Софья Чарская
Калина

Фиолетово-бурое небо и снег, блестящий в свете тусклых фонарей. Было всего 5 часов, но уже темно, и так противно, что Марина хотела лишь прийти домой и упасть на диван. Она ненавидела зиму, в ней было что-то страшное и громоздкое. Только Новый Год и улыбка её сына могли немного скрасить это время года.

Она поправила светлые волосы под норковой шапкой, осмотрелась и вздохнула, выдыхая белый пар. У входа, внизу лестницы стояла одна единственная машина, хотя обычно там было пусто. Чёрный БМВ. Гробовоз, как про него говорили, наверное, везде в городе. Видишь такой – беги и как можно быстрее. Сердце Марины пропустило удар.

Она направилась к другой стороне лестницы и медленно начала сходить вниз по скользким ступенькам здания своей работы. Она хотела быстро нырнуть к метро и спастись, скрыться в толпе. Если они начнут стрелять в банк, есть вероятность, что её не заденет. Она проклинала каблуки и замёрзший мрамор. Она шла так быстро как могла, не глядя на высыпавшихся из БМВ парней в чёрных куртках.

Перед глазами стоял Павел, Паша, Пашенька, её милый сынок, ждущий её в их тёплой крохотной хрущёвке. Ей ничего не надо, только туда, только туда. Она ничего никому не скажет, не дай бог. Чёрные фигуры стремительно приближались к ней. Нет, нет, нет… Паша, дома, совсем один. Кровь застучала в висках и придала ей немного смелости.

– Вам что-то нужно, молодые люди? – спросила она с натянутой улыбкой и как можно громче.

Обычно доброжелательность приводила их в тупик. Марине оставалось две ступеньки и десять шагов до станции метро. Эти слова дали бы ей время кинуть в самого близкого сумку, стащить сапог на бегу и бросить в ещё одного, пока она скрывается в метро. Но она не успела даже до конца улыбнуться, потому что один из них, с золотым зубом, сказал:

– Марина Михайловна, у нас ваш сын. Пройдёмте с нами.

Паша.

Марина физически ощутила, как бледнеет. Она сглотнула. Её взгляд заметался по чёрным фигурам.

– Как?.. – вырвалось у неё. – Он в порядке?

– Он в порядке, – спокойно подтвердил бандит с золотым зубом, и Марина услышала в его голосе "пока в порядке". – Пройдёмте с нами. Андрей Анатольевич хочет познакомиться поближе.

Это имя. О боже, это имя. Оно вселяет страх в любого, кто хоть раз слышал о нём. Андрей Анатольевич Калинин или просто Калина – имя, имевшее бесконечную власть в новой России. Имя, закатавшее соседа Марины в асфальте на прошлой неделе. Имя, заколовшее руками наркомана целую семью в её районе. Имя, способное пытать и грабить людей безнаказанно. О боже, это имя.

– Хорошо, – мёртвым голосом ответила Марина и силой заставила себя разжать железные перила лестницы.

Бандиты повели её к машине, не касаясь, а словно конвоируя. Она поймала на себе встревоженные взгляды курящих у входа коллег, когда добровольно садилась на заднее сидение чёрного БМВ.

Машина плавно тронулась и поехала загород. Марина подумала, что они могут запросто вывести её и закопать заживо, как делали это много раз до этого с другими людьми. Но она не понимала, зачем, а спросить – боялась. Она только плотнее сжимала пальто, вспоминая улыбку сына.

Паша. Надо держаться ради Паши. Всё будет хорошо. Паша в порядке.

Удивительно, но посёлки олигархов тоже завалило снегом. Однако их дороги, в отличие от простых деревенских, расчищены и починены вовремя. Они даже лучше городских, судя по плавности движения. Марина бы возненавидела бы это, если бы мысленно не молилась за Пашу.

Они заехали во двор огромного особняка. Марина была так напряжена, что вздрогнула, когда открыли её дверцу. Она вышла из машины, чувствуя себя крошечной и бедной по сравнению с дворцом Калинина. К её удивлению, бандиты повели её вовнутрь этого шикарного и слегка безвкусного здания. На входе у неё вежливо взял пальто дворецкий, а тяжёлая дверь громко закрылась, словно отрезая путь назад. Ей предложили тапочки на выбор и спросили, не хочет ли она чего-нибудь выпить.

– Где… мой сын? – спросила она дворецкого, потому что он показался ей наименее страшным из всех них. Она заламывала пальцы.

– Марина Михайловна, – медово-опасным голосом ответил дворецкий, – выберите тапочки и скажите мне, будете ли вы что-нибудь пить.

Тогда Марина поняла, что он, наверное, один из самых страшных людей Калинина. И что все они зачем-то знали, как её зовут.

Она выбрала простые чёрные тапочки и чай. Дворецкий благосклонно кивнул и повёл её куда-то наверх. Как она думала, к сыну. Это оказалась гостевая спальня, которая захлопнулась как клетка, как только она прошла внутрь.

Марина могла бы барабанить по двери, что есть мочи, или устроить протест, но она знала, что это бесполезно и глупо. Её просто заперли здесь, и снова она не понимала, зачем. Она простая женщина без влиятельных родственников. Если бы её хотели просто похитить для развлечения, они бы подкараулили её у тёмного района и изнасиловали бы ещё в машине. Ей оставалось только ждать и думать о Паше.

Дворецкий внёс в комнату чай. Марина проследила за ним, оторвав взгляд от окна, которое выходило в голый лес. Они встретились взглядами.

– Может быть, что-то ещё Марина Михайловна? Вы голодны? У нас большой выбор. Любите десерты?

Она была очень голодной и очень любила десерты, но покачала головой. Все её мысли занимал только сын.

– Нет, спасибо. Всё, что я хочу – это увидеть сына.

Дворецкий кивнул с безразличной улыбкой и вышел. Марина тихо завыла, когда замок снова щёлкнул.

Прошёл час ожидания, если верить её наручным часам. К тому моменту она устала ходить из угла в угол и осознала, почему ей предлагали поесть. Она застряла здесь надолго… Она выпила чай, от скуки проверила вторую дверь в комнате (это была ванная). Спекуляция на том, что мог такого сделать Паша, чтобы оказаться здесь, приводили только к рыданиям и стиранию потёкшей косметики. Иногда ей мерещились крики Паши, и она подносила стакан к стенам, чтобы услышать что-нибудь. Но всё было глухо.

Она готова была рвать на себе волосы, когда в дверь постучали, и мгновение после на пороге комнаты показался высокий мужчина в чёрном костюме с чёрной рубашкой и невзрачным тёмно-синим галстуком. Марина узнала Андрея Калинина. Как-то раз его показывали по телевизору как владельца какого-то предприятия.

У него были холодные глаза, цвет которых издалека казался серым, и тёмные волосы, почти сливающиеся с его костюмом. На вид ему было лет сорок: морщины и блестящие на свету седые пряди выдавали его. Калинин напоминал стервятника и внешне, и внутренне.

К этому моменту Марина думала, что ей будет всё равно, даже если перед ней появится сам Господь на огненной колеснице, но вслед за Калининым в комнату зашёл её сын. Калинин пропустил Пашу вперёд, и Марина обмерла. Паша подбежал к ней, улыбаясь, и обнял за талию, потому что выше пока не мог её обхватить. Она крепко прижала его к себе, не веря собственному счастью, и подняла его лицо:

– Паша, милый, солнышко моё, ты в порядке? Всё хорошо?

– Да, мам! А почему должно быть плохо? – спросил Паша без задней мысли.

– Просто я беспокоилась, – сказала Марина. Это даже не было полной ложью.

– Павел, – повелительно обратился к нему Калинин. Его голос словно сдёргивал с Марины тёплое одеяло. – Иди к Эдуарду, поиграйте у него в комнате.

Паша, чувствуя беспокойство Марины, обнял её крепче.

– Я не оставлю маму одну, – упрямо отозвался Паша.

Это разбило Марине сердце. Её маленький смелый мальчик. Она погладила его по спине.

Глаза Марины метнулись к Калинину, наблюдающем за этой сценой. Он посмел хмыкнуть. Видимо, всё это его очень забавляло.

– Паша, – сказала она и отняла его руки от своей талии, сжимая их в своих ладонях. Она изо всех сил старалась заставить свой голос звучать спокойно. – Нам с Андреем Анатольевичем надо поговорить.

Паша надулся, но послушался её. Он направился к выходу, поглядывая на Марину, пока она обнадеживающе ему улыбалась. Паша скрылся за дверью, и улыбка Марины растаяла. Она взглянула на Калинина и заметила его оценивающий, чисто мужской взгляд. Такой, каким мужчины смотрят, когда внезапно находят женщину интересной и привлекательной. Это взгляд, который она ловила на работе, но совсем не ожидала от Калинина. Хотя, признаться, она не ожидала встретить Калинина вообще. Всё это сбивало с толку, если бы не одно "но". До неё наконец дошло.

– Так значит, вы и есть отец Эдуарда? – спросила Марина, первой нарушая тишину.

– Верно. А вы мать Павла, – ответил он. Это не был вопрос. – Приятно наконец познакомится, Марина Михайловна.

Калинин, криминальный авторитет и отец лучшего друга её сына. Боже.

Нет, Паша бы не замахнулся на меньшее, это уж точно.

– Мне тоже, Андрей Анатольевич.

– Эдуард много о вас говорил. Ему очень нравится ваша выпечка, – сдержанно похвалил Калинин, наклонив голову вбок. Одна его рука была в кармане, а вторую он держал у груди. – Мне тоже немного досталось.

Марина не удержалась от усмешки. Даже в самом странном сне ей бы не приснилось, что Калинин говорил бы о её стряпне.

– Давайте присядем, Марина Михайловна, – предложил Калинин, указывая на кофейный столик и два кресла.

Марина моргнула и направилась к креслу. Калинин сел первым, продолжая пожирать её глазами, пока она устраивалась в мягком и, видимо, очень дорогом кресле.

Это, наверное, должно было польстить, но на самом деле, Марина испытывала жуткий страх и чувствовала себя грязной. Она не была красивой, просто умела себя подать, хорошо накрасится и выгодно одеться. В сотый раз за жизнь Марина пожалела, что надела именно этот шикарный импортный зелёный костюм, по которому и не скажешь, что ухватила по дешёвке на рынке у какой-то обанкротившейся бедняжки. Костюм отлично на ней сидел: скрывал всё, что нужно в разумных пределах, и подчёркивал всё, что Марина сейчас хотела скрыть хоть за домашним халатом, который делал из неё неприветливый квадрат. Иногда нужно, просто необходимо выглядеть неухоженной и запущенной, а не аккуратной и миловидной.

Но Марина имела, что имела, а ей ещё нужно было выбраться из этого дома живой и забрать своего сына. Поэтому нужно использовать, что есть, как когда она в туалете на коленке зашивала этот же костюм, порвавшийся прямо на рабочей встрече.

– О чём вы хотели поговорить, Андрей Анатольевич? – вновь сорвала Марина планы по тому, чтобы раздеть её взглядом. Калинину, видимо, очень нравилось, что он видел, и это заставляло её леденеть от ужаса.

– Вам должны были сообщить, что я хочу познакомится поближе, – сказал Калинин, откидываясь в кресле. – В конце концов, наши сыновья очень сдружились. Павел приезжает в гости почти каждый день.

Тонкие брови Марины приподнялись от изумления.

– Почти каждый день?..

– Да, они вместе делают уроки, обедают и играют, а затем мои люди отвозят его домой.

– О боже… Он говорил мне, что был у вас всего два раза… Извините, он доставляет вам много хлопот…

– Ни сколько, – поднял Калинин руку, прерывая её. – Мне нравится, как он влияет на Эдуарда. Вы можете гордится своим сыном. Павел – воспитанный и верный мальчик. Настоящий мужчина.

Марина сглотнула, прикрывая рот рукой.

– Поэтому я и хотел встретится с его матерью, – продолжил Калинин, возвращаясь к тому, чтобы оглаживать глазами её ноги в капроновых узорчатых колготках. – К тому же, я осознал, что вы слишком много работаете, чтобы контролировать вашего сына. Павлу нужна твёрдая рука.

– А ещё ему нужно есть и прилично одеваться, ходить в приличную школу, – возразила Марина, а затем вспомнила, с кем говорит и потупилась в пол, сжимая обивку кресла. Слишком часто она слышала эти слова, чтобы не огрызаться. – Я с вами согласна, Андрей Анатольевич, но одной мне тяжело с ним управляться.

Она подняла голову, ожидая, что взгляд Калинина снова блуждает по её телу, но в этот раз он изучал её лицо. Калинин нахмурился, и что-то стальное блеснуло в его глазах. Внутри Марины всё застыло от этого взгляда.

– Я понимаю, – медленно кивнул он. – Более, чем хотел бы. Я тоже мало вижу Эдуарда, но я хотя бы нахожу на него время. У вас же, как я понял, нет ни времени, ни сил.

– Да, – устало признала Марина. – Я беру работу и на дом.

Она успела запрыгнуть на стремительно летящий поезд российского капитализма, но это стоит ей детства Паши, все эти прекрасные милые моменты. Его выпускной, его концерт в музыкальной школе, его соревнования, всё это проходит мимо. Альтернатива была бы значительно хуже – Марина бы продавала последние вещи за корку хлеба или пошла бы в проституцию. Таких женщин полно. Марине ещё очень повезло. Но ни в одном из вариантов она, мать-одиночка без связей и денег, не сможет давать Паше то, что он заслуживает.

– Жаль, нельзя снова убить вашего мужа, – вдруг задумчиво сказал Калинин, заставляя Марину вздрогнуть. – Такой ублюдок не достоин вас. Вы заслуживаете лучшего.

Он навёл справки, поняла Марина. Ну, конечно.

Воспоминание об обледеневшем трупе мужа, которого она просто устала тащить домой после его пьянки, не приносило ей ничего, кроме пустой ненависти. Зима не была способна на жалость, и Марина была ей за это благодарна.

Она выпрямилась в кресле.

– Нет, он получил то, что заслуживал, – отозвалась Марина, поджимая губы. Её голос почти не дрожал. – Он жил как свинья и умер как свинья. Лучше уж никакого отца для Паши, чем такой.

Искра интереса ожившая в серых глазах Калинина заставила толпу мурашек пройтись по её телу.

– Да, твёрдая рука, пожалуй, есть. Просто она не доходит до Павла, – покачал головой он.

Калинин закинул нога на ногу, буквально обжигая её глазами. Боже, он хотел её. И так неприкрыто, что Марина испытала необходимость отвернутся, а ещё лучше сбежать. Здесь бы ей не помог даже халат. Она кое-как не втянула голову в плечи.

– Я вас услышала, Андрей Анатольевич, спасибо, – сказала она как можно безразличнее и встала с кресла. – Если это всё, о чём вы хотели поговорить, то нам с Пашей пора.

– Нет, – тихо сказал Калинин, звуча при этом настолько властно, что у Марины задрожали ноги, и она пожалела, что покинула кресло. Он встал вслед за ней и медленно подошёл, изучая её реакцию. – Зовите меня Андреем. И оставайтесь на ужин.

В комнате на секунду повисла угрожающая тишина. Марина только отошла от шока и хотела было ответить, как Калинин, будто прочитав её мысли, добавил:

– Завтра суббота. Дети не учатся. Вы не работаете. У вас есть время.

Он наклонился к ней, высокий и прямой как шпала. Он был сильнее её, это очевидно, но только вблизи становилось понятно, что он без проблем смог бы придушить её одной рукой. Марина же будто втягивалась в пол, становясь ещё более низкой и беззащитной. Никаких каблуков бы не хватило, чтобы хоть как-то остановить его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.