Эйрин Фаррон
Игра Бессмертных

© Эйрин Фаррон, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Вначале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос.

В нем заключался источник жизни.

© Николай Кун

Глоссарий

Колдовство – проявляется в телекинезе, псионическом (контроле сознания других существ тем или иным образом), псионических способностях, умении манипулировать предметами и тканью мироздания (без изменения и перекраивания их природы). Колдовские способности делятся на два вида: манипуляцию и трансмутацию.

Манипуляция – вид колдовства, при котором колдун способен управлять реальностью, объектами и предметами в ней. При манипуляции один объект не превращается в другой, а реальность не искажается, меняя свою природу.

Трансмутация – вид колдовства. Редчайшая способность. Подобная магия способна менять саму реальность и природу предметов в ней, превращая одно вещество в другое на молекулярном уровне. Крайне опасная способность, при частом использовании может поставить под угрозу существование мира.

Верви – городские сообщества сверхъестественных существ или созданий, наделенных магическими силами. Вервей в городе пять: боги, длаки, колдуны, нечистые, упыри. Каждая вервь, кроме богов, располагает двумя административными округами Москвы и не имеет права посягать на чужие территории. Однако это не означает, что длаки не могут жить на территории колдунов и наоборот, разница в том, что в определенных округах города живет большинство представителей той или иной верви.

Боги – сильнейшие сверхъестественные существа, порожденные из сгустков трансмутированной реальности коллективным бессознательным[1] людей и колдунов на заре цивилизации. Самая малочисленная вервь, представлена человеческими ипостасями богов славянского пантеона. Занимают Центральный административный округ. Штаб-квартира – высотка на Котельнической набережной. Возглавляет вервь бог Громов.

Длаки – оборотни. Способность является генетической мутацией. Длаки оборачиваются в крупных хищников и травоядных, а также птиц. Магическая животная форма дает стойкость, силу, защиту от травм и ускоряет заживление ран. Самая многочисленная вервь. Много сотен лет назад изменения в генетическом коде первых длаков были спровоцированы трансмутацией живых клеток. Не способны к колдовству, а смена облика является трансмутацией, обращенной на них самих. Занимают Восточный и Юго-Восточный административные округа. Штаб-квартира располагается в Измайловском кремле, а вервь длаков возглавляет так называемая Триада – Орлов, Соколов и Воронов, способные обращаться гигантскими птицами.

Колдуны – люди со сверхъестественными способностями к магии. Вторая из самых многочисленных вервей. Занимают Южный и Юго-Западный административные округа. Штаб-квартира – здание Управления по сверхъестественному контролю на Кузнецком Мосту. Возглавляет вервь могущественная колдунья Ягина.

Нечистые – духи и демоны славянского фольклора, считающиеся злыми и вредными: русалки, болотники, домовые, лешие, зазовницы и прочие. Нечистые, (или нечисть,) были порождены из осколков трансмутированной реальности коллективным бессознательным людей и колдунов. Намного слабее богов, однако имеют ту же полностью сверхъестественную природу. Занимают Северный и Северо-Восточный административные округа. Штаб-квартира расположена в подземном комплексе ВДНХ. Возглавляет вервь нечистая Лопастина.

Упыри – родственны вампирам. Сверхъестественными способностями упырей наделяет присутствие в организме трансмутированного вида бактерий-симбионтов, передающихся в кровоток обычному человеку через укус. Упыри могут передвигаться с огромной скоростью, обладают тончайшим чутьем и обонянием, острейшим зрением. Почти неуязвимы для физических атак, невосприимчивы к болезням. Однако их сердца почти не бьются, кровь циркулирует медленно, кожа холодна, а жизнь поддерживается в телах именно благодаря бактериям. Среди упырей могут быть как обычные люди, так и колдуны. Средняя по численности вервь. Занимают Западный и Северо-Западный административные округа. Штаб-квартира – Серый Замок в лесном массиве севернее деревни Барвихи. Возглавляет вервь упырь Бессмертный.

1. Фокусы

13 апреля 2024 года, Москва

Марк

– Эти слова о тебе, Москва!

Голос красивый, приятный тенор, вот только его владелец плохо попадал в ноты. Зато саксофонист играл отлично. И оба, похоже, были учениками какой-то музыкальной школы. Но даже исполняй они идеально, все равно бы не смогли перетянуть на себя внимание с Марка.

Вокруг него собралась уже приличная толпа, а в черном бархатном мешке, небрежно брошенном прямо на серо-гранитную плитку подземного перехода, высилась горка купюр. Периодически телефон в кармане вибрировал – это какой-нибудь зритель пересылал ему пару-тройку сотен на банковскую карту.

Люди любили фокусы гораздо больше музыки, и Марк этим бессовестно пользовался. Хотя эти ребята сами виноваты: он пришел на точку раньше, музыканты видели, что против них серьезная конкуренция, но решили остаться и исполнять шлягеры Магомаева. Марк лишь усмехнулся, мысленно и не слишком искренне извинившись перед легендарным певцом, и продолжил веселить народ простыми, но, несомненно, магическими трюками.

Среди зрителей он заметил двух молоденьких русалок со светло-бирюзовой кожей и рыбьими глазами навыкате. Девушки весело смеялись, хлопали в перепончатые ладони. Нечистые тоже любили фокусы, а Марку было все равно, кого веселить, лишь бы переводы делали или купюры в мешок кидали. Мимо, задержавшись буквально на пару секунд, протопала группа леших, судя по одежде, работяги с соседней стройки. Весело визжа, к толпе присоединились четыре юных длака. Сейчас они были в человеческом облике, но колдун знал наверняка: все они оборачивались лисицами.

Марк ухмыльнулся: уж оборотни никогда не упустят посмотреть представление!

Показывая фокусы детям, он испарял мелкую игрушку с ладошки ребенка, а секундой позже доставал ее из-за воротника маленького зрителя. Марк заставлял фигурки шагать по руке, прыгать, кувыркаться, исполнять сальто и другие акробатические трюки. Игрушки парили в воздухе, разбрасывая искры как от бенгальских огней, а дети визжали от восторга. Улыбаясь во все тридцать два, Марк дарил фигурку ребенку, а когда родитель клал в его мешок пару купюр, делал реверанс как профессиональный фокусник.

Взрослым он показывал более сложные трюки, погружая их в гипнотические иллюзии, где осуществлялись мечты. Быстро и гарантированно безвредно. За подобное люди готовы были платить, а Марк зарабатывал в том числе и своими выступлениями на улицах, и на жизнь ему вполне хватало.

Отец сказал бы, что он попусту растрачивает свой талант, но Марку нравилось жить так, как он жил. Колдун покинул родной город именно затем, чтобы избежать контроля со стороны родителей.

Решив, что на сегодня достаточно, он с улыбкой и громко объявил об этом собравшимся. Толпа издала разочарованный стон, а Марк мановением руки заставил мешок с деньгами взлететь в воздух и самостоятельно затянуться. Секунду спустя колдун крепко сжал бархатистую ткань, попрощался с аудиторией и быстро вышел из перехода. В спину его подталкивала мелодия «Московского бита».

Марк пересек Триумфальную площадь и миновал гостиницу «Пекин»: за углом здания он оставил припаркованный мотоцикл. Рев мотора отразился от стен зданий, обступавших улицу. Выехав на Тверскую, Марк поддал газу, и мотоцикл рванул вперед словно ракета. Хозяин хотел было поставить его на дыбы, но позади раздалась противная сирена патрульной машины ДПС.

– Чтоб тебя!

Марк съехал к тротуару и остановился. Порывшись в кармане черной куртки, он достал права и документы на мотоцикл. Проблесковые маячки автомобиля на миг ослепили Марка, когда он снял шлем. Патрульный подошел к нему и представился, а нарушитель попытался поймать его взгляд. Улыбаясь, Марк протянул полицейскому документы. Хорошо, что все полицейские в городе были людьми: на них намного проще набросить иллюзию.

– Все в порядке, товарищ лейтенант, – дружелюбно проговорил мотоциклист.

– С документами-то да, – ответил патрульный, читая его имя, – а почему нарушаете, Лиговский Марк Арсеньевич?

Сверяя лицо нарушителя с фото на правах, он посмотрел прямо на Марка. Фатальная ошибка! Молодой человек ответил прямым и открытым взглядом:

– Что вы, товарищ лейтенант, вам показалось. Я ехал спокойно. Передо мной был лихач, но он оторвался от меня, и я бы его не догнал…

Патрульный несколько секунд смотрел на Марка, а потом протянул ему документы.

– Да, вы правы, я теперь вспоминаю, что видел еще один мотоцикл, – проговорил он. – Пожалуйста, езжайте. И не нарушайте правил.

– Никогда, товарищ лейтенант, – лучезарная улыбка не сходила с лица Марка.

Он сделал вид, что возится с документами, а сам украдкой наблюдал, как патрульный идет к своей машине. Потом он исчез в салоне, автомобиль тронулся с места и выехал на красный, включив сирену и проблесковые сигналы. Марк надел шлем и тоже отъехал от тротуара.

Дорога до дома сквозь пробки на шустром мотоцикле не заняла много времени. Припарковав транспорт на свободном месте во дворе, Марк накрыл его специальным чехлом. Он снял шлем и запрокинул голову, вглядываясь в прозрачное апрельское небо. Тепло в этом году пришло рано, слишком быстро вытеснив зимние холода, и ветви деревьев уже покрылись первыми зелеными листочками. Марк любил это время: вечера теплели и уже можно было допоздна бродить по улицам. А еще немного – и откроется сезон ночных гонок по пустым золотым проспектам.

Марк поднялся в пустую квартиру и стал раздеваться. Он любил одиночество, но в последнее время по вечерам ему начала надоедать пустота небольшого жилища. Марк думал завести кота, но потом отказался от этой идеи: его почти никогда не было дома, а заставлять животное скучать и тосковать весь день в одиночестве он не хотел.

Пройдя через прихожую, отделанную в стиле лофт с графитного цвета полом и стенами из темного дерева, Марк зашел в спальню. Комната была обставлена аскетично – низкая кровать в японском стиле соседствовала с маленькой тумбочкой и узким шкафом. К нему-то колдун и направился.

Переодевшись в удобную трикотажную мантию и джоггеры, Марк снова вышел на улицу: прогуляться по району и заодно зайти в магазин. Дома закончился кофе, а без этого эликсира жизни колдун завтра из квартиры не выйдет.

Сумерки опустились на Москву, и зажглась городская иллюминация. В золотисто-янтарных окошках домов мелькали тени. По воздуху плыли ароматы еды, которую готовили в кухнях хозяева квартир. Чтобы сократить путь, Марк решил пройти через небольшой сквер, пустынный в этот час – жильцы окрестных домов выйдут на прогулку, когда покончат с привычными домашними делами.

Внезапно на газоне перед Марком появилась тень: похожий на волка черный пес словно вырос из-под земли. Он остановился, расставив лапы, не сводя с человека взгляда. Марк хотел было обойти его, но пес сделал два шага правее. Его желтые глаза блестели в искусственном свете фонарей. Марк ступил вперед, но из-за спины пса выступил еще один. Теперь зверей было двое.

– Ох, убирались бы вы отсюда, ребята, подобру-поздорову, – сказал Марк псам.

– А то что? – прозвучал из-за спины голос.

Марк обернулся и увидел стоявшего перед ним худощавого человека в черной одежде с длинными волосами ей в тон. С лица парня сходила вороная шерсть. Марк услышал смех – на месте двух псов появились двое парней.

– Нет у меня ничего, – буркнул Марк, надеясь, что они сами отстанут, – все деньги на карте.

– Так ты ПИН-кодом поделишься. И смартфончиком заодно, – ухмыльнулся один из противников.

Марк обвел их хмурым взглядом. Он бы вполне хорошо провел этот вечер, не воспитывая никого рукоприкладством, но троица была явно настроена поживиться за его счет. И когда уже Соколов, Воронов и Орлов найдут управу на своих бродяг?

– И все же, парни, лучше не стоит. На работу устройтесь. Дворы охраняйте, слепым по городу помогайте передвигаться.

Один из парней оскалился, а другой внезапно бросился на Марка, моментально приняв облик зверя.

– Ну, я предупреждал, – пожал плечами Марк и резко выбросил руку вперед.

Пса отшвырнуло в прыжке, он ударился о дерево и с визгом рухнул к корням, тут же два других длака зарычали и пошли в атаку. Марк рванул ладонь вверх, заставив землю под ногами одного из псов вздыбиться. Тот потерял равновесие и упал, а третий противник успел прыгнуть Марку на спину и вцепиться когтями в плечи. Парень вскрикнул, но тут же сосредоточился на низкой ветке ближайшего дерева.

Он крутанул ладонью и резко опустил ее вниз, ветка пришла в движение, рассекла воздух и врезалась в пса, сбив его с Марка. Послышался хруст, зверь покатился по траве, цепляясь за нее когтями и выдирая куски дерна. Пес заскулил, а Марк переключился на второго длака, который уже оправился от падения.

Тот прыгнул, колдун увернулся и ударил зверя в живот кулаком. Пес подлетел в воздух метра на два, а потом с глухим стуком упал на траву. Глядя на поскуливающих длаков, пытавшихся отползти подальше от противника, Марк опустил руки. Он отряхнул одежду и выругался: когти оборотня оставили дыры на ткани. Ладно. У соседа, актера в местном клубе досуга, наверняка есть контакты лучшей в районе швеи, она что-нибудь придумает. Если же нет, придется раскошелиться на новую мантию.

Длаки исчезли из виду, лишь издалека доносилось жалобное поскуливание, но и оно через пару секунд стихло. Идиоты. Они же не могли не почувствовать, что он колдун. Разве что понадеялись на численное превосходство. Хорошо, что длаки колдовать не могли, а только перекидываться из звериного облика в человеческий и наоборот. В противном случае с ними справиться было бы намного сложнее.

Колдун пересек парк и вышел к супермаркету. Стоянка перед ним была забита машинами, мимо которых сновали люди. Среди прохожих на улице и в самом магазине Марку попались несколько нечистых. Почувствовав колдуна, они окинули его взглядами, но больше никак не отреагировали: между ними не было вражды.

Впрочем, ни длаки, ни упыри, ни нечистые не враждовали с колдунами и людьми, живя друг с другом в мире вот уже много лет. А те трое, что напали на Марка получасом ранее, просто были обычными мелкими хулиганами. Он собирался заявить на них куда следует, но еще надеялся, что после такой взбучки они сами на улицу для разбоя больше не выйдут.

Удобно быть колдуном, и за свои двадцать пять лет Марк успел по достоинству оценить пользу от таких способностей. Однако он старался не злоупотреблять ими, а от соседей по лестничной клетке и вовсе скрывал: не наделенные даром люди с подозрением относились к тем, кто мог навести иллюзию и воспользоваться положением. Так что для всех жильцов Марк был простым и дружелюбным парнем.

Купив в магазине все, что нужно, он направился домой. Очередной рабочий день завтра начинался очень рано, и это было непривычным. Официально Марк работал курьером: развозил заказы из магазинов всяких магических артефактов. Благодаря такой работе он редко выезжал из дома раньше десяти утра, но первую завтрашнюю посылку заказчик ждал к семи. Зато дороги будут пустые, и он сможет с ветерком промчаться по ним. Какой же русский не любит быстрой езды?..

Готовясь ко сну, Марк привел себя в порядок и устроился в постели с телефоном: полистать пять минут новости. Внезапно на экране смартфона появилось уведомление – кто-то заказал срочную доставку в район площади Гагарина. Дежурный перенаправил заказ Марку.

Колдун с досадой посмотрел описание заказа. Посылка крошечная, что-то вроде пакета, в которых доставляют всякую мелочовку с китайского маркетплейса. Зато важность у нее высочайшая – фиолетовая пометка раздражающе мигала рядом с адресом.

Вылезая из-под одеяла и начиная одеваться, Марк набрал номер своей компании.

– Ну и что это такое, Семен? – спросил он недовольно, когда оператор с той стороны поднял трубку.

– Привет, Марк, – извиняющимся тоном проговорил он, – запрос срочный, обработаешь? Заказчик анонимный, попросили прислать самого лучшего, аккуратного и быстрого курьера. Я сразу на тебя перевел, у тебя ж идеальный послужной список. Зато оплата в три раза больше, чем по тарифу положено. Еще и чаевых сверху добавит. Мажорчик, похоже. Слетаешь?

Марк выругался сквозь зубы.

– Разумеется, куда я денусь? – проворчал он.

– Спасибо, братишка! – с облегчением ответил Семен. – Удачи.

– Ага.

Марк положил трубку и, недовольно бубня себе под нос, стал одеваться. Под утепленной кожаной курткой пряталась мотоциклетная защита – ей колдун никогда не пренебрегал, даже несмотря на свои способности.

Уже на улице заведя мотоцикл, Марк дал двигателю прогреться и, прежде чем выехать с парковки, ласково сказал железному коню:

– Ну что, Бурко[2], последний рывок у нас с тобой на сегодня. Метнемся туда и обратно быстренько. Надеюсь.

Мотоцикл зарычал, когда Марк поддал газу. Вскоре он выехал со двора и понесся по опустевшей дороге. Колдун ухмыльнулся, подумав, что его желание погонять по ночным улицам сбылось слишком уж быстро.

Указатели Третьего транспортного на скорости превращались в размытые разноцветные пятна. Здания и улицы и вовсе становились яркими полосами огня. Марк заскочил в офис доставки, благо он был недалеко, а потом снова выехал на Третье транспортное. Отсюда до площади Гагарина – рукой подать по прямой.

Несколько черных автомобилей с почти волочащейся по асфальту подвеской догнали его. В салонах гремела музыка, стекла были затонированы так, что изнутри наверняка с трудом было видно, что происходит на улице. Автомобили посигналили, оглушительно взревели моторы. Марк ухмыльнулся, поддал газу и вскоре оторвался от них. Они его не догонят, если он не захочет. А сегодня соревноваться настроения у него не было.

Местом назначения оказался частный ВИП-клуб под названием «Ртуть». Марк о таких местах слышал, но сам в них никогда не бывал: пришлось бы продать квартиру, мотоцикл и положить сверху почку и кусок печени, чтобы накопить на единовременный проход в подобное заведение.

Из-за двери клуба глухо стучали музыкальные биты. Курьер шагнул в длинный темный коридор, с каждым шагом музыка становилась все громче. Наконец Марк ступил в круглый основной зал. Неоновая подсветка придавала ему праздный и веселый вид, хотя пустота помещения казалась странной: Марк ожидал увидеть танцующую толпу. Хромированные детали стойки, столов и барных стульев отражали разноцветные блики, вдоль стен тянулись гибкие диодные светильники, закручивающиеся в узоры Ван Гога. Никого не было даже за барной стойкой, значит, клиент хотел сохранить полную анонимность.

В клубе были оборудованы и отдельные комнатки за непрозрачными стеклянными дверями. Косяки одной из таких кабинок светились голубым – значит, она занята. Марк пересек зал, подошел к комнатке и большим пальцем со всей силы вдавил кнопку звонка. Отпустил он ее лишь тогда, когда дверь отворилась и в главный зал просунулась худая бледная рука.

Марк не видел обладателя ладони и просто передал ему пакет. Забрав его, неизвестный швырнул несколько голубоватых купюр. Затем рука исчезла за закрывшейся дверью, а деньги, словно осенняя листва, плавно упали на зеркальный пол клуба.

Колдун бросил испепеляющий взгляд на дверь, но купюры с пола собрал. Неплохой заработок – всего за какой-то час с лихвой компенсировал неудобное время работы и презрительное отношение заказчика. Весело насвистывая, Марк покинул клуб. Рев мотора мотоцикла снова разорвал тишину почти уснувших улиц.

2. Преступление

14 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Золотые огни разливались по улицам Москвы под чистым чернильно-синим небом. Еще немного – и городская иллюминация погаснет, окончательно уступив место солнечному свету. По Шаболовке лениво тянулись светящиеся гусеницы трамваев.

Когда-то люди пытались заставить магию (или форми́рование реальности) служить на общественные нужды, однако электричество, двигатели и механизмы оказались намного эффективнее человека. Они не болели, не требовали сна, еды и оплаты своих услуг. К тому же магия не создавала новое, а лишь позволяла манипулировать уже существующей реальностью. Она облегчала многие вещи в жизни людей, но все же главным ее пользователем, проводником и инструментом до сих пор оставался слабый, не идеальный и допускающий ошибки человек. Магия, ко всему прочему, была лишь еще одним видом энергии, которую могли использовать только люди с особыми способностями. Колдовство играло роль вспомогательного инструмента, ведь способности даже самого сильного колдуна были небезграничны.

Алиса отошла от окна, выходившего на оживленный даже в такой час Ленинский проспект, и поставила пустой стакан на сушилку для посуды. Сегодня рабочий день девушки начинался раньше обычного: ее вызвали прямо на место преступления. И, судя по тому, что начальник ее отдела, Святослав Баталов, своим звонком выдернул Алису из постели на два часа раньше, чем она должна была встать, все было очень серьезно.

Потянувшись, девушка отправилась в душ, а когда вернулась на кухню, чтобы позавтракать, то увидела, что экран смартфона светится: на нем появилось несколько уведомлений мессенджера. Писал Дан Драгунов, напарник Алисы:

Баталов дозвонился?

Да, собираюсь. Буду к семи. Адрес есть. Кто-то еще подъедет?

– написав, она продолжила заплетать рыжие волосы в косу.

Никто, только мы. Я приеду пораньше, но без тебя не начну.

Алиса улыбнулась. Однажды она устроила ему разнос: опоздав всего лишь на пятнадцать минут на место преступления из-за неполадок в метро, Алиса обнаружила, что Дан уже вовсю возится с уликами, хотя они договаривались работать вместе.

Спасибо

– ответила девушка и стала готовить завтрак.

Дана вообще-то звали Даниилом, но он просил всех сокращать его имя по максимуму. На вопрос Алисы, почему он предпочитал эту странную форму, Драгунов, скривившись как от удара, ответил:

– Жутко бесит детсадовское «Даня», а Даниил слишком длинно, пока произнесешь, все уснут.

Она тогда пожала плечами и приняла это маленькое правило общения с ним.

После завтрака Алиса быстро собралась и вышла из дома. День обещал быть теплым, и куртку девушка оставила дома, надев поверх черной водолазки оверсайз – рубашку цвета хаки из плотной ткани.

У Алисы не было автомобиля, но она жила в сталинке на Ленинском проспекте в двух шагах от метро «Октябрьская», и до работы на «Кузнецком Мосту» ей было совсем недалеко. Не то чтобы Алиса не любила общественный транспорт, просто привыкла часть пути проходить пешком от «Октябрьской» до «Парка Культуры». Из парка Горького, находящегося слева, по утрам тянуло прохладой, а в теплое время года еще и ароматом свежескошенной травы. Справа отражала наполняющийся автомобилями Крымский Вал зеркальная входная композиция парка «Музеон», а впереди через Москву-реку устремлялся минималистично-симметричный Крымский мост. Ходила легенда, будто одна из его заклепок сделана из чистого золота, и Алиса, вспоминая об этом, всегда улыбалась: такую же историю рассказывали про Большеохтинский мост в Санкт-Петербурге. И наверняка в любом другом городе России, где были реки и мосты.

По дороге к нужному адресу Алиса захватила два стаканчика кофе: чтобы не уснуть от такого раннего подъема, ей понадобилась еще одна доза в дополнение к выпитой за завтраком. Второй стакан с черным кофе она взяла для Дана, предусмотрительно попросив для емкостей специальный картонный держатель.

Местом, куда их вызвали с утра пораньше, оказался небольшой ночной ВИП-клуб. У входа стояли машины «Скорой помощи» и полиции, а также черный фургон УСК, или Управления по сверхъестественному контролю, сотрудницей которого Алиса и была. Миновав автомобили, девушка показала удостоверение и прошла в помещение. Пурпурные стены и розоватый пол выглядели весьма непритязательно, даже отталкивающе, в свете обычных ламп накаливания.

Алиса прошла сквозь блестящий серебристый дождик на входе в танцзал клуба и оказалась в круглом помещении с пустой черной сценой и парой диванчиков вокруг нее. Впереди она увидела несколько дверей, они вели в отдельные кабинки для посетителей, предпочитающих уединение. В одной из таких кабинок как раз и суетились младшие коллеги по УСК.

Увидев Алису, они расступились. А она, подойдя ближе, заметила широкую спину Драгунова. Он повернулся, скрипнув кожаной курткой. Заклепки на миг сверкнули, отразив свет. Темно-серые глаза под черными бровями потеплели, когда он увидел напарницу. Волевой подбородок и щеки были гладко выбриты, а вороные волосы Дан собрал в крошечный хвост на затылке.

– Привет, – поздоровалась Алиса и подмигнула ему. – Вот, держи.

Она протянула напарнику стакан с бодрящим напитком.

– Привет, – с улыбкой ответил Дан, а потом с восторгом добавил: – Спасибо! Ты меня просто спасла! Я не успел перехватить по дороге, все было еще закрыто.

– Так, ну и что тут у нас? – с наслаждением сделав глоток, спросила девушка.

– Я пока не осматривал тело, но история такая: уборщица нашла его утром. В клубе всю ночь никого не было, он снял его только для себя.

Алиса с сомнением во взгляде подняла рыжую бровь:

– Что, даже девочек?

– Ну, владелец сказал, что от услуг местных работниц гость отказался. Возможно, вызывал кого-то сам. Улики покажут. Ну что, давай посмотрим поближе?

Алиса кивнула. Оставив стаканы на столе в зале, напарники вошли в кабинку. Тут было почти не развернуться: между диваном с бархатной обивкой и столом – узкий проход, а от самого стола буквально два шага до матовой стеклянной двери. Прямо напротив нее, раскинув руки и опираясь на пухлую спинку, полулежало тело тощего мужчины лет сорока на вид. Рот его был раскрыт, а глаза закатились. Из-под губ торчали острые кончики клыков.

– Упырь, – бросила Алиса хмуро. – А лицо, кстати, знакомое. Где я его могла видеть?

Драгунов усмехнулся:

– Видела – и не раз. Это же Владислав Лонгинов, один из советников Бессмертного.

Девушка оторопело уставилась на Дана. А он мрачно кивнул, прекрасно понимая ее чувства и мысли. Как неприятно все получалось!

– Может, он того… Ну, сам… – неуверенно предположила она.

– Посмотрим. Но умер он на нашей территории, значит, нам с этим делом и разбираться. Хорошо, если никто к этому не причастен и Лонгинов действительно сам…

Голос Драгунова звучал деловито и уверенно. Вне зависимости от того, какие эмоции колдун испытывал, они никак не отражались на его поведении на местах преступлений.

– Следы колдовства?

– Нет, я проверил. Все чисто. Либо кто-то специально не стал пользоваться способностями, либо убийца был не колдун. Но на всякий случай перепроверь, мало ли что.

У Алисы не было причин не доверять Драгунову, но каждый колдун чувствовал магию по-своему. То, что не уловил Дан, могла ощутить она. Да и необходимость повторной проверки записалась у них на подкорке во время учебы в Академии.

Девушка повела рукой в пространстве. Обычно следы колдовства ощущались как неровности на любой твердой поверхности, например пластике или камне. Иногда признаки применения магии едва можно было различить, а порой пальцы словно проваливались в них.

Но здесь пространство оказалось совершенно гладким.

– Да, и правда ничего. Похоже, Лонгинов действительно сам себя лишил жизни.

– Я бы не делал поспешных выводов. Давай поработаем.

Алиса сокрушенно покачала головой. Они вполне неплохо жили и работали последние несколько десятилетий без скандальных смертей. А смерть Лонгинова именно такой и станет, даже если он убил себя сам. Он занимал высокую должность, и глава верви упырей Бессмертный вцепится в УСК своими узловатыми пальцами и острыми клыками, будет ежедневно требовать отчеты и протоколы. В общем, Алиса и Дан с этим делом крупно влипли. Упыри наверняка уже знают о смерти Лонгинова и мчат сюда на всех парах, благо им недалеко. Придется держать оборону, когда они явятся.

Размышляя о нерадужных перспективах, напарники принялись осматривать кабинку. Тяжелые мысли не покидали Алису, пока она тщательно обследовала обивку дивана. На бархатистой ткани остались светлые полосы от длинных заостренных ногтей вурдалака – в предсмертной агонии он скреб пальцами по всему, до чего сумел дотянуться.

Алиса приступила к осмотру тела. На подбородке и в уголках губ – следы пены, они же под воротником рубашки с роскошным жабо. Мышцы сведены судорогой, а на щеках слева и справа небольшие кровоподтеки, пока непонятно от чего. Черная ткань рубашки была присыпана каким-то белесым порошком, и Алиса аккуратно собрала его в пробирку.

Картина смерти намекала, что упырь отравился. Или его отравили.

Отравить вурдалака – звучало как анекдот. Они были невосприимчивы к ядам, бактериям и вирусам, а еще практически неуязвимы для атак. Лишь несколько мест в теле упыря можно было использовать, чтобы убить его, – глаза и основание черепа: через отверстия с помощью длинной иглы в мозг впрыскивалась кислота. Только вот какой вурдалак подпустит к себе кого-нибудь на расстояние, позволяющее воткнуть что-то в глаз?

Но больше всего Алису беспокоило не это. Если Лонгинов и правда умер от отравления, то что же это за вещество такое? Упыри наверняка попытаются скрыть настоящую причину смерти советника Бессмертного: об этой слабости никто не должен узнать.

Девушка развернулась и осмотрела стол. На нем стояли пять стаканов, в каких-то на самом донышке мутнели остатки напитков. Стаканы Алиса принялась собирать и каждый упаковывать в отдельный пакет с зиплоком. Подняв очередной стакан, колдунья увидела на стеклянной столешнице след от пальца. Он был смазан, и снять с него отпечаток не представлялось возможным. Но вдруг потожировой след что-то да расскажет. Алиса попросила Дана снять его.

Наконец напарники закончили с осмотром кабинки и собрали все свои инструменты, а затем дали команду забирать тело. Они подошли к хозяину клуба, все это время сидевшему у барной стойки.

– Нам нужны будут записи с камер, – сказал Драгунов.

– Я не использую камеры, – ответил хозяин клуба, лысый карлик в дорогом костюме от лучших зарубежных дизайнеров. – Меня за это и ценят – полная конфиденциальность и защита клиентов, которые очень часто хотят остаться неузнанными.

Драгунов усмехнулся:

– Хорошенькая же у вас защита! Теперь и концов не найти. Халатность, господин Петриков. За нее вплоть до уголовного.

Петриков скривился: пусть вменяют, что хотят. Обвинить его всерьез не получится, а от любой административной ответственности он откупится враз.

– Клуб теперь только под закрытие. Репутация испорчена, – проговорил карлик, постукивая кулачком по стойке. Золотые перстни с камнями мерцали бликами – Петриков как будто собрал всю коллекцию своих драгоценностей на руках.

– Вы как будто и не очень расстроены, – чуть наклонилась к нему Алиса.

– Это же не единственное мое заведение, – тот в ответ пожал плечами. – Я владел этим клубом через третьих лиц, и лишь бы теперь мое имя с ним не связали. Репутация нынче дорого стоит. Но это уже не ваше дело.

– А вы знали Лонгинова? – сощурилась Алиса.

Петриков ответил ей взглядом, полным подозрения;

– Не близко. Я много кого знаю из элиты, но едва ли с кем-то обмолвился хотя бы парой слов. Я предпочитаю держаться от всех этих оборотней, упырей и нечистых подальше и не водить с ними близких отношений.

– Почему?

– Потому что если они подумают, что ты перешел им дорогу, то ты труп! А меня такое не устраивает. Это все? У меня еще есть сегодня дела.

– Да. Не уезжайте пока из города. Мы можем вызвать вас для уточнения деталей, – ответил Драгунов.

Хозяин клуба спрыгнул со стула. Коротышку тут же окружили три гигантских телохранителя, буквально создав вокруг него стену. Алиса и Дан смотрели ему вслед, пока он не исчез за дверями.

Их кофе почти остыл, и они допили его большими глотками. Напарники собирались уходить, как со стороны входа в клуб послышались громкие сердитые выкрики и ругань. Драгунов закатил глаза, а Алиса сжала кулаки. Ну вот, начинается основная часть Марлезонского балета[3]!

Расталкивая сотрудников полиции и врачей «Скорой помощи», в зал клуба ворвались несколько человек. Алиса с Даном встали плечом к плечу и перегородили им путь. В человеке, шагнувшем вперед, девушка узнала Бессмертного – лидера верви упырей. Он был худ и высокого роста, его русые волосы, зачесанные назад, открывали высокий бледный лоб. На лице четко прорисовывались носогубные складки и морщины, однако стариком Бессмертного назвать было нельзя.

– В сторону, – рявкнул он, и его темно-вишневые глаза налились злобой.

– Прошу прощения, но это не в вашей юрисдикции, – ответил Драгунов.

– Молчать, – прошипел Бессмертный, – я хочу увидеть тело.

Ни Алиса, ни Дан не шелохнулись, хотя и понимали, что спорить или пытаться остановить его бесполезно.

– Приказы здесь отдаете не вы, – твердо сказала Алиса.

– Я приехал, чтобы опознать тело.

– Вас вызовут на официальное…

– Покажите мне тело! – рявкнул Бессмертный. – Я хочу убедиться сейчас.

Разговаривать с разъяренным упырем было все равно что говорить со стеной. Напарники обменялись взглядами и одновременно кивнули друг другу. Дан махнул рукой судмедэксперту и попросил его расстегнуть мешок, в котором транспортировали труп. Алиса наблюдала за происходящим, оставаясь на своем месте. Упырь шагнул вперед.

Увидев тело, Бессмертный поднял ладонь и провел ею по лицу. Затем он повернул голову, но рта и подбородка из-за высокого стоячего воротника плаща видно не было. Голос прозвучал глухо:

– Мы заберем его.

Теперь пришла очередь Дана злиться.

– Черта с два! – грозно сказал он. – Никого и никуда вы не заберете! И плевать нам, что он из ваших! Он умер на нашей территории, а значит, заниматься делом будет УСК. Это закон!

Упырь медленно повернулся к нему всем корпусом:

– Что ж, признаю, законы вы знаете хорошо. Но тогда вам известно еще и то, что у вас три дня, чтобы все отработать, а потом вы должны будете передать тело и материалы дела нам.

– Да, – уже более спокойно ответил Драгунов. – Этого мы не отрицаем.

А Бессмертный вихрем пронесся мимо него и бросил:

– Я пришлю своих людей к вам. Прощайте.

Когда упыри покинули клуб, Алиса почувствовала, что ей стало легче дышать. Она не боялась этих созданий, но находиться рядом с ними всегда было очень некомфортно: словно на шею накидывали и затягивали обруч из толстой проволоки. Магическая аура хищников пыталась вырваться из-под контроля и подчинить жертву.

Драгунов дал команду судмедэкспертам грузить тело Лонгинова в фургон УСК. Алиса сбросила с себя оцепенение и кивнула напарнику. Они вместе вышли из клуба на улицу, где девушка вдохнула влажный апрельский воздух. Москва потихоньку просыпалась, и музыка улиц звучала все громче.

Напарники забрались в кабину фургона, и машина тронулась. Оба молчали в дороге, снова вернувшись к мыслям о том, какое дельце им досталось с мертвым упырем.

– Хорошо будет, если он действительно отравился сам, а не кто-то помог. – Дан наконец выдал то, что беспокоило обоих. – А если и помог, то кто-то из самих упырей. Пусть тогда сами во всем разбираются.

Алиса молча кивнула. Смерть упыря такого уровня, как Лонгинов, всколыхнет всю магическую Москву. А если выяснится, что его убили, – жди урагана. Кто вообще посмел поднять руку на такое существо? Любой в городе осознавал, что это приведет к серьезным последствиям для верви, чей представитель окажется виновен в преступлении. Пострадавшая группа могла требовать любой компенсации, даже объявить войну. Если это случится, будет уже все равно, кто прав, а кто виноват.

– Хорошо бы… – пробормотала девушка, глядя в окно на пробегающие мимо улицы.

Светофоры мигали им вслед, автомобилей на дорогах становилось все больше. Чаще слышались протяжные звуки клаксонов и сирен. Скоро солнце разгонит утреннюю дымку, заиграет лучами в стеклянных башнях высоток. Весна, время пробуждения и наступающего тепла, была любимым временем года Алисы. Каждый раз она искренне наслаждалась оживлением природы, а вот осенью грустила, когда зелень превращалась в золото, а золото в конечном итоге становилось углем.

Напарники вернулись в управление к началу рабочего дня. Пересекая светлый холл с панорамным окном, сквозь которое лился солнечный свет, Алиса подумала о том, что было бы замечательно, если получится уйти сегодня пораньше на целых два с половиной часа.

Дан открыл перед девушкой дверь их кабинета.

Помещение было рассчитано на четырех человек, но кроме Алисы и Драгунова его больше никто не занимал, и два свободных стола напарники использовали для хранения папок с материалами по текущим делам. Сейчас столы пустовали, но вскоре на них появятся новые бумаги.

На стене справа висела большая, почти с человеческий рост, карта Москвы. Она была довольно потрепанной, со множеством отверстий от канцелярских кнопок. Напротив карты, на другой стене, расположилась белая доска с магнитными стикерами и маркерами. Она тоже пока что была пуста. Благодаря широкому окну с арочной верхней частью кабинеты в управлении всегда были наполнены светом и визуально казались больше и шире. Выходившую в коридор стену, выполненную в виде аквариума, от чужих взглядов надежно закрывали белые металлические жалюзи.

Алиса и Дан заняли свои места, закипела знакомая бумажная работа: описать улики, загрузить фотографии в локальную сеть, составить протоколы. Прошло несколько часов, и наконец Драгунов поднялся и потянулся.

– Схожу-ка к Прасковьеву, – сказал он, – узнаю, когда нам ждать результаты вскрытия.

– Давай. Хотя не скажу, что мне бы хотелось их узнать, – Алиса невесело улыбнулась. – Вдруг его и правда убили.

Она откинулась на спинку кресла и запрокинула голову. Дан навис над девушкой и заглянул в ее лицо. Вверх тормашками он выглядел нелепо и даже отталкивающе из-за непропорциональности черт. Драгунов помахал перед Алисой бумажкой с черными пятнами:

– Пальчики сравнишь? Всего два вида. Один точно наш клиент, а вот второй, может, и убийца. Больше нет нигде. Стаканы брал только сам Лонгинов.

– Конечно, – девушка перехватила бумагу и стала рассматривать папиллярные линии, словно выведенные чернилами.

На одной из картинок очень четкими были, судя по рисунку, линии с большого пальца. А внизу крошечная подпись о том, что отпечаток снят с кнопки звонка на двери кабинки в клубе.

Когда Дан ушел, Алиса открыла сброшенный им через обменник УСК файл с пальцами и запустила поиск по базе. Распечатку с копиями она отправила в папку, лежавшую рядом, а потом опустила голову на сложенные руки и закрыла глаза.

Внезапно программа поиска пискнула – совпадений по одним отпечаткам не найдено, зато с другими – стопроцентное. Алиса открыла отчет и замерла, глядя на экран. Несколько раз она перечитала имя, не веря своим глазам. Если это судьба, то у нее очень плохое чувство юмора.

В этот миг открылась дверь кабинета, и заглянул Дан. Его появление отвлекло Алису, и она забыла об обладателе отпечатков пальцев. По одному выражению лица напарника девушка поняла: все плохо. Драгунов, стоя на пороге, поманил ее за собой:

– Пошли. Уговорил Прасковьева рассказать нам предварительные результаты.

Алиса выключила монитор и последовала за напарником.

В морге пахло смесью хлорки, формальдегида и спирта, в глаза неприятно бил свет флуоресцентных ламп. Игорь Захарьевич Прасковьев стоял, склонившись над прозекторским столом. Будто символы на причудливом циферблате, над патологоанатомом кружились в воздухе инструменты, и при необходимости один из них пикировал вниз, а Прасковьев ловко хватал его, чтобы применить по назначению. Некоторые лезвия были покрыты красно-коричневой субстанцией.

– Добрый день, Игорь Захарьевич, – поздоровалась Алиса, – как дела?

– Добрый-добрый, – отозвался патологоанатом, продолжая работать с телом и не оборачиваясь к вошедшим. – Чьи дела вас больше интересуют, дорогая моя Звягинцева, мои или моего клиента?

– Ваши, конечно же, в первую очередь!

Прасковьев усмехнулся и только тогда оторвался от работы. Он повернулся к напарникам, держа ладони в окровавленных перчатках поднятыми. Алиса ухмыльнулась: Игорь Захарьевич внешне был больше похож на доброго педиатра, нежели на патологоанатома. И его вид за работой постоянно вызывал страшный диссонанс у новичков. Прасковьев был низкого роста, с густыми седыми волосами, круглым лицом и веселыми глазами с лучиками морщинок, расходящимися от внешних уголков.

– Хорошо, у меня все хорошо. А вот что до моего гостя, боюсь, тут мне вас порадовать нечем.

– И что же с ним? – спросил Дан, когда они подошли чуть ближе. – Ну, не считая того, что он мертв.

Тело упыря лежало на столе во всей своей посмертной не красе: вскрытая грудная клетка алела, словно жуткий цветок из фильма ужасов, а органы были разложены по специальным емкостям. После смерти вурдалаки утрачивали свою неуязвимость, и тела поддавались любым манипуляциям.

– Кровь, смывы с кожи и образцы тканей я отправил на анализ, но если хотите мое предположение – он умер от отравления неким веществом. Похоже, что-то крайне ядовитое, но без лабораторных данных сказать точно сложно.

Алиса и Дан переглянулись, понимая друг друга без слов.

– Значит, в своей смерти он виноват сам?

– Дорогой мой Драгунов, попридержите коней, – укоризненно сказал Прасковьев, – и вот сюда посмотрите.

Он поменял перчатки на чистые, взял мертвеца за подбородок и слегка наклонил его голову сначала вправо, потом влево.

– Мы видели эти следы еще утром, когда на место приехали, – сказала Алиса.

– А обратили внимание, как они расположены? – лукаво спросил Прасковьев.

– Пальцы? – догадался Дан.

– Да. Кто-то крепко держал его за челюсть. Вот тут один след от большого пальца, а здесь два – указательный и средний.

– Его заставили открыть рот!

И, похоже, держали, не давая его закрыть. Алиса вспомнила следы порошка на одежде. «Значит, все-таки убийство», – обреченно подумала девушка.

– Точно. Так что, дорогие мои Драгунов и Звягинцева, придется вам искать убийцу нашего достопочтенного… упыря Лонгинова.

– Что ж, найдем, раз надо, – уныло сказала Алиса.

Когда же это кончится? Они только-только закрыли дело о целой банде длаков, которая промышляла разбоями на окраинах Москвы. Ловили преступников долго, выслеживая их несколько месяцев и подрывая силы банды. Информаторы УСК доносили, что база преступников прекрасно укреплена и лучше для начала лишить главаря основных сил. Но длаки, разумеется, просто так тоже уступать не желали, и штурм их базы больше походил на мини-войну. В конечном итоге управление не потеряло ни единого колдуна, было лишь несколько раненых, а банда была ликвидирована.

Алисе еще не приходилось жить столько времени в таком напряжении, и вот снова их ждет работа без нормального сна и выходных. Только когда они вернулись из морга к себе в кабинет, девушка вспомнила про сверку отпечатков пальцев.

– Одни мимо, а вот с другими есть совпадения.

– Упыриные мимо? – уточнил Дан.

– Ну да. Вот, погляди сюда…

Она подвела напарника к своему компьютеру и включила монитор, на экране которого до сих пор висела информация из базы.

Драгунов начал читать, бормоча себе под нос:

– Лиговский Марк Арсеньевич… мелкая магазинная кража… задержан… все обвинения сняты… А пальцы остались! Ну что, вот и подозреваемый у нас есть. Скажу ребятам, пусть завтра к нам его доставят, будем отрабатывать.

Алиса только кивнула. Она ощущала смертельную усталость. Словно в полусне она наблюдала, как Дан выгружает страницу из базы на общий диск.

Напарник закончил и закрыл базу, а Алиса села за свой стол. Она прикрыла лицо руками и снова подумала о том, что у судьбы, если это ее проделки, очень дурное чувство юмора.

3. Допрос

14 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Допрашивать Лиговского взялся Дан. Парня привели в особую комнату с зеркальным стеклом и усадили за стол. Алиса наблюдала из смежного помещения, сидя на стуле и подперев одной рукой подбородок. Вторая кисть лежала на столе.

Она не верила в причастность Лиговского. Не хотела верить. Алиса постукивала ногтями по столу, дергая в воздухе носком ботинка. Девушка четко видела лицо задержанного, и в целом он держался довольно уверенно, как если бы был невиновен. Или верил бы в это.

А еще Лиговский совсем не изменился. То же сильное лицо, прямой нос, кожа цвета слоновой кости, четкие черты. Та же светлая челка, небрежно закрывающая левую бровь. Только тот яркий огонек в зеленых глазах, что помнила Алиса, немного потускнел, придавая Лиговскому непривычную серьезность.

Дан задавал ему вопросы, а Лиговский с небольшим раздражением на них отвечал. Он рассказал, что последние два года живет в Москве и работает курьером. Потом признался, что является колдуном, но способности свои использует на потеху публике. Лицо Алисы, когда она это услышала, исказилось как от удара.

– Позавчера вы доставляли посылку в клуб «Ртуть»? – спросил Дан, подобравшись к сути беседы.

Лиговский нахмурился, глядя на Драгунова:

– «Ртуть», «Ртуть»… А, тот, для мажорчиков. Помню, доставлял. А что?

– А то, что вы последний, кто видел в живых получателя этой посылки. Упырь Лонгинов вчера утром был найден мертвым в том самом клубе.

Лиговский на миг замер, а потом откинулся на спинку стула и поднял бровь:

– С чего вы взяли, что я был последним?

Он неплохо держался. Попытка Дана вывести подозреваемого из равновесия не увенчалась успехом.

– Может, и не последним, конечно. Но ваши пальчики найдены в клубе, и отпечатки очень четкие.

– Я же не отрицаю, что был там! Привез этому Лонгинову заказ, а потом уехал домой. Мой рабочий день вообще на тот момент был давно закончен, я работаю до двух часов дня. Подождите, вы что, меня подозреваете?

– Разумеется. Мы подозреваем всех, кто так или иначе связан с инцидентом. А вы к тому же физически развитый взрослый мужчина. К Лонгинову было применено физическое насилие.

Лиговский расхохотался. Драгунов терял терпение, хотя открыто этого не показывал.

– Анекдот, конечно, – демонстративно утерев глаза, ответил задержанный. – Я-то, может, и силен физически, а вот мертвец был упырем. Мне бы даже магия не помогла, реши я на него напасть.

– Значит, вы к нему не прикасались?

– Нет! – отрезал Лиговский, его веселье испарилось так же быстро, как и появилось. – Я приехал в клуб примерно в половину двенадцатого, а уехал спустя минут пять, ну, семь максимум.

Драгунов кивнул.

– Это полная галиматья, – продолжал Лиговский, – я уже сказал, что даже не видел этого упыря. Он забрал посылку, высунув из двери руку. Потом кинул на пол чаевые. И не факт вообще, что это был именно он.

– То есть вы не видели, был ли с ним кто-то в кабинке?

– Нет. В клубе я никого больше не видел. И вообще, вы бы лучше реальных виновных допрашивали. Вчера вечером на меня три длака напали, пришлось их самому проучить, пока ваши патрульные прохлаждаются.

Дан ответил ему тяжелым взглядом и закрыл папку с материалами дела.

– Пока что это все, – сказал он. – Можете быть свободны. Но не уезжайте из города, мы можем вызвать вас для уточнения деталей.

Лиговский поднялся с места и, щелкнув каблуками, насмешливо и очень умело отдал честь. Затем покинул комнату. Когда Алиса услышала его шаги за дверью, в груди слегка кольнуло. За два года она так и не забыла их ритм.

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как вошел Дан. Он присел на край стола и посмотрел на девушку сверху вниз:

– Ну, что думаешь?

Она не сразу ответила. Алиса то сцепляла пальцы в замок, то складывала ладони вместе. Наконец она взглянула на Драгунова:

– То, что он просто случайный человек во всем этом деле. У него нет мотива. Даже если мы отработаем его связи, то вряд ли найдем что-то общее с Лонгиновым. А ты что думаешь?

– Я бы пока не стал однозначно судить о ситуации. Лиговский и правда мог быть просто пешкой. Возможно, он действительно не знал, что в пакете ядовитое вещество, а его наняли только ради того, чтобы доставить его. Это нужно выяснить.

Алиса пожала плечами. Могло быть что угодно. Как и в любом деле. В самом начале данных мало, чтобы о чем-то однозначно судить. В Академии их учили не доверять поспешным выводам. Особенно если версия кажется очень привлекательной. Скорее всего, она – ложная.

– Давай так, – Дан был настроен уверенно, – понаблюдай за ним. Пары дней должно хватить, чтобы понять, с кем он общается и куда ходит. А я его телефон и контакты отработаю.

– Да, неплохой план, – согласилась Алиса, пряча взгляд.

Последнее, чего она хотела бы в своей жизни, – следить за Марком Лиговским. Но Дану знать об этом совершенно не обязательно. Чтобы скрыть свои эмоции, Алиса проговорила:

– Как только мы закончим с этим делом, я ухожу в отпуск.

– Куда собираешься? – тут же оживился Драгунов.

– В Калининград поеду. По дому соскучилась ужасно.

Алиса прикрыла глаза, вспоминая родной город. Она выросла на берегу Балтийского моря. Детские годы прошли в приморском городке, притаившемся в зелени леса у самого начала Куршской косы. Девушка помнила, как жарким летом вместе с друзьями они ходили на море. Это потом, много лет спустя, воды Балтики стали казаться ей ледяными и неприветливыми.

А когда тебе десять или одиннадцать, самая большая мечта каникул – чтобы родители отпускали на пляж. Белый песок скрипел под стопами, солнце жгло кожу, и соленые брызги летели из-под ног, когда ватага детей мчалась вперед. Визг и смех разносились над водой, а потом, когда губы синели и зуб уже не попадал на зуб, девочки выходили греться – Алиса вылезала из воды самой последней. Подруги прозвали ее Русалочкой из-за рыжих волос, бледной кожи и любви к воде.

Возвращаясь в сентябре в школу, девочки хвастались, кто загорел сильнее. Белая кожа Алисы никогда не загорала, лишь краснела. Мама давала ей с собой тонкое полотенце, чтобы дочка накрывалась им и не получала ожогов. Алисе всегда было обидно, что она не может посоревноваться с подружками и продемонстрировать красивый ровный загар. А вот когда ей исполнилось пятнадцать, окружающие начали воспринимать внешность девушки красивой и необычной. Парни стали обращать внимание, отправлять валентинки на четырнадцатое февраля и приглашать на свидания.

Алиса открыла глаза. Вместо шумящего моря, прохладного бриза, горячего песка и необъятного голубого неба над головой – рабочий кабинет в управлении. И перспектива провести следующие два дня, наблюдая за человеком, которого ей меньше всего хотелось видеть.

Марк

Марк вышел на улицу из здания Управления по сверхъестественному контролю, чувствуя себя оскорбленным и вывалянным в грязи. Подумать только, его обвинили в убийстве, которого он не совершал! Его, абсолютно законопослушного гражданина! Перед тем как он ушел, Марка вынудили дать подписку о невыезде.

Да, разумеется, отпечатки пальцев были в деле – два года назад его подставили, свалив на него мелкую кражу в магазине. Он мог воспользоваться магией, и никто бы о нем не вспомнил, не окажись рядом колдун из УСК, который не стал разбираться. Потом, конечно, все разъяснилось, но отпечатки у Марка все-таки сняли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Универсальные, всеобщие образы и идеи, имеющие психически унаследованный характер, передающиеся из поколения в поколение и лежащие в основе деятельности людей.

Вернуться

2

Бурко – имя коня Ильи Муромца (прим. авт.).

Вернуться

3

В русском языке закрепилась крылатая фраза «вторая часть Марлезонского балета» (в вариациях «второй акт…», «второе действие…» и пр.), которая указывает на неожиданное развитие событий или развитие, о котором говорят с иронией.

Вернуться