Кира Сорока
Тринадцатый

Глава 1

Тим

Весь взмокший, падаю на скамью для пресса и накрываю лицо полотенцем.

– Бляя… – выдыхаю со стоном.

Двадцать минут на беговой дорожке, велик, становая, кроссовер, пресс… Я выдохся. Тело словно в огне. Каждая клетка ноет о том, какой я садомазо и кретин.

Ещё бы вспомнить, зачем мне всё это нужно.

Ну ладно, помню…

Я больше не первый. Не «number one». Не вратарь, а форвард.

Но, кажется, совсем не тяну в этом амплуа.

Ещё этот номер долбаный…

Тринадцатый… Несчастливый. Я не суеверный, но иногда загоняюсь.

– Эй, бро! Тебе чё не спится?

Голос Дамира. Срываю с фейса полотенце. Мир пристраивается на соседнем тренажёре. Садится по–турецки, и внимательно вглядывается в моё лицо.

– А ты сам чё не в постельке? – отвечаю вопросом на вопрос, медленно поднимаясь. – Ашш… Ох ты, чёрт… – шиплю от боли в мышцах пресса.

– Тоже не спится, – пожимает плечами Дамир. – Нафига ты так убился?

– Это просто тренировка, – отмахиваюсь и, превозмогая боль, сажусь снова на кроссовер. – Давай ты просто скажешь правду, бро. Моя сестрица приставила тебя за мной следить, да?

Друг вертит в пальцах телефон, усмехается.

– Ева просто за тебя волнуется, – он не скрывает очевидного.

– Передай, что я в норме.

– Сам передай. Ты ведь даже матери не звонишь. И зачем-то отказался от последней поездки домой и остался здесь.

– Я перешёл в позицию нападающего. Мне нужно себя подкачать.

– Ой, да ладно! – закатывает глаза Дамир. – Найди причину убедительнее.

Она есть, конечно…

Все вокруг кажутся мне чересчур счастливыми. Дамир с Евой, моя беременная мать со своим новым мужем и целым выводком приёмных детей…

Поехать домой – это погрузиться в ванильную атмосферу семейного счастья. Моя унылая рожа будет там некстати.

Полгода назад меня бросила девушка, которую я считал той самой. Особенной. Поначалу сходил с ума, а потом… переболел. Но за это время не встретил ни одной интересной, достойной, что ли. Все какие-то одинаковые, пресные, скучные… С ними не о чем поговорить, все разговоры сводятся к моим футбольным гонорарам.

Вообще-то, я парень щедрый, но не готов тратить бабки на всех подряд.

Эти девки подходят лишь на разок.

– Других причин нет, – цежу, не разжимая зубов от напряжения. – У нас единственный шанс попасть в ЮФЛ, и мы должны им воспользоваться. Как капитан команды…

– Как капитан команды, – резко перебивает меня Дамир, – ты должен встать в ворота и не дать никому забить в них.

Я знаю… Но нет. В качестве вратаря я себя изжил.

Тренер до сих пор прессует меня за эту рокировку. Он считает меня Яшиным* двадцать первого века. Грузит темами про жизненное предназначение, про судьбу. А я больше не хочу быть вратарём. И судьбу свою буду строить сам, без оглядки на всякие там предназначения. Всё!

– Кстати, зацени вот это! – Дамир вдруг протягивает мне телефон. – Это залили в чат нашей фан-группы. Все готовы к очередной потасовке с кэпом “Золотых”.

Беру в руки телефон, врубаю видос. Это вырезка из записи товарищеского матча с командой «ФКИГ».

Футбольный клуб имени Гольдмана.* «Золотые» – как привыкли их называть мы. Наши ближайшие соседи. Даже наши спортивные базы расположены довольно близко, в каких-то пяти километрах друг от друга. На границах двух городов.

Через три дня – очередной матч с ними. И он будет совсем не товарищеским. Сейчас это борьба на региональном уровне. В своей группе победили они, мы стали первыми в своей. Но наша команда не дожимает по очкам.

Я не дожимаю. Схлопотал жёлтую карточку. Был на грани того, чтобы выхватить красную.

На видосе наша драка с капитаном Золотых. Уже после игры, которая закончилась ничьёй. Разодрались мы тогда в мясо. Команды не вмешивались, только я и он.

Денис Гольдман. Сын тренера и основателя их клуба. Заносчивый тип.

Нас могли дисквалифицировать, но его папаша вписался. Пошевелил кого-то в верхах, и дело замяли.

– Главное – не реагировать на его провокации, бро, – говорит Дамир, пока я досматриваю замес, что мы устроили на поле. – Вот встал бы ты в ворота…

– Нет. Всё, хорош. Вратарь у нас есть, – останавливаю друга.

– Хреновый вратарь! – фыркает Мир.

– Нормальный…

Видео вдруг сворачивается от входящего сообщения. Взгляд машинально скользит по тексту… Ещё и фотка появляется…

– Мать твою! – бросаю телефон Дамиру. – Бляя… Как это развидеть теперь?

Смс от моей сестры-близняшки Евы слишком откровенное… пошленькое. А фотка…

Господи!..

Дамир азартно что-то печатает, покусывая губы. Я вновь ложусь на лавку. Сколько мы тут торчим? Две недели уже длятся соревнования. И столько же я не получал ничего пошленького от девушек в реале. А переписки с фанатками больше не вставляют.

Физнагрузка спасает, конечно, но горяченького страх как хочется. На разок, без всякой любовной чуши.

– Спать иди, бро, – строго говорит мне Дамир.

Встаёт с тренажёра, поднимает полотенце с пола и швыряет мне в лицо.

Уворачиваюсь.

Баах!

Подскакиваю от неожиданного шума. Под самым потолком разбилось окно. Сыпятся осколки стекла, и в метре от нас падает на пол что-то круглое.

– Это чё за х…? – ошеломлённо моргает Дамир.

С улицы слышатся голоса и шум удаляющихся шагов.

Поднимаю этот предмет с пола. Это камень, обёрнутый бумагой. На ней выведены какие-то красивые буквы. Записка.

«Золото для золотых».

Показываю Дамиру послание, потом комкаю бумагу в руке. Мы с Миром переглядываемся, ловя агрессивное настроение друг друга.

– Ну всё… Пи*дец им… – протягивает он.

Вылетаем из зала.

На территории базы сложно найти укромное место. Если ночных гостей не остановил охранник на КПП, значит, проникли они с противоположной стороны, перемахнув через забор. И сейчас рванут туда же.

– Через главный вход долго, – торможу Дамира возле окна в коридоре. – И на камеру нельзя попадать.

– Ты прав. Линчевать утырков будем без видео-фиксации, – оскаливается Мир.

Распахиваем окно, вылезаем наружу и газуем к футбольному полю – за ним самый низкий забор. Впереди – корпус для мелких, он сейчас пустует.

– Давай туда, – на бегу показываю другу направление.

Мир ныряет за угол здания справа, я обегаю его слева. Потом таким же макаром футбольное поле. Шарю взглядом по трибунам, забору. Где вы, блин? Нихрена не видно. Темно.

– Стоять, суки! – рявкает Дамир.

Несусь на его голос. Вижу, что он уже перемахивает через забор, видимо, решив пуститься в погоню за пределами базы. Хочу броситься за ним, но вдруг вижу фигуру справа от себя. Этот тип тоже рвёт когти к забору. Бросаюсь наперерез. Тараню мудака плечом. Он падает, пару раз перекатывается по земле и замирает лицом вниз.

Распластался как труп, мать твою! Вообще не двигается.

– Заканчивай спектакль! – подхожу и толкаю носом кроссовки в бедро. – Вставай давай. Эй!

Присаживаюсь на корточки, хватаюсь за щуплые плечи этого идиота. Он дёргается, резко переворачивается и выкидывает колен мне в лицо. Успеваю в последний момент увернуться, и удар приходится в шею. На секунду теряюсь, заваливаясь назад, и падаю на спину. Меня тут же седлают сверху. Ловлю кулак в сантиметре от своего лица. Затем второй. Крепко удерживая какие-то непривычно мелкие кулачки, хочу пробить лбом в голову этого смельчака, но что-то меня удерживает… А вдруг это подросток? Уж больно щуплый и лёгкий.

Лицо сложно разглядеть. Капюшон у него надвинут почти на глаза. Сжимаю одной рукой оба тонких запястья и срываю капюшон. Водопадом обрушивается копна длинных волос. Очень длинных…

Присматриваюсь.

Бляя… Девчонка!

– Отпусти! – дёргается она на мне. – Отвали от меня!

– Блин… Завязывай ёрзать! – шиплю от болезненных сокращений мышц пресса и не только.

– Дай мне уйти!

– Ага, щас! Отвечать будешь по всей строгости. Фанатка чокнутая! Идиотка! – прорывает меня. – Вам, таким дурам, хоть доплачивают? Или вы на общественных началах эту дичь творите?

– Да пошёл ты! – выплёвывает она.

– Рот закрой, пока не закрыл! – угрожающе рявкаю я.

По ходу нашей борьбы её толстовка задралась, обнажая плоский животик. Взгляд невольно сползает вниз, и я залипаю на этом великолепии. Даже зрение в темноте резко улучшается.

Тонкая талия, крепко прижатые ко мне бёдра… И сидит она прямо на моём… Фантазия быстро выдаёт картинку, где на нас нет никакой одежды…

Где там Дамир?

– Куда ты вылупился, а? Хватит меня разглядывать! – она ещё активнее ёрзает на мне.

– Так темно же… Нихрена не видно. Вот в комнату мою придём, и я тебя внимательнее рассмотрю, – стебу её.

А может, и не стебу.

Выразительные голубые (вроде бы) глаза девчонки злобно прищуриваются. Она резко склоняется к моему лицу и вгрызается в подбородок зубками.

Мать твою!..

Рывком переворачиваю нас и распинаю её на земле. Удерживая запястья над головой, второй рукой сжимаю горло. Своим обнажённым торсом отлично ощущаю её округлости через ткань толстовки. Полноценная троечка, походу.

– Будут ещё какие–то секретные приёмы? – рычу девчонке в лицо.

И тут же дурею оттого, как бесподобно она пахнет. Чем-то сладким, карамельным.

Агрессивно клацнув зубами, заставляет меня отпрянуть. Провокационно проводит языком по своим пухлым губёшкам.

– Твоя кровь на вкус просто отстой!

Блин… До крови куснула! Зараза!

– Тим! – слышится голос Дамира.

– Иди сюда, бро! Я тут кое-кого поймал!

Друг подходит и опускается на корточки.

– Да ладно? Девчонка? О-хре-ене-еть! – шокированно протягивает он.

– Слушайте вы оба! Сейчас меня отпускаете, и тогда завтра, так и быть, у вас не будет проблем! – деловито заявляет она.

Мы с Дамиром прыскаем от смеха.

Какая самонадеянная пигалица, чёрт возьми!

Сжимаю ей горло. Обомлев от страха, она распахивает рот.

– Замолкни! – рявкаю на неё и вновь смотрю на Дамира. – Что там с остальными?

– Уехали. Тачку видел, номера рассмотреть не успел.

– Жаль. Но ведь у нас есть она! Что будем делать, мм? Всей командой нагнём, да? Не только же нам развлекаться.

Мир сразу выкупает мой посыл.

– Сначала мы, потом команда, потом охранник. Нам же не жалко, да, Тим? – хлопает меня по плечу.

– Мы вообще нежадные! – киваю я.

С удовольствием смотрю в испуганные глаза этой пигалицы.

Ну что? Страшно тебе, да? А чего ты ждала, забравшись на нашу базу?

– Ребят, вы чего? Вы же не всерьёз, да? – блеет она.

– Очень даже всерьёз, – слезаю с неё и встаю. – Поднимайся.

Вскакивает. Успеваю схватить за плечи и прижать спиной к своей груди до того, как даст дёру.

– Вперёд иди, – рычу на ухо, невольно зарываясь носом в её роскошные волосы.

– Ну-у отпустите!.. – начинает канючить она. – Ну-у пожалуйста! Я больше так не буду!

И вроде бы даже жалко её… Вот только если этих фанаток вовремя не отряхнуть, завтра всё закончится не дырой в окне, а кирпичом в голову кому-то из игроков.

Надо устроить ей какую-нибудь жесть! Хотя бы припугнуть. Ну или главному тренеру сдать. Пусть Столяров сам её уму-разуму научит.

Правда, Столяров явится только утром. А младший тренерский состав спихнёт проблему на полицию. Нам сейчас такая движуха ни к чему. Да и прикольно это – продержать девчонку до утра в своей комнате.

Тащу её к корпусу. Вместе с Дамиром втаскиваем в окно.

– Подержи, – говорю другу, а сам захожу в зал, чтобы оценить масштаб катастрофы.

Кусок стекла пробитого камнем окна повис на раме. Остальные упали на пол и разлетелись на множество осколков.

Убирать будем утром. Сейчас не до этого. Камень кладу за тренажёр. Разглядываю своё лицо в зеркале. След от зубов на подбородке хорошо виден. Парни будут ржать теперь неделю.

– Зараза мелкая! – психую я.

Забираю полотенце, воду, майку и телефон. Возвращаюсь в коридор и слышу, как пигалица воркует с Дамиром.

– Ты же хороший парень!.. Я вижу, что ты не хочешь меня удерживать, – щебечет она.

Дамир усмехается.

– Очевидно, ты совсем не разбираешься в людях. Я тут самый плохой.

– Ага. После меня! – злобно ввинчиваю я, схватив девчонку за руку. – Если будешь вести себя тихо, обещаю смягчить наказание.

– Да я вообще молчу, – с недовольством закатывает глаза.

Её страх куда-то испарился. Похоже, мы с Миром совсем не страшные.

Ведём пигалицу на второй этаж, в самый конец тёмного коридора. Торможу возле своей комнаты. Девчонка читает табличку на двери.

– Золотарёв. Тринадцатый номер.

Переводит взгляд на дверь напротив, рядом с которой стоит Дамир.

– Борисов. Третий номер.

– Изучаешь своих новых кумиров? Правильно. После этой ночи забудешь про «ФКИГ» и станешь фанаткой «Феникса».

– Размечтался! – фыркает она.

Открываю дверь, заталкиваю девчонку внутрь и разворачиваюсь к Миру.

– Что будешь с ней делать? – взволнованно шепчет он.

– Подержу до утра. Потом отдам Столярову. Припугну, что разбужу всю команду, если будет вести себя шумно.

– Она чокнутая фанатка Золотых! Возможно, из ближайшего круга Гольдмана. Будь осторожнее!

– Не парься, бро. Я сама осторожность.

Ухмыльнувшись, захожу в комнату и закрываю дверь на ключ. Ключ прячу в карман.

В венах бурлит адреналин от предвкушения. В этой комнате никогда не было девчонок. Это табу на базе. Столяров прикончит меня, когда узнает, что она провела здесь ночь, но… Я почему-то уже не могу придумать другие решения этой проблемы. Мозг поплыл и отключился. Зато инстинкты работают на всю катушку.

Подхожу к комоду, ставлю на него бутылку с водой. Полотенце и футболку швыряю на стул. Щёлкаю выключателем на торшере, и мягкий свет рассеивает темноту пространства. Натыкаюсь взглядом на девчонку и… плыву, ошарашенно моргая.

Она сидит на кровати. Забралась на неё прямо с ногами. Но меня шокирует не грязные подошвы её кед на моём постельном белье. Нет… Я в глубоком шоке, потому что увидел наконец-то её лицо.

Девчонку можно назвать сногсшибательно красивой. Пепельная блондинка. Голубые глаза, розовые губки, нежное скуластое личико, родинка на щёчке. Куколка. Милашка. Опасное сочетание красоты и дерзкого нрава.

А фигурка… Ммм…

Толстовку она сняла. Под ней оказался чёрный топ без бретелек. Руки тонкие, но рельефные. Острые ключицы. Грудь – стопроцентная троечка.

Чё с тобой делать, чёрт возьми?!

Глава 2

Эрика

Прислонившись плечом к стене, парень скрещивает руки на груди. Уголок губ дёргается в самодовольной ухмылке.

– Ну привет, – говорит Тимофей.

Сладенько улыбаюсь в ответ.

– Какая-то убогая у тебя комната.

– Хмм… Думаешь? У Золотых лучше?

– О да.

– Бывала на их базе? В комнатах игроков? – насмешливо поднимает брови.

Вот только не надо строить никаких догадок, бывший Номер один! Ты понятия не имеешь кто я такая.

Оставив его вопросы без ответов, падаю на спину и вытягиваю ноги. Надавив носками на пятки, стягиваю кеды, и они падают на пол.

– Тебе придётся спать на полу, – сладко потянувшись, закрываю глаза.

– Как тебя зовут, бесстрашная девочка?

Голос парня звучит ближе. Поднимаю веки. Тимофей переместился и сел на стул.

– Маша, Катя, Таня, Лена… Как тебе больше нравится?

Повернувшись набок, подпираю щеку рукой.

– Мне нравится знать твоё настоящее имя, – говорит он, подаваясь ближе. – Меня ты можешь называть Тимом.

– Хорошо, Тим… Эмм… Меня зовут Кристина.

– Не верю. Ещё раз попробуй.

– Зина?

– Нет. Ещё!

– Галя?

– Окей, сам выберу, так и быть.

Выберет мне имя? Ох, это будет интересно. Как там звали твою бывшую?

Тим внимательно вглядывается в моё лицо, а я разглядываю его. Казалось бы, я прекрасно изучила этого человека, но сейчас внезапно отмечаю новые детали. Глаза у него не серо-голубые, а серо-зелёные. А ободок вокруг зрачка отливает синим. Невероятное сочетание.

Ресницы тёмные и пушистые. И брови тоже тёмные, хотя сам парень светло-русый.

Пару месяцев назад он был массивнее, а сейчас будто бы потерял вес, и тело стало рельефнее.

Пауза между нами затягивается, атмосфера становится тяжёлой и какой-то липкой.

– Не хочешь надеть футболку? – внезапно вырывается у меня.

Тим расплывается в самодовольной широкой улыбке.

– Смущаю?

– Так какое имя ты мне дашь? – быстро съезжаю.

– У меня много вариантов. Выберешь?

– Давай.

– Фанатка, голубоглазка, родинка, карамелька…

– Карамелька? – фыркаю я.

– Да, мне тоже нравится. Будешь Карамелькой.

– Нет, мне не нравится.

– А мне пофигу. Двигайся, Карамелька.

– Куда двигаться? – просаживается мой голос.

Тим встаёт и приближается к кровати. Бесцеремонно сдвигает меня к краю и ложится рядом. Огромных трудов мне стоит не вскочить и не рвануть к двери. Это уже перебор!

Какого чёрта ты делаешь, Рика?

Он тоже ложится набок лицом ко мне. Наши лица непозволительно близко. Тим усмехается.

– А ты красивая, Карамелька.

Подносит руку к моему лицу, убирает прядку волос за ухо. Ведёт подушечкой пальца по щеке к уголку губ, потом проводит под нижней губой.

Вот теперь мне совсем не до шуток. Нужно наконец определиться. Какой план, Рика? Ты попала к нему в руки. В его комнату. Хорошо, с этим ты справилась. Что дальше?

Самое очевидное – это сближение. Если он влюбится в меня, то будет проще. А он вообще способен влюбиться?

Уворачиваюсь от его осторожных прикосновений и отодвигаюсь. Кладу голову на подушку и чувствую свежий аромат. Невольно вдыхаю глубже. Улавливаю оттенки запахов: мужской парфюм или дезодорант, солоноватый пот… Так приятно пахнет, что хочется воткнуться в подушку носом.

Ненормальная… Боже!

Тим тоже кладёт голову на край подушки. Кровать узкая, мы почти соприкасаемся телами.

– Почему карамелька?

– Так от тебя пахнет. Карамелькой.

Придвигается ближе. Грудной клеткой задевает мою грудь. Его ладонь ложится на мои рёбра. Кожу обжигает от этого прикосновения.

Опасный ты тип, бывший Номер один. Мои мозги немного поплыли рядом с тобой.

– Будешь меня насиловать? – с вызовом смотрю ему в глаза.

– А ты меня?

Прыскаю от смеха. Тим вновь широко улыбается.

– Нет, я не собираюсь надругаться над тобой, Тим, – хлопаю его по плечу. – Ты не в моём вкусе.

– Да ты что? – искренне изумляется он. – А кто в твоём? Такие, как Гольдман?

– Может быть, – пожимаю плечами. – Ден – он… красавчик, вообще-то.

Тимофей перестаёт улыбаться. Желваки на его скулах ходят ходуном.

– Гольдман хотя бы знает о твоём существовании?

– Это неважно. Я лишь сказала, что он, может быть, в моём вкусе.

– Ясно. Чокнутая фанатка, как я и думал.

– У тебя ведь тоже наверняка есть фанатки.

– Есть, – вновь ухмыляется Тим. – И немало.

Ох, да знаю я! Регулярно тусуюсь в их фан-группе. Тамошние девчонки готовы фотки своих сисек размещать, лишь бы команда заценила. Особенно Тим. Курицы глупые… У «ФКИГ» таких тоже тьма.

– Ну раз я не в твоём вкусе и сладкого изнасилования не будет, – говорит он, переворачиваясь на спину, – тогда спи. Разбужу в семь. Тренер как раз вернётся.

– Ты сдашь меня тренеру? – фыркаю я.

– Ага, – закрывает глаза. – Столяров наверняка свяжется с твоими предками. Они заплатят штраф за разбитое окно. Ну и компенсацию за моральный ущерб тоже. У нас адвокат – профи, он на этом собаку съел.

– А что за моральный ущерб? Я так задела твои чувства? – смеюсь, скрывая возмущение.

– Он там разберётся, за что можно нагнуть. Не парься.

Гад какой.

Но к Столярову мне никак нельзя. Надо выбираться отсюда.

– Выключи свет, я хочу снять джинсы и лечь под одеяло, – говорю небрежным тоном.

Тимофей открывает глаза и переводит на меня ощутимо потяжелевший взгляд.

– Будешь раздеваться? – ползут вверх его брови.

– Да. Чтобы лечь под одеяло, – выразительно повторяю я.

Он встаёт и подходит к комоду. Свет выключать не торопится.

Лёжа на спине, расстёгиваю пуговицу, ширинку. Приподняв бёдра, стягиваю джинсы. Под ними у меня довольно скромные трусики-шорты. Люди по улицам ходят в более откровенном виде.

Ныряю под одеяло. Тим гасит свет. Теперь я вижу лишь его размытый силуэт.

– А ты не собираешься снимать штаны?

– Собираюсь.

Шорох одежды… Матрас прогибается от тяжести его тела. Чувствую горячее дыхание на губах и подбородке. Потом касание ладони к щеке.

Примерно через час начнёт светать. Нужно продержаться этот час и заставить его уснуть.

Ловлю его руку, убираю от своего лица.

– Карамелька, зачем ты это сделала? Неужели настолько фанатеешь от Золотых?

– Я считаю, что они должны победить в региональных. Золото им, серебро вам. Всё честно.

– Нечестно. Кто чего достоин станет понятно по итогу матча. Мы тоже претендуем и на золото, и на выход в ЮФЛ. А потом и в РПЛ.

– Мечтать не вредно!

– Согласен. Знаешь, о чём я сейчас мечтаю?

– О чём?

– О твоих губах, – произносит хрипло.

Ой…

Его дыхание становится ещё жарче. Наши тела соприкасаются.

Мне кажется, он сейчас меня поцелует. И плевать ему, что я не согласна.

Выставляю ладонь перед лицом, и её тут же касаются губы Тимофея. Он покрывает поцелуями всю ладошку.

– Ты мешаешь мне спать, – с фальшивым безразличием бросаю я, переворачиваясь на другой бок.

Зря. Очень зря я так сделала.

Тим вжимается в меня сзади. Его возбуждение я чувствую пятой точкой.

Ошарашенно замираю. Сердце клокочет где-то в горле. Здравых мыслей в голове ноль.

Он сгребает рукой мои волосы и, слегка дёрнув, заставляет запрокинуть голову назад. Втыкается губами в мою шею.

Ой-ой-ой… Да ты просто идиотка, Рика! Решила, что сможешь переиграть этого типа? Сумеешь держать его в узде?

– Тим, не надо, пожалуйста! – позорно жалобно звучит мой голос.

Парень замирает. Его рука на моём животе, пальцы подрагивают от нетерпения. Вторая – в моих волосах.

Слышу его тяжелый вздох. Через пару секунд Тим медленно отпускает волосы, нежно целует меня за ушком и вроде бы кладёт голову на подушку. Обнимать и прижиматься ко мне сзади не перестаёт. Дышит рвано и часто.

Я тоже.

– Смелая девочка не такая уж и смелая, да? – всё ещё хрипит его голос.

Не знаю, что ответить. В голове каша.

– Просто… давай спать, – говорю, запинаясь.

Тим вновь вздыхает. Обжигает моё плечо поцелуем. Гладит ладонью под грудью, обводит пальцем пупок.

– Давай, – напряжённым голосом.

Градус между нами зашкаливает. Соприкосновение наших тел сводит с ума.

Господи… Просто засыпай уже!

Проходит минута, пять, десять… Не знаю, сколько. Мой телефон в джинсах, он выключен. Часов в комнате нет.

Неожиданно понимаю, что в объятьях Тимофея мне комфортно. Веки тяжелеют. Организм собирается погрузиться в сон. И я почти отключаюсь, плавая где-то между сном и явью…

В какой-то момент переворачиваюсь на другой бок. Ладонь скользит по широкой груди парня. Не осознавая, где нахожусь, закидываю ногу на его бедро. И вновь отключаюсь.

Сквозь сон мне кажется, что тяжёлая рука ложится на мою попу. Ощущаю горячее прикосновение к бедру. Сильные пальцы на секунду сжимают его. А ещё мои губы странно покалывает…

Резко распахиваю глаза, возвращаясь в реальность. В комнате уже светло.

Блин!

Смотрю в лицо Тима. Он умиротворённо спит. Моя щека лежит на его груди. Ладонь – на шее. Нога до сих пор закинута ему на бедро. Одной рукой он обнимает меня за талию, вторую припечатал к попке.

Блин, блин, блин!..

Как выбираться?

Я же практически в капкане!

Так… Уфф… Сейчас…

Медленно снимаю с него ногу. Тим беспокойно ёрзает щекой по подушке. Когда он наконец замирает, спускаю на пол одну ногу, потом вторую. Осторожно вывернувшись из его рук, сползаю с кровати.

Лицо Тимофея уже не кажется безмятежным. Ресницы начинают трепыхаться.

Медленно пячусь от кровати. К счастью, Тим не просыпается. Собираю с пола свои вещи. Потом достаю ключи из кармана его штанов и почти беззвучно открываю замок. Оставив ключ в двери, выскальзываю в коридор. На секунду замираю, переводя дух. Потом на цыпочках бегу мимо комнат остальных футболистов. Босиком, в топе и трусиках.

На дверях мелькают таблички с фамилиями: Корнилов, Лобов, Ворошилов… Меня душит неконтролируемый смех. Потому что… Да потому, что это всё несусветная дичь и самая безбашенная выходка в моей жизни.

Возле окна я быстро одеваюсь и вылезаю на улицу. Низко пригибаясь, добегаю до забора. Карабкаюсь на него, ломая ногти.

Врубаю телефон. Время – пять утра. Проигнорировав посыпавшиеся смски, набираю Илье.

– Рик, слава Богу! – восклицает он. – Мы уже хотели бить тревогу.

Как-то долго они собирались… Меня за это время могли расчленить и вывезти из страны.

– Я выбралась, – роняю сухо.

– Хорошо. Сейчас подъеду.

С полкилометра иду пешком. Без конца трогаю губы. На них словно какой-то след остался…

Машина Ильи уже на месте. Сажусь вперёд. Зоя спит на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Хороша подруга… От переживаний уснула, походу.

Илья пытается меня обнять.

– Ты как? Что там случилось? Тебя никто не тронул?

– Отстань, – отпихиваю его. – Поехали уже.

– А чё там было-то? – психует он.

Молчу. Всё, что там было, нужно проанализировать в полнейшей тишине.

Закрыв глаза, погружаюсь в этот анализ.

***

Кажется, меня на какое-то время выключает. Но я тут же включаюсь обратно, когда машина останавливается. Тру глаза. За окном – пост охраны перед спортбазой.

Перевожу взгляд на Илью, он хмуро смотрит вперёд. Обиделся.

– Ладно… – распахиваю дверь. – Отвези Зою домой.

– Как скажешь, – буркает он.

– Пока.

– Пока, Эрика, – раздражённо произносит он, выделяя каждую букву.

Закатываю глаза и выхожу из машины.

Ботанов Илья – сын друга моего отца. Нас заочно поженили ещё в детстве. Кто ж знал, что я вырасту такой разборчивой и отвергну такого жениха?

Но Илья продолжает за мной бегать, хоть и остаётся во френд-зоне. Мне удобно, что он рядом и не задаёт лишних вопросов. Ему удобно, что отец не отправляет его в Лондон, потому что Илья кормит его байками о скорой свадьбе со мной. В Лондон он совсем не хочет.

Салютую охране на проходной, и меня пропускают. Иду сразу в главный корпус, в свою комнату. Залезаю под душ, тщательно тру тело щёткой. Хочется смыть с себя и запах Тимофея, и ощущения от его прикосновений. Не выходит.

Даже после того, как надеваю свежую одежду и высушиваю волосы феном, мне всё равно мерещится его запах.

И губы саднит, как бы я их не тёрла.

Да что ж такое?

Выглянув из комнаты, убеждаюсь, что моего отца нет на горизонте. Не хочу попадаться ему на глаза. Во время турниров он немножечко невменяем. Футбольный шизик.

Захожу в столовую. Тут никого. Выпиваю компот. Поднимаюсь на третий этаж, заглядываю в переговорную, потом в комнату для отдыха. Большая часть команды рубится в приставку. Мой брат тоже тут. Сидит на диване, что-то разглядывает в телефоне.

Подхожу к бильярдному столу, хватаю шар и кричу брату:

– Эй, Ден, лови!

И тут же кидаю в него шар. Он поднимает глаза, слепо смотрит на приближающийся шар и смахивает его рукой чисто по инерции. Тяжёлый бильярдный шар с грохотом падает на пол. Все оборачиваются на нас.

– Эрика, ты долбанулась? – взрывается Денис, вскакивая с дивана.

– Нет, я реакцию твою проверяла. Или зрение, – злобно скалюсь я.

– Ден, дай ей антиозверин, что ли. Может, у неё ПМС? Илюха не дорабатывает, – стебутся парни.

– Заглохните, – Ден падает обратно на диван. – Сестра моя всё-таки. Иди сюда, – подзывает меня.

Уперев руки в бока, подхожу.

– Ты ещё плакаты развесь, Рика!.. – тихо шипит брат. – Какого хрена ты делаешь?

– Плакаты? Слушай, а идея просто супер. Так и сделаю.

– Стоять! – хватает меня за пояс шорт и заставляет сесть. – Мы же договорились, Рик. Не начинай, пожалуйста.

И голос у него такой… такой искренний, добрый. Брат больше ни с кем так не говорит.

– Мы не договорились, Денис, – тихо шепчу в ответ. – Ты должен признаться во всём отцу. Твоё зрение падает.

– Ага. Супер! Геворг тут же вылетит с работы за то, что скрыл от отца результаты последнего МРТ. Тебе нашего врача не жалко?

– Жалко, – твёрдо смотрю ему в глаза. – Но твоё зрение для меня важнее. Пока ещё можно остановить этот процесс, надо начинать лечение.

– После турнира и начну.

– Тебе противопоказана нагрузка, дурак ты ненормальный! – шиплю ему в ухо. – Ещё один удар по голове – и всё. Привет, трость или собака-поводырь. Хочешь?

– Чего ты там в интернете начиталась? – злится Ден. – Всё нормально с моими глазами!

Но это неправда. Денис много раз получал по голове. Не раз неудачно падал. Последний удар, полученный во время драки с Тимофеем, вызвал кровоизлияние в сетчатке глаза. Остановить процесс можно. Если действовать быстро, то лечение займёт всего несколько месяцев. А вот если затянуть, то брат может ослепнуть.

Но как этого дурака вразумить?

Парни поглядывают на нас, пытаются прислушаться к разговору.

– Всё, иди отсюда, Рика, – выпроваживает меня Ден. – И перестань ходить здесь в своих бл*дских шортах.

– Пусть ходит! Нам нравится! – выкрикивает наш вратарь.

Команда дружно ржёт и улюлюкает. Идиоты.

– А куда идти? К отцу? – с сарказмом уточняю у брата. – Ладно, как скажешь.

Вылетаю из комнаты. Ден догоняет в коридоре.

– Рика, это уже перебор. Чё ты лезешь не в своё дело?! – психует он. – Занимайся своими, понятно? Это, бл*ть, мои глаза и мои проблемы! Ты не мама! Далеко не она! Отстань! Поняла?

– Поняла…

Слёзы обжигают глаза. Губы начинают дрожать.

– Ох, блин… Рик, ну перестань.

Денис тут же обнимает меня.

– Прости-прости-прости… Я просто вспылил… Ты очень похожа на маму. И спасибо, что обо мне заботишься. Обещаю, что сразу после матча лягу в больницу. Я должен привести наших в ЮФЛ! Ты же сама всё понимаешь.

Часто киваю, уткнувшись носом в его плечо.

Понимаю.

Если Денис откажется от турнира, то, скорее всего, победит «Феникс».

Отец ему такое никогда не простит. Папа просто выкинет его из команды. Спишет со счетов как инвалида. А ведь Денис живёт футболом…

Брат хочет взять отпуск после матча и укатить в Швейцарию. Там по-тихому сделать операцию на глазах. План, конечно, хороший, но… Непонятно, чем этот матч может закончиться.

Я с дрожью вспоминаю их драку с Тимофеем. Думала, они друг друга просто убьют.

Денис отстраняется, берёт моё лицо в ладони.

– Ну ты как, в порядке? – стирает слёзы с моих щёк. – Не будешь отцу говорить?

– Не буду.

– Умница, – чмокает в лоб и на секунду вновь прижимает к себе.

Его объятья – это как обнять маму. Так же тепло.

Он уходит обратно в игровую, а я прижимаюсь к стене спиной и сползаю на корточки. На эмоциях плачу ещё несколько минут. Потом вытираю слёзы. Хватит. Слёзы – вещь бесполезная.

В общем, вариантов нет. Надо как-то выводить соперников из строя.

Услышав голос отца, подскакиваю и прячусь за огромный фикус. Папа говорит с кем-то по телефону, направляясь в переговорную.

– Да, антидопинговое агентство пожалует ко всем… Да пофиг им, что тесты уже брали… Сказали, что перед финалом это обязательно…

Дверь в переговорную закрывается.

Хм… Допинг, значит. Тут есть, над чем подумать.

Спустившись вниз, запираюсь в комнате и звоню Илье.

– Илюш, мне тут препаратик один надо достать. Поможешь?

Глава 3

Тим

Бах-бах-бах!

Дверь сотрясается от мощных ударов.

– Какого хер…

– Тим, мы проспали! На поле дуй! – орёт за дверью Дамир.

Блин…

Вскакиваю и растерянно замираю.

А Карамелька где?

Недоумённо оглядываю комнату. Её вещей нет. В замочной скважине торчит ключ.

Ушла.

– Да чтоб тебя! – в ярости рассекаю кулаком воздух.

Вот это ты «чутко» спишь, Тимофей! Браво! Продолбал такую девочку!..

А вот не надо было пугать её тренером и судами. Идиот!

Не стал бы я её сдавать. Не собирался. Взял бы номер телефончика для начала…

Смотрю на часы. Уже половина девятого. Завтрак я проспал. Даже в душ не успеваю сгонять.

Быстро натягиваю форму и на пару секунд залетаю в общую ванную комнату. Шваркнув два раза щёткой по зубам и плеснув на лицо ледяной водой, просыпаюсь окончательно.

Всё тело тянет от заряда невыплеснутого этой ночью тестостерона. Ну ничего… Сейчас Столяров поможет спустить пар. Блин…

Бегу на поле. Наши уже наворачивают круги. Пристраиваюсь в общий строй. Обгоняю пару ребят, наши кулаки стучат друг о друга в знак приветствия.

Бегущий передо мной Сэвен разворачивается и бежит спиной вперёд.

– Чё за прикол со стеклом в качалке? Кто разбил?

Уже в курсе, значит…

– Давай потом, – отмахиваюсь от Кирилла и обгоняю его. Наконец равняюсь с Дамиром. – Ты кому-то рассказал?

– Пока нет. Но думаю, стоит. Парни должны знать, что за дичь способны творить сумасшедшие фанатки Золотых. Где она, кстати?

– Ушла, – скриплю зубами. – Я всё проспал.

Правда, прекрасно помню, как она развернулась во сне ко мне лицом. И я залип на её губах, которые были всего в сантиметре от моих. Они манили меня. Притягивали. Я не сдержался и коснулся их своими. Короткий невинный поцелуй отпечатался на моих губах. Теперь я хочу добавки. Хочу больше.

– Надеюсь, у неё есть мозги, и она больше не вернётся, – говорит Дамир.

Дотрагиваюсь до своих губ. Неосознанно тру их. Горят. И в груди горит.

– Я найду её, – роняю в ответ и ускоряюсь.

– Что? Зачем, Тим? – несётся вслед.

«Потому что хочу её», – бомбит под коркой мозга.

Не отвечаю Миру. Наматываю круги один за другим. Пробегая в очередной раз мимо Столярова, бросаю на него взгляд. Он подзывает меня к себе. Подхожу. Тяжело дыша, сгибаюсь пополам и упираюсь ладонями в колени.

– Как самочувствие, Тимофей? – рычит тренер.

– Нормально, – резко выпрямляюсь.

– Ты куда так гонишь? Это разминка, а не спринтерский марафон.

– Да нормально я… Размялся, – машу руками на месте.

Столяров дует в свисток, все переходят на шаг.

– После взвешивания сразу сообщишь мне результат, – вновь смотрит на меня.

– Зачем?

– Не нравится мне, что ты таешь, как снежинка.

– Мышечная масса в норме. Просто немного подсушился. Мне легче бегать в меньшем весе.

– Значит, ты не будешь против дополнительного обследования, верно? – язвительно усмехается тренер.

– Да нормально всё со мной! – начинаю психовать.

– Как это нормально? – прищуривается. – Устаёшь от обычной нагрузки. Значит, переутомляешься. А вдруг загнёшься на матче?

– Где я переутомляюсь-то?

– Сегодня проспал…

Ах, вот в чём дело!

– Что было ночью в зале? – строго смотрит на меня Столяров.

– Прилетел камень в окно. Я выбежал на улицу. Никого не увидел. Не знаю, что это было, – беззастенчиво вру.

– Понятно, – раздражённо поджимает губы. – А что ты делал там ночью?

– Занимался…

– А спать ты сколько часов должен?

– Минимум восемь, – бубню себе под нос.

– Воот! Нарушаешь режим, Тимофей. Перед важной игрой нарушаешь, – журит меня тренер.

Ох, знал бы он, как ещё я нарушаю режим… И эмоциональный фон у меня сильно пошатнулся, когда я лёг в кровать с этой незнакомкой. А о сексе я вообще думать не должен. Но я думаю, чёрт возьми!..

– Геннадий Степанович, могу я вернуться к тренировке?

– Можешь… Хотя нет, – придерживает за рукав футболки. – Дело в моей дочери, Тим?

Закатываю глаза. Ну всё, началось.

– При всём уважении, Геннадий Степанович, но мы с Алиной давно поставили точку.

– Ты её точно поставил? – испытующе смотрит мне в глаза.

Тренер решил, что я выматываю себя из-за Алины?

– Точно, – отвечаю твёрдо.

– Ладно, иди, – отпускает.

Моя бывшая – это его дочь. Столяров тоже натерпелся в то нелёгкое время, когда в наши отношения влез тот тип – её нынешний парень. Но это всё в прошлом. Я и правда переболел…

У меня вон какая девочка нарисовалась. Карамелька…

Где тебя искать-то теперь?

Столярова сменяет младший тренерский состав. Начинаем гонять мяч по полю. Потом пробиваем по воротам по очереди.

Вратарь у нас действительно не очень. Глеб Зиновьев. Несмотря на то, что на его футболке значится номер 1, прозвище Первый к нему не прижилось. За глаза парни зовут его Зиной. Многие и в глаза.

Сэвен прошивает ворота мощным ударом, мяч влетает в верхний левый угол. Зиновьев не дотягивается.

– Мудак, – сплёвывает на газон Кирилл. – Он нам матч сольёт! – возмущённо смотрит на меня. – Тим, подумай!

Задолбали. Спят и видят, что я снова встану в ворота. Не встану. Мне хочется нападать, а не защищать. Такой вот странный период в моей жизни.

После тренировки всей толпой идём в корпус. Нас с Дамиром ловит Столяров.

– На завтрак идите, спящие красавицы. Потом в медкабинет.

Плетёмся с Миром в столовую. Перед важным матчем наш рацион крайне отстойный. Варёные яйца вообще поперёк глотки. А глюкозу хочется потреблять через рот, а не в таблетках. Шоколадку хочу, а не подслащённые протеиновые батончики.

Садимся за стол.

– Расскажешь мне, почему вдруг решил её найти? – спрашивает Дамир, ковыряя ложкой кашу.

– А сам-то не понимаешь? – усмехаюсь.

– Догадываюсь, конечно… – задумчиво смотрит в окно. – Просто надеялся, что ты выберешь девушку попроще.

– Попроще неинтересно, – пожимаю плечами. И, мечтательно улыбнувшись, выдаю: – Она знаешь, какая… Ммм… Как дикая кошка. Хочется приручить. Хочется…

– Давай без интимных подробностей, – угорает надо мной Мир.

– Вы в ресторане, что ли? – рявкает младший тренер Славик.

– Мы едим, в чём проблема? – агрессивно оборачивается к нему Дамир.

Пинаю друга под столом. Славик – та ещё задница. Метит на место Столярова. Не надо с ним рамсить.

– Мы почти всё, – вклиниваюсь, активно черпая кашу ложкой.

– В медкабинете вас ждут.

– Поняли.

Штатный врач Дмитрий Михайлович выдаёт нам стандартные витамины. Потом взвешивание, проверка общего состояния здоровья. Со мной отдельно проводит беседу о здоровом сне. Спрашивает, что меня беспокоит. В общем, прессует так же, как Столяров, только нежнее и с медицинским уклоном.

– Со мной всё супер, – говорю в заключение разговора. – Обещаю, что сегодня вздремну после обеда. И вечером лягу не позднее одиннадцати.

– Зайдёшь ко мне перед отбоем, я накапаю тебе особых витаминок для сна.

– А можно?

– Нужно.

– Окей, – выхожу за дверь.

С последнего взвешивания я потерял два килограмма. И что бы там ни говорил Геннадий Степанович, чувствую себя хорошо. И выгляжу нормально.

Торможу возле зеркала в холле. Разглядываю руки. Бицепсы, трицепсы. Задрав футболку, смотрю на ярко выраженные мышцы пресса. Шесть кубиков.

Я никогда не выглядел лучше, чем сейчас!

Мимо проходят Фор и Тэн. Макар, наш номер четыре, скабрёзненько лыбится.

– Оо, глянь! – пихает Лёху в плечо. – Первый совсем заскучал без девочек. Уже сам на себя готов онанир…

Лёха пихает его в ответ, и Макар затыкается на полуслове. Мимо проходит Славик, подозрительно глядя на нас.

Вообще-то, он Вячеслав Олегович, но все его зовут Славиком, ибо уважением среди команды этот тип не пользуется.

– Час отдыха у вас, – стучит пальцем по часам на запястье.

– Ага, помним.

С серьёзными лицами провожаем его взглядом. Уходит.

– Чё ты там сказал? – оскаливаюсь на Фора.

– Ты слышал! – угорает он.

Устраиваем шуточный спарринг. Тэн изображает рефери, скачет около нас, типа следит за поединком.

Тэн, Фор, Сэвен, Дамир – они для меня прям друганы-друганы. Как братья. Мы бывшие одноклассники. Остальных я знаю несколько месяцев от силы. Но все, кроме Зиновьева, хорошо вписались в команду.

Вратарь у нас пока самое слабое звено. Проблемный тип, подленький. Доносит по мелочи на остальных тренерскому составу. В команду вроде бы попал по блату. Отец у него какая-то шишка из администрации.

Заканчиваем «месить» друг друга, и Тэн поднимает мою руку.

– Победил наш кэп.

– Ууу! Судью на мыло! – стебётся Макар. – Ты просто жополиз!

– Пошли в хоккей рубиться. Сейчас и там продуешь, – идёт к лестнице Тэн.

Фор обгоняет его с воплями, что он играет за красных. Несутся бегом наверх, толкая друг друга, ставя подножки и дёргая за одежду.

– Сейчас шеи себе переломаете…

Иду следом.

В игровой Тэн и Фор сразу занимают хоккейный стол. Я падаю на диван. Дамир сидит в кресле, залипнув в телефоне, как и всегда. Уверен, что он опять переписывается с моей сестрой. Я доволен, что именно он её парень. Миру я доверяю. И вижу, что он по уши в Еве.

– Тим, так что там в качалке было? – вновь спрашивает Сэвен.

Дамир отрывает глаза от телефона и смотрит на меня.

– Я всё ещё настаиваю на том, чтобы рассказать остальным, – негромко говорит он.

– О чём рассказать? – вклинивается Сэвен.

– Да, расскажите нам, – подсаживается на диван Зиновьев.

А этому-то чего надо?

Глеб так язвительно ухмыляется, как будто уже знает о ночной гостье.

Смотрим друг другу в глаза. Зиновьев негромко произносит:

– Мне тоже ночью не спалось, кстати.

Да твою ж мать!

Сверлим друг друга взглядами. Зиновьев самодовольно скалится.

– Что ты знаешь?

– Хм… дай подумать, – паясничает он. – Ты имеешь в виду, видел ли я девочку на базе? Или знаю ли о том, что эта девочка была в твоей комнате?

Парни окружают диван.

– Чё происходит-то? – психует Сэвен.

– Какая девочка, Зин? – угорают остальные.

– Скажешь им? – давит на меня взглядом Дамир.

А мне вот совсем не хочется делиться подробностями о своей Карамельке. Особенно с Зиновьевым. Кому он уже насвистел о ней?

– Ночью мы поймали фанатку Золотых, – говорю в итоге. – Я хотел сдать её тренеру, но она смогла сбежать. Всё. Конец истории.

– Так это она разбила стекло? Ты её хоть прессанул? Как она сбежала? – заваливают новой порцией вопросов.

– Зиновьев, – заглядывает в комнату Павел Валерьевич из младшего тренерского состава, – тебя в медкабинете ждут. Пересдача крови.

– А что не так? – нехотя встаёт он с дивана.

– Не ко мне вопрос, Глеб. Иди в медкабинет.

Зиновьев уходит. Остальные требовательно сверлят меня глазами. И раз уж главного антагониста здесь больше нет…

– Мне нужно как-то её найти.

– Зачем, Тим? – спрашивает Макар.

– Понравилась. Очень, – глупо улыбаюсь я и ничего не могу с собой поделать.

По комнате прокатывается улюлюканье.

– А вот это вообще крутой расклад! Капитан «Феникса» переманил на свою сторону вражескую фанатку, – с энтузиазмом разглагольствует Сэвен. – Или… Фанатка Золотых влюбилась в кэпа «Феникса». Наш рейтинг среди девчонок точно вырастет.

– Тебе девчонок не хватает? – хлопает его по плечу Тэн.

– Девчонок много не бывает!

– Так в чём проблема её найти? Давай найдём, – подсаживается с телефоном Ворошилов, наш номер пять. – Зовут её как?

– В этом-то и засада, – морщусь я.

– Да ладно? Ты не знаешь? – снова угорают парни. – Вот это прикол!..

Прикол, ага.

– Надо искать в фан-клубе Золотых. Вдруг она в комментариях там отсветила, – подбрасывает Дамир идею.

– Это вариант. Хотя у такой, как она, наверняка страничка без единой настоящей фотки. А на аватарке какая-нибудь злобная кошачья морда.

– Почему?

– Потому что вот такая она. Скрытная и злая кошка, – смеюсь я. – Но надо попробовать.

– Давай, опиши её, – просит Макар.

– Блондинка. Глаза голубые. Красивая. Сногсшибательная…

– Ээээ… Я сейчас захлебнусь от зависти… – страдальчески протягивает Сэвен.

Да я сам захлёбываюсь уже. От нестерпимого желания вновь её увидеть.

Следующие полчаса штудирую страницу фан-группы «ФКИГ» в ВК. Подташнивает и от рожи Гольдмана, и от восторженных комментариев девчонок. Правда, страничка нашего фан-клуба выглядит почти так же…

Никого похожего на свою Карамельку не нахожу.

Парни тоже ковыряются в интернете. Безуспешно.

– Ну давай ещё какие-то подробности, Тим, – просит Макар. – Татуировки, родинки…

– Родинка на щеке. Татуировок не разглядел.

– Хоть объявление подавай, – посмеивается Дамир. – Пропала девушка, рост примерно такой-то. Вес… Волосы… Родинка…

В игровую заглядывает Зиновьев.

– Столяров пришёл.

– Да, идём.

Перемещаемся в кабинет по тактической подготовке. Я иду последним. Дёргаю Мира за локоть.

– Идея с объявлением гениальная.

– Да камон!.. – закатывает он глаза. – Куда подавать будешь? В газету? На сайт знакомств?

– Я серьёзно. Мне нужно, чтобы она это объявление увидела. Чтобы поняла, что это я.

Меня аж потрясывает от нетерпения, чёрт возьми!

Рассаживаемся по своим местам. По два человека за парту, как в школе. Тут есть интерактивная доска, проектор и плазма. Геннадий Степанович начинает вещать о насущных делах, я слушаю вполуха.

Строчу объявление прямо в комментариях к последнему посту на странице вражеской фан-группы. Со своего аккаунта ВК. Там чётко видно, кто я такой.

Ох, сейчас словлю хейта, походу.

Реакция появляется почти мгновенно. Бодро начинают отвечать на мой комментарий.

Клубничка: Ты группой не ошибся, Феникс?

Лила Манила: Сам свалишь, или тебе помочь?

Карина Высоцкая: А нормальное имя у твоей потеряшки есть?

Клубничка: Карин, ты ещё помоги ему, блин!

Карина Высоцкая: Я не понимаю этой вражды. Он же не оскорблять пришёл. Девочку ищет. Что такого?

Клубничка: Админы, забаньте её нафиг!

Всё новые и новые комментарии появляются так быстро, что я едва успеваю за ними следить. На негодование девиц мне пофиг. Боюсь пропустить что-то важное.

Мой коммент лайкают, он поднимается и встаёт первым. Карина больше ничего не пишет – видимо, забанили.

От нескольких ников приходят смайлики. Сердечки в основном.

От них же прилетают заявки “добавить в друзья”.

Ох уж эти девчонки....

Поднимаю глаза от экрана, потому что наш урок становится больно уж громким. Парни дружно улюлюкают.

– Что сказал Столяров? – спрашиваю у Дамира.

– Завтра в сауну рванём.

– Оо, отлично.

– А массажик для расслабона будет? – уточняет Сэвен.

– Будет, – кивает тренер.

Нас балуют перед важным матчем, чтобы расслабить эмоционально.

– Это какой массажик? – вклинивается наш одиннадцатый. – Этот костоправ, как там его… В общем, неважно, как его зовут. Он мне чуть позвоночник не вырвал! Мне больше не надо.

– Аркадий Семёнович по травмам, Вить, – объясняет Столяров. – Завтра будет новенькая массажистка Тамара Алексеевна.

– Оооо!.. – гудят все дружно.

Тренер убивает общий восторг в самом зачатке:

– Тамаре Васильевне сорок шесть.

– Буууу! – проносится по классу.

Улыбаясь, опускаю глаза на экран телефона. И улыбка моментально сползает с лица. Мой комментарий удалён, а с ним и вся ветка.

Блин!

Глава 4

Эрика

Зоя: Рикусь, ну прям совсем-совсем никак?

Я: Вообще никак. Забудь.

Зоя: Ну пожалуйста-пожалуйста!

От безысходности закатываю глаза.

Безысходность в том, что моя подруга – влюблённая дурочка. И предмет её обожания не абы кто, а мой брат. Кажется, она любит его целую вечность, класса с седьмого. И он целую вечность её не замечает.

Я: Зоя, на базу нельзя. Всё, точка. На носу серьёзный матч. Отец усилил охрану. Папа опасается вторжения фанов или, что ещё хуже, чокнутых офников. Претенденты уже были, ты же знаешь.

Зоя: Рик, я тебя умоляю! Ты же спокойно уходишь и приходишь.

Закатывание глаз – дубль два.

Я: С Ботановым, Зой. Отец спокойно отпускает меня с Ильёй. И я могу возвращаться в любое время, потому что ему плевать. Но не плевать будет, если я вдруг приведу тебя.

Зоя: Ладно. Я поняла.

От последнего сообщения подруги фонит обидой. Но я правда бессильна. Ей сюда не попасть. Да и смысл? Ден всегда смотрит будто сквозь неё. Не надоело унижаться?

Однако в груди зависает какой-то камень. Хочется от него избавиться, и я отправляю Зое примирительное голосовое сообщение.

«После матча команда сто процентов рванёт отмечать. И мы с тобой поедем с ними. Как тебе такой вариант?»

Сообщение прослушано, но ответа нет. А потом Зоя становится офлайн.

Разглядывая экран, поджимаю губы. Жду какого-то чуда, но оно не происходит. В моей скучной жизни мало чудес.

Встаю с кровати, переодеваюсь в спортивные трико и майку. Отправляюсь в спортивный зал. Команда сейчас на тактических уроках, зал должен быть свободен.

Однако когда заглядываю в качалку, обнаруживаю там брата и его лучших друзей: Рамиля и Сашку. Рамиль у нас нападающий, Санёк полузащитник. Самые сливки команды «ФКИГ».

– А вы чего тут? – подхожу к ним.

– Тактику перенесли, – бросает Рамиль и продолжает разговор с моим братом: – Я тебе говорю, нужно по восьмой их душить.

– Двенадцатая самая гениальная. Знаешь, почему? – немного надменно смотрит на друга Ден. – Потому что простая. Гениальность в простоте. А восьмая с захерами, ты сам в ней заблудишься.

Со стороны может показаться, что эти люди несут какой-то бред. Если не знать, что они говорят о футбольных стратегиях.

Иду на беговую, втыкаю наушники в уши. Звучит мой любимый трек, и я принимаюсь тихонько подпевать.

Краем глаза вижу, что в зал прибывают остальные ребята. Кто-то начинает разминаться, кто-то садится на велик.

Вратарь Игнат с защитником Ником залипли в телефоне. И лица у них неожиданно злые. Игнат взмахом руки подзывает Рамиля. Тот смотрит на экран и буквально вспыхивает от ярости. Бросает взгляд на Дена. Мой брат вместе с Саньком тягают штанги.

Выдернув наушники, прислушиваюсь к разговору этой компашки с телефоном. Парни слишком далеко, и до меня долетают лишь обрывки фраз. «Берега попутал» и «Надо Дену сказать»…

Всё, что связано с моим братом, для меня первостепенно. Вырубаю дорожку и, не дожидаясь её остановки, спрыгиваю на пол. Подхожу ближе к парням.

Рамиль негромко зачитывает с экрана для только что подошедшего Яна:

– Ищу девушку. Особые приметы: волосы светлые, с пепельным оттенком; голубые глаза с тёмной окантовкой зрачка; пухлые губёшки способны цинично ухмыляться и взволнованно распахиваться; неприлично, даже преступно красива; на щеке – соблазнительная родинка. Откликается на Карамельку. Просьба к тем, кто знает, где она – написать мне.

Прижимаю ладонь к щеке. Родинка. Моя родинка? Неприлично красива… Я?

Даже не понимаю, как оказываюсь в круге парней и заглядываю в телефон.

– Что… Что это такое? – вырывается у меня.

– Это тот придурок. Золотарёв. Из «Феникса», – зло цедит Рамиль.

И я не успеваю закрыть ему рот. Дениса как магнитом притягивает к нам то ли слово феникс, то ли фамилия капитана.

– Чё ты сказал? – раздуваются ноздри брата. – Про Золотарёва, я не ослышался?

– Тормози, Ден, – пытается угомонить его Санёк. – Мы будем разбираться с ним в игре. Футболом, а не спаррингом.

– Я в норме.

Брат выхватывает телефон из рук Рамиля. Читает сообщение Тима на страничке фан-группы и быстро пишет что-то с бесстрастным лицом.

– Через пару минут админы снесут, – сухо говорит брат, отдавая телефон. – Давайте тренироваться.

– Тебе неинтересно, кого он мог разыскивать среди наших фанов? – спрашивает Рамиль.

Мне кажется, он косится на меня. Или у меня паранойя.

– Неинтересно, – отмахивается Ден. – Не надо выдавать реакцию. Мудаки пытаются нас дестабилизировать.

Брат уходит к штанге, а я молча пялюсь на его спину. Он правда успокоился? Мне не следует волноваться?

Однако я вижу, как едва заметно подрагивают его руки. Как плотно сжаты челюсти. Нет, Тим – всё ещё спусковой крючок для моего брата.

Ухожу в дальний угол зала и сажусь на скамью. Достаю из кармана телефон и захожу в ВК. Быстро регистрирую новый аккаунт на вторую симку, которой почти не пользуюсь. Ник – Карамелька. Кусая губы, ищу подходящую аватарку. Взгляд невольно останавливается на дикой оскалившейся кошке. Пойдёт.

Скачиваю картинку, ставлю как фотку профиля. Ищу Тима в фан-клубе «Феникса». Ссылка на его страницу есть в контактах группы. Перехожу – профиль закрыт. Кидаю заявку в друзья.

Интересно, как быстро он меня добавит?

В груди какой-то странный вакуум. Я так напряжена, что готова взорваться. Я волнуюсь? Почему?

«Преступно красива…»

Пальцы подрагивают. Постукиваю ногами по полу, словно неврастеничка.

– Эй, Рика!

Ко мне подходит Рамиль. Выключив экран, кладу телефон рядом с бедром. Рамиль опускается на корточки, наши лица теперь на одном уровне.

– Ты ведь расскажешь нам, если вдруг свяжешься с Фениксами? – внимательно изучает меня парень.

– Почему я должна с ними связываться?

– Не знаю, – разводит руками, лицо расслабляется. – Показалось, что этот тип написал о тебе. Прости, попутал. Конечно, это не ты.

Встаёт и уходит. А мне звонит Илья. Хватаю телефон и вылетаю из зала.

– Иии? – начинаю без предисловий.

– Ну-у… допустим, я достал, – недовольно произносит Илья. – И что дальше?

– А дальше… – нервно кусаю губы. – Сегодня поедем веселиться. Заедь за мной после отбоя.

Глава 5

Тим

Впадая в панику, пролистываю весь матрас комментариев под этим постом. Нет, моего точно нет…

– Отдохни от гаджета, сынок!

Столяров бесцеремонно выхватывает из моей руки телефон.

Эээ!

– Геннадий Степанович, у меня там важно…

– Всё важное у нас тут, – тычет пальцем в плазму. – Всё. Смотрим.

Врубает запись, на ней момент из последней игры Золотых в их группе. Довольно хитрая связка с быстрой распасовкой и молниеносной атакой на ворота. Потом навес на Гольдмана и его стремительный гол.

– В этом матче у них хет-трик. А потом они «бетоном» стояли в обороне, – с энтузиазмом вещает наш тренер.

– Да поняли мы, что они крутые, – бормочет Сэвен.

– Они не круче вас, Кирилл. Я говорю о том, что они сильные соперники. И, забив один гол, могут уйти в глухую оборону до конца игры.

– А мы жёстко пробьём их оборону, – хорохорится Фор.

– Вот если бы Тима в ворота, – выдаёт Тэн.

– Да пошёл ты! – шипит на него Зиновьев.

Начинается галдёж. Все спорят.

Не слушаю, я отсюда далеко… Не могу ни на чём сосредоточиться. Бешусь на Столярова из-за телефона. Психую из-за удалённого коммента…

Как на иголках досиживаю час тактических занятий. Под конец тренер в который раз напоминает нам, почему так важен последний матч и победа в нём. Мы уже выучили его тираду как мантру.

«Скоро вы по возрасту вылетите из юношеской сборной, а в премьер-лигу придётся прорываться совсем на другом уровне. А это бойня».

Золотые, в принципе, в том же положении. И рваться к победе мы будем одинаково жёстко. И надо бы направить всё своё внимание на это, но… Блин… Карамелька прочно поселилась в моих мозгах. И губы её мягкие и вкусные. И глаза такие красивые. И дерзкий язычок.

Пацаны выходят из кабинета, а я подхожу к тренеру. Тянусь к телефону, лежащему на столе. Он накрывает его ладонью, опередив меня. Тут же убирает мой девайс в карман спортивной кофты.

– Геннадий Степанович, ну пожалуйста! – обескураженно смотрю на него.

– Тимофей, я недоволен тобой, – скрещивает руки на груди. – По ночам не спишь, при обсуждении важной темы где-то летаешь.

– Этого больше не повторится. Телефоном буду пользоваться реже. На ночь сегодня пилюльку получу – и высплюсь, – тараторю в ответ.

Просто, блин, верните телефон!

Он скептически вглядывается в моё лицо. А я смотрю на него глазами кота из «Шрека».

– Сейчас ты идёшь обедать. Потом отдыхаешь. Чтобы поспал два часа. На вечерней тренировке верну, если меня устроят твои сосредоточенность и рвение. Понятно?

Очень хочется поспорить. Телефон – моя личная вещь. И он не имеет права. Но, блин, имеет. Потому что тренер тут главный. Не слушаешься – вон из команды.

– Ладно, – сдуваюсь.

Иду в столовку. Народ недовольно шумит из-за пресной жрачки. К тому же её так много, что сложно запихнуть в себя всю порцию. Но я запихиваю. Потому что Столяров наблюдает.

Тщательно пережёвывая отварную говядину, показываю ему большой палец. Он с ухмылкой кивает.

Расходимся по комнатам. Торможу Дамира в коридоре.

– Дай свой телефон.

– Не вернул тебе?

– Неа.

Протягивает.

Я уже готов нажать на ярлык ВК, но вспоминаю о его жарких переписках с моей сестрой.

– Сам зайди в ту группу, – возвращаю Дамиру смартфон.

Хмыкнув, он заходит в ВК, набирает в поиске «ФКИГ – фаны».

– Держи.

Шарю по группе. Моего комма нет. И разговоров обо мне тоже нет.

Ну и что ещё я могу сделать?

В полном отчаянии возвращаю телефон другу.

– Пацаны считают, что можно попробовать как-то прессануть фанов Золотых, – осторожно говорит Дамир.

– Кто так считает?

– Ворошилов, например. И он прав, Тим. Сегодня это камень в окно, а завтра что?

Да, он прав. Но раздувать конфликт – значит, слить всю инфу тренеру. И о Карамельке тоже. Причём неумышленно. Столяров просто узнает о любом кипише. Даже в сети. Интернет он регулярно шерстит по спецзапросам: феникс, наши фамилии.

– Мне надо подумать, – говорю Миру и ухожу к себе.

Сон не идёт. Верчусь с боку на бок. Дышу её запахом, оставшимся на подушках. Переворачиваюсь на живот, втрамбовываюсь носом глубже. В паху – спазмы.

Чёрт…

Уговариваю себя заснуть. Мне очень надо. Чтобы тренер не докапывался.

А ещё надо бы с Зиновьевым перетереть. Он кому-нибудь настучал, или как? И с пацанами надо замять эту тему.

Всё-таки вырубаюсь… И меня снова будит громкий стук в дверь. Резко поднимаюсь.

– Тим, ты проснулся? – голос Дамира из-за двери.

– Да. Сейчас приду…

Морщусь от боли в голове. Лучше бы не спал.

Иду в душ. Долго стою под прохладными струями. Потом разглядываю себя в зеркале. Вроде бы бодрячком.

Надеваю форму, бутсы. Бегу на поле.

Павел Валерьевич начинает разминку. Столярова нет. Моего телефона – тоже.

Разбиваемся на команды. Забираю своих: Мира, Фора, Тэна и всех запасных. Надеваем жёлтые жилеты.

Столяров подходит к полю, наблюдает за игрой. Разыгрываем с Фором простенькую комбинацию на двоих. У самых ворот он бежит спиной вперёд, я пасую. Фор выделывается и пытается забить бисиклетой, отправляя мяч через себя. Падает на спину, провожая его взглядом. Тот уверенно влетает в девятку.

Протягиваю Макару руку.

– Сделай так на финале – и я тебя расцелую! – рывком поднимаю и похлопываю его по плечу.

– Фу! Только не это!.. – угорает он.

Играем дальше. Зиновьев с трудом вывозит мои удары по воротам. А какие-то и не вывозит. Наш запасной тоже пропускает, но Сэвен третирует только Зину, называя того аутсайдером.

– Чё ты его троллишь, Кир? – оттаскиваю его подальше, когда уже назревает разборка между этими двумя.

– Я не троллю. Я провоцирую. Это разные вещи. Хочу понимать, с кем мы имеем дело. Для меня Зиновьев – чужак и крыса. Пусть продемонстрирует это сейчас, пока не поздно.

Кир – прям сама невозмутимость, и он уверен в своём мнении. Я согласен с ним лишь наполовину.

– Ну выведем его из команды. Что дальше? Кто в ворота встанет?

– Хм… Какой сложный вопрос… – чешет подбородок, кривит губы в усмешке. – Может быть… ты?! – с энтузиазмом тычет в меня указательными пальцами, изображая стволы пистолетов.

И, не дожидаясь, пока я начну накаляться, убегает на левый фланг.

Столяров дует в свисток.

– Всё, достаточно.

Стягиваем жилеты. Трусцой бегу к тренеру.

– Вроде хорошо выглядишь, – внимательно смотрит мне в лицо. – Спал?

– Спал, – довольно улыбаюсь. – Чувствую себя отлично.

– Ну раз отлично – держи, – протягивает телефон.

Сжимаю в руке как сокровище. Залезть в него при тренере не решаюсь. Неторопливо идём вместе к корпусу.

– Тим, ты помнишь про жёлтую карточку?

Киваю.

– Ты понимаешь, что косячить вообще нельзя?

– Понимаю.

Меня удалят, если схлопочу ещё одну.

– Расскажешь мне, почему подрались тогда с Денисом Гольдманом?

Мы говорили с ним об этом десятки раз. Ничего нового у меня для него нет.

– Адреналиновый выплеск. Несправедливые обвинения. Мы сцепились из-за игры. Больше такого не повторится, – отвечаю механически.

Хрен его знает, что не так с этим Денисом… И со мной. В какой-то момент мы оба потеряли тормоза. Вспышка!.. Бах!.. И мы уже сцепились. И отодрать можно было только с мясом.

Он нормально так сломал мне нос. А я саданул ему башкой в лоб.

Оба покалечились, и пора бы на этом остановиться. Но как будет при личной встрече, непонятно.

Сворачиваю в медкабинет за порцией витаминок. Потом получаю протеин. Забегаю на пять минут в душ. В кабинке сажусь на корточки и наконец-то открываю ВК.

Куча новых сообщений… Но всё не то и не от той, от кого нужно.

Новые заявки в друзья. Просматриваю. Какие-то девчонки, возможно, из фанаток Золотых. И среди них… Карамелька! На аватарке кошачья морда с диким оскалом.

Прыскаю в кулак, а потом начинаю неистово ржать. По телу волной проходит бурлящая лава.

Добавляю Карамельку в друзья. Изучаю её страничку. Изучать особо нечего. В друзьях только я, фоток нет. И никаких заполненных данных: ни номера школы, ни вуза. Зато есть возраст. Восемнадцать.

Пишу ей сообщение.

«Моё объявление всё-таки дошло до адресата. Несказанно рад! Мы не закончили. Ты сбежала. Требую встречи».

В душевой постепенно становится тихо. Кладу телефон на полку, раздеваюсь. Быстро смываю с себя пот.

Карамелька не в сети. Сообщение не прочитано. А меня уже бомбит от нетерпения.

Иду на ужин. Пытаюсь переключиться на разговоры с друзьями. Телефон жжёт мне карман. Но не решаюсь его достать, потому что глаза у Столярова есть и на затылке.

Наконец уходим в игровую. Пацаны врубают кинчик на проекторе. Даже не смотрю в его сторону. Устроившись в кресле, втыкаюсь в телефон. От Карамельки сообщение.

«Всё ещё хочешь сдать меня своему тренеру?»

Я: Не хочу. Ты мне самому нужна.

Карамелька: Для чего?

Я: Коллекционирую красивые и необычные вещи.

Тут же сокрушаюсь, что это могло прозвучать грубо. Грубить я не хотел.

Карамелька: Ты совсем не умеешь флиртовать, Тим.

Я: Знаю. Я по тактильной части. И рот могу использовать не только для разговоров.

Твою ж… А сейчас это уже что-то из пошлятины.

Карамелька: Лучше молчи!

Я: Молчу.

И мы молчим с минуту. Меня потряхивает. Не выдерживаю.

Я: Хочу тебя… увидеть.

Карамелька: Окей, давай.

Я: Сегодня.

Моё сердце сейчас выпрыгнет.

Карамелька: Давай сегодня. Мы с друзьями едем в клуб. Хочешь с нами?

Это не то, что мне нужно. Ну какие, блин, друзья?

Однако соглашаться надо сто процентов!

Я: Где? Во сколько?

Как я буду выбираться с базы – вопрос десятый.

Карамелька: Мы заедем за тобой. Перемахни через забор в полночь.

Я: Окей.

Карамелька: Тогда до встречи, Тимофей.

Я: До встречи.

И она тут же выходит из сети. А я, как полоумный, вновь и вновь перечитываю нашу переписку. И меня, как пьяного, кружит от этого «до встречи, Тимофей».

– Ну что? – подсаживается в соседнее кресло Дамир.

Поднимаю на него совершенно «бухой» взгляд.

– Оо, понятно… Нашлась? Ответила?

– Да.

– И чё?

– Через три часа у нас встреча.

– Ни хрена себе! А как ты выйдешь с базы?

– Так же, как она вчера вошла. Прикроешь?

– Не вопрос, бро. Только будь осторожен.

– Я – сама осторожность.

Нет, блин, я – «идиот» и «влипатель в истории». Если тренер узнает, мне будет такой звиздец…

Но сейчас мне так глубоко пофигу на это.

С трудом досиживаю до конца фильма. Потом иду к Дмитрию Михайловичу за пилюлькой для сна. Он даёт мне запить, я делаю вид, что глотаю, а сам зажимаю таблетку между щекой и десной. Она отдаёт горечью.

– Выспись, Тимофей, – напутствует меня врач.

– Обязательно.

Линяю к себе. Выплюнув таблетку, наматываю круги по комнате. Дамир заглядывает ко мне в половине двенадцатого. Я уже полностью одет. Футболка, джинсы, кроссы. Запихиваю в карман телефон, карту, «резинку».

Беззвучно спускаемся вниз. Открываем окно и выбираемся на улицу. Мир провожает меня до забора.

– Короче. Я положу телефон себе под ухо. Если вдруг будут какие-то проблемы – ты звонишь! – инструктирует меня, словно строгая мамочка.

– Слушаюсь!

– Тим, я серьёзно. Вдруг эта фанатка какую-нибудь подставу мутит. Отпишись, когда встретишься с ней.

– Хорошо.

– Мне кажется, ты меня не слушаешь.

– Когда кажется, креститься надо. Всё. Заканчивай проповеди. Не порти настрой. Если что – позвоню.

Жмём друг другу руки.

Перемахиваю через забор. Здесь густой кустарник, и машина близко подъехать не сможет. А Карамелька чётко написала что заедет.

Иду сквозь заросли, пока не выхожу на просёлочную дорогу. Вижу тачку. Какой-то кроссовер. Когда подхожу ближе, различаю её силуэт на переднем пассажирском. Окно с её стороны открыто. За рулём какой-то кент.

– Садись назад, – говорит мне Карамелька.

Что ж… Ладно.

Глава 6

Эрика

Пробежав глазами по инструкции, начинаю гуглить.

Назначение…

Побочка…

Противопоказания…

– Мы на месте, Рик,– говорит Илья, и машина останавливается.

Отрываю глаза от экрана и злобно смотрю на Ботанова.

– Во-первых, никаких Эрик, Рик, Рикусиков и тд!

– И как мне тебя называть прикажешь?

– А во-вторых, – продолжаю я, – что ты мне привёз, а? Мочегонку? Я просила тебя достать совсем другое!

Швыряю коробку на панель.

Илья тяжело вздыхает и изображает фейспалм. Выхватывает телефон из моих рук, что-то печатает в браузере, возвращает.

– Ты сказала, что нужно средство, которое при анализе найдут в крови. Допинг, но без вреда для здоровья. Вот. Это оно и есть.

– Пфф… Мочегонка? – недоверчиво кошусь на Илью.

А потом перевожу взгляд на экран и читаю статью, которую он открыл…

Я и так знаю, что мочегонные препараты в списке запрещённых у спортсменов, но всегда считала, что только долгое и системотическое их употребление покажет тест.

А в статье написано иначе.

Ладно…

– И сколько нужно таблеток, как думаешь?

Забираю упаковку с панели. Руки почему-то дрожат.

– Возьми штуки три, должно хватить.

Выдавливаю таблетки из блистера. Держу их на подрагивающей ладони.

– Давай сюда, – забирает Илья. – Спрячь пачку.

Прячу в бардачок. Илья кладёт таблетки в маленький пакетик. Раздавливает при помощи зажигалки до состояния порошка и отдаёт пакет мне.

– Держи, опасная девочка.

Прячу в карман джинсов. Откинувшись на спинку кресла, закрываю глаза. Растираю пальцами горло, которое внезапно перехватило. Трудно дышать.

– Ты всё правильно делаешь, Рик, – негромко говорит Илья. – Твой батя – чокнутый фанатик. Он Дена со счетов спишет, как только узнает о травме. После финала и победы, у Денчика есть все шансы поднять свой статус в глазах отца. Если европейские клубы заинтересуются им, ваш батя сам его вылечит.

Да, так и есть. Денис надеется, что после победы в финале, для европейских клубов он перестанет быть ноу-неймом. И ему вообще будет плевать на мнение отца.

Я и так всё это знаю… Но всё же очень мерзко внутри. От самой себя мерзко.

Открываю глаза, смотрю на Илью. Он расслабленно сидит в кресле.

– Так как мне тебя называть сегодня? – улыбается парень.

– Ну пусть будет Рита. Неважно… – небрежно отмахиваюсь.

Мне не хватает воздуха, и я опускаю окно.

Тимофей скоро будет здесь. Может, ну его к чёрту? Может, уехать, пока не поздно?

– Рита… – брезгливо морщится Илья. – Тебе не идёт.

– Зато созвучно с Рикой, – парирую я.

– Ох, Ритуль, ты такая плохая девочка у меня, – посмеивается Илья.

Накрывает ладонью моё колено. Сквозь дырку на джинсах задевает кожу. Скользит рукой по бедру. Тут дырка ещё больше. Неожиданно ощущаю щипок. Отдёрнув ногу, злобно смотрю на парня.

– У тебя такая кожа нежная, – внезапно хрипит его голос. – Руки сами так и тянутся.

– А ты держи их на руле. Хватит, Илья. Надоел со своими глупыми подкатами.

– Ты же всё равно ни с кем не встречаешься, Рик. Твой отец давно одобрил мою кандидатуру. Давай хоть повеселимся немного, мм? Тебе понравится, сто процентов.

– Не понравится! – обрубаю я.

– Ты же не пробовала, – вновь щиплет моё бедро.

Луплю его по руке.

– Я сейчас тебе ещё и врежу! – взвинчиваюсь я, сжав кулак.

– Всё. Всё! – раскрывает успокаивающе ладони. – Ты ещё не готова. Я понял тебя, моя дикая кошечка.

Не твоя я…

Однако вслух не успеваю выдать очередную гневную тираду, потому что краем глаза вижу какое-то движение.

Появляется Тимофей. Лунный свет хорошо освещает его атлетическую фигуру. Широкие плечи, узкие бёдра, рельефные ноги. Даже в простых светлых джинсах и футболке этот парень выглядит великолепно.

Тим подходит ближе.

– Садись назад, – говорю я, пытаясь улыбнуться.

Он открывает дверь и запрыгивает в кроссовер. Тянет Илье руку.

– Тимофей.

– Илья, – нехотя пожимает его кисть Ботанов.

– Так куда едем? – Тим садится по центру сиденья.

– В клуб «Португалия». Слышал о таком? – оборачиваюсь я.

– Слышал, – смотрит мне в глаза Тимофей. – Я думал, экскурсия будет по вашему городу, а не по моему.

Сейчас мы на границе двух городов. Но лучше поехать к нему. Нарваться на знакомых в моём гораздо проще.

– Нам просто нравится «Португалия», – пожимаю плечами.

Илья хмыкает себе под нос, заводя мотор.

О да, я ни разу там не была. Мне восемнадцать исполнилось совсем недавно. Но Ботанову лучше об этом помалкивать.

Довольно быстро выбираемся с просёлки на асфальт. На трассе разгоняемся. В машине повисло смущающее молчание. Прибавляю музыку на магнитоле. Ботанов ловит мои пальцы, пытается переплести со своими.

Что за собственнические замашки?

Вырвав руку, поворачиваю голову и бросаю взгляд на Тима. А он смотрит на меня прямо и откровенно.

В салоне пахнет его дезодорантом, и в моей памяти всплывает прошлая ночь. И то, как он вжимался в меня всем телом. Губы вновь странно покалывает, и я дотрагиваюсь до них пальцами.

– Карамелька, ты скажешь мне своё имя? – внезапно звучит очень близко, прямо у виска.

Тимофей подался вперёд и теперь касается грудью моего плеча.

– Сядь нормально, чел. А лучше пристегнись, – ревниво раздувает ноздри Илья.

– Как скажешь.

Тим падает обратно на спинку. Но не пристёгивается.

Поворачиваюсь к нему.

– Мне нравится «Карамелька», я успела привыкнуть даже.

Он отрывает хмурый взгляд от затылка Ильи и смотрит на меня.

– Боюсь, если ты снова решишь потеряться, я не найду тебя без имени.

– Я сама тебя найду. Если захочу.

Уголок его губ дёргается в едва заметной улыбке.

– Захочешь, – произносит самоуверенно.

Закатывая глаза, отворачиваюсь и сажусь прямо.

– Эй, Илья! – говорит Тим. – Как её зовут?

– Рита, – почти выплёвывает в ответ Ботанов.

Слышу, как Тим вздыхает.

– Нет, она не Рита.

Не поверил.

Напряжение в машине не спадает всю дорогу. Наконец паркуемся возле клуба. Тим выскакивает первым и открывает мою дверцу. Подаёт руку. Неуверенно хватаюсь за неё, и он стискивает мои пальцы. От соприкосновения наших рук ощутимо коротит во всём теле. Сталкиваемся взглядами.

– Кто этот Илья, Карамелька? – спрашивает одними губами Тим.

– Парень, друг, брат… Это имеет значение?

– Так твой парень или нет?

Оставляю его вопрос без ответа. Выбираюсь из машины. Забрав руку, отстраняюсь от Тима.

Не надо ревновать, бывший Первый. Между нами всё равно ничего не выйдет. Наши миры – это две параллельные, которые никогда не пересекутся.

– Идёмте, – притягивает меня к себе Илья. И тут же рисуется перед Тимом, доставая из кармана несколько крупных купюр. – У меня на всех есть пригласительные.

Слышу, как Тимофей бубнит себе под нос:

– Да ты крут, чувачок.

Идём ко входу в клуб. Здесь довольно пафосно: ковровая дорожка, длинная очередь из мечтающих попасть внутрь, охрана. Я начинаю сомневаться, что нас пустят в нашем довольно скромном прикиде.

Илья подходит прямо к охране, ведя меня за собой. Пожимает руку одному из охранников и вкладывает в его ладонь деньги. Нас тут же пропускают внутрь.

Пакетик с раздавленными таблетками начинает жечь карман. Руки подрагивают.

Главный зал полон народа. Музыка так грохочет, что басы сотрясают тело. Пробираемся к бару сквозь танцующую толпу. Какая-то девица орёт мне прямо в ухо, подпевая звучащему треку. Отскакиваю от неё, почти оглохнув на пару секунд. Илья обнимает меня за плечи и вжимает в свой бок.

Тим идёт позади нас, и я оборачиваюсь, чтобы не потерять его из вида. Он задумчиво смотрит мне в глаза.

– Можно нам какой-то столик? – перекрикивая музыку, спрашивает Илья у бармена.

– Только второй этаж, – тот показывает пальцем вверх.

Задираем головы. На втором этаже действительно есть свободные столики.

Тим сгребает с барной стойки меню и, поймав мою кисть, утягивает за собой. Теперь Илья плетётся за нами. Наверное. Я не оборачиваюсь и не смотрю на него.

Поднимаемся по лестнице. Держа меня за руку, большим пальцем Тим плавно поглаживает тыльную сторону ладони.

Странные ощущения. Словно он делал так много-много раз.

Выбираем столик поближе к перилам, чтобы лучше было видно танцпол. Я сажусь на диванчик, Тим – рядом. Илье приходится сесть напротив.

Ботанов раздражённо швыряет на стол ключи от машины и бумажник. Раскрывает меню.

– Ну раз пригласительные твои, то я – угощаю, – забирает меню из его рук Тим.

Между парнями ощутимо нарастает напряжение.

– Я буду какой-нибудь коктейль, – говорю с улыбкой и заглядываю в меню, почти положив голову на плечо Тима.

Неумышленно.

– Алкогольный? – спрашивает он, немного повернув голову и задевая моё лицо щекой.

– А разве не за этим мы здесь? Чтобы выпить! – пританцовываю на месте, пытаясь поймать настроение всеобщего веселья.

– Я не пью, но тебе разрешаю, – шепчет мне в ухо парень, подаваясь ближе и запуская сонм мурашек в моём теле.

Это дезориентирует.

– Я пошутила. Знаю, что футболисты не пьют во время матчей. И я тоже не буду. Мне весело и так.

Отодвигаюсь немного дальше, чтобы наши тела не соприкасались.

Тим подталкивает меню к Илье, не отводя глаз от меня. И я тоже на него смотрю постоянно. Он словно удерживает мой взгляд, не даёт сосредоточиться ни на чём другом. На том же Илье, к примеру. А у Ботанова от ревности сейчас пар из ушей повалит.

– Так что ты будешь, Карамелька?

Тим двигается ближе ко мне. Дальше мне отодвигаться некуда, иначе рухну на пол.

– Безалкогольный коктейль. На твой вкус.

– Окей.

К нам подходит официант, Илья небрежно говорит, что будет коктейль с энергетиком. И добавляет так, чтобы услышал Тим:

– Вечер обещает быть скучным, надо взбодриться.

– Когда вечер скучный – надо менять компанию, – парирует Тимофей, явно намекая, что Илья тут третий лишний. А потом спокойно делает заказ: – Принесите нам самый вкусный безалкогольный коктейль для этой прекрасной девушки. И чай.

– Хорошо. Что-то из горячего? Десерты? Снеки?

Тим смотрит на меня, а я пожимаю плечами. Мол, решай сам.

– И вкусный десерт. С карамелью.

Официант уходит, мы трое переглядываемся. Илья смотрит на Тима уничтожающе, а на меня – с обидой.

Поднимаюсь из-за стола.

– Пойду, носик попудрю. Илья, проводи меня, пожалуйста.

Ботанов расплывается в гаденькой улыбке и встаёт. Ухожу, не посмотрев на Тима.

Мы спускаемся вниз, Илья пытается взять меня за руку. Уворачиваюсь. Подходим к уборным.

– Послушай, Илюша, ты чё творишь, а? – встаю перед парнем, уперев руки в бока. – Я тебя просила просто быть фоном. Не надо изображать из себя моего парня.

– Это ты чё творишь, Гольдман? – рявкает Ботанов. – Сказала, что должна устранить Золотарёва с матча, а сама уже потекла от него!

Возмущённо вспыхиваю.

– Что ты несёшь?

– Я говорю о том, что вижу.

– Тогда проверь зрение, придурок! – толкаю его в грудь.

Карие глаза парня недобро сверкают. Рот кривится в пренебрежительной ухмылке.

– Вот это да, Рик… Втюхалась во врага? Так ты точно «поможешь» Дену. Прикинь, как его порвёт, когда он узнает.

– Узнает что? – цежу я. – О твоих больных фантазиях? Я здесь по делу, Илья. А ты мне мешаешь. Тим должен расслабиться и хорошо провести время. И я должна быть последней, на кого он подумает, когда в его крови найдут допинг. Ты идиот, Ботанов, если этого не понимаешь. Я ведь не всегда буду для него безымянной незнакомкой. Рано или поздно он узнает, кто я такая.

Илья долго сканирует меня взглядом. На его лице – ярко выраженный протест. Потом он явно начинает мысленно спорить с собой. И наконец расслабляется.

– Ну ладно… Будем считать, что ты меня убедила. И всё, что я вижу между вами – с твоей стороны просто игра.

– Так и есть, – киваю. – Но ты мне мешаешь. Поэтому сейчас, когда мы вернёмся, ты выпьешь свой коктейль и скажешь, что тебе позвонили и попросили о помощи. Потом свалишь.

– Что? Да щас! Я не оставлю тебя с ним!

– Оставишь. Иначе твоей отец узнает, что мы не пара, и никакой свадьбы у нас не предвидится даже в долгосрочной перспективе.

– Сучка! – шипит он на меня. – Не боишься угрожать, Рик? У меня тоже полно компромата на тебя.

– Например?

– Например, эти таблетки. Твоя ночная вылазка на базу Фениксов. Твой папа будет в шоке.

– А твой папа отправит тебя в Лондон, – парирую я. – Так что давай не будем ссориться. Сделай, как я сказала, и тогда…

– Что тогда? – оживляется он. – Давай, пообещай мне что-нибудь горячее.

Горячую оплеуху могу ему дать. Но я сладенько улыбаюсь и говорю:

– Если будешь паинькой, схожу с тобой на настоящее свидание.

Когда-нибудь. И это будет ой как нескоро.

Ботанов наивно верит в обещание.

– Замётано, Рик.

– Отлично, идём.

Пробираемся обратно через толпу на танцполе, поднимаемся наверх. На столе уже стоят коктейли и чай. А ещё очень аппетитный десерт.

На этот раз сажусь напротив Тима. Хочу видеть его глаза. Под столом носы нашей обуви соприкасаются.

Илья подходит к столику, с довольным видом падает рядом со мной и кладёт руку на спинку дивана за моей спиной. Поглаживает пальцами моё плечо. Прижимается ко мне бедром.

В общем, делает всё, чтобы показать Тиму, что я с ним.

Сегодня я устала от Ботанова как никогда…

Пробую свой коктейль, втянув напиток через трубочку.

– Ммм… – вырывается у меня.

Это действительно очень вкусно. Сок манго, клубничный сироп, какая-то пряность и ещё что-то цитрусовое. Всё это яркими слоями наполняет бокал с цветными кубиками льда.

– Хочешь попробовать? – дразню Тима.

– Хочу, – облизывает губы, смотря на мой рот. – А коктейль не хочу.

Илья закашливается, поперхнувшись своим напитком. Пихаю его локтем в бок. Ему пора уходить.

Недовольно поцокав, Илья неправдоподобно прикидывается, что болтает с кем-то по телефону. Потом хмуро сообщает:

– Мне, короче, ехать надо… Другу помощь нужна. Вы сможете сами добраться? Хотя… Я могу успеть вас забрать…

– Такси вроде работает без перебоев, – останавливаю парня. – Спасибо, что провёл нас, Илюш. Увидимся позже.

Иди уже…

Нехотя встаёт. Тим не протягивает ему руку, не пытается попрощаться. Они просто пару секунд не сводят друг с друга тяжёлых взглядов. После чего Илья уходит.

Сажусь по центру дивана. Тим двигается тоже, чтобы быть напротив меня.

У него такая улыбка обезоруживающая… Очень красивая, надо признать. И волосы, лежащие в творческом беспорядке, будят во мне странное желание запустить в них пальцы. Узнать, какие они на ощупь.

Растерянно смотрю на коктейль. Что мне налили? Какие-то странные фантазии, Рика! Всё, что ты должна сделать – это насыпать в его чай порошок. И убедиться, что он выпил.

Всё.

Флиртовать не надо. На улыбку засматриваться – тем более.

Это наша последняя встреча!

– Ты назовёшь мне своё имя?

Качаю головой. Не скажу.

Тим ловит мою руку, пропускает свои пальцы сквозь мои. Мы соприкасаемся ладонями, сцепив пальцы в замок.

Меня колотит. Я пытаюсь списать дрожь в теле на оглушающие басы музыки, но это что-то другое…

– Скажешь, кто тебе Илья?

Вновь качаю головой. Не скажу.

Не сводя с меня взгляда, Тим подносит мою руку к губам и оставляет на ней обжигающий поцелуй. Приглашающе протягивает вторую руку, растопырив пальцы. Немного замешкавшись, неуверенно ныряю пальцами между его. Теперь мы сцеплены двумя руками.

Ничего не говорим. Просто смотрим друг другу в глаза. И между нами так искрит, что даже страшно.

Тим подаётся немного ближе. Я тоже.

Между нашими лицами не больше двадцати сантиметров. Я даже чувствую его горячее дыхание на своих губах. И отстраниться не могу, словно под гипнозом.

– Этот вечер ещё не закончился, а я уже хочу назначить тебе следующее свидание, Карамелька.

– Когда? – заторможенно моргаю.

– Завтра. Перемахну через забор, вызову такси и приеду к тебе. Куда скажешь. Мы могли бы погулять…

Его голос звучит тише. И ещё тише:

– Полюбоваться звёздами…

Несмотря на громкую музыку, я понимаю каждое слово. Они будто бы вибрируют во мне…

И не понимаю ни черта.

Куда он собрался приезжать? Ко мне на базу?

– Ты такая красивая, Карамелька…

Тим прикусывает нижнюю губу. А я свои облизываю зачем-то.

Он что, собрался меня поцеловать? А я собралась ответить?

Моргнув, немного отстраняюсь.

– Карамелька, – хрипло шепчет он. – Я не знаю, что ты со мной сделала, но мне это не нравится.

– Не нравится?

– Да, – утвердительно моргает. – Я не могу сосредоточиться на футболе. С самого утра думаю лишь о тебе. Ты колдунья?

– Нет, – внезапно дрожит мой голос.

Что это со мной?

Почему меня так будоражит то, что он говорит?

Усилием воли натягиваю на себя броню и цинично улыбаюсь.

– Воздержание от секса из-за спортивного режима – дело такое. Любая покажется колдуньей. Ну ничего, после финала оторвёшься.

Разжимаю пальцы, освобождаясь от оков из его рук. По-свойски похлопываю Тима по плечу. Схватив ложку, с энтузиазмом ем десерт. Тим озадаченно меня разглядывает.

– Считаешь, что дело в воздержании?

– Конечно.

– То есть… Ты не думаешь, что между нами полыхает? Не видишь этого?

– Где полыхает? – верчу головой. – Нет. Не вижу. Закажи мне ещё коктейль, пожалуйста.

Он не двигается.

Демонстративно допиваю остатки своего коктейля – и Тим наконец встаёт. Провожаю его взглядом.

Парень спускается вниз, протискивается к бару. Я достаю пакетик из кармана. Воровато глядя по сторонам, насыпаю содержимое в его чашку. Доливаю чай из чайничка почти до краёв. Размешиваю до тех пор, пока порошок не растворяется.

Всё.

Я буду гореть за это в аду!

Глава 7

Тим

– «Португалию», пожалуйста!

Кивнув, бармен ставит высокий стакан на барную стойку и насыпает в него цветного льда. Смешивает ингредиенты…

Задрав голову, смотрю на свою Карамельку. Она такая красивая, что глаза отвести невозможно. И я здесь не один такой, кто с вожделением пялится на неё, истекая слюной. В паре столиков от нашего сидит компания – три парня и девчонка. Они пришли недавно. И как минимум двое из трёх пацанов уже облизали глазами мою спутницу.

Меня колбасит от этого. Хочется быкануть, ввязаться в драку. Чтобы перестали глазеть на чужое!

Потому что моя она. Моя. Просто не поняла ещё этого. Но поймёт…

Несла какую-то ересь про воздержание. При чём здесь это?

Расплачиваюсь за коктейль, иду обратно. Сажусь напротив Карамельки, предварительно глянув на парней, глазеющих на неё. Один из них дерзко играет бровями и борзо ухмыляется. На его фейсе легко можно прочитать заинтересованность в разборках.

Ставлю коктейль перед девушкой и снова оборачиваюсь на этого придурка. Сверлим друг друга тяжёлыми взглядами.

– Тим, что происходит? – касается моей руки Карамелька.

Перевожу взгляд на неё.

– Ничего. Пей свой коктейль. Хочешь, что-нибудь ещё закажем?

– Да нет, – вяло пожимает плечами. – Всё и так прекрасно. Да и нагулялась я…

– Уже? Хочешь уйти?

– Да. Скоро, – опускает взгляд на чашку с чаем. – Минут десять ещё посидим и пойдём.

Мне тоже хочется уйти отсюда. А вот Карамельку отпускать совсем не хочется.

– Расскажи что-нибудь о себе, – прошу я.

Она закатывает глаза в уже привычной для меня манере.

– Ну что? – развожу руками. – Совсем ничего не можешь рассказать?

– Дай подумать, – зависнув взглядом над моим плечом, покусывает губы. – Эмм… Ничего не могу. Прости.

У неё такая потрясающая улыбка… Вроде бы невинная, но в глазах – бесенята. Поэтому ангельский с первого взгляда образ Карамельки – по сути обман зрения.

– Окей, тогда я расскажу, – умудряюсь поймать её руку. – У меня есть сестра-близнец. Её зовут Ева.

Карамелька молча кивает. Кажется, она знает об этом.

Глажу её пальчики. Трусь ладонью о её ладонь. Наши пальцы снова сцепляются в замок. Расцепляются и снова сцепляются.

Электричество бурлит в моих венах. Касание рук ощущается прелюдией перед сексом. Слишком остро и очень горячо.

Так бывает вообще? Мы же просто за руки держимся!

– Ева занимается балетом, – охрипшим голосом продолжаю я. – Футбол её мало интересует. Скажем так, она никогда не была моей фанаткой. Ходила на матчи только потому, что мама её заставляла. Но теперь сестра всё же зафанатела по футболу. Правда, не из-за меня. Ева встречается с Дамиром, он третий номер нашей команды. Ты его видела той ночью.

– Ааа… Это тот щедрый мальчик, который хотел отдать меня на утеху охраннику? – недобро вспыхивают её глаза.

– Ты же понимаешь, что мы говорили несерьёзно.

Она надувает губы, пытается вырвать руку.

– Пей свой чай, Тим. И пошли.

Прижимаю тыльную сторону её ладони к своим губам. Её веки медленно смыкаются и размыкаются. Расфокусированный взгляд скользит по моему лицу. Ресницы начинают трепетать, губы чувственно приоткрываются.

Нравится тебе так, да?

Вновь нежно целую её руку. Перевернув кисть, прижимаюсь носом к запястью и с шумом втягиваю носом, вдыхая её аромат. Карамель… Клубничная карамель. Сегодня она пахнет именно так.

– Тим… – немного испуганно ёрзает на месте.

– Уу?

– Что ты делаешь?

– Нюхаю тебя. Целовать ты себя пока не даёшь.

– Пфф… Размечтался! – опять закатывает глаза.

Это броня такая? Будет вести себя как стерва, чтобы не показывать свою заинтересованность мною?

– Расскажи лучше ещё что-нибудь вместо всех этих поцелуйчиков, – вырывает руку, прячет обе под стол.

Жадная девочка…

– Моя мать – юрист, отец – строитель. Они развелись недавно.

– А что случилось? – проявляет вдруг интерес.

– Да не знаю я толком… Типа любовь прошла, получается. Так бывает вообще? Сначала любят, детей рожают, а потом… всё. Каждый идёт своей дорогой. Отец далеко, кстати, ушёл. Аж до Китая.

Меня почему-то несёт. Раны, оставленные их разводом, до конца не затянулись. А разговоры об этом вскрывают их и заставляют кровоточить.

Карамелька подаётся ближе, поставив локти на стол.

– Твой отец уехал в Китай?

– Да. И, видимо, насовсем. Ева считает, что только семья удерживала его на месте. Теперь, когда он избавился от нас, легко двинулся дальше.

– А мама твоя как это пережила?

– У неё всё отлично. Вообще-то, это она инициатор развода. Вышла замуж, ждёт ребёнка.

– Ничего себе! – восклицает Карамелька. – Ты её осуждаешь?

– Нет, конечно! Моя мама заслуживает счастья. Она классная у меня. Её новый муж оформил опеку над Дамиром, когда тому было тринадцать, усыновил свою младшую сестрёнку. Дамир – его младший брат.

– Видимо, он хороший человек – новый муж твоей мамы.

– Хороший, – согласно киваю я. – Но мой настоящий батя – это мой тренер. Вот уж кто всегда рвёт за нас жопу…

– Столяров, кажется? – произносит негромко.

– Да.

Карамелька отводит взгляд на секунду, потом вновь смотрит мне в глаза.

– И чем же он так хорош?

– Этой зимой я попал в команду Воронежа на игру большого кубка. В профессиональный турнир. Большой футбол, понимаешь? Возможность выйти на поле вместе с именитыми футболистами. Думал, просижу все матчи на скамье запасных. Да нам большего и не обещали. А тренер как-то смог пропихнуть меня на замену в конце второго тайма в полуфинале. Я хорошо отработал, смог отдать правильный пас… И мы забили победный гол. Золото, правда, не выиграли, но серебро тоже неплохо. Если бы не Столяров, не знаю, где бы я сейчас был. Он всегда поддерживал меня вместо отца. Тот не посещал мои матчи ни когда мне было десять, ни в пятнадцать… И сейчас даже не звонит. А тренер всегда рядом. И он беспокоится о каждом из нас. Иногда ворчит. Иногда мы отхватываем от него, не без этого. Но он классный мужик. Справедливый.

В горле першит. Поднимаю чашку, подношу к губам…

Карамелька внезапно придерживает чашку и ставит обратно, не давая выпить.

– Это моя любимая песня! – вскакивает она. – Пошли танцевать. Пошли! Ну пожалуйста!

Канючит, как маленькая, и тянет меня за руку. Неохотно плетусь за ней на танцпол. Танцевать я не умею, тут я просто деревянный.

Она вытаскивает меня в самый центр танцпола. Здесь тесно и громко. Пол под ногами вибрирует. Трек мне незнаком. Что-то на английском. Не слишком быстрый, но и не медляк. Хрен его знает, как под это двигаться.

Карамелька вжимается в меня спиной, я кладу руки на её бёдра. Стою как истукан, а она плавно двигается, делая всем своим телом красивые волны. Меня захватывает этот неожиданный экспромт. Я даже начинаю немного двигаться, поймав ритм её движений. Втыкаюсь носом в её волосы, прижимаю к себе теснее.

Мы словно приклеены друг к другу. Мои руки поднимаются на её талию. Ползут по обнажённой полоске живота между поясом джинсов и укороченным свитшотом.

Такая нежная кожа… Я снова как пьяный… Могу сосредоточиться только на чувственных ощущениях. Вжиматься в неё, трогать, целовать…

Убираю её волосы на одно плечо, прижимаюсь губами к шее. Карамелька заводит руку назад, кладёт на мой затылок. Пальчики забираются в волосы, ноготки игриво царапают кожу.

Ох, чёрт!..

Музыка меняется на быструю, но мы двигаемся всё так же неторопливо.

Целую нежное местечко за её ушком. Вожу губами по мочке и слегка прикусываю. Стискиваю руками её бедра.

Карамелька откидывает голову на моё плечо. Захватываю пальцами подбородок и поворачиваю её голову так, чтобы завладеть губами.

Встречаемся взглядами. Её – поплывший. Мой – скорее всего, тоже.

Прикасаюсь губами к её губам. Сначала осторожно, затаив дыхание. Желанные губы приглашающе распахиваются, и я отпускаю себя.

Впечатываюсь глубже. Наши языки сплетаются в горячем противостоянии. Кажется, Карамелька дрожит в моих руках. Или это пол всё ещё вибрирует? Не знаю…

Упиваюсь сладостью и мягкостью её губ. Как голодный неандерталец, не могу насытиться этой вкуснятиной. И перебарщиваю… Слишком сильно напираю. Скорее всего. Иначе почему она вдруг отворачивается и отстраняется?

Пытаюсь схватить и притянуть обратно. Выкручивается. Читаю по губам.

– Не надо.

А чего не надо-то?

И куда она вообще собралась?

Успеваю взбеситься не на шутку.

Карамелька отходит от меня буквально на пару шагов, и её тут же сгребает какой-то тип.

Тот самый тип. Который сидел за соседним столиком.

– Если тебе надоел твой кавалер, пошли со мной, – слышно, как клеится к ней этой мудак. – Ну не ломайся! Ты чё? Меня здесь все знают. Спроси, у кого хочешь, за Шило, и тебе скажут, что я внятный.

Шило, бл*ть, мудило!

У меня падает забрало… Отдираю его от Карамельки. Мы сцепляемся и летим на пол. Успеваю несколько раз жёстко пробить ему в лицо – и нас растаскивает охрана.

Суета… Разборки с администратором… Оплата счёта…

Мы с Карамелькой вылетаем из клуба за неподобающее поведение. А тот чувак остаётся. Как-то так…

Шагаем по безлюдному тротуару молча. Меня потряхивает от адреналиновых отходников. Разглядываю руки. Правая почти в мясо. Это плохо. Такого от тренера не скрыть.

Карамелька тормозит под фонарём.

– Дай посмотрю.

Взяв мои руки, разглядывает сбитые костяшки.

– Зря ты вмешался, – качает головой. – У меня всё было под контролем.

– Под контролем – это как? Ушла бы с ним? – вновь психую.

Карамелька поднимает на меня остужающий взгляд.

– Под контролем – это когда девушка может за себя постоять. Я знаю несколько беспроигрышных приёмов.

– Ммм… Интересно… И каких? – резко меняется мой настрой.

Девчонка игриво улыбается.

– Я не стану на тебе показывать. Это больно. И убьёт твою самооценку.

– То есть до такой степени крутая, да?

– Да. Бойся меня, Тим, – дерзко дёргает бровями.

Мы флиртуем – это очевидно. Между нами даже воздух искрит.

Она тянется к моему лицу ладонью, нежно проводит пальчиками по ссадине на скуле. Ободрался, когда рухнул на пол в клубе.

– Надо бы обработать, – говорит она.

– Можешь поцеловать, – просаживается мой голос.

Карамелька встаёт на носочки, а я немного наклоняю голову. Следя за ней глазами, принимаю нежный поцелуй в скулу. Боли я не чувствую, но решаю слегка притвориться.

– Ммм… Шшш… Мне нужно обезболивающее.

– Так аптеки не работают, – растерянно смотрит по сторонам.

– В аптеке такого нет.

Прихватив за затылок, впечатываю её лицо в своё. Замираю в миллиметре от губ.

– Тим, не надо… – давит ладонями мне в грудь.

– Дай, пожалуйста… Хочу обезболивающее. Не будь жадиной. Дай!.. – шепчу настойчиво.

Давление на грудь ослабевает. Я впиваюсь в её рот, ловя испуганный всхлип Карамельки. Девичьи пальчики несмело сминают ткань моей футболки.

Под черепной коробкой всё взрывается от переизбытка ощущений. Я весь – как оголённый нерв. Воздержание тоже сказывается. Хочется совсем не детского продолжения. Но очевидно, что нам до этого ещё далеко.

Сжимаю её крепче, целую настойчивее. Не сбежит она от меня теперь. И имя прямо сейчас скажет, чёрт возьми! И фамилию.

Моя девочка… Чувствую, что моя.

Вдруг рядом с нами слышится резкий визг тормозов. Карамелька отшатывается, но я не позволяю ей выбраться из моих объятий. Прижимаю к себе. Смотрю на выходящих из тачки пацанов. Это те самые, с одним из которых случился замес в клубе.

– Далеко же вы ушли… – оскаливается один.

– Детка, иди к нам. Садись в тачку. Мы прокатим тебя, как следует! – гогочет второй, демонстративно сжимая свои яйца.

На его щеке уже расцвёл огромный синяк.

Как там его?

Шило?

Прячу девушку за свою спину.

Ну пи*дец, чё… Сейчас будет побоище…

Глава 8

Эрика

Тим уверенно заслоняет меня собой. Его плечи немного опускаются и разворачиваются, кулаки сжимаются. Много раз я видела подобную стойку у Дена…

Мой брат занимался боксом. Учил меня некоторым приёмам. Хотя считал, что я слишком самоуверенная. Что в реальном конфликте с применением силы ни за что не вывезу.

«Тогда зачем ты меня учишь?» – обиженно спросила его тогда.

«Ты моя сестра. Мне так спокойнее. Спокойнее, когда ты хотя бы базово в теме и теоретически знаешь, как за себя постоять. Но надеюсь, тебе это никогда не понадобится, Рика. Научись лучше быстро бегать».

«Пфф!.. Убегать? Это как-то трусливо».

«Это разумно, сестра. Будь разумной».

Жаль, что мой брат сам не всегда разумный. Чаще всего он совершенно неразумный.

И это у нас семейное.

– Нет-нет-нет! – выныриваю из-за спины Тима. – Никаких драк! Я сейчас просто полицию вызову, – демонстративно достаю телефон из кармана джинсов.

– Карамелька, блин! – рявкает Тим и рывком оттаскивает меня обратно за свою спину.

Телефон вываливается из рук. Один из тех типов налетает на Тима и тут же получает в лицо. Со стоном и руганью отступает. Второй вальяжно вертит в руках биту.

– Спортсмен, да? – с издёвкой в голосе цедит он. – Спортсменам травмироваться нельзя, а то пи*дец карьере.

Меня накрывает паникой. Даже не с первого раза получается поднять телефон с асфальта. Пальцы непослушно тыкают в экран в попытке позвонить в полицию.

– Хватит болтать, иди сюда, – Тим манит пальцем мудака с битой.

Я ещё ни разу не видела Тимофея таким. Кажется, сейчас он немного невменяем. Ни грамма страха. Глаза сверкают от азарта.

В воздухе искрит от адреналина.

Мой брат прав, не вывезу я против парней и, тем более, биты.

Но мне всё равно хочется влезть, потому что я очень боюсь за Тима.

– Уезжайте отсюда! – начинаю кричать. – Я вызываю полицию! Оставьте нас в покое!

Щёки мокрые. Губы становятся солёными.

– Закрой рот, девка! Откроешь, когда будем нуждаться в твои интимных услугах, – отбривает тот, что уже схлопотал по лицу.

Тим сатанеет на глазах.

– В каких услугах, говно? Я тебе сейчас лицо снесу и все причиндалы вырву!

Хватает его за грудки, встряхивает. Тот, что с битой, бросается к ним. Но Тим успевает подставить руку и отвести удар от своей головы. Однако тут же получает под дых. Они начинают месить его вдвоём.

Телефон вновь падает из рук, я с воплями запрыгиваю на спину одного из этих мудаков, начинаю бить, куда придётся. Голова, плечи, горло…

«Надо целиться в кадык, – звучит голос Дена в ушах. – Или в подбородок. Даже удар с силой в восемь килограмм по правильному месту может свалить шкаф. Видишь вот эту точку?..»

Я не могу дотянуться до подбородка. И с истерикой не справляюсь. Мои удары слишком слабые, я чувствую. Слетаю со спины, проезжаюсь по асфальту боком. Искры и слёзы брызгают из глаз. Дотянувшись до телефона, вновь пытаюсь позвонить в полицию. Соединения почему-то нет…

Эти уроды, отборно матерясь, продолжают нападать на Тима. По очереди, вместе… Однако Тимофей совершенно точно знает, что делает. К себе близко не подпускает. Отбивает удар, выписывает жёсткую двойку, отступает. Блок, удар, в сторону… Сейчас он как танцор, хотя на танцполе я могла поклясться, что танцевать он не умеет.

Наконец дозваниваюсь до полиции, с трудом поднимаюсь с асфальта…

– Алло… на нас напали… двое… эмм… – истерично смотрю по сторонам в поисках хоть какой-то таблички с названием улицы. – Орджоникидзе…

– Карамелька, скинь быстро! – дёргается ко мне Тим.

Один из придурков, согнувшись пополам, держится за машину и тяжело дышит. Второй… А где второй?

– Вас не слышно. Повторите где Вы находитесь? – звучит из трубки.

Тим выхватывает телефон, скидывает.

– Нельзя ментов! Я же в самоволке! Ты как? – на секунду обхватывает ладонями моё лицо, обеспокоенно заглядывает в глаза.

С моим лицом всё в порядке. А вот на боку всё содрано в мясо. Шок немного притупляет боль.

– Н-нормально, – дрожат мои губы.

– Всё, пошли отсюда!

Берёт меня за руку и… За его спиной внезапно оказывается второй. Я успеваю лишь моргнуть и дёрнуть Тима за руку, но это не спасает его, нет.

Звук глухого удара…

Пошатнувшись, Тим скользит по моему лицу дезориентированным взглядом. А потом падает к моим ногам.

– Забирай эту куклу!

– Да хрен на неё, валим отсюда!

Голова кружится, ноги подкашиваются. Падаю на колени рядом с Тимофеем. Тачка уезжает…

Тим без сознания. Трясущимися руками ощупываю его голову. Ладонь становится мокрой, когда касается затылка.

Боже!..

– Ммм, – стонет Тим, не открывая глаз.

– Тим… Тим, пожалуйста!.. – рыдаю я, упав на его грудь. – Открой глаза! Скажи, что ты в порядке!

Тим не реагирует.

– Прости меня, пожалуйста… Прости… – шепчу с отчаянием.

Вызываю скорую. Сбивчиво объясняю, где мы и что случилось, а потом жду, кажется, целую вечность, когда она приедет…

Тимофей приходит в себя, когда его осматривают медики в машине скорой.

– Я в порядке… в порядке, – хмуро отмахивается от фонарика, когда ему светят в глаза. – Не надо никакой госпитализации…

– Как это не надо? – встреваю я. – Тим, у тебя может быть сотрясение.

– Пишите отказ. И адрес, по которому Вас навестит полиция, – недобро смотрит на Тимофея мужчина-фельдшер.

– Зачем полиция? Я просто упал…

– Девушка сказала, что была драка. Что на вас напали.

Чувствую себя мерзко… Какая же я дура… Не могла, что ли, сказать, что человек упал?

Мямлю какие-то оправдания. Тим злится, не собирается писать никаких отказов и давать адресов. Хочет спрыгнуть с кушетки, слинять из скорой…

– Травма серьёзная, парень, – вновь пытается осмотреть его медик, не отпуская. – Надо в больницу, понимаешь?

Тим качает головой, его веки медленно смыкаются, тело неожиданно ведёт в сторону. Кажется, он вновь отключится сейчас.

– Всё, везите его в больницу, – решаю я за него.

Дверь скорой захлопывается.

– Карамелька, – шепчет Тимофей сурово. – Это звиздец просто!

– Ну что звиздец? Что? – пересаживаюсь к нему. – Лучше убедиться, что нет серьёзного сотрясения. Знаешь, что может быть после сотрясения? Большие проблемы со здоровьем. Потеря памяти. Даже потеря зрения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.