# Правда или смерть

Даниил Ерохин

Наёмный корпус Родриго Малетти был призван на службу королём для участия в очередном конфликте с соседним государством. В этот раз объектом споров стала небольшая межгорная долина между двумя странами. И чтобы получить над ней контроль, нужно было захватить небольшую крепость, возведённую в восточной части долины у подножья гор. И эта крепость на несколько дней станет домом, а может и тюрьмой, для солдат Родриго, брошенных своими союзниками и осаждённых крупным вражеским войском... Что их ждёт? Плен, смерть в бою, трибунал по ложному обвинению в дезертирстве?.. Или, всё же, спасение?

## Пролог

Королевская власть даёт множество возможностей, в том числе объявлять войны и управлять солдатами, как пешками на доске.

В этот раз война развязалась из–за того, что один король по советам полководца хотел заполучить под свой контроль обширный клок земли, расположенный на севере от его владений.

Эта местность представляла из себя большую межгорную долину, окружённую с востока и запада горами. Долина принадлежала другому королевству и находилась на юго–восточных его окраинах. И были в этой долине всего лишь одна деревня, да крепость.

Крепость стояла у подножья восточных гор, а деревня находилась в самом центре долины, на левом берегу реки, которая брала своё начало где–то в высоких восточных горах и ручьями расходилась почти по всей близлежащей местности.

В начале конфликта оба враждующих государства послали туда свои армии, дополненные корпусами наёмников.

Вот о нескольких днях из жизни командира одного такого наёмного корпуса и пойдёт дальше речь. Человека, который чуть не оказался меж двух огней. Зовут его Родриго Малетти.

Корпус, наверно, громко сказано… Было в нём немного больше четырёх тысяч человек. Не все солдаты, но… для военного дела тоже люди полезные, а некоторые необходимые.

Недавно к наёмным корпусам начали приставлять королевских соглядатаев, как их сразу прозвали среди наёмников. Это были, в основном младшие офицерские чины, показавшие успехи в учёбе, а некоторые даже успевшие поучаствовать в одной или двух битвах. Хотя большая часть из них успела поучаствовать в битвах, лишь находясь в палатке да смотря на карту.

Задача этих королевских соглядатаев была, вроде как, проста. Следить за поведением и настроениями среди наёмников и не допускать нарушений различных правил и уставов.

Хотя трудно представить, как молодой офицер будет угрожать и пытаться остановить толпу наёмников, порывающихся мародёрствовать, когда им не положено.

Одного такого молодого офицера, Огюста, направили в наёмный корпус Родриго Малетти. Боевого опыта офицер не имел – ему пока посчастливилось только наблюдать за какой–то битвой пару лет назад, находясь при этом в полевом лагере на безопасном расстоянии. Пусть фехтованию офицер и был научен, он пока ни разу не поднимал шпагу на человека. Возможно, в этой долине у него появится, наконец, такой шанс.

Огюсту выдали направление прямиком в королевском походном шатре, который находился в лагере на южных окраинах описанной ранее долины. Король сказал, что Родриго – человек надёжный, но поначалу может с недоверием отнестись к новоприбывшему офицеру и поставить под сомнение его боевые навыки, да полученные в военной академии знания.

Обстановка в долине теперь была такой: два королевства боролись за контроль над ней. Одно королевство, что на северо–западе, хотело сохранить эти земли, а то, что лежало на юге, собиралось эту долину заполучить ценой любых солдатских жертв.

Эта долина по сути своей была проходом к обширной сети горных дорог, которые позволяли торговать с несколькими соседними государствами. Поэтому–то благодаря советам своего полководца один монарх и захотел её отнять у другого.

Две противоборствующие армии пока находились среди невысоких пологих холмов в юго–западной части долины.

Ландшафт вокруг разбавляли только небольшие леса, разбросанные тут и там по всей ближайшей местности.

## Глава 1. Построение.

Армия, к которой был причислен корпус Родриго Малетти, уже давно завязла в этих холмах. Командовал армией сэр Грустан, тот самый полководец, подтолкнувший своего короля к захвату этих земель, стратег хороший, но человек так себе, о чём командир наёмного корпуса знал не понаслышке.

Многие слышали, а некоторые точно знают, что Грустан не всегда платит наёмникам, если есть такая возможность.

Но недавно стало известно, что в полевой лагерь на днях прибыл сам король, чтобы возглавить завоевательный поход. Может быть, тогда деньги активнее начнут падать в карманы наёмников…

Вражеская армия пока что не давала прорваться в долину. Но сегодня должно было произойти сражение. Решающее, как некоторые надеялись.

В полдень, на пологих холмах неподалёку от лагеря, противник начал вновь выстраивать своих солдат. Лес пик возвышался над вражескими рядами. А среди этого леса находились и стрелки́ с ружьями.

На своём правом фланге враг расположил небольшую артиллерийскую батарею из шести пушек. Также на флангах у них стояли кавалерийские отряды, преимущественно состоявшие из рейтаров.

Построение войска завоевателей особых отличий не имело. Артиллерийская батарея стояла на холмах позади солдат, возвышаясь над ними. Корпус самого же Родриго находился между правым флангом и центром. Несколько сотен нестроевых чинов остались в полевом лагере, так что сейчас в строю перед командиром осталось немного меньше четырёх тысяч человек.

Орудия, которые имелись у этого наёмного корпуса, командир приказал не использовать, потому что запас ядер подходил к концу.

Сегодня наёмникам придётся рассчитывать на пушки регулярной армии, да на свои ружья, пики и шпаги с кинжалами.

Родриго построил своих людей в несколько квадратов, сам же встал в первом ряду одного из них с ружьём в руках, ожидая, когда будут отданы приказы храбро идти на смерть.

Его подчинённые вокруг тоже становились на свои места. Пикинёры пока находились позади нескольких рядов стрелков, чтобы не помешать тем открыть огонь в первые мгновения боя.

Потом командира позвал его старший помощник Натан.

– Родриго! Там к тебе кто–то из лагеря прибыл! – сообщил помощник.

Командир отдал своё ружьё ближайшему солдату, нехотя повернулся на зов и прошёл к противоположной стороне построения, где его и ждал старший помощник в компании какого–то молодого офицера.

– Сэр! Я Огюст! Приставлен к вашему корпусу указом короля… – начал говорить новоприбывший.

– Имени достаточно. – остановил его Родриго и взял бумагу с королевской печатью, которую ему протянул Огюст. – О–о… Тебя рекомендует сам король… А за какие проступки тебя отправили на передовую?

– Что? Проступки?.. – переспросил Огюст.

– А как ты это назовёшь? Разве подобная рекомендация считается наградой? Ты… сколько боёв прошёл? – спросил Родриго, встряхнув бумагой.

– Я пару лет назад наблюдал одно сражение…

– Понятно. Знаешь, что такое шпага? – спросил Родриго.

– Само собой! – чуть возмущённо ответил Огюст.

– Не мучай парня. Он же всё равно приставлен, как королевский соглядатай… А, ой… – произнёс Натан и осёкся.

– Мои полномочия не ограничиваются присмотром за действиями наёмников. – сказал Огюст. – Я также могу быть советником… и участвовать в бою.

– Я уже понимаю, какой у тебя боевой опыт… Много ж ты насоветуешь… – сказал Родриго, вздохнув. – Эх, ладно, встанешь рядом со мной. Может, успею тебя спасти от чьей–нибудь пики.

– А куда вставать? – немного воодушевлённо спросил Огюст.

– В первый ряд! – сообщил Натан и хлопнул офицера по спине своей тяжёлой рукой так, что Огюст чуть не согнулся вперёд.

– Перспективы у тебя всё красочнее… – усмехнулся Родриго. – Ладно, идём. И не обращай внимания, если кто–то скажет, что тебе повезло стоять рядом с человеком, которого называют Проклятым.

– Вас так называют? – удивился Огюст, проходя между наёмниками вслед за командиром. – А почему?

– Вот если выживешь, тогда и узнаешь. Всё равно тебе после битвы, скорее всего, надо провести какую–нибудь проверку. Вот тогда всё и расскажу. – ответил, не оглядываясь на офицера, Родриго.

– Откуда вы знаете, что я должен проводить проверки? – удивился Огюст.

– Потому что ты не первый человек в младшем офицерском чине, появившийся в этой армии в связи с недавним указом нашего короля. – ответил Родриго.

Командир взял своё ружьё у солдата, которому пару минут назад его отдал.

– С ружьём умеешь обращаться? – спросил Родриго у вставшего справа от него Огюста.

– С ружьём не очень… – замялся Огюст. – С пистолем умею.

– Есть при тебе пистолет?

– Да. Вот же. – ответил Огюст и положил руку на оружие, убранное за ремень.

– Заряжен?

– Нет.

– Тогда заряжай его прямо сейчас. – приказным тоном сказал Родриго, посмотрев на зелёный мундир Огюста. Взгляд командира ненадолго остановился на шпаге в скромно украшенных ножнах.

Пока Огюст возился с пистолетом, Родриго решил сказать про то, как его корпус ведёт перестрелку:

– Видишь, у каждого солдата во второй линии по два ружья? – спросил командир.

– Да… Зачем? – спросил Огюст.

– Первая линия, включая меня, и теперь тебя, садится на колено, стреляет один раз и берёт второе, уже заряженное, ружьё у стоящих сзади и стреляет ещё раз. Мы делаем два залпа, в то время как противник – только один. Потом стреляет наша вторая линия. У стоящих сзади нас, как ты, надеюсь, понял, к тому моменту остаётся только одно ружьё… Так что дальше перестрелка становится обычной – каждая линия делает по одному залпу и перезаряжает ружья. У моей тактики преимущество только в уроне, наносимом первыми двумя, почти одновременными, залпами. Это лишь потому, что у меня в корпусе ружей ненамного больше, чем людей. Иначе у меня каждый солдат делал по два выстрела в самом начале боя.

– Можем направить прошение в штаб, чтобы нам предоставили больше ружей… – сказал Огюст.

– Уже подлизываешься? – спросил Родриго.

– Что?! Нет! – ответил Огюст.

Позади послышались приказы командиров орудий. Началось.

– После того, как мы обменяемся с врагами пулями, а ты останешься жив, то отходи в центр квадрата. – сказал Родриго офицеру. – Мы пойдём вперёд с пиками наперевес. У тебя пики нет, так что пока постой позади.

Огюст кивнул. Затем раздался грохот орудий. Над головами солдат пролетели ядра и ворвались во вражеские построения. Враги ответили незамедлительно. Большая часть их ядер попала в центр и левый фланг. До наёмников из корпуса Родриго и правого фланга пока что ядра не долетели. Лишь несколько шаров приземлились в сухую траву неподалёку и взорвались, оставив дыры в земле.

## Глава 2. Битва

Полные рыцарские доспехи были в прошлом. Родриго имел при себе лишь кирасу. Закрытые шлемы были неудобны ему, а открытые хуже защищали. Единственной защитой головы командира были лишь его седеющие с недавнего времени усы.

Из оружия у Родриго были ружьё, пистолет, шпага и кинжал.

– Первый ряд, на колено! – приказал он и сам принял соответствующее положение. Огюст рядом чуть помедлил.

Приказ командира пронёсся по другим квадратам его корпуса.

Вражеские ряды медленно подходили на расстояние ружейного выстрела.

– Огонь! – крикнул Родриго.

Раздались выстрелы, каждое ружьё с характерным грохотом выпустило облако дыма.

Огюст вздрогнул, когда вокруг прогремел ружейный залп, но тоже сделал выстрел из своего пистолета.

– Ружьё! – скомандовал Родриго.

В этот момент прогремел вражеский залп и несколько солдат в первой и второй линии полегли, сражённые свинцовыми пулями. На Родриго брызнула чья–то кровь, но он и глазом не повёл. На правом фланге и по центру тоже началась перестрелка.

Командир принял второе ружьё у солдата, которому посчастливилось выжить после залпа. Огюст, убрав пистолет за ремень, сделал также.

– Придержи его, а то от отдачи назад улетит. – сказал Родриго солдату, стоявшему позади Огюста. – А ты, Огюст, штыком не поранься.

Солдат тихо усмехнулся, поставив своё ружьё прикладом на землю и оперев его ствол на своё плечо, и положил руки на плечи Огюста, от тяжести и давления которых офицеру стало немного не по себе.

По приказу Родриго был произведён второй залп.

Огюст почувствовал отдачу своим плечом, но самого его назад его не повело.

– Второй ряд! Целься! – скомандовал Родриго.

Солдат, стоявший позади Огюста, поднял своё ружье и прицелился. Огюст хотел закрыть уши руками…

– Огонь!

Вокруг офицера прозвучал новый ружейный гром.

– Пикинёры, вперёд! – скомандовал Родриго. – Стрелки, в центр!

Командир кивнул Огюсту в сторону, куда молодому офицеру нужно было переместиться.

После того, как обе стороны обменялись несколькими залпами на каждом участке поля боя, ряды солдат пошли вперёд с пиками наперевес.

Пушки дали ещё несколько залпов.

Натан со своей пикой шёл рядом с Родриго. У командира пики не было – в одной руке он держал пистолет, в другой шпагу.

– Что–то кавалерия у них бездействует… – сказал старший помощник.

– Лучше бы и продолжала бездействовать. – ответил Родриго, медленно маршируя вперёд. – Наверно их рейтары набросятся на нас с флангов, когда завязнем в ближнем бою с их пехотой.

– Хорошо, что у нас пикинёры есть. Как раз на такой случай. – ответил Натан. Дальше он шагал молча, с нетерпением ожидая момента, когда можно будет уже дотянутся пикой до кого–нибудь и прервать человеческую жизнь.

Через пару минут наконечники пик наёмников с тихим звоном касались пик противника. В следующие несколько мгновений послышались удары древка о древко и в почти сразу пикинёры Родриго и вражеские солдаты начали рывками и выпадами пытаться наносить колющие удары.

Кто–то закричал – уже задели. Выстрелов нигде не было слышно. Похоже, обе армии вступили в ближний бой и в центре и на флангах. Четырёхтысячный корпус Родриго также завяз в схватке, сопровождаемой треском пик и звоном их наконечников.

Родриго выстрелил в противника напротив, и пика того упала на сухую траву. Командир пригнулся, сунул за ремень пистолет и достал кинжал. Он увернулся от другой вражеской пики, опустился на корточки и быстро пополз к вражескому ряду. По обе стороны от него нашлись такие же смельчаки, как и среди его наёмников, так и из числа врагов.

Какой–то вражеский пикинёр, увидев в нескольких шагах перед собой крадущегося под древками Родриго, бросил свою пику, потянулся за шпагой и шагнул к командиру, замахиваясь оружием.

Родриго выставил свою шпагу, парировав вражеский удар, и уколол врага кинжалом в область живота. Пехотинец повалился вперёд и упал.

Натан с силой направил пику вперёд и проткнул кого–то из вражеских солдат. Оставив так оружие, он вытащил из ножен свой кинжал и вслед за командиром пополз к вражеским рядам, уже недосягаемый для пик противника.

Часть пикинёров к этому моменту побросала или поломала пики. Маневрируя под ещё пока целыми древками оружия своих соратников и врагов, солдаты сражались кинжалами, шпагами и голыми руками. Кто–то умудрялся при потере оружия или его повреждении поднять с земли камень и бросить его во врага или в упор ударить им по вражеском шлему.

Родриго вскочил и повалил какого–то пикинёра из первого ряда, несколько раз уколов его кинжалом. На командира набросился другой вражеский пехотинец и упал вместе с ним на землю. Врага кто–то пнул в правый бок, и Родриго увидел над собой Натана.

Натан уже рубил воинов из второго ряда вражеского построения. Потом старший помощник достал пистолет из–за пояса и в упор застрелил кого–то из ближайших врагов.

Почти все пикинёры уже побросали свои пики, чтобы не задеть ими спины своих соратников, оказавшихся с кинжалами в руках перед вражеским строем.

Огюст, находясь в центре построения, не мог разглядеть все подробности боя, но прекрасно слышал треск пик, звон шпаг и редкие пистолетные выстрелы. Всё это сопровождалось криками раненых.

Он взглянул в сторону, на холм, где находилась вражеская артиллерия. К ней прорывались солдаты регулярной армии и наёмники, стоявшие на левом фланге. Видимо там противник уже отступал и оставил пушки почти без защиты.

Потом офицер услышал чьи–то приказы и увидел, как вражеские отряды, сражавшиеся с корпусом Родриго, медленно отходят назад.

Родриго поднялся с земли и приказал своим людям вернуться в строй и поднять пики.

Сам он встал в первый ряд.

– Заряжай ружья! – скомандовал он солдатам, стоявшим в центре построения. – Построить каре!

Все квадраты его корпуса, до этого направлявшие пики вперёд, перестроились и ощетинились со всех сторон.

– Кавалерия! – послышался командиру голос Огюста.

Родриго глянул на офицера и увидел, как тот рукой в белой перчатке указывает вперёд.

Враг собирался смять правый фланг, а вместе с ним и корпус Родриго атакой крупных кавалерийских отрядов.

Рейтары, стреляя на ходу из пистолетов, за несколько мгновений приблизились к отрядам Родриго и стали кружить вокруг каре и в коридорах между ними.

Некоторые пикинёры пытались попасть по коням или всадникам и у многих это получалось. Ружейный огонь вёлся не так активно, чтобы не попасть по своим соратникам из соседних каре. Родриго схватил пику упавшую на землю рядом с ним. Её предыдущего владельца сразило пистолетной пулей несколько мгновений назад.

Командир, не покидая строй, выставил пику вперёд и сбил древком вражеского рейтара. Когда тот упал с коня, к нему подскочил один из наёмников и добил кинжалом. Наёмник увидел перед собой другого всадника, уже взмахнувшего саблей, и в последний момент успел вернуться в строй. Всадника сразило пулей, одного из стрелков каре, в котором находились Огюст, Родриго и Натан.

Огюст, стоявший в центре каре, с опаской глянул туда, где находились вражеские пушки. Одно ядро могло угодить прямо в центр построения и положить вообще всех.

Но пушки уже были захвачены.

Огюст начал заряжать свой пистолет, поставил курок на предохранительный взвод, достал из сумки мешочек с порохом и засыпал его на пороховую полку, остатки пороха засыпал в ствол. Затем достал из сумки пулю и шомполом затолкал её в ствол.

Поставив курок на боевой взвод, Огюст прицелился в одного из всадников, круживших вокруг каре и тщетно замахивавшихся своими саблями.

Выстрел не попал в цель. То ли лошадь быстрой оказалась, то ли точность пистолета оставляет желать лучшего. А всадник налетел на чью–то пику.

Родриго сражался с опасно приблизившимся рейтаром. Отразив шпагой удар всадника, командир сразу же вонзил кинжал ему в ногу. Вскрикнувший от резкой боли противник в ту же секунду перестал быть серьёзной угрозой и получил укол шпаги Родриго.

Кто–то из его наёмников перехватил ружьё и прикладом сбил врага из седла, затем проткнул упавшего штыком.

Стоявший рядом с Огюстом знаменосец с редкой седой бородой вдруг дёрнулся и вскрикнул. Офицер взглянул на него и увидел кровь на плече, побежавшую вниз по расстёгнутой куртке и рубашке под ней.

Огюст схватил одной рукой чуть не упавшее знамя и посмотрел на развевающееся полотно. На чёрном флаге было изображение монеты и короны.

Присевшему на землю знаменосцу, закрывшему рукой кровоточащую рану, кто–то из наёмников тут же начал оказывать первую помощь. Достав из сумки белую тряпку, солдат начал перевязывать рану соратника.

– Каре, марш вперёд! – послышался приказ Родриго.

Все каре наёмников начали медленно продвигаться в сторону врага, не опуская при этом пики с какой–либо стороны построения.

Вражеские всадники отступили и вернулись на холмы, где стояли в начале сражения.

Потом кто–то из солдат подбежал к Родриго.

– Правый фланг всё ещё теснят! – сообщил он.

Командир приказал нескольким каре повернуться и помочь флангу. Остальные продолжили идти вперёд.

Корпус Родриго первым достиг холмов, на которых перед боем стояли вражеские солдаты. Рейтары предприняли ещё одну неуверенную попытку смять наёмников, но укрепившиеся на холме солдаты Родриго не двинулись с места в течение всего времени, которое рейтары пытались использовать для своей последней атаки.

Потом регулярные войска и наёмники, завладевшие до этого вражеской артиллерией, тоже подтянулись. За ними подошли солдаты, стоявшие по центру. А потом уже вернулись и наёмники, отправленные командиром на помощь правому флангу.

Родриго посмотрел на отступающих врагов, потом повернулся к своим солдатам и увидел, что знамя держит Огюст.

– Когда это тебя успели повысить до знаменосца? – с весёлым удивлением спросил командир, подойдя к офицеру.

– Офицера нельзя повысить до знаменосца… – изумился Огюст. –


Это ведь даже не повышение…

– Никто его не повышал! – услышал офицер хриплый голос слева от себя.

Там стоял наёмник с перебинтованной рукой, державший до этого знамя корпуса.

– Это я ему дал подержать! – добавил наёмник, похлопав себя по повязке на ране. – По понятным причинам.

– Но ведь твоя вторая рука цела, Вильц. – сказал Родриго. – Давай, Огюст, возвращай знамя его владельцу. Ты снова понижен до офицера.

«Какая странная система званий в этом наёмном корпусе. Или командир просто так шутит?», – подумал Огюст и передал древко знаменосцу.

Наёмный корпус Родриго стал собираться вокруг холма, на котором стоял и сам командир.

– Похоже, мы наконец–то можем войти в эту долину… – произнёс Родриго, смотря на север.

Вдалеке он увидел очертания деревушки, а ещё чуть дальше на востоке и горную крепость.

– Ну что, теперь пойдёшь в королевский шатёр? – спросил Натан командира.

– Да. Скорее всего, у нашего короля уже есть план по дальнейшим действиям армии. – кивнул Родриго.

Огюст хотел что–то сказать и Натан это заметил:

– Тебе что–то нужно?

– Я, скорее всего, должен сопровождать вас в шатёр и присутствовать на совете. – сказал Огюст.

– И что ты будешь там делать? – спросил Родриго. – Стоять и слушать?

– Ну… да. – ответил Огюст.

– Лучше побудь тут с парнями. – посоветовал Родриго. – Отдохнёшь после первого боя…. С почином, кстати. Эй, Натан, познакомь его с нашими людьми. И на вопросы ответь по возможности.

– Это можно устроить. – ухмыльнулся Натан.

Родриго направился в сторону, где был полевой лагерь армии. Помимо присутствия на королевском совете, он собирался заглянуть в часть лагеря, где расположить нестроевые чины его корпуса и, по сути, всё имущество его наёмников.

Но это он сделает уже после совета.

– Ну так… каковы истинные причины появления офицеров в наёмных корпусах? – спросил Натан, смотря вслед уходящему Родриго.

– Истинные? Так вы же их знаете. – ответил Огюст. – Мы следим за… поведением наёмников.

– Это я знаю. Может, есть что–то ещё? Какие–то тайные королевские распоряжения? – спросил Натан и с подозрением посмотрел на офицера.

– Нет. Только контроль за настроениями в ваших рядах. Вы же сами знаете, что наёмники – народ ненадёжный. – зачем–то ляпнул Огюст.

– Что?! Мы ненадёжные?! – возмутился Натан. – Даже не заикайся о таких вещах с людьми из нашего корпуса.

Последняя фраза была сказана помощником командира без возмущения. Скорее это был совет.

– Моя надёжность у меня на лице написана. – добавил Натан.

На левой щеке помощника Огюст увидел старый след от шрама. Возможно след от пули, прошедшей по касательной.

– Идём. Сделаем то, что тебе велено по инструкциям, а мне по наказу Родриго. Если заговоришь с солдатами… про их надёжность не заикайся. – повторил Натан.

– Я уж понял… – замявшись, ответил Огюст и последовал за старшим помощником командира наёмного корпуса.

Чуть позднее Родриго уже был у королевского шатра. Внутри было тихо, значит ещё не все командиры подошли, и можно было подышать воздухом, свободным от духоты военных советов.

Через пару минут к шатру подошёл командир другого наёмного корпуса. Старый приятель Родриго – командир Пьер Ламан.

Пьер ещё издалека заметил Родриго и приветственно поднял руку при приближении. Они пожали руки друг другу, и Родриго спросил, как прошла эта битва для наёмного корпуса Пьера.

Пьер как раз стоял на левом фланге.

– Никаких сложностей не было. Мы на удивление быстро смяли пехоту. А потом уже и до пушек добрались… Надеюсь, что в этот раз наши труды будут оценены по достоинству. – ответил Пьер и посмотрел в сторону сэра Грустана, приближавшегося к шатру. Полководец был в своих боевых доспехах – он, также как и командиры наёмников, сразу после боя направился на военный совет.

– Хотелось бы… – согласился Родриго.

Когда Грустан зашёл в шатёр, Пьер с отвращением глянул ему вслед и тихо сказал Родриго:

– Если этот архистратиг задержит деньги и в этом месяце, клянусь, я перейду на сторону врагов.

Родриго понимающе кивнул. У каждого наёмного корпуса много раз были основания покинуть эту армию. И последнее время эти желания усиливались.

Командиры зашли в шатёр.

А Огюст расспрашивал Натана о быте наёмников. Они стояли на холме и смотрели, как люди Родриго обыскивают поверженных врагов.

– И часто ли вам приходится прибегать к таким методам? – спросил Огюст, наблюдая, как один из наёмников неподалёку снял с тела врага ремень с пряжкой, украшенной драгоценными камнями.

– Последнее время всё чаще и чаще. – недовольно ответил Натан. – Неужели в казне всё так плохо?

– Да нет. – ответил офицер. – Насколько я знаю, недостатка у нас в деньгах нет.

– Значит, всё–таки этот Грустан нас обманывал… и обманывает до сих пор. – задумался Натан.

– Так почему вы ничего не скажете королю? – удивился Огюст.

– А толку–то? Ты думаешь, что простые наёмники будут иметь вес в суде против высокопоставленного полководца?

– Но вы ведь не простые наёмники. Насколько я знаю, его величество лично знаком с командиром Родриго. Неужто он даже не выслушает вашего командира? – произнёс Огюст.

– Да кто его знает?.. – отмахнулся Натан. – А вот Грустану я давно уже хочу пулю всадить… невзначай как–нибудь, посреди битвы, чтобы никто не понял, откуда полководца подстрелили. Раз даже ты подтверждаешь, что он обманывал нас, то у меня есть все основания это сделать.

– И стать преступником? – спокойно спросил Огюст.

– Почему это? Ты не слушал, что я сказал? Я сделаю так, что никто не поймёт, откуда стреляли. – повторил Натан.

– Если вдруг Грустана подстрелят, я уже знаю, кто будет первым подозреваемым. – сказал Огюст.

– Эх, парень… Опять я не держу язык за зубами. – вздохнул Натан. – Мне тебя угрозами запугать или ещё раз объяснить, кто тут прав? За что мы сражаемся? За пустые карманы, по–твоему?

– Вы за деньги. – поправил офицер. – А я за страну. Грустан тоже за страну… и… Я не знаю, что сказать.

– А чего говорить? Правда с нами, а закон, может быть, и нет. Пойдём лучше, что–нибудь ценное поищем. А, офицерам же не положено таким заниматься, да?

– Не положено. Мародёрство только в самом крайнем случае допускается в регулярной армии. – кивнул Огюст. – Я могу только проследить за тем, чтобы вы не издевались над павшими врагами и не учинили резню во время делёжки трофеев.

– Не учиним. – усмехнулся Натан. – У нас с этим всё в порядке.

Старший помощник командира направился вниз по холму и присел на корточки, чтобы лучше осмотреть доспехи какого–то рейтара.

– Ну так… А что у вас за люди в корпусе служат? – спросил Огюст, чтобы не стоять молча.

– Так наёмники. – пожал плечами Натан. – Люди с разными жизненными историями, которых вместе свела жажда денег. Вот с Вильцем, знаменосцем, ты уже знаком. Он не первый десяток лет служит наёмником. А знаешь, как он оказался в нашем корпусе? Изнывал без дела на других, более спокойных, рубежах королевства. Там войны–то не было, и платили из–за этого меньше. А он нуждался в деньгах, начал буянить, грабить, воровать. И его, в качестве наказания, отправили в корпус Родриго несколько лет назад. Мы тогда как раз на западном побережье с пиратами боролись… Вот тогда Вильц вновь почувствовал вкус жизни и вес деньжат в кармане.

– А–а… а я думал, что это просто хрипящий ветеран. – произнёс Огюст, смотря, как Натан снимает кирасу с павшего противника.

– В наших рядах нет простых людей. Как минимум, тут все – головорезы. Ну… есть ещё нестроевые чины. – ответил Натан.

– А как у них дела? – поинтересовался Огюст.

– Тебе про всех рассказывать? – удивился старший помощник. – Это и есть проверки, о которых я слышал от других наёмных корпусов?

– В некотором роде… – ответил Огюст.

– Да… Житья спокойного с тобой не будет, похоже… – произнёс Натан. – А дела у них нормально. Маркитантки следуют за корпусом, готовят еду, да по всяким мелочам помогают… Есть ещё писец у нашего корпуса, Джером. Он записывает историю корпуса и ведёт учёт потерь, ранений, припасов, денег… В общем, всякими бумажными делами занимается.

– Денег? Так может это он деньги забирает, которые, по вашим словам, вам не доплачивают? – предположил Огюст.

– Да куда уж ему? Ему и прятать их негде. Карманы–то дырявые. Хе–хе. – сказал Натан. – Погоди, ты что, опять посчитал кого–то из наших нехорошим человеком, или мне показалось?

– Нет–нет. – мгновенно ответил Огюст. – Просто… Я же ничего о вас пока не знаю и всего лишь предположения выдвигаю.

– Смотри, как бы тебе самому предположения не выдвинули. Кулаком в нос. – сказал Натан. – А то я от тебя пока услышал только плохое о нас.

– Ладно, буду потише. – поник Огюст.

– Да я не про это, дурень! – засмеялся Натан. – Ты людей–то понапрасну не осуждай. Это я тебя просто предупреждаю, потому что ты человек новый и к нашей обстановке не привыкший. А вот другие могли бы тебе давно всё объяснить с помощью кулаков… А то и кинжалов. Так что хватит наших парней винить во всём.

– Ну а кто у вас ещё есть среди нестроевых чинов?

– Медики. Хотя они не только в лагере сидят. Некоторые и в поле с нами выходят, чтобы сразу на месте помощь оказывать. – ответил Натан. – У нас даже имеется один мастер осадных дел. Зовут его Манн. Он нам пока не пригодился… но утверждает, что хорош и в защите и осаде. Ну… может, покажет себя, когда мы будем ту горную крепость брать.

Старший помощник оглянулся и посмотрел на восток, в сторону, где у подножья гор стояла вражеская крепость.

– А ты случаем в академиях своих не научился чему–нибудь связанному с осадой замков? – поинтересовался Натан, вставая.

– Немногому. – ответил Огюст.

– Как же тебя выпустили из академии? – изумился Натан. – Из ружья стрелять, как я слышал, не умеешь, в осадном деле мало понимаешь…

– Я преуспел по тем дисциплинам, которые не совсем относились к военному делу. – ответил офицер. – Литература, философия, танцы…

– Философия? – спросил Натан. – Ну–ка, скажи чего–нибудь по–философски.

– Э–э… Если приложить усилия, можно сломать не только тростинку, но и веник? – тут же придумал Огюст.

– Хм… Ладно, вроде по–умному звучит. – одобрил Натан и пошёл дальше по полю брани, оглядывая тела воинов. Огюст поспешил за ним.

– Вон там сабля неплохая… – сказал офицер, указав на одного из лежащих поблизости врагов.

– Точно… Да только мне не зачем. – отмахнулся Натан. – Есть у меня клинок.

Старший помощник похлопал по ножнам своей шпаги.

Ещё некоторое время они бродили по полю боя. Потом вернулись в походный лагерь. Военный совет к тому времени тоже закончился.

Родриго встретил возвращающихся с трофеями наёмников у входа в лагерь. Командир приказал новому офицеру, старшему помощнику и полковникам, коих было четыре в его корпусе, собраться через пятнадцать минут вокруг костра у его походной палатки. Там же будут Джером и Манн.

## Глава 3. Дальнейшие шаги

В указанное время все собрались вокруг костра и расселись на брёвнах. Натан подбросил пару поленьев в пламя.

Тихий треск горящего дерева стал чуть громче на несколько мгновений и Родриго заговорил:

– Ну, значит, вот такие дела: король решил, что завтра мы пойдём в сторону той крепости, – командир указал в темноту, примерно на северо–восток от лагеря. – В осаду её брать не будем, приказано взять решительным и быстрым напором. Так, чтобы враги не успели прийти на помощь осаждённым.

– А в этой долине есть ещё силы противника? – спросил Манн, мастер осадных дел, поправляя свои очки.

– Есть. Так что тебе уже сейчас надо начинать думать, как мы будем штурмовать крепость. – посмотрел на него Родриго.

– Есть хоть план крепости? – поинтересовался Манн.

– Карты или чертежа у меня нет. – ответил командир. – Но сейчас я тебе нарисую.

Родриго снял кинжал с пояса и начал выводить лезвием линии на земле, очищенной от травы.

– Крепость упирается в горы западной стороной. Некоторые из построек, насколько я знаю, в этой самой горе выдолблены. Остальная часть крепости по расположению стен похожа на половину ровного восьмиугольника. Ворота там только одни – в западной стене.

– А что насчёт гарнизона и вооружения? – спросил Манн.

– Около трёх тысяч человек… При некотором количестве орудий. – ответил Родриго.

– Орудия там наверняка есть… Иначе, что это за гарнизон такой? – произнёс Манн, смотря на рисунок командира. – Я уверен, что пара пушек будет расположена на этих вот башнях, которые на севере и юге от ворот стоят… А если у них есть мортиры?.. Так–так…

Мастер осадных дел положил подбородок на левую руку, склонился над рисунком и задумался, начав теребить свои закрученные усы и небольшую бородку.

– А есть у крепости какой–нибудь тайный ход? – спросил Натан.

– Возможно. Но они не должны успеть им воспользоваться. Нам ведь приказано быстро занять крепость, возможно даже за один штурм. – ответил Родриго. – Пушки мы поставим напротив ворот, чтобы быстрее их снести. И осадных лестниц надо будет побольше сделать…

– А сколько у вас пушек? – спросил Огюст.

– Из имеющихся у моего корпуса орудий только две пушки могут пробить ворота. Оставшиеся – это два рибадекина и мортира. – ответил Родриго. – Мортиру–то можно использовать для стрельбы по врагам, которые могут за стенами прятаться, а вот рибадекины только против пехоты подойдут. Больно у них калибр малый, чтоб воротам вред нанести.

– А что у нас по ядрам, летописец наш? – посмотрел на Джерома мастер осадных дел.

– На все пушки у нас осталось не больше четырёх десятков ядер. Для рибадекинов у меня отдельный пункт: там ещё на много залпов хватит. – ответил Джером, человек, по виду почтенного возраста, в серой мантии. Широкополая шляпа лежала у него на коленях.

– Значит, пусть регулярные войска обстрел ведут. – предложил Манн. – Нам наши ядра дороже. Ну… ладно, можем пару залпов дать, чтобы потом вопросов от командования меньше было. А потом… остаётся только штурм. Подкоп рыть мы не можем, раз есть ограничение по времени. На горы лезть и атаковать сверху тоже никак, опять же время не позволит, да и неизвестно пока, насколько горы крутые. В крепости должен быть колодец, но мы не сможем к нему пробраться, чтобы воду отравить.

– И не надо. Если сами окажемся в осаде, то вода нам понадобится чистая. – возразил Родриго. – Значит, идей больше нет? Только лобовой штурм?

– Больше возможностей при выдвинутых королём условиях я не вижу. Мы же не одни будем крепость штурмовать? – спросил Манн.

– Не одни. – кивнул Родриго. – Часть солдат сэра Грустана пойдёт на штурм… ещё люди Пьера. В общем, нападающих будет раза в три–четыре больше осаждённых.

– А–а… Ну тогда о потерях в наших рядах можно не переживать. – вздохнул Джером. – Главное, чтобы не случилось так, что наш корпус окажется на острие атаки и все пушки врага направятся в нашу сторону.

– А что насчёт короля? – спросил один из полковников, имевший пышную бороду и пару морщин на лице, погладив пальцами свои закрученные усы. – Он что будет делать?

– Пока ничего. Будет здесь, в лагере, сидеть. – ответил Родриго.

– В этой долине же деревня ещё есть. – напомнил другой полковник, с седой бородой и без усов, указав себе за спину. – Там где–то… А что с ней делать?

– Ничего. Там врага нет. Нам она без надобности. – ответил Родриго.

– А он разве не мог туда отступить после вчерашней битвы и закрепиться? – удивился седой полковник.

– Докладывают, что не мог. – ответил Родриго. – О, вспомнил я насчёт воды! На севере от крепости река течёт и один из её ручейков был как–то направлен в крепость акведуком, насколько помню. Вот так вода и поступает в крепость. Если мы поймём, где этот акведук будет находиться… и если будет такая необходимость, мы сможем его подорвать.

– Не стоит… – возразил Манн. – Как ты сам сказал, мы и сами можем оказаться осаждёнными… Что ж мы без воды будем делать?

– Тоже верно. Ну… на этом всё. – сказал Родриго.

– Не всё. Может, ты уже представишь нам нового офицера? – спросил седой полковник.

– А, это Огюст. За сегодня уже успел побыть знаменосцем. – ответил Родриго.

– Да, Вильц рассказал. – согласился третий полковник, на вид он был моложе остальных. Но по паре заметных шрамов на лице было видно, что он прошёл не меньше битв, чем его сослуживцы.

– Он рассказал, что может быть советником, помощником, в бою участвовать… Да, Огюст? – сказал Родриго.

– А? Да–да, конечно. Всё правильно. – закивал младший офицер.

– Ну и… как ты оценишь сегодняшний бой? – спросил полковник с седой бородой.

– Это была… уверенная победа. – ответил Огюст.

– Ха! Уверенная…. Ну, в целом, да. Но на основании чего ты так решил? – спросил седой полковник.

– Мы же победили. Левый фланг прорвался к вражеской артиллерии. Центр и правый фланг заставили вражескую пехоту отступить и отбили кавалерийские атаки. – сказал Огюст. – Да и наши солдаты не отступили, а только вперёд продвигались. Тоже хорошо. Возможно роль сыграло и то, что часть людей из вашего корпуса была отправлена на помощь правому флангу…

– Что ты к нему пристал? – спросил Натан с усмешкой.

– Да видно же, что зелёный он ещё. На кой он нам нужен? – немного возмутился седой полковник.

– Приставлен к нам в соответствии с королевским приказом. – ответил Родриго. – Надо же молодым офицерам боевой опыт получать. Иначе, когда нас убьют в сражении, кто займёт наше место?

– Ага, как же… Тебя не убьёшь. С той встречи с гадалкой ты кучу раз раны получал и ничего, живой. – напомнил седой полковник.

– Гадалкой? О чём это вы? – поинтересовался Огюст.

– Ты же хотел узнать, почему меня называют Проклятым. – напомнил Родриго. – Вот, слушай: ещё много лет назад я с какой–то гадалкой повздорил. Она как завопит: «Проклинаю тебя! Чтоб тебя пулей сразило или шпагой!». Теперь парни считают, что я проклятый и среди солдат такое прозвище закрепилось.

– А как же вы с ней умудрились повздорить? – удивился Огюст.

– Если вкратце рассказывать, то заявил, что она шарлатанка. – ответил Родриго и засмеялся. Остальные поддержали его дружным хохотом.

– Видать и правду шарлатанка. – добавил Родриго. – Ну ладно. Мужики, самый младший из присутствующих представился. Теперь и ваша очередь. И можно расходиться.

Джером поднялся, сопровождаемый шуршанием своей мантии, подошёл к Огюсту и, кивнув, протянул руку.

– Джером. – сказал писец, когда Огюст пожал его руку.

Потом поднялся Манн, подошёл к младшему офицеру, одной рукой приподнял свою небольшую чёрную шляпу с пером, а вторую протянул для приветствия.

– Манн. – сказал мастер осадных дел и затем ушёл.

Потом представился седой полковник. Он не кивнул, не приподнял в приветственном жесте свою яркую широкополую шляпу с пером, подобную тем, что носят большинство наёмников, а просто протянул руку и сказал:

– Маллен.

Также по очереди представились оставшиеся три полковника.

Одного из них, обладателя пышной бороды и небольших закрученных усов, звали Рихт. Другой, с парой шрамов на лице, представился именем Нарб. Четвёртый, не проронивший ни слова за всю беседу, назвался Стиллом.

У костра остались только Родриго, Натан и Огюст.

– Ну… вот такие у меня полковники. А теперь иди спать. Завтра будет марш, и что–то мне подсказывает, что ты к этому делу непривычный. – обратился к офицеру Родриго.

– У меня лошадь. Проблем на марше не будет. – ответил Огюст.

– Ну и хорошо. – кивнул Родриго и вошёл в свою палатку. К слову, ничем не отличавшуюся от солдатских.

– Хорошо тебе. – усмехнулся Натан. – А мы вот лошадей только как тягловую силу для телег используем. А телег у нашего корпуса целая куча.

Старший помощник подбросил ещё одно небольшое поленце в костёр и посмотрел на небо.

– Я ещё посижу. Небо уж больно красивое. Вон сколько звёзд. – сказал Натан со спокойствием.

– Да. – согласился Огюст, поднимая взгляд. – Я… тоже немного посмотрю.

– Только не жалуйся потом, что не выспался. – усмехнулся Натан.

Через несколько мгновений Огюст посмотрел на костёр и сказал:

– Никогда бы не подумал, что наёмникам есть дело до звёзд…

– А что тут такого? Красиво… – ответил Натан, пожав плечами. – Ничего философского об этом не могу, конечно, сказать. Просто красиво.

Огюст порылся в своей сумке и достал подзорную трубу, протянув её затем Натану.

Старший помощник вопросительно посмотрел, а Огюст указал пальцем в небо.

Натан посмотрел на звёзды через подзорную трубу и издал забавный смешок.

– Ничего философского не можете сказать, да? – повторил слова помощника офицер. – Я тогда попробую. Звёзд на небе много… как и людей здесь. Только звёзды ничего не делают. А мы…

– Простые люди, каждый день за что–то сражающиеся. – сказал Натан. – Такая уж работа.

– То же самое сказать хотел. – улыбнулся Огюст.

– Так вроде… ничего заумного в твоих словах нет. – сказал Натан.

– Философия не всегда означает что–то заумное. – ответил Огюст.

## Глава 4. На марше.

Ранним туманным утром, когда солнце медленно и неохотно появлялось на горизонте, Огюст наблюдал, как солдаты вокруг сворачивали лагерь. Они разбирали палатки, собирали свои вещи и грузили всё в телеги. Некоторые, особо интеллигентные наёмники, помогали маркитанткам погрузить их скромное имущество на повозки и забраться самим женщинам.

Знакомый голос позади негромко окликнул Огюста.

Младший офицер обернулся и увидел старшего помощника командира наёмного корпуса, Натана.

– Ты на баб не заглядывайся, – посоветовал Натан. – Вашему чину наверно нельзя таким промышлять в походах.

– Не знаю. – признался Огюст.

– Как это? – удивился уже Натан.

– Я же не так часто в походах бывал, чтобы весь быт солдат узнать. – сказал Огюст.

– Ты уже видел какую–то битву два года назад, сам же говорил. –напомнил Натан.

– И с того момента мне посчастливилось не участвовать ни в одном военном походе. – сказал Огюст.

– Тебя точно к нам на службу отправили, а не на полевую практику? – удивился Натан. – Мне начинает казаться, что ты вообще ничего не умеешь. Ладно хоть, что пистолетом пользоваться научен. Только ты о своих «глубоких» познаниях сильно не распространяйся. Я уж по доброте душевной тебя терплю. Да и Родриго тоже. Хотя он скорее потому, что тебя королевский указ защищает.

– Думаете? – спросил Огюст.

– Да, но не уверен. – ответил Натан. – Ладно, ищи давай своего коня. Скоро выступаем. Мы ж быстро можем лагерь свернуть.

Через некоторое время часть войска покинула лагерь и направилась на северо–восток.

Остальная армия во главе с королем так и осталась на холмах.

Огюст двигался верхом рядом с телегой, в которой находился Родриго. Командир наёмников проверял состояние своей шпаги.

Натан, сидевший рядом, считал, сколько пуль осталось у него в сумке. Остальное пространство телеги занимали ящики с ядрами, несколько ружей да мешков с вещами солдат.

Знамёна и пики наёмники несли сами. Неподалёку от той же телеги как раз шёл и Вильц с чёрным флагом, который вчера посчастливилось держать Огюсту.

– Мы будем проходить через деревню? – спросил Огюст у командира.

– Зачем? Я же вчера сказал, что врага там нет и нам приказано сразу идти к крепости. Нет, ты не подумай, я сам не понимаю, к чему такая спешка… Но приказ есть приказ. Король поверил разведке и решил не тратить время на деревню. Но я бы, всё же, её проверил… – сказал Родриго.

– Мы пройдём недалеко от деревни… На таком расстоянии, что можно будет понять, есть враг или нет. – сказал Натан.

– Можно просто ради собственного успокоения направить туда несколько человек на конях, чтобы они по деревне проскакали и сразу к нам вернулись. – предложил Огюст.

– Все наши кони сейчас тянут телеги. – напомнил Родриго. – А пешком идти слишком долго. Лучше действительно на расстоянии обстановку оценим. В случае чего, просчёт будет не с нашей стороны, а со стороны короля. Мы–то просто его приказ выполняем.

От лагеря до крепости было два дня пути. К вечеру первого дня колонна повозок и солдат замедлилась, но не стала останавливаться.

Незадолго до наступления темноты на севере показалась та самая деревня.

Никто из наёмников не обнаружил признаков присутствия войск противника. Даже через подзорные трубы было не видать никого кроме деревенских жителей, которые как ни в чём не бывало, трудились в полях. Простым крестьянам не было дела до войны монархов… Собственный урожай важнее линий на карте.

На следующее утро колонна уже шла прямо на восток, к крепости.

– Ну вот, к вечеру до крепости дойдём… Надо будет как можно быстрее орудия разместить, да кому–нибудь в ближайший лес сбегать, чтоб осадные лестницы сделать. Остальные пусть палатки возводят. – сказал Натану Родриго.

– Но ведь у нас приказ взять крепость как можно быстрее. – напомнил Огюст. Он так и двигался рядом с повозкой командира.

– Ты думаешь, что мы дойдём до крепости и сразу полезем на стены? – удивился командир. – Нам нужно разгружать телеги с оружием и ядрами, ставить орудия, собирать лестницы. И всё это на ночь глядя. Людям нужен будет сон после марша и таких работ. Или ты думал, что мы придём и будем бить каменные стены голыми руками?

Огюст осознал глупость своего вопроса.

– Мы пойдём на штурм утром. – произнёс Родриго. – Надеюсь, сэр Грустан не подведёт.

– А как он может подвести? – спросил Огюст.

– Ты о нём много знаешь? – спросил Натан у офицера.

– Только слухи. И то, что вы рассказывали. – ответил Огюст. – А что?

– А то, что когда мы захватим крепость, этот человек может попробовать снова нам не заплатить. А скоро срок выдачи очередного нашего жалования. – ответил Натан.

– Скажу вам по секрету… А! Хотя не скажу. Нельзя такое при офицере регулярной армии говорить. – сказал Родриго. – Это личное. Не моё, но личное дело другого человека.

– Мне закрыть уши? – спросил Огюст.

– Можешь чуть вперёд проскакать и через минутку вернуться. – предложил Родриго.

Огюст наоборот немного отстал и поравнялся с крытой повозкой, которая шла следом за повозкой Родриго.

В этой повозке были Джером и кто–то из наёмников. Писец сидел на козлах рядом с возницей.

– Позволите задать вопрос? – окликнул офицера Джером.

– Слушаю. – ответил Огюст.

– Вы ведь, причисляясь к нашему корпусу, остаётесь на своём офицерском жаловании? Или я должен вам из казны нашего корпуса теперь деньги отсчитывать? – спросил писец.

– Не должны. – ответил Огюст. – Да и слышал я, что туго у вас с деньгами…

– Ай, – отмахнулся Джером. – Конечно туго. Человек, который сейчас возглавляет наше шествие по этим полям, уже какой раз уверяет, что не имеет денег. Вот поэтому–то я и командиры нашего корпуса порешили, что наёмники могут сами себе жалование добывать… Хорошо, хоть что вопрос о вашем денежном довольствии меня не будет касаться. А то надоело уже смотреть, как наёмники вместо простой оплаты деньгами пытаются провести обмен с торговцами… Обменять трофейные сёдла на бочку вина, например. Как вы себе это представляете? Сколько сёдел стоит бочка? Как такой обмен вообще возможен? Вот, а я такое сам видел. Чуть до мордобоя не дошло… Хе–хе…