Ирина Шайлина
Преклонение

Глава 1. Рита

В юношестве я грезила о любви. Разумеется, мой избранник был арабским шейхом, английским принцем, на худой конец – рок-звездой. И все было так же красиво, как в кино. Нет, ещё красивее. Далеко мои мечты не уходили, о младенцах мне тогда не особо думалось. А вот первая встреча, свидания, а ещё самый топ – как забирает меня на крутой тачке и все мои подруги это видят.

Мечты не то, чтобы позабылись. Ушли на второй план. Все мои подружки влюблялись, сходились-расходились, некоторые даже рожали детей. Я ждала принца. Из сказки.

А потом…знаете, судьба наверное. Сейчас я иногда думаю о том, что лучше бы этого не было. Чтобы я его не встречала. И сразу же пугаюсь этих мыслей – чем была бы моя жизнь без него?

Он был красив, как бог. И глаза у него были озорные. Знаете, как у мужиков, которые знают, что им все можно. Все простят. Встреча была совершенно случайной, парень мне не знаком, но я просто встала столбом, как дура.

– Позвольте, – сказал он. А потом подхватил меня за талию и осторожно переставил со своего пути, на котором я и замерла.

Я судорожно думаю – скажи же что нибудь! Что нибудь такое, чтобы не ушёл. Чтобы остался. Я не была закомплексованной, нет. И в разговорах с противоположным полом не смущалась. А тут – парализовало. В буквальном смысле слова. Спасла меня обычная бабская сумка – из ослабевших пальцев выпала. Из неё высыпались карандаши и блокнот. Он упал раскрывшись на моем последнем рисунке, я любила рисовать тогда, и сейчас рисую.

– Красиво, – сказал самый красивый парень в мире. – Ты сама рисовала?

Я посмотрела на портрет Лии, моей сокурсницы и подруги. Его я вчера вечером набросила, когда подружка сосредоточенно грызя ручку пыталась разобрать чего же она там на лекции написала. Набросок вышел живым. Казалось, Лия вот-вот повернется, отбросит прядь волос с лица, залихватски, как она умеет, улыбнётся.

– Да, – еле как выдавила я. – Я люблю…рисовать.

– У нас завтра вечеринка, – ответил он. – За третьим корпусом собираемся в девять вечера. Приходи.

И отдал мне блокнот. Руки наши соприкоснулись лишь на мгновение, но меня обожгло. Сколько с мальчишками целовалась, никогда такого не было, и тут на тебе. И взгляда отвести от его длинных сильных пальцев не могу.

– Меня Артём зовут, – и улыбнулся.

И я улыбнулась, невозможно было не улыбнуться. Он ушёл, а я так и осталась стоять там, куда он меня поставил, с блокнотом в руках. А потом словно проснулась и полетела в общагу, в которой доживала тогда последний год – заканчивала универ.

– Лийка! – ворвалась я в комнату. – Лия! Я влюбилась!

Подруга оторвалась от любовного романа, который читала, закатила глаза утомлённо.

– Свершилось, – ответила она. – Тебе двадцать один год почти, женщина. Пора бы уже.

Я засмеялась и закружилась по комнате. Вообще в нашем общежитии селили по четыре человека в комнату. Но наши соседки уже закончили вуз и уехали, подселять в последний год к нам никого не стали.

Сейчас комната с выцветшими обоями, которые мы ещё на первом курсе сами клеили, комната, которая так надоела, казалась лучшим местом в мире. Лия – замечательной. Весь мир – прекрасным. Я подскочила к подруге и громко чмокнула ее в гладкий лоб. Она засмеялась – счастье заразительно.

– Он такой… Не такой как все. Я на него смотрю и дышать не могу.

– Не задохнись только, – посоветовала Лия и чайник ставить пошла.

В ту ночь я мечтала с особенным упоением. Всех принцев, шейхов, звёзд подвинул парень, с именем, которое раньше мне глупым и смешным казалось. Я воображала наш первый поцелуй – дальше робко мечтать не смела. И только лишь от этих мыслей дыхание учащалось и в груди так гулко сердце билось. Ерзала, комкала простыни, вздыхала, чем не давала спать Лие.

– Одни беды от этой твоей любви, – в шутку заявила она.

На следующий день я пошла к третьему корпусу не дожидаясь назначенного времени – просто посмотреть, будет ли он там. Пропустила пару, так как путь не близкий, даже Лие не сказала ничего. Купила мороженое и уселась на лавочке – сентябрь в том году был на диво жарким. Ждала.

Дождалась. Он вышел из корпуса, посмотрел на наручные часы. А я им любуюсь, вчера пялиться было неловко, а на расстоянии самое то. Волосы светлые, которые не мешало бы уже подстричь. Джинсовые шорты, топорщащиеся нитками на коленях. Белая футболка. Вы скажете – сотни таких на улицах. Я возражу. Нет, он особенный. От него воздух словно заряжается и искрит, от него смеяться хочется и танцевать.

Я почти решилась его окликнуть, когда к нему подошла девушка. Поцеловала его. Да, всего лишь в щеку, но первый в моей жизни спазм ревности был мучительно болезненным. Он выворачивал наизнанку. Артём рассмеялся, приобнял девушку, которую я уже ненавидела, за талию, и они пошли прочь.

– Я буду лучше, – сказала я себе. – Ни у одной бабы не будет против меня шансов.

Тогда, в тот день во мне впервые, по-настоящему проснулась женщина. Ревнивая. Желающая быть красивой для своего мужчины. Вечером я сходила в душ. Впервые в жизни, подумать только, побрила ноги, и очень печалилась, что в одном месте немного порезалась.

– Не ссы, – отмахнулась Лия. – На тебе юбка такой длины, что никто эту царапинку и не заметит.

Лия уже дважды крутила бурные романы, я считала её дамой опытной.

– Думаешь, я хорошо выгляжу?

– Я бы над тобой надругалась, – сказала Лия с набитым ртом. – Украла бы. Да я в принципе и сейчас могу.

Я прижала руки к горящим щекам – волнительно. Ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Длинные тёмные волосы падают на спину и плечи гладкой волной. Под футболкой – лифчика нет, и мне кажется, что мои соски торчат самым неприличным образом. Юбка, и правда, короткая – на грани фола. Босоножки на длинных каблуках точно сотрут мне ноги в кровь, но разве это имеет значение, когда любовь? Ничего значения не имеет.

– А ты, что, не пойдёшь? – расстроилась я. – Без тебя мне будет не комфортно.

– Так пойду, – отмахнулась подруга. – У меня то не любовь.

И пошла так, то есть в старых джинсах и растянутой толстовке. Мне бы толстовка тоже не помешала, холодно, но так я точно часть своей красоты растеряю. До нужного корпуса почти бежала, хотя и вышли благодаря моему нетерпению заранее. И хорошо – шумная большая толпа студентов уже собиралась отчалить. Я в ней немного растерялась и держала подругу за руку, крутила головой, Артёма искала. Пришли к старой хоккейной коробке, в ней уже музыка играет, кто-то не слишком трезвый танцует.

– Я пошла найду нам пива, – коснулась моего локтя Лия. – А ты ищи свою любовь.

Ушла, протискиваясь сквозь толпу. Я не была фанатом алкоголя, но вот сейчас бы выпила, настолько волнительно. И как его тут искать? Я не ожидала, что столько людей будет. Нашла случайно. Врезалась в него, как он в меня вчера. Остановилась. Голову задрала – высокий. Улыбнулась счастливо.

– Привет, – выдохнула я.

– Пришла, – улыбнулся он в ответ. – Шикарно выглядишь.

И поцеловал меня в нос. Скорее в шутку. Но я тогда во всем знаки судьбы видела. За руку меня взял – обожгло. Притащил к группке своих ребят, сунул в руки стакан с дешёвым пивом. Девать его было некуда и я отпила.

Он говорил. Оказалось, что он будущий нефтяник, поэтому я его и не видела раньше – они учатся в отдельных корпусах. Поняла, что его родители богаты, но это тоже роли не играло. Он говорит, я слушаю. Ловлю взгляды других девушек направленные на него. Артём явно нравится многим девчонкам. Да и парни с удовольствием его слушают, то и дело прерывая речь громким смехом.

Я ближе пододвинулась к нему, касаясь бедра. Артём меня приобнял, не глядя даже. А я вечность бы так стояла, прижимаясь нему, чувствуя тяжесть его руки, вдыхая его запах.

– И тогда, – говорит Артём, жестикулируя свободной рукой. – И когда эта хрень задымила, причём так, что даже стен в кабинете не видно, а я…

И остановился. Замер. Я напряглась и проследила за его взглядом. Впереди стояла Лийка. В старых джинсах, растянутой толстовке. С двумя стаканами пива и в руках – себе и мне.

– Ого, – удивился Артём. – Девочка с картинки, ты настоящая?

Глава 2. Рита

Тот самый свой рисунок я порвала на клочки, а чтобы точно – сожгла. Разумеется, не помогло. За эту осень, последнюю в университете случилось многое. Близился мой двадцать первый день рождения. А Артём по уши втрескался в Лию.

О, как я её ненавидела. В глубине души понимала, что она по сути, моя единственная подруга. Столько лет уже вместе. Но остановиться не могла. Лия тоже не была в восторге от ситуации и пыталась исправить её, как умела.

– Я не знаю как быть, – сказала она мне хмурым ноябрьским вечером. – Хотя, знаю. Давай просто перестанем с ним общаться. Обе. С глаз долой, из сердца вон, старая добрая мудрость.

В этот момент я ненавидела её, как никогда. Глаза закрыла. Подумала. Нет, я искренне не хотела, чтобы Лия была с Артёмом. Да кто угодно. Только я! Но… у меня была голова на плечах. Последний курс. Разные факультеты. Если меня ничего не будет связывать с Артёмом, мы просто потеряемся. Вообще перестанем видеться. Я этого не перенесу. Я хочу, чтобы он рядом был, хоть как то, хоть немного! А если он будет встречаться с моей лучшей подругой, то… Готова ли я пойти на это?

– Глупости, – мягко улыбнулась я. – Ты же любишь его. Я вижу, как твои глаза горят, когда на него смотришь.

– Но ты…ты же тоже…

Я погладила подругу по волосам, пусть мне и вцепиться в них хотелось. Всё же, я любила её. Одна беда – Артёма больше. Он нужен был мне, как воздух.

– Я тебя люблю. А он слишком ветреный. Богатый, красивый. Да, он очарователен, но я поняла, что не смогу быть с ним, даже если захочу. Мне нужны отношения стабильнее, ты же знаешь, какая я зануда. Да и Влад за мной начал ухаживать…

Влад – друг Артёма. И он вообще мне не нравится, при мысли одной выворачивает. Но на что не пойдёшь… Лия же завизжала от радости, меня расцеловала, как я её в сентябре, в тот самый день. Затанцевала, высоко вскидывая ноги, поневоле вызвав у меня улыбку. Чудная она, моя Лия.

Тем вечером я пыталась учиться, скоро сессия, а у меня с этой любовью все из головы вылетело. Сидела за столом и пыталась не вслушиваться, как Лия с Артёмом воркует по телефону. Получалось не очень.

– Ты первый клади трубку. Нееет, ты первый…

Я понимала, ещё минута – и трубку положу я. Просто отберу у подруги телефон и жахну им об стену. Посмотрела на часы – скоро полночь. Демонстративно начала укладываться спать, надеясь, что совесть подруге не позволит мне мешать. Так и случилось.

Заснуть не получалось – слишком сложные решения принимала днем, они давили на меня, душили. И плакать так хотелось, да боялась, что Лия услышит. Всё поймёт, конечно же. Она хорошая, через себя переступит и не станет с Артёмом встречаться. И тогда я окончательно его потеряю.

Я не сразу поняла, что это за звук. Лёгкий стук. Вскинула голову. В общем коридоре даже ночью горели небольшие лампы, и поэтому под дверью была видна полоска света. И если бы там кто-то стоял, его ноги бы я увидела. Никого не было. И жутко даже стало.

– Лия, – позвала я. – Тут полтергейст.

Рукой бы до её кровати не дотянулась, вставать страшно, поэтому легонько толкнула спящую подругу ногой.

– Что? – сонно сказала она. – Где?

Потянулась к телефону, он осветил её лицо, растрепанные со сна волосы.

– Что-то стучалось, – обьянисла я. – Я слышала.

– Сумасшедший! – выдохнула Лия прочитав сообщение.

Бросилась к окну, отодвинула шторы, принялась открывать тяжёлую раму. За окном был Артём. В зубах букет, руками держится за край подоконника, ногами не пойми на чем стоит – третий этаж.

– Чокнутый! – снова восхитилась подруга, вытащила наконец у Артёма цветы изо рта.

– Ваша вахтерша просто цербер, – пожаловался он, влезая внутрь. – Пришлось проникать к тебе более романтичным способом. Привет, Рита.

– А если бы ты упал?

Артём рассмеялся и поцеловал Лию. В губы. Мне краска в лицо бросилась. Я…я тоже так хочу! Чтобы ко мне в окно. Чтобы целовал меня… Лицо горело, я порадовалась, что свет ещё никто не зажёг.

Вышла во вторую часть комнаты, которую мы отделили небольшим шкафом, организовав что-то вроде кухни. Села. Зажгла настольную лампу. Они целуются, а у меня руки дрожат.

– Рит, – позвала подруга. – Можно, на пару слов?

Я уже поняла о чем речь. Обречённо вышла за ней в коридор, длинный, тихий, жутко пустой глубокой ночью.

– И не проси, – категорично отрезала я. – Нет.

– Ну, Рит… Раньше ты соглашалась.

Да, было пару раз, что я куковала на кухне, освобождая комнату для Риты и её прошлого парня. Но сейчас все иначе.

– Лия, – попыталась достучаться я. – Артём твой мажор! Он вполне может снять для вас люксовый номер.

– Но он же в окно ради меня лез… Я не хочу его прогонять.

И голос такой растерянный. Я сдалась. Вернулась в комнату, не глядя на Артёма, который в одежде развалился на кровати Лии взяла пару книг, плед, и ушла на общую кухню. Села на широкий подоконник, укрыв ноги.

Пыталась не думать, о том, чем они там занимаются. Выходило не очень. Плакать хотелось – сейчас я себе отказывать не стала. А ещё остро хотелось к маме, которая жила за триста километров отсюда, в маленьком городке. Нет, своей бедой я бы с ней не поделилась, но там спокойно так, так хорошо…

На подоконнике стояла пепельница. За курение гоняли, но все равно, студенты, оторвавшись от маминых юбок курили почти все. Одна из сигарет была почти целой – только прикурили и тут же затушили. Я не курила. И брезглива очень. Но тут скрутило просто горечью изнутри. Сигарету я взяла. Закурила от спичек, что лежали у газовой плиты. Курила и слезами давилась.

Разумеется, ни одну из прихваченных книг я даже не открыла. И сидела на кухне пока светать не начало, а от усталости слипаться глаза. Затем решилась вернуться.

Они спали. Лийка целомудренно футболку надела. Артём спит уткнувшись подбородком ей в плечо, обнимая со спины. Он почти полностью укрыт одеялом, но я вижу родинку на его лопатке. Надо будет запомнить эту родинку… Мне о нем все знать хотелось.

Протянула руку. Коснуться его лица не решилась, только волос. Господи, почему так херово? Легла спать, хотя через пару часов уже вставать. И уже почти заснув вдруг решила. Я давно уже планировала избавиться от поднадоевшей девственности, коли принца не дождалась. Никто из моих сверстниц уже девственностью похвастать не мог, а оставаться непорочной девой просто так – странно. А теперь и принц есть. Не мой, да. Но я твёрдо решила – в свой день рождения, или до него, как получится, я с ним пересплю. Не знаю как я этого добьюсь, не важно. Мне хотя бы один раз, чтобы потом слезами под Владиком не давиться…

Глава 3. Артем

Начало декабря было мокрым, грязным и холодным. Это время года я терпеть не мог, зима в наших краях редко была картинно красивой. И уехать бы никак не вышло – последний учебный год. Отец меня убьёт. В отличие от многих золотых деток мне повезло не очень, и мои родители были весьма требовательны. По этой же причине меня так и не отправили учиться за границу – ребёнок должен быть под присмотром. И плевать, что ребёнку двадцать два в наступающем году стукнет.

Я закурил и подошёл к окну, благо, квартира у меня хотя бы отдельная. На улице – дождь. Поздний вечер, почти ночь, темно уже, внизу блестит мокрый асфальт. Ночью он подернется льдом, превращаясь в каток. И Лии в городе нет – уехала. И дома меня держало не только дурацкое обещание вести себя хорошо, пока её нет, сколько хандра и эта идиотская погода.

Сигарета уже догорала, когда в дверь позвонили. Я прикинул, кто бы это мог быть. Влад? Вряд-ли. Я никого не ждал тем вечером, и вдвойне удивился, увидев за дверью Риту.

– Эм, – растерянно отозвался я. – Что-то случилось?

Посторонился, пропуская её в квартиру. Она вошла, осматриваясь, замерла в прихожей, не решаясь ступить в комнату.

–У меня батарея села, не могу такси вызвать. Потом вспомнила, что ты тут живёшь, мы заходили разок с Лией. Ты не против?

– Да, – отозвался я. – Проходи уже, я сейчас такси вызову.

– Спасибо.

Замялась там же, чуть не на пороге. Затем сняла сапожки, дешёвые, на рыбьем меху. Прошла, оставляя на полу мокрые следы. Я закатил глаза – да, мне вовсе не нужны лишние телодвижения, но я не монстр. Вздохнул и пошёл в спальню, за чистыми носками.

– Садись. Снимай к чертям все мокрое, держи.

Она кивнула. Движения её были скованными, словно её мучило что-то. В глаза мне старалась не смотреть. Пальцы её дрожали, наверное, от холода.

– На мне колготки, – наконец сказала она.

Я развёл руками и отвернулся, заваривая чай. В оконном стекле увидел её отражение, как неловко задрав юбку она пыталась снять мокрые колготки. Отвёл взгляд. Женского внимания мне всегда хватало, и зрелище обнажённых бёдер явно не могло снести мне крышу. Да я и не думал ни о чем таком. Мне хватало Лии. Она не такая как все была, я в ней растворялся. Смешливая, сексуальная. Она была первой девушкой, которая подходила мне на все сто процентов.

– Я все.

Мокрые женские колготки аккуратно перевешенные через спинку стула выглядели даже трогательно.

– Чай, – протянул я ей чашку. – Согреешься, потом поедешь. Чего тебе дома не сидится?

Горячий напиток чуть плеснул через край, потому что её руки все ещё тряслись. Это сколько она там бродила?

– У меня день рождения, – объяснила Рита. – А Лия уехала, ты же знаешь, у нее заболела мама. Я думала встретиться с друзьями, но они не пришли. Я ждала, потом едва не заблудилась во дворах, ещё народу ни черта и батарея села. Автобусы не ходят уже, до общаги далеко… Ладно хоть вспомнила, что ты тут рядом живёшь.

– С днем рождения, – с улыбкой отозвался я.

Улыбка была наигранной а ситуация – неловкой. На барной стойке стояла початая бутылка виски и я, своими руками мостивший себе дорогу в ад, взял её в руки.

– Будешь?

Она замялась, не решаясь. Сегодня она вообще была более стеснительной, чем обычно, хотя раньше я особо с ней и не общался. Мне достаточно было того, что я о ней знал – симпатичная девчонка, подруга Лии, хорошо рисует. Именно на её рисунке я впервые Лию и увидел. Он очень отображал её суть, Рита была талантлива.

– Давай, – решилась она. – За загубленный день рождения. Но только, если ты тоже будешь.

Я пожал плечами, достал два бокала, лёд из морозилки. Рите его добавлять не стал – она и так, как ледышка. Пусть отогреется. Чокнулись. Пила она смешно – зажмуриваясь и словно прыгая в пропасть. Поневоле улыбнулся.

– Влад к тебе подкатывает?

– Ага, – согласилась она. – Только я ещё не определилась.

Пальто, тоже изрядно промокшее, она уже сняла. Под ним платье, скрытое кардиганом крупной вязки.

– Ещё? – спросил я приподняв брови.

– Ещё, – словно решившись кивнула она. – Вроде немного теплее стало. Так погано, так напиться хочется…

По окну забарабанил мелкий снег. Теперь выставлять на улицу её становилось все более неловко, но не оставлять же у себя? Если бы она была просто посторонней бабой, я бы такси вызвал, оплатил его и все. Но она подруга Лии.

Через полчаса мы сидели на полу у электрокамина – я вспомнил, что сия полезная штука зарастает пылью. Между нами два бокала, бутылка, пепельница. Рита тоже одну сигарету выкурила, извинившись, что рушит в моих глазах образ хорошей девочки.

На часы я смотрел все реже. Она умела слушать, эта странная девчонка. Внимательно, иногда с полуулыбкой, порой даже заглядывая в глаза. Возможно, правы те психологи, что говорят – мужика легко купить. Я вот купился просто. Мы говорили, да. Иногда она заразительно смеялась. Потом скинула кардиган. Под ним достаточно открытое платье. Наверное, это не удивительно, она же собиралась на вечеринку с друзьями. Мои носки ей велики, она то и дело поправляет их – сползают на пятке. Все это расслабило меня. Вечер казался уже не таким скучным, как был ранее. Болтать с Ритой было забавно. Сейчас смотрю назад на десять лет, и понимаю, что я тогда чертовски наивен был, парень, который считал себя прожженым жизнью.

– Блин, – выругалась Рита опрокинув очередной бокал прямо себе на платье. Растерла, как сумела, виновато на меня посмотрела – я вся мокрая.

Я посмотрел на бутылку – почти пуста. Скоро эту импровизированную вечеринку можно будет закончить, а миссию по спасению чужого дня рождения считать закрытой. Снова пошёл в спальню. Там уже, едва не оступившись, понял – я уже порядком был пьян. Так, девушку надо одеть, потом уже выпроводить. Дам ей свитер и штаны, потом вернёт. Или выбросит, главное, чтобы Лия не спалила.

– Сейчас дам одежду, – сообщил я.

Услышал шорох за спиной. Тогда я еще напрягся, я не очень любил вторжения в личное пространство. Гостиная и камин – Ок. Но спальня это все же святое. Обернулся.

– А я уже, – сказала Рита, пожав плечами. – Разделась.

Я закрыл глаза. Потом открыл снова. Рита в одном белье никуда не делась. Набрасываться я на неё не собирался, но все же скользнул взглядом сверху до низу. Фигура у неё отличная была, этого не отнять. И организм отреагировал соответственно, но… По сути, я первый раз был в нормальных отношениях, раньше такой херней не страдал. И разденься она передо мной ещё полгода назад, я бы и не раздумывал.

– Рита…

Нужно было просто её выставить. Несмотря на то, что я никогда не был груб с женщинами. Несмотря на то, что она так красива сейчас. Просто дать ей этот долбаный свитер со штанами и вызвать такси.

Она выгнулась, расстегивая лифчик. Он послушно упал к её ногам. На красивой груди с тёмными, яркими сосками полукружья от ткани, что её удерживала. А потом в один шаг преодолела пространство между нами.

– Я никому не скажу, – прошептала она. – Никому не скажу…

Твердила эти слова, словно мантру. Приникла ко мне поцелуем. Её губы пахли чаем с чабрецом и виски. Руки ещё холодные, рот обжигающе горяч.

– Рита, блядь!

Оттолкнул её от себя, она споткнулась о кровать, падая на неё, увлекла меня за собой, удерживаясь за мой свитер. Я упал на неё. Ситуация тупиковая, подо мной девушка, которую я хочу, в одних крошечных трусиках, а мне нельзя! Я сквозь затуманенный алкоголем мозг понимаю – нельзя.

За какие-то доли секунд Рита развела ноги, и теперь обхватила меня ими, удерживая. Я приподнялся на руках, смотрю на неё сверху вниз. Нет, её взгляд не затуманен. Она словно чётко понимает, что делает. А я блядь торчащим под джинсами членом упираюсь прямо в её промежность.

– Никто не узнает, – повторяет она. – Никто.

Задирает на мне свитер наверх. Касается губами моей груди, обжигая языком, чуть прихватывая кожу зубами. Я застонал – скорее, обречённо. Помог ей расстегнуть свой ремень – у неё никак не получалось. Я не могу сказать, что ненавидел себя в тот момент. Потом, да. А тогда уже ни о чем не думал.

Втягивал в рот её грудь, кожа от слюны чуть блестит, так пахнет, что голова кругом. Снимаю брюки, путаясь в штанинах. Стягиваю с неё трусы. Вхожу одним толчком. Замираю, понимая – девственница. Такой опыт у меня уже был, но сейчас это скорее неприятный сюрприз.

– Уже неважно, – шепчет, обнимает Рита.

В этом она права – точно, неважно. Уже оступившись я иду до конца. Да, я пьян, я возбужден, но стараюсь щадить её, понимая, что ей сейчас наверняка больно. Но она такая горячая. Узкая. Мокрая. Голову сносит, я поневоле ускоряюсь, слыша её всхлипы. Она не пытается остановить меня, прижимается теснее, приподнимает бедра, чтобы я глубже войти мог, до упора.

За несколько секунд до оргазма я успеваю вытащить член. По спине крупная дрожь, колотит, смотрю на распростертую передо мной девушку, бесстыдно раскинувшую ноги, сжимаю пульсирующий член рукой, кончаю на испачканные кровью простыни. Падаю на постель.

Понимание сотворенного приходит сразу. И Рита тоже будто трезвеет. В себя приходит. Встаёт, прикрывая грудь рукой. Грудь, на которой следы засосов, их поставил я. Подбирает с пола свою одежду.

– Брось её на хер, – говорю чуть охрипшим голосом. – Она же мокрая…

Встаю. Я не смущаюсь. Она сама пришла трахаться, пусть смотрит. На неё не смотрю. Возвращаюсь к шкафу, выиискиваю одежду. Ей бросаю. Она одевается, не сразу попадая ногой в штанины. Затем делаю то, что должен был сделать давно.

– Через пять минут у подъезда белый ниссан, – говорю не глядя на неё. – Оплачено с моей карты.

Она кивает. Ноги, в моих носках в сапоги не лезут, она бросает их тут же на пол, и надевает обувь уже на голые ноги. Молчу. Прихватывает сумку. Стоит снова в дверях. Я наконец смотрю на неё, потому что мне кажется, что она этого ждёт. В её глазах блестят слезы. Ревёт. Я не понимаю эту девушку.

– Я…я не скажу ей, – говорит она запинаясь.

Закрываю за ней дверь. Всю одежду свою она собрала, но на кухне так и висят колготки, переброшенные через спинку стула. У меня во рту горечь. Открываю новую бутылку, взамен той, что мы с ней пили. С бокалом не церемонюсь, наливаю в кружку из под чая, который выплеснул. Она пахнет чабрецом, кажется – Ритой. На душе пакостно. А ещё преследует навязчивая мысль – все только начинается.

Глава 4. Рита

Лето такое жаркое, что в теплом асфальте вязнут каблуки туфель. В коридорах общаги даже в такое время царит полумрак и прохлада. Иду. Прислушиваюсь к гомону, которым полно большое здание. Пахнет едой, на кухне гремят посудой. Когда-то мне казалось, что я привязана к этому месту. Скучать буду. Сейчас ничего этого нет, но все равно грустно. Целая эпоха уходит.

Наша комната битком набита сумками и свертками. Стопками с книгами, которые нужно перевезти. Баулами с зимней одеждой. Лия уже свернула матрас и теперь лежит на голой панцирной сетке закинув ноги на спинку кровати.

– Красота, – мечтательно говорит она. – Свобода. Но печально все равно, да?

– Да, – согласилась я.

Села на стопку книг. Всё это нужно спустить вниз. У Лии никаких проблем – Артём приедет и заберёт. А мне тащить самой.

– Ты точно решила сразу на работу устраиваться?

– Да.

На одной руке мозоль уже – половину барахла я уже отсюда утащила. Спина болит. Сил на поболтать уже не осталось.

– Поехали с нами, – просит Лия. – Хотя бы на три дня. Ну, чего тебе стоит? Представляешь, море, солнце, и мы с тобой такие красивые.

– Солнца мне и тут хватает, – отмахнулась я.

– Ну, почему у вас с Артёмом не выходит подружиться?

В её голосе искреннее огорчение. Ответить бы – потому что я просто пришла и совратила твоего парня. Он не очень то и хотел, отчего особенно гадко. Но остановиться я не могла. Но я молчу. Во первых я обещала. Во вторых… об этом позже.

– Вот вернёшься и мы с тобой погуляем.

– А когда то мечтали квартирку на двоих снимать…

Лия усиленно ностальгирует. Я стряхнула с себя печаль и подхватила стопку книг, на которой сидела. Понесла вниз. Книги, перевязанные бечевкой кренились, и вся эта башня грозила опрокинуться. Повезло – донесла. Скоро дядя Витя приедет и загрузит все это себе в машину, отвезёт маме. Гонять я его по лестнице не могу – у него спина больная. Хорошо, что вообще помочь согласился.

Артём летом гонял на мотоцикле в основном. Когда подъезжал к общаге, снимал свой шлем, у меня сердце обмирало. Сейчас приехал на машине, и правда, вещи же. Меня внизу не заметил, мимо прошёл. Я медленно поднимаюсь по лестнице, лифта в старой пятиэтажке нет, готовлюсь к тому, что увижу. Чужое счастье. Иногда Артём бросает на меня настороженные взгляды, но Лия их не замечает.

– Вот зря ты с Владом рассталась, – сердито шепчет Лия. – Тогда бы точно все вместе поехали! Парня так жалко, до сих пор переживает.

Не слушаю я. Искоса смотрю на Артёма. Наверное, он мог бы нанять грузчиков, но смиренно таскает все сам. Мне нравится, когда он поднимает такой груз, что я бы несколько ходок сделала, и мышцы на его руках напрягаются. Я пропускаю его вперёд и тоже спускаюсь с сумкой. На обратной дороге мы встречаемся и он скользит по мне взглядом, словно не замечая.

Лия едет на море. С Артёмом. У них – любовь. Кажется даже, будто настоящая. Если бы я захотела, я бы позволила себя уговорить. Лия меня любит, и три дня из их длинного отпуска были бы мои. Но они полны были бы этих взглядов и отчуждения, нет, я не хочу. Мои планы более долгоиграющи, я вынашивала их несколько месяцев. Напиться бы снова для храбрости, но нужно быть трезвой. Иначе сцена может получиться вовсе жалкой.

Лия уезжает. Последние ночи перед морем она проведёт с Артёмом, в его квартире. Без особой даже зависти думаю, что трахаться, наверное, будут, как кролики – круглосуточно. Зависть я уже почти изжила, у меня на это столько месяцев было. Я все ещё ночую здесь.

Подруга всегда набирала много хвостов. Всё позакрывала, иначе бы диплом ей не дали. Но попала на библиотекаршу. Она у нас существо на редкость злобное. Лия потеряла несколько книг, та даже денег не взяла. Теперь та каждый день по несколько часов торчит в библиотеке – отрабатывает. Сортирует книжки, подклеивает корешки, обзванивает студентов должников. Последние пары дней кабалы. Звоню я ей утром.

– Ты в библиотеке?

– Ага, – ответила Лия и зевнула.

Точно, всю ночь трахались, констатировала я.

– Ты не с Артёмом? А то я думала, может зайду к тебе.

– Да ты чего, я когда уходила, он спал ещё. Заходи, чаем напою, у Мегеры вкусный. Я до двенадцати тут буду.

Сбрасываю. Ополаскиваю лицо холодной водой – волнуюсь. Макияж не наношу, я вовсе не пытаюсь стать красивее, чем есть. И иду просто в футболке и шортах.

Летом хорошо. Территория дома обнесена забором, на калитке домофон. Тогда, зимой, я звонить не рискнула, и целый час караулила под проливным дождём, когда кто нибудь выйдет или зайдёт. Сейчас – дети бегают туда сюда, и калитка, и дверь подъезда хлопают без остановочно. Поэтому проникаю в дом я легко. Поднимаюсь на лифте. Щеки горят.

Звоню в дверь. Стою так, чтобы из глазка меня было видно. Я не прячусь. За дверью – тишина.

– Артём, – зову я. – Открой. Нам нужно поговорить.

Дверь открывается неохотно. Артём – в одних шортах. Отвожу взгляд от его поджарого крепкого торса. И сонный он такой. Такой тёплый. Коснуться бы, но нельзя.

– Чаем поить не буду, – говорит он. – Зачем пришла?

Он не зовёт внутрь, но я вхожу. В широком коридоре горы барахла Лии. Точно не разбирали. Заглядываю в спальню – простыни сбиты. На этой кровати и я занималась сексом, но Лия этого не знает.

– Как ты заметил, я молчу, – говорю я, садясь на стул. Артём закуривает у окна, сейчас нет Лии рядом, и я могу позволить себе смотреть на него. – И буду молчать дальше.

– Но? – предугадывает ход моих мыслей Артём.

Смотрит на меня с презрением. Да, я мелкая шантажистка. Но я делаю все ради нас! Я не могу позволить себе отдыхать на море, хотя небольшую сумму из стипендий накопила, мама помогала и рефераты я писала за деньги. Потому что я знаю – так я Артёма потеряю совсем. Он ускользнет из моей жизни, словно не было. У меня останется только восторг нашего знакомства и неловкая горечь единственной нашей ночи. Мне этого мало. Я хочу гарантий.

– Я буду молчать дальше, – говорю я чётко. – Но при одном условии. Ты устроишь меня на работу в компанию своего отца. На нормальную вакансию.

– Как ты себе это представляешь? – вспылил Артём. – Я сам там не работаю пока, только практику проходил!

Вздыхаю поглубже. Набираюсь сил, словно перед прыжком в ледяную воду.

– У меня запись есть. Той ночи. На телефон… Он все время снимал, я специально сумку так поставила, чтобы было видно… Там больше часа видео.

– Тот самый разряженный телефон? – хмыкает Артём.

– Да, – краснею я душной волной.

Быть сукой непросто. Признавать себя ею тем более. Но пока Лия будет отдыхать, я буду укреплять свои позиции. Я не ради денег это делаю, нет. Когда нибудь, наверное скоро, Артём придёт работать к отцу. К тому времени я должна быть незаменимой там. Я смогу, потому что у меня есть цель. Я не могу позволить себе отступить!

Потому что я должна быть рядом с ним. Хоть как нибудь. Пусть ненавидит, но рядом будет.

– Я попробую, – наконец бросил он. – А сейчас уходи, бога ради уходи.

Я ушла. Поревела немного в скверике за домом. И плевать было, видит ли он меня в окно. Я свою гордость уже растеряла давно. Ещё до того, как телефон настраивала на длительную съёмку и скотчем приматывала внутри сумки, чтобы не опрокинулся нечаянно.

Потом я пошла к Лие. Обещала, она ждёт. Любит меня. Да и люблю я её. Просто Артёма – больше. Конфет купила. Они вкусные были, свежие. Тянулась нуга, хрустел миндаль. И чай у Мегеры и правда, вкусный.

– Я так скучать по тебе буду, – вдруг всхлипнула Лия. – Так сильно!

И заревела. И я заревела тоже. Сидим, обнимаемся и плачем вдвоём, в огромной пустой библиотеке. Мегера вошла, головой покачала, но говорить ничего не стала. Она тоже все это проходила и с друзьями прощалась. Правда вряд-ли она когда-то так же низко, как я подала. Повезло ей.

А вечером позвонил Артём. У нас были номера друг друга, номера, которыми мы не пользовались.

– В среду приходи, – сказал он. – К одиннадцати. Тебя будет ждать Татьяна Юрьевна, временный пропуск на твоё имя будет лежать у охраны.

– Спасибо, – сказала я.

Но он меня не услышал уже – сбросил звонок. Я посидела на подоконнике, глядя на почти пустую комнату. Скоро сюда заедут новые девочки. Оторвут наши выцветшие обои, наклеют новые. Жить будут, ошибаться. Как все. А я…я буду делать все для того, чтобы в один прекрасный день Артём стал моим. А я его. И тогда то я пойму – все не зря было. Иначе и быть не может.

Глава 5. Рита

– Умница, – говорит Виктор Владимирович. – Все бы так…

От похвалы я рдею – она приятна. И замираю, ожидая, что скажет дальше. Явно сравнивает меня со своим сыном. Я никогда не скрывала, что мы с Артёмом знакомы, и иногда мне перепадает немного новостей. Мой шеф считает, что я дружила с его сыном, и от того мы самую капельку ближе.

– Это мне ничего не стоило, – улыбаюсь я, понимая, что никаких откровений о сыне в этот раз не будет.

Меня устроили секретарём к его заместителю. Я работала на ура, сколько могла, и плевала на слова Лии, что не для того диплом получен, чтобы секретрашей работать. Уже через четыре месяца меня перевели к шефу. Сначала тоже, секретаршей. А потом его помощница ушла в декретный отпуск. И вот уже месяц я работаю тет-а-тет с самим боссом. И да, не всем с моим образованием так везёт. И горбатиться мне приходится немало – вот сейчас пеработала на два часа. И была с боссом до тех пор, пока он не ушёл.

Домой попала уже после восьми. Организации принадлежит ещё и банк областного значения, он же начисляет нам всем зарплаты. Я решила рискнуть и взяла в нем ипотеку. Дали. Платить конечно и платить, но какая разница? Лучше уж за ипотеку, чем за аренду.

Этаж третий, я всегда поднимаюсь пешком. На лестнице – накурено, я недовольно морщусь. А вскоре понимаю, почему. На окне, рядом с горшком, в котором растёт кривой каланхое сидит Лия. Курит, ногой болтает.

– Привет! – обрадовалась она. – Я целый час жду, сколько уже работать можно?

Я улыбнулась и подругу обняла. Я всегда была ей рада. Я любила её. Она приносила в мою жизнь Артёма или хотя бы новости о нем. Сегодня новости точно будут – лицо Лии заревано.

– Проходи, – позвала я. – Ты у меня ещё не была…

Квартира однокомнатная, но новой планировки, поэтому у меня огромная кухня. Лия заходит и с любопытством осматривается.

– Здорово… хорошо, что ты мне адрес сказала, я телефон потеряла сегодня.

Ставлю чайник, режу бутерброды. Сердце стучит через раз, тревожно, выжидательно. Они что, расстались? Никто не верил в то, что они вместе так долго будут.

– Рассказывай, – велела я, накрыв стол.

– Да нечего…

– Вы расстались?

Я долго ждала. Целых двенадцать минут я не задавала этого вопроса.

– Нет. Но я так устала… Мы поссорились. И идти некуда мне, мама, как умерла, дома все не так, хоть папа и ждёт. Можно я у тебя пару дней побуду? Готовить буду, а то одни бутерброды у тебя.

Киваю. Не расстались. Но поссорились, как минимум.

– Курицу завтра пожарь, – говорю, скрывая волнение. – Как в общаге жарила.

У нас столько всего общего, а мы молчим, словно сказать нечего. Возможно, помог бы алкоголь, но я почти не пью. Наконец Лия решается.

– Я просто устала. А ещё его папа…

– Виктор Владимирович душка, – удивляюсь я.

– Эта душка на Артёма давит. Артём психует. Его отцу кажется, все не так. Что это из-за меня его золотко третий месяц торчит во Франции. Да мне самой там надоело! Поругались мы. Я тоже уже определённости хочу. Я уехала…

– Понятно.

Беру телефон в руки. Три месяца во Франции – я в курсе. У Артёма я в чёрном списке, но страницу подруги в социальных сетях регулярно просматриваю. Вернулась. Видимо, порой рай в шалаше лучше.

– Телефон уронила в канализацию… Россия, блин. Если Артём тебе будет звонить, ты скажи ему, что я просто пару дней одна хочу побыть, ладно?

Киваю. Ставлю телефон на беззвучный. И сразу – несколько секунд проходит, как он мне звонит. Я успела. Вздрагиваю, едва не роняю телефон. Держу так, чтобы Лия не увидела того, что на экране.

Когда она уходит в душ телефон звонит снова. Теперь я трубку беру.

– Она у тебя? – спрашивает он отрывисто, не здороваясь.

– Ещё не приходила, – спокойно отвечаю я. – Надо ждать?

– К тебе пойдёт, наверное, – зло отвечает он. Он не любит самой нашей дружбы с Лией, но как её разорвать не знает. Но затем голос его смягчается. – Ты скажи ей, чтобы не дурила. Я приеду за ней, пусть подождёт. И телефон пусть включит, я волнуюсь.

Чуть не ляпнула, что телефон она просто потеряла. Удержалась. Телефон свой от греха убираю – если она звонок увидит, то точно трубку возьмёт. А потом вовсе переименовываю контакт, и фотографию его убираю, а она мне так нравилась… Фотка сдернута у Лии со страницы ВКонтакте.

– Я люблю его, – ночью говорит Лия. – Так люблю… Его невозможно не любить. Но он человек комета. Он не может на месте. Его отец давит, угрожает лишить денег и требует его возвращения. Я уже и слова сказать не могу.

Мы лежим в темноте. Рядышком. Как в старые добрые времена. От этого мне щемяще грустно. Подкатываюсь к подруге, обнимаю её. Худая – все ребра чувствуются. Да и бледная.

– Ты совсем похудела со своей любовью, – мягко журю я.

– Мне кажется, я просто отравилась.

– Завтра сходи к врачу. Обязательно. Если бы твоя мама вовремя обратилась… Да ты все знаешь сама. А потом курицу пожарь. Я завтра весь день дома буду. Вина купим…