Михаил Ефимов
И вечный бой…

И вечный бой…

В сознание ворвалась музыка – где-то рядом запел Леонтьев «мой дельтаплан», мне одиннадцать, и я не спеша иду по комнате нашей старой трёхкомнатной хрущёвки. Вокруг, куда ни кинь взгляд, родные лица, все чем-то заняты, суетятся… Бабушка, как укротительница огня и пара, ворожит одновременно над двумя кастрюлями и ведром кукурузы.

– Лёшик, принеси мне из ванной полотенце, ведро надо переставить! – бабушка кричит, высунувшись из белых клубов умопомрачительных запахов. Лицо её, распаренное и красное, я на мгновение вижу из гостиной.

С каким-то сладким от подобострастия удовольствием несусь в ванную. По дороге заглядываю в другую комнату, там мама пытается разъяснить младшему брату второклашке основы умножения, постепенно переходя на повышенные тона. Дедушка в гостиной недовольно привстаёт и крутит регулятор громкости на телевизоре. Я счастливо улыбаюсь…

– Лёша, вставай, скоро надо Катеньку в ясельки будить, – как из другого мира, через вату, ворвался женский голос. В следующее мгновение туман рассеялся, и весь груз реальности разом свалился сверху на Алексея. А после вчерашнего груз был особенно тяжёлым. Лёша тяжело вздохнул, нашарил под кроватью тапочки и побрёл из комнаты грёз навстречу мрачной действительности – на кухню.

«…Акция на Болотной площади закончилась массовыми задержаниями… В связи с этим международные эксперты вынесли вердикт, что Россия не соответствует понятию правового государства…» – вещал со стены телевизор, пока Алексей заваривал утренний чай и нарезал вчерашний батон. Он торопливо перенёс тарелку с нехитрым завтраком на обеденный стол и переключил канал.

«…Улучшение отношений с Соединёнными Штатами… Стрелки часов судного дня, отодвинутые назад ещё в две тысячи десятом, по-прежнему остаются на месте… Нынешний две тысячи двенадцатый год говорит о том, что правительства ведущих ядерных держав делают всё, чтобы избежать эскалации…» – Лёша мученически вздохнул и для поднятия утреннего настроения нажал на родной канал «Русское кино».

«Надо бы сегодня Катюшу побыстрее переодеть в садике, шеф пораньше просил прийти. А то, как в прошлый раз будет», – подумал он, не отрываясь от экрана.

– Лёша, возьми пирожное, – жена – женщина с мягкими, но волевыми чертами лица – открыла холодильник и быстрым взглядом обвела верхние полки. – Вчера на работе у коллеги день Рождения был, так я тебе припасла.

Алексей, не отрывая взгляда от телевизора, протянул руку и взял блюдце с пирожным.

– Спасибо, очень вкусно. А вы что ж, дни Рождения только пирожными отмечаете? – он ухмыльнулся.

– Да уж, не коньяком, как вы любите, – парировала жена.

– У нас работа нервная. Всё, что с военщиной связано – всё нервное, – буркнул Лёша.

Теперь уже ухмыльнулась Оля:

– Да, я видела, какой ты «нервный» вчера домой пришёл.

Скажи, ты сегодня сможешь Катеньку из садика забрать или опять мне?

– Нет, извини, не смогу. Сегодня брат попросил встретиться.

Алексей уткнулся в телевизор.

Он вышел на Финбане и решил пройтись пешком – надо было проветриться. Наверняка начальник цеха уже с утра будет тереть о политической ситуации, которая требует большого внимания, особого старания, ну и патриотизма.

«Политинформатор, блин» – Алексей усмехнулся про себя, что даже на его губах проявилась кривая ухмылка.

«Ему бы в семидесятые надо, а не в двухтысячные, речи перед комсомольцами толкать».

Вот и родной «Арсенал». Старинное здание из красного кирпича петровских времён всегда радовало глаз и грело сердце пониманием того, что вот ровно, как он сейчас, к проходной подходили мужики в восемнадцатом веке, даже вполне возможно, что то же после вчерашнего вечернего принятия горячительного, и шли в цех лить пушки. А временами и сам царь Пётр сюда захаживал. Да прямо вот здесь стоял, у двери…

У двери на проходной ждал брат.

– Здорово, Лёха! – на его открытом добродушном лице сияла широкая улыбка. – Давай быстрее, шеф на политинформацию ждёт.

– Привет, Мишаня, – Лёша подал руку. Рукопожатие у брата, как всегда было крепким.

Алексей вспомнил, что в светлые юные годы брат, хоть и был на два года младше, всегда с какой-то отчаянной решимостью бросался его защищать в стычках с дворовой шпаной. За что, кстати, он до сих пор его так и не отблагодарил.

– Нужна мне его политинформация, как собаке пятая нога. Вот тебя я действительно рад видеть, а шефа готов терпеть только при раздаче технологических заданий.

– Ну, ну, братэлло, – Миша успокаивающе похлопал его по плечу, – не так уж часто у нас политинформации бывают. А шеф мужик умный, да ещё и в такой серьёзной организации состоит, как Изборский клуб. Ну и, наконец, повышенное внимание к нашему производству в последнее время говорит о том, что в политике сейчас не всё так просто.

– Во-во, и я тож про необходимость. Спрашивается, зачем мы всё это производим, раз со всех ящиков орут, что у нас потепление в отношениях?

Алексей открыл перед братом дверь и махнул рукой в проём, явно приглашая войти. Михаил вошёл, не прекращая эмоционально ораторствовать, иногда помогая себе руками.

– Ну какие потепления, Лёш? Это всё театр на публику. А есть ещё и закулисная борьба. Америка наш извечный политический соперник ещё с девятнадцатого века, всегда им был и всегда будет. Нас они уже один раз развалили, теперь снова пытаются. Ты помнишь моего друга детства, Николая? Мы с ним в школе за одной партой сидели. Он после истфака университета в Киев уехал, потом стал военным реконструктором, занимался наполеоникой. Мы переписывались, а в начале двухтысячных, он написал, что его заставили бросить кандидатскую по наполеонике и заняться фашистской дивизией СС Галичина – собирать про неё информацию, как можно больше. Он не хотел, но сделать ничего был не в состоянии. А ещё через какое-то время написал, что не может теперь часто и напрямую общаться со мной ввиду данного ему задания и возможной слежки, ибо я живу в России. Позже он и вовсе перестал общаться. – Михаил уже, как в горячке, размахивал руками.

– Вот как ты думаешь, зачем им это было нужно? Понимаешь? Западный проект «антироссия» вступил в следующую фазу уже тогда, практически с самого развала Союза. Похоже, уничтожения СССР Западу мало. Ему нужно, чтобы мы сначала на колени встали, а потом были полностью раздроблены и уничтожены. Разделяй и властвуй, помнишь?

Алексей взял его за руки.

– Ладно, ладно, успокойся. Брат, мне это не сильно интересно, – Лёша извиняюще развёл руками. – Смотри, уже в цех пришли. Вон, гляди, шеф на втором этаже стоит, на нас, прищурившись, взирает. Прям, как капитан корабля.

Михаил проследил за взглядом брата и помахал начальнику рукой. Алексей сего делать не собирался, а лишь усмехнулся про себя: «Ну, брат, святая простота».

В это время шеф поднял руку, что б обратить на себя внимание. Он заметно нервничал:

– Всех инженеров прошу собраться у меня в кабинете на получасовую политинформацию. На выходных у нас было заседание в Изборском клубе, хочу с вами поделиться, это интересно.

Инженеры в количестве человек десяти не спеша вошли в кабинет начальника. В просторном помещении умещался и большой овальный дубовый стол, на вид очень крепкий, по периметру которого стояли стулья с витыми спинками в виде какого-то герба. И высокие стеллажи, полные проектной документации и чертежей – все стеллажи были опечатаны, что сразу выдавало секретность данного предмета интерьера. И ещё оставалось достаточно свободного места для установки маленьких столиков, например, на случай фуршета.

Сам шеф – начальник цеха по разработке и производству пусковых установок и ракетных систем – мужчиной был видным. Классический тёмно-синий костюм с голубым галстуком был идеально подогнан по фигуре, что подчёркивало его военную осанку и богатырскую грудь, а изящные тонкие очки и посеребрённая сединой шевелюра завершала образ солидного, знающего себе цену руководителя. Говорили, что он работает на предприятии лет двадцать как, а должность начальника цеха получил всего пару лет назад.

– Располагайтесь, товарищи, поудобнее, а я уже начну, а то время идёт.

Лектор прохаживался по кабинету взад-вперёд, заложив руки за спину.

– Не так давно в правительственных кругах, опираясь на разведданные, прошла информация о том, что на территории западной Украины, а так же Польши американские военные ведомства создают тренировочные базы и поставляют туда оружие. Поставка оружия идёт в обход НАТО, видимо во избежание ненужного им одобрения со стороны всех стран-членов НАТО. Именно поэтому эти поставки не имеют широкой огласки в мировом информационном пространстве. По нашим данным поставками занимаются частные военные и разведывательные компании США, часто и раньше выполняющие для Пентагона грязную работу. Всё это говорит о том, что Америка готовит Украину к войне с нами. Это их ответ на наше политическое неподчинение и создание своих политико-экономических блоков. Выбор именно Украины, как страны для нападения на нас, обуславливается ранее удачно посеянными ещё со времён второй мировой войны антироссийскими настроениями и нацистами, которые продолжают там жить, в основном в западной её части. Ну вы наверное слышали: сначала про УНА УНСО, Правый сектор, потом про Азов? Их надо было лишь поддержать и взращивать, что они уже несколько лет и делают. Одновременно с этим в Украине идёт психологическая обработка населения с уничтожением истории настоящей, несмотря на то, что она отражена в документах по всему миру, и её дальнейшей заменой. В их правительство, начиная с девяностых годов, были введены сотрудники американских спецслужб, которым подчиняется и правительство и все выбранные президенты.

Пальцы начальника за спиной выдавали его возбуждённое состояние – они то сплетались в замок, то сжимались в кулак. Он молча сделал десяток шагов и продолжил:

– Итак, нашей стране необходимо к сему быть готовой. Мы со своей стороны, как оборонное предприятие противостоять агрессии можем только одним и самым эффективным способом – увеличить производство вооружений. Поэтому предлагаю вам, как инженерам проектировщикам и производственникам рассмотреть возможности перехода на двух сменный режим работы. Ставлю акцент: пока только рассмотреть.

Собравшиеся встревоженно зашептались. Алексей ошарашено переводил взгляд с одного на другого, пока не остановил его на самом возмутителе спокойствия.

– Владимир Львович, ну что вы такое говорите? Какая, к чёрту, война? Против кого вы призываете бороться? У нас мир с Америкой! Чем они вам не угодили? Нормальная развитая страна, свободная, обеспеченная, с технологиями.

Лёшин оппонент усмехнулся. Видно даже было, что наивный вопрос сбросил накал его нервного напряжения, как паровоз излишки пара.

– Алексей, окститесь, вы же не ребёнок. Да, прямого нападения НАТО на Россию возможно и не будет из-за страха оного перед ядерным оружием. Зато постепенное разделение, удушение, уничтожение в первую очередь нашей военной промышленности, подавление экономики и политической самостоятельности – вполне реальная цель. А вот чтобы у нас на тот момент и мысли не было к сопротивлению, необходимо полное окружение нашей территории НАТОвскими войсками. Удивительно, как можно не понимать таких простых вещей – принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял. Мнение о том, что Америка хорошая и делает всем добро подходит только для тех, кто никогда не интересовался политикой. Америку открыто или в тайне ненавидит весь мир. Это мировой агрессор, уничтожающий всё на своём пути к власти, по сути четвёртый рейх – предыдущий тоже был обеспечен и с технологиями. Но даже Гитлер, хотевший примерно того же самого – экономического превосходства и власти над миром, делал это открыто, а Америка крадётся по миру тихой сапой, кого просто уничтожая, и придумывая на ходу обоснования своей агрессии, кого повязывая экономическими санкциями, кого подчиняя себе и подавляя экономику. Да что тут говорить, экономика любой страны полностью подчинена США, это они устанавливают, каким объёмом денежным средств может располагать та или иная страна. Достаточно вспомнить ковровые бомбардировки Югославии, Ирака, Афганистана, Ливии, Сирии, Венесуэлы… и сотни тысяч погибших именно мирных людей за контроль США над природными ресурсами этих стран, нефтяными ценами, а где-то над политическим курсом! А насчёт технологий, так они там, где больше денег и перспектив. У тебя есть деньги – ты покупаешь мозги. Будет у нашей страны больше денег и перспектив – мозги и технологии плавно перетекут к нам.

Алексей махнул рукой, даже не дослушав.

– Но я же своими глазами вижу, что всё у нас нормально, живём более-менее, никакие политические проблемы обычному человеку в бытовой жизни не мешают. Зачем обострять-то?

– Кому нормально, Алексей? Это лично вам нормально, потому что вы живёте в большом достаточно богатом городе и работаете на хорошо оплачиваемом предприятии. А другим нет. И потом вы о будущем не подумали. Если страна не самостоятельная, то у неё экономическое положение будет ухудшаться всё больше и больше. Пока она не превратиться в «банановую» республику. А сильные страны, вроде Америки, как раз и ведут к упадку более слабые страны. У нас так уже было в девяностые и туда же нас опять хотят скинуть. И тогда вам будет уже не нормально, а тем более будет не нормально маленьким городам и их жителям.

Похоже, паровоз начальника снова набирал обороты. Лицо его раскраснелось, он подошёл к столу, взял с него чашку, видимо с чаем, и залпом выпил.

– Инородцев, вы хороший инженер – человек совмещающий науку и творчество, но согласитесь – геополитикой вы никогда всерьёз не занимались. И когда «жареный петух клюнет» и в мире что-то для вас странное начнётся, то куда люди вашего контингента суются за информацией? Конечно в СМИ, а скорее даже в модные сейчас оппозиционные либеральные СМИ. Вот там-то вас и ждут, там вам лапшу и понавешивают – на них целые центры информационных операций на Западе работают. А ведь и в Европе и даже в Америке достаточно известных и заслуженных, а главное независимых экспертов, которые отлично знают, как вся эта кутерьма начнётся и чем закончится. Если бы вы почитали Эгона Фон Грейерца – швейцарского финансового аналитика мирового уровня, Пола Крейга Робертса – американского экономиста. Он, насколько я помню, был помощником по экономической политике министра финансов США в администрации Рональда Рейгана. Или например…

Владимир Львович, как профессиональный лектор, с заложенными за спину руками, сделал паузу и прошёлся взад-вперёд по кабинету. На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина.

– …таких финансовых экспертов, как Майкл Хадсон, Нуриэль Рубини, Джеймс Рикардс… они, кстати, доктора наук, в том числе предсказавшие предыдущие финансовые кризисы. То знали бы и про неминуемое крушение доллара, и про скорый передел мировых сфер влияния, и про то, как Америка будет сему сопротивляться и где именно пытаться создать «горячие точки».

Но у вас знания, как чистый лист бумаги и ничего из этого вы, естественно, не читали. А спокойно жили, развлекались и интересовались зарабатыванием денег, развлечениями, ну хорошо, и инженерией. Поэтому моя задача кое-что рассказать, пояснить, в конце концов, развеять в вашей голове миф о полной свободе в странах Запада, которой на самом деле нет нигде и быть не может в силу особенностей управления любым государством. – Начальник усмехнулся, – просто на Западе цепь длиннее и лаять разрешают, но не дай тебе бог попробовать укусить. Сейчас у нас уже нет времени, а вот на следующей неделе я вам и другим коллегам вкратце опишу, как всё происходило. А теперь за работу.

Выйдя из кабинета, инженеры зачесали языками, обсуждая услышанное. Алексей этого делать не стал, а через весь цех пошёл сразу на своё рабочее место. Неделю назад начальником была поставлена новая задача – спроектировать лазерный визир и станцию наведения для новой установки зенитно-ракетного комплекса наземного базирования, и срок сдачи был прилично сжат до пяти месяцев, вот ей они с братом и занимались. Алексей был назначен старшим по разработке.

Зайдя в кабинет, он налил чай, включил компьютер и стал ждать брата. Тот явился минут через десять, явно вдоволь наговорившись с Ильёй и другими инженерами, благо – тема для разговоров была.

– Миша, ну ты чего так долго? – Алексей, было видно, злился на такую заинтересованность брата этой политической чушью, что даже проявилось на его упитанном флегматичном лице.

– У нас проблемы с координатным блоком, а ты, как бабка на базаре слухи обсуждаешь.

– Лёш, режимом автономного поиска ты занимаешься. Тебе что, с угловыми координатами и радиальной скоростью самому не разобраться? А я, если помнишь, фазированные антенные решётки сейчас вычерчиваю, – парировал Михаил.

Алексей молча развернулся к компьютеру. Дальнейший рабочий день прошёл молча.

Без пяти шесть Лёша потянулся и через плечо взглянул на брата.

«Как-то неудобно получилось. Я всё-таки старший, должен быть мудрее, а не дуться, как маленький мальчик». Он развернулся и, как ни в чём не бывало, легко бросил:

– Мы после работы пиво хотели попить, тем паче сегодня пятница. Давай сворачивайся, там поболтаем.

Брат улыбнулся и стал выключать компьютер.

В пивном ресторане, несмотря на конец рабочей недели, было на удивление малолюдно. Братья привычно заказали пивную башню, мясную тарелку и по кружке на время ожидания. Выпив по несколько глотков пенного, оба откинулись на спинку дивана и расслабились. Лицо старшего с, и без того, холёными щеками ещё больше расплылось в удовольствии.

– Так что у тебя там, с блоком, ты на целеуказании или на автономном поиске застрял? – Михаил решил сгладить сегодняшний разговор.

Алексей поморщился.

– Да оставь. Давай не на рабочие темы, – и чуть погодя добавил, – и не на политические. Расскажи лучше, как у тебя в семье, всё нормально, жена не давит?

Теперь настала очередь Михаила переступить через себя. Похоже, что брат не забыл ни отказ помочь с рабочим блоком, ни разногласий в политике, хоть и первый напомнил о вечернем пиве. Вот мнительная натура. Михаил открыто улыбнулся и придвинулся к Алексею.

– Ну что ты, всё отлично и в семье всё замечательно! А как ещё должно быть? Ведь семья это тыл, так сказать, гавань для души. Когда берёшь сынишку на руки, а он тебя обнимает, это такое наслаждение. Откуда-то из груди поднимается тёплый поток чувств и обволакивает голову.

Михаил закатил глаза от удовольствия.

– А с женой бывают, конечно, споры, но у кого их нет. Она меня любит, а это главное. Правда, сынишка в последнее время немного хулиганить стал – возраст такой. Он сейчас в младшую группу ходит, так пока его до садика доведёшь, такую истерику, бывает, закатит. Как на буксире по улице тащишь, а он орёт: «Не хочу, пусти!», – Миша усмехнулся. – А ведь садик нравится, что самое интересное, это ведь общение, игры.

– Ну и дома иногда вредничает. Вот недавно Антоша копался в моём столе, нашёл удостоверение внутриобъектовое и давай с ним играть. Потом зашёл в ванную комнату, держит над набранной ванной и говорит мне: «Хочу бросить туда вместе с другими игрушками». Я ему: «Нельзя, он испортится. Получишь по попе!». А он: «Нет, не получу, ха-ха». И бросил. Я, естественно, рассердился, надавал ему, а он даже не плачет, а кричит мне: «Ты плохой папа, я нового найду!», – Миша печально скривил губы. – Неприятно, конечно. Но это же всё такая мелочь – милые капризы, согласен брат?

Алексей пожал плечами.

– У меня таких проблем нет, Катя девочка спокойная, да и в садик жена её водит. А когда я домой прихожу, пока поем, телевизор посмотрю, ей уже и спать надо. Я даже не знаю, Оля вроде не жаловалась на капризы, а я таковых не видел. Хотя напряги есть семейные, не без этого. Жена часто просит погулять с дочкой, а я с работы уставший, хочется посидеть, отдохнуть, фильм какой-нибудь посмотреть. Ну иногда приходится уступать.

Лёша наполнил себе и брату кружки из краника башни и отхлебнул сразу половину.

– Никакой личной жизни, в общем, – продолжил он, насладившись напитком. – Раньше, вот, мы с Олей каждый отпуск или на море или в Европу ездили: песочные пляжи, прибрежные рестораны, музеи, – Лёша мечтательно улыбнулся. – А как Катя родилась, лавочка прикрылась. Теперь разве что к её родителям на дачу, на грядки… – теперь рот Алексея скривился в гримасе отвращения, – ну хорошо, иногда вечером шашлыки на мангале под летней беседкой. Потом ребёнка укачали и сами рядом легли, чтобы выспаться хоть немного – дочка до одиннадцати, двенадцати нам спать не даст. Так вот.

Повисла пауза. Тут же стала слышна музыка, лившаяся из высоких колонок, стоявших на танцполе. Там группа из четырёх человек играла что-то танцевальное. Конечно, ещё был не поздний вечер, однако пары три уже поднабравшись, понемногу набирая темп, отжигали некую дискотечную смесь современных стилей.

– Да ладно о грустном, хорошо же сидим, – Алексей нарушил молчание и потёр руки. – Налегай, братан, на баварскую колбасу и наливай ещё по пиву.

Михаил налил по кружке.

– Что-то, Лёш, я тебя не понимаю. Ведь это счастье быть рядом с семьёй, с дочкой погулять, вообще, удовольствие. А море и Европа ещё к тебе вернутся, никуда они не денутся. Да и наши природные красоты – у тебя ведь на даче кроме грядок есть и лес и речка – на много душевнее разрекламированных курортов.

– Может быть, брат, может быть, – эти слова Алексей сказал, вдруг о чём-то задумавшись, и, было ощущение, что автоматически.

Снова повисла пауза, играла музыка, а перед его глазами стояло маленькое кафе во Франции на бульваре Вожирар и они с Ольгой за столиком с видом на прелестный сад потягивают коктейль с круассаном. А вокруг неспешно прогуливающиеся счастливые парочки и звонкий смех…

– Официант! – вдруг неожиданно для брата крикнул Лёша.

Проходивший мимо молодой парень услужливо подошёл к столику:

– Да, что вы хотели?

– Какие коктейли у вас есть в наличии? Кайпиринья есть?

Официант задумался. Не успел он ответить, как в разговор вмешался Михаил.

– Лёш, ты что? Кто же пиво с коктейлем мешает? Чего это ты вдруг такой экзотический напиток захотел?

Алексей будто опомнился, выйдя из мира грёз:

– Да, извините, я уже передумал, не то место, – было сказано для официанта.

– Понимаешь, братан, вспомнил наше путешествие во Францию с Ольгой. Вот и захотелось хоть как-то почувствовать вкус того времени, – а это уже было в оправдывающемся тоне для брата.

– Так чего говорил: лес и речка? – Лёша уже вышел из мечтательного образа. – Ну не знаю, дочка всё равно спокойно посидеть, по-созерцать не даст. У неё сейчас такой возраст – требует постоянного внимания, что б играли с ней. А жена устаёт всё время играть, просит меня.

Алексей мученически вздохнул и поглядел на брата, будто ища поддержки.

– Нет, Лёха, я тебя решительно не понимаю. Я получаю уйму удовольствия не от созерцания, а от прямого контакта с родными, а особенно с сыном. И я рад, когда он ко мне обращается с просьбой поиграть. Я человек действия, а не мечтаний. Мне кажется, это проявление слабости. Вот у нас с Антохой есть игра на внимательность, там надо быстрее соперника найти на двух карточках совпадающие картинки. Так он, представляешь, уже быстрее меня находит, а ещё недавно почти минуту сидел, соображал. Вот это прогресс всего за пару месяцев занятий! – Михаил в восторге даже жестикулировал руками. – Или вот ещё: мы во дворе на площадке соревнуемся кто быстрее пройдёт полосу препятствий – ну, там, лестницы, переходы, горки, верёвочные спуски… А тому, кто победит на ужин сладкое или в конце недели поход в кино или театр на детский спектакль. Я, естественно, поддаюсь, но физический прогресс сына на лицо. Думаю со следующего года его на гимнастику отдать. Вот это счастье, – Михаил сияющими глазами посмотрел на брата.

Алексей понял, что поддержки не будет и махнул рукой.

– Ладно, не суть. Я просто хотел сказать тебе, что устаю, что мне не хватает немного другой жизни, той, прошлой – более красочной, с авантюрами и странствованиями по белу свету. Ребёнок это, конечно, хорошо, но хотелось бы и более весёлой и разнообразной стороны жизни.

Михаил нахмурился.

– Брат, ну как ты можешь свою дочь называть «не особо весёлой стороной жизни»? Ладно, давай не будем больше на эту тему. Наливай ещё по кружке, опустошим, наконец, башню.

Примерно через час Алексей, чуть покачиваясь, брёл уже один по привычному маршруту в сторону дома. Настроение, несмотря на хмель в голове, было не ахти, ибо ожидаемых фееричных положительных эмоций от общения за кружкой пива он не получил. Всё прошло как-то скомкано, а вместо душевности от брата одни обвинения в равнодушии. Да, не понял он его. А ведь раньше, когда у брата сына ещё не было, они даже все вместе с жёнами ездили на море. И главное, он совсем другим был, без этой нудности и зашоренности. Море, яхта, вино и веселье – перед Алексеем проплывали картинки воспоминаний, вызывая лёгкую улыбку и обволакивая сознание сладким елейным туманом. С этой улыбкой он и шёл, пока не поравнялся с турагентством, находящемся рядом с его домом. Лёша обожал туда периодически захаживать: то рассматривать рекламные картинки на стенах офиса, то спрашивать о скидочных турах. Это его успокаивало и даже веяло обманчивой надеждой, что он таки сможет как-нибудь взять тур и уехать один или с семьёй… хоть куда-нибудь.

Открыв дверь офиса, он сразу привычно устремился к самой дальней от столов с менеджерами, покрашенной в голубой цвет стенке, на которой висели красочно оформленные фотографии мировых курортов и шикарных отелей. На одних рекламных проспектах красовались вылизанные до совершенства линии песчаных пляжей, буйство экзотической растительности и сверкающее богатство пятизвёздочных гостиниц. На других белоснежные колонны, золото куполов, величественные линии дворцов и примыкающих к ним старинных улочек и прочие памятники архитектуры различных стилей и конфессий. Всё это кричало, манило к себе блеском и комфортом.

Все эти рекламные изыски Алексей долго рассматривал, примеряя на себя каждое предложение. Он представлял себя лёжа на диване в люксовом номере, в ресторане, потом на лазурном пляже… причём, почему-то, только себя одного. Стоял он долго, улыбаясь куда-то в пространство рассеянной улыбкой.

– Что-нибудь заинтересовало? – минут через десять услышал Алексей, как сквозь вату. Эта фраза к большому неудовольствию вырвала его из мира грёз. Он обернулся. Менеджер-зазывала широко улыбался Алексею.

– Что, простите? – машинально переспросил он, не сводя взгляда с этой улыбки.

– Вы уже выбрали, куда хотите съездить?

Улыбка продавца путешествий, на несколько секунд завладевшая Лёшиным взглядом, напоминала что-то далёкое и светлое. Через секунду он вспомнил: опять то кафе на бульваре Вожирар и сидящие напротив французы с такими же улыбками, как сейчас у менеджера – лёгкими, безоблачными, даже наивно детскими. Сегодняшний разговор с братом разбередил рану забытых воспоминаний. И сейчас Алексей горячо желал так же, как они иметь на лице пусть даже глуповатую, но счастливую улыбку.

– Пока нет, извините. Жду «горящих» предложений.

Менеджер кивнул:

– Они будут, заходите к нам почаще. Я вижу в вас человека свободного, европейского, не то, что наши ватники.

Алексей вздохнул и обречённо вышел на улицу. Хмель с каждой минутой испарялся, оставляя в голове печаль и пустоту. Весь оставшийся путь домой перед глазами стояли проклятые французы все сплошь с бокалами, из которых торчали разноцветные соломинки, и ослепительное солнце на безоблачном небе.

Как-то утром лучики света уже пару часов, как разогревали спальную комнату и звали тоненькими птичьими голосками на улицу, но сие утро было субботним, а посему Алексей нежился в кровати часов до одиннадцати. Разбудил его звонкий голосок дочки, интересующейся, когда же проснётся папа.

– Не знаю, иди сама спроси у него, если, конечно, он глаза продерёт после вчерашнего, – буркнула жена.

В спальню вбежала Катенька – прелестное светлое существо с огромными наивными глазами-озёрами. Алексей прикрыл веки, притворившись спящим. Но дочка подошла на цыпочках и поцеловала его в щёку.

– Пап, ты спишь? – она не так давно научилась разговаривать, поэтому умильно коверкала слова.

– Теперь уже нет, – Алексей вздохнул. – А что ты хотела?

Катя счастливо улыбнулась.

– Поиграть и погулять. Мама сказала, что ты со мной погуляешь.

Алексей еле заметно поджал губы.

– Ну раз мама сказала, значит погуляю. Куда ж я денусь. Только давай я сначала встану, умоюсь, поем, а потом уже все развлечения.

Дочка радостно подпрыгнула и умчалась в гостиную, а Алексей, вздохнув ещё раз, нашарил тапочки и поплёлся в ванную.

Придя на кухню, он застал жену за готовкой. Она жарила котлеты, складывала их в миску и смотрела новости. Леша молча сел, аккуратно достал вилкой из миски котлету, налил чай и уставился в телевизор. Минут через пять льющаяся с экрана политика заставила его презрительно скривить губы и прервать молчание:

– Слушай, Оль, давай переключим новости, надоело. Как можно подобным интересоваться, разве имеет это отношение к реальной жизни? К тому же враньё сплошное. Вот я позавчера в переходе «Новую газету» купил, там точно правду пишут. Прочитаю, тебе расскажу, что бы ты у меня подкованная была.

Жена, не прерывая молчания, пожала плечами. Алексей воспринял сие, как согласие и переключил канал.

«… мысленно и душой попробуйте перенестись на Валаам, – рассказывал со стены какой-то священник в рясе и митре. – Документальная история Валаамского монастыря начинается с четырнадцатого века, хотя есть факты о житие в нём преподобных ещё в десятом веке… – Алексей прислушался – ну, хоть, что-то интересное. – … В начале двадцатого века монастырь включал в себя уже тринадцать скитов, но война и смутное время безбожия сильно навредили жизни монастыря, поэтому сейчас их восемь, ибо восстановить за двадцать лет то, что было построено за несколько сотен невозможно. Один из самых уединённых скитов для отречения – Предтеченский. Женщин туда не пускают вообще… »

– Слышишь, Оля, тебя бы в Предтеченский скит даже не пустили, – попытался пошутить Алексей.

Ольга резко повернулась, сверкнула глазами и жёстко парировала:

– А тебя бы пустили? Ты вчера опять пьяный вернулся. Даже с ребёнком не пообщался.

– Ладно, успокойся, я же просто пошутил, обстановку разрядить хотел.

Алексей испуганно замолчал и вновь перевёл внимание на передачу.

«Зачем же туда едут, и какого рода люди там бывают? – камера переместилась со священника на ведущего передачи. – Отправляются на Валаам те, кто ищет Бога и себя, кто ищет равновесия души и умиротворения. Это люди разных социальных слоёв и душевных состояний. А объединяет их поиск самого себя, веры, смысла жизни…»

Лёша встал, поставил тарелку в раковину и вышел.

Зайдя в спальню, он взял позавчерашнюю «новую газету», не отрываясь от неё, нашарил подушку и сел на диван. Спустя несколько минут он уже лежал, погрузившись в чтение.

Через энное количество времени Алексей почувствовал на себе чей-то взгляд. На пороге комнаты стояла жена и смотрела на него. Наверное, минут пять стоит, решил Лёша.

– Ты чего?

– Скажи, пожалуйста, ты с ребёнком сегодня гулять собираешься? Вчера вечером ты ей это обещал. Надеюсь, сдержишь слово?

– Хорошо, хорошо, только не ругайся, сейчас мы с ней погуляем. Дочитаю только. Суббота ведь, я тоже имею право на отдых. Прогулка никуда не денется и Катенька тоже.

После этих слов вдруг что-то кольнуло Алексея в самую душу… или сердце ёкнуло. Он удивлённо поднял взгляд и попал им в настенные часы. На них было полпервого. Пожав плечами, Лёша тут же об уколе забыл, поудобнее устраиваясь на диване. На кухне всё также скворчала сковородка и мерно, по-домашнему, постукивал нож по разделочной доске, это расслабляло и убаюкивало…

– Лёша, а твоё «сейчас» когда наступит? – Олин голос вытащил Алексея из царства букв.

«…нет и быть не может», – прочитал он последние слова, отложил газету и взглянул на часы. Был час с четвертью. «Вот так вот. Сам виноват, Владимир Львович. Теперь уже не скажете, что я в политике не разбираюсь».

– Да, да, иду. Катенька, собирайся, пойдём погуляем! – услышала дочка долгожданные слова.

Алексей услышал радостный визг и топот маленьких ножек по полу. Катя вбежала в спальню.

– Папа, я хочу взять на улицу куклу!

– Кать, ну мы это уже не раз проходили. Зачем она тебе на улице? Через пять минут прогулки ты мне её отдашь, и я буду таскать куклу в кармане.

Катя тут же расплакалась. Горячие детские слёзы лились по щекам, а сжатые кулачки размазывали их по перекошенному от обиды личику.

В процесс ожидаемо вмешалась жена.

– Тебе что, жалко куклу в кармане поносить? Обязательно надо доводить ребёнка до слёз?

– Ну ладно, бери, – раздражённо бросил Алексей. – И идём одеваться, пока ещё что-нибудь не придумала.

Алексей вместе с дочкой вышел на улицу. Он хмуро шёл, держа дочь за руку, а вот Катенька смеялась звонким заразительным смехом, размахивала куклой и подпрыгивала от радости.

– Спасибо, папа, ты хороший! А куда мы пойдём?

– Слушай, а давай на «Карапузиков» сходим? Тебе же вроде понравилось? – Алексей даже как-то оживился при этой мысли.

– Урраа! Идём на Карапузиков! – с восторгом кричала дочь.

Уже через час Катя резвилась на детской площадке в торгово-развлекательном комплексе, ныряя в ванну из шариков, а её отец вальяжно развалился рядом на мягком стуле и попивал кофе, иногда поглядывая за дочерью. Тут же рядом сидели ещё с десяток таких же родителей – кто с ноутбуком, кто с телефоном, поэтому Лёше было вполне спокойно за дочь. Он вновь развернул «Новую газету» и расслабился.

Через несколько минут к нему подошла Катя.

– Пап, я здесь больше не хочу. Давай пойдём на улицу, на горку.

Алексей трагически вздохнул.

– А чем эта горка хуже? Здесь и тепло и много разных аттракционов. Вот смотри – кубики домики строить, а там поезд с железной дорогой.

Дочка скривила личико:

– Нет, я здесь не хочу. Пошли на улицу.

– Смотри, или ты здесь на горке катаешься или, раз тебе надоело, значит идём домой, – к Алексею начала возвращаться утренняя раздражённость.

– Ну пап, – слёзки снова закапали из детских глаз.

Но папа был не приклонен:

– Нет, Катя. Ты же сама согласилась сюда пойти, я тебя не заставлял. Или ты домой хочешь?

Жалость к ребёнку чуть тронула душу Алексея, но желание спокойствия и комфорта за столиком с кофе быстро эту искру притушило. Дочка, всхлипнув, пошла на горку, а отец облегчённо выдохнул и уткнулся в телефон. Периодически он ухмылялся экрану, а затем поднимал взгляд, ища Катю среди других детей.

Но уже через полчаса развлекательные видеоролики надоели, и он стал подумывать о доме и вкусном обеде. Первый раз за прогулку Алексей встал и подошёл к горке.

– Катюша, пора собираться. Мама нам вкусный обед приготовила. Ты же наверняка проголодалась?

На сей раз дочка спорить не стала, видимо ей, действительно, поднадоела площадка в четырёх стенах. Обратный путь оба молчали: Алексей мысленно был уже дома за обеденным столом и телевизором, а маленькая Катенька просто побаивалась прервать молчание, ведь папа сегодня уже бывал сердитым.

Дома за тарелкой супа Лёша начал расслабляться, как вдруг раздался звонок жене на телефон. Она вышла в комнату и минут пять разговаривала. А когда вернулась, бодрым голосом сообщила:

– Лёша, Катенька, бабушка звонила, просила нас приехать на дачу, помочь ей в теплице и несколько кабачков с грядки снять. Завтра у нас воскресенье, поэтому надо помочь, – Ольга повернулась к мужу и вопросительно подняв брови, уточнила, – ты как, не против?

Нельзя сказать, что Алексей был не против, но выбора у него не было. Он вздохнул:

– Ну что поделаешь, поехали, конечно, раз надо помочь. Хотя ты знаешь моё мнение – все эти кабачки, помидоры, огурцы продаются в магазине и стоят в сезон очень дёшево. Какой смысл убивать на них всё лето, если в конце него эти овощи можно за копейки купить в любом супермаркете? – и тут же быстро поправился, – это я имел ввиду твою маму, которая там всё лето вкалывает вместо того, чтобы отдохнуть.

– Лёша, мама этим живёт. И возможно именно это «вкалывание» ей и помогает держать себя в форме. Неизвестно чтобы с ней было, воспользуйся она твоим советом всё время отдыхать, – разъяснительным тоном парировала жена. – Так что к ней твой совет неприменим… а вот к тебе возможно, – последние слова Ольга произнесла с язвительной ухмылкой.

От электрички до садового участка было всего минут пятнадцать ходьбы, поэтому уже около полудня семья в полном составе была на месте. Любой дачник назвал бы увиденное живописным уголком. Улица, на которой находилась дача, была по всей длине засажена красной смородиной и черноплодкой. А те из дачников, кто хотел, добавил вдоль своих участков цветы, сводившие с ума буйством цветов и запахов. Катя была в восторге, она даже не бежала, а пропрыгивала каждый шаг, что нельзя было сказать об Алексее. Он шёл обречённо грустно, держа в одной руке сумку, а в другой злосчастную «Новую газету».

Тёща встречала их у калитки с улыбкой:

– А кто это такой весёлый к бабушке припрыгал? – поцеловала она Катю. – Ну, гости дорогие, заходите в дом, сейчас чаем вас угощу.

Дальше за калиткой раскинулись шесть соток с коротко подстриженной травой, белой теплицей в конце и большим двухэтажным зелёным домом в трёх метрах от забора. А рядом с теплицей располагалась синяя беседка со столом и мангалом – единственной утварью, к которой Лёша был более-менее благосклонен. Хотя и здесь он нашёл раздражающий изъян, о чём лет пять назад сообщил тёще. Ему не понравился выбор цвета. «Что, нельзя было покрасить, как дом, зелёным? Там в ведре как раз оставалось на беседку», – с недовольной интонацией спросил тогда Алексей. На что тёща миролюбиво объяснила, что даче тоже необходимо разнообразие.

– Мама, мы пирог купили к чаю и ещё по мелочи тебе в холодильник, – деловито отозвалась Ольга. – Катюша, иди на качельках покачайся, пока мы с папой разгрузимся и завтрак соорудим.

Они сели в самой большой комнате за круглым столом, накрытым ещё советской клеёнчатой скатертью.

– Ну как у вас в городе, Оль, рассказывай? – начала расспросы бабушка.

Ольга пожала плечами:

– Да всё вроде в порядке, мам. Катюша, вот, нас с Лёшей радует, такая миленькая, старательная и в садике её нравится. А так всё по-прежнему.

– А у тебя как, Лёша? Как на работе? Что там в мире происходит? – переключилась тёща. – А то я здесь за грядками ничего не вижу, да и телевизор только две программы показывает.

– На работе отлично, новый проект делаем. Ну а в мире всё тихо и не особенно интересно, – зять так же был немногословен.

Минут через пять, не добившись от детей любопытных рассказов, тёща встала из-за стола.

– Ну вы допивайте чай в пирогом, а я уже пойду в теплицу. Приходите помогать, как сможете.

Ольга первая закончила трапезу и со словами: «Лёш, приходи помогать, когда доешь», – вышла из-за стола вместе с Катей. Алексей же не торопился. Он налил ещё чашечку чая и блаженно потянулся: «Ну вот, теперь ни кто не помешает спокойно посидеть». Но и эта чашка была выпита, а пирог доеден.

Выйдя из дома, Алексей, краем глаза увидев жену с тёщей, копающихся в теплице, сразу повернул к грядке с кабачками. Окинув их взглядом, он нашёл десятка два самых крупных, а значит уже поспевших, и не спеша принялся снимать по одному – два кабачка и носить в дом, где в сенях располагался погреб. Уже через полчаса он закончил, вымыл руки, взял газету и направился в беседку.

Именно в таком расслабленно-читающем виде его через прозрачные стенки теплицы, в конце концов, увидела жена.

– Лёша, а что ты нам не идёшь помогать?

– Оль, кабачки я все собрал и отнёс в погреб – тяжёлую работу я выполнил, – невозмутимо ответил муж, – а завязывать верёвочки и держать шланг это работа лёгкая, женская. Вот если появится надобность в чём-то физическо-тяжёлом – зовите.

Жена, пожав плечами, скрылась в теплице, а вместо неё высунулась тёща.

– Лёш, так может, тогда на речку с Катенькой сходишь? А то, что она целый день на качелях качаться будет?

Но Алексей был твёрд и несокрушим:

– Да как-то прохладно сегодня, давайте уж в следующий раз, как приедем, сходим. Да ещё мне тут надо по работе кое-что дочитать. К тому же, кто вам тогда поможет, если появится надобность что-то тяжёлое донести?

До обеда Лёша просидел в беседке. Периодически к нему прибегала дочь, но, видя, что папа чем-то занят, убегала к маме в теплицу или носиться по участку. А около четырёх тёща всех позвала на обед.

– Давайте я вам перед обедом, что ли, воды из колодца в нагреватель и душевую натаскаю, – потирая руки, предложил Алексей.

– Хорошо бы, милый, – обрадовалась тёща, – а то мне самой такие вёдра тяжело уже стало носить. То ли дело раньше.

Половина обеда прошла в молчании, и когда дело дошло до третьего блюда, Лёша, по-видимому, решил реабилитироваться:

– Оль, давай я после еды схожу с Катюшей в сторону речки. Купаться мы, конечно, не будем, но прогуляться можно.

– Хорошо, сходите. – Как только прозвучал ответ, Катя запрыгала от счастья. Её бантики подпрыгивали вместе с ней, а глаза сияли. – Всё равно ты нам в теплице помогать не собираешься, так хоть с дочкой погуляешь.

Алексей нахмурился, но ничего не ответил.

– Да, и не забудьте, у нас в семь электричка, не опоздайте.

Ранним утром начала рабочей недели Алексей проснулся в бодром расположении духа. Ну как же – он в выходные и на даче был, и с дочкой, вроде как, гулял и политическую газету дочитал, а значит, абсолютно подкован для следующего спора с начальником. Напевая что-то под нос, Лёша вошёл на кухню и гордо уселся за стол. Жена, как обычно, смотрела новости, шкварча сковородой, и он решил, не откладывая, блеснуть познаниями.

– Всё новости смотришь? А ты знаешь, что наши новости врут? Я вот дочитывал вчера «Новую газету» и там всё по полочкам раскладывают и по поводу доллара, который, слушая наших политиков, уже давно самоуничтожиться должен, и про бесконечное «загнивание» Запада, и про якобы наши экономические успехи…

– Лёш, – перебила мужа Ольга, – мне в новостях интересны события в нашем городе, любопытно, что в мире происходит, а не мнения политиков. К тому же твоим газетам доверяю не больше, чем телевизору, так как полностью независимой прессы в мире нет – все кому-то подчиняются и действуют в интересах своего владельца.

Алексей обиженно поджал губы:

– Как знаешь. Не очень-то и хотелось спорить с женщиной о высоких материях. Поговорю сегодня об этом на работе, с человеком более просвещённым в таких делах. Кстати, могу вечером Катеньку из садика забрать, – добавил он гордо.

– Вот на этот счёт молодец, порадовал, – взгляд жены потеплел. – Катюша для меня гораздо важнее «загнивающего Запада».

У проходной «Арсенала» стоял брат и болтал с Ильёй – инженером по эксплуатации производственных линий. Илья оживлённо махал руками, что-то доказывая Михаилу, а тот смеялся и отмахивался.

– … Да брось, быть такого не может, – услышал Алексей конец спора.

– Здорово, мужики, – весело начал он. – О чём сыр-бор, расскажете?

Михаил по праву брата начал первым:

– Да вот, Илья утверждает, что у нас в закрытом цехе ведутся секретные разработки нового вида космических двигателей. Якобы фотонных. А я ему говорю, что он фантастики перечитал, – Михаил снова раскатисто засмеялся.

Илья уже и так с белым от обиды лицом скрипнул зубами.

– Слушай, Мишаня, я же не с потолка информацию взял, ёлки-палки. У меня знакомый в том цехе работает. Он, конечно, мне напрямую ничего не рассказывал, но по некоторым обрывкам наших бесед я сделал такой логический вывод.

Алексей сдержано улыбнулся.

– И что же он тебе рассказывал, из чего ты такой вывод сделал?

Илья иронию пропустил мимо ушей и горячо бросился в объяснения:

– Он недавно за кружкой пива сказал, так, мельком, что им дали фантастический заказ и если всё получится, будет прорыв. Я пытался выведать побольше, но он, ёлки-палки, только про ядерную реакцию и совместную работу с институтом ядерной физики сказал. А уже потом я вспомнил про мечту физиков о фотонном межзвёздном двигателе, и что ядерная реакция даёт такое давление вещества, что его можно приравнять к фотонному.

– Прям фотонный? – Лёша не удержался и захохотал. – Ну хорошо. А зачем это нужно? Чем тебя старый добрый твердотопливный не устраивает?

Бедный Илья побелел ещё больше.

– Лёха, чего ты ржёшь, ёлки-палки? Ну ты-то должен понимать, что на нынешних двигателях далеко в космос не улетишь, их только до орбиты хватает. Надо придумать что-нибудь основанное на новых физических принципах.

– Понимаю. Но это огромные вложения. А нашей стране дай бог экономику поднять. Да и столько ядерного вещества я, как инженер, помню, что взять с собой просто невозможно.

– Я знаю. Но они, похоже, что-то инновационное придумали. Ты же знаешь, что в ядерных разработках наша страна первая в мире. Может они его не с собой берут, а прямо там производят. Кстати, инновационные проекты в перспективе экономику как раз и поднимают.

Алексей по примеру брата махнул рукой.

– Ладно, меня это не касается. Давай оставим фантазии инженерам секретчикам, а мы будем заниматься более насущными проблемами. Идём уже в цех, сейчас нам шеф будет политинформацией мозги полоскать почище твоего знакомого.

Начальник цеха встретил их на лестнице. Он был благодушен, с иголочки одет и приятно пах парфюмом.

– Здравствуйте, товарищи. Поднимайтесь наверх в мой кабинет.

Затем, повернувшись к Алексею добавил:

– Инородцев, а вы задержитесь, пожалуйста.

Лёша помахал рукой брату и повернулся к начальнику.

– Что-то случилось, Владимир Львович?

Тот улыбнулся Алексею и даже повёл рукой для успокоения.

– Нет, что вы, всё хорошо. Просто хотел дать некоторые вводные для работы. На каком вы сейчас этапе?

– Я передачей – приёмом команд управления по линии РЛС занимаюсь, а брат зондирующими сигналами. Мы на базе доплеровских локаторов всё делаем…

Начальник прервал:

– Хорошо-хорошо, я в вашей компетенции не сомневаюсь, я просто хочу добавить ещё одно условие. Вчера поступило новое требование – добавить в изделие определение государственной принадлежности во избежание эксцессов, так что примите к сведению. Это всё, я вас больше не задерживаю.

– Хорошо, Владимир Львович, – Алексей замолчал, но от начальника не отошёл, а стал неуверенно переминаться с ноги на ногу, глядя не в глаза, а куда-то на уровне узла галстука.

Шеф сразу отследил направление Лёшиного взгляда и его растерянные колебательные движения.

– Вы что-то желаете мне сказать?

– Да. Владимир Львович, я, как вы и хотели, поинтересовался происходящим сейчас. Почитал вполне себе серьёзные издания. И знаете, что там пишут? Вы только не обижайтесь. О том, что всё это, извините, чушь и экзистенциальный бред. Ваша теория о крушении доллара и падении Америки имела несчастье появиться аж при развитом социализме и останется теорией ещё на десятилетия. Альтернативы доллару нет и быть не может! – Алексей специально сделал ударение на последнем словосочетании, уж очень оно ему тогда в газете понравилось.

– А вот делишки нашего правительства это не чушь, а реальные факты. Развлекаются на наши деньги, как могут, дворцы себе строят…

– Я так и думал, – улыбнулся Владимир Львович, дождавшись паузы. Он на удивление Алексея не то, что не злился, а по-отечески ухмылялся, и в глазах его мелькали озорные искорки.

– Вы, очевидно, интересовались политикой через Навального, «Дождь» с Собчак или что-то подобное «Новой газеты»? Это их вы называете серьёзными изданиями? Я не хочу сказать, что эти субъекты лгут. Нет. Никто богатства и часто не честных путей для его достижения у власть имущих и олигархических кругов не отрицает. Однако это было во все времена и во всём мире и на это приходится закрывать глаза, если хочешь сохранить в стране экономику. И сие вовсе не отрицает тех дел, которые они и для страны выполняют. Просто эти «правдолюбы» сами не понимают, что действуют в интересах врага России, который, кстати, их активно поддерживает. А кто знает – об этом молчит. Вроде бы ищут русскую правду, говорят о ней, а фактически подталкивают россиян к революции, ведь всей «картины» о том, что в данный момент делает государство, они не знают и знать не могут.

Владимир Львович сделал небольшую паузу.

– Ну ладно, идёмте на политинформацию, нельзя людей долго заставлять себя ждать. Я как раз подготовил краткий экскурс в недалёкую историю.

Он первый повернулся и быстрым шагом, перешагивая через ступеньку, направился на второй этаж. За ним, чуть отставая, бежал Алексей. В коридоре уже никого не было, все давно зашли внутрь.

Шеф открыл дверь и прямо с порога начал вещать, будто и не было паузы между разговором с Алексеем.

– Итак, начнём с самого начала – с девяностых годов. Ельцин развалил все государство-образующие и стратегически важные предприятия кроме нефте и газо добывающих. Зачем он это сделал вопрос сложный. Либо его просто обманули американцы, и он действительно считал, что так лучше, либо излишне преклонялся перед «величием» Запада и добровольно согласился стать его рабом. Так или иначе, Америка была очень довольна, ибо этого она добивалась десятилетия, ведя холодную войну. В оставшихся предприятиях все контрольные пакеты акций были проданы западным бизнесменам, а в управление государством были введены прозападные политики. В довершение ко всему Ельцин набрал кучу долгов. Тем не менее, несмотря на почти полную победу, Америка под прикрытием слов о дружбе продолжала разваливать и сжимать Россию, понемногу подбираясь НАТОвскими базами к нашим границам. Таких глобальных продвижений НАТО было несколько – последние в тысяча девятьсот девяносто девятом и две тысячи четвёртом годах и каждый раз мы «пищали», что не надо, а американцы, посмеиваясь и говоря, что «это не против вас», продолжали.

Затем в двухтысячном году к власти пришли силовики, почти насильно сместив Ельцина, видимо объяснив ему, что он наделал. Они поставили президентом Путина и постепенно начали всё исправлять. Был разработан план по восстановлению и противостоянию Америке на десятилетия. Вначале начали выводить активы из под Западного влияния, отдавать основные долги, скупать обратно контрольные пакеты акций стратегических производств, убирать западных политиков и собственных либералов, которые полностью были на стороне Запада. Потом взялись за промышленность – сначала, естественно, пищевую, потом тяжёлую производственную. Как вы, надеюсь, понимаете, ни одна страна мира не производит абсолютно всё. Разве что СССР пробовало, но это оказалось очень сложно – то там, то здесь что-то «проседало». А посему необходимо было определить и начать поднимать основные отрасли, в которых Россия может быть первой или хотя бы конкурентоспособной и «застолбить» их. Для этого в тех отраслях, где не была утеряна техническая школа, и где раньше мы были первыми… – лектор на секунду умолк и прищурил левый глаз, очевидно, что-то вспоминая… – ну, например, атомная промышленность, космические технологии, радиоэлектроника, лазерные технологии, оптика, ракетно-реактивное машиностроение, химическая… снова заработала научная мысль, заново начали отстраивать разрушенные Ельциным производства – не все сразу, а в каких был смысл, строить новые.

Тут же приходится практически отбирать у некоторых либерально настроенных бизнесменов – владельцев заранее определённых сфер бизнеса – их бизнес и переводить его на бизнесменов лояльных к власти. Это значит, что уничтожаются старые олигархические круги и создаются новые. Цель этого действа простая – чтобы, когда начнётся «заварушка», а она рано или поздно начнётся, владельцы стратегического для страны бизнеса делали только то, что надо для страны, а не для собственного обогащения. Для примера: отказ некоторых сфер промышленности, типа газовых, нефтяных, сельхозпредприятий, химических, металлургических поставлять продукцию в недружественные нам страны в убыток себе. Все эти действия вызывают у определённых бизнес кругов возмущение – мало кто понимает их смысл, считают, что у них просто отжимают дело. Не понимают, ибо полнотой всей информации владеют только узкие правящие круги. Понятно, что такие глобальные проекты не обошлись без «косяков», которые были сразу замечены и растиражированы теми же оппозиционными СМИ и в итоге ушли в уже ни во что не верящий народ. Ну например, правительству приходится закрывать глаза на часто наглое и вороватое поведение ново созданных олигархов в обмен за их лояльность к общему делу. А народ, естественно, такого, мягко сказать, не одобряет, ведь про «общее дело» они и слыхом не слыхивали.

Владимир Львович замолчал. Несколько десятков секунд он ходил по кабинету, заложив руки за спину, иногда то распрямляя пальцы, то сжимая их в кулак, будто собираясь с мыслями. Но не прошло и минуты, как его голос вновь разливался мощными волнами по кабинету.

– И теперь главное конкретно для нас и нашего предприятия – начали восстанавливать армию и разрабатывать новые вооружения, так как знали, что Америка так просто с нас не слезет и, как ни крути, будут военные столкновения. При этом сосредоточиться решили на отдельных видах: различные ракетные и торпедные комплексы на сверхзвуковых и гиперзвуковых скоростях – ну про это вы не хуже меня знаете – в том числе ядерные, средства противоспутниковой борьбы – так называемые спутники-инспекторы, радиоэлектронное подавление РЭБ, авиация, средства ПВО, РСЗО, танки. Всё, конечно, подтянуть не удалось. Целью являлся ответ Западу на их желание нас полностью или развалить и подчинить, или уничтожить. План был создать свой экономически и политически независимый от Америки блок, занимающий бОльшую часть мира, убрать доллар, как мировую валюту – ведь это единственный способ экономического уничтожения Америки, ибо только на экспорте доллара всему миру они и процветают, ну и, разумеется, отодвинуть НАТО от наших границ, а в итоге вообще развалить.

Под конец такой масштабной речи на благородном лице начальника появились красные пятна от возбуждения. Видно было, что он устал, но боевой дух не потерял.

– Леночка, принеси нам чаю! – Владимир Львович, подойдя к двери и чуть приоткрыв её, крикнул секретарше. – Мне с молоком, а то в горле уже пересохло.

И, чуть подумав, добавил:

– Ну и коробку конфет, что я привёз, тоже захвати.

В кабинете воцарилось молчание. Инженеры тихонько шушукались, не нарушая атмосферы серьёзности мероприятия. Однако выражение их лиц было совсем разным. На одних висела печать благоговения перед объёмом информации, которой обладает начальник, они впитывали её, как губка. Мысли этих людей сразу откликались на новые факты попыткой увидеть что-то своё, да так, что на их лицах даже похожие с начальником красные пятна появились. На других же была написана привычная скука. Те люди были попроще и интересы имели соответствующие – обывательские, к глобальным проблемам относящиеся с равнодушием. То ли дело обсудить завтрашний поход в пивной ресторан или поездку загород на шашлыки в выходные, вот этот вопрос у них вызвал бы живой интерес. А рост промышленности и международная грызня так далеки от реальной жизни в мегаполисе.

Через пять минут раздался робкий стук в дверь, и вошла Леночка – милая девочка лет двадцати пяти в чёрной юбочке выше колен и стильном блейзере. Перед собой она катила двухъярусную деревянную тележку с шефским заказом. Инженеры, все как один, оживились и задвигали стульями. Секретарша обошла каждого, поставив перед ним чашку уже заваренного чая на блюдце. Открытую коробку конфет она положила на центр стола.

– Угощайтесь, мужики. Всё по-домашнему, – панибратски нарушил молчание начальник.

Владимир Львович сам взял чашку с тележки, не переставая прохаживаться по кабинету. Секретарша развернулась и, кокетливо улыбнувшись, вышла.

– Ну что ж, пойдём дальше. Итак, экономическое уничтожение Америки было необходимой частью плана, ибо без этого Америка никогда не слезет с места мирового царька, а главное будет до последнего мешать нам и нашим союзникам развиваться, вплоть до постоянного развязывания нам локальных войн на разных территориях. Поэтому на сегодня блок уже создан. Если вы ещё не знаете, он называется БРИКС. Осталось его расширить и ввести свою внутреннюю валюту, причём более удобную и привлекательную, чем доллар. Скорее всего это будет не валюта какой-то страны или группы стран в привычном виде, ибо мы все знаем, к чему сие в итоге приведёт, а система межгосударственных переводов. То есть страна-плательщик отправляет свою валюту, а в страну-получатель приходит уже её валюта, проходя через обменный банк по установленному курсу. Курс привязан к золотому запасу или к экономике…

Тут Алексей, вобрав в себя чайный танин и конфетную глюкозу, всё же решил из обывательской половины слушателей превратиться в активную:

– Владимир Львович, а почему вы думаете, что такая незыблемая, могучая вещь, как американский доллар уйдёт с мировой арены?

Шеф, завидев долгожданный интерес, с удовольствием парировал:

– А вы, Алексей, не в курсе, что такое в реальности доллар и за счёт чего в Америке обеспечивается безбедное существование? Есть такой экономический фактор: когда государство производит больше, чем потребляет, его экономика растёт, а когда потребляет больше, чем производит, то экономика падает. Вот, например, Китай производит в несколько раз больше, чем потребляет, даже Россия производит чуть больше, чем потребляет. А Америка потребляет на много больше, чем производит! На сумму этой колоссальной разницы между производством и потреблением казначейство США выпускает долговые гособлигации, а частная Федеральная резервная система, реализующая функции центрального банка, выкупает их, печатая новые доллары. Используя эту эмиссионную схему, государство каждый год затыкает огромную зияющую дыру в бюджете, обеспечивая тем самым незаслуженно высокий уровень жизни американцам. Затем эти долги-доллары покупают периферийные государства – государства доноры, поставляя в ответ Америке реальную продукцию. Получается, США живут хорошо за счёт того, что большинство других стран живёт плохо, ибо им приходится за дешёвую зелёную бумагу продавать свою продукцию – материальные ценности. То есть всё её благополучие держится только на экспорте своего доллара всему миру. Убери данный продукт и экономика рухнет. Кстати, Англия своим финансовым благополучием тоже обязана этой лазейке в Бреттон-Вудской системе. Ведь подавляющая часть бюджета это банковские, страховые, брокерские услуги, то есть, как и США, они паразитируют на долларовой бумажке и так же умудряются жить в долг. Рухнет система – рухнут и они. Да и Европа, я скажу, не исключение, так как их евро аналогично доллару использует большая часть мира, и им сложно противостоять соблазну жить не по средствам. Посему не удивительно такое единение англосаксов и европейцев в желании противостоять крушению Бреттон-Вудской системы – она их кормит.

А ещё, благодаря шальным деньгам в эти страны стекаются «мозги» со всего мира и открываются научные институты. Но как только финансы перетекут в другие страны, сразу за ними туда же перетекут и «мозги», – под конец сей длиной речи лектор помог себе рукой, а именно, акцентировал последние слова с помощью перста, указавшего прямо на Алексея.

Затем он вздохнул, и рука медленно опустилась.

– Ну да ладно, не суть. Главное, что Америка узнала о нашей подготовке к такому глобальному действу – шила в мешке не утаишь – и приняла ответные ходы, а именно начала готовить приграничные с нами страны, по большей мере Украину и Прибалтику, к военному решению конфликта и накачивать их оружием.

Алексей сделал кислую мину и пожал плечами. Очень уж ему не понравился указательный палец начальника, направленный ему в лоб.

– Мне во всё это не очень верится. На словах всё складно, а в реальности, мне кажется, пресловутая пропаганда российских СМИ в оправдание действий нашего правительства. А якобы американская, ну или, если хотите, англосакская угроза не что иное, как попытка властей отвлечь внимание от насущных проблем.

Владимир Львович улыбнулся.

– Российская пропаганда, говорите? А в то, что вы прочли в оппозиционной прессе, сразу поверили. Ладно, я ваши сомнения развенчаю в миг, причём с доказательствами не российского происхождения, а европейского и даже американского. Вот, навскидку, – он на мгновение прищурился и поднял взгляд к потолку, – есть такой человек, Джордж Фридман, директор американского частного разведывательно-аналитического агентства «Стратфор» – по сути частного ЦРУ, выполняющего за государство грязную работу. Он же автор книг «Секретная война Америки», «Следующие сто лет» и так далее. Так вот, Фридман в своих книгах, на официальных симпозиумах и в интервью в открытую заявляет, что Германия и Россия в тандеме представляют главную экономическую и политическую опасность для США, ибо это слияние дешёвых энергоресурсов и прорывных технологий. Что надо оную связь уничтожить любыми способами, например, поссорить. Ещё рассказывает, что не надо самим нападать на Россию, а достаточно натравить на неё какую-нибудь другую страну и самое лучшее для этого подходит Украина. Он объясняет, что, например, Англия так всегда делала – в частности в Индии вместо того, что бы самим напасть, стравила индийские провинции друг с другом. Фридман уверяет, что это хоть и антиморально, но именно так и нужно действовать. Ещё он говорит о Польше, что её в данный момент надо использовать в качестве союзника… и так далее. Видео этих симпозиумов есть на ютубе. Так как вам сие откровение человека достаточно компетентного и даже непосредственно участвующего в таких вопросах, учитывая, что он предсказал несколько конфликтов?

И напоследок открою вам ещё один секрет: грядёт передел мировых сфер влияния. Вместо одной доминирующей страны Америки будет несколько равноправных, что гораздо справедливее. Но обо всём этом в следующий раз. Уже девять и пора на рабочие места.

Алексей нашёл глазами брата и вместе с ним вышел от начальника. Обсуждать услышанное на этот раз брат не стал, памятуя прошлую обиду Алексея. Они молча дошли до своего кабинета и сели за компьютеры. И только через час, полностью отойдя от эпатажной шефской информации, Лёша повернулся к брату:

– Слушай, Миш, возьмись спроектировать определитель государственной принадлежности. Шеф сегодня утром озадачил, видимо сверху спустили. А то мне ещё подсветом цели для пеленгатора и целеуказанием заниматься. Я всё не осилю. Поможешь?

Михаил улыбнулся:

– Конечно помогу, брат. Да ты расслабься, а то, вижу, после политинформаций ты всё время взвинченный какой-то. Не переживай, всё будет хорошо.

– Мне бы твои оптимистичные взгляды на жизнь, – ухмыльнулся Алексей и развернулся к компьютеру.

После работы Алексей, помня обещание, направился в детский сад. Ожидая дочку внизу, он уже слышал на лестнице её радостный голосок:

– Ура, за мной папа пришёл!

Потом быстрый топот маленьких ножек и Катя уже обнимает его за шею.

– Я тебя люблю, – шепчет дочка ему на ушко.

Нельзя сказать, что Алексею не было приятно. В этот момент он даже про гнетущий осадок от политинформации забыл.

– Ну ладно, ладно. Идём немного погуляем.

На детской площадке было много детей – все забирали своих чад из детских садов. Катя сразу бросилась на горку, а Алексей сел на скамейку, где уже расслаблялись несколько пап и мам.

Накатавшись, она подбежала к отцу.

– Пап, давай в догонялки поиграем! Ты ловишь, – крикнула она и побежала.

Алексей лениво прошёлся за ней метров десять и остановился. На площадке после дождя было слякотно, в некоторых местах лужи ещё не впитались в землю, и в них отражалось хмурое небо.

– Слушай, Кать, я устал после работы, бегать не очень хочется. Давай я тебя лучше на качелях покачаю.

– Ну пап, – заканючила она. Но папа был привычно неумолим.

– Нет, Катюша. Ты же покаталась с горки с детьми, теперь давай немного на качелях и домой.

Раскачивая дочку, Алексей задумчиво смотрел в одну точку, в то время как Катя счастливо смеялась.

– Ещё, пап, сильнее, – кричала дочь, восторженно подлетая почти параллельно земле.

А у папы в это время перед глазами стоял жаркий пляж в Сорренто, лимонные рощи и белый кораблик, на котором они с Ольгой медленно плыли по заливу с бутылкой лимончелло…

Звонкий голосок дочки резко вырвал его из сладких грёз и воткнул в серую пасмурную питерскую действительность.

– Пап, а сегодня Таня рассказывала, что её в зоопарк водили. Там слон и жираф. Они такие… – и дочка развела руки в стороны насколько смогла. – А ты меня сводишь в зоопарк?

– Ну если будешь меня слушаться, то свожу.

– Да, буду, – Катя радостно засмеялась.

– Тогда давай так: ещё пять минут качаемся и уходим. Мне ещё за хлебом зайти надо, мама просила.

Дочка покорно согласилась и вскоре шла за ручку с отцом в сторону магазина, а у того на губах ещё играла чуть заметная улыбка.

Следующий день был долгожданной пятницей, и после работы большая часть инженерного состава разработчиков ракетных систем весёлой гурьбой закатилась в любимый пивной ресторан. Алексей, естественно, был среди них. Заняв несколько соседних столиков, инженеры галдели, смеялись и лихо расправлялись с пивными башнями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.