Мигель Аррива
Амарант

Пролог

– Успокойся, Альберт, – протянул Амарант, поворачивая кресло к посетителю. – Меня не нужно бояться.

Человек, отражение которого призраком проявлялось в оконном стекле, сидел на самом краешке кушетки и сжимал в руках шляпу. Костюм темно-зеленого цвета вызывал далеко не приятные ассоциации. Итальянские усики на толстых щеках посетителя подергивались в такт неслышной мелодии. Но Амарант знал, что это лишь страх.

– Я и не боюсь, – сердито отозвался тот, но в гневе не было и капли искренности.

Амарант усмехнулся. В его внешности не было ничего, что могло повергать в трепет. Длинные черные волосы блестящей волной спадали до талии. Он редко носил их распущенными, предпочитая хвост. Агатовые глаза сверкали на красивом лице. Широкие плечи, величественная осанка – яркая внешность не оставляла равнодушным никого. Так почему же этот жалкий человечек так трясется и пресмыкается перед ним, толком не зная, с кем имеет дело?

– Тогда расскажи, зачем пришел.

Альберт начал свой рассказ. Амарант его не слушал: на столе лежал миниатюрный диктофон, ловивший каждое слово, произнесенное в этом кабинете.

Сумерки обнимали город темными крыльями, предвосхищая наступление ночи. Предметы постепенно теряли очертания, растворяясь в набирающем силу мраке. Припозднившиеся прохожие поднимали воротники, надеясь спрятаться от пронизывающего ветра, и ускоряли шаг, чтобы быстрее добраться до дома или ближайшего безопасного места вроде бара. Никто не хотел оставаться на улице после наступления темноты. В этом была и его заслуга, думал Амарант, сидя в кресле и любуясь постепенно загорающимися огнями с высоты в сорок три этажа. Конечно, он не единственный в своем роде, но в этом городе не было никого, кто мог бы превзойти его.

Пленка продолжала тихо шуршать. Потом запись разговора передавалась подручным, которые занимались просьбой клиента. Амарант лишь платил им деньги и принимал особо богатых посетителей. Таких, как этот сморчок. О да, в тихом омуте черти водятся. Кто бы мог подумать, что такой милый мужичок захочет избавиться от… кого? Амарант прислушался.

– …я его с детства ненавижу. Он всегда мной помыкал, подставлял, унижал. А теперь еще и жену увел, несмотря на то, что у самого семья, и сын подрастает! Будь жива мама, она бы его приструнила, но…

За семейные дела отвечает Розалина. Занимается этим уже без малого восемь лет. Амарант улыбнулся, вспомнив, какой девчонкой она пришла к нему. Ей было всего четырнадцать, а ненависти накопилось столько, будто прожила не одну сотню.

– Вы закончили, Альберт? – спросил он, когда посетитель замолчал.

– Д-да.

– Хорошо. Уже завтра вашей проблемы не будет. Деньги отдадите девушке в красном платье.

Человек раскланялся и вышел, едва не сбив задницей старинную вазу.

Амарант некоторое время смотрел на закрытую дверь, затем повернул обтянутое велюром кресло обратно к окну и, щелкнув пальцами, разжег камин. Здесь было так холодно. Сорок третий этаж, и все ветра мира решили поиграть в догонялки именно вокруг его башни.

Амарант. Его назвали в честь цветка, культ которого был широко распространен у самой кровожадной нации мира – ацтеков. Они настолько его обожали, что в празднествах, посвященных этому цветку, приносили человеческие жертвы. Имя ему подходило. Демоны никогда не называли своих детей просто так. Каждое имя несло в себе тайный смысл, определяющий судьбу своего носителя. У людей с этим было проще, все ограничивалось лишь красотой звучания.

Он нажал кнопку коммуникатора.

– Розалина, зайди ко мне.

В дверях кабинета появилась девушка. Тому, кто не знал ее, могло показаться, что темные глаза полыхали страстью, но на самом деле источали арктический холод. Шоколадные локоны вились на изящные плечи, обтянутые темно-красной тканью. Платье струилось до щиколоток, что, однако, нисколько не скрывало достоинств фигуры.

– Вызывали? – Со звуком ее голоса мог сравниться лишь мед, льющийся из античного кувшина.

– Да. Послушай-ка это. – Амарант подвинул диктофон к краю стола.

Розалина подошла ближе и взяла коробочку, одновременно нажимая воспроизведение. Через пару минут она, поморщившись, выключила запись.

– Брат?

– А у тебя есть сомнения?

– Никаких.

– В какой срок будет выполнен заказ?

– Два дня, не больше.

Амарант скривился.

– Слишком долго? – Дождавшись кивка, она без промедления сказала: – Займусь этим сегодня же.

– Оружие?

Розалина ослепительно улыбнулась.

– Думаю, некачественный алкоголь и пара тонких лезвий.

– Отлично. Можешь приступать. Ах да, – он остановил девушку у самой двери, – особое пожелание.

Розалина усмехнулась. Редко когда Амарант отдавал приказ, не касающийся жертвы. Но скольким способам игры он обучил! Даже изощренной фантазии Розалины не хватило бы на такое, что порой предлагал босс. Его острый ум и воображение восхищали. Конечно, она прекрасно знала о демонической природе Амаранта, но это лишь больше привлекало и будоражило.

– Все, что угодно, Амарант.

– Убери заодно и этого типа. Очень уж противный у него костюм.

Розалина мелодично рассмеялась и скрылась за дверью.

Амарант снова отвернулся к окну.

Он не шутил, приказав Розалине избавиться от заказчика. Ему действительно жутко не понравился костюм, но еще большее отвращение демон испытывал к самому Альберту. Пусть даже Амаранту незнакомо такое слово как «честь», но понятие «возмездие за грехи» он знал очень хорошо.

И потом, забавляла сама ситуация. Каково же будет удивление этого толстяка, когда тошнотворный костюм запятнает не только кровь брата, но и его собственная.

Почему он занимается этим? Демон уже в тысячный раз задавал себе этот вопрос. Почему предпочитает натравливать людей друг на друга, вместо того, чтобы убивать их самому? И всякий раз находился только один ответ.

Игра.

Ему нравилось играть с жертвами, заманивать их в бездну, из которой нет выхода. Большинство опускали руки сразу, отдавая себя в когти судьбы, которая, к слову, распоряжалась ими отнюдь не ласково. Некоторые пытались выбраться, но только сползали по стенам этой ямы. Демону оставалось лишь удивляться, на что способны люди, когда пламя костра уже поджаривает им пятки.

Но никому еще не удавалось обыграть Амаранта в эту поистине дьявольскую игру. Правила устанавливал он и не считал зазорным менять их по собственному желанию. Люди были настолько глупы, что следовали за своими эмоциями, как крысы за дудочкой. Внезапно вспыхнувшая ярость создавала столько проблем, что приходилось всю оставшуюся жизнь расплачивался за последствия. Иногда Амаранту приходилось вмешиваться, когда смертный начинал сомневаться в правильности решения, но зачастую демон любил просто наблюдать за естественным ходом событий.

А еще ему очень нравилось играть в человека.

Лифт быстро спустил его на первый этаж. Выйдя из башни, Амарант сел за руль своего автомобиля и уже через несколько минут гнал по городу в направлении, известном только ему.

Часть 1. Тень

Трагедия

Данте проснулся от собственного крика.

Через окно, отбрасывая на потолок причудливые тени, проникал неяркий свет уличного фонаря. Занавески едва заметно колыхались. Кровать пребывала в жутком беспорядке – простыня смялась, тонкое одеяло и подушка валялись на полу.

Ветер задул сильнее и теперь раскачивал створку туда-сюда. В стекле Данте поймал свое отражение: нездоровой бледности лицо, темные волосы сосульками свисают на лоб, прикрывая настороженно смотрящие черные глаза. Их выражение не нравилось Данте, но избавиться от него не удавалось. Он понимал, что это лишь отголоски страшного прошлого, от которого никогда не скрыться. Пришлось с этим смириться, но взгляд так и не поменялся.

Несколько лет он ощущал себя загнанным в угол. Поначалу лез на рожон, пытаясь хоть как-то заглушить терзавшую его боль. Дрался со сверстниками, хулиганил, бродил ночами по улицам. Но того, кто оборвал бы страдания, так и не нашлось. Сам же Данте не мог освободиться, пока не избавится от кошмара, преследующего его долгое время.

Он должен знать, что произошло тогда.

Данте вздохнул и потер глаза тыльной стороной ладони.

Страшное видение стояло перед мысленным взором, как чудовищный слайд. Ночь за ночью он испытывал этот ужас, не дававший покоя. Входил в собственный дом и видел желтую ленту, перегораживающую вход в гостиную. Не послушавшись полицейского, проникал за нее.

И ночь за ночью видел трупы родителей.

Данте вернулся из школы поздно – сегодня были занятия по уголовному праву, которые он просто обожал. Кто знает, зачем в седьмом классе ввели такой странный дополнительный предмет, но из списка Данте выбрал именно его. С детства он зачитывался детективными историями и мечтал стать сыщиком, когда вырастет.

На лужайке перед домом хаотично расположились несколько полицейских машин. У почтового ящика стояла «скорая помощь», заехав одним колесом на тротуар. Мигалки были выключены, сирена молчала, суеты не наблюдалось. Данте почувствовал – случилось что-то страшное. Он вошел в дом, и никто его не остановил.

Внутри было полно полицейских. Одни что-то записывали, другие осматривали дом, третьи негромко переговаривались. Желтая лента с черной надписью резко выделялась на фоне голубых тонов прихожей. Она крест-накрест перегораживала вход в гостиную.

Дородный мужчина с шикарными усами заметил Данте и направился к нему. Полицейский мундир едва сходился на объемистом животе, казалось, чуть более глубокий вдох, и пуговицы посыплются на пол.

– Что тут случилось? – не дожидаясь приветствия, спросил Данте.

– Меня зовут Карлос Гонсалес. А ты – Данте. Ты ведь их сын, верно?

Данте кивнул.

– Тебе не стоит быть здесь. Есть какие-то родственники, к которым можешь поехать?

Данте отрицательно помотал головой. Позже он вспомнил о дяде, но тогда все мысли куда-то улетучились. Он не смог бы сложить два и два, настолько страшно ему стало. Живот сводило мучительными спазмами, в желудке вертелась глыба льда. Он согнулся бы от боли, но тело перестало слушаться.

– Ни теть, ни дядь, ни двоюродных сестер, ни бабушек с дедушками? – продолжал спрашивать полицейский.

Почему он интересуется родственниками? Что произошло? Куда подевались родители?

– Что тут случилось? – Данте сорвался на крик. – Где мама и папа?

Он решительно двинулся к желтому заграждению, но Карлос положил руку ему на плечо.

– Сынок, думаю, тебе не стоит туда заходить.

Данте вырвался и нырнул под ленту.

Минуту спустя он выскочил оттуда и, тяжело дыша, прислонился лбом к зеркалу в прихожей. Они были мертвы. Хватило одного взгляда, чтобы это понять. Кто-то проник в дом и убил их. Они мертвы. Мер…

– Нет! – заорал Данте, ударив кулаком по зеркалу. Вверх зазмеилась трещина. По костяшкам потекла кровь – он здорово рассадил руку. Но тогда это не имело значения. Его мир рухнул в одно страшное мгновение, и хуже всего было то, что Данте не знал, что же теперь делать.

И тут Данте увидел его.

Рядом с зеркалом, на одноногом столике, стояла старинная ваза из тонкого фарфора. Мать хранила ее как память о бабушке, но никогда не наливала туда воду – реликвия была слишком хрупкой, чтобы выдержать ее вес. И тем более Кармен никогда не ставила туда цветы.

Но в тот день там стоял цветок.

Ярко-розовые мелкие соцветия были собраны во множество пушистых колосков, которые тянулись к потолку, как пальцы поднятой вверх руки. Ромбовидные зеленые листья выбивались из горлышка и стрелами торчали в разные стороны.

– Откуда ты здесь? – прошептал Данте, протягивая руку.

Заметив в зеркале движение, он обернулся. Взгляд уперся в окно. Занавески были раздвинуты, и хотя было темно, Данте мог поклясться, что видит человека в черном костюме. Он просто стоял и смотрел в окно гостиной. Смотрел на то, что происходило внутри.

Данте вскрикнул. Черный человек повернулся к нему. Глаза блеснули в полумраке, как агаты, взгляд пронзил насквозь. Все длилось не дольше секунды, но это мгновение показалось мальчику вечностью. Данте не видел в темноте лица наблюдателя, но ему почудилась широкая ухмылка. Потом незнакомец метнулся в сторону и растворился в ночи.

– Что случилось, сынок? – Карлос подбежал к нему и присел рядом.

– Там… за окном… Там кто-то был!

Карлос сделал знак подчиненным и двое служителей закона выскочили за дверь. Данте всего трясло, взгляд незнакомца, лица которого он так и не разглядел, казалось, до сих пор забирался в душу.

– Ты можешь его описать?

– Он был в черном костюме. У него черные глаза. И все. Я больше ничего не видел! Ничего! – Данте сполз на пол и зарыдал в голос.

Данте тряхнул головой и отогнал воспоминания. Кто поверит тринадцатилетнему мальчишке, утверждающему, что нашел улику? Цветку тогда никто не придал особого значения, того человека за окном тоже приняли за плод его воображения. Было целых две зацепки, но никто ему не поверил.

Никого не нашли. Никого, кому можно было бы предъявить обвинение. Из всех родственников у Данте остался только дядя, но и он погиб на следующую ночь после убийства родителей – отравился какой-то химической дрянью, выуженной из-под ванны. Данте знал его не очень хорошо, и даже не предполагал, что могло толкнуть дядю на этот поступок. Он редко бывал в гостях у Кармен и Хоакина, и Данте был этому только рад. Ему не нравился взгляд дяди Альберта – настороженный, подозрительный, шныряющий по углам, как крыса. Иногда Данте казалось, что дядя завидует тому, что у них такая крепкая семья, ведь у него самого жена сбежала к другому.

Но дядя Альберт был здесь ни при чем. Просто роковое стечение обстоятельств, вот и все. Данте остался один в возрасте тринадцати лет. Кто знает, что бы с ним стало, если бы не Карлос. Полицейский взял опеку над мальчиком, не дав отправить его в детский дом. Данте принес ему немало хлопот, но позже, поняв, что Карлосу тоже приходится нелегко, и его выходки лишь усугубляют положение, Данте успокоился. Достигнув совершеннолетия, он переехал в съемную квартиру в центре города, но так и не продал дом родителей, хотя не заходил туда с того самого дня.

Но этот чертов цветок продолжал ему сниться, хотя прошло уже девять лет. Каждую ночь Данте просыпался с криком. Каждую ночь. Он уже не помнил, когда спал хотя бы пять часов подряд.

– Проклятый амарант, – прошептал он, сжимая голову руками.

Боль зародилась в затылке и неумолимо поползла к вискам. От висков она двинется к центру лба и будет пульсировать в такт биению сердца. Не давая ей времени, Данте прошел в ванную и открыл кран с холодной водой.

Бессмертное имя

Ночь опускалась на город, подобно темному пушистому одеялу, греющему и удушающему одновременно. Фонари загорались один за другим, заглушая мягкий свет звезд. Но даже слепящий блеск не мог разогнать тьму в сердце Амаранта.

Еще одна ночь. Следующий за ней день ничего не изменит. Амарант отличался от других, но сознавал, что жизнь его скучна, как у домохозяйки, с тем отличием, что женщине в домашнем халате не придет в голову развлекаться таким образом. Но темнота приносила облегчение. Он был волен делать все, что заблагорассудится. Светом распоряжались люди. Тьма принадлежала Амаранту.

Наконец он добрался до квартала красных фонарей. На улицах было пустынно, словно всем проституткам дали выходной. Но одинокая фигура, жавшаяся к кирпичной многоэтажке, опровергла предположение.

Амарант подъехал ближе. У стены стояла, согнув ногу в колене, девушка. Светлые волосы небрежно сколоты на затылке, сумочка на длинной цепочке болтается ниже ягодиц, туго обтянутых ярко-красной кожаной юбкой. В общем, ничего, но впечатление портила жвачка, которой проститутка громко чавкала, накручивая прядь волос на палец.

– Эй, красавица, – негромко окликнул он блондинку. – Не желаешь ли прокатиться?

– Двести пятьдесят баксов, красавчик. – Она широко улыбнулась, осветив всю улицу идеально ровными, белыми зубами.

– Заметано. Только выплюнь эту гадость.

Она удивилась. Брови лишь слегка приподнялись, но Амарант почти слышал, как щелкают у нее голове невидимые счеты. Немного помявшись, девушка спросила:

– Имя-то у тебя хоть есть?

– Есть. Садись.

– А меня Летиция зовут. – Она приземлилась на переднее сиденье с изяществом беременной коровы, не забыв, однако, выстрелить жвачкой в направлении мусорного бака. – Так куда мы поедем? К тебе? Или в мотель?

– Кто в здравом уме пригласит тебя к себе? – усмехнулся Амарант. – Я снял номер неподалеку.

– Поди еще в «Мадлен», – усмехнулась в ответ проститутка.

– Ага. В нем самом.

– Ты шутишь!

– Я никогда не шучу. А теперь помолчи и позволь мне спокойно вести машину.

До самого мотеля никто не проронил ни слова.

Чуть позже, пока Летиция мокла под душем, распевая во весь голос похабную песенку про моряка, Амарант достал пачку сигарет и методично выкуривал одну за другой, пользуясь зажигалкой. Он мог бы обойтись и без ее помощи, но ему нравилось представлять себя человеком. За столько лет это маленькое хобби не надоело демону. Он снял проститутку, не воспользовавшись даром убеждения, если таковым не считать туго набитый кошелек и поразительную внешность, привез в мотель и через несколько минут сделает то, что делают люди, когда покупают женщину на ночь.

– Фух! – шумно выдохнула Летиция, вываливаясь из ванной комнаты. Полотенце она придерживала на объемистой груди, в результате снизу почти ничего не прикрывалось. Амаранта это вполне устраивало. Сам он снял лишь ботинки и куртку, рассчитывая, что красавица доделает остальное.

– А чего это ты еще не раздет? – подозрительно сощурилась она.

– За двести пятьдесят долларов постарайся для меня, – широко улыбнулся демон. Замешательство на лице проститутки его еще больше развеселило. – Ну же. За что я тебе плачу?

– Э-э-э…

– Я просто прошу меня раздеть, – поморщился демон. – Неужели это так много? Давай начинай.

Проститутка еще с полминуты помялась, затем приступила к делу.

Двумя часами позже Амарант, уже одетый, потянулся к прикроватной тумбочке за сигаретами. Летиция, валяясь на кровати, все еще обнаженная, что-то произнесла. Из-за завесы волос не было слышно, но демон и так знал: они всегда говорили одно и то же.

– Что ты там бурчишь? – для проформы спросил он.

– Говорю: это был просто высший класс! Работай ты жиголо, от клиенток отбою бы не было.

– Знаю.

Она села на кровати, откинула волосы с лица. Амарант даже не взглянул на нее, продолжая добывать сигарету из пачки. Девица с минуту водила ярко накрашенным ногтем по простыне, затем не выдержала:

– Так как же тебя звать, красавчик?

Демон помедлил перед ответом.

– Джим Моррисон.

– Да брось прикалываться! Он же помер сорок лет назад!

– Некоторые имена не умирают. – Амарант чиркнул зажигалкой.

– С юмором была твоя мамаша. – Проститутка свесила ноги с кровати. – Или ты и вправду живешь вечно? – Она расхохоталась шутке, понятной только ей одной.

Амарант молчал. В конце концов и она заткнулась, но ненадолго.

– Ты отвезешь меня обратно?

– Дотопаешь сама. – Он встал, бросил деньги на кровать и вышел, хлопнув дверью.

Летиция еще несколько секунд вдыхала оставшийся после него сигаретный дым, затем, согнав обиженное выражение с прелестного личика, начала одеваться, не забыв предварительно сунуть купюры в сумочку.

К концу своего шестого века Амарант исколесил практически весь мир, но всегда возвращался в этот город. Пропахший мочой бродяг настолько же, насколько дорогими духами, он никогда не оставлял демона – ни в снах, ни наяву. За прошедшие столетия тут многое изменилось, но то – внешняя оболочка. Внутри город остался тем же. Здесь можно было отыскать самые неприглядные действа человечества в первозданном, не замаскированном роскошным покрывалом виде.

Бар «Цветок лилии» по праву считался самым злачным местом города. Здесь можно найти девочку, выпивку и музыку на любой вкус. К вашим услугам – покерный стол в подвале. И ни один бармен не скажет вам что-то типа «по-моему, тебе уже хватит, приятель». Можешь надраться в стельку, изнасиловать танцовщицу прямо на бильярдном столе – а окружающие даже головы не повернут.

Именно поэтому Амарант так любил приходить сюда – лучшего места для наблюдения за людьми не придумать. Он коллекционировал их деяния, как иные собирают календарики. В прошлый раз тут была довольно неплохая драка…

Вышибала на входе приветливо кивнул Амаранту. Тот ответил улыбкой.

Барная стойка вишневого дерева, отполированная тысячами рук и натертая барменом, сверкнула, когда наручные часы Амаранта отразились в ней.

– Добрый вечер, Шон, – сказал он. – Мне вина, пожалуйста.

– Добрый вечер, сэр, – ответил тот. – Может быть, коктейль?

– Нет. – Амарант с улыбкой покачал головой. – Просто вина.

Шон отлично знал, что он так скажет. Этот человек каждый вечер приходил сюда и заказывал одно и то же. Однако бармен всегда спрашивал. Клиент был странным, но не более того. «Лилию», бывало, посещали и похлеще. А этот просто сидел, потягивал вино и наблюдал за публикой. Часто к нему подходили девочки, иногда он подходил, а потом они вместе удалялись. Обычный клиент.

Амарант взял бокал за тонкую ножку, задумчиво повертел в руке, любуясь красными всполохами. Ничто на свете он не любил так, как наблюдать. Неважно, за чем – за игрой вина в бокале или за людьми. За вспышками ночных огней за стеклами своего автомобиля. За тем, как идет дождь. Правда, при этом предпочитал оставаться в комнате, где жарко горит камин. Все-таки демоническая сущность многого не позволяла.

Амарант. Цветок, в народе носящий название «бессмертник», вдохновил мать назвать так своего ребенка. Имена демонов всегда несли в себе тайный смысл и влияли на судьбу своего носителя. Люди давным-давно забыли о могуществе, которое несло в себе имя, и поэтому называли детей просто красивыми словами, не задумываясь о том, что когда-то от него зависела целая жизнь.

Сегодня в баре было не очень людно. Трое у бильярдного стола, четверо, включая его, у стойки. Все столики свободны. Из подвала не доносилось ни звука – игроки отсутствовали. Из динамиков под потолком лилась музыка – негромко, дабы позволить посетителям переговариваться, не напрягая при этом глотку.

Дверь приоткрылась, и в бар вошли две девушки, одетые, как подобает для таких мест: мини и каблуки. Максимум открытой кожи. Яркий макияж. Бары и клубы для того и созданы, чтобы мужчины могли кого-нибудь снять, а женщины – сняться. Амаранту самому не раз доводилось приглашать посетительницу или посетительниц к себе.

Но сегодня не хотелось привлекать внимание.

Дамочки прошествовали прямиком к стойке и заняли позиции хищниц, готовых напасть. Амаранта они не замечали – демону стоило лишь провести рукой в воздухе, чтобы скрыться от взглядов.

– Сегодня вы не в их вкусе, сэр, – заметил Шон.

– Нет, – покачал головой демон. – Просто не хочу, чтобы меня видели – и они не видят. Фокус прост.

Бармен нацепил профессиональную улыбку.

– Налить вам еще?

– Нет, благодарю. На сегодня, пожалуй, хватит. – Амарант поднялся и бросил на стойку купюру. – Спасибо.

Неуловимый дьявол

С полотенцем на плечах Данте прошлепал обратно в спальню и включил компьютер. Сегодня заснуть уже не удастся, как пить дать, так почему бы не провести время с пользой?

Он открыл электронную почту и начал просматривать сводки происшествий, присланные Карлосом. Пару лет назад Данте помог полиции в поимке одного маньяка, даже не контактируя с ними напрямую. Послал пару электронных писем начальнику полицейского управления, в которых привел свои выводы. Данте уцепился за одну, казалось бы, малозначительную деталь, а в результате распутал дело, располагая только той информацией, что сообщалась в СМИ. Правда, поверили ему не сразу. Пришлось доказывать, что он не имеет никакого отношения к преступнику, и привести полную логическую цепочку рассуждений.

Затем последовало еще несколько головоломок подобного рода, и ему удавалось их разгадать. И теперь он время от времени подкидывал подсказки, когда видел, что дело не движется с мертвой точки.

Узнав о таком необычном хобби, Карлос здорово наподдавал ему. Однако не мог не признать, что Данте действительно оказал неоценимую помощь полиции, и наконец начал сам снабжать сына информацией, предупредив, что если об этом кто-нибудь узнает, он тут же вылетит с работы. Данте с удовольствием принял помощь Карлоса. Свежие сводки позволяли гораздо раньше узнавать о происшествиях, в которых был замешан человек в черном. Газеты и журналы частенько не освещали все подробности, а то и вовсе безбожно перевирали факты, что и выяснялось при детальном изучении. Приходилось выуживать информацию другими путями.

Однако Данте был более чем уверен, что Карлос фильтрует сводки, прежде чем отправить ему. Подтверждением этому служили несколько незначительных происшествий, информация о которых была опубликована в газетах. Всего пара строчек, однако Данте добавил их в свою коллекцию. В письмах Карлоса о них не было сказано ни слова. Пусть приемный, отец тщательно оберегал сына, не позволяя тому завязнуть в этом болоте. Иногда чрезмерная забота порядком утомляла, но Данте не жаловался. В конце концов, Карлос и так пожертвовал многим ради него.

Данте открыл сводки и погрузился в чтение.

Убийство на бытовой почве. Слишком просто. Даже не открывая файл, Данте знал, что там. Дама в возрасте устроила сцену ревности своему мужу и случайно застрелила его или ткнула ножом. Изнасилование проститутки. Еще проще. Найти последнего клиента, и преступник у вас в руках, хотя Данте и сомневался, что этим кто-то заинтересуется в силу профессии потерпевшей. Мошенничество, вымогательство. Ничего интересного.

Разочарованно фыркнув, Данте закрыл сводки. Затем поднялся и подошел к распахнутому окну.

Снаружи шел дождь. Капли воды падали на пустые улицы, собираясь в лужи на неровном асфальте. На крыше словно угнездился барабанщик. Данте специально выбрал квартиру на последнем этаже – ему нравилось, что сверху никто не топает, не слушает музыку, не ругается. Он любил тишину и звук дождя – единственный, от которого не начинала болеть голова.

Данте отвернулся от окна и подошел к стене, сплошь заклеенной газетными вырезками и распечатками.

«Двойное убийство!» – гласил один из заголовков. «Жестокая резня. Убийца не найден» – извещал следующий. Одинаковые фотографии под ними – отец в строгом костюме и мать в вечернем платье и с высокой прической. Этот снимок был сделан незадолго до трагедии. Данте сам сфотографировал их перед тем, как они ушли на какой-то прием. Как репортеры добыли это фото, осталось загадкой.

Со статьями об убийстве перемежались вырезки из самых разных изданий – от информационных газет до «желтых» журналов. Заголовки тоже не имели ничего общего – тут было все, от убийств и грабежей до похищения инопланетянами. Но в этой мешанине имелась своя закономерность, понятная только Данте.

Во всех статьях упоминалось третье лицо, казалось бы, не имевшее к преступлениям никакого отношения. Короткими, на первый взгляд ничего не значащими фразами, отдельными словами все пострадавшие или обвиняемые так или иначе упоминали его.

Человек в черном. Наблюдатель.

Он стоял у окна дома, в котором убили Кармен и Хоакина. Он наблюдал. Любовался своей работой.

Данте собирал информацию по крупицам, проверял все сведения подряд, насколько бы недостоверными те ни казались – но это ни на шаг не приблизило к разгадке. Человек в черном был неуловим. Большинство забывало все подробности примерно через сутки, остальные же утверждали, что повстречались с самим дьяволом.

И никто – никто не мог описать его внешность. Не запомнил лица – оно таинственным образом всегда оказывалось в тени. Свидетели вспоминали черную одежду (костюм, плащ, пальто – все, что угодно), и всего в пяти случаях – агатовые глаза. Иногда у Данте появлялось ощущение, что он пытается поймать тень.

В самом центре безумной аппликации красовалась цветная распечатка. Цветок амаранта тянул вверх стебли, усеянные розовыми лепестками. Ниже шло совершенно невинное ботаническое описание.

В тысячный раз Данте перечитывал его и не мог понять – для чего убийца оставил цветок на месте преступления? Что-то вроде визитной карточки? Но из всех вырезок, прилепленных на стену, амарант упоминался лишь в одной, не считая распечатки.

Вздохнув, Данте оделся, натянул куртку с капюшоном и вышел из квартиры.

Грехопадение

Самым лучшим из всех пороков человека Амарант считал желание и, что важнее, возможность убивать себе подобных. И раз уж сегодня выдалась такая чудная ночь, грех не воплотить в жизнь самый притягательный, необъяснимый и таинственный из всех поступков смертных.

Для осуществления плана Амарант направился в Трущобы – самый бедный район города. Солнце с трудом пробивалось сквозь дымное облако даже в жаркий летний день, а смрад стоял такой, что пролетавшие над грязными улицами птицы в панике сворачивали в противоположную сторону. Контингент подобрался как нельзя лучше: неделями не мывшиеся оборванцы, наркоманы и дешевые шлюхи, большинству из которых едва исполнилось шестнадцать.

Да, Трущобы – идеальное место для его маленького развлечения.

Амарант оставил машину рядом с «Цветком лилии», решив на этот раз поохотиться по-настоящему. Загонять жертву с помощью машины – скучно и неинтересно, она сразу же сдается, понимая, что бороться бесполезно. Гораздо привлекательнее использовать для этой цели чужие руки.

Порой на поиски подходящего человека уходил не один час, но сегодня, по-видимому, был действительно особенный вечер. Не пройдя и квартала, Амарант услышал пьяные вопли. Кто-то пытался спеть «Зажги мой огонь», немилосердно фальшивя. Вскоре показался и сам певец. Им оказался изрядно набравшийся парень лет двадцати пяти, которого штормило от одной стены к другой. Загадкой оставалось, как ему вообще удается стоять на ногах.

– Один, – прошептал демон.

С другого конца переулка вдруг донесся истошный вопль, напрочь перекрывший пьяное выступление.

– Иди сюда, мать твою дери! Куда спряталась? Цепь заждалась! Ошейник начищен! Иди сюда, тварь!

Подходящий кандидат на роль жертвы. Сегодня несчастного пса не посадят на цепь. За его хозяином придет смерть, имя которой означает «бессмертный». Амарант ухмыльнулся собственному каламбуру.

Пьяный певец почти поравнялся с мусорными баками, откуда неслась хриплая брань. Теперь дело оставалось за Амарантом.

Демон щелкнул пальцами, и парень остановился, как вкопанный. Повернулся к роющемуся в отбросах мужику.

– Заткнись, – четко произнес он, что никак не вязалось с предыдущим пьяным мурлыканьем.

Бомж поднял голову. Небритый, в поношенной, давно не стираной одежде. Перегаром от него несло так, что чувствовал даже Амарант, скрывающийся в тени соседнего дома. Идеальный кандидат. О нем никто не будет беспокоиться, большого шума убийство не наделает. Все шло просто замечательно.

– Чего ты сказал, сосунок? – взревел он, потрясая здоровенными кулачищами перед носом парня.

Тот даже не пошатнулся.

– Я сказал, заткнись. Ты мешаешь мне петь.

– Я те щас покажу, как надо петь! – Бомж перекинул ногу через край мусорного бака. – Я те щас так покажу, даже папаша не признает!

Не дожидаясь, пока противник доберется до него, парень со всей силы врезал ногой ему в висок, как заправский каратист.

Мужчина охнул и тяжело повалился на асфальт. Парень не дал ему встать и нанес сокрушительный удар в челюсть. И еще один. И еще.

Много, много ударов. Кости трещали под ботинками, зубы рассыпались в разные стороны. Отвратительное чавканье раздавалось, когда кроссовки соприкасались с головой жертвы. Кровь заливала лицо мужчины и штанины парня, так неистово молотившего несчастного, что на лбу выступили капли пота.

– Пой! – орал он. – Пой, гад! Что ж ты молчишь? Пой, скотина! По-о-ой! Давай, зажги мой огонь! ЗАЖГИ МОЙ ОГОНЬ!

– Хватит, – прошептал Амарант.

Из парня будто вытащили стержень. Его повело в сторону, ноги заплелись, и он прислонился к стене. Взгляд постепенно очистился от ярко-красной ярости и непонимающе остановился на пропитанных кровью джинсах. Затем – на трупе, от лица которого осталось кровавое месиво.

– Мужик… Ты чего? – Издав горловой звук, он рухнул на колени и принялся блевать.

Амарант, довольно улыбаясь, появился из тени. Все прошло так, как задумывалось. Молокосос ничего не вспомнит, что и будет утверждать на суде. Демона также абсолютно не волновало, увидит ли его этот чурбан. Кто поверит пьянице, забившему человека до смерти, ведь он даже не может вспомнить, как делал это? Ах, как Амарант любил подобные ситуации! Если бы даже нашлись свидетели, решение суда не изменилось бы. Ведь бил несчастного не он, а пьяный в доску паренек, который продолжал блевать, схватившись одной рукой за кирпичную стену дома, а другой – за живот.

Закончив извергать ужин, парень практически сразу потерял сознание.

– Тебе не отвертеться от карающей длани правосудия, – прошептал демон и повернулся, чтобы уйти.

Его остановил тихий звук, донесшийся из-под кучи тряпья, сваленной за мусорным баком. Тихий, едва различимый, напоминающий мяуканье, но у Амаранта внутри все похолодело.

«Кошка? Разве их держат на цепи?»

Он подошел ближе. В куче рванья кто-то копошился, пытаясь вылезти наружу. Машинально демон протянул руку и отодвинул ткань.

Локон белокурых волос на мгновение ослепил его. Амарант отступил, растерянно моргая.

Девочка лет семи испуганно уставилась на него, готовая в любое мгновение броситься наутек. Миловидное, с тонкими чертами личико было измазано грязью и остатками ужина. Драная одежонка едва прикрывала худющее, словно скелет, тельце. Огромные синие глаза неотрывно следили за Амарантом, ловя каждое движение.

– Спасибо, – наконец робко произнесла она.

Амарант понятия не имел, за что его благодарили. За то, что помог выбраться из кучи рванины, или за то, что убил сумасшедшего папашу, не дав снова посадить ее на цепь?

– О нет, – прошептал он, отступая еще на шаг. – Нет, нет, нет!

Паника, зародившись в животе, подступила к горлу, готовая вырваться наружу пронзительным воплем. Амарант сжал зубы, не давая ей сделать этого. Он не мог отвести взгляда от девочки. А та смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых теперь страха было не больше, чем если бы перед ней стоял котенок.

Амарант, не разбирая дороги, бросился прочь.

– Нет, – повторял он, как заведенная игрушка. – Нет!

Начался дождь. Холодные капли хлестали по коже, одежда промокла насквозь. Ветер швырял в лицо горсти мусора. Ботинки громко хлюпали, хотя казалось, будто он не бежит, а летит над лужами. Над всем этим чертовым городом.

Чтоб он обратился в прах.

Демон потерял счет времени и расстоянию. Бежал в ночь, и полы черной куртки развевались за спиной крыльями порождения ада.

«Я и есть чертово порождение. Был им до недавнего времени. Кто же я теперь? Кто? Кто?»

Поскользнувшись в очередной луже, Амарант упал. Холодная вода окатила его с ног до головы, слегка остудив разгоряченное тело. Пришла новая мысль, совершенно неуместная, но, тем не менее, чистая, как одежды ангела.

«Видела бы меня сейчас Розалина, умерла бы со смеху».

И следом за ней – вторая.

«Думаю, стоит еще немного полежать. Пока руки и ноги не начнут коченеть».

Демон знал, что скорее лужа вскипит, чем остынет он. Но вода так приятно ласкала кожу, даря прохладу…

Левое плечо нещадно горело. Под кожу будто напихали раскаленного песка, неугомонно пересыпающегося с места на место. Рванув ворот черной рубашки так, что пуговицы дождем посыпались на асфальт, а ткань громко треснула, Амарант вскрикнул от изумления – на плече, дымясь, проступал вписанный в круг черный треугольник, внутри которого сверкала еще одна окружность с алой точкой в центре.

– О нет, – прошептал демон, не веря глазам. – Только не это!

Доигрался.

Проявившийся знак мог означать только одно – ему никогда не стать таким, как прежде. Так же как согрешившим ангелам больше не вернуться на небеса, так и демону путь в ад теперь закрыт навсегда.

Своей игрой с одним человеком он спас другого. И спасенная девочка сказала «Спасибо». Все равно, что молиться, прежде чем убить. Одним словом она пустила все его существование под откос.

Единственное правило, которому подчинялись все демоны – никакого сострадания к смертным. Убив отца девочки, пусть даже с помощью пьяного отморозка, Амарант совершил непростительную ошибку.

– Но я же не знал, что он искал не долбаную собаку! – взвыл он.

Его несомненно найдут. Возможно, уже рыщут по переулкам. Но не сегодня, Амарант этого не допустит. Завтра – может быть, но не сегодня. Ему хватит этой передышки, чтобы составить план дальнейших действий. Попасть на суд демонов Амаранту совсем не хотелось.

Куда же теперь? В башню нельзя – там первое место, где его будут искать. Лишь Розалина может помочь. Ему она не откажет.

Не мешкая ни секунды, Амарант вытянул руку в надежде поймать такси – машину он благоразумно оставил в переулке. Пусть преследователи покрутятся возле автомобиля – там след теряется. Ненадежная мера, но это – единственное, что он может. Выиграет немного, чтобы поразмыслить о дальнейших действиях.

Амарант нажал на кнопку звонка. За все время, что Розалина работала на него, демон ни разу не был у нее дома. Собственное правило – никаких личных или интимных отношений с сотрудницами – он не нарушал. Хотя, признаться, поводы были. Сама Розалина – чем не повод?

Она появилась на пороге, одетая лишь в шифоновый пеньюар с кружевами. Мокрые после душа волосы свободно падали на плечи. При виде насквозь промокшего демона брови ее поползли вверх.

– Амарант? Что вы тут делаете?

– Нужна твоя помощь.

Не спрашивая разрешения, демон вошел в квартиру. Розалина отступила, давая пройти, затем заперла дверь.

Просторная квартира Розалины была обставлена роскошно и со вкусом. С теми деньгами, что платил Амарант, она могла позволить себе еще лучше, но занималась этим не ради прибыли.

Амарант сел в кожаное кресло и с наслаждением откинулся на спинку.

– Ты одна?

– Мой любовник выпрыгнул в окно, как только услышал звонок, – усмехнулась Розалина. – Так что я в вашем распоряжении. – Она уселась в кресло напротив демона, закинув ногу на ногу. Полупрозрачная ткань туго натянулась на бедре.

– Я здесь не за этим. Прекрати меня соблазнять.

– А я разве соблазняю? – Девушка потянулась за сигаретой, и бретелька медленно сползла с плеча.

Прирожденная актриса. И невероятно сексуальна. Не будь она его лучшей сотрудницей, Амарант, не задумываясь, воспользовался бы ситуацией. Но сейчас следовало взять себя в руки.

– Именно этим ты и занимаешься. Я бы отправил тебя одеваться, но времени и так мало.

Розалина вздохнула и поправила бретель. Затем закурила.

– Хорошо, босс.

– Видишь этот знак? – Амарант указал на плечо, отогнув порванный рукав. Девушка кивнула. – Это значит, что у меня неприятности.

– Большие? – нахмурилась она.

– Ты даже не представляешь, насколько. Попробую объяснить. Внешний круг и треугольник обозначают огонь. Внутри находится древнейший символ солнца.

– И? – Она все еще не понимала.

– Солнце обозначает все, что мне ненавистно, Розалина. Надежда, свет, счастье. Добро. Ты можешь представить, чтобы я творил добро?

Она с усмешкой покачала головой и выпустила вверх струю дыма.

– Зачем же вы сделали такую странную татуировку?

– Я не делал. И в этом-то заключается моя проблема.

– Я не понимаю вас, Амарант.

Демон вздохнул.

– Сколько смертных грехов ты знаешь?

– Семь. Хотите, чтобы я вам их перечислила?

– Да, ты права, их семь. У демонов грех всего один.

– Убийство себе подобных?

– Демона убить невозможно, и ты знаешь это не хуже меня.

– Тогда что?

– Сострадание к смертным. Спасение человека. Именно это я сделал сегодня – спас маленькую девочку от более чем вероятной гибели. – Он покосился на знак и поморщился. – Это вышло случайно, но хватило для возникновения этой… татуировки.

– Может, стоило сразу убить девчонку? – предположила Розалина.

– Идиотка, – проворчал Амарант. – Поможет ли молитва очиститься от тяжкого греха? Нет. Так и в моем случае. Убей я сотню или тысячу – это не поможет вернуться. Однажды я уже поддался слабости, и теперь обречен вечно носить позорное клеймо падшего. Ангелов ничто не вернет в рай после грехопадения. Так и демону не видать прощения за снисхождение к жертве.

– Что же делать?

– Если бы я знал, то действовал бы!

– Чем я-то могу вам помочь? – Розалина непонимающе сдвинула брови и затушила окурок в хрустальной пепельнице в виде цветка. – Пойти к Люциферу и попросить отсрочки?

– По-твоему, это смешно?

– Забавней не бывает. Падший демон. Я такое слышу впервые.

– Неудивительно, – фыркнул Амарант. – Большинство и о демонах-то слыхом не слыхивали, а тут на тебе – падший!

– Вы могли бы не язвить? Лучше скажите, что я должна делать.

– Первым делом нужно установить слежку за моей машиной, которая осталась в Трущобах. Меня будут искать, и я должен знать, кто именно. Если это мелкие демоны, проблемы не возникнет. Но если кто-то покрупнее… Тогда мне, скорее всего, конец.

– Вас убьют? – Глаза Розалины расширились.

– Демонов убить невозможно, – в который раз повторил Амарант.

– Тогда что?

Амарант взял пачку со столика и выудил сигарету. Тонкая, дамская, но ему было плевать. Табак он и есть табак.

– Смешно, но я не знаю. Я еще не сталкивался с таким. И не хочется узнавать. Совсем. – Он выпустил струю дыма в сторону. – Ты не представляешь, насколько строго демоны соблюдают закон. Мы вольны делать все, что угодно, но не помогать смертным. Не жалеть их.

– Но вы дали мне работу.

– Это не запрещено. Мы не можем убить из жалости или спасти от смерти, если только это не продлит страдания человека. Не можем позволить себе прекращать их муки – смертью или устранением причины. В остальном мы не ограничены в своих действиях.

Розалина откинулась в кресле и нахмурила брови.

Капли дождя стучали по стеклу, издалека донесся раскат грома. Амарант неотрывно следил за стрелками больших настенных часов. Еще есть время до завтрашнего вечера, а потом придется убраться из квартиры Розалины, иначе его выследят. Но куда пойти, Амарант себе не представлял. Он мог бы уехать из города, но этой меры хватит ненадолго. Вдобавок существовала большая вероятность того, что все дороги уже перекрыты. Если преступление, которое он совершил, и впрямь такое серьезное…

– Я пошлю Жана следить за вашей машиной, – наконец сказала Розалина. – Думаю, мне там появляться не стоит, учитывая, что вы прячетесь в моем доме.

– Кто такой Жан? У меня он не работает.

– Хороший друг. Позвольте вас уверить, через него выйти на меня будет очень сложно.

Амарант кивнул. Все равно другого кандидата он предложить не мог. Все неизбежно вели к нему. Пытки демонов мало кто выдержит, и за своих людей поручиться нельзя. Это, черт возьми, всего лишь люди. Единственный человек, которому он доверял – Розалина. Прийти к ней – опасно, но до завтрашнего вечера след затеряется. А потом он уйдет.

– Звони ему.

Розалина кивнула и, взяв мобильник, вышла в другую комнату.

Амарант устало развалился в кресле и принялся следить за крошечными красными рыбками в аквариуме, ожидая возвращения Розалины.

Долго ждать не пришлось.

– Все улажено, – сказала Розалина, входя в комнату. – За машиной будет вестись круглосуточное наблюдение. Если слежка не даст результатов, дней через десять ее отправят в гараж, но перед этим ваша красавица где только не побывает. Отследить ее будет практически невозможно.

– Отлично. Тем более что зарегистрирована она на один из многих моих псевдонимов.

Розалина коротко улыбнулась.

– Демоны спят?

– В каком смысле? – удивленно поднял брови Амарант.

– Думаю, где стелить вам постель.

– Об этом можешь не беспокоиться. – Амарант махнул рукой.

Боль

Утро застало Данте в парке. Когда ночи выдавались особенно кошмарными,  он приходил сюда, чтобы успокоиться и подумать. Здесь было тихо и спокойно, даже шпана, и та обходила темный парк стороной.

Данте достал из кармана колоду и начал тасовать. Это помогало успокоиться, изгнать ненужные мысли и сосредоточиться. Капли дождя падали на гладкую поверхность карт, стекали вниз. Красные масти наливались кровью, когда вода попадала на них, пики и трефы напоминали блестящие агатовые глаза.

Девять лет он гонялся за человеком в черном, но нигде не нашел ни малейшего следа. Как такое возможно? Куча свидетелей, но ни один не запомнил лица. Он был замечен на стольких местах преступления – и ни в одном полицейском отчете не упомянут. Большинство свидетелей отказывалось от показаний примерно через сутки после происшествия. Что же с ними происходило? Почему теряли память? Эти вопросы оставались без ответа.

Данте поднялся с мокрой скамейки и направился к дому. Нужно было взять учебники и тетради – выходные закончились, пора возвращаться к учебе.

Данте сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно. Шло занятие по любимому предмету – уголовному праву, но он совершенно не слушал преподавателя. Не мог сосредоточиться, что нередко случалось после бессонной ночи. Многие не понимали, как ему удается учиться лучше всех, но вопросов никто не задавал. Как и в школе, он никого не подпускал слишком близко.

Тучи разошлись, на улице прояснилось, что совсем не обрадовало. Данте терпеть не мог солнце – от ярких лучей начинала болеть голова, а худшей пытки он и представить не мог.

Боли начались вскоре после убийства родителей. Поначалу он старался не замечать их, горстями глотал таблетки, но со временем стало только хуже. Врачи держались одного диагноза – сильное нервное расстройство, советовали пить успокоительные и побольше отдыхать. Однако Данте и слушать их не желал. Все свободное время заняла помощь Карлосу и поиски человека в черном.

Данте не заметил, как положил голову на скрещенные руки. Бессонные ночи давали о себе знать. В полудреме еще слышался голос преподавателя, но издалека, словно с другой планеты. Из темноты сна вдруг выплыло лицо, которое он не мог разглядеть, как ни силился. Лишь блестящие черные глаза без белка насмешливо смотрели на него.

– Данте Гонсалес! – крикнуло оно.

– Данте Гонсалес! – Сердитый окрик преподавателя вырвал его из сна. – Ты опять нагло спишь на моих занятиях! Думаешь, раз ты сын полицейского, то тебе и знать ничего не надо?

– Простите, – пробормотал Данте. Он даже не раскрыл тетрадь. Ручка укатилась под стол, а он не заметил.

Раздались сдавленные смешки.

– Ну-ка, тихо! – рявкнул преподаватель. – Сейчас, молодой человек, вы ответите на пару вопросов. И если ответы мне не понравятся, зачет в этом семестре вам будет получить ой как сложно!

Данте хотел усмехнуться, но сдержался. Он прекрасно знал, что без проблем ответит на все вопросы, какими бы каверзными они ни были. Но злить преподавателя лишний раз не хотелось, поэтому он сел прямо и изобразил на лице внимание.

Когда Данте вышел из университета, на улице вовсю светило солнце. Досадливо поморщившись, он натянул капюшон, не обращая внимания на удивленные взгляды. Затылок уже начало колоть невидимыми иголками, пока слабо, но он знал, что через полчаса боль станет невыносимой. Пока этого не произошло, нужно добраться до дома.

На улицах было полно народа. Все ликовали, что проклятый дождь наконец закончился. Ребятишки весело шлепали по лужам, на лавочках сидели группы молодежи, по аллеям неспешно прогуливались парочки. Все радовались жизни. Все, кроме Данте, который черным ангелом обгонял их, стремясь поскорее скрыться от света.

«Как вампир», – усмехнулся он про себя, натягивая капюшон еще ниже. Парочка девиц проводила его удивленными взглядами. Вслед донеслось хихиканье. Но Данте уже привык, что его считают странным. Это не мешало, скорее, даже помогало – никто не лез в личную жизнь.

Данте подошел к газетному киоску. Высокий улыбчивый продавец в режущей глаза фиолетовой футболке с пошлой надписью поприветствовал постоянного покупателя:

– День добрый, таинственный молодой человек! Вам как обычно?

Данте с улыбкой кивнул, хотя от яркой футболки голова заболела еще сильнее.

– У Диего все готово! – продавец достал из-под прилавка кипу газет и журналов, перетянутых бечевкой. – Одного не понимаю – зачем вы читаете всю эту чушь?

– Есть причины, – уклончиво ответил Данте, расплачиваясь. – Спасибо.

Придя домой, он первым делом прошел в ванную и открыл кран с холодной водой.

Единственный преданный человек

Амарант стоял у окна и смотрел на мощеные улицы. Розалина предпочла жилье не в самом элитном районе города – не хотела привлекать излишнее внимание. С такой профессией, как у нее, это действительно было необходимо. Много лет назад демон сам посоветовал ей держаться схемы, когда девушка начала излишне швыряться деньгами.

– Будешь жить слишком красиво – и у людей появятся вопросы. Вопросы приведут к ответам, а ответы – к гибели. Этого хочешь?

Вскоре Розалина слегка поумерила пыл. Или просто повзрослела. Чего в ней так и не убавилось – дьявольской красоты и желания убивать. И не просто убивать, а мучить жертву, пока та не испустит последний вздох. Такая уж у девушки была натура. Нет, она выросла не в Трущобах и даже не в бедной семье простого рабочего. У нее были обеспеченные родители, покладистый младший брат, обучение в престижной школе. Все, что душе угодно! Но жестокий убийца, живущий глубоко внутри, решил выйти наружу, когда ей едва исполнилось четырнадцать. Даже Амарант, повидавший всякое, с нескрываемым восхищением слушал сбивчивый рассказ девочки-подростка о том, как она собственными руками убила сначала брата, а потом мать и отца.

– Они кричали, – буднично закончила она. – А потом вдруг замолкли. Раз – и все!

Так они с Амарантом и познакомились. Ему в очередной раз повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Он занимался любимым делом – наблюдал за смертными, изредка помогая им свернуть с прямой дороги в кусты и затаиться там с ножом в руке. Но эта девчонка с бешеным огнем в глазах сразу ему понравилась. Демон знал, что она собирается сделать, и с нетерпением ждал, осуществит ли коварный замысел или нет. Если бы девушка так и не решилась, стоило бы подтолкнуть.

Но она решилась.

Смывая в ванной кровь с рук, Розалина заметила в зеркале Амаранта.

– Если тебе понадобится помощь, – сказал он обомлевшей девчонке, – приходи завтра вечером в бар «Цветок лилии». Знаешь, где он?

Ошарашенная, но нисколько не испугавшаяся девочка кивнула.

На следующий вечер они встретились в баре. Как ее туда пустили – Амарант так и не узнал, что еще раз убедило его в том, что Розалина и есть тот человек, которого он искал для полной реализации давней мечты. Убийство за деньги – казалось бы, так просто! Но только сейчас Амарант нашел идеального исполнителя. Разумеется, у него были и другие наемники, но эту красавицу никто не сумел переплюнуть.

Девушка без колебаний согласилась стать его помощницей. Амарант заплатил немалые деньги за то, чтобы закрыть дело об убийстве ее семьи, и теперь Розалина была его самой перспективной сотрудницей. И единственной, кто знал его настоящую сущность.

– Куда вы отправитесь сегодня вечером?

Амарант вздрогнул. Розалина подошла к нему неслышно, что еще никому не удавалось.

«Теряю бдительность», – усмехнувшись, подумал он.

– Не знаю. Но меня будут искать, и если останусь здесь, к тебе неизбежно придут. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Розалина распахнула удивительные глаза.

– Вы беспокоитесь обо мне?

– Это не беспокойство, а мера предосторожности. Ты единственная из смертных знаешь, кто я на самом деле. Поверь, настолько я еще никому не доверял, а живу уже немало. И потерять единственного преданного человека будет очень неприятно.

Розалина закусила губу и прислонилась к стене.

– А откуда вы знаете, что я не предам?

Амарант рассмеялся.

– Поверь, если бы у меня возникла хоть тень сомнения за годы, что мы знакомы, я бы без промедления тебя убил.

Наступила тишина. Было слышно, как чирикают воробьи, греясь на долгожданном солнышке на карнизе. Затем Розалина улыбнулась.

– Хорошо. Я убедилась, что вы мне доверяете.

– Странно, что у тебя оставались сомнения.

– Так куда вы отправитесь? – повторила она вопрос.

– Долго на одном месте сидеть не буду. Они отстают на несколько шагов, но стоит задержаться где-либо, и меня догонят.

– Кто такие «они»?

– Я уже говорил, что не знаю, – раздраженно сказал Амарант. – Я считал их лишь выдумками, страшными сказками, которыми пугают демонят. Думаю, это своеобразная инквизиция. У них нет общепринятого названия, поэтому буду называть их так. Членство в этом обществе держится в строжайшей тайне. Собственная мать может оказаться инквизитором, а ты об этом даже знать не будешь.

– У вас была мать?

– Разумеется. Демоны же откуда-то берутся.

– Простите. Глупый вопрос. Чем я могу помочь?

– Мне нужен автомобиль. Какой-нибудь неприметный. Никакой роскоши, обычная городская машина.

– К вечеру добуду. Что-нибудь еще?

– В компании всем передай, что я в отпуске. Назначь заместителя.

– Марко Пьелос подойдет?

– Слишком умен и предприимчив. Не думаю, что он идеальный кандидат. Еще вздумает захватить мое кресло за время отсутствия.

– Тогда Антонио Селесте?

Демон согласно кивнул.

– Если в компанию кто-то явится и начнет расспрашивать обо мне, сразу же звони.

– А если звонок отследят?

– Это нам не грозит. И на твоем, и на моем мобильнике стоит новейшая защита от прослушивания. Об этом не волнуйся. А я постараюсь выпутаться из неприятной ситуации.

– Поражаюсь вашему спокойствию, Амарант, – вдруг сказала Розалина. – Вы понятия не имеете, что с вами сделают за эту маленькую провинность, но не паникуете и не теряете головы.

– Я демон. И знаю, что меня не убьют. Попадаться инквизиции не хочу, но не думаю, что они сделают со мной что-то ужасное. Будут пытать? – Он усмехнулся. – Ерунда. Из-за чего тут паниковать?

– И тем не менее, вы бежите от них, – тихо произнесла Розалина, отвернувшись к окну.

На это Амарант не нашел, что ответить.

Убийство в Трущобах

Данте сел за стол, перерезал веревку, связывающую кипу периодики, и взял первый попавшийся журнал. Это оказалась желтая газетенка «Ого!», где печатались сплетни о жизни знаменитостей. Страница, интересовавшая его, была в самом конце – невероятные рассказы читателей. По большей части они были действительно невероятными, однако изредка Данте находил там довольно интересные сведения.

Однако на этот раз ничего заслуживающего внимания там не оказалось. Он бросил «Ого!» в мусорное ведро, стоящее рядом со столом, и взял следующую газету, «Городские новости».

Ее Данте изучил более тщательно, не пропуская ни одной статьи. «Городские новости» печатали практически все, что происходило в городе, от криминальной хроники до открытия нового детского сада. Из всех статей интерес вызвали две: брошенный автомобиль и убийство бомжа в Трущобах. Трущобы были идеальным местом для совершения преступлений, и недели не проходило, чтобы там кого-нибудь не убили, но и тому, и другому происшествию было уделено всего по паре строчек. Слишком незначительные события, чтобы растягивать их на целую страницу, однако Данте не оставил их без внимания. Во-первых, автомобиль был отнюдь не дешевый, и бросать его в таком неприглядном районе было равносильно целенаправленному его уничтожению. Это наводило на мысль о том, что с хозяином что-то случилось. Во-вторых, убийство бродяги произошло в тех же Трущобах, вполне возможно, что неподалеку от брошенного автомобиля. Может, эти события как-то связаны? Следовало побольше разузнать о них.

Данте взглянул на часы, висевшие на стене. Десять минут шестого. Новостей от Карлоса ждать почти семь часов. Если в сводках не будет ничего подобного, придется съездить в полицейское управление.

При мысли об этом у Данте сжалось сердце. Он не навещал Карлоса уже несколько месяцев, они общались только по телефону и электронной почте, и последний раз это было около месяца назад. Как полицейский воспримет его внезапное появление? Данте не сомневался, что тот обрадуется, но противный голосок глубоко внутри нашептывал: «Ты ему не нужен. Он был только рад избавиться от тебя. У него и так проблем выше крыши, хоть одну удалось скинуть». Усилием воли Данте заставил этот голос заткнуться.

Остаток дня и весь вечер он занимался тем, что изучал газеты и журналы, собранные для него заботливым Диего. Но больше ничего подозрительного или требующего подробного изучения ему не попалось. В итоге Данте вырезал две заметки о Трущобах и положил их на стол рядом с монитором, собираясь чуть позже поискать информацию в Интернете.

Данте выбросил уже ненужные газеты и журналы в мусорное ведро и потянулся. На часах было пять минут первого.

Он подошел к окну. На улицах снова было благословенно темно. Черные тучи нависли над городом, готовые вот-вот разродиться дождем. Данте улыбнулся. Возможно, чуть позже он выйдет прогуляться.

Компьютер тихо пиликнул. Пришло письмо от Карлоса.

Сегодняшние сводки ничем не отличались от тех, что Карлос присылал ему каждый вечер, но на этот раз перед ними шло короткое сообщение:

«Как ты? Я волнуюсь».

Данте написал ответ, еще более лаконичный.

«Все хорошо».

Затем он приступил к изучению сводок.

Вопреки ожиданиям, в них не оказалось ровным счетом ничего интересного. Взяточничество, мелкое хулиганство, вождение в нетрезвом виде. На этот раз Карлос решил прислать ему все подряд. Данте нахмурился. В последнее время полицейский часто так делал, что могло означать только одно: у него совершенно не было времени, работа накрыла с головой.

Данте уже собирался закрыть сводки, как вдруг натолкнулся на заголовок: «Убийство в Трущобах». Вот оно! Сомнений не оставалось, это было то самое происшествие.

Он дважды щелкнул по файлу, и на экране появился документ длиной в два абзаца.

Через минуту Данте схватил куртку и, не выключив компьютер, выбежал на улицу.

Накрапывал дождик. Капли падали на капюшон, оставляя мокрые точки, ударялись об асфальт, рассыпаясь на мельчайшие брызги. Данте посмотрел на небо. Луна скрывалась за тяжелыми облаками, фонари не горели. Улица была пуста. Все преступники и уличные хулиганы давным-давно спали или кутили в барах.

Только тихое шуршание дождя нарушало тишину.

Данте медленно двинулся вдоль дома. Ему нужно было подумать, а дождь всегда помогал ему сосредоточиться. То, что он прочел в той сводке, заставило его заново пережить ночной кошмар. Если бы Карлос не был слишком занят, он бы ни за что не прислал этот файл.

– Человек, – прошептал Данте, ускоряя шаг. – Человек в черном стоял и смотрел на меня. Он заставил меня это сделать.

Слова потонули в шелесте дождя.

Много лет Данте искал того, кто мог бы пролить свет на таинственную смерть родителей. Приходил на работу к Карлосу и рылся в папках с делами, когда тот не видел. Сидел в Интернете сутки напролет, вбивая в строку поиска одни и те же слова. Пару раз ему казалось, что он близок к разгадке, но ниточки оказывались ложными. И теперь, когда появился свидетель, Данте стало страшно. Он знал, что здесь все не так просто, как кажется, и боялся того, что мог раскопать. Боялся того, кто стоял за этим преступлением. Понадобилось девять лет, чтобы это понять, но теперь было поздно. Данте уже не мог повернуть назад. Он должен довести дело до конца, иначе проклятая боль никогда его не отпустит. Человек в черном костюме все так же будет стоять у окна и ухмыляться, наблюдая, как он сходит с ума.

– Кто же ты? – спросил Данте у темноты. – Кто ты? Почему не оставляешь меня в покое?

Из темноты донесся тихий смех. Данте не обратил на него внимания. Этот смех преследовал его девять лет, каждый день с того самого момента, как тринадцатилетний мальчишка услышал его за окном прихожей.

– Я найду тебя. – Данте улыбнулся темноте. Улыбка вышла жутковатой. – Раньше я не знал, с чего начать, но теперь у меня есть зацепка.

Не совсем демоны

Вечером Розалина пригнала машину, как и обещала. Это оказался черный «форд», каких по городу ездит масса. Никто не обратит на него внимания. Инквизиторы будут искать совершенно другие автомобили, более соответствующие статусу главы табачной компании.

– Будьте осторожны, – сказала Розалина на прощание. В изумительных глазах застыло беспокойство.

Зря она к нему привязалась, Амарант понимал это, как никто другой. Инквизиторы ни перед чем не остановятся, чтобы найти его, и если для этого нужно будет убить Розалину, они это сделают, можно не сомневаться. Амарант приказал ей звонить только в крайнем случае, лишний раз не упоминать ни одно из его имен и вообще делать вид, будто ничего не происходит.

– Я буду звонить сам, – сказал он. – Постарайся, чтобы рядом никого не было во время наших разговоров, даже если я просто решу поинтересоваться, как дела у фирмы.

После долгих размышлений Амарант решил отправиться к своему давнему знакомому, когда-то большой шишке среди демонов. Но шли века, менялись порядки, и теперь он проводил долгие дни и бессонные ночи, работая автомехаником в захолустной мастерской.

Дворники размазывали дождь по стеклу, больше мешая обзору, нежели помогая. Именно поэтому Амарант не заметил прохожего.

Силуэт выскочил из пелены, в которую превратились обочины дороги. Амарант резко дал по тормозам, едва не пробив головой лобовое стекло. Парень, которого он чуть не сбил, отпрыгнул и, поскользнувшись в луже, едва не упал. Капюшон слетел с головы, и он растерянно заморгал в свете фар. Темные волосы мгновенно намокли и упали на глаза.

Амарант нажал на сигнал. Парень дернулся, словно очнувшись от сна, и медленно побрел дальше, накинув капюшон.

– Развелось самоубийц, – прошипел Амарант, трогаясь. Внезапно ему пришло в голову, что, не будь на плече клейма, сейчас бы оно непременно появилось.

Демон тряхнул головой. Что за чушь! Клеймо имело совершенно другую природу, от таких случайностей он бы не стал падшим. Все-таки следовало быть более осторожным в своих играх. Но за столько лет безнаказанности Амарант совершенно потерял бдительность.

– За что и поплатился, – пробормотал он.

Амарант понятия не имел, что его ждет, но проверять, настолько ли сурово наказание демонов, не хотелось. Не зря же преступление существовало только одно. И наказание должно быть более чем жестким.

Но еще оставалась надежда ускользнуть от инквизиторов. И помочь в этом должен был Алоиз.

Добравшись до нужного квартала, Амарант сбавил скорость.

Улицы были пусты. В этот час в десятках клубов началась ночная жизнь, но здесь – тихо. Люди спали и видели сны. Не будь у Амаранта на плече клейма падшего, он бы воспользовался моментом и наслал пару кошмаров. Было время, когда он очень любил этим заниматься.

Сны обладают силой куда более разрушительной, чем многие думают. Когда человек засыпает, он открывает подсознание, и наружу выходят монстры, родившиеся в глубоком детстве. Если бы люди помнили все, что снится, они бы сошли с ума. Амарант это знал, поскольку снов повидал немало, путешествуя по сознаниям спящих. Это было так просто: чуть-чуть исказить образы – и человек в ужасе просыпался, обливаясь холодным потом. Как же Амарант любил свои маленькие развлечения! Но теперь они казались такими далекими, словно происходили в другой жизни.

«Так и есть, – горько усмехнулся демон. – От моей прежней жизни не осталось ничего. Я сам вырыл себе могилу. Как настоящий человек».

Эта мысль так его развеселила, что он расхохотался.

– Я человек! – Он ударил ладонью по рулю. – Подумать только!

Амарант так любил подражать людям, и вот – пожалуйста! Совершил типично человеческую ошибку: ощущение собственного могущества ударило в голову, как хорошее вино, и совершенно лишило осторожности.

Несмотря на поздний час, мастерская оказалась открытой. Едва подсвеченная вывеска гласила: «Ремонт автомобилей». Одноэтажное здание было погружено во тьму, однако из темного провала двери доносилась музыка.

Амарант нажал на сигнал. Музыка стала тише и вскоре смолкла совсем. Из мастерской донесся недовольный вопль:

– Кого там черт принес в такое время?

– Старых друзей. – Амарант вышел из машины, прихватив небольшой сверток – подарок для владельца мастерской.

На пороге появился высокий человек. Незнающие могли подумать, что перед ними простой автомеханик. Светлые волосы всклокочены, словно он только что вылез из постели, но эту иллюзию разрушал джинсовый комбинезон, весь покрытый масляными пятнами, и здоровенный гаечный ключ в правой руке. Огромное пивное пузо выпирало, как у беременной женщины, красная кепка криво сидела на макушке, в углу рта дымилась сигарета.

– Нет у меня друзей! Чего на… – Он осекся, увидев Амаранта.

– Привет, Алоиз.

– Амарант! – вытаращился демон. – Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть! Какими судьбами?

– Просто решил навестить тебя.

– Давай-ка зайдем. – Алоиз огляделся по сторонам, но окна во всех близлежащих домах оставались темными. – Нечего на улице говорить.

Амарант проследовал за демоном в мастерскую. Темнота его не беспокоила, равно как и Алоиза, который снова нырнул под автомобиль.

– Подожди минутку, сейчас…

Из-под старой потрепанной «тойоты» донеслись два сильных удара и неразборчивое ворчание.

– Ну вот. – Алоиз удовлетворенно улыбался, выползая из-под машины. – Теперь можем и поговорить.

– Закрой дверь. На улице ужасный дождь.

Алоиз ухмыльнулся, но подчинился.

– Рассказывай. – Он бросил гаечный ключ в угол. – Какими ветрами тебя сюда занесло?

– Неужели я не могу просто прийти в гости? – обезоруживающе улыбнулся Амарант, ставя на одну из многочисленных полок с инструментами бутылку вина. Он знал, что это подействует безотказно. – Выпьем, вспомним старые времена…

– Угу. – Алоиз смотрел на бутылку, как на манну небесную. – Заманчиво. Сейчас принесу стаканы.

Механик ушел в подсобку и начал чем-то греметь. Амарант улыбнулся. Некоторые демоны не умнее людей, ими так легко управлять. Алоиз был алкоголиком со стажем: восемь с половиной веков – и ни дня без стакана чего-нибудь будоражащего. Насколько Амарант знал, мать Алоиза давала ему бутылочку с брагой, чтобы тот заткнулся.

Сейчас, судя по обширному пузу, Алоиз подсел на пиво. Разные времена – разные предпочтения. В восемнадцатом веке он, кажется, хлестал французское вино, как воду.

План Амаранта был прост: напоить незадачливого демона и выведать всю информацию об инквизиторах. Стоит лишь упомянуть их, и язык Алоиза развяжется. Пьяный он ничем не отличался от людей.

– Ну вот. – Алоиз вывалился из подсобки. – Не совсем чистые, но что ж поделать – не каждый день заходит старый друг. Я тебя не ждал, извини.

– Сойдет. – Амарант бросил быстрый взгляд на заляпанные стаканы. Сам он пить не собирался. – Мы будем стоять здесь или пойдем в дом?

У Алоиза была комната, в которую вела дверь в глубине мастерской. В последний раз Амарант был здесь давным-давно, но не сомневался, что тут мало что изменилось.

– Хочешь пить такое прекрасное вино в моей конуре? – удивленно крякнул Алоиз. – Ну что ж, пошли.

Конура. Более точного слова даже Амарант не смог бы подобрать для крохотной комнатушки без окон. Из центра потолка вместо лампочки свисал обрывок шнура, на стенах кое-как держались хлопья старой краски. Пол протяжно скрипел при каждом шаге.

Алоиз приземлился на разваливающийся диванчик и кивком предложил Амаранту садиться рядом. Однако тот предпочел шаткий стул.

– Держи. – Алоиз протянул полный до краев стакан. – Нечасто ко мне забредают демоны, должен сказать. Так что – за встречу.

Амарант мельком улыбнулся, едва пригубив вино, в то время как Алоиз уже наливал второй стакан.

«Как и было задумано», – с удовлетворением подумал демон.

Алоиз не затыкался, рассказывая о своей скучной жизни и вспоминая былые времена. Это грозило затянуться надолго, однако Амарант не торопил, выжидая удобный момент, чтобы задать интересующий вопрос. Изредка поддакивал Алоизу, создавая видимость разговора, хотя этого можно было и не делать. Старый демон взахлеб расписывал великолепие прошлых веков и ругал настоящий, не забывая подливать себе вино.

«Брюзгливый старикашка», – с омерзением подумал Амарант.

– Единственное, что хорошо – это рост преступности, – важно провозгласил Алоиз, прихлебывая из стакана. – Раньше за этим больше следили, а теперь – хоть человека на улице убей, никто и не почешется. Правда, здорово? – Он уставился на Амаранта выпученными от восторга глазами.

Вот оно. Момент настал.

– Да, великолепно, – ответил Амарант. – Люди придумывают сложные системы правосудия, суровые наказания – однако это никого не останавливает. Людская фантазия настолько изощренна, что приходится выдумывать новые и новые статьи. То ли дело у нас, демонов. Всего одно преступление – и одно наказание.

– Вот-вот, – с жаром закивал Алоиз. – А ты знаешь, откуда вообще появилось это правило?

– Нет. – Амарант равнодушно пожал плечами. – Я не интересовался. Зачем?

– Ты ведь получаешь кайф от убийств, не так ли? – Алоиз наклонился к нему. Глаза его возбужденно горели.

– Все мы получаем.

– Это все не просто так. Наверняка ты не знаешь, но энергия, которую мы получаем из эмоций проклятых людишек, питает не только нас.

Амарант напрягся.

– Не только нас? Что это значит?

– Когда ты убиваешь кого-то или заставляешь страдать, то впитываешь его эмоции. Твои способности становятся сильнее с каждым разом.

– Я все это знаю. – Амарант раздраженно махнул рукой. – Ты не мог бы не объяснять очевидные вещи?

Алоиз расхохотался.

– А ты ничуть не изменился, Амарант. Все такой же циничный сукин сын. – Он налил очередную порцию вина. – У нас в аду установлен определенный налог на пользование способностями. Читаешь мысли и управляешь людским сознанием ты не бесплатно. Около тридцати процентов энергии проходит сквозь тебя, не задерживаясь, и льется прямиком в котел Самого. Об этом знают далеко не все, иначе среди демонов поднялся бы бунт. У нас натура такая. Мы не любим делиться.

– Самого? Главного демона?

– Да-да, именно его. Должен же он жить за чей-то счет. Все, как на Земле. – Алоиз опять рассмеялся, опрокидывая в себя очередной стакан. – Хотя нет, не совсем. Наши стражи работают куда лучше. Стоит провиниться – и от них не скроешься! Из-под земли, на небесах достанут. А знаешь, почему они так могущественны?

Амарант растерянно покачал головой. Резкая перемена темы застала врасплох, и он не успел сделать хоть какие-то предположения.

– Потому что они – не совсем демоны.

– Как это – не совсем демоны? – удивленно переспросил Амарант.

– Поговаривают, что полукровки. – Алоиз понизил голос. – Наполовину демоны, наполовину люди.

– Как-то это глупо, не находишь? – рассмеялся Амарант, стараясь, чтобы смех звучал непринужденно, хотя внутри все похолодело. – Демона может выследить только демон.

– О, ты недооцениваешь людей. – Алоиз плеснул еще вина в стакан. – В сочетании с могуществом демона людские страсти дают взрывоопасную смесь. В старину таких выродков уничтожали. Людям они были не нужны, а демоны их попросту боялись, так как лучше людей понимали, что значит такое кровосмешение. И всего лишь в двенадцатом веке был принят закон, запрещающий их истреблять. Никто не знает, куда они исчезают после рождения, но позже возвращаются. И их лица будут последним, что ты увидишь в жизни. – Алоиз хрипло расхохотался. – Ну, нам-то с тобой это не грозит. Помню я твои увлечения. Кажется, ты две толпы футбольных фанатов друг на друга натравил?

– Слухи все это, – поморщился Амарант. Такой случай действительно имел место быть, но тогда он был всего лишь наблюдателем. – Слушай, неужели эти стражи способны убивать демонов?

– Смеешься, что ли? – фыркнул Алоиз. – Уж кто-кто, а ты должен знать, что мы бессмертны. Иначе сидел бы я здесь?

– Тогда что они делают с провинившимися? Закапывают живьем? Замуровывают?

– Откуда мне знать? – Алоиз раздраженно махнул рукой, и стакан, упав на пол, разлетелся вдребезги. – Кажется, я набрался. Сейчас буду психовать, ты только не пугайся. Зрелище весьма впечатляет.

– Как-нибудь обойдусь без этого. – Амарант поднялся. – До встречи, Алоиз.

– И тебе не кашлять. – Механик начал выстукивать по подлокотникам дивана известную только ему мелодию. Амарант предпочел побыстрее уйти.

Помоги мне, Карлос

Во время ночной прогулки Данте чуть не сбил невесть откуда взявшийся автомобиль. Бросив равнодушный взгляд на водителя, размытый силуэт которого виднелся за стеной дождя, он пошел дальше, даже не осознав, что едва избежал гибели. Мысли занимали газетные вырезки и сводка, присланная Карлосом.

Данте вернулся домой и лег на кровать, но уснуть так и не удалось. Поворочавшись около часа и заработав первые признаки головной боли, он встал и включил компьютер, но никакой новой информации не нашел. Вздохнув, Данте перевел взгляд на стену, к которой были прикреплены материалы расследования.

Взгляд задержался на цветке. Что же, черт побери, он значит? Для чего убийца оставил его на месте преступления?

Данте снова уставился в монитор. Затем в тысячный раз набрал в строке поиска «амарант».

Он знал о нем абсолютно все. Почему его называют «бессмертником», как цветет, в каких странах культивируется, сколько видов существует в природе. Он все это знал наизусть. Не знал лишь одного: какую роль цветок играл во всей этой истории?

Наступило утро. С трудом дождавшись восьми часов, Данте, откровенно наплевав на учебу, отправился в полицейское управление.

Дежурный куда-то запропастился, и Данте пришлось коротать время на неудобном стуле. Изредка мимо проходили стажеры – взгляд устремлен в пол, кипа бумаг прижата к груди. Полицейские были заняты своими делами, на Данте никто не обращал внимания. После трагедии на него обрушилась лавина внимания: окружающие показывали пальцем, шептались за спиной. От сверстников доставались насмешки, от взрослых – ненужное сочувствие. После того, как дело было закрыто, убийство оставили в покое, зато волна вопиющих, ужасающих сплетен обрушилась на Карлоса. Чего только не придумывали, чтобы утолить любопытство! Самой популярной версией считалась та, по которой Карлос усыновил Данте, чтобы получить его наследство. Полнейшая чушь! Но людям всегда нужны страшные, несправедливые происшествия, чтобы они могли порадоваться, что такое произошло не с ними.

Данте достал из кармана колоду карт и начал тасовать.

Из материалов, представленных в сводке, он знал, что обвиняемый отказался от показаний относительно человека в черном. Когда алкогольные пары выветрились, он, вероятно, посчитал, что его сочтут психом. Однако Данте надеялся, что удастся узнать что-то новое непосредственно от участника событий.

Из колоды выпала семерка червей и спланировала на пол, прямо под ноги дежурному.

– Тут карты запрещены. – Он сморщил нос, отчего стал похож на крысу. Сходства добавили маленькие усики и писклявый голос. На начищенном значке сияло имя: «Майкл Хаммер».

– Спасибо, я в курсе. – Данте подобрал карту и сунул колоду в карман. – Детектив Гонсалес здесь?

– Умник выискался, – прошипел дежурный. – Его нет.

– А когда будет?

– Откуда мне знать? – фыркнул Хаммер, садясь за свой стол. – Назовите свое имя и цель визита, он вам перезвонит.

Данте разозлился. Все время одно и то же.

– Вы прекрасно меня знаете. Так зачем каждый раз спрашивать?

Дежурный уставился на него, как на надоедливую букашку, размышляя, стоит ли давить ее или пусть поживет. Наконец он проскрипел:

– Скажите свое имя, и он вам перезвонит.

– Вы прекрасно его знаете!

– В таком случае сидите и ждите, раз уж вам так хочется. – Полицейский презрительно поморщился и склонился над журналом.

В затылок кольнула первая игла боли. Данте стиснул зубы, чтобы не наорать на грубияна. Да, он прекрасно знал, как к нему относятся в управлении, но это уже откровенное хамство!

– Кто бы мог подумать! – прозвучал на все помещение зычный голос.

Легкая улыбка скользнула по лицу Данте. Он обернулся.

Знаменитые усы аккуратно подстрижены. Широкие плечи способны закрыть солнечный свет. Мощные руки бугрились мышцами, объемистый живот выпирал над ремнем. Он стал еще больше, чем был, отметил про себя Данте.

– Привет, Карлос.

Полицейский заключил его в объятия.

– Давненько от тебя новостей не было, парень. Я уж начал думать, что ты обо мне забыл.

– Как я мог забыть своего спасителя? – ответил Данте. – Ведь благодаря тебе я жив.

– Да что уж там вспоминать, – широко улыбнулся он. – Ты здесь по делу? Ни за что не поверю, что ты пришел просто проведать старика.

Данте вздохнул. Карлос всегда видел его насквозь.

– Вообще-то по делу. Мы можем где-нибудь поговорить?

– Пойдем в мой кабинет. Выпровожу напарника, и нам никто не помешает. А ты, Майк, еще раз нахамишь моему сыну – я твои усики на зубную щетку пущу.

Тот в ответ скорчил рожу. Карлос покачал головой, но ничего не сказал.

Проходя по коридору, Данте то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Разумеется, все знали, что он приемный сын Карлоса, но большинство никак не могло взять в толк, зачем полицейский взвалил на себя лишнюю обузу. У него уже было трое детей, все гораздо младше Данте. Жена умерла, когда младшей, Селене, исполнился годик. Через два года после этого Карлос оформил опеку над мальчиком, потерявшим родителей. За спиной то и дело проносились смешки, сотрудники крутили пальцем у виска. Карлос же делал вид, что ничего не замечает. Это внушило Данте еще больше уважения к этому человеку.

Кабинет Карлоса представлял собой крохотную душную комнатушку в самом конце коридора. Тут едва помещались два узких стола. В углу приютился маленький шкафчик с папками. Кондиционера не было и в помине.

Высокий лысый человек стоял на столе и пытался открыть окно. Защелку заело, и тот ругался, время от времени постукивая кулаком по раме. Огромный живот колыхался в такт ударам.

– Эй, не при детях, Джерри, – осадил Карлос.

– А кто это с тобой? Поймал кого-то на наркотиках? – Джерри покосился на Данте. Этот хлыщ был одним из тех, кто приехал по вызову в тот роковой вечер. Почему-то он сразу невзлюбил мальчика, и даже не пытался это скрыть. – Видок у него такой, будто месяц без продыху кололся.

– Нет, я просто плохо сплю, – ответил Данте.

Напарник Карлоса с трудом слез со стола и уставился на него сверху вниз птичьим взглядом.

– Где ты откопал этого остряка, Карлос? – Он намеренно не обращался напрямую к Данте.

– Он мой сын, Джерри, так что попридержи язык. – Карлос сунул под нос напарнику огромный кулак. – Выйди, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Джерри презрительно фыркнул и удалился, громко хлопнув дверью.

– Садись за его стол. Больше некуда, извини. Сам видишь, в каких условиях приходится работать.

Данте кивнул и приземлился за стол Джерри, отодвинув в сторону кипу бумаг и кружку с недопитым чаем. Напарник приемному отцу попался не сахар. Всего четыре месяца назад того приставили к Карлосу, а он уже успел довести до белого каления и полицейского, и семью. Данте помнил, как Джерри допрашивал его много лет назад. Почему-то он решил, что Данте тогда поссорился с родителями, и принялся давить на мальчика, угрожая отправить в тюрьму за соучастие. Ограниченное представление о детских проблемах сыграло злую шутку – за допрос с пристрастием Джерри получил строгий выговор. Ничего, он здесь ненадолго, рядом с Карлосом плохие люди не задерживались. В чем тут дело, Данте искренне не понимал.

– Ужасно рад тебя видеть, малыш. – Карлос широко улыбнулся. – Не видел тебя с того самого момента, как мы раскрыли дело об изнасиловании. Помнишь его?

– Еще бы, – кивнул Данте. – Одно из самых сложных дел, с какими нам приходилось сталкиваться.

– Если бы не ты, мы так до сих пор и прыгали бы вокруг да около, пытаясь выяснить, на кой черт девчонке понадобилось врать.

– А она и не врала.

– Да, да. – Карлос вздохнул и достал портсигар. – Твоя помощь была просто неоценима, Данте. Как учеба? По-прежнему самый лучший на курсе? – Не дожидаясь ответа, он хлопнул огромной ладонью по крышке стола. – Черт побери, а зачем я об этом спрашиваю? И так ясно, что ты просто умница. Через пару лет мир приобретет гениального сыщика. Но ты уже сейчас мог бы сделать неплохую карьеру в полиции, если бы согласился поступить на службу.

– Карлос…

– Знаю, знаю. Тебе по душе частная практика. – Полицейский задымил сигаретой. – Но ты же ничего не зарабатываешь на этом! Полиция не отстегивает тебе премиальных за раскрытие дела! Они, черт возьми, даже понятия не имеют, что это ты им помогаешь!

– Я занимаюсь этим ради интереса. В деньгах я не нуждаюсь, ты сам знаешь. – Это была правда. От родителей и дяди ему досталось приличное наследство, и Данте мог спокойно учиться, не задумываясь о материальных проблемах. – Как Селена? Давненько ее не видел.

– Замечательно. – Карлос расплылся в улыбке. Селена была любимицей Данте, и он это прекрасно знал. – Перешла в шестой класс, а гонору – ну на университет потянет! Недавно спрашивала о тебе.

– Я тоже очень соскучился. Будет время – обязательно загляну. Ты ведь не против?

– Ну что ты! Ларри и Эдди тоже жутко скучают. Уверен, что не хочешь вернуться?

Данте помотал головой.

– Ну смотри, – пожал плечами Карлос. – Так ты здесь по делу, я не ошибся?

– Да. Вчера вы арестовали парня в Трущобах. За убийство.

Карлос выпустил кольцо дыма.

– А, этот. Обычное дело. Чего-то не поделили, вот и полез в драку. А что с него взять, пьяный в стельку. – Он невесело усмехнулся.

– Карлос, мне нужно поговорить с этим парнем. – Данте наклонился вперед, опершись локтями о грязный стол.

– Тебе? – вытаращился на него полицейский. – Зачем? Тут и так все ясно. Дело уже закрыто. Собственно, оно даже не открывалось. Преступника поймали на месте, и…

– Он сказал, что видел человека в черном.

Карлос замолчал. Потом медленно поднялся и затушил окурок прямо о столешницу. Данте знал: это плохой знак. Сейчас Карлос начнет на него орать.

Он не ошибся.

– Так вот в чем дело! Данте, сколько раз я тебе говорил: оставь свое прошлое в покое! Ты не вернешь родителей, даже если разгадаешь эту загадку!

– Я должен знать, кто это был! – Данте тоже повысил голос. – И я не успокоюсь, пока не найду его. Ты же знаешь меня, Карлос!

– Зачем тебе это надо? Ну выяснишь ты, что тот мужик причастен к происшедшему с Кармен и Хоакином. Доказательств-то нет! И кому от этого станет легче?

– Мне.

Карлос замолчал. Данте смотрел на него исподлобья черными глазами. Тяжелее взгляда полицейский не видел ни у кого, а уж он на своем веку повидал немало. Из зрачков Данте темнота выплескивалась наружу, захлестывала с головой, навевала мысли о самоубийстве. Даже сам Карлос поначалу боялся смотреть ему в лицо, так как потом не мог избавиться от кошмаров. Ко всему привыкаешь, но те, кому впервые доводилось испытать на себе взгляд мальчика, моментально разбегались, а некоторые крестились, словно дьявола узрели. Психолог, к которому Карлос отвел приемного сына вскоре после оформления опеки, отказался с ним работать после первого же сеанса. Таким Данте стал после убийства родителей, таким и останется на всю жизнь. Хуже всего, что он и сам не до конца понимал, как изменило его давнее преступление. Общительный, веселый мальчик, которым он когда-то был, мигом превратился в отшельника. Ровесники не сторонились его, он сам загнал себя в дыру, из которой не мог выбраться до сих пор.

«Ну, он, по крайней мере, находится достаточно близко к выходу», – с иронией подумал Карлос. Будучи далеко не тщеславным человеком, он прекрасно понимал, что в этом есть и его заслуга, и – в большей степени – его детей. И попытка вернуть Данте домой была лишь еще одним способом вырвать его из пещеры страхов.

Но Данте отказался. И теперь у Карлоса оставался лишь один выход – попытаться облегчить его страдания. Если парень считает, что разговор с несчастным поможет снять хоть какую-то часть груза с души, Карлос был рад помочь. Но с другой стороны он опасался, как бы Данте снова не провалился в черную дыру, как три года назад. Кошмары снились ему каждую ночь, он боялся засыпать. Головные боли донимали практически непрерывно. Врачи лишь разводили руками. Карлосу пришлось изрядно помучиться, чтобы вернуть Данте к жизни, и он не хотел, чтобы это повторилось. А ведь тогда парню всего-навсего показалось, что он наконец нашел ответ на мучивший его вопрос. Разочарование было настолько сильным, что потребовалось два месяца, чтобы вытащить Данте из темного колодца ужаса.

Сын продолжал смотреть на него. Под этим взглядом Карлосу казалось, что он уменьшился до размера гусеницы. Да парень всего в жизни может добиться, только посмотрев на человека!

– Ты уверен, что это поможет? – сдался Карлос, плюхаясь на стул.

Данте нетерпеливо кивнул.

– Если ты боишься новых приступов, думаю, этого не случится. В прошлый раз я был в депрессии. Сейчас же, когда разгадка так близка, я и думать ни о чем не могу! Помоги мне, Карлос!

– А если сведения окажутся пустышкой?

– Пусть так. Но я должен попытаться. – Данте встал, подошел к столу Карлоса и наклонился к лицу полицейского. Глаза возбужденно горели. – Дай мне поговорить с ним. И я от тебя отстану.

– Кошмары вернулись, да?

Данте выпрямился. В глазах мелькнула досада.

– Есть немного. Но переживать не о чем.

– Я не хочу, чтобы повторился тот случай. И ты, думаю, тоже.

– Не повторится. Обещаю.

– Ну ладно. – Карлос поднялся. – Идем. Но смотри, – он погрозил Данте толстым, как сосиска, пальцем, – второй раз я не смогу тебя спасти. Я и первый-то считаю чудом.

– Не беспокойся. – Данте сделал попытку улыбнуться. О том, что кошмары и не думали прекращаться, он, разумеется, Карлосу не сказал. – Все будет хорошо.

Когда жертва и охотник меняются местами

Амарант сидел в кафе и потягивал чай, наблюдая за посетителями внимательнее, чем обычно. Раньше он не видел в окружающих никакой угрозы, ему даже нравилось смотреть, как люди ведут себя в той или иной ситуации. Что они делают, когда нахамил кассир? Злятся. А когда едва не сбила машина? Пугаются. Или идут ночью по темной улице и слышат непонятный звук? Паникуют.

Все эти эмоции демон хорошо знал, ведь зачастую сам вызывал их в людях, чтобы получить ответную реакцию. Для него не было ничего вкуснее десерта из безнадеги, гнева и животного ужаса, которые испытывали смертные, оказавшиеся в нестандартной ситуации.

Но чаще всего он любил просто наблюдать, не вмешиваясь. Люди сами по себе довольно забавные существа, и даже без помощи Амаранта нередко вели себя интересно.

Теперь же все изменилось.

Вскоре в каждом встреченном человеке ему будет мерещиться охотник. Улыбнувшаяся красотка в баре может хотеть не только жаркой ночи. Явившийся заказать своего родственника слизняк на самом деле жаждет его смерти. Как же быстро они поменялись местами! Еще недавно весь мир составляли жертвы, и вдруг каждый взял в руки оружие и превратился из улетающей дичи в свирепого тигра. Амарант не хотел, чтобы его разорвали на клочки. Но паникой делу не поможешь, и он приказал себе успокоиться.

Информация, которую дал Алоиз, оказалась ценной – и бесполезной. Насколько опасны полудемоны-полулюди, Амарант совершенно не представлял. Он вообще о них никогда не слышал! Дома хранилась старинная книга по демонологии, в которой, возможно, нашелся бы ответ на этот вопрос, но туда нельзя соваться. И послать кого-то тоже не представлялось возможным. За квартирой наверняка установлено наблюдение, и если подручного схватят, можно попрощаться не только с ним, но и с Амарантом.

Демон сжал чашку покрепче, чтобы не дрожали пальцы. Впервые в своей долгой жизни он боялся, но не признавался в этом даже самому себе. Впервые его подстерегала неизвестность, и он понятия не имел, как выпутаться из этой истории.

Оставался только один выход – попробовать одолеть инквизиторов своими силами. Но для этого нужна хоть какая-то информация. Алоиз не сказал ничего, что могло бы помочь справиться с ними. Даже этот старый, умудренный опытом демон предпочитал закрывать глаза на страшную правду и думать, что полукровки – всего лишь миф.

Но теперь Амаранту хотя бы стало понятно, почему его так упорно преследовали. Добрым делом он направил поток энергии, предназначавшийся Самому, в противоположную сторону. Добро получило новые силы. Пусть незначительные, всего лишь капля в море, но такой вольности Сам вытерпеть не мог. Он питался за счет злых поступков и сопутствующих эмоций – страха, ненависти, злобы, гнева. Сострадание не входило в список.

Алоиз был прав, когда сказал, что, узнай все демоны о подлости Самого, поднялся бы бунт. Но он наверняка обезопасил себя, посвятив в тайну только самых старых и мудрых, для которых максимализм молодняка был давно пройденным этапом. Таких, как Алоиз. Если бы не его алкоголизм, Амарант никогда не узнал бы об этом.

Вот только от этих сведений демону было ни жарко, ни холодно. Клеймо продолжало гореть на плече, и убей он даже сотню маленьких девочек, это не смыло бы грех.

Единственное, что мог сделать Амарант – не сидеть на месте. Если будет постоянно передвигаться, то выследить его будет сложнее. Разумеется, он не знал способностей инквизиторов, но чутье редко подводило.

Демон бросил на стол купюру и вышел из кафе. Солнечные лучи на мгновение ослепили его, заставив достать из кармана куртки темные очки.

Люди проходили мимо, смеялись, ругались, разговаривали по мобильникам, жили своей жизнью и наслаждались. До недавнего времени они были просто скотом, служащим источником демонического наркотика, но теперь стали врагами. Никогда Амарант не ощущал этого так сильно.

Он быстрым шагом перешел дорогу и сел за руль «форда». Завел мотор, но трогаться не спешил. Достав мобильник, он набрал номер Розалины.

Гудок, второй. Если она сейчас в офисе, то скорее всего оставила телефон в кабинете. Пятый, шестой. Если нет, то уже ответила бы. После двенадцатого гудка Амарант хотел дать отбой, но трубку наконец взяли.

– Это вы? – Голос Розалины был запыхавшимся, будто она бежала по лестнице.

– Я.

– С вами все в порядке?

– Да. Слушай внимательно и не задавай вопросов. Если кто-то заявится, строй из себя простую секретаршу. Ты не должна знать, где я, надолго ли уехал. И не пытайся втихаря прикончить тех, кто будет меня искать. Поняла?

– Вы считаете, что я не справлюсь? – В медовом голосе Розалины прозвучала обида. Видимо, она не ожидала, что Амарант знает ее настолько глубоко.

– Дело не в этом. С обычными людьми ты бы справилась без проблем. Но меня ищут не они.

– Кто? Другие из вашей породы?

– Нет. Еще хуже. Ты поняла меня?

– Да, босс, – в голосе Розалины явственно слышалось разочарование.

– Это не игра, Розалина. Будь предельно осторожна. Те, кто ищут меня, не остановятся ни перед чем. Если они только заподозрят, что нас связывают отношения несколько иные, нежели со всеми остальными сотрудниками, то явятся за тобой.

Розалина помолчала.

– Я все поняла.

– Отлично.

Амарант нажал на кнопку отбоя, откинулся на спинку сиденья и на мгновение прикрыл глаза. Розалина не предаст, он мог быть уверен в этом на сто процентов, но где гарантия, что ее не используют, как приманку? Если инквизиторы не такие уж идиоты, то должны понимать, что демон ни за что не пойдет в капкан ради человека. Но с другой стороны, своим поступком он уже доказал, что склонен жалеть смертных. Они могут попытаться. Надо было сказать Розалине, чтобы уезжала из города.

Нет. Ее бегство лишь усугубит проблему. Подскажет инквизиторам, где и как надо искать. Пусть все остается, как есть. У Амаранта были более важные проблемы: что делать теперь? К кому обратиться за помощью?

Он мог попытаться выехать из города, затаиться, но это поможет лишь на время. К тому же, все дороги наверняка перекрыты. Также мог спуститься в ад, но это было равносильно явке с повинной.

Амарант с силой сжал руль. Пластмасса подалась, как мягкое мороженое. Сообразив, что делает, усилием воли заставил себя разжать пальцы. На рулевом колесе остались длинные борозды. Боковые стекла в «форде» были наглухо тонированы, защищая Амаранта от любопытных взглядов, иначе многочисленные прохожие не преминули бы потаращиться на такую диковинку. Сделав в адрес не видящих его людей неприличный жест, Амарант вырулил на дорогу.

Это он заставил меня убить!

– Как вас зовут? – спросил Данте.

– Фокс. Тейлор Фокс, – ответил парень, не поднимая глаз.

Они сидели в комнате для допросов. Стены, выкрашенные белой краской, зрительно увеличивали пространство, заставляя чувствовать себя неуютно. Из мебели – стол и два стула. В приоткрытую дверь виднелся охранник с оружием наизготовку. Как будто этот несчастный собирался сбежать! Бегство еще больше усугубило бы его и без того незавидное положение, и он это прекрасно понимал.

– Вы в курсе, в чем вас обвиняют?

– Разумеется, – шепотом ответил он и еще ниже опустил голову. Светлые волосы упали на лоб.

Данте вздохнул. С ним будет просто. Заключенный не орал, как бешеный, требуя выпустить, но и не замыкался в себе. Он уже понял, что следующие десять лет проведет в тюрьме, и смирился.

– Послушайте, Тейлор, – Данте слегка наклонился, однако смотрел исподлобья, опасаясь, что Фокс все же поднимет голову, – меня чрезвычайно заинтересовало ваше дело. А точнее, некоторые обстоятельства. Возможно, вы сумеете помочь в раскрытии одного давнего преступления. Вы согласны рассказать все с самого начала?

– Я уже сто раз рассказывал. – Парень устало провел рукой по лбу.

– Сто первый не повредит.

– В протоколе все есть.

– Невнимательный служитель закона мог пропустить пару строк.

Парень наконец поднял глаза и уставился на Данте. Тот слегка опустил голову и вперил взгляд в стол.

– Кто вы такой? Вы не полицейский.

– Частный детектив. Меня зовут Данте.

– Данте… а дальше?

– Вам это знать ни к чему.

– Вы слишком молоды для детектива.

– Закончил экстерном. Расскажите, что произошло в тот вечер.

Парень горестно вздохнул. Ему до смерти надоело повторять одно и то же, но защищаться было необходимо. Обвинение в убийстве – не шутки. Фокса собирались отправить на психиатрическую экспертизу, чтобы доказать невменяемость, однако сейчас он таковым не выглядел. Отнюдь.

– Вы не будете ничего записывать? – Фокс кивнул на пустой стол перед Данте.

Тот непонимающе сдвинул брови. Затем на лице мелькнула легкая улыбка.

– У меня хорошая память. Надеюсь, что и у вас тоже. Не упускайте, пожалуйста, никаких деталей.

– Как хотите. – Тейлор пожал плечами и начал рассказ. – Ну, шел я с вечеринки, которую устроил парень моей сестры. По поводу поступления в университет, что ли… Все так перепились, что имя собственной матери не вспомнили бы. Черт его знает, чего меня понесло через Трущобы, обычно я туда не суюсь, а тут решил сократить дорогу. Наверное, прилично набрался.

– У вас в крови нашли достаточное количество алкоголя.

– Вот я и говорю, – перебил Фокс, – нажрался я хорошо. Черт, никогда больше не буду пить. Значит, шел я по улице и горланил песню. Весело мне было, понимаете? И тут этот мужик!

Данте насторожился. Но надежды не оправдались – Тейлор Фокс говорил о жертве.

– Он рылся в мусорке. Искал кого-то, собаку, наверное, раз грозился на цепь посадить. Орал, как полоумный, на всю улицу.

Этими словами Фокс словно пытался оправдать свои действия. Он выжидающе посмотрел на Данте, однако тот промолчал. Вздохнув, Фокс продолжил:

– Ну, мне, в общем-то, было наплевать, до тех пор, пока я не поравнялся с ним. И тут… – Парень осекся.

– Что? – Данте подался вперед.

– Холод. Мороз по коже. Я сразу протрезвел. Я не знаю, как это описать! – Он беспомощно посмотрел на Данте. – Будто я – это не я, а наблюдаю за происходящим со стороны! Но мой рот велел ему заткнуться. Тот в ответ огрызнулся и полез с кулаками. Я ударил его. Он упал на землю. Я бил его ногами, орал слова песни, которую пел до этого. И… И…

Данте ничего не говорил, давая парню возможность самому завершить рассказ.

– И мне это нравилось, – прошептал Тейлор, закрыв лицо руками. Его трясло. – Я бил его, и мне это жутко нравилось! До тех пор, пока не отпустило.

Данте молчал.

– Я очнулся, а он… Он лежал в луже крови и не шевелился. Я думал, нет, я знал, что бил его кто-то другой, но не я! Я не мог этого сделать! А потом увидел кровь на своих джинсах, и… – Голос становился все тише и наконец потух совсем.

– Продолжайте, Тейлор, – поторопил Данте.

– Меня вырвало, – будничным тоном закончил парень. Подняв голову, он вперил удивленный взгляд в собеседника. – Как может человека рвать, после того, как тот кого-то убил? Намеренно убил? Он ведь так или иначе готовится к этому, да? Тогда почему… Почему меня вывернуло наизнанку после того, как я запинал его до смерти?

«Ну и понесло же тебя, – подумал Данте. – Философские рассуждения ни к чему не приведут».

– Это сложный вопрос, – ответил он. – Что было потом?

– Я потерял сознание. А очнулся, когда меня волокли к машине, закованного в наручники. Вот все, что вы хотели услышать.

Данте не верил своим ушам. Тейлор ни слова не сказал о человеке в черном, хотя до этого буквально вопил о нем! Неужели его вынудили забыть? Посчитали бредом? Почему никто не придал значения его словам?

– Нет, Тейлор. Вы рассказали далеко не все.

Глаза парня округлились.

– Все, клянусь! Больше ничего не помню, хоть убейте!

– А как же тот человек, который, по вашему же утверждению, стоял и смотрел, как вы убиваете того несчастного?

Фокс уставился на Данте, словно привидение увидел. Минуту он смотрел на него, обдумывая, стоит ли рассказывать что-то или притвориться дурачком. Затем замотал головой.

– Нет. Вы мне не поверите. А я не хочу, чтобы меня опять держали за идиота.

– В вашем положении это был бы не худший вариант. Лечебница, конечно, не сахар, но куда лучше тюрьмы.

Парень исподлобья взглянул на Данте. По взгляду Данте понял: он добился, чего хотел. Через тридцать секунд этот несчастный выложит все, что ему известно. Надо лишь подождать.

Но его ждало разочарование. Фокс снова затряс головой.

– Ну нет. Я на ваши штучки не куплюсь. Скоро экспертиза, и… Я не хочу, чтобы меня считали психом, – тихо закончил он.

Остался только один способ вытянуть информацию, и Данте становилось не по себе от мысли, что кто-то еще проникнет в его тайну. Но выбора не было. Он поднял голову.

– Посмотрите на меня, Тейлор. Посмотрите мне в глаза.

Фокс уставился на него, поджав губы. Но через пару секунд весь скептицизм растаял, как сахарная вата. Он приоткрыл рот от удивления, локоть соскользнул, и Фокс чуть не ударился подбородком о стол.

– Да кто же вы? – прошептал тот.

– Мне нужно, чтобы вы рассказали о человеке в черном. Жизненно необходимо. Вы можете догадаться, что я тоже встречался с ним. Это было много лет назад. Даю слово, что поверю всему, что вы скажете. Только не молчите.

Тейлор Фокс вздохнул. А потом заговорил.

– Он стоял за мусорными баками. Во всем черном, как сам дьявол. И… смотрел на меня.

– Вы видели лицо?

– Да я бы собственную мать не узнал в такой темноте! Но от него исходила какая-то угроза. Даже не знаю, как объяснить… Это как если бы он держал в руках базуку, направленную прямиком мне в лицо. Разумеется, ничего подобного не было, но угроза была реальна. Осязаема. Понимаете?

Данте кивнул, хотя не совсем сообразил, о чем говорил Фокс. Но перебивать не собирался. Одно неверное слово – парень замкнется, и тогда вытянуть из него хоть что-то будет чрезвычайно сложно.

– Потом он рассмеялся, и я понял: это он.

Данте дернулся. Сердце забилось чаще.

– Кто – он?

– Это он заставил меня убить того мужика. Это не я, а он хотел его смерти. Когда он двинулся ко мне, я успел разглядеть волосы. Черные и длиннющие, как у рок-музыканта.

– Но лица вы так и не увидели?

Фокс покачал головой.

– Сознание потерял.

Данте разочарованно откинулся на спинку стула.

Тейлор Фокс перегнулся через стол и схватил его за руку.

– Найдите его! Докажите, что я невиновен!

Данте убрал руку и прикрыл ладонью глаза.

– Это будет нелегко, учитывая, что вы сами признались в избиении.

– Ноги-то были мои, но управлял ими не я, как вы не понимаете! – в отчаянии выкрикнул парень. – Это он! Это все он!

Данте оставил заключенного биться в истерике, понимая, что помочь тому невозможно, а всю нужную информацию уже узнал.

Попрощавшись с Карлосом, он вышел на улицу. Дождь лил как из ведра, но Данте даже не потрудился надеть капюшон. Люди прыгали между луж, как гигантские лягушки, прикрываясь сумками и папками от низвергающейся небесной воды. Они стремились поскорее укрыться от разгулявшейся стихии, опасаясь, что дождь испортит прическу или одежду. Данте не понимал их. Такая погода создана, чтобы наслаждаться, а не убегать. Жара – это убийца. Благословенная прохлада – жизнь. Особенно для него.

Вода лилась по волосам, крупными каплями падала на асфальт. Данте шел, низко опустив голову. Он не хотел, чтобы кто-то видел его глаза. Как-то Карлос сказал, что его взгляд настолько тяжел, что способен убить. А значит, привлекает излишнее внимание. Быть невидимкой куда проще и безопаснее.

Данте с наслаждением шлепал по лужам, не обращая внимания на то, что в кроссовки заливается вода. Домой возвращаться он не спешил. Нужно было подумать, а в квартире слишком жарко, чтобы нормально соображать.

Мысли снова и снова возвращались к словам Фокса. Цепь. Собаку с таким рвением не ищут, особенно люди без определенного места жительства. Они вообще не склонны заводить домашних животных, разве что приблудившиеся дворняги сходят им за друзей. Здесь дело куда сложнее. В Трущобах он наверняка отыщет ответы на возникшие вопросы.

Это было всего лишь предположение, но Данте считал, что тот мужчина искал ребенка. Даже чудовищные слова о цепи не опровергали, а скорее подтверждали догадку. Данте знал о Трущобах достаточно, чтобы эта версия имела право на жизнь. Цепь была еще относительно мягкой альтернативой.

Значит, существует немалая вероятность, что таинственного незнакомца в черном видел кто-то еще. Возможно, маленький ребенок, но иногда дети бывают куда наблюдательнее взрослых.

Ложная услуга

Амарант бесцельно кружил по улицам больше часа, обдумывая варианты. Как ни крути, из города не выбраться. Инквизиторы не настолько глупы, чтобы оставить пути спасения. Сейчас они наверняка проверяют всех, с кем Амарант тесно общался последние несколько лет, а это означало, что обратиться за помощью не к кому.

Остановившись перед светофором, Амарант невольно обратил внимание на вывеску ночного клуба. В темноте она сверкала, как новогодняя елка, зазывая посетителей, но при дневном свете казалась тусклой и неприметной. Даже название читалось с трудом: «Коррида».

Амарант досадливо поморщился.

Кабальеро.

Этот подлый демон был последним, к кому бы он обратился, но в данной ситуации выбирать не приходилось. Развернувшись прямо на перекрестке, Амарант припарковался перед клубом.

Рядом с входом было указано время работы: «С 20.00 до последнего клиента». Однако, несмотря на то, что еще не наступил полдень, на двери болталась табличка «Открыто». Повернув ручку, Амарант шагнул с солнечной улицы в душную темноту.

В полумраке он разглядел длинную, через все помещение барную стойку, круглые столики с перевернутыми на них стульями и невысокую сцену с шестами по бокам. Лампы погашены, свет проникал только сквозь крохотные щели между жалюзи на окнах.

Худой, как смерть, молодой уборщик в черном комбинезоне мыл пол, если можно было так назвать размазывание грязи всклокоченной шваброй. На вошедшего он обратил ровно столько же внимания, сколько старый дремлющий филин на воробья, севшего рядом на ветку.

– Тарам-пам, – напевал он себе под нос. – Пам-пам-тарам. Тарарам-пам-тарам.

– Где мне найти владельца? – спросил Амарант, подходя ближе.

Тот даже не поднял голову.

– Эй, ты…

В ушах парня торчали наушники.

Выругавшись, Амарант схватил провод и дернул. Уборщик испуганно подпрыгнул и часто заморгал. Швабра полетела на пол, едва не сбив ведро с водой.

– Где мне найти владельца? – прошипел Амарант, глядя в глаза перепуганному служащему.

Тот потерял дар речи, шлепая дрожащими губами. Демон встряхнул его, подавляя горячее желание швырнуть о стену, как куклу.

– Владелец, – повторил он. – Где?

Трясущийся палец указал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– Молодец. – Амарант похлопал уборщика по плечу. Тот едва не грохнулся в обморок.

Он мог бы обойтись без помощи этого несчастного, но демону требовались эмоции. Страх, который испытал уборщик, золотистыми искорками влился в тело и придал сил.

Амарант поднялся наверх. Взору открылся длинный коридор без единой двери. На бледно-зеленых стенах висели безвкусные гравюры и картины, изображавшие некие предметы, которые при ближайшем рассмотрении оказывались вовсе не тем, чем виделись изначально. Амарант усмехнулся. Кабальеро в своем репертуаре – напускная загадочность поверх полного ничтожества.

В конце коридора, за поворотом, была одна-единственная дверь. Из-за нее доносился вальяжный голос:

– Нет, детка, не так. Я хочу, чтобы ты повернулась к камину. О, теперь намного лучше.

Даже не потрудившись постучать, Амарант толкнул дверь и вошел.

Блондинистая девица в весьма нескромном купальнике вскрикнула и прикрылась шелковым халатиком, который держала в руке. Перед ней стояло кресло, так, что Амарант не мог разглядеть сидящего. Впрочем, он и так знал, что увидит.

– Что случилось, милая? – обладатель голоса выпрямился и повернулся.

Каштановые волнистые волосы были собраны в хвост. Безупречный торс масляно блестел в свете огня. Светло-коричневые глаза уставились на незваного гостя.

– Здравствуй, Кабальеро. – Амарант подошел ближе. – Пошла вон, – бросил он девушке.

Та, молниеносно подобрав валявшиеся у камина шмотки, бочком выбралась из комнаты, опасаясь приближаться к вошедшему.

– Здравствуй, – ответил Кабальеро, ставя бокал вина на одноногий столик рядом с креслом.

По вытаращенным глазам Амарант понял, что демон никак не ожидал такой встречи – они не виделись почти тридцать лет. Он готов был спорить, что Кабальеро предпочел бы не видеть его еще столько же.

– А ты совсем не изменился, – широко улыбнулся Амарант, оглядываясь. – Все те же дорогие шлюхи и шикарные ковры.

– Я всего лишь проводил собеседование, – вскинулся Кабальеро. – Мне нужны стриптизерши. И необязательно было произносить при ней мое имя.

– Не смеши. Все знают, что это псевдоним. И потом, она все равно не подходит.

– Почему это? – Кабальеро был явно сбит с толку.

– Засмущалась при виде меня. Как же она будет развлекать публику?

– Ты пришел меня учить, как правильно выбирать стриптизерш? – нервно усмехнулся Кабальеро. – Или у тебя ко мне дело? Если так, то повод должен быть серьезный.

– Я не забыл, как мы распрощались тридцать лет назад, не надо напоминать. Ты до сих пор мне должен. Я хочу дать тебе шанс расплатиться.

– Все, что угодно, мой повелитель! – Кабальеро вскочил с кресла и отвесил шутовской поклон. – Пусть ангелы сожрут мои глаза, если подведу вас! Ты издеваешься надо мной? Я тебе не должен ничего! Мои подручные рассчитались с тобой двадцать девять лет назад.

– Я не имею в виду материальное возмещение. – Амарант уселся в кресло Кабальеро. – Ты прекрасно знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы вытащить тебя из той передряги.

– Ты потерял одну из своих пешек. – Кабальеро пожал плечами. – Невелика важность.

– А знаешь, как тяжело найти преданных людей? – Амарант взял бокал и принялся задумчиво разглядывать алые искры, вспыхивающие в вине. – И сохранять при этом тайну своей сущности? Людям нельзя знать, кто мы такие. Это не твои девочки по пять баксов за ночь, это профессионалы, обученные не задавать вопросов. А благодаря тебе я потерял одного из подручных.

– Хочешь, возьми Мелиссу. – Кабальеро кивнул на дверь, за которой скрылась потенциальная стриптизерша. – Ты отбил желание брать ее на работу.

– Мне не нужна девочка, – поморщился Амарант, бросив бокал в огонь. Тот со звоном лопнул. – Мне нужна услуга.

Кабальеро снял с ширмы шелковый халат, расшитый драконами, и накинул на плечи.

– Почему я должен помогать?

– Потому что иначе тебе придется очень несладко.

– И что ты мне сделаешь? – рассмеялся Кабальеро, как показалось Амаранту, немного нервно. – Изобьешь до полусмерти? Не хочу тебя разочаровывать, но я демон, как и ты. Мы можем мутузить друг друга, пока не надоест.

Амарант стремительно поднялся и, схватив Кабальеро за шею, ткнул лицом в стол, заламывая правую руку за спину. Демон судорожно дернулся, однако вырваться не смог.

– К сожалению, ты забыл одну вещь. Я сильнее, Кабальеро. Если будет нужно, смогу заставить тебя молить о пощаде.

Тот что-то пробурчал, но голос захлебнулся в очередной попытке высвободиться.

– Я тебя не расслышал. – Амарант наклонился к нему.

– Отпусти меня, – выдохнул Кабальеро.

– Нет.

– Отпусти!

– Я сказал, нет! – Амарант немного приподнял Кабальеро и снова ударил лицом о столешницу. – Чем громче ты орешь, тем больше шансов остаться без руки.

Поняв, что самому освободиться не удастся, Кабальеро присмирел.

– Что тебе нужно, Амарант?

– Вот с этого и надо было начинать. – Амарант удовлетворенно улыбнулся. – Мне нужно, чтобы ты распространил пару слухов. Я знаю, ты это умеешь.

– Всего-то? – Кабальеро с подозрением косился на него, вывернув шею. – И ты простишь мне свою марионетку?

– Видишь, ты не такой уж дурак, – поощрил его Амарант. – Согласен?

Кабальеро вздохнул.

– А ты как думаешь? Ты не оставил мне выбора. Говори, о чем я должен напеть.

– Мне нужно ненадолго уехать из города. Сам знаешь, что тут начнется, если об этом узнают. Конкуренты, а среди них не только люди, только того и ждут, чтобы прибрать компанию к рукам. – Амарант сочинял буквально на ходу. – Ты распространишь слух, что никуда я не уезжал. И тогда они побоятся предпринимать какие-либо действия.

– Что за чушь? – презрительно фыркнул Кабальеро. Эффект смазался тем, что он до сих пор целовался со столом. – Кому нужна твоя табачная компания?

Амарант отпустил демона, и тот, выпрямившись, торопливо сделал шаг к камину. Из перебитого носа текла фиолетово-розовая жидкость.

– Поверь, в этой области делается куда больше денег, чем в твоем паршивом клубе. Будь ты чуть поумнее, сам бы воспользовался этой возможностью.

Как и ожидалось, Кабальеро с готовностью заглотнул наживку. Глаза жадно блеснули. Мозгов у этого демона было не больше, чем у устрицы.

Следующие полчаса Амарант отвечал на вопросы относительно табачного бизнеса. Глупость и подлость Кабальеро не знали границ, и, как и предполагал Амарант, в скором времени демоны будут осведомлены о том, что он уехал из города. В том числе и инквизиторы.

У всех есть секреты

Данте зашел в кафе перекусить. Сегодня предстояла веселая прогулка в Трущобы. Узнай об этом Карлос, он бы заточил его в камеру, но не пустил туда. Но, к счастью, полицейский торопился на дежурство – как и предполагал Данте, времени у доблестного стража порядка катастрофически недоставало.

Он заказал крепкий кофе и салат из морепродуктов. Есть особо не хотелось, но бессонная ночь даром никогда не проходила. Кофеин был необходим, чтобы устоять на ногах, а ел он последний раз вчера днем. Если намеревается рыскать по Трущобам, лучше иметь более-менее ясный ум и силы, если придется спасаться бегством.

Данте не раз бывал в Трущобах во время поисков и иллюзий насчет неприкосновенности не строил. Конечно, выглядел он, как маньяк-убийца – бледное лицо, безумные глаза, шатающаяся от бессонницы походка, но местная братия вряд ли его испугается. Нужно быть предельно осторожным.

Расплатившись, Данте вышел из кафе. Дождь закончился, и солнце опять решило порадовать население, вовсю улыбаясь на чистом, без единого облачка небе. Поморщившись, Данте надел капюшон.

Часы на здании ратуши пробили одиннадцать. Он еще успеет заехать в одно место.

Сев в такси, Данте назвал адрес.

Калитка тихо скрипнула, когда он отворил ее.

Позвонив, Данте перевел дух. После переезда он не раз наведывался сюда, но все равно ощущал легкое волнение. Боялся того, что однажды Эдди и Ларри вспомнят, что он – не их брат. Селена скажет, что Данте не вправе указывать, как жить, потому что он – никто. Это были не более чем глупые мысли, однако тихий страх всякий раз ерзал в сердце, не давая почувствовать себя дома.

Наконец за дверью раздался топот, сопровождаемый возмущенными криками. Данте не смог сдержать улыбки.

– Сказал тебе – я открою!

Дверь распахнулась, и на пороге возникли Ларри и Эдди, оба взъерошенные, как после хорошей взбучки. Более непохожих близнецов Данте и представить себе не мог. Они во всем были разные – от цвета волос до музыкальных вкусов. Белобрысый Ларри слушал все подряд, что крутили по радио, а темноволосый Эдди предпочитал гитарные переливы. Им нравились совершенно разные предметы, интересы расходились в противоположные стороны. Едва ли не каждый день между ними вспыхивали ссоры, которые, впрочем, тут же гасли. Оба здорово выросли за те месяцы, что Данте не появлялся дома. Теперь и Ларри, и Эдди были на добрых полголовы выше него.

– Данте! – обрадовано воскликнули близнецы, кидаясь к нему.

– Привет-привет! – Данте обнял мальчиков. Тревога отступила, головная боль, начавшая было зарождаться, тоже предпочла ретироваться.

– Где ты так долго был? – выпалил Эдди. – Мы тут такое… такое задумали! Ты просто не поверишь!

– Чего это он не поверит? – возмутился Ларри. – Только папе не рассказывай, ладно?

– Я даже не знаю, о чем вы.

– Пойдем, мы тебе все расскажем! – Ларри схватил его за руку и потянул в дом. Данте с улыбкой подчинился.

Небольшая прихожая, светлая кухня. Уютная гостиная, освещаемая только торшером. Телевизор выключен, видимо, мальчишки опять атаковали компьютер, что Карлос им строго-настрого запретил. Конечно же, взъерошенный вид ребят объяснялся только дракой за место перед монитором, в этом Данте не сомневался.

Но, несмотря на несхожести, братья стояли горой друг за друга. И еще одна общая черта у них все-таки была – оба до ужаса любили компьютерные игры.

– Держите. – Данте протянул два диска.

Восторженный вопль чуть не обрушил стены дома.

– Обалдеть!

– Ты только глянь!

– Это же…

– Я так давно хотел эту игру!

– Я первый!

– Нет, я!

– Эй!

Отпихивая друг друга, близнецы понеслись в комнату Карлоса, забыв о задуманной авантюре. Данте с улыбкой смотрел им вслед. Ох, и влетит же ему за это. Полицейский не позволял детям засиживаться у компьютера, считая, что они должны больше времени проводить в компании настоящих друзей, нежели виртуальных.

Естественно, запреты регулярно нарушались.

За прошедшие месяцы ничего не изменилось, и Данте этому радовался. Он до сих пор не мог взять в толк, почему Карлос тогда решил взять его под опеку, ведь полицейскому приходилось очень тяжело. Конечно, Данте по мере сил помогал справляться с непослушными близнецами и малышкой Селеной. Но самому Карлосу Гонсалесу приходилось работать за двоих, чтобы прокормить семью, ведь наследством Данте мог воспользоваться только после достижения совершеннолетия.

И Карлос прекрасно это знал, когда оформлял опекунство. На вопросы Данте он не отвечал. Именно поэтому Данте до сих пор терялся в догадках. Он мог понять мотивы любого преступника, любого зла, но доброты – нет, как ни силился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.