# Агония любви. Выбор

Татьяна Лерим

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Когда добиваешься желаемого, начинаешь задаваться вопросом, – а то ли ты получил?

Девушка, которая случайно оказалась рядом со мной, перевернула мою жизнь и показала другую, более яркую.

Я не смог уже отказаться от нее, но, между нами, пропасть и ее личная жизнь, от которой она не может отказаться.

Глава 1. Моя Мишель

Эрика

– Это сценарий, – кладу перед Ри целую папку на стол для изучения материала.

– Так много? – моя жена листает каждую страницу, но в ее взгляде нет заинтересованности. Она откидывается при этом на спинку стула и берет кружку кофе. Всем своим видом показывает безразличие, хотя это ее шанс, возможно единственный.

– И у тебя там много слов, – сразу предупреждаю, что работы много, и покой грозит теперь не скоро.

– О, Тони, читал. Это будет бомба, – подбадривает меня сценарист, который садится напротив со своим экземпляром. – Я почти ничего не правил. Ты мега гениальный человек.

– Спасибо. А теперь нужно сделать несколько кадров с утвержденными актерами и понять, как они смотрятся все вместе и по отдельности, – сразу черчу план на несколько дней, понимая, что большая работа проделана не зря.

– А название? Мы уже камеру в руки берем, но не знаем название. – Вся съемочная команда вдруг всколыхнулась, а я даже не думал про этот пункт.

– Может придумаем вместе? Это же всего лишь деталь.

Меня приводит в ступор этот вопрос. Я и не думал про него, из головы вылетело.

– Нет. Это полностью твой шедевр, вот и придумывай гениальное название своему гениальному творению. – Это было обоюдное решение, которое озвучил Аллан, второй продюсер и заместитель в одном лице. Да, один бы я точно не справился, помощник очень разгружает мой рабочий день.

– Мишель, – на ум приходит имя, которое я дал своей главной героини и это имя утвердили. – Точно. Моя Мишель. Так и назовем.

Это было очевидно. По крайней мере для меня. Имя просилось в текст с самого начала и теперь просится на все афиши. У меня в голове так засела та девушка, что в другом русле я даже думать не могу. Все решено. Я утверждаю, раз я создатель фильма от начала до конца.

– Почему Мишель? – спрашивает Эрика, показывая недовольство.

– Так зовут героиню, – находит за меня быстрый ответ Аллан, который в отличии от Ри, знает текст.

Я уже предчувствую, как мне будет сложно со своей главной актрисой, которую я сам и утвердил на свою голову. Многие были против, но я настоял. Без проб.

– Имя не звучит для названия. Может еще подумаем, – Ри еще не снялась ни в одном кадре, но уже вставляет палки в колеса. Не нравится мне ее настрой. Это не в ее компетенции. Лучше бы сценарий начала читать для приличия.

– Нет, – обрываю на полуслове, не желая менять что-либо. – Название полностью подходит. Утверждаю.

Я ставлю точку в споре, прекращая все попытки Эрики. Смотрю на нее, а она на меня. Ее глаза искали поддержки с моей стороны, но не нашли. Я настроен решительно. Не стоит потакать Эрике во всем. У нее есть работа, так пусть лучше думает, как сыграть роль. И не просто сыграть, а сделать это гениально. У нее один шанс сделать так, чтобы все глаза мира смотрели только на нее.

Как же можно быть такой невыносимой и обаятельной одновременно? Мы не можем отвести взгляд друг от друга. Только это все не про чувства, не про отношения. Я бы назвал все это выгодная партия, как ранее охарактеризовала наши отношения жена. Сейчас я вижу конкурента, причем сильного. Ри хочет быть главной, чтобы с ней считались, чтобы ее слушали. А я обрываю любые попытки вмешаться в мою работу, показывая свое место на съемочной площадке. В ее глазах – вызов.

Весь день проб проходит нервно. Причем это передается на всех. То меня не устраивает игра актеров, то актеры не могут договориться между собой. Неприязнь Ри и Боби Купера, выбранного мной, на мужскую главную роль, чувствуется с первого дубля.

Я задумался на минуту, почему она ведет себя так и почему я терплю? На первый свой вопрос могу только догадываться. Наверное, характер. Хотя иногда думаю, что Рика застряла в детстве. Она будто не замечает этого, считая себя центром этой вселенной.

На второй вопрос, тоже сложно ответить, но я постараюсь. Я выдумал девушку, которая появилась в моем воображении и придал ей облик единственной подруги. Я всегда смотрел на Эрику сквозь призму своего восприятия. Я никогда не видел ее настоящую, создавая иллюзию идеальности, видя то, что я хотел видеть и придумывая отговорки ее поведению.

– Ри, нужно поговорить, – не могу больше смотреть на весь этот цирк. Ни к чему учинять перепалку на глазах у всех. Она явно провоцирует, а я настолько устал, что не могу смотреть на этот дешевый спектакль. Пора заканчивать, иначе, мы рискуем никогда не прийти к общему знаменателю. Актеры могут ненавидеть друг друга в жизни, но как только включается камера, зритель должен увидеть и прочувствовать великую любовь. В этом и заключается работа. Личные отношения должны остаться за кадром.

– Тони, я устала. Можете снимать пока другой дубль. Этот Боби просто бездарность, зачем ты его утвердил? – жалуется Ри, как только я закрываю дверь гримерки. Это вверх непрофессионализма, с которым лично я сталкиваюсь впервые.

Сейчас я понимаю, что она не готова к работе. Ри думала, что слава и признание приходят сами по себе. За красивую внешность и белоснежную улыбку. Думала, что ее будут все любить за то, что она есть. Так не пойдет. Никто не обещал легкий труд, а Ри не думала, что закулисье выматывает и опустошает внутри. Правду говорят многие актеры, что они проживают роль, как свою жизнь, сопереживая своей героине. Ри все равно на чувства своей. Она не готова выкладываться на все сто процентов. Меня это удивляет и огорчает. Но я пошел на эту сделку сам, поэтому я вытащу из нее даже то, чего нет. Зачем гнаться за работой, если по факту, работать не желаешь? Мелкие роли это одно, а главная роль – другое. Это не любительское кино, где талант не важен. Это мировой уровень. Здесь все должно быть на высшем уровне.

– Нет. Мы будем снимать до тех пор, пока мне кадр не понравится. В твоих интересах значит приблизить этот факт, – стараюсь не потакать и не срываться, хотя я вымотан, как и все, кто задействован в процессе. Так медленно работа еще никогда не плыла.

– Это так трудно? – не понимающе задает вопрос Эрика, садясь на стул и снимая босоножки на каблуках. Ноги уже затекли, понимаю. Но именно сейчас я хочу приклеить эти каблуки к ее ножке, чтобы у нее хотя бы мотивация появилась.

– Зачем ты это делаешь?

– Что? Снимаю обувь? Ноги затекли. Каблук пятнадцать сантиметров. Я на них уже пол дня, – смеется Эрика, вертя передо мной босоножками, показывая причину ее усталости.

– Прекрати дерзить. Я о роли, – снова злюсь больше на себя.

– А что с ней не так? – негодующе поднимает на меня свой взгляд.

– Ты разве не видишь? Эти дубли, они ужасные.

– Почему?

– Я у тебя хотел спросить!

– Не понимаю твоего возмущения, Тони, – ее кукольные глаза открываются еще шире. По словам Ри это ее потолок. Это все, на что она способна, говоря, что и так выкладывается. Как слеп я иногда бываю, не замечая очевидного, и как тяжело признать это. Это поражение, если она не соберется и не возьмет себя в руки. Такое нельзя показывать зрителям.

– Мне иногда кажется, ты все делаешь на зло. Чего тебе не хватает?

– Все прекрасно. Только тот мой муж в кадре, он не подходит.

– Я его утвердил. Значит подходит, – говорю уже более сдержанно, смотря в потолок. Куда угодно уже, лишь бы не на нее.

– Почему ты меня не слышишь?

– Нет, это ты не слышишь. Я воплощаю твою мечту. Эта роль специально для тебя. Что еще тебе нужно? – снова срываюсь на крик. Какая разница, кто утвержден еще, мне не нравится именно ее игра, к Боби вопросов нет. Мы не можем сдвинуться с места из-за Эрики.

– Я хочу, чтобы ты меня слушал.

Ее упертость раздражает. Я из принципа не сменю актера. Мне надоело жить в истерике и потакании в ее желаниях.

– А ты слушаешь меня? Неужели я прошу о многом? Я просто постоянно твержу, чтобы ты закрыла свой рот на тему претензий и своих высказываний. У тебя есть текст, вот и говори его четко. В кадре. Неужели это настолько трудно? – меня уже не остановить. Всегда считал, что ничего не способно меня разозлить еще больше, но Эрике даже это удалось.

– Я даже не думала…

– А ты подумай. Ты никогда меня не слушала и не ценила.

Обхватываю ладонями свои щеки. У меня горячка. Трясет. Ненавижу. Я сделал все, чтобы

окутать ее хрупкий мир непробиваемым шаром. Я не должен был говорить последние слова, но сдержаться не смог.

– Прости.

Только и слышу в ответ.


Глава 2. Личная просьба

Энтони

Вечером того же дня, решаю встретиться с другом. Итан всегда за любую движуху, лишь бы не в могилу, и это его дословная цитата. Мне нужно отвлечься, иначе я рискую сорваться. Я перестал понимать Эрику. Раньше я всегда находил эти долбанные объяснения.

– Тони, я не понимаю. Ты так долго хотел быть с Эрикой. И вот ты с Эрикой. Что не так? – недоумевает друг. У него даже рот приоткрывается от услышанного, а мне хочется подойти и дернуть вверх за подбородок, чтобы захлопнуть его обратно. Смешно и грустно одновременно. Заказываю в баре пиво и чипсы. Вечер обещает быть, а какой, узнаем позже. В любом случае это лучше, чем сидеть и наблюдать за кислым лицом Эрики.

– Иногда планы меняются, – отпиваю глоток холодного пива.

– Не горячись. Может еще все наладится. Она – как бульдозер, идет напролом к мечте. Я вспоминаю Эрику и понимаю, что она всегда была такой. А ты, как бы тебе сказать, всегда отдергиваешь, оберегаешь, сглаживаешь углы, останавливаешь от необдуманных поступков…

– Я принял решение, – обрываю Итана на полуслове, пока друг не перечислил весь бред, на что там похожи наши отношения.

Наши отношения похожи на дно. И это самое четкое определение. Знаете, когда вы несчастны долгое время, то розовые очки на глазах не дают вам этого понять. Вам кажется, так и должно быть, но нет. Стоит их снять, так сразу видно все неровности.

– Тебе нужно выдохнуть, успокоиться. Может напьемся. Мысли вернутся на свои места.

– Думаешь, я так не делал? Я дошел даже до этого, в надежде, что все вернется на круги свои. Что все станет, как прежде.

– Не помогло?

– Нет, – невольно улыбаюсь уголками губ, вспоминая свою гулянку в полном одиночестве. Она его украсила и забрала покой. Когда о девушке почти нет информации, она становится загадкой, на которые хочется искать ответы.

– Ну может дело в том, что ты пил один, – прочитав мои мысли, друг смотрит на меня вопросительно, будто уже видит подвох в этой истории. Может по моему лицу все понятно?

– Может, – произношу всего одно слово.

– И что было дальше? – допытывается Итан, не веря в мое одиночество и в целом в рассказ.

– Я ей изменил, – без особой жалости проговариваю слова, и мне даже не стыдно. Мне все равно.

– Что ты сделал? – немного повысив тон, переспросил друг. У него, наверное, в голове не отложилась фраза. Или для меня – это не свойственно? Иногда я сам себя не узнаю и понимаю, что плохо себя знаю. Но я жалею о своем поступке, несмотря ни на что. Чем я лучше отца? Наверное, поэтому я и придумал этот сюжет, из-за чувства вины.

– Изменил. Неужели ты оглох от такой новости, – раздраженно отвечаю, отпивая очередной глоток.

– Это неожиданно, – усмехается тот, смотря на меня удивленным взглядом. Итан греет свой стакан, так и не притронувшись за весь вечер.

– Сам не понимаю, как это произошло. Это было как наваждение. Я потерял контроль в один момент и… короче, это произошло, и уже не переиграть.

– Эрика знает?

– Нет. От тебя тоже странно слышать такой вопрос. Ты всем своим бабам друг про друга рассказываешь? – меня пробивает на смех от представления такой картины. Итан в момент раскрытия своих тайн, в моих глазах, выглядит как весельчак. Совершенно не поддающийся здравому смыслу амплуа. А ведь он изменяет им всем и играет роль преданного одной женщине просто идеально. Меня восхищает такое поведение. Я так не могу. Я никогда не играю.

– Ну, я это одно. От меня ожидаемо. Ты меня знаешь, вот для тебя это полнейшая неожиданность. И что дальше?

В баре становится довольно шумно. Свободных столиков почти нет. Обстановка накаляется уже подвыпившими клиентами данного заведения, но Итан не собирается уходить, делая повтор заказа. Стаканы опустели мгновенно. Итан осушил свой залпом, наверное, он до сих пор переваривает данную информацию. Это даже лучше. До сих пор не собираюсь возвращаться. Думаю даже про номер в гостинице.

– Не знаю. Но я хочу увидеть эту девушку снова.

И это правда. Какое-то непонятное и дикое желание найти незнакомку одолевает мои желания каждый день. Она завладела моими мыслями. Я даже во сне ее видел. Проснулся в холодном поту, от того, что она отдалялась от меня, а я не мог догнать. Почти вещий сон. В реальной жизни я уже упустил ее.

– Зачем? – не понимает Итан, действительно верующий, что ничего ужасного нет в измене и нужно двигаться дальше. Для него это все обычное дело, как зубы почистить или кофе выпить с утра. А я покой не нахожу.

– Не знаю. Нет ответа. Просто хочу и все.

В глубине души, я понимаю, что Итан прав и нужно оставить тот секс в прошлом. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я не знаю ее семьи, ее жизни и лезть к ней не имею никакого права.

– Очередной твой фетиш? – подмигивает друг, неправильно поняв мой ответ.

– Называй как хочешь, – отшучиваюсь. Я сам не знаю зачем ее ищу. Но забыть не в моей власти. Хочу увидеть еще раз, хочу ощутить запах, дотронуться до кожи. Может Итан прав и это новое мое маниакальное влечение. Добившись Эрики я погас. Но я четко осознаю, если бы не ее поведение, то я бы не гнался за той ночью, а просто на просто забыл.

– И что ты о ней знаешь? – начинает собирать досье Итан. Я знаю, что его должность и выбор профессии в целом может многое откопать о человеке по любой информация. Только загвоздка в том, что нет никакой точной информации о ней. Имя, я на сто процентов знаю – вымышленное. Дом, в который она меня привезла, принадлежит крупному бизнесмену и у него нет ничего общего с ней. По всем данным, они даже не знакомы. Ну я не копал слишком глубоко, все мое расследование поверхностное.

– Ничего, – провожу пятерней по волосам, понимая всю нелепость данной ситуации.

– Совсем? Трудно тебе будет ее найти, – соглашается Итан, будто прочитав мои мысли. Он озвучил мое положение, когда я питал надежду, настраиваясь на положительный исход.

– Ее зовут Мишель. Это вся информация, – решаю озвучить имя, заведомо не веря в подлинность информации. Имя совсем не подходящее, странное и режет слух, при одном только звучании. Не хотел даже его говорить другу, но другого варианта нет. это хоть что-то.

– Как твой фильм? – приподнимает бровь друг, посвистывая, изгибая губы в трубочку.

Мы осушаем второй стакан пива. В заведении становится тошно и душно. Я одергиваю ворот рубашки, впуская воздух во внутрь. Капли пота выступают и скатываются по спине.

– Да, – достаю из бумажника купюры. Пора выходить на свежий воздух. Тут удушающий для меня запах пота, смешанный с алкоголем и сигаретами.

– История о той девушке? – снова допытывает Итан, как только мы выходим наружу. Я затягиваюсь сигаретой, и мы уже бредем по пляжу, наблюдая красивейший закат за горизонтом. Вечера в Лос-Анджелесе прекрасны.

– Нет. История обо мне, – вдыхаю приторный запах сигареты и выпускаю дым кольцами наружу. Я смотрю задумчиво вдаль, на горизонт и не понимаю, как быть дальше. Ни одной зацепки.

– Ну да. Я уловил сходство, – приоткрыв рот, смотрит Итан, удивляясь моему умению. Обычно самый крутой в нашей компании именно он. Здорово, что мне тоже есть чем удивить друга.

– Жаль, Эрика даже не поняла, – вспоминаю, ее реакцию на имя и название в целом. Она даже не поняла суть фильма, считая, что все это плод моего воображение. Это все писалось с реальных событий, хотелось кричать в ответ, но я молчал.

– Эрика теперь ждет премьеры.

– Эта картина выведет ее на новый уровень.

– Да. Я даже жду этого момента. Представляю ее нервоз сейчас.

– Она станет. Но я не хочу в этом учувствовать и знаешь, я не чувствую никакого нервоза. У нее обычная жизнь, с передвижением и остановками в лучших салонах красоты. Все. Это все, чем она занимается.

– Что ты задумал? – Итан поворачивается в пол оборота и пристально смотрит в упор в то время, как я, продолжаю смотреть на воду, вдаль. В неизвестность, думая, что там я найду ответы.

– Кажется с этого начался наш разговор. Я не хочу быть с Эрикой.

– Друг, это безумие. Вы так долго шли к этому счастью.

– И где оно? Счастье?

Теперь уже моя очередь посмотреть в глаза Итана и потребовать разъяснений этого коварного слова.

– Она тебя любит. Это же видно невооруженным взглядом. То, как она смотрит, прикасается, переживает…

– Эрика – отличная актриса. Я это доказал. Скоро вы все увидите это и убедитесь. Она умеет играть не только перед камерой, но и в жизни.

– Не верю, что все это игра, – закуривает Итан, и я понимаю, что не курил он целую вечность. Надеюсь, не моя история подтолкнула его на этот шаг.

– Поживем увидим.

– И я не знаю девушек с таким именем. Может есть еще что.

– Я встретил ее в этом здании. Она пришла за документами. Значит, возможно, здесь работает. И я был в доме ее родителей. Точнее, она так сказала. Но я проверил. Дом принадлежит одинокому мужчине и в его родстве нет никаких девушек, подходящих под такое описание. Я поднял все древо.

– Может она его любовница?

– Возможно. Но я не решился задать этот вопрос лично. А по информации из всеобщих источников, они не должны быть даже знакомы.

– Почему? Это самый оптимальный вариант, который явно многое разъяснит. Может у них тайные отношения?

– Я трахнул ее в его спальне. У нее могут быть проблемы из-за этого.

И я гоню от себя эти мысли. До конца буду гнать. Не хочу верить в эту догадку.

– Да уж, Энтони. Вот это задачка. Я спрошу у коллег. Вдруг кто что знает. Имя необычное. Может кто и даст ответ на твой вопрос.

– Итан, ты работаешь в журналистике. У тебя охренеть сколько связей. Найди мне эту девушку. Это личная просьба.

– Я очень постараюсь.


Глава 3. Страшная новость

Эрика

Я вздрагиваю от поворота ключей в замочной скважине. Понимаю, что пришел Тони по тяжелым шагам, характерным только ему, но все же. На душе неспокойно. Я накосячила и только сейчас понимаю, что натворила. Я не осознавала поступков и никогда не думала, что могу ранить словами. Думала, что такое поведение допустимо, но я ошибалась и от этого сердце в данную минуту клокочет, горло, по задней стенке сдавливает, а я не могу угомонить пульс, который уже слышно наяву. Мне пора принять поражение и стать покорной, пока муж не выкинул меня из нашей квартиры и не забыл о моем существовании. Я должна принять свою ошибку и всеми способами доказать, что я все осознала. Иначе весь мой план пустой и бесполезный. Иначе я зря ношу фамилию Беккер в данную минуту.

– Тони, мы не можем жить как чужие люди, – встречаю мужа у порога и сразу начинаю с главного. Я чувствую перегар на расстоянии вытянутой руки и понимаю, что разговор скорее всего уже провальный. Хотя, иногда я плохо его знаю. Энтони не раз меня удивлял.

– Не я устанавливал правила, – еле шевеля языком проговаривает. Он пьян в стельку, но по внешнему виду не заметно. Держится ровно и непринужденно. Обычно пьяных мужиков шатает из стороны в сторону, но Тони стоит прямо. Только помятый внешний вид и заторможенная речь выдают его в данный момент.

– Я хочу начать все заново, – теребя прядь волос, произношу. Надеюсь, этот разговор не испарится из его подсознания на утро. Но мне нужен ответ и нужна поддержка. Кошки слишком сильно скребут душу, задевая своими когтями за живое.

– Что-то случилось? – не веря в мои искренние намерения, Тони проходит в гостиную. Игнорирует мое нервное состояние. Да он просто делает вид, что я пустое место, прошел мимо даже не взглянув. Если бы он обладал силой магии, то переступил бы сквозь меня и не понял этого.

– С чего ты взял? – иду следом. Я его теряю. Его чувства остывают по отношению ко мне. Я не знаю, как остановить этот механизм. Но я должна. Я должна сохранить этот брак, чего бы мне этого не стоило.

– Такие перемены не спроста, – все же одаривает меня мимолетным взглядом и садится на диван. Я сажусь, рядом не теряя с ним зрительного контакта. Это последняя нить, и если я переведу взгляд, то уже не найду снова. Только от этой мысли меня бросает в жар. И я готова бороться за свое счастье, даже если у него кто-то появился. Я готова все простить и начать заново. Все знаменитые люди так живут, и я смогу.

– Да брось Тони. Мне надоело. Мы живем как соседи, – намеренно повторяюсь. Это единственный способ достучаться.

За всей этой славой и погоней за ней, я совсем забыла, кто протянул мне руку помощи, кто вытащил меня из моего личного ада, и кто дарит этот мир. Осталось совсем немного и фильм выйдет в прокат. Это шедевр. Все только о нем и говорят и уже пророчат мне все, о чем я мечтаю. Сейчас, коллеги мне завидуют и восхищаются одновременно. И пусть мне не дает название имя «Мишель», в этой роли снимаюсь я. И все овации тоже предстоит собрать мне.

– Я привык. Меня все устраивает, – пожимает плечами муж, разглядывая меня с головы до ног. Он будто ищет подвох, но я действительно искренне хочу стать полноценной парой, чтобы никто не говорил про наш брак, что он фиктивный.

– Меня нет, – срываюсь на крик, но мысленно одергиваю себя и замолкаю. Ни к чему хорошему повышенный тон не приведет.

– Давно? – раздается пьяным и истерическим хохотом Энтони, чем приводит меня в ступор своим поведением. Такого Тони я лицезрю впервые. От него веет холодом и равнодушием и меня бесит этот факт. Я пытаюсь говорить серьезные вещи, а в ответ получаю плевок в душу. Наверное, моя судьба такая, быть несчастной. Даже Беккер не может изменить ситуации, хотя вроде с ним я должна порхать как бабочка, а вместо этого, эти бабочки царапают мой живот изнутри.

– Беккер, мы уже давно не дети. Не надо меня отчитывать. Ты знаешь мой характер, ты… ты все знаешь. Мне даже не нужно оправдываться, – я начинаю плакать, как маленькая девочка. Мне обидно, больно. Можно разные красивые слова подбирать. Но я охарактеризую это, одним словом. Мне – хреново. Даже Спенс проявлял чувства. Даже он все это делал на эмоциях. Сейчас полное равнодушие. Энтони никогда не получит развод. Если я несчастна, то и он со мной тоже будет страдать. Со мной! Мы будем вариться во всем этом вместе. Второй раз я не собираюсь оставаться одна.

– Знаю. Поэтому и думаю, что перемены не спроста.

– Я хочу нормальную семью, – хлюпаю носом, и вытираю слезы тыльной стороной кофты. Рукава уже насквозь мокрые, а я продолжаю вытирать, стирая грубой тканью собственные щеки, которые уже дотерли кожу до покраснения.

– Ты меня любишь? – неожиданно и даже четко произносит Беккер смотря прямо в упор. У меня мурашки поползли от его взгляда, вопроса и всей этой ситуации. Я уже даже открыла рот, но застыла. Я смотрела на него и не могла даже моргнуть. Я словно онемела, превратилась в статую. Мой язык парализовало. Так не выдавив из себя и звука, я сомкнула губы обратно. Ужас застыл на моем лице. Я представляю всю комичность, но лгать Тони не в состоянии. Если бы я готовилась к этому вопросу, то нашла бы ответ в считанные секунды. Но я никогда даже не задумывалась. Не задавала себе его. Я просто жила с этим мужчиной, беря все, что он мне предлагал. Если я солгу, он поймет. Но в свое оправдание могу сказать, что я старюсь быть хорошей женой. Хоть, оглядываясь назад, понимаю, что это больше провал с моей стороны.

– Вот и ответ. Мы не можем начать все сначала, так как у нас нет прошлого. Нет фундамента. Ты задумывалась об этом? – давит и дальше Беккер. А я смотрю на него, как умалишенная и слушаю. Молча. Мне страшно от мысли, что сейчас он поставит точку и ничего не могу сказать. Просто тихо сижу, слушая свое собственное сердце, которое отдает удары громче, сем стук молотка.

– Многие так живут, – после паузы выдавливаю ответ. Это самое нелепое, что я могла произнести. Тони не такой, как все. И я только сейчас это понимаю. Он достоин быть счастливым. Он слишком светлый и добрый.

– Я не хочу, как многие, – пронизывающий взгляд мужа заставляет меня дрожать. Сейчас я хочу, чтобы не смотрел на меня. От него мне холодно, зябко. Я чувствую холодные конечности ног и рук. У меня озноб.

– Ты не можешь меня бросить! Я Эрика, взгляни на меня! Мы не можем расстаться, – кричу и дергаю его за плечи. Это просто страшный и глупый сон. Мне кажется, что он меня не узнает. Я помню, как Тони еще недавно смотрел на меня глазами полными любви и преданности, а сейчас в них пустота. Может он настолько пьян, что сам не понимает, что все это бред? Человек ведь не может разлюбить вот так, в один миг. Я ничего сверхъестественного не сделала, не заслужила такого унижения.

– Почему? Не вижу препятствий. Даже не смотря на твое имя, – еле слышно шепчет он. И я понимаю, что это почти точка. Он хочет развод. Я стала ему безразлична, если верить, что сейчас он смотрит не на меня, а сквозь меня. Энтони смотрит на меня так впервые. – Дело не в имени. Ты все сама знаешь.

– Да причем тут имя. Я Эрика. Ты не можешь меня бросить. Мы знаем друг друга с восьми лет. Ты столько лет добивался меня, чтобы бросить? – я уже плачу в полную силу, даже не скрывая эмоций. Я тут в истерике, а он сидит такой спокойный. Мы будто в разных мирах и на разных планетах. Тот прошлый Тони бы уже давно успокоил, вытер бы все сопли и слюни и сказал слова, которые подействовали бы успокаивающе. Этот Тони жестокий и беспощадный, готовый добить свою жертву.

– Знаешь, иногда мне жаль, что мои родители переехали именно в тот район.

– Ты жалеешь о нашей дружбе? – через слова всхлипываю я, смахивая очередную слезу.

– Да. Но больше я жалею о более осознанных годах. Знаешь, я всю жизнь люблю не ту Эрику.

– Не понимаю тебя.

– Я любил девочку, которой не существует, в твоем облике.

Тони говорит серьезно, и я понимаю его чувства. Порой мне тоже кажется, что та девочка испарилась. Я стала более черствой и алчной, в погоне за ролью. Но если бы я осталась такой, какая была изначально, в розовых очках, то и не было бы ничего.

– Мне жаль, что ты разочарован. Но мы не можем расстаться. Любящие глаза по сторонам не смотрят. И скоро премьера, – пытаюсь напомнить еще и о работе. У нас контракт, пока фильм не окупиться, мы не можем развестись. Скандал ни к чему для рейтинга.

– Не переживай, я не сорву твою премьеру, и о каких там глазах ты говоришь?

– Я о имени – Мишель. Ты будешь рядом на премьере?

– Да.

Я вздыхаю от ответа. Это именно то, что я хотела услышать в данное мгновение.

– Как и всегда, – пытаюсь улыбнуться и успокоится. Ответ «да», значит не все потеряно.

– Не обольщайся. Я тоже научился играть рядом с тобой. Мы в этом кино ради тебя. Помни об этом. Если я с тобой поступлю так, как ты поступаешь со мной, то ты меня не простишь. Но почему я тебя прощаю раз за разом? Почему ты позволяешь себе так вести себя?

– Я хочу измениться. Честно.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты менялась. Уже не хочу.

Его вердикт как гром, среди ясного неба. Только что Тони подарил надежду, и тут же отнял снова.

– Я никогда не дам развода.

– Я пока и не прошу его. Скоро премьера. Ты сама напомнила о ней. Успокойся, скоро тебя ждет мировая слава. Не стоит ступать на красную дорожку с заплаканным лицом.


Глава 4. Последний штрих

Энтони

Я обещал, что не брошу. Что не подам на развод. Хоть и не произнес этих слов вслух. Но, я не смогу поступить так с женщиной, к которой поклонялся столько долбанных лет. И теперь мне жаль. Я действительно жалею. Снова сдался под натиском ее мольбы и слез.

А сейчас мы летим на другой конец света, в Лондон на передачу, где будем пиарить будущий фильм, изображая самую счастливую и любящую пару. И я сделаю это, как и планировал изначально. Еще полгода назад я бы вел себя на сьемках непринужденно, не притворяясь и не лукавя. Но сейчас угнетающая обстановка в нашем бизнес-классе, где всего два пассажира, напрягает меня больше всего. Рядом сидит девушка, к которой на данный момент я даже прикасаться не хочу. И это – Эрика. Эрика мать твою. Женщина – ради которой все это затевалось. Еще в далекие свои восемнадцать лет, когда я по глупости решил поступить на журфак. А моя любовь зародилась, когда я впервые увидел ее. Лучше бы глаза мои никогда не видели той беззаботной, веселой девчонки, прыгающей от счастья в преддверии нового года. Я ненавижу этот праздник с недавних пор. Это она заставила меня загадать то желание, и по счастливым обстоятельствам оно сбылось. Уже в зрелой и во взрослой жизни, но сбылось. И сейчас я хочу повернуть время вспять и вернуть свои детские мечты обратно.

– Скоро приземляемся, – бужу ее, когда самолет приземляется на шасси. Эрика тоже не лезет ко мне со своей запоздалой любовью и вниманием, тем более как выяснилось и любви то нет. Теперь мы оба актера, которые просто обязаны сыграть роль великолепно. От этой передачи многое зависит. И я не дам закопать свое творение, которое еще даже не увидело свет.

Ри молча поправляет прическу и распрямляет платье. Копошится в сумочке в поисках пудры и зеркальца. Пару минут и передо мной сияющая и сверкающая счастливая женщина, глубоко влюбленная в собственного мужа.

Может Ри права и стоит начат все сначала? Забыть прошлое и обиды и хотя бы попытаться? От этого никому не станет хуже, а возможно и лучше. Ведь проделан такой трудный извилистый путь, и сейчас стоя на обрыве совсем не хочется падать.

С этими словами я ступаю на трап и сразу закрываю глава от ярких вспышек фотокамер, и закрываю Рику от назойливых журналистов. Это успех. Такой встречи не многие удостоены. Все-таки лучшая роль Эрики, написанная жизнью, роль жены. Она играет потрясающе. Точно так же, как и со Спенсом. Я улавливаю параллель и от этого хочется все бросить и уйти. Просто развернуться и поставить точку. Но я держусь, подыгрывая «горячо любимой жене».

Я впервые за долгое время обнимаю жену за талию, чувствую ее тепло и переживание одновременно. Она ищет опоры и поддержки в эту минуту. Держит за руку вцепившись мертвой хваткой.

– Что дальше? – спрашивает она, как только мы садимся в салон автомобиля. – Я хорошо играю роль, которую ты мне отвел?

– Не понимаю твоего негодования. Эту роль ты сама для себя выбрала. Еще в самом начале нашего пути. Я дурак, пытался изменить течение, но в итоге, понял, что не стоит менять курс.

– И что дальше? – повторяет она свой вопрос, нервно постукивая пяткой, создавая нервное движение.

– Не знаю. Пока ничего. На публике будем играть свои лучшие роли. У тебя кстати, не плохо получается, – хвалю ее за эту игру и вижу натянутую улыбку, которая больше напоминает оскал.

– Ну ладно. Значит будем просто плыть по течению. Куда-то да упремся в конце то концов.

Остаток дня так и прошел. Напряженно. Хотя неплохо получилось. Все эти обнимания, кривляния и поцелуи на публику произвели впечатление. Со своими лучшими кадрами мы ворвались на первые страницы всех самых популярных газет мира. Передача точно так же имела успех. Мы готовы к премьере, которая порвет все рейтинги.


Глава 5. Гость из прошлого

Эрика

Была ли я счастлива? Да!

Любима? Да!

Но все это меркло по отношению с моим внутренним состоянием. Я, наверное, слишком ужасная женщина, но мне было мало. Я знала его отношение ко мне, знала, что он горы свернет и развернет в другом направлении, ради меня. Я ему благодарна. Но от его действий моя любовь не росла, хотя я понимала, что родители правы и Энтони Беккер единственный, кто мне подходит по-настоящему и я держусь за него, как могу. Но увидев на этом мероприятии Кайла не сдержалась и смотрела на него с не скрываемым любопытством. В ту минуту, я готова была простить ему все, и это душило меня изнутри. Ведь Тони был прав во всем, Спенс столько лет отнекивался от меня, как от актрисы, а Беккер сделал невыполнимое для себя. Это уму не постижимо, одна роль, которая в скором времени изменит мою жизнь. Я уже дождаться не могу. Премьера уже завтра. А сегодня последний ужин, где я еще в тени и малоизвестная большому кругу людей. Сегодня последний вздох перед моим воскрешением и выходом на пьедестал.

Я смотрела и смотрела на Кайла, запоминая этого красивого и статного мужчину, за которым я была замужем столько лет и могу сказать – я скучаю. Сама не в состоянии объяснить свои чувства, сама стыжусь их и гоню прочь, но не могу ничего с собой поделать. Не могу понять с кем он пришел, и от этого нервы гуляют по мне и заставляют ощущать нестабильность в поведении. Я ищу глазами эту особу и злюсь, проклинаю себя за эту слабость. Я обещала Тони, что исправлюсь. Но я не исправима. Я высказываю одному официанту за теплое шампанское, второму за сухие креветки в закуске.

– Ты не в духе? – Замечает мое настроение муж и берет мою руку в свою. Этот жест словно ток проходит по моему телу, и я гоню прочь от себя все мысли о Спенсе. Я не могу поддаться искушению. Он давно в прошлом, и нам не стоит даже начинать разговор на публике. Это может плохо кончиться, а репутация наше все. Один неверный шаг и все может закончиться, так и не начавшись.

– Просто такой званный ужин и такие косяки со стороны кухни. Обидно стало, – отнекиваюсь я, пытаясь выдавить милую и беззаботную улыбку.

– А, по-моему, все на высшем уровне. Я пробовал, нормальные креветки, – Тони сфокусировал на мне свой взгляд, под которым мне стало неловко. Черт. Я сдаю позиции. Не понимаю, что со мной, но рука начинает невольно подрагивать и это видно невооруженным взглядом. Конечно, Тони замечает. Пузырьковая жидкость в бокале бултыхается словно волна в океане, сдавая меня с потрохами. Я быстро ставлю его на стол и стараюсь успокоиться и перевести дыхание. Делаю вид, что ничего серьезного не произошло. И вроде даже удается…

– Ладно, значит не буду больше высказывать свое недовольство.

Беру мужа за руку и пытаюсь приобнять. Мне сейчас так нужна его опора и поддержка. Я боюсь сорваться. Не хочу рушить то, что сейчас имею в своей жизни. Я по-своему счастлива и меня все устраивает. Но я будто статую трогаю. Возле меня абсолютно холодный и отстраненный мужчина, который проследил, куда постоянно мечется мой взор и смотрит туда же. Энтони полностью сфокусирован на Кайле. Я сама сдала бывшего. И сейчас мой хрупкий мир, который, итак, держится на одной тонкой ниточке, рвется окончательно. Или у нас еще есть шанс?

– Вот если бы на столе, в качестве закуски лежал Спенс, то твое настроение явно было бы получше, – на полном серьезе заявляет Тони, делая глоток со своего бокала. Он смотрит на него пристально и с особой заинтересованностью, а тот будто не замечает, разговаривает с журналистом, и ведет себя легко и непринужденно. Я теряюсь моментально, не знаю куда себя деть. Хочу просто сбежать, но, вместо всего этого просто стою и пытаюсь держать прямо голову и спину.

– Не видела его и не знала, что Кайл придет, – пытаюсь сделать вид, что мне все равно. Даже выдавливаю милую улыбку, но мои жалкие попытки так и остаются в небытие, так как муж никак не может отпустить Спенса, гипнотизируя его на расстоянии.

Не понимаю зачем оправдываюсь, ведь я действительно не знала. Но Тони доставляет удовольствие меня поддевать такими высказываниями.

– Но ты нервничаешь, – заключает он, все же одарив меня своим вниманием.

– Только если чуть-чуть. Кайл – мой бывший муж. Но я здесь сейчас с тобой, и я не хочу говорить о прошлом. Давай не сейчас, – успокаиваю Энтони. Его взгляд застывший и безразличный. Он даже не замечает того, что я вьюсь вокруг него. Да, даже если я уйду, Беккер и не заметит, а ведь именно от него зависит сорвусь Я или нет. Я была не готова к встрече с Кайлом.

Этот ужин устроил сам Энтони в честь премьеры. И список гостей он тоже видел. Значит и о таком госте он знал. Так почему в итоге я осталась крайней?

Через пол часа, немного успокоившись, я выхожу на балкон, улизнув незаметно ото всех. Хочу каплю свежего воздуха и свободы. Этот удушающий вечер надоедает, и я уже считаю часы окончания мероприятия. Меня сейчас не радует ничего.

Тони, как назло, отказался уезжать раньше, сославшись на какие-то там приличия, поэтому я, как самая покорная жена, с недавних пор, слушаюсь и повинуюсь.

– Тебе не хорошо? – за спиной раздается елейный голос, от которого у меня мурашки по всему телу. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы определить, кому он принадлежит.

Все-таки он обращает на меня внимание.

Оборачиваюсь и вижу собственного мужа с двумя бокалами шампанского. Хитрый взгляд говорит не о заботе с его стороны. Ну да ладно. Больше падать все равно не куда, поэтому я мило улыбаюсь, подняв голову вверх.

– Просто внутри стало жарко. Решила выйти на воздух, – протягиваю руку в знак благодарности и сразу делаю глоток.

– Скоро уже поедем. Не задерживайся, – под пристальным взглядом отдает команду и сразу возвращается обратно, так и оставив меня одну.

Я отворачиваюсь обратно, чтобы не видеть этих веселых и пустых людей. Сегодня не то настроение. Если бы не мое обещание мужу, я бы в очередной раз топнула ножкой и осталась дома. Не понимаю, почему это все обязательная программа для публичных людей. Я хотела только блистать в кадре.

– Ты почти добилась своего. Завтра твой великий день, – второй мужчина за вечер будоражит мои мурашки, которые только перестали меня беспокоить. Он медленно забирает мой пустой бокал и ставит на столик, стоящий сбоку.

– Тебе должно быть все равно, – лепечу ответ, не в состоянии повернуть голову. На него сложнее смотреть, чем на Энтони.

– Я, хоть и косвенно, но поспособствовал этому, – ровняется со мной Спенс и прослеживает за моим взглядом. Я смотрю на океан. Он всегда успокаивал, поэтому и хотела дом именно с таким пейзажем, а не на проезжую часть.


Глава 6. Записка

Эрика

– Ты вообще ничем мне не помог. Не льсти себе, – усмехаюсь в ответ на его фразу. Все же решаюсь взглянуть на бывшего мужа и сердце сразу отплясывает танго. Танец любви и страсти. Этого я и боялась. Под равнодушием Тони я стала уязвимой.

– А как же твой бывший тиран муж, который унижал, оскорблял, бил? – оскалившись, произносит самым нежным голосом, от которого у меня кровь сворачивается в жилах.

– Ну ты же меня изнасиловал?

– Да брось, Ри. Меня этим не купишь. Ты была моей женой на тот момент. Я был пьян. А ты и правда тогда очень сильно накосячила. Это было один раз. И готов поспорить, твоей страстной натуре это понравилось, – почти опускаясь к самому уху нашептывает мне слова, напоминая о том ужасном дне.

– С чего ты взял, что мне такое нравится? Не одной женщине, уважающей себя…

– Не распинайся попросту. Я второй человек в мире, который знает тебя слишком хорошо. Ну после Энтони. Его мне не переплюнуть, – перебивает Кайл, говоря всю эту чушь.

– Мне пора, – собираясь сделать шаг от него, прощаюсь. Я не готова обсуждать такое. Не здесь и не сейчас. И собеседник не тот, я не хочу доверять Кайлу, для этого нужно убить чувства.

– Неужели обиделась.

– Нет. Меня невозможно обидеть.

Пытаюсь улыбнуться, сделав нейтральный вид.

– Вот и правильно. Такую Эрику я узнаю. И не нужно было выставлять меня тираном перед обществом. То, что ты себе вены вскрыла, это твоя личная манипуляция над бедным Тони, который слюни всегда пускал в твою сторону. Я это еще на вечеринке у Ханны тогда заметил. Так забавно было наблюдать за вами. За всеми. Тебе ведь тогда он был не угоден, поэтому ты и воротила нос. А как запахло жаренным, ты не нашла другого способа утащить его прямо из-под венца.

– Что тебе нужно?

– Ты знаешь ответ!

– Если бы я знала, я бы не стояла перед тобой и не слушала весь этот бред обиженного мужчины.

– Приятно слышать это от обиженной женщины. Но ты знаешь ответ. Мне нужна ты!

Его взгляд пугал, и в то же время сердце ликовало. Я это чувствовала, оно стало биться еще громче.

– Что? Зачем? – Я не верила, радовалась этим словам, но не верила. Кайл никогда не говорит ничего просто так.

– Как бы глупо это не звучало, но я люблю тебя. Поэтому и терпел. Знаешь, с тобой ведь по-другому невозможно ужиться. И Беккер любит, раз вы до сих пор вместе. Без любви тебя реально задушить хочется.

– Уже поздно. Я замужем. Мне не нужна твоя любовь.

– Никогда не поздно начинать жизнь с чистого листа. Тебе ли не знать?

– Я не хочу быть с тобой.

– Не ври мне. Ты несчастна. Интересно, если станет выбор, куда ты побежишь – за мечтой или любовью?

– Это нельзя совместить?

– Нет. Поэтому я и не делал из тебя актрису. Смотреть как ты обнимаешь и целуешь другого в кадре. Это выше меня. Моя женщина – это моя женщина. У твоего Тони стальные яйца, раз он пошел на этот риск. Еще иногда актеры влюбляются друг в друга, путая игру с реальностью. Слишком заигрываются. Не понимаю, зачем он решил тебя делить с таким огромным миром. После премьеры ваша жизнь изменится.

– Он ценит не только мое тело, но и меня, и мои мечты.

– Знаешь, ответ еще проще, чем ты сейчас сказала.

– И какой же ответ? Ну, по твоему мнению.

Я стою, держась за перила, как за спасательный круг. Идиотка, я не хочу слышать ответ, который витает в воздухе. Ком в горле мешает дышать, сдавливая меня изнутри. Щеки горят, а голова стала тяжелой. Я даже не знаю, как сделать шаг, который нужно было сделать сразу, как только Спенс подошел.

– Он тебя просто разлюбил.

Я. Не. Хочу. Это. Слушать.

– С чего ты взял? – набираю в легкие воздух, но получается с трудом. Платье настолько тесное, что дышать трудно.

– Я люблю смотреть людям в глаза. Тогда на вечеринке они горели в твою сторону. Сейчас нет. думаю, ты и сама заметила изменения.

– Мы просто повзрослели, – дрожащие губы выдают эту правду. Он видит. Кайл все видит. Я знаю, что любовь прошла. Окончание совместной жизни – вопрос времени.

– На влюбленную женщину глаза не тухнут.

– Меня не интересует этот бред. У нас все прекрасно. – Не знаю зачем я ищу оправдания, тем более распинаюсь перед бывшим мужем.

– Так что ты выберешь, когда станет выбор – мечту или любовь?

С этими словами он протягивает мне руку и не знаю зачем, но я тянусь к ней машинально. Любое прикосновение – ад для меня. После он просто целует мою руку и молча уходит, оставляя незаметно для всех записку в моей ладони, которую я машинально прячу в маленькой сумочке, не разворачивая. Этого не мог видеть никто. А что там, я уже прочитаю дома, за закрытыми дверьми. Но уже предчувствую, что это дно, которое треснуло и мысленно я уже лечу в бездну, в которой нет выхода.


Глава 7. Долгожданный успех

Эрика

Наступил день, которым я грезила всю осознанную жизнь. Сегодня я королева вечера, и все звезды мои.

Сегодня премьера фильма, над сценарием и работой, которого лично я трудилась полгода. Полгода, я почти не спала и постоянно мыслями была глубоко в этой истории. Моя собственная жизнь ушла на второй план, выдвинув на первое место «Мишель». А я до сих пор не знаю, откуда это имя и кто эта девушка. Чувствую же, что все это неспроста!

Итак, мой идеальный макияж готов, как только визажист смахивает кистью пудру и наносит на определенные части лица. Последний штрих и я смотрю на себя другую. Идеальную. Девушке даже удалось зажечь глаза золотой подводкой. Надо себе такую же купить, чтобы всегда быть счастливой. Для других. Себя никакой косметикой не обмануть.

Вы сами создаете свою жизнь. То, как вы чувствуете или мыслите, имеет большое значение, для создания своей собственной реальности. Я свою жизнь утопила. В прямом и переносном смысле. Добившись всего в карьере, я не чувствую счастья. Я не чувствую ничего, и теперь моя широко натянутая улыбка, в красной помаде и белыми ровными зубами, кажется идеальной. Меня же – даже не забавляет эта игра.

А знаете, что меня сейчас интересует? Прямо в эту минуту? Да. Записка от Кайла, которая так и осталась в сложенном виде в моей вчерашней сумочке. Я так и не смогла ее раскрыть. Я так и не знаю, что там внутри. Слова восхищения, либо он меня грязью поливает?

Загадка. Но я обязательно решусь ее раскрыть.

А сейчас я одергиваю идеальную укладку с моими кудрявыми волосами, поправляю платье цвета шампань и еще раз бросаю взгляд на зеркало и свой эффектный майкап. Сегодня я должна блистать несмотря ни на что.

У выхода меня уже поджидал муж, который так же был одет с иголочки. Я наспех сажусь на первый ряд, понимая, что мы опаздываем на собственную премьеру. Я всегда не пунктуальна. Это моя вина. Но я не тороплюсь извиняться. Это дело принципа. Я никогда не извиняюсь и сегодня не исключение. Это мой праздник и виновнице торжества уж точно можно сделать поблажку.

– Шикарно выглядишь, – начинает разговор Тони, когда мы уже подъезжаем.

– Ты тоже, – без эмоций произношу. Не хочу сейчас с ним разговаривать. Я просила о помощи, о поддержке. Да мысленно, да умоляла глазами, так как не могу подобрать слова и признаться в собственной трусости и уязвимости. А вместо этого он проявил равнодушие и открыл мое сердце для старых ран.

Все мои мысли о Кайле и о том, что наши отношения с Тони под угрозой. Я бы даже сказала, что они держаться на премьере этой чертовой Мишель. Да кто она такая, твою мать!

Как только автомобиль сделал остановку, я выскочила первая, даже не дождавшись галантности от собственного мужа. Какую же ошибку я совершила! Черт! Снова все порчу. Журналисты налетели, как чайки, заградив мне путь к внешнему миру. Я почти задыхаюсь. Не понимаю, как так быстро он обогнул автомобиль и оказался рядом. Тони просто силой притянул меня к себе, когда помощи уже неоткуда было ждать и потащил во внутрь, мило улыбаясь напоследок.

– Спасибо, – шепчу я, справляясь со своими эмоциями на ходу. Он идет слишком быстро. Еще и меня подгоняет. На мне каблуки десять сантиметров, и о чем я думала, когда соглашалась на этот образ. Да на ковровой дорожке я буду смотреться сногсшибательно, если дойду и не подверну ногу.

– Не совершай больше таких ошибок, – отчитывает меня, как маленькую девочку Беккер и отпускает, так как опасность миновала.

***

И вот она долгожданная дорожка. Я стою и слезы сами вырываются из груди. Аппетит приходит во время еды. Еще час назад, мне было все равно, сейчас же я держусь из последних сил, чтобы не рухнуть в обморок.

– Все будет хорошо. Не дрожи так, – подбадривает Тони, крепче ухватив за руку. Он сейчас моя опора. Без него бы я уже распласталась бы по поверхности пола и не собрала бы себя вновь. Озноб бьет только от одной лишь мысли об этом, и я смотрю в пол, считая до десяти, чтобы успокоиться. В детстве я всегда так делала, когда очень сильно нервничала. Сейчас нервы бьют молотком по вискам, и я понимаю, что сейчас особый случай.

Меня слепят фотовспышки, прохода не дают журналисты, а Тони лишь улыбается от этой картины и почесывает подбородок.

– Я думал, ты будешь более смелой, когда окажешься в центре внимания.

Он чувствует себя в своей тарелке в таком амплуа и меня пробивает на смех. Мечтала об этом я, а досталось все сначала ему. И именно он притянул меня за собой. Да. Не того мужчину я ставила, когда делала свой выбор. Да и выбора то у меня не было, если бы я только знала тогда, в восемнадцать…

«То все равно бы выбрала Спенса!» – подсказывает мне сердце, и я снова вспоминаю о той записке.

– Готовиться это одно. Я уже и не надеялась, – отвечаю ему лучезарной улыбкой, а у самой даже губы вздрагивают от волнения и возбуждения.

– Ты прекрасна. Завтра весь мир заговорит о тебе и фильме.

– Обо мне и о Мишель. Кстати, кто она? – задаю снова и снова этот вопрос, не веря, что имя вымышлено. Должна быть оболочка. Не знаю, зачем меня интересует этот вопрос, когда я сама при каждом удобном случае вспоминаю другого. Но чувство собственничества не дает мне покоя и внутреннего удовлетворения. Я неисправимая эгоистка. Но я вкусила славу и теперь меня уже не остановить…


Глава 8. Маленькая деталь

Энтони

Я был подавлен на собственной премьере. Не могу объяснить свое состояние. Но эйфории не было. Я был гостем. Хотя, свою галочку я все же поставил. Все вспышки фотокамер были устремлены на Эрику Беккер, мою жену и у меня была гордость за это. Не за то, что моя жена блистает на красной дорожке, не потому что эта девушка моя жена. А только по одной причине я был счастлив, что именно мне удалось зажечь этот огонь. И с осуществлением этой мечты могу сказать одно, я стал видеть свою. Наверное, стоило пройти этот путь, чтобы понять чего хочу я на самом деле. И это совершенно отличное от той жизни и той реальности, которую рисует Эрика в нашей жизни.

Я дал шанс нашему браку. Зачем? Я не вижу ее рядом. Я не хочу видеть ее рядом. Я выполнил все обязанности перед этой женщиной и чувствую облегчение, свободу,

Я знаю, что она тоже выворачивается на изнанку в этих отношениях, улыбается, а самой тошно находиться рядом. Но мы не можем расстаться. Сейчас не можем. Этот скандал, который сыграет не на пользу при данных обстоятельствах. Если мы сейчас аннулируем брак, то вся эта мишура бессмысленна. Завтра же начнут выворачивать всю нашу семейную жизнь и смешивать нас грязью. Про фильм все забудут. Мне нужно собрать миллионы, чтобы кинокомпания вышла на новый уровень. Я вышел на новый этап своей жизни. Когда замешаны деньги, на личную жизнь приходится забивать. Только поэтому был создан контракт, который я мысленно проклинаю. И я уверен, что нарушу его первым, наплевав на все. Я на грани этого…

Эрика постоянно спрашивает про это имя, не позволяя его забыть. Даже на время. Я постоянно думаю о Мишель и моей голове уже тесно с этими мыслями.

Я делаю комплименты жене, обнимаю и целую в щеку. Я стал одним из них. Все вокруг ходят в масках, изображая счастье. Я же хочу купаться в этом. Теперь я понимаю отца, который всю жизнь жил на две семьи. Сара из неблагополучной семьи, из района, куда ты не отправишься по собственной воле, и куда ты не явишься без надобности. А моя мать из знатного рода, если так можно сказать. Поэтому он не уходил, а она любила, поэтому и терпела. Была ли она счастлива? Хоть немного? Я, настолько тогда осмелел, что спросил. И она ответила, что всегда была счастлива с отцом. Несмотря ни на что, и была бы счастлива до сих пор, если бы отец не решил уйти окончательно. Зачем она пошла на этот шаг? Это любовь, в которой не видишь ничего плохого, не видишь изъянов, не видишь черноты. Всех все устраивало. И сейчас я почти в таком же положении. Рядом со мной женщина, с которой я не хочу быть и разорвать отношения не могу. Пока шум вокруг нас не утихнет, мы обязаны изображать любовь.

– Тони, я просто счастлива, – шепчет мне на ухо Рика, и я ощущаю ее мандраж. Он передается. Так вот, что тебе нужно было от меня на самом деле? И ты это получила. Даже интересно, что дальше. Какая следующая серия и что там по сценарию? Сейчас, как никогда я чувствую ложь и предательство.

– Я рад, что твоя мечта осуществилась, – говорю абсолютно ровно и безразлично, осматривая прохожих. В данную минуту мне интересны наряды гостей, чем она.

– Твоя тоже, это же ты придумал такой сюжет, который наделал столько шума, – Рика меняет позу, подбирая более удачный ракурс. На нас целится фотокамера. Я стою расслабленно. Мне совершенно плевать, как я выгляжу на их афише.

– Я рад, что твоя светлая голова не забыла про это, – с сарказмом замечаю. В данный момент я хочу, чтобы она молчала. Отворачиваюсь и игнорирую всех журналистов. На лету схватываю бокал у бегущего официанта, чем застаю парнишку врасплох и оборачиваюсь за спину, видя, что ко мне пытается пробраться очередной журналист.

Мой взгляд цепляет девушку, в очень эффектном и откровенном черном мини. Ее невозможно не заметить. В прошлый раз она была просто в брючном костюме. Не выделялась. Сейчас эта красота бросается в глаза.

Загадочная незнакомка, передвигалась с гордо поднятой головой, прямой осанкой, грацией пантеры, держась за руку мужчины средних лет. Он старше нее лет на десять. Для отца слишком молод, для брата слишком откровенно. Я не чувствую твердой поверхности под ногами. Осушаю бокал залпом и отдаю его первому прохожему, даже не смотря на этого человека. Тот скорее всего сильно удивлен, но мне все равно. Мне нужно придвинуться ближе, чтобы лучше разглядеть. А еще я хочу, чтобы она увидела меня, хотя уверен, что она знает, что я здесь буду. Это очевидно.

Она явно не чувствовала дискомфорта, находясь под защитой своего ухажера.

– Добрый вечер, – мямлю я первое, когда оказываюсь лоб в лоб с парочкой, преграждая им путь. – Рад, видеть вас на премьере фильма.

Я стараюсь быть самым обаятельным и галантным человеком на земле, когда произношу всю эту чушь. Но мой взгляд прикован к незнакомке, которая никак своим видом не подает, что мы знакомы. Будто она меня не помнит, или не хочет помнить. Ну уж нет, однажды я уже стоял так, облитый грязью, смотря как уводят мою любовь. Больше такого не повториться.

– Добрый вечер. Читал о Вас. Я польщен. Я народный критик Аллан Бурс. Это мое хобби, люблю свое мнение высказывать на публику. А так я бизнесмен.

Он протягивает мне руку для знакомства. Я делаю вид, что удивлен. Но в голове прокручиваю это имя и понимаю, что не видел и не слышал о нем ранее. Какой же он тогда критик?

– А это моя супруга, – коротко представляет ее Аллан, и только сейчас я замечаю, как девушка еле заметно качает головой, остерегая и предупреждая меня о чем-то. Или хочет мне что-либо сказать, но не при свидетелях. В любом случае мимика ее не меняется, вспышки всегда за моей спиной и нам всем лучше не светить лишние эмоции.

– Здравствуйте Мишель, – одними губами я произношу имя, но она понимает меня и без слов, улыбаясь уголками губ. Наша маленькая тайна не была замечена и поймана с поличным.

Странно, но за весь вечер, как я и не пытался, поговорить нам так и не удалось. Но теперь я знаю ее супруга. Черт бы его побрал. Маленькая деталь в жизни девушки, которую я намерен устранить…


Глава 9. Осознанность

Что такое одержимость? Это частичное или полное подчинение разума человека чему-то, какой-либо мысли или желанию.

Я жил в этой одержимости столько лет и не понимал этого, путая свое состояние с любовью. Я создал этого прекрасного человека и перенес, спроектировал на Эрику в свою идеальную жизнь, мнимо полагая, что это и есть олицетворение того самого, что мне нужно. Ох, как я ошибался.

И сейчас, находясь в самолете, лечу над миром, смотрю на все с высоты птичьего полета и чувствую только отчаяние и разочарование от своего заключения того, что сейчас творится в моей душе. Я посвятил жизнь чужому человеку, который не ценил и не видел этого. Я просто просрал столько лет и теперь в поиске ответа на единственный свой вопрос: как все исправить?

Я не люблю Эрику Эдисон, которая впоследствии стала моей женой и все, что я к ней испытываю на данный момент – безразличие. И даже тот факт, существования у моей жены любовника не вводит меня в ступор. Мне просто все равно. В душе пустота, и я не знаю, как докатился до такой жизни. Возжелать женщину, добиться ее и остыть. Понять, что она не может быть со мной. Понять, что женщины, которой я поклонялся все это время, просто на просто не существует. Это все мое воображение. Моя больная фантазия. Мое безумие, в которое я не хотел верить и не хотел сознаваться.

Иногда мне кажется, что вся моя извращенная фантазия – это глупая насмешка кого-либо или просто дурной сон. Что, однажды, я проснусь, и пойму, что все это подсознание, очередной сюжет для моего следующего фильма, который в итоге номинируют как лучший фильм года, а не моя никчемная жизнь.

Как смешно осознавать, что к тридцати годам, я успел разочароваться в собственном выборе. И сейчас, я сбегаю от реальности, лечу на очередное интервью, спасая душу, которая уже просто выпрыгивает из тела от недовольства и возмущения. Лечу один. Обычно все газеты мира охотятся на меня и преследуют, но сейчас я настоял. Мне нужна смена обстановки. Я должен разобраться в себе. Для этого я должен остаться за пределами той жизни.

Осознанность – естественное состояние. Мы теряем его, когда затуманиваются глаза и одеваются розовые очки. Мы перестаем видеть эту реальность, живя в иллюзированом мире.

А ведь столько раз, своим поведением, Эрика доказывала мне, что мы не должны быть вместе. Не стоило даже начинать, а я сопротивлялся. Вот дурак. Сам все видел и закрывал глаза. Нужно было отпустить и забыть еще до того, как в ее жизни появился этот Спенс, или вторая попытка, когда я увидел их впервые в жизни. И Ханна в моей жизни была не просто так. Судьба спасала меня столько раз, но я все равно лез в это пекло, наперекор себе самому.

Медленно вздыхаю и закрываю глаза, вспоминая все, на что не хотел обращать внимание, и ужасаюсь. Столько и не сосчитать. Как я мог быть таким слепым?

Но жалость к себе – это последнее, что я хочу испытывать. Я должен разорвать все это, поделить свою жизнь на до и после. Я должен совершить сейчас все то, на что не решился в восемнадцать, закапывая себя окончательно на протяжении стольких лет.

Я должен быть выше и исправлять ошибки молодости.

Мне близка сейчас моя агония. Я ощущаю кончиками пальцев, позволяя этому чувству сжечь меня дотла. Это глубокая, невыносимая и ужасная боль, которую я сам себе нанес.

И хоть выбор кажется трудным, но как только принимаешь четкое и уравновешенное решение, так сразу приходит ясность. Я рад, что она наконец пришла в мой мозг.

Да, я считаю свою мнимую любовь, брак ошибкой, которую не видел перед собственным носом. Меня всегда тянуло в этот эпицентр ее жизни, я хотел быть в центре, и теперь, когда я на месте – я вырываюсь.

Сейчас, считаю, что нас никогда и не было. Был я со своими желаниями. Была Эрика – с амбициями. И есть жизнь – жестокая и несправедливая. Нас никогда не должно было быть в том контексте, в котором мы создали узы брака.

Я не могу скинуть с себя Эрику еще год. Ровно столько прописано в моем контракте и, если кто-то из нас будет замечен в скандале, неустойка – это почти весь мой чек, которым я обладаю на сегодня. Кинокомпания позаботилась о себе. Еще один год в нелюбви и несчастье. Еще один год страданий и лжи.

И сейчас я должен контролировать себя и Эрику, чтобы мы не попались. А значит, что еще год мы должны изображать счастливую семью и забыть о своих вторых половинках. Забыть о людях, к которым тянет. Но ведь можно же обмануть систему и не попасться.

Эрике это удастся. Я в ней не сомневаюсь. Но вот я?

Моя Мишель пропала после премьеры снова, так и не сказав ни слова. Так и не посмотрев на меня за весь вечер.

Я не знаю, где ее искать. Она явно скрывается или избегает меня. Я стал параноиком, ищу ее в толпе всегда и везде. Она просто обязана появится снова. Если она вошла в мою жизнь, толкнув дверь ногой, то уж точно не хочет выходить из нее.

Никто не может вернуться в прошлое и начать все сначала, но любой может начать с этого момента и создать совершенно новое будущее.

Совсем скоро, я приму решение – наплевать на все договоры!


Глава 10. Записка, меняющая сюжет

Эрика

Как только я осталась одна, так сразу же побежала искать ту самую сумочку. Блин, и почему у меня их так много, вою я, кидая об стену очередную мешающую мне. Хочется все выкинуть. А та самая, на дне находится. Когда я успела ее так закидать?

Найдя наконец ее, я вздыхаю с облегчением. Даже не думала, что буду так радоваться этой находке.

Итак, дрожащими руками открываю маленький замочек, находящийся внутри, отделение для мелких деталей, и достаю то самое письмо. Вдыхаю запах Кайла, которым пропиталась бумага и внизу живота уже появляется пульсация и томление.

Черт. Мне голову сносит только от запаха моего бывшего.

Разворачиваю записку и сразу же бегло пробегаюсь по тексту. Некогда обдумывать каждое слово. Нужно понять суть. А потом у меня есть целый вечер, чтобы читать эти строчки снова и снова, наслаждаясь, представляя Спенса рядом.

«Моя дорогая и горячо любимая Эрика.

Я скучал. И знаю, ты тоже»

Начинаю читать и бабочки в животе активируются. Моя улыбка ползет вверх, по телу расплывается горячая магнитная лава. Кайл знает, как сделать вулкан действующим. Он скучал. Эти слова, как бальзам на душу, который слишком приторно разливается по сердцу. Я хочу услышать их из уст Кайла, хочу видеть шевеление этих губ при произнесении. Мое желание уже возбуждает, и не знаю, как бы среагировала я, если бы мой бывший муж был сейчас рядом. Но я уже чувствую, как среагировало бы мое тело. Черт. Оно уже реагирует, и я чувствую возбуждение между ног, от которых у меня уже трусики мокрые.

«Я хочу тебя видеть в самом ближайшем будущем. Дай знать, как ты будешь готова принять меня во всех смыслах этого слова.

И не затягивай. Иначе рискуешь застать уже холодное тело. Ты будешь виновна в этом.»

Да блин. Это невыносимо, но я мокну, еще сильнее читая последние строчки и представляя шикарное тело Кайла наяву. Не думала, что меня могут возбудить какие-то строчки.

Я набираю его номер сразу же, как только мое дыхание становится более-менее ровным. Не хочу, чтобы Кайл понял сразу же по моему дыханию все эмоции, которые я испытываю сейчас.

– Я могу завтра, – говорю, даже не здороваясь. Не нужны лишние слова. Мы вообще редко говорили с Кайлом. Все наши разговоры заканчивались взаимными препинаниями и бурным сексом. Сейчас я хочу только второго.

– Привет Рика, – протянуто и спокойно отвечает мой самый желанный собеседник в эту минуту. От это умиротворения у меня все вспыхивает внутри, обжигая органы, словно спичкой. Не могу ничего с собой поделать. Мы так и жили. Я его постоянно поджигала, и он разрешал гореть этому пламени. Я и Спенс прекрасно друг друга дополняли за исключением одного, но…, мои мечты я не хотела заталкивать в долгий ящик. Мне мое собственное «я» интересовало всегда больше, чем желания других. Простите. Я так воспитана. И мои желания на счет карьеры выдвинулись на первое место, заглушив все остальное.

– Привет. Я уже все сказала, – как всегда нетерпеливо отвечаю, проглатывая окончания.

– И что же ты решила? – Этот гавнюк специально испытывает мое терпение, выводя на эмоции. Он знает, что так игра становится еще интереснее и опаснее.

– Я приду завтра. Говори время и место, – громко отвечаю, мой голос почти эхом отдается в пустой квартире. Странно. Но когда Беккера просто нет дома и когда, он в другом городе или стране, ощущения пустоты разные. Эхо и одиночество я чувствую только когда он действительно далеко. Видать эта жилплощадь подчиняется только ему. Не зря он за нее так цепляется и не хочет расставаться. А я ненавижу это «уютное и маленькое гнездышко». Как же я мечтаю переехать в огромный особняк, соответствующему себе и своему образу. Ощутить себя главной хозяйкой и иметь в подчинении прислугу. Круглосуточную прислугу, а не приходящую на время. Энтони помешан на домашнем уюте, привыкший, что мама была домохозяйкой и сама наводила этот уют. Но я не намерена даже брать тряпку в руки. Хватило мне Кайла, уплетающего домашние пироги.

– Жди смс.

Короткий ответ и долгие гудки после, заставляют меня нервничать и ощущать себя не в лучшем свете. Еще вчера я купалась в лучах славы, сегодня мой телефон обрывается от предложений в сьемках передачах и ток-шоу. А я думаю о другом, мои мысли далеко. Все это никуда не денется. Я должна удовлетворить свои потребности. А моя единственная потребность – это Кайл.

Всю ночь меня мучают кошмары, и я просыпаюсь в агонии и в страхе за свое будущее. Постельное белье влажное от моего собственного пота. «Это просто кошмар», – успокаиваю себя, вытираю лицо одеялом и бреду на кухню. Сегодня, как назло, в спальне не оказалось стакана воды.

Весь следующий день, я не могла привести мысли в порядок и собраться на новые свершения и начинания. Все мое подсознание уже ждет и предвкушает встречу с Кайлом. Поэтому я перенесла все важные дела и осталась дома, ждать назначенного времени и хоть немного успокоиться.

Блин, Тони узнает, что я не пришла на сьемку, съест со всеми внутренностями. Ну и пусть. Из меня сегодня все равно никакого толку, я не могу сосредоточиться на этой сьемке. Я актриса, в конце то концов и имею права немного покапризничать.

Весь день, успокаиваю себя именно этим. Все же хорошо быть уже состоявшейся звездой, можно менять планы, как тебе хочется. Я так и сижу, продавливая диван пятой точкой, щелкаю каналы туда-сюда, не зная на чем остановить свой взгляд и смотрю на часы каждые пять минут. Да, время очень медленное, когда ждешь чего-либо.

***

И вот, наконец я дождалась этой долгожданной встречи и стою на краю пирса. Вроде я ничего не перепутала. Коленки подкашиваются, но я не могу убрать мысли, что я неправильно определила координаты. Что нам тут делать? Купаться запрещено, да и поздно уже. Песка нет в этой части. Гулять негде…

– Эй, красавица. Хочешь в путешествие? – приковывает меня к себе голос, от которого я даже подпрыгнула на месте. Неожиданный эффект появления.

К причалу подплывает шикарная белая яхта, на краю которой стоит Кайл в одних белых бриджах. Загорелое тело выигрышно среди белого фона, и я снова любуюсь бывшим мужем, не имея в себе силу воли отвести возбужденный взгляд.

– Ты купил яхту? – осматриваю ослепительную красавицу, которая покорно ждет отплытия.

– Да. Решил сделать тебе подарок. Украсть у всех на середину океана, – красивая речь Спенса будоражит.

– А вдруг я откажусь? – нотки флирта проскальзывают в нашем разговоре. Я невольно вспоминаю первый курс, когда пригласила его на ту дурацкую вечеринку.

– Что-то мне подсказывает, что ты не откажешься. Может проверим прямо сейчас? – и Кайл протягивает мне руку, стоя на краю и держась за поручень.


Глава 11. Свидание на яхте

Эрика

Но я бросаю все на карту, словно это просто очередной безобидный ход, не имеющий значение для дальнейшей игры, и кидаюсь в омут с головой, протягивая ему свою руку.

Яхта набирает скорость и мы, разворачиваясь отплываем с причала.

Сердце колотится с бешенной скоростью, стуча дробой по вискам. (прим. автора – барабанные палочки). Вокруг плывет или меня укачивает, но вся планета крутится вокруг меня, засасывая в этот смерч. Я оказываюсь в эпицентре. Все это – разрушительная сила для моей карьеры, которая началась пару дней назад. И знаете, что я чувствую? Я счастлива. Счастлива, как никогда раньше. Я скучала по тебе, Кайл! Кричит все внутри меня. По моему внешнему виду это, наверное, читается. Мои глаза горят и сверкают. Я это знаю.

Я прижимаюсь к своему мужчине всем телом. Вдыхаю аромат, от которого голова кружится еще сильнее. И не верю, что стою сейчас перед ним и могу дотронуться и ощутить жар его тела.

– Ты готова рискнуть всем ради меня? – спрашивает Спенс, глядя на меня не моргая. Чувствуется, что он не понимает моего поступка, но очень счастлив именно такому исходу.

Спенс затягивает меня в каюту и на очередной волне, мы валимся на койку. Нас качает от воды и возбуждения. Вся каюта уже пропахла этим запахом и нас уже не остановить. Одежда летит к чертям, приближая нас друг к другу. Я стягиваю с него боксеры, последний атрибут ткани, мешающий нашему скорому совокуплению. Все остальное было потеряно еще на палубе, по пути к нашему ложе.

Я целую его с остервенением, скучала, как никогда раньше. Слишком горячо, обжигающе и совершенно неприлично. Никакое солнце не даст такого жара, как наше с ним желание.

Он садится на край кровати, протягивая меня к себе, но у меня есть идея получше. Я люблю азарт и сейчас он просыпается во мне, побуждая на личные подвиги.

Я спускаюсь все ниже и ниже, прокладывая влажную дорожку из поцелуев. Мне так нравится ощущать власть над мужчиной, который стонет от моих прикосновений и просит еще. И тут я решаюсь на невозможное, блокируя все протесты своей головы.

Я уже на коленях передним ним. Подчиняюсь, в надежде, что он меня не задушит. Воздуха становится максимально мало, я почти задыхаюсь и Кайл тормозит, видя мои покрасневшие щеки.

Это как мороз по коже. Мне все это чертовски нравится. Я осмелела окончательно, поборов страх и неуверенность в этой области своей интимной жизни. Считаю себя хорошей ученицей. Такую, мой бывший еще не видел. А самое главное, я свободна от него. Все, что мне нужно было, я и так добилась и сейчас, не чувствую, что у меня есть обязанности и чувства долга. Это все на добровольной основе.

Я освобождаю его член, когда чувствую пульсацию венки у самой головки члена. Понимаю, что он на грани. Поднимаюсь с колен и нахожу его губы, целую, как никогда. Страстно. Сочно. Властно. Дико. Я хочу, чтобы мой запах смешался с его и Кайл почувствовал эту дремучую смесь коктейля, между нами.

– А сейчас я тебя трахну, – его губы расплываются в довольной ухмылке, и я чувствую, что я единственный источник его оргазмов. Если было не так, он бы не явился и не позвал бы меня обратно. Я нужна ему.

Сейчас чувства разгорелись с удвоенной силой. И этого невозможно не прочувствовать, отрицать или не замечать.

Не отпуская его губы, сажусь сверху, начинаю двигаться плавно и медленно, растягивая удовольствие как жвачку, и постепенно нарастая темп. Я не хочу быстро все закончить, поэтому мои движения еле уловимые, и когда Спенс пытается ускорить процесс – я его останавливаю. Мне важно дать ему понять, что я его судьба. И от меня никуда не деться. Даже спустя время я найду его и подчиню к себе.

Эта мысль возбуждает меня еще больше. Я не чувствую берегов, не чувствую стеснения. Сейчас я настоящая и моя потребность – этот мужчина, которого я имела честь оседлать.

Странная дрожь обхватывает все тело, покрывая мелкими мурашками удовольствия. От удовольствия глаза прикрываются сами собой, а из губ стоны вырываются по нарастающей. Все это было остро и жадно, будто это первый совместный секс в нашей жизни.

Кайл полностью руководил процессом, заставляя меня плыть за собой. Его губы терзали, а руки со всей силой сжимали бедра.

В воздухе витал его запах, порой казалось, что я полностью была пропитана им. Запах секса смешался с запахом мужского парфюма, унося меня в нирвану.

В какой-то момент по всему телу пронеслись электрические волны, пронзая мелкой дрожью все тело. Вся кожа покрылась испариной, а дыхание стало оглушающе звонким. Открыв глаза, я столкнулась с огненным взглядом своего мужчины, который был рад нашему воссоединению. Он нежно ухватил мой подбородок и протянул мои губы ближе. Это было очень сладко, горячо и волнующе. Мы не могли пресытиться друг другом, целуя и кусая губы.

Нам нечего было сказать, никто не мог найти нужных слов. Мы просто упали на матрас и лежали в объятиях друг друга. Расставаться не хотелось, мы продлевали момент слияния наших тел.

Я чувствовала жар во всем теле, и была довольна, словно кошка, получившая в итоге свою добычу. Только вот границы, кто на самом деле кошка, а кто мышка стерлись, притупляя этот факт.


Глава 12. Наш сладкий грех

Эрика

Его голос убаюкивал, успокаивал и дарил чувство уверенности. Время текло очень странно в объятиях Спенса. Вроде мы только встретились, но на деле мы уже сутки просто стояли в нескольких милях от города, наблюдая за ним со стороны океана. Это настоящая медитация, сидеть и наблюдать огни большого города. Но еще большая медитация, это чувствовать тепло рук и ласкающие прикосновения любимого мужчины.

– Ты должна вернуться ко мне! – безмятежно произнес Кайл, после минутной тишины. Так вот о чем ты думал в это время. Как правильно задать вопрос, чтобы я не соскочила?

– Я не могу, – гладя его по колену, вторю в ответ. Я лежу прямо на животе, чувствую его сердцебиение и вдыхаю запах нашего греха. Он такой сладкий, терпкий, жгучий. Я ласкаю его щетину, смотрю на глаза, окутанные любовью и целую его губы, слегка покусывая и дразня. Я не могу все перечеркнуть и в то же время не могу оторваться от него, не могу насытиться им и налюбоваться. Мне казалось, что это наша единственная и последняя встреча, которая точно уже не повториться. Тревожные мысли не отпускали меня, как бы я не старалась отвлечься и сконцентрироваться на приятном.

– Не вижу препятствий для этого. Вас ничего не связывает. Ты уже знаменитость, чувств нет, обязанностей тоже, – рассуждает он, и вроде даже правильно. Я думала об этом, но внутри меня все протестует на счет этого решения.

– Все сложнее, чем ты думаешь, – тихо говорю, вырисовывая невидимые узоры на теле Кайла. Знаю, что ему приятны эти ощущения, чувствую его расслабленность. Но я напрягаюсь от такого поворота разговора. Ощущаю себя стопроцентной сукой. Кайл однажды сравнил меня с ней, но задумалась я только сейчас. Сердцу не прикажешь, думаю я, но и не могу объяснить, сердце ли толкает меня на такие поступки?

– Не вижу ничего сложного в данной ситуации, – гладит меня за волосы Кайл и притягивает к себе, намотав их на кулак. Он всегда был груб и нежен одновременно, поэтому Спенс вызывает ко мне такие чувства. Мне с ним и плохо, и хорошо. Это так возбуждает, когда не знаешь, что дальше, поцелуй или пощечина. Я точно ненормальная. Он делает меня хуже, чем я есть на самом деле.

– С ним я обрела себя, – смотрю на него, и фраза сама вырывается. Мне так легко было это произнести. И я не жалею о случайно выброшенной фразе.

– А со мной?

Его пресс становится каменным и на секунду кажется, что он перестал дышать. Я словно в одно мгновение оказалась не на теле мужчины, а на асфальте. Грубый, черствый, цапающий, мою нежную кожу асфальт.

– А с тобой я себя потеряла, – слезы застыли в глазах. Их нет. Они льются где-то глубоко. Их не видно, но я ощущаю. Эти соленые реки внутри меня, которые затопили мою душу. Я точно сука, раз после таких рассуждений здесь, вместо того чтобы радоваться жизни и быть счастливой. Энтони всего этого дерьма не заслужил. Но разве мы не себя выбираем по жизни? Неужели себя нужно отодвигать на второй план в таких ситуациях? Я запуталась окончательно, так как душа и тело просят разного, а мозг не может разгадать эту элементарную задачку. Как же меня все это бесит, не представляете. Но вместо всего этого ужаса, из-за которого хочется кричать, я просто лежу и делаю спокойный вид, стараюсь быть сдержанной, хладнокровной и рассуждать трезво. Я сама себе противна, но «Я» важнее всех.

– Тогда почему ты здесь?

– Хороший вопрос. Я не знаю. Но Тони делает меня лучше, а ты хуже. С ним другое счастье. С ним я чувствую себя нужной. Хоть это чувство и подкосилось, но оно еще живо. С ним я другая. И та другая мне нравится больше. Я не уйду от него.

Больше сама себе отвечаю на все вопросы. Я только что ответила на все свои почему, на которые не решалась ранее. Это как посмотреть страху в глаза и не испугаться.

– И как нам быть? С нами? – сухо спрашивает Кайл, будто мы погоду обсуждаем.

– Время покажет.

– Какое время? Жизнь одна. Я знаю, что ты любишь меня. Я это чувствую. Не надо меня обманывать. Ладно меня, себя хоть не обманывай. Ты уже знаменита. Все. Теперь ты можешь быть и без него. Теперь все дороги открыты для тебя. Хочешь, я сниму тебя теперь в главной роли. Он не единственный в этом мире!

– Ты уже обещал. Забыл? Сколько лет я ждала? Не хочу ждать еще столько же.

– Сейчас все по-другому.

Наконец вырывается прежний Кайл из этого спокойного тела, которое никак не реагировало на мои рассуждения. Если сейчас он меня задушит, я не удивлюсь.

– Ничего не изменилось. Я теперь смотрю на жизнь другими глазами. Раньше, я была готова ждать хоть всю жизнь. Мне было важно, чтобы именно ты осуществил мою мечту. Я хотела роль от тебя. Но ты меня огорчил. Теперь я не жду. А Энтони, он другой. Он ничего не обещал. Он просто взял и сделал. Причем сам. Его даже не пришлось пилить по этому поводу. Он сам захотел сделать меня счастливой. И я счастлива.

– А ты счастлива? – компрометирующий вопрос даже не заставляет ждать ответ. Я знаю, что ответить, и отвечаю сразу, не раздумывая.

– Да. У каждого ведь оно свое.

– Тогда почему ты здесь? – повторяет свой вопрос Кайл и ответ я не могу произнести вслух. Это сильнее меня. Если я скажу о чувствах, то это будет конец всему. И карьера, и любовь закончатся в одночасье.

Я не успеваю ответить. Не успела буквально на секунду, меня перебило смс, которое звоном раздалось по каюте. Смс Кайлу. И по случайности, я сидела рядом, экран был повернут вверх. Это ошибка, если есть секреты, никогда экран телефона не должен быть в открытом доступе.

«Кайл, я тебя сегодня вечером буду ждать. Ты обещал…»

Доступ только к первой строчке, но и этого достаточно. Я не единственная у него. Всегда это чувствовала, даже будучи имея штамп в паспорте. Я чувствовала это предательство, но всегда боялась звонкого и четкого положительного ответа. И это ответ на все вопросы, и на главный в том числе: «Поэтому я не с Кайлом». Я не чувствую себя нужной, важной. Это все страсть и похоть, которая легко воспламеняется, и так же легко тухнет. Тони меня избаловал тем, что постоянно доказывает мою значимость в его жизни. А я подорвала наши отношения. Снова. Вместо того, чтобы укрепить, я здесь топлю беззащитную и слабую нашу с ним любовь. Год, это прекрасный срок для реализации, но я бросилась в омут с головой. Я снова делаю ошибки, там, где их невозможно сделать. Я запуталась, и от этого все мои беды. Я хочу быть с Кайлом, и не могу бросить Энтони.

– Мне пора. Отвези меня обратно. Мы здесь уже больше суток. И Беккер скоро прилетит. Нужно сделать вид, что я сидела дома и болела все это время.

– Зачем ты все усложняешь?

– Я не хочу быть очередной или обычной. Ты меня не ценишь, не готов терпеть мои желания. Не готов считаться со мной. Мы прекрасные любовники, и не стоит ничего менять.