Светлана Пронина
Монстр внутри

Странный сон

Странный сон… Я вижу все в красных оттенках, будто на мне очки с линзами алого цвета. Будто я в другой реальности, в другой вселенной, где вместо людей некие удивительные существа, похожие на огромных животных, но во сне я точно знала, что они не совсем живые. Это не зомби и не роботы. Или всё же роботы? Это механические монстры, давным-давно созданные человеком, обладающие способностью мутировать и превратившиеся в нечто между живым организмом и машиной. И они охотятся… за мной…

Сон был короткий, эмоциональный и очень реалистичный, с привкусом страха. Самообладание все же взяло вверх, и я решила, что это отличная идея для книги. Потянулась за телефоном, открыла гугл диск и зависла. Я не могла написать ни слова. Я еще сплю? Нет, теперь уже нет. Сон ушел, закипел мысленный процесс. Теперь я уже пыталась вспомнить, о чем был сон. Обрывки ситуаций, мужчина, который преследовал меня, мост над рекой, где я явно ощущала присутствие монстра. Помню, как поменялась картинка, и я стала видеть другой мир. Пальцы побежали по виртуальной клавиатуре и в заглавии документа высветилось «Монстр внутри».

Собственно, на этом всё и остановилось. Не было ни единой мысли, чтобы даже представить себе сюжет. В голове лишь крутилось заглавие, как навязчивая мысль, или как бывает со словами какой-нибудь песни, которая тебе уже порядком надоела, но ты всё равно весь день ее напеваешь.

Я посмотрела на часы, пора вставать. Сидеть перед пустой белой страницей – не мой вариант, мне нужно движение. Если что-то взялась делать, то делай. Нет мотивации, сил, времени – иди найди их и возвращайся к действию.

Незнакомец

Я вышла из подъезда старенькой пятиэтажки. Майское летнее утро встретило прохладой и теплыми солнечными лучиками. В такие моменты не думаешь ни о защитных кремах, ни о солнечных вспышках, настолько тебе кайфово. Или просто после долгой зимы лицо с удовольствием впитывает витамин D. А может в солнечных лучиках я просто почувствовала нежные мамины объятия, и от этого нега разлилась по телу и я осознала, как я люблю себя и весь мир.

На такой эйфории я прошла часть пути до метро, пока высотка не закрыла солнце. Теперь мои глаза радовались, что больше не надо щуриться, телу больше не было жарко в джинсовке, а улыбка медленно сползала с губ. Мысли больше были не о солнце и том, как тепло и хорошо под ним, а вернулись в привычный реальный мир, сразу спланировался маршрут на день, на неделю и даже появились планы на лето.

Довольная собой, что так быстро составила свое расписание, я невольно обернулась, будто бы ища в прохожих подтверждение и одобрение своему “я молодец!”. Но таковых найти оказалось сложнее. Все бежали: кто-то на работу, кто-то, как и я, учиться… Большинство людей шли с опущенным головами, держа в руках смартфон и пальцем свайпая ролики в разных соцсетях. Глядя на них, удивляюсь и ищу место, куда у них встроен маршрутизатор с камерами и навигатор, ведь явно какая-то техническая сила помогает им передвигаться, пока глаза прилипли к экрану. Хотя нет, изредка, они всё же поднимают взгляд, вероятно, чтобы оценить правильность своего пути.

Не найдя нужного одобрительного взгляда с одной стороны, я повернула голову в другую. Мои глаза встретились с глазами прохожего. И на секунду я оказалась будто в водовороте, чувство, что меня засасывает в другой мир, где глаза являются порталом. Мужчина моргнул, портал закрылся. Я растерянно смотрела на него, а он с непониманием смотрел в мою сторону. Он подмигнул мне, улыбнулся и свернул за угол дома. Я так близко видела его глаза, будто он стоял передо мной, но не запомнила ни цвет глаз, ни лица незнакомца. Мозг отложил в памяти лишь коричневый легкий длинный плащ и шляпу, хотя шляпы в реальности возможно даже и не было. В файле на гугл диске после заголовка “Монстр внутри” я написала: “Глава 1. Глаза – портал в другой мир”.

Час в метро пролетел незаметно, потому что я так же как и те свайпающие люди склонилась над телефоном и пальцами двух рук активно набирала текст на экранной клавиатуре. Когда я вышла на своей станции, я даже не вспомнила, как делала переходы на другие ветки. Подумала о тех людях, что видела утром… Интересно, а они вообще осознают, как теряют свое время в потоке информационного мусора?! Пришла идея для статьи, но сил на нее уже не осталось, даже план записать было лениво. С чувством, что не забуду, я поплелась в колледж.

Глаза – портал в другой мир.

“Они обладают набором чувств, мимикой, способны думать и просчитывать ходы, умеют менять свое обличье с существа до человека. Они чувствуют тебя нутром, или видят тебя из другого мира, видят на энергетическом уровне, словно обладают новой для обычного человека способностью, или у них удивительно развито то, что мы называем шестым чувством. И никто не сможет скрыться от их пронзительного взгляда, от их сумасшедшей скорости; они слышат тебя, они слышат твои мысли. Их присутствие можно почувствовать только тогда, когда они сами этого хотят.

Кто они? Пришельцы? Зачем им нужны люди, и какая участь ждет тех, кто оказался рядом с этими монстрами? Они живут среди нас, даже сосед на лестничной клетке может оказаться совсем не тем, кем его считали до сих пор…”

– Не то, Алиса! Вы кажется снова не увидели задания, – голос за моей спиной прервал поток мыслей, которые я быстрым почерком излагала на листе в клетку.

Марина Александровна, склонясь над партой с моим творением, шевелила губами, тихонько озвучивая лишь некоторые слова. В литературный класс, кружок в моем колледже, я записалась полгода назад, и в моем представлении он должен был стать помощником для начинающих авторов, помочь справиться с бесконечным потоком идей и воплотить, ну или хотя бы проложить маршрут к заветной мечте каждому из присутствующих – стать автором собственной книги, а в конечном идеале – бестселлера. Ну или хотя бы научиться писать контент для аккаунтов в соцсетях. Но у большинства что-то шло не так. Главный принцип обучения здесь – максимум практики. Нам давали тему и 15 минут, чтобы создать шедевр, который в следующие 60 минут разбирался всем коллективом во главе с главным критиком-организатором всей этой самодеятельности Мариной Александровной.

Еще ни разу за полгода я не слышала от нее хвалебной оды в адрес ее подопечных. Только “не то”, “не так”, “повтори, какая тема?”, “нет, ну это совсем не имеет отношения к заданию”… Пройдясь так по всем партам, Марина Александровна, наморщив свой маленький остренький носик, обводила взглядом весь класс и выбирала жертву для критики.

– Задание я вижу, к тому же, оно написано на доске, и я в любой момент могу его перечитать, – и я взглядом указала на стену, где маркером крупными оранжевыми буквами красовалось: “Их не существует”.

Хочу заметить, что Марина Александровна дает задание всегда одинаково. Подходит к маркерной доске, несколько секунд стоит в замешательстве, берет маркер определенного цвета. Причем цвет имеет какое-то значение, ведомое только ей. Она начинает выводить тему для сочинения, медленно и аккуратно, будто еще не полностью придумала то, о чем мы должны написать, будто каждое ее слово рождается в процессе письма. Окончив писать заглавие и поставив в конце жирную точку, она проходит взглядом по всему классу, приоткрывает рот, будто бы собираясь дать пояснение, потом снова смотрит на доску и торжественно объявляет: “Время пошло”. И буквально через пару минут начинает курсировать по рядам, читая написанные строки или цыкая на пустые листы.

– Моя дорогая, я вижу в вашем тексте глобальную ошибку. Дело в том, что, если “они обладают набором чувств, мимикой и способностью думать”, значит речь уже о чем-то существующем, живущем, и “не существовать” они уже не могут. Если только это не пришельцы, которых на самом деле не существует. Вы пишете о пришельцах?

На удивление всего класса “моя дорогая” прозвучало задолго до того, как закончатся творческие 15 минут. А эти слова всегда значат, что разбор произведения начался. Мое спокойствие в миг прервалось, и я с обидой выпалила:

– Нет, не о пришельцах. Я пишу о неизвестных существах. И они не могут существовать, потому что я их выдумала. Только что. Я даже еще не знаю, как они будут выглядеть, или может я создам их прозрачными…Тем более, увидеть они себя всё равно не дадут. Всё в рамках заданной вами темы.

Я знала, что Марина Александровна придирается к словам и крайне ненавидит сказки, мифы, фантастику и все другое, что можно поставить под сомнение. Из нее вышел бы идеальный критик русской классики в стиле Гумилева или может Чернышевского. А все темы, связанные с выдуманными существами, ее в лучшем варианте раздражали, а в худшем – приводили в ярость, которую она пыталась сдержать, включив сарказм, уточняющие вопросы, и доказывая своими выводами, что выдуманный мир – это лишь больная, никому не интересная фантазия.

А меня всю жизнь тянуло в неизведанное, в нереальное, в магию и параллельные миры с целью доказать, что и мы можем быть не теми, кем пытаемся быть.

Я встала со стула, вышла к доске и начала рассказывать, активно размахивая руками, какие еще характеристики я могла бы приписать своим “несуществующим” персонажам:

– …но самое страшное, что могло бы быть в этих существах – это их глаза. Взглянув всего лишь раз, никто уже не смог бы вернуться к привычной жизни. Ведь их глаза – это портал. Портал в неизвестный манящий мир. И те, кто хоть раз заглянет туда, всю оставшуюся жизнь будет помнить о них, будет хотеть вернуться к этим глазам снова, чтобы шагнуть в то, что скрывается в них. Ведь абсолютно каждый будет верить, что внутри – лучшая версия его жизни…

– Спасибо, Алиса. Глаза – это портал в другую реальность. А других реальностей не существует, впрочем как и порталов в них. Тему вы, конечно, раскрыли, но я ожидала увидеть от вас совершенно другое произведение.

– Какое же? Мне нравится фантазировать. Почему я не могу излить поток своей фантазии?

– Более близкое к реальному миру. С доказательствами того, что не существует.

– Не совсем понимаю вас. Приведите пример. Думаю всем будет полезно услышать, о чем нам лучше писать.

– Вы могли бы взять любое художественное произведение классика и найти то, что в нем нереально. Проанализировать картину известного художника, показав, что именно в ней абсурдно. Разобрать фильм, интервью, журнальную статью, афоризмы или пословицы и опровергнуть вложенный в них смысл. А ваши бурные фантазии лишь у единиц рождают удивительные произведения. В большинстве же своем такие труды пылятся на складах маркетплейсов и самых дальних папках онлайн библиотек.

– А как же “Гарри Поттер” Джоан Роулинг?

– Ей просто повезло.

“В большинстве же своем такие труды пылятся на складах маркетплейсов и самых дальних папках онлайн библиотек”… “Ей просто повезло”.. В этот миг мой внутрений мир терпел крушение. Я стояла перед группой с открытым ртом, из которого в панике выпрыгивали никем не видимые единорожки и хаотично носились по классу, пытаясь найти выход из замкнутого пространства. Собрав силы, я процедила:

– Спасибо за разъяснения, Марина Александровна. Я вас поняла.

Я поспешно отправилась на свое место, пытаясь остановить поток вопросов, главным из которых был: “Что я тут делаю?”. Мой рьяный рассказ о тех, кого не существует, незаметно для меня занял всё занятие, поэтому Марина Александровна с чувством выполненного долга отфинишировала:

– Сегодня был очень эмоциональный урок. Алиса показала нам всем, чего не стоит делать, чтобы стать настоящим писателем. Ваши работы должны быть продуманными и написанными в спокойном состояние. Хаос в голове мешает автору сосредоточиться. Поэтому на дом хочу вам дать задание..

Дальше она говорила что-то про Пушкина или Шишкина, а может даже про Чайковского. Я не слушала. Я четко решила, что эти уроки и задания на них совсем не то, к чему стремится моя душа. Мысленно ругаюсь на Марину Александровну и на впустую потраченные часы, но мысли быстро унесли меня к психологической практике, в которой нужно поблагодарить всех и вся, в том числе и за разрушенный мир. Мысленно выдавив слова благодарности, я оправдывала свое решение больше не посещать этот класс тем, что это начало нового этапа в моей жизни. Этапа, в котором я буду тем самым единичным автором, который добьется популярности.

С оскоминой мести я вышла из класса.

Их не существует.

Я ошиблась.. Замерев, я стояла и смотрела вперед. Точно ошиблась. Как я могла вообще так подумать. Надо было следовать совету Марины Александровны и разложить все по полочкам. Расписать сюжет. Стоп, какой сюжет? Я сплю?

“Глаза – это портал…” Внутренний голос повторял эту фразу снова и снова. Я снова в другом мире, в том самом, как и во время первого своего сна. Стою на причале и смотрю вперед. Стараюсь сосредоточиться на деталях. На первый взгляд создается впечатление, что я в далеком будущем, когда наша планета пережила катаклизм, и единственное, что осталось – это груды еще теплого металла. А может впечатление не ошибочно? Я вижу будущее? Или я вовсе на другой планете?

Лихорадочно кручусь в поисках подтверждения или опровержения своих догадок. Мысль, что я сплю, раззадоривает интерес ко всему происходящему. Никогда еще во сне мне не было так любопытно исследовать свой сон.

Воздух и вода – то, без чего существовать человек не может. Но я во сне. Я не задыхаюсь, я спокойно дышу. Значит это место частично уже пригодно для жизни. Я на причале или это не причал… Больше похоже на остатки металлического моста.. С большой долей вероятности здесь должна быть вода. Подхожу к краю и смотрю за пределы той железной конструкции, на которой я нахожусь. Воды нет… Чувствую разочарование.

Надо мной то, что в любой другой точке нашей планеты, я бы назвала небом. Здесь будто купол. Не видно его края и самого пика; розово-серая дымка, напоминающая больше выбросы из трубы химического предприятия и более твердая по своему составу, заполняет практически всё пространство купола, оставляя лишь пару метров над землей. Хорошо еще, что эта смесь только сверху, будь она ниже, было бы сложно описать ту часть окружающего пространства, в котором я находилась в тот момент. Интересно, а капать или стекать сверху эта субстанция может?

Поток моих мыслей остановился, появилось чувство опасности. Оно обычно приходит на уровне шестого чувства. Ты еще не видишь причины самого страха, но уже начинаешь бояться. В такие моменты главное – не начать паниковать. Я начинаю оборачиваться, с настороженностью смотреть по сторонам, искать то, что дает мне почувствовать это состояние.

Я вижу… Что-то лохматое прячется за опорой бывшего моста. Страх и интерес сплетаются воедино. Не возникает мысли покинуть это место, но и нет страха быть съеденной. В этот момент я понимаю, почему жертвы ужастиков идут под настораживающую музыку туда, откуда следует бежать.

Существо испарилось. Вместе с ним и страх. Не сделав ни шага в его сторону, не увидев толком ничего, не услышав ни звука, я чувствовала, что его там больше нет. Он прячется или наблюдает? Я приглашенный гость или незваный посетитель? Он больше не хочет, чтобы я чувствовала его. Хочу проснуться, находиться тут мне больше не нравится.

Я пытаюсь крикнуть: “Где тут выход?”, но, как это часто бывает во сне, рот открывается при полном отсутствии звуков. Я снова поворачиваюсь к тому месту, где видела шерстяного неизвестного, и снова сталкиваюсь с глазами… Он большой и мохнатый. Всё вокруг становится смазанным, размытым. Снова водоворот, и снова глаза. Только уже другие глаза. Глаза смотрят на меня так близко. Потом отдаляются. Один глаз подмигивает, я не вижу улыбки, но четко понимаю, что она есть. Ну или во всяком случае, что-то похожее на нее. Где-то вдалеке мелькает бежевый плащ и такого же цвета шляпа…

Человек в бежевом плаще.

Утро. Новый день. В мыслях пустота… О каком новом жизненном этапе может быть речь, если в моей голове то, чего не существует, да еще и человек в бежевом плаще. Приснится ж такое…

Не могу понять, почему я чувствую слабость. Изменения в атмосферном давлении, магнитные бури, или может я подхватила в метро ковид? Что за глупости я несу? Я себя хорошо чувствую, просто не выспалась. И снова мыслями я вернулась к тому странному сну, его шерстяному обитателю и глазам, словно водоворот.

В таком состоянии я провела не меньше получаса. Посмотрела на время. Я опаздываю. Сегодня наша студенческая группа едет в парк для написания статьи-исследования. Опаздывать нельзя. Хватаю рюкзак и бегом к метро.

В парке нам дали групповые и индивидуальные задания. Справившись с групповым, мы разошлись каждый в своем направлении для изучения информации по персональной теме. Моя тема оказалась очень скучной – нужно было придумать что-то об одуванчиках. Это мог быть и рассказ, и полезные свойства, и то, как он попал в номенклатуру растений. Эту информацию можно получить из любой статьи в интернете или попросить помощи у нейросети, поэтому мне осталось только устроить фотосессию желтым одуванчиковым головкам, чтобы вставить их в свой проект в качестве доказательства выполненной работы. Закончив, я расстелила джинсовку, легла на нее и стала наблюдать за проплывающими надо мной облаками. Они передвигались так умиротворяюще, что глаза невольно стали прикрываться, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон.

Опять тот же причал или разрушенный мост, те же колонны, за которыми прошлый раз прятался мохнатик, та же бледно-розовая дымка на небе и те же твердые химические выхлопы в небе, только в этот раз ярко-бордового цвета.

Я здесь одна, нет вокруг никого. Ветер закинул на глаза мою неубранную челку. Но она не мешает мне видеть вокруг. Я в том месте, где зрение работает иначе. Мне не нужно смотреть, куда идти, или что за опорой моста. Я знаю, что там. Я чувствую. Я будто в игре, могу смотреть на себя с разных ракурсов и видеть, сканировать, ощущать всё, что находится в определенном от меня радиусе. Не могу назвать точный диапазон моего воздействия на этот мир, он переменчив. Слева я вижу и чувствую всего метров 5, справа – километров на 20. Такое вообще возможно? В игре я бы подумала, что стою у стены игрового поля, поэтому не могу видеть глубже, но здесь не так. Я иду влево и диапазон не уменьшается, он хаотично меняется: то сокращается видимость справа до метра, то увеличивается так, что я вижу край этой земли. Да-да, именно край.

В этот момент рушится вся заложенная образованием теория о шарообразности земли. Вспомнила древние предположения о том, что земля стоит на трех китах, и что она плоская. И так захотелось убедиться в этом. И я делаю шаг направо… фиаско, обзор меняется, видимость метров 10, не больше. Зато теперь я вижу край слева, но очень далеко. Так далеко я еще не видела, как будто до обрыва (а мне кажется, что там именно он) десятки тысяч километров. И я могу детально рассмотреть все, что находится на видимой мной территории, вплоть до красноватой песчинки, одиноко лежащей среди кусков ржавого металла. Я делаю шаг, и снова видимость несколько метров. Шаг назад, хочу узнать, какой он, конец света. Начинаю активно ходить, чтобы найти идеальную точку, но всё равно не получается: чуть шагнув от точки видимости, всё теряется, возврат на прежнее место ничего не дает.

Мне кажется, что я уже целую вечность медленно передвигаю ногами, делаю аккуратные шаги, чтобы еще разок заглянуть в неизвестность. И каждый раз мне кажется, что у меня получается, не хватает буквально нескольких сантиметров, чтобы раскрыть эту тайну…

Этот мир уже не кажется мне странным и жутким. В какой-то момент на небе среди бледно-розовой дымки выглянула голубая полоска, и я почувствовала себя… дома. Состояние дежавю. Словно я здесь уже была и видела это небо. В другой жизни. Когда оно было другим. Словно прошло много-много времени с момента моего ухода, и этот мир сильно изменился.

По телу разлилось приятное теплое чувство, мне было так хорошо, как еще никогда нигде не было. Я стою, вдыхаю теплый ветер и наслаждаюсь каждой секундочкой, проведенной здесь.

Чувство радости и неги резко сменяется волнением. Кто-то приближается, но я не могу понять откуда. Пара секунда и позади меня возникает огромное лохматое существо. “Он не живой”, – крутится в моей голове. Страх, даже паника, я оборачиваюсь, красноватые глаза, водоворот…

– Выспались? – рядом со мной сидел человек в бежевом пиджачке и шляпе, – Что снилось?

– Вы кто?

– Человек в бежевом плаще… – и он засмеялся. Смех его был таким искренним и заразительным, что я тоже невольно заулыбалась.

Тайна водоворота

– Алиса, солнце уже садится, вы можете простудиться, земля здесь еще недостаточно прогрелась…

– Вы…откуда вы знаете мое имя? И что значит земля здесь? Вы иностранец?…

– Недалеко от парка есть отличный бариста, он готовит не только идеальный кофе, но и самое вкусное какао. Пойдем, я вас угощу. И отвечу на часть ваших вопросов.

И хоть мама с детства внушала мне никуда не ходить с незнакомыми людьми, а особенно с мужчинами, я четко знала, что и в этот раз не послушаю ее. Мой интерес ко всему новому и загадочному однозначно когда-нибудь приведет меня к какому-то масштабному открытию, но пока я не знаю, к какому, ибо цель может десятки раз преобразовываться или видоизменяться на маршруте каждой души. Сегодня я желаю стать великим писателем, но получив несколько писательских наград, понимаю, что хочу быть режиссером, добиваюсь и этого, потом главная роль в малоизвестном сериале, но именно это становится итоговой целью, когда ты безумно гордишься собой, и готова во всем этом нелегком пути поставить жирную точку или подписать “DONE”, миссия выполнена.

И я чувствую всю эту схему, каждый человек ее чувствует. Это предназначение, задача души. Только кто-то может ее конкретизировать, преобразить в материальное, прописать четкие шаги для ее достижения, а кто-то, как я, не может. И это не от внутренней неуверенности, заниженной самооценки, отсутствия работы над собой. Нет. Просто в моем случае я иду к цели медленно, выполняя монотонную работу, нарабатывая опыт, нужность которого иногда даже у меня под сомнением.

И вот я здесь и сейчас с Человеком в бежевом плаще, который даже не назвал свое имя. Да и плащ у него вовсе не плащ, а чуть удлиненный легкий пиджак. И я не знаю, для чего я здесь, с ним, но точно знаю, что эта встреча – одна из контрольных точек моего жизненного маршрута.

– Терпение, Алиса, вы – первая, с кем я буду делиться знаниями…

– Какими знаниями? Как вас зовут?

– Вы можете называть меня Марк, – немного задумавшись, ответил незнакомец.

– А полное ваше имя?

– На данный момент вы не поймете его значение, или решите, что я шучу. Или вовсе посчитаете меня сумасшедшим. Вернемся к ответу на этот вопрос чуть позже.

– Вы из другой страны? Вы сказали, что земля здесь недостаточно прогрета, когда разбудили меня..

– Можно и так сказать, если очень обобщить. Там, откуда я, земля теплая, местами даже очень горячая. И будь вы в экосистеме моего дома, я бы никогда не боялся, что вы простудитесь. Но предупредил бы вас о возможных ожогах, – и Марк снова заразительно засмеялся.

Кофейня и правда была достаточно близко от парка. Пока я пыталась хоть что-то узнать о моем новом знакомом, мы уже дошли до места. Интересно, что я столько раз бывала в этом парке, а кофейню эту никогда не видела. Но, что еще более меня поразило, так это ее интерьер. Маленькая снаружи, она оказалось очень вместительной внутри. Вся территория ее была поделена на две зоны. В общей зоне, с видом на парк и озеро, стояло несколько столиков на компании из 2-3 человек. И вип-зона, где каждый столик было в отдельной кабинке. Каждая кабинка скрывалась за плотной гардиной темно-синего, бордового, мятного, ржавого цвета или бледно-розового цвета. Последняя гардина по цвету очень напоминала цвет облаков из моего сна.

Мы сели за столик в общем зале, но так любопытно было заглянуть в вип-комнату. Была уверена, что интерьер внутри не менее удивителен, чем снаружи.

Пока я впечатлялась новым открытым для себя заведением, мой спутник снял с себя пиджак и шляпу и даже успел заказать какао. Я не поняла, когда и как он это сделал, уверена, что официант еще даже не подходил к нашему столику принять заказ, а уже принес на подносе две красивые чашки с ароматным напитком и маршмеллоу.

Я сделала глоток. Это был самый вкусный какао из всех, что я когда-либо пробовала в жизни. Наверное, в этот момент мои глаза стали круглыми от удивления. И я уже собиралась сказать Марку, что он прав насчет самого вкусного какао… Наши глаза встретились и снова начался водоворот…

– Стой! Мы должны поговорить здесь. Не перемещайся.

Где-то вдалеке я слышала его голос, но было уже поздно. Я снова в мире еще неостывшего, а местами раскаленного металла. В этот раз я так же могла чувствовать и видеть на несколько метров или километров. Так же, как и в прошлый раз до появления монстра за моей спиной, было состояние спокойствия и умиротворения. Что он имел ввиду под “не перемещайся”? И как это я могла уснуть в кофейне… Какой интересный сон выходит… Или сон во сне.. А может и вообще не было человека в бежевом плаще и я до сих пор на одуванчиковой поляне…

Чувство, что кто-то приближается ко мне…

Ну почему всегда самое страшное происходит за спиной? Я делаю несколько шагов в разные стороны и кручусь, чтобы найти нужный мне радиус и издалека разглядеть того, кто идет ко мне. Но видимость не больше одного-трех метров, будто что-то блокирует меня. Я чувствую, что он очень близко. Я делаю очередной шаг, поворот и врезаюсь во что-то мягкое.

Это мохнатик, которого я видела за опорой разрушенного моста.

Мохнатик

У вас был в детстве, а может быть в юности или уже во взрослой жизни мягкий приятно пахнущий теплый плед? Или может быть свитер. Но точно мягкий, с нежным цветочным ароматом. Такой, к которому хочется прижаться, или укутаться в него с чашечкой горячего чая.

Врезавшись в мохнатика, я будто оказалась в таком плюшевом пледике из детства. Были невероятно приятные ощущения спокойствия и защищенности. Время остановилось, я дома, я никуда не хочу уходить.

Эйфория стала понемногу отпускать. И мне показалось, что я уже целую вечность прижимаюсь к мохнатику. Мысли стали возвращаться в мою голову: кто этот монстр? Почему он так близок мне? Вспомнила о Марине Александровне и ее теме “Их не существует”, появилась ужасная мысль, что лохматик может съесть меня.

С этой мыслью я почувствовала, что мягкость моей вынужденной подушки куда-то испаряется, и вместо мягкой плюшевой шерстки волосинки превращаются в тонкие гибкие металлические иголочки. Они начинают колоться, и я отлипаю и медленно отодвигаюсь от уже бывшего лохматика. Делаю шаг назад, чувствую внутреннее напряжение, даже панику. Делаю еще шаг, и в этот момент тонкие металлические иголочки встают дыбом, как шерсть на загривке у кошки, когда она чего-то боиться.

Чувствую страх и облегчение. Я вовремя отошла. Останься я прижатой к нему, все эти иглы вонзились бы в мое тело.. Бррр, это было бы жутко. Не знаю почему, но от мысли о том, как это могло выглядеть, мне вдруг стало смешно. Я рассмеялась так громко, что стала слышать сама себя в этом сне. Раньше (когда в прошлые разы я здесь была) я пыталась кричать, но звуков никаких не выходило. А теперь я смеялась, так искренне и так громко, что ярко-бордовые твердые облака под невидимым куполом сначала затряслись, сбрасывая с себя грязно-красную пыль, а потом и вовсе начали рассыпаться. Сначала они падали вниз небольшими комочками, затем стали появляться большие куски, и даже глыбы.

В этот момент я убедилась в правоте своего изначального предположения о том, что облака – это твердые вещества. Теперь было непонятно, как они все это время держались на небе.

Нахождение здесь стало казаться мне опасным и удивительно необычным одновременно. Хотелось остаться и посмотреть, что будет, после того, как все облака упадут вниз. Может там привычное мне голубое небо? Почувствовала себя спасительницей.

Подумала о том, какую свободу я принесу этому миру. О том, что здесь может зародиться жизнь. Стоп! Здесь же есть жизнь, здесь живет мохнатик! А если он не один? Если у него семья, дети или может он сам еще ребенок? И мне стало страшно за то, что я могу причинить ему вред, за то, что могу лишить его мира и даже жизни. Я повернула голову в его сторону.

Его иголки стояли дыбом, облачные осколки были ему не страшны. Мои опасения были напрасны. Видимо, в этом мире так выглядит дождь. И мохнатик, превращая свой мех в иглы, защищает себя.

Я подняла голову, чтобы рассмотреть верхнюю часть своего нового друга (или недруга?), и увидела большие красноватые глаза, в которые меня уже затягивало водоворотом. И, как я понимаю, вовремя, поскольку облака стали сыпаться еще сильнее и более крупными кусками, а защитных иголок, как у мохнатика, у меня не было.

История Марка

– Алиса, я рад, что ты вернулась! Старайся, пожалуйста, не смотреть мне в глаза, пока не научишься контролировать процесс перемещений. Расскажи скорее про мир, где ты была. Какой он?

Марк сидел напротив меня с четырьмя пустыми чашками какао, за окном было темно.

– Я опять уснула? Эти сны начинают меня сводить с ума. Похоже мне стоит обратиться к врачу….

Марк смотрел на меня в ожидании рассказа. И был не очень рад, что я решила, что я больна.

– Алиса, это не сон. Это дар, особенность, уникальная способность соединиться в единое с самой собой.

– Это больше похоже на бред.

– Когда произошла моя первая встреча с другой реальностью, я чувствовал недоумение, но никогда не думал, что это сон. Мир, в который я попал, был идеален по сравнению с тем местом, где я родился. Идеален, прекрасен и… будет потерян, если не… Позволь я сначала расскажу тебе о себе.

И Марк начал свой рассказ. Марк родился и вырос в суровом мире, в мире, из которого нет выхода. Никто до него, и вряд ли даже кто-то после сможет вырваться из тех условий, в которых трудятся местные люди.

Мир Марка – без кислорода и без воды, но с передовыми технологиями в области генетики. Реальность, в которой ты раб, всю жизнь ты работаешь за единственное средство выживания – каплю вещества под названием “околом”. Это жидкость способна изменить ДНК на некоторый период времени. Одной капли хватает на полноценное существование одного человека, но всего на сутки. Понятия “работа” и “жизнь” здесь тесно связаны друг с другом. Приходишь на свой участок – получаешь инъекцию, не приходишь – умираешь. Заняты все.

Концентрация и состав получаемого околома напрямую зависели от сложности работы и количества отработанных часов. В основном все были заняты дроблением и перетаскиванием уникальной горной породы – базиридия, из которой состояла эта часть планеты. Техникой это было сделать невозможно, горная порода была нерушима металлом, деревом, камнем, но… легко ломалась руками. Большая часть поселенцев была занята добычей крупных камней, кто-то доставлял их на сортировку, откуда часть небольших кусков попадало в центр переработки, где работала Кая, мать Марка. В центре переработки она дробила камни, превращая их в песок. Песок попадал в следующий отдел, потом в следующий, пока не превращался во что-то очень нужное, но об этом не говорили. И даже не интересовались. Живущих здесь, казалось, не интересовало вообще ничего.

Людей этого мира не сложно было определить: это были невысокие, сгорбленные, худые и будто сухие человечки. Молодые, большинство из них совсем дети. На их овальных лицах были большие глаза, чтобы лучше видеть в темноте, маленькие практически отсутствующие носики, и еще меньших размеров рот, в который могла бы поместиться разве что коктейльная трубочка. Через маленький ротик они общались между собой, будто напевая или правильней сказать насвистывая мотивы разных мелодий. Сами себя они называли дапазианцами, жителями Дапаза.

В их истории много лет назад Земля разорвалась на несколько частей, и выживание стало возможным только благодаря Содружеству Континентов. Между разорванными частями были построены мосты, телепорты, установлены маршруты для космических лифтов. Каждая часть зависела от другой, но только часть людей могла путешествовать по всем континентам. Коренным дапазианцам вне своего края не выжить. Их легкие никогда уже не смогут справится с кислородом.

Уже много лет ученые работали над созданием новой инъекции, позволяющей перемещаться без смертельных последствий в другие части Земли, но результат был печальным. Никто не мог жить в среде Дапаза, а жители Дапаза не смогли бы выжить в привычных другим условиях. С других континентов, конечно, приезжали целые делегации, но жили они в специальных кислородных помещениях, типа таких, которые ранее строили во время экспедиций на другие планеты.

Тяжелый физический труд среди груд камней изматывал людей, но иначе было не выжить. Болеть тоже было нельзя, впрочем это случалось крайне редко, поскольку околом повышал устойчивость ко всем болезням. Но рано или поздно наступал тот момент, когда организм становился резистентен к околому, в этом случае дапазианца настигала смерть, как правило долгая и мучительная.

Мать Марка – сильная и умная женщина. Она сильно отличалась от других дапазианок своей жизненной позицией. Она смиренна несла бремя своей части планеты и верила в то, что ее душа выбрала именно такие условия для жизненного опыта. Околом никогда не мог заблокировать ее мысли, чтобы как большинство других рабов не думать ни о чем и на автомате выполнять свои обязанности. Кая верила и в то, что миссия ее намного важнее, чем может показаться на первый взгляд. Кая, как и другие дапазианцы, – долгожитель. Более 200 лет назад она попала в Дапаз как военный трофей в той жуткой войне, которая разразилась после раскола Земли. Тогда ей было всего 16 земных лет. Она дышала легкими, нуждалась в пище и воде. На ней и тысячах других пленных тестировали первые инъекции околома. В живых на момент рождения Марка оставалось чуть более сотни человек, что составляло всё местное население Дапаза.

200 лет назад Дапаз выглядел иначе: кислород, зеленая трава, пресная вода. Он был островом в некогда существовавшем Средиземном море. После разлома, в этом месте, как и в нескольких других на земле, вопреки всем известным на тот момент законам физики, была сохранена атмосфера, отсутствовала радиация. Но угасание происходило быстро, за несколько десятилетий здесь не осталось бы ни одного землянина, если бы не инъекции. Кая еще застала пресноводные ручейки, и даже несколько лет пыталась в своем жилище сохранить жизнь растению в горшке. Жаркое палящее солнце, засуха, пленные начали погибать.

Переселение в низовье Средиземного моря изменило всё. Люди спускались глубже и глубже по своему куску некогда прекрасной планеты, шли по пересохшему морю, пока не обнаружили ту самую горную породу, которая была тверже всех веществ в мире и покорялась только человеческому ДНК. Базиридий – это необычный по своим свойствам сплав, смесь самой твердой горной породы с самым твердым металлом. Пройти через него было сложно, а обходить горы базаридия заняло бы несколько лет. Поэтому здесь разбили лагерь, здесь начали вводить первый околом, здесь люди впервые избавились от чувств жажды и голода.

Война пошла на спад, было образовано Содружество Континентов, но пленные Дапаза так и остались пленными. Давать свободу им не собирались, поскольку такой удачный опыт с инъекциями был впервые. Но вернемся к базиридию. Это действительно необычное вещество. С ним не может справиться самая мощная техника на планете, его не могут расплавить самые высокотемпературные печи, он не поддается давлению, но он становится покорным при соприкосновении с человеческой кровью. Месторождения в прямом смысле обливали кровью. В войнах между континентами было много пленных, они прибывали каждый день, ими и тем, кто не смог принять мутацию околома окропили найденный базиридий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.