываем 19-го в 16:30 местного в Хомутово. Оттуда в небольшой поселок городского типа под названием Озерное. Это на самом юго-востоке острова. Там, действительно, много озер, часть из которых пресные, а часть представляют из себя лагуны Охотского моря с соленой водой и морскими обитателями. Плюс к этому, эти заливы имеют выраженный прилив и отлив. Особенно этим грешит озеро Буссе. Там разница между отливом и приливом достигает двух метров, и обнажается большая отмель, можно сказать, риф с несколькими островами. Единственное неудобство: туда нельзя заходить под мотором, только на веслах, но, таковы условия. Уже на часах 23:10, но почему-то не объявляют посадку. Июль – самый дождливый месяц года, так что не удивительно, да и не спешим мы никуда, в самолет лучше заходить последними, в этом случае можно отхватить дополнительный ряд кресел для отдыха, если таковые найдутся. Посадку объявили с небольшой задержкой. Шереметьево нам давно не нравится, сплошной сумбур и неумеренные аппетиты семейства Окуловых. Поэтому «все свое ношу с собой», как в десанте. К тому же, из-за высокого роста, приходится выбирать места с широким проходом, которыми не слишком блещут «Боинги-777», летающие по этому маршруту. Не беда! Одно свободное место есть, и оставив супругу и сына на трех сиденьях, я перекочевал на соседний. У них двенадцатый ряд, а у меня тринадцатый, место «С», рядом нет «беспокойных» соседей, пожилая пара из Южного возвращается домой из отпуска, к детям ездили. Обычные процедуры, с показом аварийно-спасательного оборудования, раздача пледов. Самолет начинают таскать туда-сюда, обычная суматоха перед взлетом. Убили на это почти сорок минут, но взлетели, и через некоторое время ребенок посетил туалет, супруга убрала подлокотник, и сын отправился в иное путешествие. Мы уже привыкли к тому, что по дороге туда он спит весь полет, просыпается только перед самой посадкой. До ужина мы оба читали книги, взятые с собой, а после ужина погасили верхний свет, почти у всех закрыты иллюминаторы, самолет спит. Читать надоело, да и свет немного мешал соседям, так что пришлось скинуть кроссовки, и попытаться посетить царство Морфея. За день набегались довольно много, плюс был ранний подъем, почти семьсот пятьдесят километров за рулем, так что, сон пришел почти мгновенно. Почему-то снилась зима, причем, явно неленинградская. Как съемка с дрона, с высоты метров 300. Укрытые густым слоем снега хвойные леса, какая-то то ли тропа, то ли санный путь. Полная луна, мороз. Ах, это я плед не набросил. Повозился с ним, и вновь уснул. Теперь жарко, даже душно, какая-то странная кровать, накрытая серо-коричневой шкурой. Знаю я такие, дерьмо жуткое, волос хрупкий, это шкура северного оленя. Весь исколешься, пока спишь. Стены из неотесанного кругляка, от них приятный запах лиственницы. Чье-то сопение и отблески огня от печки. Зато тихо и настраивает именно на сон, затем полностью куда-то ушел звук турбин самолета. Опять полет над заснеженным лесом, но теперь подо мной отчетливо прослеживалась река, с многочисленными островами и поворотами. Лес тоже изменился, вместо хвойного стал смешанным. Вдруг резкий поворот, другая река, теперь лечу против течения, если бы не лед, я бы это увидел. Промелькнуло какое-то строение странной формы, неправильный пятиугольник. В самый неподходящий момент прозвучало объявление стюарда, что нас собрались поить напитками, но пилот предупреждает о надвигающейся турбулентности, так что кофе фиг дождешься, он только Окуловым положен на Аэрофлоте. Но, сон как обрезало. Бог с ним, будем пить томатный сок! В самолете посветлело, настроил экранчик с данными о полете, мы еще и половину пути не пролетели, достал из рюкзака нетбук, подошел к стюардессе, и переспросил ее: как настроиться на Wi-Fi. Читать книгу было темновато, решил использовать интернет, чтобы скоротать время. На штурманском мониторе увидел города, мимо которых будем пролетать. Ткнул мышкой в последний из них, ну, а последняя буква – «Я». Якутск. В памяти сразу всплыли фамилии тех людей, которые приняли непосредственное участие в освоении этого края: Бекетов, Головин, Поярков, Москвитин и многие-многие другие. Двое первых никакими казаками не были. Так что заложен Ленский острог сыном боярским Петром Бекетовым, казацким сотником из Енисейского острога. А первым «губернатором» Ленского края стал боярин Петр Петрович Головин, из тех самых Головиных, дед его, Пётр Иванович, был старшим сыном Ивана Ховрина, по прозвищу Голова. Отца назвали в честь деда, а самого уже почти автоматически Петром. Он числился не только боярином Якутским, но и обладал правами главнокомандующего. При нем было создано Якутское Казачье войско.

Тыкая мышкой во все появившиеся фамилии и клички, а дел якутские казаки натворили много, выскочил на анализ освоения Охотского побережья, тут всплыло название: Удский острог, и сетования на то, что далеко не все начинания заканчивались благополучно, упоминалось, среди прочих, и неудача создания майского поселения. Заинтересовался последним. 1638 год – Бутальский острог на реке Мая, отряд насчитывал 50 человек под руководством атамана Дмитрия Копылова. Здесь отряд разделился: двадцать человек осталось исследовать окрестности реки Мая, а тридцать один человек при одном орудии, двинулись вверх по притоку Майи, реке Рудыми. В течение месяца казаки Москвитина, преодолели водораздельный хребет, спустились вниз по притоку реки Улья и создали первое поселение на берегу Охотского моря, зимовье Усть-Ульинское. Именно там во время зимовки были построены два морских коча, длиной 17 метров. То есть вместе с этим отрядом на Тихий океан пришли кораблестроители. Как известно, Енисейский острог был центром изготовления поморских кочей. На них Дежнев открыл пролив между Азией и Америкой. А Москвитин обнаружил остров Сахалин, Амурский лиман и устье Амура. Именно его экспедиция доставила в Томск, откуда в 1636 году они вышли, сведения о том, что существуют Гиляцкие острова, где, кроме гиляков, живут еще и «кури», имеющие такие же бороды, как и русские. Копии докладов были отосланы и в Якутск. Но, примерно в это же время там начались значительные изменения: ранее «якуцкие» подчинялись «енисейским», но тут пришел приказ о том, что теперь они стали отдельным воеводством, и что «к ним едет ревизор», тот самый боярин Петр Головин. И, буквально несколько слов о «кочах». Это однопалубное морское судно, которое собирается без использования гвоздей. В качестве основной обшивки используется лиственница. Из ее веток изготавливаются шпангоуты. Скрепляется все с помощью корней можжевельника. Не гниет, не обрастает, не сжимается льдом и, примерно на таких судах была впервые пересечена Атлантика. Парусное вооружение прямое, против ветра ходить не может, только на веслах. Роль стрингеров выполняет внешняя обшивка. Выдающееся произведение морского кораблестроительного искусства.

После того, как прочел об Усть-Ульинском, возникло естественное желание посмотреть: где он находится. Координат, к сожалению, никто не дал. Воспользовался Гуглом, нашел приток Лены Алдан, нашел реку Мая, установил примерное нахождение Бутальского острога и прошел по притоку Майи до водораздела. Он отчетливо виден за счет голой вершины. Приток Ульи оказался всего в пяти километрах, несколько перемещений мышкой, и карта показала устье Ульи. Отсюда до современного Охотска 105 километров. Кстати, это и предопределило провал развития поселений на Майе: путь от Якутска до Охотска по другому притоку Майи оказался проще и короче через реку Охота. А вот когда я начал двигать карту мышкой в другую сторону, то насчитал более 600 километров. Тем не менее, в 1639 году казаки Москвитина побывали на реке Уде, поднялись по ней до впадения в нее реки Мая, (их там несколько, просто распространенное название промысловых рек), заложили там острожек, спустились вниз и нашли вход в Амурский лиман. Они пересекли его и нашли устье реки Момур (Амур). Там проконтактировали с гиляками, нивхами. Получили сведения о том, что на Гиляцких островах живет ещё один народ, очень похожий на русских. К сожалению, основной задачей обоих отрядов был поиск новых месторождений серебра. Их в этом районе они не обнаружили. Оставив два новых острога, а эвены, да и голяки, оказались далеко не самыми мирными племенами, отряду пришлось отражать нападение эвенов (тунгусов) на Усть-Ульинский острог, не потеряв ни одного человека, Москвитин уже весной 1641 года в апреле месяце вернулся в Томск, где был награжден и отправлен с докладом в Москву. К сожалению, больше этот удачливый землепроходец в этих местах не появлялся. Служил в Томске уже казачьим атаманом. Вновь короткий сон, и опять полет над той же речкой. Теперь я ее знаю: Уда, а место её истока находится всего в 10 километрах от истока другой реки: Зеи, притока того самого Момура, в устье которой через некоторое время будет заложен Благовещенск. Возвращаясь домой Москвитин прошел всего в 45 километрах от крупнейшего в мире месторождения Кондёр. Эх, знал бы прикуп… С этими мыслями я уснул и опять летал над Удой. Теперь точно знал, что это она и ее приток Мая. А подо мной был острожек, заложенный Москвитиным. Поселка Удского не наблюдалось. Глушь, ни одного огонька! Но самолет пошел на посадку, и я пересел на своё кресло в 12-м ряду.

## Глава 2. Озерское, старый дом

Самолет шел в густых облаках тумана, здесь он висит постоянно, то поднимаясь, то опускаясь по высоте. Ясная погода здесь бывает, если дует юго-западный ветер. Если штиль, то туман никуда не убегает. В одном из просветов показался полуостров Крильон, но буквально на несколько мгновений. По иллюминатору ползут полосы воды, нам осталось совсем чуть-чуть, вот уже и показалась земля, до нее метров 400, снижаемся, толчки шасси, рев реверса, аплодисменты пассажиров. Что хлопать? Основной «виновник» всё равно этого не слышит. Дверь к нему наглухо закрыта. Несмотря на длинную полосу, Хомутово совсем небольшой аэропорт. Его совсем недавно облагородили, когда сюда зачастили летать американцы из ExxonMobil. Сахалин-1,2 и далее по списку, это американские проекты превращения России в страну-бензоколонку. В тот момент у нас всем заправлял тесть Окулова, вот и профинансировал из госбюджета увеличение доходной части компании дочки. Впрочем, линия на Южно-Сахалинск до сих пор дотационная, опять-таки, из бюджета. Вся страна оплачивает лизинг этих «Боингов». Нас встречают два таких же пенсионера, бывшие рыбаки. Обнимашки, потом довольно длительное ожидание багажа. Светлана и Славик едут в Корсаков, я – напрямую в Озерское, там возьму машину и вернусь на Флотскую улицу. Сегодня мы в гостях у старого знакомого, он и его супруга обеспечивали наш первый визит на остров, затем был небольшой совместный бизнес в Питере, они приобретали там квартиру «на старость». В чемодане у Светланы подарки от супруги Сергея, которая уже перебралась, а Сергей пока с дочерью живет здесь, в этом году собирается перебраться окончательно. Я же сидел в другой машине, c нашим новым знакомым: Андреем. За заводом асфальт в нефтеносной области кончился, Андрей сбросил ход на своей «кореянке». Мы с ним только что познакомились, в аэропорту, до этого просто переписывались и перезванивались несколько раз. Он работал в колхозе Кирова капитаном на сейнере, затем был бригадиром, комиссовали из плавсостава. У него один из самых старых домов в поселке, а не так давно они получили квартиру в новеньком доме, четыре года назад. Вот в его старом доме мы и будем проводить отпуск. Знакомимся, рассказываем друг другу о себе, о жизни здесь и там. Материк, он и Африке: материк, и жизнь там кажется раем для местных. Они этой экзотики уже накушались, и, насколько я понял, они с супругой не прочь провернуть такую же операцию по переезду в Питер, как и Сергей. Слух об успешном завершении сделки уже проник на остров, и нас рассматривают и с этой точки зрения.

– Приехали, Сергей! Вот моя деревня, вот мой дом родной! – Андрей остановился у штакетника и одноэтажного домика на Набережной улице. Дом, явно, недавно был отремонтирован.

– Вот, его признали негодным для проживания. Я его разобрал, и перенес на это место. Тут старый фундамент обнаружил, с надписью: «Чеписань», камнем выложено.

– На каком языке?

– На русском, у нас же два озера Большое и Малое Чибисанские. А там, дальше – Муравьевский пост, это у Буссе, за протокой. Мои родичи сюда в сорок седьмом приехали, сеструха, покойная, уже здесь родилась, а я через шесть лет после нее. Так и прожил здесь, только в армию уходил, на флот на три года, да в Корсакове в мореходке учился. Ну, как? Устраивает? – спросил он после того, как мы вошли в горницу.

– Все нормально, держи. Что по поводу интернета и доверки? – Я передал ему подготовленную женой стопку «пятерок».

– Доверенность вот, машина в гараже, сегодня заводил, все в порядке.

Речь шла о пятидверной «Ниве-Шевроле» 2003 года выпуска, ключи и доверенность на управление я забрал у Андрея.

– Ладно, Андрей, мне надо забросить вещи и мотать к Сергею.

– Я помогу.

Вдвоем мы быстро перебросили вещи, закрыли дверь, я открыл гараж с помощью и консультациями Андрея, завел старенькую Ниву, помахал Андрею рукой и повернул направо по Набережной улице. Чуть постукивал один из амортизаторов, там пришлось менять сайлент-блок по ходу пьесы, но так – вполне ничего, тем более, что усилитель руля стоял уже «бошевский». В Корсакове выяснилось, что у Светланы уже все закуплено, заехали по дороге в «Пятерочку» возле автостанции. Я, быстренько, бросил на сковородку привезенные с материка котлеты на косточке в вакуумной упаковке, и высыпал на вторую уже порезанный картофель из «пятерки». Так как «за рулем», то все досталось хозяину дома, а ближе к вечеру мы перебрались из-за стола в «Ниву» и направились «домой».

– Дом-то запомнил? – поинтересовалась Света.

– В случае чего: у соседей спросим.

– Тараканы есть?

– Не видел.

– А комары?

– Должны быть, хотя их ветром с моря сдувает.

– Где ты ветер-то увидел?

И точно, у Южной Юноны на перевале влетели в туман. Ветра не было вообще. По приезду пошли на пляж купаться, больше всех радовался Славка.

Несмотря на наличие трех комнат и кухни, общей постели не было, всего домик мог вместить восемь человек, если считать по спальным местам. Позже выяснилось, что еще существовали четыре раскладушки и белье к ним. Сдавать большой компании, вообще-то, выгоднее. Немного поболтали, но усталость взяла свое, поэтому быстро погасили свет, и… Четкого плана на утро составлено не было. У нас «дневка»! День отдыха!


Как же, поспишь здесь! В голову лезет всякая чушь, снятся какие-то бородатые личности, хорошо слышно прибой, и опять возникла та самая душная комната с печкой. Блин, привяжется же всякая фигня! Я в отпуске и на рыбалке, пошли на фиг!

– Чу, Скурат, чуешь: чуораан, и чак-чак. Чуораан, слухай!

Честно говоря, я ничего не слышал и ничего не понял. Чуточку погодя, в голове появился перевод того, что я услышал: Внимание, обращение ко мне, слышишь, ботало и слышен топот копыт. Я их теперь и сам слышал. Но где я и почему со мной говорят на незнакомом языке?

«Чох-чох!» – послышалось за темной дверью, – «Скурат, то я, Нетребко, обернулся, открывати!»

Я понимал его с трудом, но человек, к которому обращались, откинул медвежью шкуру, под которой спал, из-под подголовья достал довольно широкий пояс и висевшую на нем саблю, подпоясался ею, приподнял какую-то пластину, глянул в показавшуюся щель и откинул затвор двери.

– Проходь, холод не пускай. – Говорил он на старославянском, но то, что он хотел сказать я понимал лучше, чем то, что услышал со стороны. – Чваниться буш?

Незнакомый оборот! Но человек откинул башлык, с головы, подошел к печке и налил в стакан какой-то горячий отвар. Скурат запер дверь, прошел к тахте и присел на нее. Вошедший стащил с себя, через голову, меховой тулупчик, повесил его на стену возле двери, под тулупом у него висел торбасок, из которого он достал свиток и передал его Скурату.

– Сергий, боярин Бекетов две седмицы назад отбыл в Тунгусский острог, и уедет в Москву. Нам прислали нового воеводу. Зовут Петром, по отчеству Петрович, Головин, боярин Якуцкий. Вольница наша кончилася. Грамоту тебе прислал, на словах велел передать, что в марте пришлет тридцать конных, да двадцать гребцов.

– Мучицу-то прислал? Али вновь гольное мясо хрумкать?

– Со мной – нет, Кондратий сказывал, что выйдет через седмицу к нам.

– Ясен конь! Ступай, олешка в загон поставь, а я боярскую грамоту почитаю.

С чтением есть некоторые проблемы, если бы не мог «слышать» мысли этого Скурата, то вряд ли я её так быстро одолел. Многие буквы совершенно не так пишутся, как принято сейчас. В общем, приказывает в марте спускаться вниз к устью Уды, и шерстить гиляков. Шерстить означает: приводить к присяге. Требует составить списки, переписать население. Глупая затея, видать боярин свеженький и местных обычаев не знает. Вернулся Нетребко, это кстати не фамилия, а имя такое. А фамилия у него Колобов, но это не важно. Мне-то что до всего этого? Я тут каким боком и зачем мне эти ужасы снятся?

Скурат свернул обратно листок, но делиться ни с кем из присутствующих не стал. В избушке было шесть топчанов, но находилось всего четыре человека. Нетребко уже лег, хотел что-то спросить, но Скурат уже снял с себя саблю и укладывался спать. В дверь опять постучали, лежавший ближе к двери незнакомец встал и открыл ее, не спрашивая кто там. Стук был необычный, какой-то сигнал. Вошел бородатый мужчина с налучем в руках, передал лук вставшему.

– Макар, твоя смена. – сказал он и начал раздеваться. Интересно они производят смену! Видать устава совсем не читали! Мне всё это надоело, я заставил себя открыть глаза, встал, прошел на кухню, где открыл бутылку с гранатовым соком, напился, и вернулся в комнату. Полежал подумал об увиденном, повернулся на бок и вновь уснул.

Опять двадцать пять! Теперь это было утро или день, и день явно был весенний. Календари здесь тоже присутствуют, но не бумажные, а вырезанные на доске. Рядом уголек из печки, которым перечеркивают закончившийся день. Контактирую я только со Скуратом, он старший этого поста. Сумел заставить его достать свиток, присланный Головиным, чтобы посмотреть число. С момента написания прошло три месяца, то есть, сейчас уже март 1642 года. С вышки крик часового, что он видит конный отряд. Точное время мне было неизвестно, но Скурат подошел к какой-то колоде, на которой были нанесены знаки, солнечные часы. После этого открыл писчую книгу, видимо вахтенный журнал, взял грифель и записал туда это событие. Объявил тревогу. Ага, у них и ружья есть, и пушчонка имеется! Ружья – фитильные, тяжелые и неудобные. У Сергия еще и два двухствольных пистолета. Порох – просто порошок черного цвета. Не густо! Но отряд оказался тем, который обещал выслать боярин. Приведший их десятник доложился, что прибыли в его, Сергия, распоряжение. Никаких новых указаний боярин не прислал. Конные остались с десятником в остроге, а гребцы, не разгружаясь тронулись вниз по реке к его устью. Заскрипели полозья саней, Скурату подвели коня, и он тронулся следом за колонной, прихватив с собой Нетребко. Гребцы по одежде отличались от казаков. Те и одеты побогаче, и при оружии. Эти, кроме топоров за поясом, его не имели. Ну и, когда Скурат к ним подошел, то все сняли шапки и поклонились в пояс. Он для них – большой начальник! Казаки шапки не мяли, становились во фрунт, если к ним он обращался, а так, с разговорами особо не лезли, только Нетребко иногда задавал вопросы, да рассказывал о том, как съездил в Якутск. Что удивительно, так это то, что ни одной женщины в округе! Время здесь летит совершенно по-другому, сон есть сон! Но отряд добирался до устья более двух суток. Я не присутствовал постоянно, когда надоедало, то прерывал сон и оказывался опять там, но уже в другое время. Кочи были вытащены на берег, укрыты оленьими шкурами, которые были закреплены. Под ними находились специальные полушпации, создававшие наклон, чтобы снег, дождь и другие осадки в трюма и на палубу не попадали. Я считал, что все кинутся их снимать, но в первую очередь мужики начали строить острожок. Работали быстро, видимо не в первый раз это делают, тут же на кострах начали готовить обед, лед в небольшой бухте был битым из-за приливов, а ледовые поля начинались метрах в трехстах от берега. Место скучное и постоянный ветродуй. Удивительное дело, но никто никаких палаток или шалашей не строил. Набросают лапника вокруг костра, так и спят. На второй день была готова избушка-штаб, Сергий перебрался туда с Колобовым. Остальные построили себе небольшой барак и стали спать там. Больше всего времени отняли внешние стены.


А у меня, наконец, сработал телефон, я встал и пошел готовить себе завтрак, все приятнее, чем наблюдать за тяжким трудом группы крестьян в Средневековье. Поднявшееся где-то к 11 часам, семейство позавтракало, и мы вышли на пляж. Увидев, что начался отлив, Славка тут же поменял свое мнение и, сбавленным от волнения голосом, обратился ко мне:

– Папа, я хочу съездить на Буссе.

Мы переглянулись со Светланой, и предложили ему бежать переодеваться и собираться. Я вывел машину из гаража, быстренько побросали туда все нужное и не очень, на багажник пристроили лодку, двигатель подвесили на место запасного колеса, и тронулись. 15 километров, даже по очень скверной дороге – это не расстояние, когда ты на машине. Мои тут же убежали на отмели, а я занялся лодкой. Требовалось запустить движок, затем компрессор, набить его, а уж потом качать лодку. В общем, провозился полчаса, не меньше. Многие приобретают для этого бесколлекторные двигатели и насосики к ним, но добивать лодку все равно приходится ручным насосом. Мой способ несколько уступает по скорости, зато все отсеки набиты на одинаковое давление, и не надо прыгать по насосу. Плюс, если остаемся на ночь, то мотор-генератор далеко не лишнее в лагере. Тем более в таком беспокойном месте, как Сахалин! Первой вернулась Светлана, Славку в непромокайках из воды не вытащить. В четырех километрах от того места, где мы остановились, находится Муравьевский пост или село Муравьево. Еще недавно оно было полностью заброшено, но после снятия с него статуса погранзоны немного ожило, теперь там появились домики-дачи. Немного неказистые, сборно-щелевые, но есть. Рыбы на Буссе много, и много крабов. Я рассказал Светлане о странном сне.

– Понимаешь, я в том месте никогда не был, но как-то сразу опознал его. Не совсем понятно: что это такое, но я могу, это я уже проверял, заставить этого Сергия выполнить то, что я хочу.

– Слушай, а ты не хочешь проверить его тем, что он явно никогда не делал? Но то, что ты сам хорошо умеешь. Ну, например… – она задумалась.

– Из того, что я умею, а он точно нет? Могу сделать из него кузнеца. Выход железняка я там видел, если этот сон, конечно, повторится. Ладно, зови Славку, будем учить его вскрывать устрицы.

Домой вернулись довольно поздно, так как на приливе в протоке появилась горбуша. Довольно большое стадо. Так что, дома пришлось много потрудиться, тем более, что подошедший Андрей