Ирина Пиняева
Инструкция для секретарши

Пролог

Зеркало заднего вида показывало страшную картину, от которой захотелось вновь зайтись в истерике: отекшее лицо, воспаленные, заплаканные глаза, нос как редис. Неудивительно, что кассиры придорожной автозаправки смотрели на меня испугано и с долей сочувствия. Хорошо, что только смотрели да натужно растягивали губы в улыбки, а не вызвали полицию. А что, с таким-то лицом и видом всего можно ожидать. Мне даже в какой-то момент стало завидно: стоят и просто смотрят. У меня же получилось выдавить из себя кривую улыбку, расплатиться за полный бак и какой-то ореховый батончик. Ноги казались ватными, а голова пустой. Немного примиряла с действительностью мысль, что сейчас вновь врублю на полную музыку и буду выть на весь салон, пока не охрипну, надеюсь, что в этот раз обойдется без слез.

Раздраженно отвернула зеркало, ловким нажатием завела мотор, машина натужно загудела, палец потянулся к сенсорной панели – следующий трек Ани Лорак «Разве ты любил?».

– То, что надо! – проговорила, занесла указательный палец и…

Обжигающе холодное лезвие коснулось шеи.

– Только попробуй включить, – раздалось хриплое над ухом. – Слушать твои вопли еще три часа у меня нет сил.

– К… Кто вы? – голос дрожал, мучительно и тяжело сглотнула отчего лезвие сильнее вдавилось в кожу.

Боясь пошевелиться, я сидела с по-прежнему занесенным над кнопкой «play» пальцем и суматошно обшаривала взглядом пространство вокруг в поисках орудия, но, как на зло, ничего подходящего не было.

– А теперь медленно трогайся с места и сворачивай на трассу. Едем прямо, – дал указание едва слышный, но очень страшный голос и стукнул в спинку моего сиденья.

Глава 1

Алексей Строков

Перебрав кучу документов понял, что никуда не деться – придется ехать самому. Развели бардак в документации, что проще уволить всех разом и нанять новых сотрудников, чем разбираться.

– М-да, – протянула Марта, – отбрасывая толстую папку в общую кучу, образовавшуюся на столе. – То ли лыжи не едут, то ли я… Ну ты понял.

– Я понял, а вот куда ты смотрела? – почти зло посмотрел на женщину. – Тебе надо было всего лишь контролировать и в случае подозрения проводить проверку и докладывать. Все!

Пришлось хлопнуть ладонью по столу, часть папок разъехалась, а Марте хоть бы что.

– Ну, Леша, – она ловко поднялась и обошла стол, – можно подумать ты меня именно для этого назначил. Ты просто хотел, чтобы я всегда была под рукой.

Марта остановилась передо мной, в вороте лимонной рубашке показались края кружевного бюстгальтера, между которыми болтался кулон в виде иконы.

Откинулся на спинку сиденья и поднял глаза на свою личную помощницу. Каре ей шло невероятно, крупные серьги призывно сверкали между прямыми белыми прядями, карие глаза лукаво блестели, а сквозь влажные, умело накрашенные губы, растянутые в призывной улыбке, виднелись белые, ровные зубы, на клыке сверкал кристалл. Ну как не соблазниться?

– Марта, ты хоть представляешь величину ущерба, – довольно жестко отодвинул ее в сторону, не боясь навредить. – Закажи мне билет до Новосибирска, там я на машине. Предупреди… Хотя, нет, никому не говори, что я еду. Просто билет и документы.

Поднялся и, больше не обращая на Марту никакого внимания, вышел из кабинета, прихватив по пути пиджак, висевший на спинке стула.

– Леша, ну прости! Дура. Я больше так не буду.

Послышалось, как Марта, повторив мой жест, шлепнула ладонью по столу, кажется, оставшиеся папки слетели на пол – пусть разбирается сама. Уволить бы всех.

– Захар!

Захар выбежал навстречу, словно ему было ввосемнадцать.

– Подготовь сводные данные, как ты умеешь. И там Марта. Проследи.

Захар погладил курчавую макушку, кажется, он хотел сказать привычное: «А я говорил, что секретарь только кофе должна носить!», но в этот раз промолчал.

– Все сделаю, Алексей Иванович. Вы же меня знаете.

Вот так и делегируй полномочия.

На следующий день самолет плавно приземлился в аэропорту Толмачево, а затем водитель, нанятый Захаром, встретил и отвез в центральный Сибирский офис нашей компании.

Мое появление навело столько суеты, что мне, в конечном счете, стало казаться, словно я попал в муравейник палкой, и палкой был на этот раз я.

Я взял с собой парочку толковых бухгалтеров и сейчас они скрупулезно наводили порядок в местной бюрократии. Ревизия она такая. Я уже по нескольким моментам успел отправить данные в Москву, где юристы не менее скрупулезно составляли акты. Воровать надо уметь, а кто не умеет – попадается.

Бросил взгляд на входную дверь, в которую в этот момент вошел щуплый управляющий и заискивающе улыбнулся:

– Алексей Иванович, почти вечер. Может, стоит отдохнуть. Банька там. У нас же здесь места такие. Лес. Природа. Свежий воздух.

– Лес, говоришь, – устало потянулся. С этой проверкой уже тело онемело.

– А давай!

Почему бы и не расслабиться напоследок. На сегодня все дела почти завершены. Ребята славно потрудились и еще будут трудиться.

Почти бывший руководитель этого филиала убежал все устраивать.

– Семен, Маргарит, вы как, справитесь? – отвлек ребят от прошлогодних отчетов.

Семен поднял задумчивый взгляд, парень если погружался в работу, то вырвать его было тяжело – за это и ценю.

– Не волнуйтесь, Алексей Иванович, мы все доделаем, – отозвалась Маргарита, – кажется, я еще что-то нашла. Надо только сравнить продажи с нашими китайскими партнерами и сделки, которые проходили через Казахстан.

Я насторожился и подался вперед. Дела с другими странами всегда стояли на особом контроле.

– Так! – прищурился и с подозрением вгляделся в цифры на экране ноутбука Марго, так, с ходу, ничего не понять.

– Мы же почти ушли от Казахов, но некоторые нестыковки говорят об обратном. Или нас очень успешно водят за нос последние несколько лет.

Она устало потерла висок и потянулась за бутылочкой «Чистого источника».

– Копай дальше, – отдал распоряжение.

Кажется, здесь придется задержаться.

Семен уже не обращал на меня никакого внимания, полностью погрузившись в экселевские таблицы. Он из тех, кто всегда преподносит итог в полном объеме, без предварительных результатов. В этом плане это парочка ревизоров идеальна.

– Ну вы работайте, а я пойду поговорю с глазу на глаз с этими бизонами большого бизнеса, – подмигнул Марго, которая сидела с раскрытым ртом, порозовевшими щеками и выжидающе смотрела на меня. Мать двоих детей, а все туда же. Или это я уже женский пол по-другому не могу воспринимать? Впрочем, без разницы.

Меня ждет иная работа. Интересно, какие откупные мне предложат?

Марина Глушкова

– А ну-ка, дамочки, повыше, повыше! – ориентируясь на зеркальное отражение, выставила в правильную позу грудь, печально вздохнула – не хватает теней в ложбинке, а специальный хайлайтер выпросила подруга и не соизволила вовремя отдать. В моем случае, фраза «спасение утопающих – дело самих утопающих» не подходит. Бросила беглый взгляд на «утопающих» – придется брать харизмой!

– Подруга, ты там долго? – в дверь дамской комнаты заколотили. – Обед заканчивается. Совесть имей.

– Подумаешь! Иду.

Бросила прощальный взгляд в зеркало, щелкнула задвижкой и пошла на рабочее место, выписывая бедрами правильные фигуры, которые бы оценил любой нормальный мужик.

– Глушкова, – недовольно прошипела Люба из бухгалтерии и рванула в проход, за спиной послышался дверной хлопок.

Люба стояла первой в очереди из семи местных кумушек. И теперь каждая из них сделала в меня по контрольному выстрелу, злобно посмотрев, но, слава Богу, промолчав.

Я сегодня сорвала карт-бланш, и они про это все прекрасно знали. Аркадий Анатольевич, наш босс, встретил меня на работе с шикарным букетом белых роз. Я добилась своего! Долгие месяцы работы над собой, безукоризненного исполнения должностных обязанностей, работы над имиджем. Пришлось из деревенской заучки стать светской львицей, такой девушкой, какую легко может себе позволить крутой начальник самого крупного филиала по добыче сибирского леса. Кто-то подумает: какой романтичный скажет, что ради любви и не на такое пойдешь. Я вас умоляю: какая любовь? Все исключительно из-за денег!

И сегодня – цветы. Это почти «Гремми».

Пока шла, витая в своих довольно прагматичных мечтах, не замечала ничего вокруг: ни дикого оживления, ни сумасшедших взглядов коллег. Тут другой вопрос горит: помариновать еще босса или уже достаточно с него? У меня с собой комплект шикарного кружевного белья…

– Маринка, ты все пропустила! – налетел на меня Мишка из отдела продаж, – там проверка нагрянула. Аркадий просил никого в его отдел не допускать. И тебя тоже. Тебя тем более…

– Что за проверка? – нахмурила брови. Проверка – это плохо.

– Вроде какой-то манерный. Ты же знаешь этих москвичей. Такой весь на пиджаке и в джинсах.

Я фыркнула. Зная Аркадия – выкрутится. В последнее время он тут такую деятельность развел, но никто даже не почесался по поводу бабок.

– Я у вас посижу? – повернулась к Мишке.

– Конечно. Идем.

Нет, он, конечно, Михаил Постовой, мужчина солидный, тридцати лет, но дело в том, что он ниже меня почти на голову и владелец таких умилительных, постоянно розовеющих щек, что какой с него Михаил. Мишка – он!

После трех часов безделья и нескольких кружек крепкого кофе, мое терпение закончилось. Вечер приближался, в сумке томилось эротичное белье, где-то в моем кабинете стоял шикарный букет белых роз, а я не знала, что делать. Аркадий не сообщал о себе.

Жаль, что поблизости нет зеркала. Прошлись приводить себя в порядок на ощупь.

– Аркадий Анатольевич, – я заметила босса в конце коридора и быстрым шагом направилась к нему.

Он не успел скрыться от меня в кабинете и принялся воровато осматриваться.

– Не сейчас, Марина. Мы с тобой потом встретимся.

Его глаза скользили по сторонам, словно опасаясь слежки. Тут я в очередной раз пожалела, что у меня нет шикарного бюста, который всегда служит прекрасным пристанищем для бегающего мужского взгляда.

– Аркадий Анатольевич, – сказала на выдохе, сделав шаг навстречу, вцепившись в ворот пиджака.

Его взгляд остановился на моих губах. Ура!

– Мариша, не сегодня. У тебя… У меня такая задница, – он быстро облизнул полные губы. – Сейчас еще поедем в баню за город. Ну ты знаешь!

Он ловко вырвался из моего захвата и скрылся за дверь кабинета.

Я же почувствовала, как у меня внутри закипает чайник, тот, который со свистком. Баня, значит! Знаю я ваши «бани».

Рванула следом и тут же едва не сбила с ног выходящего из кабинета мужчину, при этом больно треснулась лбом об его подбородок. Был бы мужчина менее крупным или я менее спортивной – мы не обошлись бы парой синяков.

– Куда прете, дамочка? – бросил мужик, потирая подбородок одной рукой, второй он больно удерживал меня за предплечье.

– Туда! – раздраженно ответила, пытаясь выдернуть руку, но она словно в капкан попала. – Да, пусти ты! Мало того, что чуть не зашиб.

– Это вас, мартышек накрашенных, надо учить, что сначала надо людей выпустить, а только потом самим заходит.

Кажется, после этих слов прибалдели мы оба: он и я. Иначе, отчего мы уставились друг на друга.

– А вам не говорили, что хамят незнакомым людям только полные…

Я не договорила, лишь нагло вздернула брови – мол, догадайся сам.

– Пф, – закатил он глаза, а я выдернула руку и пошла дальше, естественно, привычно виляя попой. Макаки, или мартышки, и не так могут, мудак! Чувствовала его взгляд долго, пока не скрылась в ближайшем кабинете.

Глава 2

Марина Глушкова

– Ну, все, Марин, все твои «шуры-муры» прошли даром, – хохотнула подошедшая Люба.

Это она мне так мелочно мстит за обеденную очередь в дамскую комнату. У нас с ней вообще напряженные отношения: она распускает про меня сплетни, а я ей их с удовольствием скармливаю.

Пришла, называется, позлорадствовать. Вестись я, разумеется, не планировала, но ее слова меня зацепили. Что знает она, чего не знаю я?

– Так, Аркадий пригласил девчонок аж из стрип-клуба. Представляешь, какой там размах будет грандиозный. Только козы с баяном не будет… А то и ее притащат. Хотя кто тебя потащит?

Люба подошла к букету, стоявшему у меня на столе, и смачно, с удовольствием, вдохнула.

– А-х-х, какая прелесть.

Я поджала губы. Что уж тут сказать: получилось у нее задеть мою непомерную гордость.

– Никуда он от меня не денется, – упрямо проговорила, забрасывая в сумочку помаду, флакон любимых духов «Miss Dior» и смартфон.

Здание офиса покинула в привычной компании Мишани. Мы часто ездили вместе, благо жили на соседних улицах, когда-то именно он меня, выпускницу университета с красным дипломом экономиста, устроил в эту фирму, а его устроил за год до этого – дядя. У меня нет крутых родственников, зато есть отличные одноклассники. Вот так я и попала в эту преуспевающую организацию. Работа есть, а вот денег нет, но и на этот счет у меня есть план. «Берегись, Аркадий! Я иду!»

– Марин, идешь, – Мишка крутил на пальце ключи от своей «Камрюши». – Нет, у меня сегодня еще дела.

Сама же, дождавшись пока приятель скроется из виду, принялась заказывать такси, до бани. Пока ехала, прокручивала в голове разные варианты в каком виде предстану перед Аркадием.

«Аркадий Анатольевич, вы забыли дать указания…»;

«Аркадий, я не смогла вас отпустить…»;

«Я скучала!»

Тьфу! Тоже глупость какая-то. Встретилась с водителем такси взглядом в зеркале заднего вида – мужчина заулыбался и подмигнул, немного сбив мою нервозность.

Что это я, действительно? Наглость города берет!

Ввалюсь в парилку к голым мужикам, а там пусть будет что будет. Черт! Даже мысленно звучит жутко. Нервно потерла нос. И, спохватившись, полезла в сумочку за пудрой – исправлять.

Потратив сорок минут времени и на семьсот рублей облегчив кошелек, я стояла перед въездом в огромный банный комплекс.

Он был шикарным: деревянное здание умело подсвечивалось желтоватым светом, ели-исполины (не весь лес наша фирма еще продала) окружали огромную парковку и въезд, чуть в стороне, сквозь зеленые насаждения, в искусственном свете поблескивала вода в бассейнах, кое-где виднелись натертые перила лестниц.

Перво-наперво решила присмотреться, воображаемая картинка с мужиками в парилке все еще стояла у меня в голове. Обошла здание по кругу. Где-то в здании слышался приглушенный стенами смех и музыка. На территории комплекса не было ни одной живой души, но тут…

– Е-ху! КОЛЯН!!! ДАВАЙ! СЛЕДОМ! – послышался крик из-за резко распахнувшейся перед моим носом двери.

Меня словно слепил блеск двух задних полушарий крупного мужчины, который тут же с диким криком подбитого борова нырнул бомбочкой в ближайший бассейн. Кажется, его бомбочка меня слегка контузила. Иначе отчего я на негнущихся ногах, словно шарнирная кукла, развернулась и направилась на парковку перед главным входом, мало что понимая. Нет, больше к бассейнам я не пойду. Мало ли, там может быть еще малоизвестный Колян.

Не стоит искать обходные пути, на которых тебя ждут еще большие неприятности. В конце концов, я не какой-то там котенок Гав, а человек с высшим образованием! Оправила короткую кожаную юбку обалденного винного оттенка, расправила шелковую ткань черной блузки.

«Дамочки, на места!»

Волосы. Недавно я исполнила свою мечту – сделала завивку, как у персонажа Шарлиз Терон в «Адвокате дьявола». Можно сказать, это восемьдесят процентов моего успеха. Все, пошла!

На какую-то долю секунды мелькнула мысль: а не бросить ли все и, как все нормальные люди после работы, уехать домой отдыхать. Только… я не имею права отступать. Никогда не сойду с намеченного пути. Упрямство стало основным жизненным ориентиром.

Входная дверь поддалась легко, и я смело вступила в тускло освещенный холл. Увлеченная просмотром какого-то музыкального шоу девушка-администратор не сразу заметила мою скромную фигуру, мнущуюся у входной двери. Телевизор был установлен высоко над полом и висел на противоположной стене так, чтобы его было видно отовсюду. Я еще тот любитель музыки и сейчас бы с удовольствием составила компанию девушке, но – увы – меня привело сюда безотлагательное дело. Речь идет о моем будущем.

С вежливой улыбкой подошла к стойке, но и тут девушка не сразу обратила на меня внимания, а когда заметила ее брови удивленно поползи вверх.

– Здравствуйте, – она быстро взяла себя в руки, спрыгнула с высокого стула, одернула задравшуюся на талии белую блузку и растянула губы в дежурной улыбке.

– Здравствуйте, – поспешила с ответной любезностью, быстро бросив взгляд на бейдж с именем, – Алена, поводите меня к Котову Аркадию. Он меня уже заждался, а у меня совершенно вылетело из головы, куда пройти. Он мне что-то объяснял…

Я изобразила неловкий смех недалекой дурочки и тут же принялась ослаблять атласный шарф, постепенно стягивая его с шеи. Алена смотрела на меня очень внимательным и по-женски понимающим взглядом, мне приходилось выдавливать из себя скромные улыбки. Мол, я пришла к парню в баню и мне та-а-ак неловко.

– Простите, но я не могу вас пропустить. Она пробежалась по каким-то своим записям указательным пальцем. – Вот, в списке гостей нет ни одного женского имени.

Теперь в ее взгляде просматривалось ехидство. Наверное, я могла бы быть уязвлена. Ревнивая баба, вылавливающая своего мужика – но ревность стоит последним пунктом в списке моих приоритетов.

– Серьезно? – притворно удивилась, даже перестав засовывать шарф в сумку.

Девушка молчала, видимо, ждала, что я развернусь и гордо пойду на улицу, но не тут-то было.

– Алена, видимо, произошла какая-то ошибка. Спасите меня, прошу, – я на ощупь отсчитала в сумочке несколько купюр. – Я могу хотя бы купить воды.

Пара тысяч легла на стойку, накрытая моей ладонью. Девушка несколько секунд сверлила меня взглядом, а затем картинно закатив глаза, проговорила:

– Воду я сейчас принесу. А… туалет, – хмыкнула она, – правая дверь и прямо по коридору.

Она ловко вытащила купюры из-под моей ладони и, больше не обращая на меня внимания, скрылась в служебном помещении, дверь в которое виднелась здесь же, прямо за стойкой. Хорошо, что с боем прорываться не пришлось, да и сочинять историю про одинокую жизнь с пятью детьми. Хотя про детей я погорячилась. Какая из меня мать?

Не было причины терять время, на ходу стягивая легкий летний плащ, я уже неслась по нужному мне коридору, иногда мне по пути попадались распаренные, довольные жизнью мужчины и женщины в халатах, я не придумала ничего лучше, чем скромно опускать глаза и прижиматься к противоположной стене.

Моя рабочая одежда в этом месте смотрела довольно нелепо. Спустя десять минут уже не чувствовала такой уверенности, особенно после первых двух помещений, в которые я вынуждено заглянула, так как вычислить наличие или отсутствие там босса не было других способов. Еще через пять минут мой план "застать Аркадия врасплох" стал казаться полнейшей ерундой, а моя упертость – глупостью. Но так тяжело остановиться перед финишной лентой, видя конечную цель.

Кажется, уже закончились все общественные помещения, коридор вильнул и я попала в совершенно другой мир: здесь активно работали кондиционеры, обильно поливая пространство прохладным воздухом, приглушенный свет не давал детально рассмотреть обстановку.

Меня неожиданно укусила жадность за напрасно потраченные две тысячи рублей на взятку. Все-таки обманула коза за административной стойкой. Мысленно начала закатывать рукава, чтобы задать небольшую трепку хитрой девчонке, и заодно настраиваясь, что вновь придется собрать в единый комок все – нервы, скромность, настрой, и запихнуть свою гордость, и противный характер в одно место – вернуться домой ни с чем.

– ЧТО ЗНАЧИТ ВЫ НЕ ХОТИТЕ? – послышался голос Аркадия.

Голос у него был неповторимый: высокий, с визгливыми нервными нотками. Прям, Фу! Только этот голос мог поднять на моей коже толпу мурашек. Этот голос, ну, может, еще пенопласт, которым водят по стеклу. Только он и пенопласт. Больше никто.

Нет, на самом деле, у Аркадия много привлекательных черт: шикарные духи из коллекции Boss, дорогие, хорошо сидящие костюмы, запонки с небольшими бриллиантиками, а какая у него машина – гигантский черный красавец, сплошной эстетический оргазм. Одним словом, мужчина – мечта.

Чуть взлохматила свою белокурую гриву и, не забывая про походку, взяв след, двинулась по коридору.

– Аркадий Анатольевич, – надула розовые губки, когда ввалилась в помещение.

Быстро стрельнула взглядом по присутствующим. Пять хмурого, откровенно бандитского вида мужчин смотрели на меня удивленно. Среди них белой вороной выделялся именно Аркадий, маленький, щуплый и немного растерянный бросился ко мне. Наверное, впервые, при виде его моя улыбка была искренней.

Меня немного напугали взгляды остальных. Я ухватила мужчину за полы пиджака, и поставила так, чтобы отгородиться от основной комнаты.

– Я узнала, что вы меня бросили, – нарочито медленно погладила его плечи, заглядывая в глаза и прикусывая нижнюю губу.

– Марина, – он подался ко мне, его голос охрип (так намного лучше звучит), – я немного занят. Давай завтра, а?

Его рука поползла с моей талии в сторону бедер.

Пришлось выдавить скромную улыбку, и печально выдохнуть:

– Я виновата, но не могла больше ждать. Но теперь поняла, что не вовремя. Отступила на шаг.

Видя, что он – мой, ощутила некий триумф. Это как победа в беге с препятствиями. И вот она – алая финишная лента. Увлекшись своей игрой совсем забыла про присутствующих мужчин, и хлопок закрывшейся двери за спиной был полнейшей неожиданностью.

– А знаешь, Аркаша, я передумал, – раздался со спины хриплый, прокуренный голос, по моим волосам кто-то провел шершавыми ладонями, я не видела кто, просто боялась повернуть голову, до меня долетел запах дешевых сигарет.

– Отлично, – возбужденно проговорил босс, он словно переключился и совершенно забыл про меня.

– Условия те же?

– Нет, мы внесем маленькую корректировку, – мужик за моей спиной усмехнулся, а у меня вновь пробежали мурашки, но не те, что бывают от пенопласта, гораздо хуже.

– Мариночка, душа моя, – Аркадий Андреевич обратил на меня внимание, – ты можешь идти. У меня отлегло, я даже смогла чуть расслабить плечи и начать свободно дышать.

– Ну, тогда я пошла… Будьте здоровы!

Развернулась по широкой дуге, чтобы пройти мимо мужчины и не задеть, он стоял непозволительно близко.

– Не так быстро, дорогуша.

Глава 3

Марина Глушкова

Я двигалась быстро, но мужчина бы еще быстрее – схватил меня выше локтя и притянул к себе, я едва не упала, зацепившись шпилькой за край ковра.

– Простите, но я спешу, – посмотрела прямым взглядом на мужчину и попробовала дернуть локоть – бесполезно.

– Твои условия и эту светловолосую фею, – я поняла, что мужчина обращается к Аркадию, но при этом его черные в скупом свете глаза жадно бродили по моему лицу.

– Но как же! – где-то всплеснул руками Аркадий Анатольевич. – Я… Я против. Пусть Марина уходит. Это не ее дело.

Мужчина, теперь я видела, что он довольно молодой, лет тридцать пять, подхватил пальцем один особо пружинистый локон и больно оттянул, не спуская с меня взгляд. Я не сдержалась и поморщилась.

– Пыньк, – проговорил он, отпуская пружинку. – Нет! – он, наконец, отвел от меня взгляд и перевел его на Аркадия, – Она, при любом исходе нашей сделки, останется у меня. Готов снизить цену на наши услуги.

– Что? – мы с боссом проговорили это вместе.

– Пустите, – начала вырывать локоть и мне в итоге позволили освободиться.

– Зубр, проконтролируй малышку, – бросил мужчина, а сам жестом пригласил Аркадия за стол, а тот, бросил лишь один нечитаемый взгляд на меня, присоединился к остальной компании. Мол, прости, душа моя, и прощай!

Зубр меня оттащил от центра комнаты, где стоял массивный лакированный стол из темного дерева, его окружали несколько стульев из одного с ним комплекта, на которых вразвалочку сидели мужики. В торец противоположной стены идеально вписались два угловых дивана, образовывая п-образную зону, в центре которой был установлен шест и небольшой порожек. Огромный проекторный экран, вдоль всей стены растянулся бар с разнообразными напитками. Странно, что мужчины сидели в сухую. За моей спиной примостился еще один небольшой диванчик и журнальный стол.

– Точно фея, – прошептал мне на ухо Зубр, при этом понюхав волосы.

Я попробовала его оттолкнуть, но куда мне против шкафа. А Зубру, видимо, понравилось меня дразнить.

Я буквально спиной чувствовала, как он улыбается. Издеваясь над моей беззащитностью, его рука погладила меня по ягодицам, подцепив пальцем резинку трусов. Трусы на мне были стратегические – утягивающие все до самых ребер, как на пляжных фотографиях с надписями: "Сочи. 1956год". Поэтому, чтобы добраться или как-то меня смутить Зубру надо еще изрядно попотеть, но кое-чего он добился – он меня разозлил. Прицелилась и со всей силы наступила острым каблуком на его ступню.

– Сучка! – я отлетела на небольшую софу.

И пока пробовала подняться, в комнате началась какая-то суета. Скрипели ножки сдвигаемых стульев, мужики всей толпой направились ко мне.

– Я теперь ходить нормально не смогу! Из-за какой-то бабы! – жаловался на меня Зубр, припадая на одну ногу.

Видимо, хорошо ему прилетело. Так и получилось, что я развалилась на небольшом диване в окружении мужиков, явно бандитской наружности, предавший меня Аркадий сидел за столом, спрятав в ладони лицо – всем своим видом показывая страдание и мучение.

– Может, поделишься, Стас. Как в старые добрые времена, – хохотнул один из пятерки и толкнул, того, кто меня купил в плечо.

– И я б не отказался, – зло усмехнулся Зубр.

Я переводила испуганный взгляд с одного на другого и не видела ни в одном из них ни жалости, ни сочувствия.

– Посмотрим, – кивнул Стас и сделал шаг ко мне.

– Мадам!

Его раскрытая ладонь возникла перед носом, он предлагает мне подняться. Руку проигнорировала, встала сама. Зубр перестал "ныть" и, хромая, отправился в сторону диванов. Некоторые последовали следом за ним, по пути посетив бар.

– Выпьем и за работу, – донеслась до меня странная фраза. У меня поплыли круги перед глазами, надеюсь, речь не обо мне, а вот Аркадий после этих слов оживился, оторвал голову от ладоней и принялся осматриваться.

– … Если угодишь – отпущу, – Стас довольно жестко, сжал подбородок, привлек к себе внимание. – Будешь хорошей феей. Поняла?

– Поняла, – кивнула и отвела взгляд.

– Не теряйте, – мужчина усмехнулся и потащил меня за собой.

Меня тянули за руку, но я прекрасно осознавала, что мое сопротивление – лишь бесполезная трата сил. Но и менять манеру поведения не следует. Да, ситуация мне не нравится. Но я неплохо умею приспосабливаться и вживаться в разные роли, главное, не упустить подходящий момент.

– Отпустите меня, пожалуйста. Меня там ждет подруга…

Мужчина волок меня следом за собой, не оставляя ни малейшего шанса к сопротивлению и манёвру.

– Врешь! – усмехнулся он. – Ты очень похожа на мою бывшую. Она всегда громко сопротивлялась и кричала, но стоило ей подарить какую-нибудь ерунду, становилась послушной и нежной. Женщины по-другому не умеют договариваться. Это такой вид торгов. У вас баб.

Он втащил меня в небольшую комнату, примыкающую к основной, в которой остались основные силы. Осмотрелась: здесь был небольшой бар-холодильник, низкий столик с пепельницей и набором сигар в деревянной шкатулке, компактное кресло, обитое темной кожей, и кровать, за стеклянной ширмой виднелась округлая ванна и унитаз, стоявший чуть в стороне. Все было лаконично и очень дорого.

– Стас, – я натужно сглотнула, припоминая имя мужчины, мой взгляд уперся в широкую, застеленную шелковым покрывалом, кровать, – ты же еще не пробовал со мной договариваться. Может получиться…

Я манерно подбоченилась, движения были неловкими и угловатыми, нервное напряжение давало о себе знать.

– Серьезно? – мужчина уже меня отпустил, но мои слова возымели свое действие.

– Конечно, – поправила ремешок сумки, который совсем не вовремя принялся сползать с плеча. – Мы же даже не пробовали договариваться. Может, мне понравятся твои условия.

У меня получилась кривенькая улыбка, не такая, как хотелось, но тоже не плохо. Мужчина окинул меня оценивающим взглядом – усмехнулся, и, развернувшись, плюхнулся на постель, благо, она стояла прямо за ним.

– Ну давай, покажи, – он самодовольно, по-мужски, усмехнулся, – предмет договора.

Осторожно сбросила сумку с плащом у двери, на пол, с неудовольствием заметив, как дрожат руки. Повернулась к Стасу уже с широкой улыбкой на лице. Мужчиной он был крупным и сейчас занимал практический всё пространство кровати, опираясь на руки и широко раздвинув ноги.

– Давай-давай, – подбодрил он, и я сделала шаг.

– Могу я попить, – быстро, не дожидаясь его позволения, направилась в сторону бара, уже по мере приближения замечая бутылочку простой воды на самой нижней полке, там же стояла бутылка шампанского, кажется, Piper-Heidsieck Brut – прекрасный выбор.

– Ты от меня не отвертишься!

Не ожидала, что он так быстро может передвигаться – раз, и уже обхватил меня со спины. Дернулась, но он вновь держал крепко, лишь отшатнулась в сторону кресла, ухватиться за него тоже не смогла, лишь прочертила ногтями по обивке.

– Я сама! Отпусти! – вскрикнула от грубости.

– Конечно, сама, но я помогу, – он потянул меня в сторону, я же согнулась и смогла дотянуться до деревянной коробки с сигаретами. Стас это заметил и дернул меня на себя, короб упал, сигареты рассыпались по полу.

Черт! Попробовала выкрутиться, но тут рука, словно сама по себе, подхватила пепельницу. Она была стеклянной и тяжелой.

– Пусти! – вновь пискнула.

Стас дернул меня на себя, а я замахнулась. Он как-то удивленно посмотрел и, не устояв на ногах, свалился на пол, держась за голову. Я видела, как сквозь его пальцы проступают алые ручейки крови.

– Ну, допрыгалась! – он резко и зло поднялся на ноги и накинулся на меня.

Я закричала ещё громче. Дверь в комнату открылась и мимо меня пробежал Аркадий Анатольевич.

Босс набросился на Стаса с кулаками, кажется, тот не ожидал такого поворота и принялся отступать. Вот он мой шанс! Подхватив вещи, выбежала в общую комнату и закричала:

– Помогите! Там Стас! Его бьют!

Как я и думала: до меня никому не было дела. А Аркадий! Поделом. Пусть его самого имеют во всех позах.

Пришла в себя, когда уже гнала по трассе на машине босса в сторону соседней области, на предельной для этого крокодила скорости.

Глава 4

Марина Глушкова

Вдох-выдох!

Постепенно отпускаем педаль газа.

Всё получилось, машину чуть побросало из стороны в сторону, хорошо, что движение было неплотным.

О чем я вообще думала? Я же поклялась, что больше никогда не сяду за руль. Никогда!

Снизила скорость до максимально разрешенной, перестроилась в крайнюю правую полосу движения и попыталась сосредоточиться. Грудь еще содрогалась от рыданий, в носу хлюпало. Не верилось, но я вырвалась из ловушки, в которую попала по собственной наивности и глупости. Но кто же знал, что мужик в сауну ходит с другими мужиками, а не с бабами. Не смешная шутка получилась.

Прощай, дорогой Аркадий Анатольевич!

Прощай модельный пиджак, запонки с бриллиантами, прощай, мечта о богатом начальнике!

И, по-видимому, прощай, работа!

Я вновь хлюпнула носом и, чтобы перебить свои мысли хоть чем-нибудь, включила радио. Там как раз играла композиция Максим «Птицы», которую я очень хорошо знала и с удовольствием начала подпевать во весь голос.

К сожалению, я отношусь к тем людям, которые имеют слух, обожают слушать музыку и, естественно, любят петь, – вот только слушать их невозможно. Это как слушать оперу, исполненную по нотам, но ослицей. Бросила взгляд на пассажирское сиденье, на котором удобно устроилась моя сумочка и плащ.

Эмоции были такими, что не знала: мне плакать или смеяться. Надо же было убежать от насильников, не забыть прихватить плащ и сумочку, к тому же угнать машину потенциального любовника!

Да какую! Буду считать, что Аркаша мне задолжал.

Жаль, только «кушает» эта железяка много. Проехала всего-ничего, а уже надо сворачивать на заправку.

Алексей Строков

Голова гудела, словно трансформаторная будка. Попробовал поменять позу и ничего не получилось. Руки, ноги были зафиксированы, а во рту – кляп.

Машину трясло, видимо, мы куда-то двигались. Все-таки Аркадий оказался настоящим трусом и ударил исподтишка, знал бы, какая жадная крыса у нас здесь завелась, натравил бы сразу службу безопасности.

– … полная луна укажет мне путь…, – раздавались вопли с переднего сидения.

Кажется, теперь я понял, отчего очнулся, каждый звук, словно иголкой, колол в виски…

– … когда заживё-ё-ооот больное крыло-о-о, ты вновь улетишь… дале-е-еко-о-о…

Хотелось рявкнуть: «Да, мать твою, заткнись ты уже!», только мешали кляп и сложившиеся обстоятельства.

Приложив немалые усилия, перевернулся на спину и присел. Места было много, вытянуться в полный рост, конечно, не получилось бы при всем желании, но сесть с согнутыми ногами, чтобы при этом меня не было видно с передних сидений, – вполне.

От кляпа избавился быстро, но исполнять свое главное желание – заткнуть одну певицу – не спешил. Осторожно выглянул и поразился: за рулем сидела смутно знакомая белобрысая лохматая голова, кудрявые волосы торчали в разные стороны, словно этот человек сушил их прямо в машине, на скорости, высунув голову из окна, – и больше никого. А сейчас, при тусклом утреннем свете, если приложить немного фантазии, можно представить, что это одуванчик.

… Их было пять. Тех, кто так «по-приятельски» встретили меня на парковке возле обещанной бани. Никаких тебе переговоров, длинных объяснений и прочей бандитской философии, меня даже не пытались подкупить – стукнули по голове, оглушив, а затем я очнулся связанным в багажнике, судя по всему, какого-то джипа.

Машина начала сбрасывать скорость, я притаился, стараясь не издать ни звука. Музыка была выключена.

Женщина заглушила двигатель, чем-то пошуршала и покинула салон. Мы остановились на стандартной заправке, таких полно в этом регионе страны.

Через наглухо затемненные окна, получилось хорошо разглядеть лохматую девицу. Кажется, она была то ли помощницей, то ли любовницей, то ли все вместе… В общем, точно была сообщницей Котова. Вот теперь все встало на свои места. Девица постоянно терла припухший нос и воспалённые глаза, пару раз даже пощипала щеки для румянца. Странное поведения для преступника, но не мне судить. Дождался, пока она с излишней осторожностью вставит пистолет в бак, несколько раз перепроверит – нажат ли рычажок и направится для оплаты в кассу, только затем начал действовать.

Ее тонкая, обдуваемая ветром, фигура казалась какой-то ненастоящей, уязвимой что ли. Или это излишне женственные движения и жесты дарили такое обманчивое восприятие. Больше не стал терять времени, перемахнул через спинку заднего сидения и притаился за водительским, места было достаточно даже для меня. Руки были по-прежнему связанными, но скотч уже изрядно потрепался и растянулся, спустя несколько попыток его разорвать, он все же поддался. А салоне не было ничего, что можно было бы использовать как оружие. Взгляд упал на раскрытую дамскую сумочку, в которой что-то блеснуло. Видимо, девица, взяв кошелек (или что там у нее) не удосужилась прибрать сумку. Потянулся рукой и достал хромированную ручку с нашей фирменной эмблемой. Это был лимитированный выпуск, только для ВИП-клиентов. Значит, эта дамочка еще и подворовывает. Неудивительно.

Колпачок за что-то зацепился, недовольно цыкнул: «Что за свинарник?» – пришлось вытаскивать предельно аккуратно, словно играя в «Башню». Тем не менее все равно вытянул что-то непонятное. Поддавшись любопытству, растянул перед собой – кружевные, словно паутинка, трусики с неоторванной этикеткой.

"Ничего так, пойдет!" – про себя одобрил выбор.

Скомкал и быстро засунул обратно в сумку.

В салон проник запах бензина. А в дверях показалась сама хозяйка того безобразия, что творится в ее сумке.

Пока девушка шла к машине, успел ручкой проткнуть скотч на ногах – теперь все вообще чудесно.

– Да, хорошо! – послышалось со стороны бака, в окне мелькнула фирменная форма автозаправщика, а девушка ловко запрыгнула за руль.

Послышалось тихое шебуршание, хлюпанье носом, что-то вроде «страшилище» и «неудивительно, что все шарахаются».

– О! Лорак! – уже более уверено. А этот момент у меня словно сработал условный рефлекс.

Кажется, я до сих пор помню, хоть и был без сознания, что мне пришлось стерпеть после ее: «О! Максим!».

– То, что надо!

Я приставил холодную ручку к горлу девушки:

– Только попробуй включить!

Глава 5

Марина Глушкова

Мы ехали в тишине уже больше часа. Все это время я чувствовала себя героиней фильма, которая наступила на противопехотную мину и теперь боится не только сделать шаг, но и элементарно пошевелить глазами. Наверное, именно поэтому я долго и не решалась посмотреть в зеркало заднего вида, а когда решилась, – оно мне показало темный потолок. Сама виновата: меня так расстроило свое отражение, что я выместила на нем свое раздражение, довольно сильно стукнув.

Спину и мышцы рук уже начинало ломить, а мы все ехали и ехали.

Что за террорист такой? Где условия?

– Простите, – нарушила гнетущую тишину салона автомобиля. – Не сочтите за дерзость, но что вы хотите? Машину? Я могу отдать.

Наверное, это может показаться даже забавным – отдать этот автомобиль. И, если меня за это пообещают не трогать, а просто отпустят, я буду даже довольна.

– Нет, – раздалось глухое. – Но, мы с тобой, пожалуй, заедем в ближайшую аптеку. Туда и держи курс.

– У меня есть некоторые лекарства с собой…

Мысленно тут же проинспектировала таблетницу. Лоперамид и но-шпа – такая себя помощь.

Но раз уже предложила, нельзя брать слова обратно. Почему бы не помочь ближнему. Как говорится, преступник тоже человек. Хотя кого я обманываю – элементарно подлизываюсь, оттого и фразы строю услужливые и вежливые.

– И ты думаешь, я из твоих рук что-то приму? – усмехнулся мужчина.

Его голос на миг показался смутно знакомым, но оборачиваться я все равно не торопилась, просто, очень осторожно, чтобы не спровоцировать преступника, пожала плечами. А

До ближайшего поселка было пару часов езды. Меня уже страшно клонило в сон. Если я на эмоциях да с перепугу смогла полночи проехать, то теперь усталость стала накатывать волнами и с удвоенной силой. Приходилось все чаще подавлять зевоту.

– Уважаемый угонщик, – не сдержалась и вновь зевнула, – но я уже несколько часов за рулем и, если вскоре не отдохну, меня вырубит прямо посреди дороги.

– Двигайся, куда я тебе сказал, – раздалось жесткое.

Надеюсь, что дотяну туда, куда он мне сказал. Вообще сонливость и сосредоточенность на дороге немного притупило нервное напряжение, а может, я просто привыкла, что у меня за спиной сидит вооруженный человек.

И когда зазвонил телефон, моя рука привычно нырнула в сумку, приняв вызов. Я тут же почувствовала укол лезвия, теперь в районе ребер.

– Мариша, здравствуй! – раздался в трубке голос Аркадия. Чувство брезгливости мгновенно охватило меня настолько, что я едва не отбросила от себя смартфон, как какую-то дрянь.

– А куда это ты пропала? Не расскажешь? – вкрадчиво уточнил он.

– Не ваше дело, Аркадий Анатольевич, – бросила ему в ответ тихие и язвительные слова, меньше всего мне хотелось, чтобы меня услышал незнакомец. А вот миндальничать с бывшим начальством не было никакого желания.

– А я вот сижу и с моими друзьями смотрю интересный фильм. Представляешь, а там тебя показывают и мой автомобиль, на котором ты уехала.

Лезвие вдавилось сильнее.

– И что… вы хотите? – проговорила хрипло.

– Вернешь машину к двум часам туда, где взяла…

И тебе ничего не будет, а если… Дальше дослушать мне не позволили, смартфон был выдернут из ладоней и выброшен в открытое окно.

– Зачем? – воскликнула, но тут же вцепилась двумя руками в руль, машина, потерявшая управление, едва не вылетела на встречку.

– Так надо!

Между нами воцарилось странное молчание, и я, наконец, решилась настроить зеркало заднего вида, в котором тут же напоролась на ироничный взгляд нашего ревизора, и он мне еще подмигнул, ревизор.

– Угонщица, значит? – ехидно заметил.

Так вот почему мне голос показался знакомым.

– Нет, что вы?! – пролепетала, намеренно изобразив наивность, – я с этим давно завязала.

Он засмеялся, а я, между прочим, не шутила.

Алексей Строков

Разговор девушки с Котовым меня порадовал, по крайней мере, я теперь могу быть уверен, что я для нее такой же сюрприз, как и она для меня. У меня и до этого были относительно нее сомнения, слишком нетипичная, слишком эмоциональная и какая-то дерганная реакция на ручку у горла. Быстро пожалел, что выбросил смартфон в окно, – но в тот момент прострелившая голову мысль о том, что нас могут отследить, или она сообщит наше местонахождение, и я ничего не смогу предпринять, толкнула на необдуманное со всех сторон решение, – и смартфон вылетел в окно.

Но, кажется, угонщица

не довезет нас не только до ближайшей аптеки, но и до ближайшего полицейского участка, как я планировал.

Последние пятнадцать минут девушка натурально бросает голову на руль, с намерением клюнуть носом. Что она там говорила: ночь за рулем. Теперь видно, что это не уловка. А голове мелькнула крамольная мысль высадить эту мадам Помпадур на обочину и пусть топает самостоятельно. Но не стал. Во-первых, ее элементарно жалко, а, во-вторых, она может мне еще пригодиться в будущем разбирательстве с ее непосредственным начальством. В округе, не считая машин, ничего больше не было. Вдоль дороги можно было увидеть редкие производственные предприятия, посреди все посадок деревьев чернели полотна полей. Но, тем не менее, среди всего этого богатства не было того, что действительно нужно.

Не сразу поверив своим глазам, прильнул к окну.

– К кафе, – быстро отдал распоряжение.

Машина, не снижая скорости, свернула на дорогу, ведущую к небольшому вагону, переделанному в придорожное кафе

.– Выходи, одуванчик-человек.

Выбрался первым из автомобиля, немного размял суставы, оторвал оставшийся на щиколотках клочок скотча, с недоумением заметил, что одуван рассыпала все содержимое сумочки и теперь совершенно в немыслимой позе пытается собрать в едино всю ту свалку, что она там развела.

– Я готова! – наконец, выбралась, тем временем умудряясь суетливо поправлять сбившиеся вещи и натягивать на руку рукав плаща, плащ повис и теперь мел пыльную дорогу.

– Идемте. Меня Марина, к слову, зовут, – она отчего-то избегала моего взгляда и первой направилась к странному входу в кафе…

Пройдя несколько метров, резко остановилась.

– Мы же отдохнуть?

– Отдохнуть и поговорить.

– Хорошо.

Поговорить не получилось. Мы были слишком уставшими, да к тому же я не особенно торопился. По моим прикидкам, время небольшой форы у нас было. Захару дозвониться не получилось, остальным не решился. Учитывая, что местные крысы не побоялись накинуться на меня – мы с ребятами капнули что-то очень и очень серьезное, а, если еще взять в расчет, длительность времени, что они водили нас вокруг пальца. Не удивлюсь, если у них есть пособник из головного офиса, и это точно не Марго.

У «вагончика» была небольшая пристройка, в которую владельцы умудрились уместить несколько комнат для отдыха. Моя попутчица прямой наводкой направилась туда и, кажется, уснула еще на подлете к подушке. Не стал ее трогать. Я, в отличие от Марины, мучился с головной болью, и уснуть бы сразу не смог при всем желании, к тому же начало немного подташнивать. Видимо, меня довольно хорошо приложили по голове, но плотно поесть это мне не помешало. От горячей еды самочувствие немного улучшилось, и теперь стало клонить в сон.

Прошло несколько часов. Захар по-прежнему не отвечал, позвонил в офис – ответил кто-то из сотрудников и довольно флегматично сообщил, что никого нет.

Снял себе такую же комнатушку, как у Марины. Принял прохладный душ.

– Бойлер нагреется через час, – услужливо сообщила хозяйка этого заведения. – Белье свежее. Скоро будут готовы мои – не побоюсь этого слова – легендарные чебуреки.

Женщина, Мария, отчего-то решила лично проводить меня в местные апартаменты и все показать. Как будто я мог что-то перепутать в этих восьми квадратах. Небольшую односпальную кровать, застеленную, выстиранным в некоторых местах до марли, постельным бельем, или полутораметровый квадратный душ, обитый клеенкой с водонагревателем под самым потолком, который постоянно щелкал, обозначая свою работу.

– Не забудьте про чебуреки, – напомнила Мария, когда покидала комнату. В душе я возрадовался, что женщина ушла. К тому же она поделилась со мной аптечкой, и я уже выпил парочку обезболивающих таблеток.

После душа сразу надел свои старые вещи и направился к выходу. Пусть угонщица остается здесь, а мне надо, как можно быстрее, выбраться в цивилизацию. В момент, когда застегивал последнюю пуговицу на рубашке, из коридора раздался женский крик. В нем легко узнавался голос Марии, хозяйки.

– Да, кто вы такие вообще? – кричала женщина. – Проваливайте, а то я вызову полицию. Вася! Вася!

Послышались тяжелые шаги.

Я подошел к самой двери и приоткрыл на пару сантиметров. Ничего видно не было, словно женщина сама по себе кричала, но зато была приоткрыта дверь соседнего номера.

– Спасибо за услугу… – послышался тихий голос, и в то же время раздался женский вскрик, и из комнаты выскочила взлохмаченная Марина, но ее тут же перехватил мужик и втянул обратно.

Мне бы уйти, пока до меня не добрались, но…

– Заплатите мне десять лимонов, и мы в расчете, – понеслось из-за приоткрытой двери.

– Да сядь ты! Не мельтеши!

Раздался странный, приглушенный смех, а где-то в коридоре послышались шаркающие шаги.

– Вы же понимаете, что все в ваших интересах. Посидите, подумаете…– Да-да, конечно, – испуганно лепетала женщина, боевого запала в ней как не бывало.

Мимо прошли Мария с еще одним смутно знакомым парнем. Этот был помоложе, но весь какой-то дерганный и суетливый.

– Здесь, – Мария указала на мою дверь, а сама поспешила убежать и скрыться с глаз.

Думаю, она сейчас забьется в какой-нибудь кладовке и не будет высовывать нос, пока все не стихнет.

Поспешил отойти. Да, в этой каморке даже засаду нормальную не сделаешь.

Паренек недаром мне показался суетливым, довольно быстро ворвался в комнату, не ожидая моего удара в спину. Я сработал быстро, получилось словно то, что доктор прописал: удар под дых коленом, – бедолага согнулся и смог разве, что пискнуть, – и с одного удара вырубил, попав прямиком между глаз.

Теперь бы выбраться незамеченным.

Маскировать свое отсутствие не собирался, не глупые люди – не подушку же под одеялом прятать.

Легко, почти бесшумно, пробежал вдоль коридора пристройки, как ноги сами по себе подкосились, и я упал. Не сразу до меня дошло, что что-то произошло. В животе постепенно начала нарастать разрывающая по своей яркости боль.

– Черт… – увидел кровь на руке и рубашке.

– Добегался…

Ботинок впечатался в мой подбородок, голову отбросило назад, – и мир вновь померк.

Глава 6

Алексей Строков

Это становится дурной закономерностью: приходить в себя в неудобной позе, чувствуя адскую головную боль.

В прошлый раз я хотя бы сразу сообразил где, с кем и в какой позе нахожусь, сумев, в конце концов, вывернуть ситуацию в свою сторону. Должно быть, боги повернулись ко мне совсем не тем местом или, как там всегда любила говорить Марта: «Ретроградный меркурий сегодня вошел в дом Козерога».

Гудела спина, с трудом получилось пошевелить челюстью – хорошо, не выбита, но, ничего, я запомнил того сучонка, что меня вырубил. Невольно застонал и, приоткрыв глаза, уперся взглядом в острые коленки, которые настойчиво вертелись перед носом, стоило девушке заметить, что я пришел в себя, как холодная узкая ладонь сразу плотно зажала мне рот. Сколько же я был в отключке? Кажется, я приходил в себя несколько раз, но воспоминания были довольно смутными и расплывчатыми. «Пожалуйста, очнись!»; «Давай еще пару метров!»; «Вот и умница!» – сквозь пелену головной боли эхом звенели обрывки воспоминаний и самые яркие из них приобретали отчетливые женские черты. Девушка подвинулась ко мне вплотную, и теперь я отчетливо видел ее глаза, испуганные, сверкающие влажными искрами в темном помещении; еще явно чувствовал ее ледяное тело и приятный, едва уловимый, цветочный аромат с нотками пиона. В шоке осознал, что ощутил нешуточное возбуждение. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Попробовал отодвинуться, но она, кажется, не так меня поняла, придвинулась еще ближе и осторожно приложила холодные ладони на мой подбородок, и он тут же отозвался глухой болью, которая немного отодвинула в сторону неуместные мысли. Мы сидели в каком-то подвале, когда глаза привыкли к темноте, и я смог оторвать взгляд от привлекательных женских форм, то заметил силуэты банок с маринациями, под спиной ощутил земляную стужу, а в нос ударил запах подгнивших овощей.

Чуть в стороне, но где-то над нами, слышались шаги и приглушенные голоса. Девушка от каждого звука вздрагивала и жмурилась, словно вот-вот на ее голову что-то должно прилететь.

Спустя несколько минут мне надоело смотреть на трясущуюся от холода девицу. Она отсела от меня сразу, как только поняла, что я не собираюсь издавать лишних звуков. Тусклый свет едва пробирался в это помещение через небольшое, не больше листка А4, окно, к тому же завешанное ветхой тканью, но и этого было достаточно, чтобы внимательно следить за Мариной. То, что она была в одном нижнем белье – меня не удивило, это раньше всплыло из моих отрывочных воспоминаний, когда я впервые пришел себя в машине и с удивлением обнаружил себя зажатым между пассажирским сидением и бардачком. Тогда девушка этого даже не заметила – она старательно вела машину сначала по ровной дороге, а затем по ухабистой, на которой, после сильной тряски, я в очередной раз потерял сознание. Одним слитным движением пересадил ее к себе на колени, стараясь дистанцировать от простреленного бока, с удивлением заметил, что он был туго перевязан, а блузка на Марине непропорционально коротка. Кажется, в некотором смысле я ей задолжал – могла же бросить и сбежать в одиночестве.

Мы успели даже подремать. Маринка от моего пылающего тела немного согрелась, я же, наоборот, чуть остыл. Кажется, у меня был небольшой жар. Это могла быть реакция как на ранение, так и на сотрясение, а может все вместе.

– Кажется, ушли, – Марина осторожно пошевелилась, чтобы не причинять мне дискомфорт, вот только с ее комплекцией, а-ля суповой набор, все ее старание бессмысленны. Прошлась своими костями по моему мясу так, что у меня выступили слезы.

– Прости… – прошептала, и снова ее острый локоть угодил в плечо, пройдясь по мышцам.

– Ах-р-р… – вырвалось невнятное.

Создавалось впечатление, что эта мелкая садистка делает эти болевые приемы специально.

– Я извинилась, – вновь прошептала она, и теперь, опираясь на стену, тихо и очень аккуратно пошла к небольшой лестнице, находящейся в самом углу этого погреба.

– Тихо, – дала указку.

Можно подумать, я шумел. Просто смирно сидел, разглядывал стройные ноги и все остальное. Кажется, она просто смутилась от моего пристального взгляда. Хм… Ну не консервами же мне любоваться, в конце концов. Потрогал торс, он был очень плотно перетянут так, что я почти не чувствовал никакого дискомфорта. Попробовал также подняться. К горлу сразу подкатил тяжелый ком, но это было вполне терпимо. И тут случилось сразу несколько событий. Я нашел очень удачную опору и перенёс на нее свой вес, но стоило опереться, как полка, а это оказалась она, издав воинственный предсмертный хруст, обвалилась на одну сторону. Банки, которые стояли на ней, быстро съехали по образовавшейся горке и разбились где-то у меня за спиной.

– Твою мать! – Маринка спрыгнула откуда-то из-под самого потолка, следом захлопнулась дверца, ведущая наружу.

В руках она держала небольшой ломик. Дышала глубоко, старательно задерживая дыхание, стараясь успокоиться. Да что уж, я сам испугался.

– Какого хрена?! – наконец, выдала она, осматривая весь кавардак, что я сотворил.

Поскольку ее вопрос был скорее риторическим – промолчал.

– Есть там кто-нибудь? – спросил, осторожно отступая от рассола, что небольшой лужицей начал подкрадываться к ботинкам.

– Сейчас узнаем, – Маринка закинула ломик на плечо и направилась к лестнице.

Через несколько секунд до меня донеслось, я как раз успел подойти к основанию лестницы.

– Повезло. Никого.

Больше не обращая на меня внимания Марина, все-таки расставшись с ломиком – отбросив того в сторону, принялась вскарабкиваться по шаткой деревянной лестнице. Рубашка задралась почти до груди, показывая симпатичную фигурку. Ну хоть какое-то утешение в моем незавидном положении. И разве я мог промолчать?

– Ради такого вида стоило пережить все мучения…

Тонкая фигурка на миг замерла, но Марина быстро взяла себя в руки и продолжила подниматься, сделав еще один осторожный шаг.

Через мгновение ко мне прилетела фраза: «Голову лучше беречь надо…»

Язва.

Ноги меня держали крепко, пусть и не совсем уверенно. Но ко мне неожиданно пришло понимание, что я позволил девушке вытащить себя из такой передряги, а сам сейчас стою и дразню ее словно какой-то озабоченный малолетка.

Сделал шаг вперед, но внезапная темная пелена, появившаяся перед глазами, отбросила меня к стене. Не быть меня сегодня героем романа. Пока приходил в себя, героиня уже успела приподнять люк и сунуть туда любопытный нос.

– Чисто.

Стройные ножки быстро мелькнули перед моими глазами и тут же пропали из виду.

– Тебе помочь? – в образовавшемся проеме возник одуванчик: волосы девушки, кажется, полностью вышли из-под контроля ее укладки, если раньше они были прикольными пружинками, то теперь торчали в разные стороны, точь-в-точь как у пуделя моей матери после расчёсывания.

Пришло и мое время показать себя мужиком – я отлепился от стены и направился к лестнице. Маринка же, словно подслушав мои мысли, решила меня поддержать – показав сжатый кулак:

– Давай! У тебя все получится!

И вроде поддержала, но отчего-то сложилось такое гаденькое чувство, словно она издевается. Издевается надо мной, над моей несостоятельностью. Глубоко вздохнул: «Алексей, у меня для тебя плохие новости: кажется, ты взрастил комплекс». Удержать нейтральным выражение лица не получилось. Впрочем, Марину это только позабавило – уголок ее губ дернулся, и она скрылась из виду.

Глава 7

Глушкова Марина

Последние несколько часов пролетели словно в тумане. И только сейчас, когда я выбралась из погреба и остановилась посреди небольшой, но вполне уютной кухоньки, осмотрелась и разрыдалась, упав на потертый паркетный пол.

Алексей еще был внизу, в погребе, и что-то недовольно бурчал, а я, до боли закусив ребро ладони, сдерживала громкие всхлипывания. Хотела казаться сильнее. Делала это скорее по привычке, чем являясь такой на самом деле. «Солдат Джейн» – называла меня сестра, моя всегда нежная и правдолюбивая сестра, она не любила ложь во всех ее проявлениях, в отличие от меня – «вечная врунишка». Каждый несет столько на своих плечах, сколько сможет унести. Если я смогла сейчас выжить – значит, «Солдат Джейн» еще жива.

Послышался уставший скрип ступеней, я дерганым движением протерла лицо и поднялась на ноги. Покачнулась, но устояла и даже успела подхватить и набросить выцветший плед на плечи.

Это был самый обычный деревенский домик с небольшими комнатами, в которых стояла старая совковая мебель, такая как парочка железных коек с горой подушек, накрытой вышитыми вручную белыми покрывалами. Но это было в смежной комнате. В главной, в кухне, стоял небольшой приземленный диванчик, столик с симпатичной клеенкой в голубой цветок, стены были обклеены обоями, которые уже давно выцвели и стали почти белыми.

Здесь был простенький кухонный гарнитур, плита с духовым шкафом и газовый баллон, который стоял тут же, накрытый кружевной салфеткой.

По телу пробежала волна дрожи, пришлось поплотнее укутаться в плед. Неожиданно почувствовала: насколько же озябли ноги, пальцы начало сводить судорогой. Пришлось потоптаться на месте. Сейчас бы в баню, прогреться. Мой чих раздался так неожиданно, что я сама от него вздрогнула. Приехали…

– Будь здорова! – Алексей вывалился из погреба и развалился на полу, вновь притворившись умирающим.

– Не думаю, что лежать сейчас хорошая идея, – при виде умирающего у меня включился режим «Действуйте, медсестра!»

Прошла к газовому баллону, проверила шланг, который соединял его с плитой, открыла клапан и с помощью авторозжига зажгла сразу несколько конфорок. Буквально секунду подержала ледяные руки над огнем, с недоумением отметив, что пальцы слушаются неохотно.

– Я уже в норме, – Алексей поднялся и стоял, опираясь на стол бедром. – А ты мало того воровка, угонщица, к тому же еще и домушница?

Его последнюю фразу предпочла проигнорировать – видимо, ему совсем хреново. Мне тоже не сладко, но лучше промолчать. Можно подумать, у меня должно быть дело до невзрачного офисного сотрудника. Не мой уровень. Хотя надо отдать должное с «невзрачным» я преувеличила, да и про дело тоже. Очень преувеличила. Его накачанная фигура, сексуальный пресс и полные губы картинками на репиде прокручиваются у меня в голове. Ух… от собственных нескромных мыслей пальцы на ногах поджимаются.

Сквозь повязку на его талии проступила кровь. Плохо, что проступила, но хорошо, что ее мало. Пусть у него там небольшое повреждение, но в нашей ситуации и оно может добавить проблем. Придется разбираться еще с этим.

Чувствовала себя почти Матерью Терезой, хотя я не такая. Накрутила плед на манер тоги, чтобы не мешал и принялась ставить чайник и пару кастрюль с водой. Алексей же отстранился от стола и зачем-то направился в соседнюю комнату. Я же принялась инспектировать шкафы на наличие съестного. Нет, в погребе есть маринации, но этим сыт не будешь.

– Это ты?

Он появился из комнаты как-то неожиданно – раздвинулись шторы в дверном проеме и – Алексей уже стоит передо мной, сжимая в руках до боли знакомую фоторамку.

– Надо же! Думала здесь… такого здесь не будет… – голос прозвучал слишком безразлично, чтобы можно было поверить в его искренность. Переиграла

– Поэтому мы здесь?

Я громыхнула кастрюлями и зло уставилась на мужчину.

– Да, я приехала сюда специально. Зная, что только здесь могу оторваться от преследования, – со злости вырвала рамку из рук мужчины и убрала в сторону, так и не взглянув на изображение.

Что на него смотреть? Я его знала до каждой детали. Поймав удивленный взгляд, громко вздохнула, собирая в кучу все нервы – никогда не была истеричкой. Да у меня даже ПМС спокойно проходил.

– Марина, с тобой все в порядке.

Так, вспоминаем: два глубоких выдоха подряд, затем вдох через нос и вновь выдохи… Упражнение помогло, даже чуть голова закружилась. Но Смотреть на Алексея не хотела, развернулась и, опиревшись руками в столешницу, уставилась на закипающую воду. Маленькие пузырьки еще только начали образовываться на дне белой эмалированной кастрюли, от конфорок шел приятный жар, задевая лишь от части своим теплом мои ладони.

– Это был дом моей бабушки, когда она была жива. Сейчас его использует, как дачу семья моей тети. Я не сразу вспомнила про это место… Лишь увидев знак на дороге… Сразу рванула сюда. Здесь нет хороших дорог. Много заброшенных садов. За посадками огромный карьер, который постепенно превращается в небольшое озеро.

Я усмехнулась, поднимая в воспоминаниях, как черный джип медленно катится к обрыву.

Алексей меня не прерывал, но я физически чувствовала его интерес, он буквально колол иголками спину.

Чтобы немного отвлечься от странного чувства, нырнула в нижний шкаф за макаронами. И пока высыпала их в кастрюлю, солила и продолжала рассказывать.

– В общем, машина пролетела метров семь и почти скрылась под водой. Но я так думаю… Торопилась.

А дальше ты уже сам можешь догадаться. Мы пробрались сюда. Нас никто не видел. Почувствовала, как Алексей шагнул ко мне. Вся моя сущность напряглась, даже плечи закаменели.

– Ты, кстати, молодец. В твоем состоянии хорошо бежал…

Его холодные руки обхватили меня за талию, – я вздрогнула. Не сразу осознав плод это моей фантазии или происходит на яву.

Почувствовала настойчивые поглаживания по животу, и легкие поцелуи прошлись от ключицы вверх, покрыли поцелуями шею и кожу за ухом.

Божечки, что же он делает? Я же соглашусь.

Кажется, все волоски тут же среагировали и стали дыбом. Мне захотелось расслабиться и откинуть голову на мужское плечо. Женщина во мне довольно заликовала, почувствовав мужское возбуждение, где-то в районе поясницы. Захотелось замурлыкать и растянуться под приятными мужскими ласками, которые медленно перемещались к груди. Ну, милые, не подведите! Маленькие, да аккуратненькие, как говорится! Или не так говорится? Пофиг!

Я обычно не терплю чужих рук, но сейчас они просто были необходимы.

Я уже развернулась к Алексею и грациозным движением обхватила его руками за шею.

Наши губы слились в глубоком поцелуе. Пробовать, узнавать… Нежно и трепетно… Глупость какая! Мы сразу нырнули на самое дно страсти так, что просто отключились мозги. Возможно, из-за удара о то самое дно. Забросив одну ногу на бедро мужчины, не отрываясь от его губ, руками зарылась в жесткие мужские волосы.

Черт, рано ногу забросила. Пришлось, прыгать на одной ноге назад, в поисках опоры. Алексей распознал мой манёвр и подхватил под бедра, подсадив на столешницу.

Мои ловкие ноги тут же крепко обхватили его за талию и плотно прижали. Плед уже давно был сброшен, резинка моих неординарных трусов собралась на бедрах, мужчина уже почти избавился от рубашки – она осталась висеть на одной руке, второй рукав болтался, но совершенно нам не мешал.

«Пшшш…»

Сторонний звук неожиданно пробрался в мое сознание и меня ошпарило понимание, что закипели макароны, и пена может залить огонь на плите. Это была бы необычная смерть, надеюсь, хотя бы приятная.

– Постой…, – мягко оттолкнула от себя Алексея.

Он отступил на пару шагов. Я видела, что он стоит неровно, его ведет в разные стороны, но продолжает странно смотреть на меня потемневшим взглядом.

Я спрыгнула вниз, поправила белье, и быстро бросилась к плите, устранять последствия. Ноги меня тоже не хотели держать, дрожали словно вот-вот подкосятся, и я упаду на колени. Пришлось приложить все силы, найти опору в подошедшем со спины Алексее, он стал вплотную, положив свой подбородок на мою макушку и придерживая за талию. Наверное, он тоже нашел в моем лице опору.

Если бы однажды мне задали вопрос, чем я буду заниматься, если вдруг окажусь в шаге от смерти.

Теперь я знаю ответ: «Любовью…». По-моему, неплохо…

Отчего-то вспомнилось, как в детстве пыталась построить карточный дворец. Меня никогда не устраивало что-то наполовину: домик – нет, сразу дворец и никакого клея. Так вот, надо было сопоставить две карты так, чтобы они поддерживали друг друга… Как мы сейчас. Отстранилась от Алексея, сделав шаг вперед. … мои карточные строения всегда рушились сами или их разрушала я лично, если они получались не таким, как задумывалось.

Макароны разварились, плиту пришлось отмывать, но зато мы плотно поели. Так же получилось намешать несколько тазов с теплой водой, но и этого хватило, чтобы обмыться. Алексей почти сразу после этого упал на кровать и принялся интенсивно разминать виски. Полезла в аптечку с надеждой, что тетя оставляет здесь лекарства.

Черт, я совершенно не знаю, какие таблетки ему можно давать. Надеюсь, цитрамон не навредит, именно его я нашла, а еще зеленку и пару бинтов. Долго смотрела на рану, но так и не придумав, что с ней делать. Можно стянуть рану тонкими полосками лейкопластыря, но она хоть и была «влажной» сейчас не выглядела воспаленной.

– Больной, прописываю вам покой и отдых, – с затаенной улыбкой проговорила, накладывая на рану марлевую повязку и закрепляя ее лейкопластырем в виде креста. Получилось не эстетично, зато надежно.

Алексей ничего не ответил, а когда я оторвалась от своего занятия, с удивлением увидела, что он крепко спит. Отлично. Осталось распутать волосы и лечь в кровать. Прихватила расческу и фоторамку, про которую не забывала ни на секунду с момента, как увидела, и направилась в кровать.

Глава 8

Марина Глушкова

Проснулась словно от резкого толчка и сразу села на кровати. В окно уже заглянуло яркое полуденное солнце. Кажется, я проспала все на свете. В руке по-прежнему была крепко зажата расческа, а рядом лежала фоторамка с фотографией.

Перед глазами предстала картинка, как я вчера прошла в комнату и прилегла на пару секунд, лишь прикрыв глаза. Жизнь меня ничему не учит, эх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.