# Приют искушений

Люси Кинг

Зандер Стэнхоуп – британец с греческими корнями, один из самых влиятельных бизнесменов Лондона, не может забыть красавицу Миа Холлидей, организатора вечеринок, с которой провел страстную ночь. Незадолго до Рождества Миа разыскивает его и сообщает, что беременна. Зандер предлагает заключить брак по расчету, чтобы вместе растить ребенка, но Миа, страстно желая любить и быть любимой, выдвигает требование: все или ничего!..

A Christmas Consequence for the Greek

© 2023 by Lucy King

«Приют искушений» © «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

* * *

## Глава 1

– Я знаю, что для тебя недопустимо смешивать личные отношения с деловыми, – прошептал Зандер, когда Миа подала ему паннакотту с малиной в изящном бокале. – Последние четыре месяца ты говорила об этом постоянно. Но после двух ночи, как только вечеринка закончится, ты больше на меня не работаешь. Просто подумай об этом…

Его глаза лукаво заблестели, и Миа с трудом подавила желание протянуть руку и позволить виновнику торжества повести ее за собой. Однако Зандер выпрямился и повернулся, чтобы уйти, весь такой высокий, широкоплечий, атлетически сложенный. Миа, онемев от его предложения, смотрела, как он удаляется, лавируя между жонглерами и пожирателями огня, садится за стол к своим братьям и сестрам и принимается за десерт.

«Просто подумай об этом…»

Запретив себе даже думать о его предложении, Миа преодолела полосу препятствий из полуодетых танцоров, фокусников и акробатов, заполонивших пространство клуба, и скрылась за дверями кухни.

Они познакомились еще в июне. Зандер Стэнхоуп – судовладелец и финансист греко-британского происхождения – связался с ней, чтобы договориться об услугах кейтеринга на вечеринке по случаю своего тридцать пятого дня рождения.

Поначалу она подумала, что этот звонок – какая-то странная шутка. С чего бы красавцу-миллиардеру, портрет которого регулярно украшает страницы как деловой, так и бульварной прессы звонить ей? Безусловно, компания «Холлидей Кейтеринг» успела заслужить хорошую репутацию на рынке гастрономических услуг, но Миа и думать не смела о том, чтобы обслуживать банкеты и вечеринки представителей высшего света.

Миа стало до смешного лестно, когда Зандер сказал, что прочитал о ней статью в журнале и решил, что она лучше других справится с поставленной задачей. Мысль о том, что благодаря обслуживанию самой ожидаемой вечеринки года фирма заполучит немало новых состоятельных клиентов и укрепит бизнес, заставила ее заволноваться.

Планируя мероприятие, Миа, как правило, общалась с клиентами удаленно, она и представить не могла, что два дня спустя Зандер Стэнхоуп появится в ее офисе в промышленном районе Восточного Лондона, чтобы лично обсудить меню. Сногсшибательная внешность и аура властности произвели на Миа такое сильное впечатление, что с того дня она не переставала думать о нем.

Тем утром она никого не ждала. Услышав шаги, Миа подняла глаза и едва не подскочила на месте, будто компьютер ударил ее током. Она вложила свою руку в его и ошеломленно посмотрела в глаза цвета шоколада. Зандер представился, его глубокий низкий голос с легким греческим акцентом звучал столь чувственно, что Миа немедленно охватило влечение – яростное и неумолимое.

В последующие недели всякий раз, когда на почту приходил новый имейл, ее сердце замирало. При виде его имени на экране телефона у нее пересыхало во рту и кружилась голова. Готовясь к каждому из их трех рабочих обедов, она особенно тщательно подбирала одежду и наносила макияж, хотя и ругала себя за тщеславие.

Усугубляло ситуацию то, что и Зандер не скрывал своего влечения к ней. И это не переставало удивлять Миа, ведь он встречался практически со всеми известными супермоделями и светскими львицами по обе стороны Атлантики. Тем не менее этот красавец разговаривал с ней так, будто она – единственная женщина на свете, и смотрел так, будто мысленно раздевает ее.

Но, несмотря на обаяние, которым он владел как оружием, и завораживающую сексуальную улыбку, Миа выстояла. Она отказалась от его приглашения на ужин, не согласилась даже пропустить по бокалу и стала невосприимчивой к дразнящему блеску в глазах. Зандер был удивлен – он не привык получать отказ, – но не сдался, в его взгляде читалось, что ему нравится испытывать ее силу воли, виртуозно осаждая неприступную крепость.

Миа выстояла. Она не стала бы рисковать возможностью заявить о себе, поддавшись на уговоры и уступив низменным желаниям. Ей нужно было оставаться сосредоточенной и идти по намеченному пути, если она хотела вывести компанию на новый уровень, стать номером один в своей сфере и достичь финансовой и эмоциональной безопасности, которой ей не хватало в детстве. Миа приходилось регулярно пропускать школу, чтобы ухаживать за больной матерью, хранить секреты и жить в страхе, что социальные службы разлучат их. Ей слишком рано пришлось научиться быть сильной и никогда не терять контроль над ситуацией и… над самой собой.

И ей это неплохо удавалось до тех пор, пока Зандер не прошептал ей на ухо слова, от которых голова пошла кругом.

Потому что в его словах был смысл.

Она была так занята тем, что прилагала все усилия, чтобы еда на вечеринке была свежей и вкусной, необычной и запоминающейся, что ей и в голову не пришло, что по окончании мероприятия завершатся и их деловые отношения. Десерт съеден, а это значит, ее миссия выполнена, теперь Миа может беспрепятственно принять предложение провести ночь с тем, кого она так безумно хотела последние четыре месяца.

Так что же ей делать? С колотящимся сердцем Миа достала из холодильника коробку шоколадных трюфелей и передала Хэтти, своей подруге, заместителю и единственному сотруднику, работающему непосредственно на нее, поручив разложить конфеты по десертным тарелкам. Стоило ли это вообще обсуждать?

Нет.

Миа никогда не испытывала столь сильного влечения и не могла вспомнить, когда распускала волосы и ощущала себя обольстительной женщиной. Ее последние неудачные отношения закончились два года назад, и с тех пор она настолько сосредоточилась на бизнесе и достижении целей, что даже не ходила на свидания.

Кроме того, она не стремилась к отношениям с Зандером. Миа знала, кто он. Она читала газеты и лично была свидетелем мастерства, с которым он отвечал на бесчисленные поступающие телефонные звонки.

То, как бесцеремонно он относился к женщинам, совершенно не сочеталось с ее стремлением к прочным отношениям. Ее мать была эмоционально-неуравновешенным человеком, а потому Миа всегда мечтала, что ее личная и семейная жизнь будет спокойной, полной любви и взаимной заботы. Так что никаких иллюзий – безжалостный сердцеед Зандер Стэнхоуп никогда не разобьет ее сердце. Она не даст ему шанса. Когда-то давно у нее была прискорбная склонность ожидать от мужчин, с которыми она встречалась, большего, чем они готовы дать, но теперь это в прошлом.

И да, она чувствовала в нем едва сдерживаемую энергию и иногда замечала мрачность во взгляде, что наводило на мысль, что под крутой внешностью плейбоя скрывается сложная противоречивая натура. Но для нее это не имеет значения. Она не станет нырять в темный омут отношений и погружаться в мрачные тайны его души. Даже если между ними возникнет нечто большее, чем просто химия, приближается Рождество, и скоро она будет очень занята.

Миа боялась не справиться с работой, если из-за Зандера расслабится и упустит возможность укрепить свою репутацию и расширить компанию. Впрочем, сегодня у нее был повод для гордости – ужин прошел с большим успехом, каждое поданное блюдо гости оценили по достоинству. Миа раздала так много визиток, что ей придется заказать еще.

Так что же ей мешает отпраздновать успех ночью горячего секса, о котором они с Зандером оба мечтали месяцами?

Абсолютно ничего.

Откинувшись на спинку бархатного кресла, Зандер поигрывал бокалом дорогого шампанского и прищуренными глазами следил за Миа, которая, умело прокладывая путь между гостями и приглашенными артистами, раздавала десерт.

Если бы он знал, каким крепким орешком окажется эта молодая женщина, перевернул бы страницу со статьей, которая привлекла его внимание, когда лениво листал журнал, попавшийся ему на глаза в самолете, летевшем из Сан-Франциско в Токио. Зандер никогда не задержал бы взгляд на фотографии и не поддался всплеску интереса, который испытал при виде захватывающего сочетания золотисто-рыжих волос и светло-голубых глаз. Он поручил бы устроить ужин шеф-повару собственного клуба, вместо того чтобы платить за «Холлидей Кейтеринг» кругленькую сумму, а потом расстраиваться из-за каждого отказа.

Уже четыре месяца Зандер страдал от жгучего, неутоленного желания, проводил ночи без сна, мучаясь от неудовлетворенности. Раньше ему не доводилось получать отказ и испытывать разочарование. Это было новое ощущение. Если бы Миа была деловым партнером или конкуренткой, замужней дамой или хоть кем-то еще, он восхитился бы ее непоколебимой решимостью. Потому что Миа оказалась той, кого неделями отчаянно хотел затащить в постель, но не мог.

– Почему ты хмуришься и постоянно смотришь на поставщика?

В ответ на вопрос Талии, сухо заданный по-гречески, Зандер изобразил улыбку и перевел взгляд на младшую сестру.

– Тебе не показалось, что ризотто пересолили? – спросил он, злясь на то, что позволил своему раздражению проявиться.

Талия закатила глаза и хлопнула его по руке.

– Вся еда была превосходной, ты и сам знаешь. Я слышала, как гости восторгались лососем, а курица кацу с карри – это лучшее, что я когда-либо пробовала, – сказала она и довольно вздохнула. – Эти канапе, оформленные в цирковой тематике, были изысканными, а уж десерт!.. Вечеринка потрясающая, даже несмотря на то, что меня чуть не унесло трапецией. Все отлично проводят время. Кроме тебя. – Талия посмотрела на него и нахмурилась. – Почему у тебя такое лицо, Зан? Селена не явилась, а потому обошлось без сцен, так в чем же дело? Это из-за бизнеса? Ты заболел? Что с тобой?

Пожалуй, да, дело в поставщике. Он не болен, и семейная банковская и судоходная империя «Стэнхоуп Каллис», генеральным директором которой он был с тех пор, как старший брат Лео ушел с этого поста шесть лет назад, набирала силу под его руководством.

Зандеру было плевать, что Селена – его скандальная, погруженная в себя мать – даже не ответила на приглашение, которое он отправил, не говоря уже о том, чтобы появиться сегодня вечером. Когда она вообще интересовалась им или тем, что он делал, если это не было напрямую связано с дивидендами, на которые она жила? Конечно, легкость, с которой взаимодействовали его пятеро братьев и сестер и их вторые половинки, то, чего он никогда не мог ни понять, ни подражать, вызывала у него тошноту, но в этом не было ничего нового.

Отношение Миа к нему – лишь поверхностная причина его постоянного напряжения, но он понятия не имел о том, что происходит на самом деле. Почему ее упрямство задевает его так сильно, что он не успокоится до тех пор, пока она не уступит? Почему он, не задумываясь, нанял ее и не отступил от договоренностей, как только понял, что сражается в битве, которую, скорее всего, проиграет?

Эти неразрешимые вопросы, которые в последнее время начали занимать так много места в его голове, выводили Зандера из себя. Его легендарное самообладание и способность сосредотачиваться на деле были подорваны. Его как никогда мучили сомнения. Подозрение, что Миа каким-то образом могла заглянуть сквозь его броню в пропасть, где таились страхи и сомнения, уже заползло под кожу. Хуже того, где-то глубоко внутри он чувствовал непозволительный всплеск эмоций, которые держал под замком больше пятнадцати лет.

С тех пор как в девятнадцать лет он предпринял единственную попытку начать отношения, которая закончилась непоправимым фиаско, ни одна женщина не выводила его из равновесия так сильно. Пожалуй, с него достаточно.

Хватит мечтать о невозможном. Миа сказала «нет», и это прекрасно. Он не знал, почему его так сильно это беспокоило. Потому, что такого никогда раньше не было? Потому, что он, возможно, неправильно понял намеки и, следовательно, растерял хватку? Как бы там ни было, он пребывал в постоянном недоумении. Эффект, который производила на него эта женщина, был необъясним.

Миа Холлидей не была сногсшибательной красоткой. Он мог бы назвать сотню женщин красивее и загадочнее ее. Однако его влекло к ней с непреодолимой силой. Это просто нелепо. Он потратил время впустую и теперь осознал, что это было безответственно и глупо.

Неужели он забыл урок, полученный от родителей в детстве, что желание невозможного никогда не приведет к успеху и что потакание чувствам приводит только к боли и разочарованию? С каких это пор он стал таким слабым? И что с того, что он разбился и сгорел? Это уже случилось. Скорее всего.

Не исключено, что мисс Холлидей вообще не хочет его, но есть уйма женщин, которые не просто хотят, – мечтают о нем! На этой вечеринке их было немало. Он мог получить физическую разрядку, которой жаждал, с любой из них. Все эти красотки были бы не против провести с ним ночь. Возможно, ради этого они и пришли на вечеринку…

– Знаешь что? – сказал он Талии, решительно выкидывая Миа из головы раз и навсегда, как ему следовало сделать несколько недель назад.

– Что?

– Ты права.

Зандер с плотоядной улыбкой взглянул на танцпол, небрежным жестом привлек внимание танцующих красоток.

– Я права? – удивилась Талия.

Когда полдюжины женщин отделились от толпы и начали подходить к их столу, Зандер осушил бокал и попросил принести еще выпивки.

– Да начнется вечеринка!..

## Глава 2

В половине второго ночи Миа отправила Хэтти и команду домой на фургоне и вернулась на кухню. После подачи десерта она представляла, как взволнованно отсчитает минуты до двух, а затем подойдет к имениннику, прямо скажет ему, чего хочет, и отправится с ним в волшебную ночь горячего, страстного секса.

Однако теперь Миа смотрела на часы и понимала, что не станет искать встречи с Зандером. Она ничего ему не скажет, даже если увидит, и поедет домой. Одна.

Слишком взволнованная, не в силах даже думать о том, чтобы спокойно и удовлетворенно поразмышлять о сегодняшнем событии, Миа мерила шагами комнату и боролась с желанием разбить пару-тройку тарелок. К счастью, на глаза попадались лишь небьющиеся предметы: сковородки, приборы, подносы, застеленные фольгой.

Миа прислонилась к стене.

«Какая же я дура!..»

Как она вообще могла подумать, что переспать с Зандером – хорошая идея? Должно быть, она была не в своем уме.

Потому что, несмотря на его хладнокровное замечание, когда она протянула ему десерт, тот самый, который перевернул весь вечер с ног на голову и заставил ее почувствовать себя какой-то особенной, за это время стало совершенно очевидно, что это не так. Зандер не хочет ее. Он просто хотел с кем-нибудь лечь сегодня в постель, чтобы отпраздновать день рождения. И очевидно, ему все равно, с кем.

Миа чуть не уронила блюдо с трюфелями, когда увидела, как Зандер оказывает знаки внимания обступившим его разодетым девицам.

«Что происходит?» – задалась Миа вопросом, с трудом удерживая на лице профессиональную улыбку.

Он передумал? Затеял с ней какую-то игру?

Что ж, она не станет ломать голову – с ним покончено. Она не станет его игрушкой. Зандер может выбрать себе одну из девиц, которые так откровенно соперничают за его внимание весь вечер, или даже парочку. Да хоть всех сразу!..

То, что его задел отказ, – просто нелепо. Разве она не провела последние четыре месяца, желая его внимания? Да, она передумала в последнюю минуту, но явно опоздала…

Но теперь с этим покончено. Как только Стэнхоуп оплатит счет, ей больше не нужно будет иметь с ним ничего общего. Она подведет итог и пойдет дальше. Жалеть о том, что она приняла его приглашение на ужин и переспала с ним, когда у нее была такая возможность, уже не было смысла. Сожаление – самая глупая трата времени. Завтра жизнь вернется в прежнее русло, она снова возьмет свои низменные желания под контроль и впредь не допустит на работе ни флирта, ни знаков внимания, ничего.

Часы пробили дважды, возвещая об окончании их контракта. Преисполненная мрачной решимости, Миа вышла из кухни, прошла по служебному коридору и пересекла пустынный холл. Она толкнула дверь в гардеробную, которая была больше и гораздо роскошнее, чем вся ее квартира, вошла в мягко освещенное помещение и резко остановилась при виде Зандера, натягивающего куртку.

– Ты все еще здесь?!.. – преодолев оторопь, спросила Миа.

– Я только что проводил последнего гостя, – сказал Зандер, и от его глубокого хриплого голоса у нее внутри все затрепетало. – А ты?

– Заканчивала на кухне.

– Спасибо за помощь.

Миа натянуто улыбнулась и направилась к своему пальто, единственному предмету, оставшемуся на блестящих латунных вешалках.

– Без проблем.

– Еда была превосходной, Миа.

– Рада, что тебе понравилось.

Остро ощущая его пристальный взгляд, Миа надела пальто и рывком завязала пояс.

– Что-то случилось?

Досадно, но она не смогла удержаться и посмотрела на него, хотя знала, что ее щеки предательски покраснели.

– С чего ты взял?

– Не знаю, – холодно сказал Зандер и одернул куртку, – но ты выглядишь… расстроенной.

«Расстроенная» – слишком слабое слово для описания той бури эмоций, которую она изо всех сил пыталась сдержать.

– Я в порядке, – заверила Миа и снова натянуто улыбнулась. – Просто устала.

– Как ты домой поедешь?

В какой-то момент вечера она подумала, что поедет домой с ним. Боже, какая же она дура!

– Возьму такси.

– В такое время в субботу в центре Лондона?

– Подожду, если придется.

– Я отвезу тебя.

Что? Нет! Ни в коем случае. Зачем продлевать эту муку? И наверняка он проводил не всех гостей.

– Я думала, что у тебя другие… дела.

– О чем ты?

– О твоем… гареме.

Зандер вскинул брови.

– О чем?! Хм… Похоже, ты ревнуешь.

Миа ревновала. Сильно. И это было больно. Что весьма абсурдно.

– Ты этого хотел добиться?

– Нет.

– Признаюсь, мне было неприятно смотреть на это. А впрочем, можешь спать с кем хочешь. Хоть со всеми одновременно, Зандер. Меня это не касается.

– Тогда почему у меня такое чувство, что ты врешь?

– Понятия не имею.

– Удивительно, – усмехнулся Зандер. – Ты ясно дала понять, что я тебе не интересен, и я уважаю твое решение, а значит, ты не можешь упрекать меня в том, что я ищу развлечений в другом месте.

– Еще как могу! – неожиданно для самой себя возразила Миа. – Я хотела тебя месяцами! Каждый раз, когда мы разговаривали, каждый раз, когда переписывались, когда встречались, все, о чем я могла думать, – это секс. С тобой. Меня никогда ни к кому так не влекло. Я мечтаю о твоих губах, о твоих руках. И прежде чем ты скажешь мне, что я могла бы заполучить тебя в любое время, – продолжила она, не в силах остановить накатившую волну обиды, – я не смогла. Слишком многое поставлено на карту. Мой бизнес – это все, что у меня есть. Поэтому мне приходилось оставаться сосредоточенной и держать тебя – моего клиента – на расстоянии вытянутой руки. Но это не значит, что я не хотела быть с тобой ближе…

Она шагнула к нему, чтобы он не заметил, насколько она расстроена, хотя его пристальный взгляд уже был прикован к ее лицу.

– Ты не представляешь, как трудно было тебе сопротивляться, – горячо сказала она. – Сколько раз я был на грани того, чтобы сдаться. И затем, когда я собиралась сделать это, ты внезапно решаешь отказаться от игры в кошки-мышки. Ты небрежно оставляешь меня ни с чем и переключаешься на что-то другое. Это. Просто. Не. Справедливо!!!

Миа замолчала, тяжело дыша, в голове пульсировала боль. Зандер смотрел на нее пристальным взглядом. Его глаза потемнели, челюсть напряглась, а выражение лица было настолько непроницаемым, что у нее не было надежды понять, о чем он думает.

Воцарилась тишина. Воздух между ними потрескивал, как будто они сами спровоцировали маленькую бурю. Несколько долгих секунд ни один из них не двигался.

Но затем, совершенно неожиданно, он развернулся на пятках и направился к двери, она уже готова была топнуть ногой и закричать от разочарования, неужели он действительно уйдет?! После всего, в чем она только что призналась? Что с ним не так? С ней?

Но он не ушел. Зандер закрыл дверь и повернул ключ, и Миа с шумом выдохнула, ее сердце бешено колотилось.

Он двигался с изяществом крадущейся пантеры. Его наполненный жаром взгляд впился в нее, как лазер, и пригвоздил ее к месту. У Миа пересохло во рту. Разочарование и досада испарились в мгновение ока – Зандер услышал ее и принял к сведению все, что она сказала.

– Хочешь, чтобы я играл честно? – хрипло пробормотал он, положив руки ей на талию и прижимая к стене.

– Я хочу, – выдохнула Миа, охотно подчиняясь, ошеломленная его жаром, его опьяняющим запахом, его размерами и силой. – Я правда хочу.

Улыбка, которой он одарил ее, была слабой, но взгляд пылал яростным жаром. Зандер опустил голову, Миа закрыла глаза, и последнее, что она услышала, прежде чем его губы накрыли ее в поцелуе, от которого у нее в голове произошло короткое замыкание, было мягкое, грубоватое:

– Тогда давай поиграем.

Зандер был зол – на Миа и на самого себя. Как он мог даже думать о том, чтобы найти ей замену? После ее гневной тирады, когда все встало на свои места, он испытал противоречивые чувства. Эта женщина хотела его, но держала на расстоянии из чувства профессиональной этики?! Выходит, четыре месяца он страдал из-за ее амбиций?

Первой мыслью было развернуться и уйти – это была бы лучшая месть за причиненные Миа страдания… Но он не ушел.

Когда его губы коснулись ее губ, потребность в пытках и мести испарилась. Все надежды на контроль и самообладание исчезли. Поцелуй, на который Миа ответила с диким самозабвением, разжег огонь, который мгновенно распространился по венам, и, когда она низко застонала и крепко обхватила его руками за талию, его сдержанность испарилась.

Прижав Миа к стене, Зандер запустил пальцы в ее волосы и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. Желание пронзило его. Ее запах затуманил остатки разума. Сколько раз он любовался ее нежными губами, гладким шелком волос, атласной кожей? Реальность превзошла все, что он мог себе представить.

Когда Миа просунула руки ему под рубашку и стала поглаживать спину, волны тепла проникли в каждую клеточку его тела. Его мышцы напряглись, а кожа загорелась, и, хотя он думал, что настолько тверд, насколько это возможно, она застонала, извиваясь под ним, доказывая, что он ошибается.

Зандер прервал поцелуй, тяжело дыша, и оставил между ними достаточно места, чтобы развязать пояс ее пальто.

Миа выглядела очаровательно удивленной, с удовлетворением отметил он, развязывая узел. Голубые глаза влажно блестели, щеки раскраснелись, и дыхание стало более прерывистым, чем у него. Но затем она моргнула, положила свою руку на его и настойчиво сказала:

– Подожди.

Он замер.

– Что случилось?

– Эти женщины…

Зандер нахмурился. О чем она, черт возьми?!

– Какие женщины?

– Мотыльки, летящие на твое пламя.

А. Точно. Они.

– Попытка отвлечься, – пробормотал он. – Но не сработало. Поэтому я отправил их домой. Я хотел тебя с той минуты, как увидел, Миа. Даже после того, как ты не захотела поужинать со мной. Ты понятия не имеешь о том, какие мысли меня посещали, когда я думал, что сделаю с тобой. Не только ты сходила с ума…

В глазах Миа вспыхнул огонь.

– Мы тратим время, – сказала она и убрала его руки со своей талии.

Его сердце бешено колотилось, возбуждение стало невыносимым. Зандер полез в задний карман за бумажником, стянул брюки и, стиснув зубы, надел защиту. Миа сняла трусики и задрала платье. Зандер дрожащими руками обхватил ее за бедра и приподнял. Она обхватила ногами его за талию, а руками – за шею, и он с грубым стоном вошел в ее влажное тепло.

Он оборвал ее крик поцелуем, отчаянным и яростным, и начал двигаться, не сдерживая страсти. Миа двигалась в такт, распаляя его желание, Зандер чувствовал на своем лице ее прерывистое горячее дыхание. Напряжение в мышцах нарастало. У него кружилась голова, и волна удовольствия начала подниматься от основания позвоночника, и он больше не мог сдерживаться.

С первобытным рычанием он куснул мочку ее уха, поудобнее взял ее за бедра и глубоко вошел, так сильно погружаясь в ее гладкое, тугое тепло, что увидел звезды. Дыхание Миа стало прерывистым, еще немного – и она воспарила в небеса. Пока она содрогалась от наслаждения, прижимаясь ртом к его шее, чтобы заглушить крик, Зандер излился в нее со стоном освобождения и уткнул лицом в ее шею, когда его пронзил раскаленный добела экстаз.

Он не мог сказать, как долго они оставались там, прижавшись друг к другу, с бьющимися в унисон сердцами. Только после того как адреналин схлынул и мышцы задрожали от напряжения, Зандер осторожно выпустил ее из объятий и поставил на ноги.

– Было хорошо, – хрипло пробормотала Миа.

Зандер отвернулся, чтобы разобраться с презервативом, и подумал, что хорошо – мягко сказано. Никогда прежде перед его глазами не вспыхивали огоньки. У него было много женщин, но ни с одной из них он не испытывал столь мощного удовлетворения. Возможно, весь секрет в том, что ему пришлось долго и упорно добиваться этой упрямой красавицы.

– А ты оправдываешь свою репутацию.

– Я только начал, – усмехнулся Зандер, поражаясь своему безрассудству и тому, что его воздержание продлилось так долго. – Нам нужно наверстать упущенное за четыре месяца.

– Но мы не можем здесь оставаться, – заметила Миа, бросив взгляд на дверь, которая не могла оставаться запертой вечно.

Она права, осталось лишь решить один вопрос:

– У тебя или у меня?

## Глава 3

Семь недель спустя

– Все еще не ответил?

Миа засунула молчащий телефон в задний карман джинсов и потянулась за огромным дуршлагом.

– Тишина, – сказала она, ставя дуршлаг в раковину и направляясь к холодильнику. – Двенадцать звонков, пятнадцать сообщений, семь электронных писем, и все без ответа.

Хэтти, нарезавшая петрушку и тимьян, поморщилась.

– Может быть, он где-то там, где нет связи?

– Все сорок восемь часов?

– Пожалуй, такое маловероятно, – признала Хэтти. – Возможно, твои электронные письма попадают в папку со спамом. Зандер удалил тебя из контактов и не отвечает на звонки с неизвестных номеров.

Доставая мидии – основное блюдо сегодняшнего званого ужина на двадцать персон, – Миа вынуждена была признать, что отсутствие реакции Зандера на ее попытки связаться не стало для нее неожиданностью. Наутро после той невероятной ночи, которую они провели в ее постели, она проснулась и обнаружила, что ее пылкий любовник исчез, не оставив записки. Не дождавшись звонка или хотя бы сообщения в мессенджере, Миа вычеркнула Зандера из своей жизни. К счастью, учитывая последние события, его контакты сохранились в клиентской базе.

– Я не верю, что он способен игнорировать сообщение «Я беременна, позвони мне!», – сказала Миа, разрезая сетчатый мешок и высыпая мидии в дуршлаг.

– Возможно, он и правда такой бессердечный, как предполагает его репутация.

Зандер не бессердечный. В ту ночь Миа чувствовала, как бьется его сердце, когда они снова и снова погружались в блаженное забытье.

Однако его поведение тем утром оставляло желать лучшего, размышляла Миа, открыв кран и направив струю на мидии.

– Я допускаю, что он, возможно, забыл меня. – Миа поморщилась от нелестной мысли. – Но даже «кто это?» лучше, чем полное радиомолчание.

– Может, он тебя заблокировал? – предположила Хэтти. – Попробуй написать с моего телефона.

Миа выключила кран, взяла протянутый Хэтти телефон. Она набрала номер, который помнила наизусть, и приготовилась услышать глубокий, пробирающий до костей голос Зандера. Но, как и ожидалось, спустя пару гудков она попала на автоматическую голосовую почту, и, похоже, оставлять еще одно сообщение не было никакого смысла.

– Тоже не вышло, – сказала она, несколько раздраженно возвращая телефон.

– Итак, что будешь делать?

Сейчас у Миа не было ответа. Она чувствовала слабость из-за того, что ее тошнило по утрам уже семь дней подряд. Два дня назад она окончательно убедилась, что беременна, а не отравилась, и с тех пор пребывала в шоке. Хэтти, которой пришлось признаться почти во всем после того, как ее стошнило при виде разделанного кальмара, поддерживала ее, как могла. И все же Миа была измучена, и то, что ей не удавалось связаться с отцом ребенка, только усиливало стресс.

– Честно говоря, я хотела бы закрыться в темной комнате и пролежать там месяц, – призналась она, вынимая дуршлаг из раковины и отставляя его в сторону.

– Не получится, – в ужасе сказала Хэтти.

– Знаю.

Какой бы заманчивой ни казалась идея, сбежать и спрятаться не выйдет, – Рождество было самым загруженным сезоном в «Холлидей Кейтеринг». Заказы поступали один за другим, и отказываться от них было нельзя.

И она не отстанет от Зандера, пока не поговорит с ним. Он должен знать, что скоро станет отцом. Воспитывать ребенка или нет – его дело, но она не станет лишать его этого права.

Миа никогда не знала родного отца. Она тоже появилась от романа на одну ночь, и эта ирония не ускользнула от нее. Но, в отличие от матери, она знала имя отца своего ребенка. Мама очень мало знала о незнакомце, которого встретила в ночном клубе тридцать один год назад, а потому не смогла найти его, чтобы сообщить о предстоящем отцовстве.

Повзрослев, Миа остро ощущала его отсутствие. Никакие мечты о том, кем и где он мог быть и что мог делать, не заполнили зияющую пустоту внутри ее. Если бы отец был рядом, когда у матери стало развиваться слабоумие, ей, возможно, было бы легче пережить это. Миа, возможно, чувствовала бы себя менее обиженной и злой из-за ситуации, в которой никто не был виноват. Повзрослев, она смирилась с тем, что живет с пустотой, которую должен занимать отец, но Миа никогда не навязала бы это щемящее чувство своим детям.

А потом Миа со страхом осознала, что, если с ней что-то случится, ее ребенок останется один, о нем некому будет заботиться и не на кого будет положиться. Анализы показали, что у нее нет гена, который вызвал болезнь у матери, поэтому риск развития слабоумия в раннем возрасте у нее был не выше, чем у других, но с ней могло случиться что угодно. Она может попасть под автобус или заболеть какой-нибудь другой болезнью, и в случае безвременной кончины у ребенка никого не останется. Кроме Зандера.

– Ну и?

Взяв себя в руки и вернувшись в настоящее, Миа натянула пару латексных перчаток.

– Придется искать дальше.

Оставшись в зале заседаний после трехчасового совещания, о котором он почти не думал, Зандер вскочил, сорвал с вешалки пальто, вышел в холл и вызвал лифт. В груди ощущалась тяжесть, в голове стучало. Ему нужно было подышать свежим воздухом.

Беспокойство и мучительное чувство неудовлетворенности не отпускали его уже больше месяца. Возможно, он перегорел или у него начался кризис среднего возраста.

Подъехал лифт, и Зандер вошел.

Может, он стареет? Нет. Он в полном расцвете сил.

Обилие приглашений на свадьбы и крестины, которые он получил в последнее время, наводило на мысль, что люди вокруг него двигаются дальше, но ему было хорошо на своем месте. Он никогда не мечтал о жене и детях и всегда избегал серьезных отношений.

Только однажды Зандер допустил ошибку, позволив одной девушке подобраться слишком близко. В девятнадцать он познакомился с Валентиной на вечеринке на Закинфе и сразу же был очарован ею. Они встречались полгода, за которые он пытался дать ей все, что она хотела, и выстроить крепкие отношения, но в итоге потерпел неудачу. Когда они расстались, он был эмоционально опустошен, а его сердце словно окаменело. Вступая в связь, Зандер не задействовал чувства, ему успешно удавалось избегать отношений и привязанностей многие годы.

Однако в последнее время его одолевала странная тоска. Скорее всего, это время года заставляло его чувствовать себя так неуютно. Ему никогда не нравилось Рождество с этим акцентом на семейные ценности. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь члены его семьи праздновали вместе. Его мама всегда улетала в начале декабря в поисках зимнего солнца и легкого веселья и до сих пор так делала. Его отец до сердечного приступа восемнадцать лет назад считал, что детей должно быть видно, а не слышно, и поэтому проводил в их компании как можно меньше времени – за исключением Лео, наследника семейного бизнеса, – даже на Рождество. Зандер неизменно проводил каникулы, слоняясь по особняку в Афинах с пятью братьями и сестрами, которых все больше переставал понимать, и двумя няньками, объедаясь курабьедесом и задаваясь вопросом, где же веселье.

Лифт остановился на первом этаже, из открытых дверей повеяло приятным запахом зимнего леса – в центре просторного холла установили высоченную ель.

Женский голос, доносившийся из приемной, заставил Зандера остановиться и замереть на месте.

– Он должен быть здесь! Я знаю, что сегодня было заседание правления. Где еще он может быть?

Пульс участился. У Зандера перехватило дыхание. Он узнал этот голос. В последний раз, когда он слышал его, Миа тяжело дышала ему в ухо, умоляя двигаться сильнее, быстрее, глубже. Он узнал золотисто-рыжие волосы, выбивающиеся из-под темно-синей шапки с помпоном. Он все еще мог вспомнить их шелковистость, когда они обвивались вокруг пальцев и скользили по коже.

Миа.

Женщина, которая продолжала преследовать его в снах.

Что она здесь делает?

Зачем она его ищет?

Поймав его взгляд, секретарша едва заметно кивнула в сторону охранника и подняла брови в молчаливом вопросе. Зандер покачал головой, не желая убегать от объяснений и повторять ошибки родителей.

В ответ на жест секретарши Миа развернулась на каблуках и встретилась с ним взглядом.

– Ага! – воскликнула Миа, одарив его ослепительной улыбкой. – Наконец-то! Тебя трудно найти, Зандер Стэнхоуп. Ты заблокировал мой номер?

Он заблокировал. Ему пришлось. Ночь, которую они провели вместе, перевернула его мир с ног на голову. Настолько, что он заставил себя уйти до того, как она проснулась и соблазнила его остаться на неделю, месяц, навсегда.

И все же ему не удалось ее забыть. Он потерял счет тому, сколько раз подумывал позвонить и снова пригласить ее на ужин. Один раз он почти сделал это, едва не нарушив принцип «только один раз». Пришлось действовать решительно, поработав над списком контактов. Однако удалить ее номер оказалось недостаточно – он продолжал думать о ней.

– Ничего личного, – сказал он, направляя ее за «живую» ширму из бамбука, которая отделяла приемную от холла, создавая видимость уединения.

– Вот как?..

– Извини.

– Ты не заводишь отношения с женщинами, с которыми спишь?

– Нет, теперь нет.

– Их слишком много, чтобы с ними возиться?

Совсем наоборот. На самом деле он никого не затаскивал в постель после Миа.

– Что-то вроде того.

– Поэтому ты их блокируешь, – догадалась Миа, печально покачав головой. – Как грубо. И все же я хотела бы, чтобы ты сохранил мой номер в телефоне. Я пытаюсь связаться с тобой с четверга. Я отправила тебе кучу имейлов и сообщений. Ты не ответил ни на одно.

Таков был план.

Но почему Миа хотела связаться с ним? И почему с четверга? Неужели случившееся повлияло на нее так же сильно, как и на него? Может, она не могла больше выносить разочарования? Зандер не обратил внимания на учащенный пульс при мысли об этом и сосредоточил взгляд на ее красивом лице.

– Я признаю, мы провели хорошую ночь, – сказал он, отгоняя горячие, отвлекающие воспоминания, которые пытались прорваться в голову. – На самом деле просто великолепную. И все же это был просто секс, пусть и превосходный.

– Так вышло, что это был не «просто секс».

– О чем ты?

– Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно, – возразил Зандер, начиная жалеть, что все-таки не оставил ее на попечении охраны.

– Это не займет много времени, – заверила Миа с раздражающим пренебрежением к его возражениям. – Мы можем где-нибудь уединиться?

Точно нет. Он не хотел оставаться с ней наедине, эта женщина обладала талантом выводить его из себя.

– Я не хочу отношений, Миа, – признался Зандер. – И никогда не хотел. Я думал, ты это понимаешь.

– Разумеется, понимаю. Я тоже не стремлюсь к отношениям. По крайней мере, с тобой. Я здесь не поэтому.

– Тогда зачем ты приехала? – спросил Зандер, не обращая внимания на эту головокружительную близость и запах, который он, очевидно, не забыл. – Проблемы со счетами?

– Нет.

– Какие-то проблемы с моей компанией?

– Нет.

– Проблемы у тебя?

Миа замешкалась:

– Не совсем.

– У меня нет времени на загадки, – сказал Зандер. – Нам больше нечего обсуждать.

Зандер развернулся, намереваясь выйти из-за бамбукового укрытия, практически ощущая вкус свежего воздуха и свободы, но слова Миа настигли его и вонзились в спину, как дротики.

– Я беременна.

## Глава 4

Зандер застыл на месте. В голове словно перемкнуло, и он онемел. За бамбуковой перегородкой ходили люди. Снаружи, на улице, тоже все двигалось. Мир продолжал вращаться, но в их зеленом укрытии время словно замерло.

Медленно и осторожно, – его пульс стучал так громко, что отдавался в ушах, – Зандер повернулся к ней:

– Что ты сказала?

– Я беременна, – повторила Миа, вздернув подбородок и расправив плечи, словно готовясь к битве. – И ребенок твой.

Зандер покачал головой:

– Нет. Это невозможно.

– Возможно. Неделю назад я сделала тест. Ну, на самом деле четыре теста. На всякий случай. Все оказались положительными, и потом врач тоже это подтвердил. Ты станешь отцом, Зандер. Ты единственный человек, с которым я спала за последние два года.

Белый шум. Ее слова тонули в шуме помех. Или это в его голове?

– Как такое возможно?

Миа покраснела.

– Я думала только о карьере, – сказала она, защищаясь. – И не у всех в постели каждую неделю новый партнер.

Ее колкость угодила в цель. Неужели его сексуальная жизнь или ее отсутствие имеют сейчас какое-то значение?

– Мы предохранялись, я это прекрасно помню.

– Контрацепция не дает стопроцентной гарантии, – возразила Миа, кутаясь в пальто, словно защищаясь от холода. – И мы были чересчур… активны.

Так и было. Как только они добрались до ее квартиры, они начали на столике в прихожей. Потом продолжили в душе, на диване и в ее спальне на кровати, снова и снова.

Так много тепла…

Так много удовольствия…

Сейчас это так неуместно!

– Понимаю… Я тоже испытала шок, – призналась Миа. – Я подумала, что отравилась, заболела или что-то такое. Даже когда подсчитала даты, я не хотела в это верить. Честно говоря, это все еще кажется нереальным. Я ничего от тебя не жду, Зандер. Я просто подумала, что ты должен знать, вот и все. Если хочешь принять участие в жизни ребенка, будет здорово. Я никогда не знала родного отца и мечтала, чтобы он у меня был. Поэтому я хотела бы, чтобы мы воспитывали его вместе. Я понимаю, что это нелегко, мы живем в разных мирах, но я готова пойти на компромиссы и жертвы.

Она сделала паузу, вероятно, чтобы дать ему возможность ответить, но он ничего не сказал.

– Однако, если ты ничего не хочешь, – продолжила Миа через мгновение, – тогда ладно. Это мой выбор – родить ребенка. Обстоятельства очень странные, признаю, но я всегда хотела детей. Мне тридцать, я одинока, и это, возможно, мой единственный шанс. Тем не менее я вполне могу справиться со всем самостоятельно. Я считаю, что твое присутствие хорошо скажется на нашем ребенке, но ты мне не нужен. Я тебя ни к чему не обязываю. Ты можешь уйти прямо сейчас, и это нормально. Что бы ты ни решил, Зандер, это полностью зависит от тебя.

Зандер едва мог ясно мыслить. У него кружилась голова. Он не мог дышать, в груди покалывало.

Как, черт возьми, такое могло случиться?! Он всегда был таким осторожным! Он не годился на роль отца. Он не способен даже ухаживать за комнатным растением, разве он может вырастить настоящего человека?

Его отец был холодным и отстраненным, настолько нетерпимым к слезам и эмоциям любого рода, что Зандер быстро научился подавлять и то и другое. Поддержка, интерес, похвала – ничего этого у него не было, хотя критики и дисциплины было предостаточно. Его мать вела себя лучше. Каждый раз глядя на него, она удивлялась, как будто забывала о его существовании.

Он ничего не знал об эмоциональной связи и общении. А что, если его сыну или дочери будет нужно от него что-то, чего он не в состоянии дать? Он просто не умеет быть отцом…

Может, Миа справится с обеими ролями? Может, стоит воспользоваться предложенным путем отступления и заявить, что он не хочет иметь с ними ничего общего?

С другой стороны, Лео, его старший брат, давно обзавелся семьей, он обожал своих дочерей и был безумно влюблен в свою жену. Как наследнику империи «Стэнхоуп Каллис», отец уделял брату львиную долю внимания, пока тот рос, но оно не было теплым, и их мать столь же небрежно относилась к нему. И все же у него получилось!

Что, если он решит попробовать стать родителем, но что-то пойдет не так, и Миа решит, что он недостаточно хорош – в конце концов, как она сказала, он ей не нужен, – она может отказаться от него, и что тогда с ним будет?

Нет. Он не может бросить своего ребенка. Поэтому придется закрепить свое положение. Закрыть это дело на своих условиях. Как в бизнесе. Но если так выйдет, что он не справится, Миа не сможет просто сбежать с ребенком, оставив его сломленным и одиноким.

Отбросив сомнения, Зандер расправил плечи и прямо посмотрел на женщину, которая только что изменила его жизнь навсегда.

– Нам придется пожениться.

Раскрывать секреты посреди оживленного холла большого офисного здания не входило в планы Миа, когда она решила поймать Зандера на его рабочем месте. Однако он не оставил ей выбора. Она потратила несколько дней, пытаясь дозвониться, и не собиралась позволять ему уйти, не узнав правды.

Неудивительно, что Зандер был ошеломлен. Он судорожно вдохнул и резко побледнел, казалось, он вот-вот упадет в обморок. Но когда Зандер предложил пожениться, настала ее очередь удивляться.

На какой планете он живет? Брак ради ребенка? В наши дни? Даже ей, с детства мечтающей о настоящей полноценной семье, не представлялось это необходимым. С какой стати ему вообще жениться?

– Я не думаю, что стоит так драматизировать, – сдержанно сказала Миа.

– Я хотел бы гарантии своих прав.

В ее сердце затрепетала надежда.

– Значит, ты хочешь принять участие в воспитании?

Грек кивнул:

– На каждом этапе.

– Хорошо, Зан. Но в браке нет необходимости. Я не стану лишать тебя возможности участвовать в жизни ребенка. Я выросла, не зная своего отца, и я бы никогда намеренно не поступила так со своим ребенком. Даю слово.

– Не знаю, могу ли я рассчитывать на твое слово, – задумчиво произнес он. – Только не в этом.

– На твоей стороне закон.

– Этого недостаточно.

Во взгляде Зандера блеснула сталь. Сейчас на нее смотрел не коварный обольститель, а хладнокровный бизнесмен.

– Что ж, на данный момент этого должно быть достаточно, – твердо сказала она, желая избежать тревожной напряженности. – Еще слишком рано говорить об обязательствах. Первый триместр – самый непредсказуемый, в ближайшие недели может случиться все что угодно. Так что давай просто посмотрим, как пойдет, – предложила Миа и решительным шагом направилась к выходу.

* * *

«Как пойдет…»

Зандер, будучи генеральным директором одной из крупнейших в мире компаний, никогда не пускал ситуацию на самотек, однако в данном случае он не мог диктовать условия. Миа не была ни его сотрудницей, ни деловым партнером. Она – мать его ребенка, у нее есть собственное мнение. Впрочем, не стоит тревожиться раньше срока, у него достаточно времени, чтобы убедить Миа принять предложение. Брак – единственный способ гарантировать желаемый результат.

– Зан, мальчик мой, ты слушаешь меня?

Зандер подавил вздох и перевел взгляд на мать, которая десять минут назад заявилась в его кабинет без предварительной записи. Селена, не скрывая возмущения, нервно куталась в кашемировый палантин цвета карамели.

– Твои дивиденды в этом году снизились, потому что мы вложили значительные средства в бизнес, – сообщил он. – Мы купили несколько круизных лайнеров и отремонтировали шесть верфей. Все это было в отчете акционеров. Ты читала?

Селена надулась.

– Нет.

Это был сюрприз:

– Твой доход вернется к семизначной цифре в следующем году.

– И что мне делать все это время?

– Ты могла бы попробовать экономить.

– Я даже не знаю, что это значит, – раздраженно сказала Селена. – Ты еще большее разочарование, чем Лео, когда он сидел за этим же столом. Я никогда не думала, что ты тоже испортишь мне удовольствие. О, как я скучаю по твоему отцу!..

Критика Селены срикошетила от его брони, не оставив даже вмятины, но «как я скучаю по твоему отцу» – это уже перебор. Чернила еще не успели высохнуть на свидетельстве о браке, а Селена уже завела череду романов, которые почти не пыталась скрыть, но единственным человеком, к которому у нее были какие-то чувства, была она сама. Эдвард Стэнхоуп был так занят слиянием своей банковской империи с судоходной компанией, которую он приобрел после женитьбы, что закрывал глаза на скандальное поведение жены и ее расточительность. Видимо, именно этого ей и не хватало.

– Ты справишься.

– Я не знаю как. В следующий раз ты вышвырнешь меня из дома.

Зандер стиснул зубы и подавил желание сказать матери, чтобы она повзрослела, потому что такой подход никогда не срабатывал.

– Что-то еще? – спросил он вместо этого.

Например, мать могла бы поинтересоваться, как у него дела, поговорить о планах на Рождество. Узнать, есть ли у него какие-нибудь новости, которыми он может поделиться.

– Нет, – сказала Селена, элегантно поднимаясь со стула и перекидывая один конец палантина через плечо. – Я и так опаздываю на рейс, и я не думаю, что они задержат его ради меня. До Мальдив лететь одиннадцать часов. Это ужасно, даже в первом классе.

По привычке Зандер тоже встал и уже собирался подойти к двери, чтобы открыть ее и выпустить свою мать и ее вечное разочарование в нем, когда у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и, увидев, кто это, остановился как вкопанный.

– Извиняюсь, – пробормотал он, нахмурившись. – Мне нужно ответить. Давай сама.

С язвительным замечанием о хороших манерах мать покинула кабинет, но все, что сейчас интересовало Зандера, – это почему Миа позвонила ему, хотя молчала четыре дня. Может, она обдумала его предложение и пришла к выводу, что так будет лучше?

– Миа.

– Привет. Ты занят?

Всегда. В понедельник днем у него был назначен ряд встреч, и визит матери уже сбил ему график. Но что-то в голосе Миа обеспокоило его. Зандера охватила тревога.

– Не занят. Что случилось?

– У меня идет кровь, Зандер, и судороги. Мне больно, – произнесла Миа сдавленным голосом, словно сдерживала слезы. – Думаю, у меня может быть выкидыш…

Земля ушла у него из-под ног.

– Где ты?

– Еду в больницу, – сообщила она со всхлипом.

– Напиши адрес, – сказал Зандер, уже у лифта. – Приеду, как только смогу.

## Глава 5

Миа вышла из больницы гораздо менее напуганной, чем когда вошла. Она никогда не испытывала такого страха и надеялась, что больше никогда не испытает.

Все произошло так внезапно. Только что она разделывала цыпленка, напевая что-то под радио, пытаясь не думать о высокомерной самонадеянности Зандера, отправившего по электронной почте запрос о ее свидетельстве о рождении, а в следующую секунду – режущая боль полоснула по животу, и влажное тепло просочилось между ног.