# Дотла твоя

Кейт Аддерли

Переезд на западное побережье Канады оборачивается трагедией, после которой я хочу стереть себя с лица земли. Никогда бы не подумала, что жизнь столкнет со сталкером.

Он – горячий психопат, о котором ходят ужасающие слухи. Его темное прошлое – вызов для меня.

Поклонник пишет провокационные сообщения, вызывающие пламя в животе, пробирается в мой дом, кормит с ножа, целует при любом удобном случае, встречает меня в аэропорту, забирает с вечеринок и говорит о своем желании, чтобы я стала его. А после появляется с девушкой, похожей на меня, разжигая ревность.

«Горячо-холодно», – игра, в которую мы играем.

Преследователь вызывает противоречивые чувства. Неоспоримо одно – мое влечение к нему.

Сможем ли мы избежать роковой ошибки, разрушившей наши миры?

## Посвящение

Для всех, кто боится потерять контроль


Кто горд в любви и не готов сделать шаг навстречу человеку


(по своим причинам)

Эта история покажет вам, к чему приводит гордость

## Плейлист

GLORY (slowed) – Orgyzek


On My Door – Gio Mkl


Welcome to the Fire – Willyecho


For Me – Lo Nightly


Feeling alright – Libercio


Love me – Lil Wayne feat. Drake, Future


Journey (Ready to Fly) – Natasha Blume


Hislerim – Serhat Surmus feat Zerrin


Daddy Issue – The Neighbourhood


Man Down – Rihanna


Long Way 2 Go – Cassie


Ghost – Jacob Lee


Самообман – Катя Нова


Firework – Katy Perry

## Глава 1

Стейси


Четыре года спустя

Витающий парфюм Кайда в моей комнате. Только не это, прошу.

Я закрываю глаза, отказываясь верить в то, что предчувствовала перед поездкой к родителям. Ком в горле. На пол рухнула не только сильная часть меня, спортивная сумка со всем необходимым, но и кое-что более важное. Надежда.

По телу прокатывает омерзительная дрожь. Со стороны кровати доносится мой голос – это срабатывающий автоответчик. Кажется, кто-то пытается достучаться до меня.

И я догадываюсь, кто этот любитель моего сладкого голоса по ночам.

Возле большой кровати стоит столик. Как я его называю: «женское пристанище». Именно оттуда сейчас доносится веселое:

«Привет! Это Стейси Рейвен, эмм…»

Знаю, что произойдет в следующие четыре секунды. На этой записи я рассмеюсь и попытаюсь оттолкнуть любимого:

«Кайден, они же все слышат»

Я прикрываю глаза. Нет смысла сопротивляться прошлому. Звуки, записанные на автоответчик, возвращают меня назад, к нам.

Ригхан усаживает меня на стол, оголяет мою грудь, избавляясь от красного кимоно из шелка, и покрывает ключицы поцелуями, спускаясь все ниже. Я снова смеюсь и пытаюсь удержать мобильную трубку в руке. Струящаяся ткань не выдерживает напора наших чувств и оказывается в ногах Кайда.

Он перехватывает телефон и заканчивает запись для автоответчика за меня:

«Это Кайд Ригхан – любовь всей жизни Стейс Рейвен. Перезвоните позже, она сейчас занята поцелуями и ахерительно-горячим сек…»

«Ну, Кайд», – это последнее, что я шепчу на записи, увлекаясь мужчиной.

Таково данное устройство. Каждый раз, когда человек не может дозвониться на телефон – включается эта запись у звонящего и у меня. Идиотское напоминание о прошлом! Почему родители не выкинули его, а оставили пылиться после моего отъезда?

Им нравилось слушать запись и вспоминать, какой счастливой когда-то была их дочь?

Завтра же утром поговорю с ними. А еще лучше отключу устройство или выброшу!

Я вернулась в Ванкувер два дня назад. Мое времяпрепровождение с родителями было под угрозой. Перед тем, как прилететь в город, где я прожила полгода, пришлось пройти через трудности.

Потерянный паспорт за сутки до вылета. Лопнувшее по дороге колесо у такси. Отломавшаяся ручка чемодана. Приятельница, порывающаяся проводить меня до аэропорта, и ее несработавший будильник. Пролитый кофе на мою новенькую белую кофту. Задержка рейса. И еще много неприятностей, которые пришлось пережить, прежде чем попасть в родной западный Ванкувер.

Весь мир, будто был против моей поездки сюда. Сколько я здесь не была? Четыре года, кажется…

Все планировалось совершенно иначе. Я не должна была уезжать. Но сбежать из Ванкувера после тяжелого расставания тогда показалось лучшей идеей.

Сара с папой множество раз приглашали меня к себе. Я все время ссылалась на учебу, выдуманную простуду, смерть домашнего любимца, которого у меня никогда и не существовало в Торонто. Я была не готова перешагнуть через себя и вернуться в Ванкувер хотя бы на каникулы. Поэтому родители каждый раз получали отказы и приезжали ко мне.

В голове продолжают слышаться наши счастливые голоса:

«Стейс… любовь всей жизни… занята поцелуями…»

Я поднимаюсь с пола и подхожу к кровати, стягиваю с себя одежду и направляюсь в душ. Спортивный зал, находящийся на цокольном этаже нашего особняка, выбил из меня последние силы. Уважение к себе не позволяет мне лечь в постель потной и грязной. Перед сном я всегда привожу себя в порядок.

После гребаного автоответчика Кайд Ригхан решает окончательно поселиться в моей голове. Стоит вспенить мочалку и прикоснуться к телу, как сознание подкидывает те эпизоды, где мы с Ригханом вместе принимали душ.

Нужно бежать отсюда и ложиться спать. Утром все и всегда проходит. Боль утихает, голова проясняется, тело ощущает себя отдохнувшим. Я убеждаю себя в этом последние несколько лет. Помогает, но ненадолго.

Да, наверное, мне просто необходим отдых. Например, поспать до двенадцати, вкусно позавтракать и читать оставшийся день эротический романчик или детектив, не выбираясь из кровати.

Я остаюсь обнаженной, когда выхожу из ванной, совмещенной с моей комнатой и гардеробной. Окружающее погружается во тьму, стоит выключить яркий свет.

Интуиция никогда не обманывает меня. В окне напротив я вижу светлое пятно. Не знаю, подглядывал ли Кайд за мной, видел ли меня голую, как много лет назад…

Я уже сняла линзы и оставила очки на столе, поэтому сделаю вид, что меня мало волнует его королевская персона.

Этот мужчина может заполучить все. Кроме моего сердца, разумеется (как в любых историях здесь есть исключение). Достаточно было одного раза. Ригхан может подарить, что угодно – ты только ткни пальчиком. Но мне от него не нужно никаких подарков, и этой информацией он прекрасно осведомлен. Чего только ему стоило то фееричное пламя, которое я устроила перед тем, как исчезнуть.

Свежий аромат постельного белья помогает мне позабыть о тревоге и том, что я собиралась выключить древний телефон из розетки.

– Стейс, – шепчет голос во тьме.

Мне кажется, что у меня паранойя. Скажу родителям, сочтут меня за сумасшедшую. Обращусь за помощью к врачу, есть вероятность, что подсадят на антидепрессанты или еще хуже упекут в психиатрическую. Ни один из раскладов не подходит такой молодой девушке, как я.

Разве «двадцать два года» звучит, как приговор?

Я слышу Кайдена, зовущего «Стейс» уже пару месяцев. Это не может происходить в реальной жизни. На встречах со знакомыми, в собственном доме, деловых поездках, самолетах, машинах – везде его голос. Моя нервная система довольно расшатана. Я лежу в постели и сдерживаю попытку разрыдаться. Меня все так доконало в последнее время.

Гребаный автоответчик пару часов назад уничтожил надежду на какое-то просветление в жизни. Я ступаю на ледяной паркет и спешу к окну, по дороге прихватывая пачку сигарет. Сама ситуация с бывшим кажется сумасшествием. Поэтому, чтобы хоть как-то поддерживать нормальный образ жизни я стала курить.

В нашей паре обычно Ригхан дымил (до поры до времени). Но сейчас это место полноправно заняла я. Пачка в день – это вообще нормально? Только он мог бы дать ответ на вопрос. Никто из моего окружения не балуется никотином, все презирают мою привычку. Только они не в курсе, что сигареты лечат от больной привязанности к человеку.

– Стейс…

– Проваливай к дьяволу, Ригхан! – вырывается у меня с очередной порцией дыма. Крыша едет окончательно.

На улице холод. А я обнаженная стою возле распахнутого окна и вглядываюсь в черное окно Кайда (псих успел погасить свет). Когда мне было семнадцать, так начиналось наше общение. Встречи по ночам возле окон. Мне давно не семнадцать, ему давно не двадцать пять. И пора бы забыть историю, связывающую нас когда-то.

Зачем я только согласилась приехать на целый месяц в это забытое Богом место? Не имею ничего против города, который стал мне родным за время учебы в выпускном классе, но все ощущается, как шаг назад. Все бегут от прошлого и идут вперед, а Стейси…

Слов нет от самой себя.

– Дьявол! – выдыхаю я, делая шаг в сторону и скрываюсь за стеной.

В комнате Ригхана вновь загорается свет. Я перестаю контролировать дыхание, когда это происходит. Трясущимися пальцами подношу к губам сигарету и пытаюсь прийти в чувства. Мое окно остается открытым. Если Кайден подойдет к своему, то заметит распахнутое мое.

Как же невовремя мне приспичило прикурить! Я не хочу с ним пересекаться. Никак! Тем более обнаженная. Тело его любимой Стейс изменилось с тех пор, как он трогал меня четыре года назад. Грудь увеличилась в размерах, став более набухшей. Попа преобразовалась, сделалась сочнее, а ноги длиннее. Изгибы тела плавно подчеркивали все, чем наградила природа.

Я выглядываю из-за угла и пугаюсь, когда вижу распахнутое окно Ригхана в ответ. Мужчины нет, а значит у меня есть время. Тушу сигарету о пепельницу, стоящую на подоконнике, второпях закрываю окно и пулей лечу в кровать. Я накрываюсь с головой одеялом и тяжело дышу.

Сложно успокоиться, когда бывший теперь знает о моем возращении. Кажется, этот декабрь в Ванкувере станет для меня адом.

## Глава 2

Сентябрь. Наши дни

Я не знаю его. Но он уже безумно заводит меня.

Пару недель назад мы с семьей переехали на западное побережье Канады. Папа мечтал о Ванкувере последние лет десять со дня смерти мамы. Начало нового этапа в жизни мы отпраздновали в воздухе, на уровне восьми тысяч километров над землей. Романтично, если не учитывать мою разлуку с Деем и плохое самочувствие Сары в связи с беременностью.

Кто такая Сара? Папина любовница. Официально они так и не зарегистрировали брак, хотя девушка живет в нашем доме около восьми лет. Семейная идиллия – не наш случай.

Когда отец привел в дом двадцатилетнюю девушку спустя два года после кончины мамы, я была не в восторге. В моей голове никак не укладывалось, как он мог так с нами поступить. Я ждала маму и верила, что однажды она обязательно вернется, и все будет как прежде. Никто не вернулся, а Сара стала наводить свои порядки.

Не скажу, что с любовницей отца мы как-то сблизились. Скорее, наш контакт походил на общение старшей и младшей сестер. Вынуждены жить вместе, тепла особого не питаем, в жизнь друг друга не лезем.

Но я рада, что скоро на свет появится чудо! Любовь папы и Сары сейчас проходит этап развития.

Последние два года пробежка является неотъемлемой частью моей жизни. Она помогает очистить разум и выталкивает из головы губительные мысли. Вечером я решаю сделать пару кругов, принять душ и лечь в теплую постель. Предупреждаю Сару, ожидающую задерживающегося с работы отца, и отправляюсь на улицу.

Взаимодействие ветра с моей кожей вызывает приятные ощущения. Как обычно, вставляю наушники и включаю Long Way 2 Go – трек помогает настроиться.

Хочешь переспать со мной?


Хочешь коснуться меня?


Дважды подумай, впереди длинный путь.


Ты хочешь увидеть меня,


Твоя подружка хочет быть мной…

Мысленно подпеваю Кэсси и бегу вдоль дороги, слева и справа от которой расположены особняки. Наш загородный дом находится в районе для состоятельных людей. Одно упоминание о частном секторе, где я живу, будоражит фантазию окружающих. Ухоженные особняки, автомобили класса люкс, гигантская спортивная площадка для зажиточных богачей, куда они могут прийти после трудового дня и размяться.

Вынимаю наушник, когда замечаю переднюю часть кузова.

– Привет! – Я машу своей новой подруге Мэделин, проезжающей на желтеньком ягуаре.

Роуздейл снижает скорость и катится рядом со мной:

– Подбросить тебя до стадиона?

– Не дури. У меня пробежка.

Мэд медленно переводит глаза цвета темного шоколада с меня на дорогу. Ветер слегка треплет медные волосы подруги, подчеркивая ее образ роковой красотки.

– Тогда встретимся в школе! – девушка улыбается и разгоняет машину, обгоняя меня.

В легком темпе добегаю до уличных тренажеров. Выполнив несколько комплексов, оглядываю окружающее.

Ни единой души. Время подходит к полуночи. На радость, папа и Сара спокойно относятся к моим ночным вылазкам. По сравнению с районом, где мы жили в Онтарио, здесь спокойный и тихий, ничего криминального тут не происходит. Или пока не происходило, Стейси…

Сажусь посреди футбольного поля. Уже достаточно прохладно. Приближающийся конец сентября в районе Ванкувера особенно красив. Особняки окружены канадским густым лесом. Здесь часто бывает туманно, дождь тоже не редкий гость в этих краях судя по информации из сетей.

Я поднимаю голову к небу в поисках звезд. Зависаю, вспоминая о прошлом, как неожиданно приходит сообщение.

Неизвестный номер.

За одну неделю в новой школе не произошло ничего сверхъестественного. Я хорошо общалась с новыми одноклассниками, сблизилась с Мэд – девочкой из класса. Но свой номер я никому, кроме Роуздейл, не давала.

Бегло читаю сообщение:

«Ты провоцируешь меня»

Что за чертовщина? Кто-то решил подшутить надо мной?

Перед тем, как отправить что-то в ответ, я раздумываю стоит ли это вообще того? Оглядываюсь по сторонам. Никого. Выглядит все жутко. Особенно, когда вокруг пустое поле и возвышающийся темный лес.

Во рту пересыхает. Прогулка заканчивается поднявшимся пульсом – об этом сигнализируют умные часы. Кажется, они беспокоятся за мое здоровье больше, чем я.

Пишу сообщение, но замираю над кнопкой отправить. Шестеренки активно крутятся, рассчитывая исход действия. Что последует после? Новое сообщение от неизвестного и его ответ на вопрос? А, может, все закончится игнором?

Готова к тому, что ответ станет частью чего-то большего, чем просто переписка?

Со мной явно что-то не так, жажда продолжения захлестывает с головой. Мое любопытство распалено. Несмотря на легкое волнение я все же чувствую интерес к отправителю.

«Знакомы?»

Пока жду сообщение, открываю диалог с Деем. Несмотря на расстояние, мы часто списываемся и звоним друг другу. У моего парня сейчас около трех ночи. Я бы хотела поговорить, потому что грущу без него.

«Дей, позвони мне после тренировки»

«Очень скучаю по тебе»

Захожу в раздел с фотографиями и нахожу ту, что сделала вчера.

Я достаю телефон и включаю фронтальную камеру. Прикусываю губу и поправляю волосы. Дело за малым! Щелк! И готов сексапильный снимок, сделанный на фоне таинственной академии Ларсон.

Отправляю.

«Решила подразнить? Хочешь заставлю тебя дрожать этой ночью, малышка Рейвен?»

О, МОЙ ДЬЯВОЛ!

Я вскакиваю на ноги. Куда я отправила фото?

– Нееет, только не это! – Слетает отчаянный стон.

За пару минут я проживаю все пять стадий принятия неизбежного. Как пережить тяжелую ситуацию, по типу моей? Разрешить ей быть.

1 Отрицание. Оно длится несколько секунд.

– Этого не может быть. Я не могла перепутать и отправить снимок хрен пойми кому.

2 Злость. Естественная реакция.

– Дура! Аааа, зачем я это сделала! Кривые пальцы!

3 Торг. Начинают мучить рассуждения.

– Если бы я не нажала на сообщение от незнакомого номера и сразу бросила номер в черный список, то этого бы не произошло.

4 Депрессия. О, нет, моя жизнь не будет прежней.

– Этот человек обязательно покажет фотографию всему городу. Только приехала, а уже нарвалась на неприятности. Все пойдет под откос!

5 Принятие. Да, все поменяется!

– Я могу что-то изменить? Нет? Какой смысл тогда расстраиваться?!

Я недолго сижу на газоне и терзаю себя, вскоре звонит папа и спрашивает, как скоро меня ждать.

– Через десять минут буду дома.

– Сара приготовила ужин. Почему ты не поела с ней?

– Живот болел. – Вру я. – Но таблетка, которую она мне дала, помогла.

– Хорошо.

Когда-то отец переспрашивал: «Точно ли все в порядке», «Сти, ты меня не обманываешь», «Может лучше проверимся». Сейчас тех нежностей уже нет в наших отношениях. Больше его беспокоит Сара и тот ребенок, находящийся у нее под сердцем.

– Мы спать. Запрешь дверь, как войдешь внутрь.

– Договорились, – отвечаю я, спеша сбросить звонок.

От неизвестного новое сообщение. Решаю прочитать дома, когда окажусь в безопасности. Не сказать, что я сильно переживаю, но внутри неприятные ощущения от того, что кто-то может следить. С подобным сталкиваюсь впервые.

Дорога до особняка выглядят пугающей. На город опустился густой туман, из-за чего фантазия играет со мной злую шутку. Я очень впечатлительный человек.

Как назло, начинает моросить небольшой дождь.

Моя спортивная майка намокает, проглядываются соски. Шорты темнеют под воздействием природного явления. Я распускаю хвост и взлохмачиваю волосы. Прикладываю карту к пропускной системе территории нашего особняка, ступаю внутрь. Внимание привлекает движение в окне соседнего дома. Кто-то светит фонариком в комнате, находящейся на одном уровне с моей спальней.

На телефон приходит уведомление. Я стою на подъездной дорожке дома, перевожу взгляд с окна особняка, находящегося поблизости, на мобильный в руке. Экран покрывается каплями.

Мелькает мысль, что незнакомый человек станет меня шантажировать. Однако этого не происходит.

«Мы с тобой еще не знакомы»

«Но в качестве исключения, сделаю предупреждение. Беги, пока не поздно…»

Какой бред. Кто-то из старшеклассников узнал мой номер и решил поизмываться?

«Иначе что? Убьешь меня? Ты псих!»

Я пишу без задней мысли, воспринимая подобное, как детские шалости. Пусть и накосячила. Зачем его бояться? Вхожу в дом, запираю двери с помощью приложения и на цыпочках крадусь к лестнице. Но замечаю, что на кухне горит свет. Я заглядываю за угол и вижу Сару.

– Почему не спишь?

– Кое-кто сильно пинается. Не могу уснуть.

В своем розовом халате с огромным выпирающим животом и бигуди на светлых волосах мачеха выглядит, словно ангел.

– Может чай?

Неужели женщина сошла сегодня с небес? Предлагает чай – это уже что-то из области фантастики!

– Давай. – Улыбкой отвечаю на улыбку Сары.

Как я уже упоминала, мы никогда не были близки. И этот радушный жест, как бальзам на душу. Я убегаю, чтобы переодеться в пижаму и спуститься к любовнице отца.

Поднимаясь по ступеням в свою комнату, расположенную в дальней части дома на втором этаже. Надо мной и под никто не живет. Сейчас на третьем располагается чердак. Внизу находится кладовая. Комната моих родителей размещена в другом крыле особняка, что на руку.

Я прикрываю дверь спальни и пробираюсь через коробки к гардеробной. Мы еще не успели разобрать все. Последнюю партию вещей привезли только вчера. У меня не было желания копаться в этом, а после убирать.

Прошлым вечером я расставила приоритеты и улизнула кататься с Мэд по городку. Экскурсия получилась не особо познавательной. Туман опустился на город, турне пришлось приостановить. Спасли положение пара безалкогольных коктейлей и компания веселых ребят со школы.

Думаю, у меня получится не только закончить академию, но и хорошо провести время, подружиться с кем-то, помимо Роуздейл. Кстати, моя новая подруга–отличная знакомая (я до конца еще не решила в каком статусе мы находимся) живет через пару домов от меня, буквально в нескольких поворотах.

– Что тут у нас?

Моя просторная кровать стоит в трех метрах от окна. А гардеробная с вещами напротив. Достаю с нижней полки ночной комплект из маечки и шортиков кремового цвета, направляюсь к кровати. Свет в комнате оставляю включенным. Какое облегчения высвободить себя из мокрой тесной одежды!

В моей жизни сейчас все познается сравнению. Отношения с Деем, друзьями, родителями до и после переезда. Я анализирую, какими были прошлая школа и нынешняя, мой прошлый дом и тот, в котором я нахожусь на данный момент. Например, в комнате в Онтарио не было собственного душа, только общий. А в Ванкувере свое пространство королевских размеров с такой же просторной ванной. Именно туда я направляюсь.

Меня не покидает ощущение, будто что-то забыто мной. Я заблокировала вход на территорию дома, сообщила Саре, что скоро спущусь вниз, уроки делать не стала, так как завтра выходной. Что же такого еще можно забыть?

Внутренний параноик не дает покоя, но я отгоняю его от пульта управления моим сознанием. Нечего пудрить мозг! Я тысячу раз все проверила. Невозможно было что-то забыть.

Несколько минут под парами горячего душа расслабляют меня и делают более уязвимой. С удовольствием бы легла в кровать и отдалась сну, но время, проведенное с Сарой пойдет на большую пользу.

Когда раздается скрип половиц в коридоре, я запираю дверь. Нельзя, чтобы кто-то увидел меня обнаженной. Неспеша скидываю полотенце, уверенная в безопасности, и разглядываю себя в зеркало. Мой парень, будущий программист Дей всегда шутил о том, чтобы я обходила стороной девчонок.

– За такое тело, как у тебя, можно убить.

Хофер проводит ладонями по талии и спускается к бедрам.

– Обычное. Как у всех.

Да, возможно, оно более подтянутое и стройное, чем у некоторых моих сверстниц. Но я не считаю себя какой-то особенной. Тем более, не хочу, чтобы мне завидовали другие.

– Нет. Я же вижу, как на тебя обращают внимание старшеклассницы. А старшеклассники уже давно шеи свернули. Это счастье, что ты досталась мне.

Дей редко произносил слова восхищения. Для меня это воспоминание, его речь в сочетании с движением наших тел – нечто особенное. То, что ярко отпечаталось в памяти. Этот момент в наших отношениях для меня особенный.

Переодевшись в пижаму, я замечаю вспыхнувший экран мобильного. Касаясь мокрых волос, сажусь на край кровати и морально готовлюсь к тому, о чем буду знать уже ровно через минуту.

«Бежать стоит по другой причине»

«Ты ненавидишь таких, как я»

## Глава 3

Каких еще таких, как он?

Я решаю оставить сообщение без ответа. Но несмотря на игнор, продолжаю думать о незнакомце. Мои мысли возвращаются к СМС даже, когда сижу за столом с Сарой.

– Что-то случилось?

– Нет.

Вроде помешиваю сахар в чае за столом, но ментально нахожусь не здесь. Стейси, что с тобой? Ты же всегда мечтала сидеть вот так с Сарой на кухне и болтать о девичьих секретах.

– Колись, папе не расскажу. – Щекочет меня женщина.

Я негромко смеюсь и уклоняюсь, а после делюсь:

– Ничего не случилось, просто устала. Бурной выдалась неделя. – Вздыхаю. – Занятия в школе, новые ребята, домашка, разлука с Деем, друзьями из Онтарио. Присыпь все это обременяющим «выпускным годом» и будет комбо.

– Переживаешь за поступление?

Сара, наверное, впервые видит меня столь уязвимой. Те восемь лет, что мы знакомы, я всегда держалась умницей. Лучшая ученица школы, высокие баллы по тестированиям, примерная дочь, хорошая подруга и дальше по списку.

За столь вкусным фасадом многое скрывается.

– Безумно.

– Хочешь дам совет? Расслабься.

– Чтобы что?

Голубые глаза будущей жены отца озорно поблескивают. Она глядит на меня с такой чуткостью, будто знает ответы на все вопросы мира. Провидица, мать ее.

– В твои годы у меня не было такой потрясающей жизни. Знаешь, что я делала в свои семнадцать?

Раздается звон посуды. Сара наливает чай и случайно роняет ложку на тарелку, стоящую поблизости. Я настороженно наблюдаю за ней и неосознанно тереблю шов пижамных шорт. По интонации женщины, история не окрашена радужными оттенками. Стоит беречь нервы? Я очень многие вещи принимаю близко к сердцу.

– Мне столько же, как тебе сейчас. И я не думаю ни о каком поступлении. Я вынуждена драить полы в местной забегаловке у автобусной остановки. Родители никогда мной не занимались, у них своя драма в отношениях. Каждый был за себя. Я работала, потому что они не обеспечивали меня. Долгая история.

– Без подробностей?

– Да. Просто запомни: чему быть, того не миновать.

Со словами Сары раздается звук, прилетевшего на мобильный оповещения:

«Ты слишком красивая»

«Пусть звучит банально, но я видел тебя в разных ипостасях. Стейс Рейвен, ты прекрасна в каждой из них»

Он о моих субличностях? О том, какой я бываю в разный период своей жизни? О разных состояниях меня?

Я чувствую, как тело нагревается от этих сообщений. Мужчина по ту сторону знает меня. И весьма хорошо. Мои щеки заливаются краской, а улыбка ползет вверх. Самое ужасное в происходящем то, что я не знаю его.

– Уже успела с кем-то познакомиться?

– Скорее он со мной. Я – нет. – Вырывается быстрее, чем я успеваю осмыслить сказанное.

– Как это? Хотя, ладно. Не лезу в твои дела. Дей знает?

Я щурюсь. Не произошло ничего такого, о чем Дею стоило знать. Стоп! Что, если это Хофер? Я быстро гоню мысли прочь. Он бы не стал проверять меня на верность или вроде того…

Как можно оправдать мои ответы на сообщения неизвестного? Ничем логичным, мозг в этом не принимал участие. Давайте не будем винить его. У меня просто возникло желание узнать, кто скрывается там, по ту сторону переписки. И как пустоголовая девчонка я поддалась порыву.

«Вдруг, он вообще маньяк!» – закрадываются тревожные мысли.

Где же вы были раньше, дорогие? До того, как я отправила первый вопрос на номер незнакомцу?

– Нет. Я просто заблокирую его и на этом все!

Никаких переписок с анонимами, Рейвен!

Ты же не хочешь, чтобы это закончилось чем-то новым, эмоциональным и безумно захватывающим, страстным?

Я кладу телефон так, чтобы Сара видела. На ее глазах добавляю в черный список незнакомца и победно тихо хлопаю в ладоши.

– Уверена?

– Конечно!

На прощание целую беременный животик женщины, ее саму в щеку. Кажется, лед между нами начинает таять.

– Спокойной ночки?

– Сладких снов, красотка! Я была рада провести с тобой время. Ты уже не такая зануда, какой была в подростковом возрасте.

Я хмурюсь так сильно, что на лбу выступают морщинки.

– Не злись. Просто раньше мы с тобой никогда не могли найти коннект.

Было время.

– Хочешь плохой совет?

– Конечно, будущая мамочка!

Кто, как не Сара, знает толк в советах. Я говорю это с долей иронии.

– Дай шанс новому. Не стоит зацикливаться на чем-то старом, ком-то одном. – Подмигивает женщина, наглаживая выступающий животик.

Это она сейчас о Дее говорит?

– Куда ты дела Сару? Жалеешь о предстоящем браке с папой? – делаю выводы из ее слов я.

Она молчит и на цыпочках уходит. Почему Сара дала именно такой совет? Например, не: «Готовься к экзаменам плодотворнее, учись лучше, будь верна парню». Она прямо сказала: «Зря ты заблокировала незнакомца, дай ему шанс. Не стоит ограничиваться Деем, который неизвестно как и с кем проводит время».

Ладно, возможно, часть из этого надумана.

Я возвращаюсь в свою комнату, запираю дверь. Выключаю свет и прячусь в своей уютной постели от всего мира.

И, вроде, все прекрасно, но сна не в одном глазу. Я переворачиваюсь на бок, дотягиваюсь до телефона, лежащего где-то на отшибе и вздыхаю. Может, стоит дать шанс незнакомцу? Многих пугает неизвестность, но меня она влечет.

Пара красивых предложений о том, какая Стейси распрекрасная, и я растаяла?

– Заткнись! Заткнись! – вслух твержу надоедливому мозгу.

Пальцы делают всю работу. Они находят контакт незнакомца и убирают блокировку. Я выясню, кто он и за что мне стоит ненавидеть его. Не хочу, чтобы он решал что-то за меня.

Не знаю, что за дьявол дергает меня ответить именно таким образом:

«Самая красивая, говоришь?»

Внутри поднимается много чувств. Я пишу сообщения, а внутри все пищит от восторга. Вот как ощущается азарт.

Мужчина не заставляет меня долго ждать.

«Я видел много красивых женщин. Но ни одна из них не сравнится с тобой»

Улыбка на моем лице сияет ярче, чем за последние несколько лет.

«Тебе 40?»

«50. Шутка»

Я подхожу к окну, открываю его, позволяя свежести ночи ворваться внутрь. На улице такой ветер, но это не пугает меня. Я приглашаю безумие в комнату.

Телефон на кровати загорается. Но не спешу узнать, желая растянуть момент волнения.

Впервые за несколько недель, проведенных в Ванкувере, меня всерьез занимают наши соседи. Кто они? Чем занимаются? Есть ли у них дети? Мы учимся с ними в одной школе?

Раньше я не задавалась этими вопросами. Дни шли по накатанной. Обустраивание дома, распаковка вещей, новая школа волновали больше, чем люди, живущие по соседству.

Затем я вспоминаю, что ни разу не видела их. В соседском доме всегда было темно, пока сегодня я не заметила какое-то движение и блеклый свет фонарика в окне, на которое сейчас смотрю. Они уехали в отпуск? Вышли на своей яхте в плавание из порта Эркюль? Или улетели в командировку решать рабочие вопросы?

Я так пристально наблюдаю за окном, находящимся на одном уровне с моим, что глаза начинают болеть. И какого мое внимание так зацепило?

Экран вспыхивает также ярко, как нечто особенное в моем животе, когда я замечаю движение. Мне показалось? Нет! Я отчетливо видела большую фигуру за стеклами соседского окна.

Замираю на месте на секунду, двадцать, шестьдесят. Ровным счетом ничего не происходит. Я даю себе время: считаем до тридцати и уходим. На пятнадцатой секунде приходит новое сообщение.

«Тридцать», – произношу, пытаясь уловить хоть что-то напротив.

Еще одно уведомление.

Я отхожу назад, не в силах разорвать контакт с чем-то невидимым. Меня тянет к тому, что находится по ту сторону. Не могу прерваться даже на сообщения.

«Я расскажу о себе все, когда придет время»

«Ты слишком сексуальна. А я слишком наглый, чтобы не взять то, что цепляет сейчас мой взор»

«Беги, пока не поздно»

А вот от этого становится жутко.

## Глава 4

«С чего ты взял, что я хочу бежать?»

Решаю заострить внимание на этом.

Скольжу взглядом по написанному и застываю на втором сообщении. Я сейчас цепляю его взор? Закрадываются нехорошие мысли по поводу того окна. У меня уже паранойя, или он напрямую заявляет о том, что сейчас следит за мной?

«Доброй ночи»

Свое последнее сообщение он оставил две недели назад. Я не ответила на него, а он больше не писал. Исчез, словно никогда не появлялся. Один вечер общения, а я до сих пор с приятными чувствами вспоминаю его.

Я выяснила у отца, что в соседском доме живет семья. Сейчас они временно уехали в отпуск. Когда вернутся – никто не знает. Я пыталась у папы выведать больше информации о тех, кто живет поблизости, но он отмахивался. Говорил, что плохо знает эту семью, практически ничего.

Поверить в эту чушь? Ни за что в жизни!

Я чувствую, что мне недоговаривают.

Зачем ему скрывать от тебя это, Стейси?


Уже есть предположения?

Мой отец непростой человек. У него схвачено все во всех сферах жизни. Я не видела никого более структурированного и четкого, чем он. Его график расписан поминутно, планы на полгода вперед, а свои цели он сформировал вплоть до шестидесятилетия.

Я всегда смеялась с этого. Как можно планировать что-то, когда нельзя предугадать даже то, что случится в следующую секунду? А папа в ответ произносил такую фразу:

– С таким отношением к жизни ты все упустишь, Сти. Ты же Рейвен, соберись!

И так как я отлично знакома с характером, ценностями отца, вряд ли он перевез бы нас с Сарой в Ванкувер, не выяснив подробности места, где мы планируем жить. В том числе, о соседях. Интересно, в какую игру он играет сейчас?

– Ты не забыла о выходных? – кричит с порога женщина.

– Это же событие всей моей жизни! – саркастично отвечаю я.

В воскресенье состоится знаменательное для нашей семьи мероприятие. Папа ужасно сопротивлялся этому, а для Сары было важно пригласить друзей и отпраздновать бейби шауэр. Вечеринку для будущей мамы и малыша взялась организовывать новая подруга женщины – Линдси. Она живет по соседству, у нее же мы будем праздновать.

По традиции, на подобное не принято приглашать мужчин, потому что оно подразумевает сбор исключительно женщин – состоявшихся мамочек, которые задаривают будущую подарочками и окружают заботой. Но в последнее время все так перевернули: на бэйби шауэр присутствуют мужчины, родственники, друзья, а мероприятие делают не в тайне от той, что носит ребенка под сердцем.

Сара сама изъявила желание добавить в серые дни, ничем не отличающиеся друг от друга, немного веселья и приятных хлопот. А Линдси – мама троих детей подхватила ее идею!

– Помоги достать помаду, закатилась под стул.

Вот какой ей младенческий дождь? Она на тридцать седьмой неделе, как бы не родила на вечеринке!

– Еще у нас с папой есть для тебя новость! Расскажем вечером.

– Вы расписываетесь на следующей неделе?

Сара на глазах мрачнеет.

– Откуда ты узнала?

– Я спрашивала у папы насчет его выходного.

Женщина тяжело вздыхает.

– Папа прислал свой график, так я и узнала. – Подмигиваю я.

– Допустим. – Хитро щурится Сара. – Ты точно не хочешь поехать со мной? Мы подбросим тебя с ветерком!

Ранним утром ей вздумалось поехать на закупку к этому мероприятию в честь ребенка. Она разбудила меня стуком в дверь и тысячным вопросом за последнюю неделю:

«Не надумала прогулять школу и поехать со мной?»

Я, как самый решительный и целеустремленный представитель своего знака зодиака – скорпион, стояла на своем. После того как Сара вырвала меня из приятного сна, уснуть больше не получилось. К счастью, бедному водителю не посчастливилось еще больше. Возить беременную женщину на шоппинг и исполнять роль ее охранника – та еще головная боль.

На занятия я поеду с Мэди. За тот месяц, который я живу в Ванкувере и хожу в школу, мы очень сблизились. Пять раз ходили в кино, два раза тусовались на вечеринках, около четырех ночей я оставалась у нее на ночевку. К тому же, мой отец в хороших отношениях с ее. Однажды мы ужинали у семьи Роуздейл с мамой, папой и младшим братом девушки.

– А чем вы занимаетесь? – обращаюсь к маме Мэделин.

– Делаю девушек краше, – загадочно подмигивает мне женщина.

Я выжидаю паузу в надежде, что услышу подробный рассказ. Но подруга перехватывает разговор и выкладывает все об Эмме – своей матери.

– Она у нас стилист. Обожает работать с волосами девушек. Модная стрижка, трендовое тонирование. Не скромничай, мам!

После того дня, когда мы переехали в Ванкувер, во мне зародилось желание перемен. Не знаю, насколько внутренних… Но внешних однозначно!

Тот ужин с Эммой я считаю судьбоносным. Женщина сама предложила как-нибудь заглянуть в ее бьюти-пространство, что я и планирую сделать на следующей неделе.

– У меня чувство, будто новая я вернулась в школу, но не до конца. – Признаюсь подруге, когда мы проезжаем на загоревшийся красный. Жуть, как опаздываем!

– Слушай, давай поболтаем после школы в кафешке? Расскажешь, что стряслось.

С Мэд определенно что-то не так. Никогда не видела ее такой взвинченной. Девушка впервые приехала за мной на полчаса позже обычного. Вместо той жизнерадостности, которую она дарила каждое утро, теперь поникший взгляд, небольшие разводы от туши, свидетельствующие, что Роуздейл не успела толком собраться.

Мэделин носит одну и ту же форму уже три дня подряд. Это катастрофа мирового масштаба, учитывая, какая она модница! На протяжении месяца (именно столько мы ходим в школу) каждый день образы подруги были разные. Что же такого случилось, что Роуздейл забыла о своем любимом занятии?

– Да, конечно. – Стараюсь говорить чуть радостнее обычного, пытаясь показать, что не расстроилась. Все действительно в порядке.

– Не дуешься?

Я намекаю подруге о том, что замечаю неладное и готова выслушать ее:

– Нет. Лучше поговорим в кафе, обменяемся новостями друг с другом.

В салоне раздается Ghost Джейкоба Ли.

Мэделин сочувственно кивает, тотально сосредотачиваясь на дороге. Я хочу быть для нее подругой, а не девицей, которой нельзя довериться. Интуитивно чувствую, что девушке сейчас нужно личное пространство, чтобы переварить произошедшее.

Не важно, какое у Роуздейл настроение, я всегда приду на помощь, выслушаю. Для меня за этот месяц дружба с Мэд стала так дорога. Я очень ценю те моменты, которые мы проводим вместе и, надеюсь, что их будет становиться только больше. Буду грустить, когда мы закончим школу в следующем году и разъедемся по разным уголкам страны.

Я знаю, что такое скучать по кому-то. Чувство, будто отрезали большую часть меня, которая успела вырасти в Онтарио. Моих друзей, подруг, парней, которые мне нравились, каждый уголок в том городе я считала родными. Наш небольшой, но такой веющий теплом домик. Сад, где мы я впервые поцеловалась с одноклассником. Команда по теннису, где я познакомилась со многими из своих подруг.

Скучаю по Онтарио. Скучаю по той жизни, которая у меня была. Скучаю по моментам, сумевшим пронзить мое сердце и навсегда запечатлеться внутри.

Расставание с Мэд, новая жизнь без крыла папы и Сары, прощание с Ванкувером. Они еще не наступили, но я уже скучаю по тому, что могу чувствовать сейчас. Все так скоротечно. Один миг.

Дурацкая грусть!

Я отворачиваюсь к окну, чтобы Роуздейл не видела моих подступающих слез.

Оставшуюся часть до академии мы едем под плейлист неизвестной мне группы, состоящий из грустных песен – Мэд их фанатка.

По какой-то причине волнение обжигает тело, стоит издалека увидеть шпили элитной школы Ларсон. Учебное заведение идеально вписывается в атмосферу нашего городка. Кругом лес, темный и устрашающий, как в сказках, которые мама читала перед сном.

Знаете, о чем предупреждает лес, окруживший нашу школу? Он сигнализирует об опасности.

Бежать бесполезно. Все равно ты, Стейси, находишься в его власти.

– Приехали! – резкий удар по тормозу вырывает меня из пучины.

Если бы стилю вождения присваивали названия, то у моей лучшей подружки он явно носил бы: «Билет в один конец».

Серьезно, я чуть не поседела, пока мы доехали! Довольная собой Мэделин тянется за сумочкой, лежащей на заднем сидении. Пока она закрашивает съеденную помаду карандашом, я выбираюсь из машины.

Ну и Мэд! Видела бы она, как припарковала свой желтенький ягуар.

– Иди одна. Я догоню тебя.

– Что-то случилось?

Роуздейл немного меняется в лице. Это прослушивание грустных песен так улучшило ее настроение? Очень странно.

– Меня ждут за школой.

От мысли, что подруга расстраивалась из-за того, кто ждет ее за школой, сердце разрывается.

– Ты попала в беду? Стоит пойти с тобой? – пытаюсь утихомирить свой боевой настрой и смягчиться.

Если узнаю, что в этом замешан какой-то идиот, то порву на части. За своих я готова грызть!

– От тебя ничего не скроешь. Готова опоздать еще минут на пять-десять?

Вот я и прогуливаю школу. Не с Сарой по магазинам, а с Роуздейл.

– Думаю, один пропущенный урок анатомии не повлияет на мое будущее.

– Вдруг узнаешь что-то такое, что спасет жизнь? – хихикает подруга, собирая волосы в хвост.

Мы покидаем парковку и движемся в сторону задней части двора школы. Кажется, там кто-то ждет Мэд.

– В последние дни я с родителями на ножах из-за одного парня.

Парня? Мы говорили с Роуздейл об отношениях. Она призналась, что у нее их никогда не было (только интрижки). Дело ограничилось парочкой поцелуев со старшеклассниками, которые выпустились много лет назад.

Как подруга, я удивляюсь, что Мэделин так никого к себе и не подпустила за ее восемнадцать лет. Яркая внешность подружки сводит с ума всех парней в школе. Стоит понаблюдать за Роуздейл и людьми вокруг нее со стороны, так и ощущаешь эти вибрации любви кожей. Каждый сохнет по такой, как она. Девчонки завидуют, парни теряют головы.

До сих пор не пойму, как Мэд остается девственницей с такими грязными мыслями и пошлыми шуточками.

– Он выпустился семь лет назад. И эти чувства. – Подруга заливается краской, говоря о своей влюбленности. – Может, это глупо. Но мне всегда нужен был только Рон.

От слов Роуздейл у меня в животе просыпаются бабочки.

Похожие чувства я испытывала с Деем в начале наших отношений, потом все приелось. Мы часто уставали с Хофером друг от друга. Наверное, нормально выматываться от того, что есть в твоей жизни каждый день.

Сейчас наши отношения продолжаются на расстоянии. Я предпринимала попытки расстаться с Деем, но что-то останавливало. Скучаю ли по парню? Да. Но той страсти и безумия от присутствия в моей жизни этого человека нет. Просто светлая грусть по тому, что он не рядом.

Любовь ли у тебя с Хофером?

Или банальная привязанность к человеку, с которым ты провела достаточно времени вместе, чтобы заставить себя влюбиться?

– Родителям не нравится Рон. Они застукали нас позавчера вместе. Прямо в моей кровати. – Шепчет Мэделин, а краснею уже я.

По сравнению с нами парень или скорее даже мужчина достаточно взрослый. Рубеж в семь лет. Меня пугает такая разница в возрасте, но пока я не решаюсь перебивать подругу и говорить об этом. Боюсь спугнуть ее открытость.

Внутри все переворачивается. Бабочки машут крыльями уже интенсивнее, щекоча мои внутренности. Я расплываюсь в улыбке, по коже проходят мурашки. Похожее было от переписки с тем, от кого нет вестей уже пару недель.

Как я могла за несколько сообщений от хрен пойми кого, так вляпаться? Незнакомый человек вызвал во мне больше, чем чувство интереса. Он заставил дохлых бабочек в животе очнуться.

Слушая рассказ подруги о них с Рональдом в прошлом и сейчас, я парю над землей, вспоминая те СМС психа. А как еще называть человека, присылающего подобное: «Ты слишком сексуальна. А я слишком наглый, чтобы не взять то, что цепляет сейчас мой взор», «Беги, пока не поздно»?

– Что думаешь делать? – Спрашиваю, когда мы доходим до угла школы и останавливаемся.

Идти дальше не стоит. Там этот Рон, и раз уж он не обижает мою Мэди, то я доверяю ему. Роуздейл выглядит такой счастливой, когда говорит о нем.

– Думаю, мы что-то придумаем с Роном. Любовь побеждает все!

– Прочитала новый роман?

– Нет, посмотрела фильм. – Смеется подруга. – Мои страдания по этому парню не должны пропасть зря! Особенно, когда мы переспали и воссоединились.

Моя бровь изгибается в удивлении.

– Именно в таком порядке? Переспали, воссоединились.

– Да! Оказывается, секс неплохо сближает, – отшучивается Мэд, отступая назад.

Я ее понимаю. Кто не захочет улизнуть к своему герою-любовнику? Чувства выше всего в мире. Ради эмоций мы и живем жизнь. Разве не так?

– Сучка ты, Роуздейл! – Удерживаю девушку за руку.

Сладким голоском подружка шепчет:

– Я все тебе расскажу. Только чуть позже.

Ну уж нет! Сжимаю ладонь Мэделин, не желая отпускать. Роуздейл смотрит на телефон, а после возвращает взгляд ко мне.

– С меня завтра ночевка! Устроим на выходных девичник. – Она задабривает меня. – Расскажу тебе все тайны.

– Тайна хоть горячая? – усмехаюсь я.

– Более чем. – Из стороны в сторону качает головой подруга, а напоследок произносит. – Встретимся в кафе? Обсудим, о чем ты хотела поговорить.

– А уроки?

– Больше никаких уроков!

Это еще что за новость?

– Рон написал, он забирает меня из школы. А после доставит обратно, когда занятия закончатся. Мы вместе с тобой поедем в кафе, потом домой. Как тебе план?

– Шикарен, учитывая, что ты бросаешь меня! Самые нудные уроки по пятницам, а кое-кто оставляет меня умирать с этой болью в одиночестве.

– Мы приходим одни, – касается кончиком моего носа подруга, – и уходим одни.

– Беги к своему Роналдо.

– Его зовут Рон, Рональд, коза!

Поднимаю руки вверх, посылаю воздушный поцелуй и спешу к парадному входу в академию. Мэд напишет мне, как освободится. Я прохожу мимо ее желтенького ягуара и уже начинаю грустить. Эх, надеюсь, ее Рон сексапильный. Иначе позор менять подругу на какого-то простофилю.

Я недолго думаю о Роуздейл и ее новом парне, мое внимание привлекает нечто… Как же сказать вам о том, что я вижу. Точнее, кого вижу. Сглатываю и крепче сжимаю ручку сумки. В пару метрах от меня стоит мужчина, облокотившийся о капот автомобиля внушительных размеров. Темный внедорожник соответствует своему владельцу (если он хозяин).

Мой взгляд скользит по крупной фигуре обладателя шикарного татуированного тела. Он не похож на школьника. Выглядит значительно старше. Наши выпускники худощавые, да и за эти недели я ни разу не видела его в коридорах академии Ларсон. Мужчина оглядывает здание школы так, словно погружен в потаенные глубины воспоминаний, связанных с этим местом.

Каков шанс, что он учился здесь или работает?

– Рейвен, – отвлекает меня кто-то, стоящий у входа в академию.

Я отрываю взгляд от мужчины, одетого во все черное и так искусно потягивающего сигаретку. Впервые вижу, что никотином можно упиваться с таким наслаждением. Как у него оргазм еще не случился от этой дрянной палочки?

– Ты на урок не собираешься? – Дороти. Я узнаю ее по цветным волосам.

– Нет. Приду на следующий.

Вообще-то я собиралась пойти на занятие, пусть и с гигантским опозданием. Но завороженный образ того, кто стоит у внедорожника, будто приказывает мне остаться на месте. Страшно повиноваться поселившемуся голосу в голове, но еще страшнее остаться без тех бабочек внизу живота. Они вновь воспарили, когда я заметила его.

Я впервые вижу мужчину. Почему же мозг так легко отключается в присутствии незнакомого человека? По шкале «ненормально» это 10 из 10!

Пугает и влечет одновременно.

Что не так? Уже стоит записываться к врачу и проверять свой деформированный мозг?

Когда Дороти скрывается с наших глаз и оставляет наедине меня и мужчину на парковке перед входом, я смотрю на здание и потемневшее вмиг небо. Солнце скрывается за тучами.

Что-то внутри командует:

«Посмотри на него!»

Ветер слегла треплет мои белоснежные волосы – сегодня я планирую избавиться от цвета, ассоциирующегося с невинными ангелочками. Я на секунду прикрываю глаза, а когда распахиваю свои голубые встречаюсь с темно-серыми. Глаза мужчины? Боже, дай мне перевести дух! Они как омут, засасывают без шанса на то, чтобы опомниться.

Нас отделяет три больших шага (если их буду делать я), но я не чувствую расстояние, когда смотрю на него. Как такое возможно? На миг ловлю себя на том, что прижимаюсь к груди татуированного мужчины. Я вожу пальцем по чернилам на его голом теле, прикасаюсь губами к краске, введенной под кожу.

Все происходит, как ведение. Фантазии или будущее?

У меня выпадает из рук сумочка, но я не могу сдвинуться с места или отвести глаза. Ноги приклеиваются к асфальту, разум отключается. Мужчина нехотя переводит взгляд к моим ботинкам. Я сглатываю, продолжая рассматривать темного незнакомца.

Он делает шаг навстречу и возвращается к моим глазам. Мне хочется, чтобы мужчина захлебывался в чувствах также, как сейчас я. Эмоции такие яркие и переполняющие. Момент «сейчас», в нем так много воздуха. Хочется объять необъятное, прыгнуть выше головы, сделать что-то нереальное, каким казалось раньше. С ним кажется, что возможно все.

– Ваша сумка. – Убаюкивающий голос с хрипотцой вводит в транс.

Еще шаг. Ему хватает двух, чтобы оказаться в паре десятков сантиметров от меня. Он выше, это весьма ощутимо. Разница в росте составляет сантиметров пятнадцать. Мне приходится поднять голову, чтобы вернуться к его хмурому на вид лицу. Стрижка незнакомца короткая и строго регламентированная – подстать хозяину, который привык к порядку во всем. Он случайно не связан с вооруженными силами Канады? Точно либо военный, либо командует кем-то на работе.

– И правда. – Шепчу я, но не спешу наклоняться за вещью.

Угрюмое выражение озаряет его улыбка. Я замечаю, что на левой щеке у него выступает едва заметная ямочка. Мужчина смотрит на мое лицо, после скользит ниже: шея, ключицы, грудь, талия, ноги.

Впервые задумываюсь: «Всем мужчинам нравится изучать».

Он ухмыляется мне, а после наклоняется за вещью. Я надеюсь услышать еще раз его голос, но незнакомец ничего не произносит. Молча отдает кожаную сумку. Касается талии, целует в губы, подхватывает на руки и скрывает от всех на заднем сидении внедорожника.

Мне нужны эти касания.

– Спасибо, – вместе со словами провожу по предплечью мужчины.

Щурится. Не нравится? Конечно, Рейвен! Вдруг у него есть девушка или жена? Хочешь быть прибитой на месте? Я отступаю, ощущая потерю. Улыбаюсь на прощание, когда мужчина делает шаг навстречу, и иду к входу академии Ларсон.

Возвращаться в школу уже не имеет смысл, но только так я могу избавиться от притяжения к незнакомцу. Неужели отсутствие секса так влияет на мою жизнь? Дея в этом плане не хватает.

Безумие, но в те минуты (или одну, связь с временем была потеряна) рядом с мужчиной у меня всплывали ведения! Пора срочно организовывать поездку в Онтарио и ставить точку в отношения с Хофером. Так больше не может продолжаться.

Мы практически не общаемся, у Дея постоянно дела. В его жизни больше нет для меня места, а в моей нет для него. Оба же понимаем это, но зачем-то тянем время.

Расставаться по телефону – ужасно. И я не хочу поступать, как последняя свинья. Я хочу жить полноценной, насыщенной жизнью, а не мучаться подозрениями насчет своего парня, сомневаться каждый день в его верности и своем выборе. Поступить правильно. Наверное, этому правилу я всегда следую. Приехать в Онтарио, поговорить и поставить точку – это верное решение.

Я готова пролететь тысячи километров, лишь бы расстаться с прошлым. Сегодня же поговорю с папой и уговорю его купить мне билет. Если не отпустит в будние дни, сделаю это на следующих выходных. На эти уже есть планы: ночевка у Мэделин, бейби шауэр Сары.

За полгода до моего отъезда у нас уже были сложности в отношениях с Хофером. Все зашло в тупик, но я цеплялась за него, как утопающий. Казалось, этот человек необходим. Пытались ли мы что-то исправить? Да, но вряд ли стоит бесконечно давать шанс тому, кто при каждой встрече тебя раздражает. Наше общение больше походило на общение родственников. Вроде надо держаться вместе, но какой толк?

Холодная плитка вызывает дрожь по всему телу. Я сижу на подоконнике, прислонившись к стене в женском туалете, находящемся на втором этаже, и не могу оторваться от мужчины.

Он продолжает оставаться у своего внедорожника и курить. Ждет подругу с занятий?

Я снова возвращаюсь к разговору с отцом о поездке:

«Пап, нам нужно срочно поговорить. Мне нужен билет в Онтарио»

В лучшем случае он ответит мне через пару часов. Отец всегда много работал, желая обеспечить нам с Сарой лучшую жизнь. А последний год его дело для него – вторая любовница. Не скажу, что все идеально. Сара часто ссориться по этому поводу с папой. И каждого из них можно понять.

Что-то он быстро в этот раз:

«К Дею?»

«Это срочно. Нам нужно расстаться с ним»

Я соскакиваю с подоконника и расхаживаю от одного угла к другому в ожидании его ответа.

– К чему такая срочность? – Сразу же начинает отец, когда я отвечаю на входящий.

– Это нужно было сделать раньше. Мне нужно поговорить с ним и поставить точку.

– Сти, нет! У меня важное совещание, давай обсудим дома?

Знаю я его «обсудим дома». Он придет глубокой ночью, когда все будут спать, а уйдет ранним утром. Результатом послужит то, что мой вопрос повиснет в воздухе, так и оставшись нерешенным.

– Нет! – стою на своем, чего бы это не стоило. – Купи мне билет на следующую пятницу. Я туда и обратно.

– Сти, нет.

– Пап, ты вообще меня слышишь?

Я начинаю злиться.

– Мне нужен этот билет, – вздыхаю, чуть ли не плача, – отношения с Деем держат меня в клетке. Я устала за эти месяцы неопределенности. Папуль, пожалуйста, нам очень нужно поговорить.

– Почему он не приедет к тебе?

Съездить именно мне в Онтарио – лучшая идея из всех существующих. Мало того, что я порву связь с Хофером, так еще увижусь со своими друзьями. За прошедшие четыре недели мы разговаривали с Деем раз пять.

Сегодня я видела во сне себя: замужем за Хофером, иссякшую, уровень моей энергии находился на нуле. Та я ненавидела свою жизнь. И это стало одной из последних капель на пути к расставанию.

– Хорошо, я куплю тебе билеты на следующую пятницу. – Соглашается отец. – Туда и обратно. Стив поедет с тобой.

Я закатываю глаза, хоть и скрываю восторг. Логично, что папа не отпустил бы меня к в скором времени бывшему без сопровождения. Стивен – его надежная рука, боевой с виду охранник, но лапочка внутри. Со Стивом всегда весело.

– Хочу сказать тебе кое-что. – Выжидаю паузу.

– Ох, черт, – вздох отца такой тяжелый, что у меня сжимается сердце. – Малыш, все будет хорошо. Только не делай аборт, это не…

– Пап, – смеюсь я в трубку. Как у него хватило фантазии додуматься до того, что его дочь летит в другой город, чтобы избавиться от ребенка? – Я не беременна.

На другом конце провода он ругается отборным матом. Закусываю край руки, чтобы не залиться смехом, и жду, когда отец закончит.

– Я хотела сказать, что ты лучший папа на свете!

– Знаю, – самодовольно отвечает он.

– Знаешь? – ошарашенно спрашиваю я.

На моей памяти это первый раз за те семнадцать лет, когда я осмелилась признаться. Как он мог знать, если единственная его дочь – Стейси Рейвен, то есть я?

– От кого?

Слыша добродушный смех отца, я таю. Папа всегда волнуется, оберегает и переживает за меня, даже если скрывает это. Он вырастил меня, он – самый близкий человек из всех, кто есть на этой земле. Часто мы шутим, что еще не ясно, кто и кого вырастил. Папа пропадал на работе, ему редко удавалось выбраться ко мне и как следует заняться воспитанием. По большей части я узнавала обо всем сама. Как-то самостоятельно и выросла. Сара не принимала должного участия в моей жизни, только сейчас наши отношения более-менее наладились.

– От себя же. Я стараюсь быть лучшим отцом. Только ты об этом ничего не слышала.

– Хорошо!

Улыбаюсь и подхожу к окну, чтобы взглянуть на пленительного незнакомца. Но его след простыл.

## Глава 5

Последний урок ощущается как предобморочное состояние. Спасают только мысли о скорых переменах.

Какой же будет мой новый цвет волос? Я хочу предложить Мэд съездить к ее маме в салон вместе со мной. Только незадача. Учитывая стычки Роуздейл с родителями из-за нового парня, она может не согласиться.

«Я на месте. Жду тебя»

Смотрю на часы и тихо вздыхаю. Еще пятнадцать минут. Учебный год только начался, а я уже хочу избежать всего этого. Школа Ларсон чудесная, лучшая в Ванкувере и, наверное, даже в Канаде. Здесь все сделано для учеников и преподавателей, хорошие условия, соответствующая сумма за год обучения. Идеально все, кроме моего желания учиться.

Единственное, что нравится в академии – это их школьная сборная по теннису. Я с десяти лет активно занимаюсь данным видом спорта и бросать не собираюсь. По этой причине записалась в команду. В Онтарио я ежемесячно учувствовала в турнирах и выигрывала.

«Урок закончится, спущусь»

Следом отправляю еще одно сообщение:

«Как дела у Ромео с Джульеттой?»

Как подруге, мне хочется знать все о парне Роуздейл. Их запутанная история вызывает интерес. Неужели Рон не знал о чувствах Мэделин? Как случилось их воссоединение? Почему он вообще решил вернуться?

«Обсудим в кафешке. Выходи давай! Плевать на эти уроки»

Кажется, влюбленность у кого-то отшибла последние извилины. Надо напомнить Роуздейл, что у нас выпускной год, и не стоит терять себя. Я сама на грани соблазна, чтобы забить на все и уйти с головой во что угодно, только не в учебу. Однако все еще держусь.

Остается десять минут. Это кажется вечностью. Преподаватель беспрестанно учит нас уму разуму, объясняет смысл формул, изображенных на интерактивной доске. Мой ум настолько перегружен, что отказывается воспринимать информацию. Все, на что я способна сейчас – просто пялиться на цифры и буквы.

– Смотрите, вот здесь…

Я решаю заняться хоть чем-то полезным. Решаю почистить телефон и избавиться от ненужных переписок. Не люблю мусор. В голове уже делаю пометку, что на следующем нудном уроке займусь очисткой фото.

Палец скользит вниз, глаза цепляются за номера. Я вспоминаю тот диалог с незнакомцем. Кажется, он успокоился насчет меня. Не глядя удаляю все сообщения, которые были отправлены мной и присланы другими (не трогаю только чат с папой, Сарой, Мэделин, Оливией и Деем – это мне дорого).

Идет загрузка. Пока СМС перемещаются в корзину, раздается звонок.

– Ура! – Громок вопит парень с задней парты.

Я разделяю его радость на все тысячу процентов! Забрасываю в сумку телефон, не глядя на выполняющееся удаление, и в спешке отправляюсь к Мэд. Она уже ждет меня на парковке.

Распахиваю парадную дверь и вижу Роуздейл, лежащую на капоте машины. Мэделин притоптывает ногой конверса по карбону. Подруга в наушниках, я замечаю, как ее рот шевелится.

Не могу сдержать улыбку, достаю телефон, смахиваю загрузку по удалению СМС и фотографирую Роуздейл на память.

– Эй, меломанка! У тебя юбка задралась. Рон не заревнует, когда все увидят твои белые кружевные трусики?

– Вау, ты выучила его имя? – передразнивает она.

Рада признать, Мэд сияет ярче солнца. Это нахождение мужчины на нее так влияет? Он случайно не волшебник, раз сотворил такое за пару часов с моей подругой? Видимо, его волшебная палочка делает свое дело.

– Садись, пора делиться секретами.

– Я расскажу свои на девичнике. В кафе мы едем обсуждать исключительно твои.

С чего бы это? Я хмурюсь, желая узнать все о Рональде, как можно скорее. Это важно, потому что я должна знать, кому доверяю свою подругу. Если обидит ее, голову откушу!

Мы выезжаем со школьной парковки и направляемся в кафе. В заведении нас знают все. Почему? Я с Мэд заезжаем в него перекусить чуть ли не каждый день.

– Знаешь что?

– Что?

– Я подготовила для тебя месть, – признаюсь с гордостью. – Следующую неделю ты проведешь одна.

Сказано, конечно, громко.

– Решила меня бросить? – паркуясь у входа, с наигранной обидой в голосе спрашивает подруга.

– Да!

Когда я рассказываю Роуздейл о принятом решении, она приходит в восторг.

– Чего ты так веселишься? – удивляюсь я.

– Давно было пора! Знаешь, сколько в Ванкувере классных парней? Взять тех же друзей Рона! Мамочки, я должна тебя с ними познакомить! – От переизбытка эмоций у Мэд выскальзывает из рук карта.

Вот оно, то самое время расспросить Роуздейл!

– Друзья говоришь?

За пару недель общения с Мэделин я уяснила важную вещь. На нее не стоит напирать, достаточно вызвать бурные эмоции и дать ей самой шанс раскрыться, выговориться. Но ни в коем случае не докапываться напрямую.

– Да.

Следующие пять минут я слушаю с разинутым ртом Роуздейл. Подруга всегда так интересно рассказывает, что не оторваться.

– Кайд? Ригхан? – удивляюсь я. – Он из какой-то знатной семьи?

– Чего?

– Воин?

Я запутываю Мэделин еще сильнее. Когда мне было шесть, мама рассказывала про мальчика-воина Кайдена Ригхана, спасшего маленькую меня от смерти. Я смутно помню детали, но отчетливо помню фамилию и имя. Удивительно, как запомнила, поскольку мало что помню из детства.

Мне всегда казалось, что это банальная сказка. Только сейчас что-то не сходится…

– Ничего, забей! – отмахиваюсь, решая разобрать с этим позже.

Начнем с тех подробностей, которыми поделилась Мэд. Когда-то коалиция состояла из пяти парней, пока из нее не выбыл Николас Уэстон – самый старший из ребят, он окончил школу девять лет назад. А еще их компанию покинул Берн, они одногодки с Уэстоном. Остальные три парня младше, они покинули академию семь лет назад.

Все старшеклассники когда-то играли в «Больших псах» – местной хоккейной команде. После в состав входили только трое друзей из выпускного класса. Кто они? Кайден Ригхан, Рональд Фостер, Дастер Пол.

– Их дружба всегда казались мне чем-то нерушимым. Но время расставило все по своим местам, доказав простую истину: «Ничто не вечно». Их дружба тоже. – Заключает Мэд.

Звучит печально. Надеюсь, наша связь с Роуздейл не ослабнет, а с годами станет лишь крепче. Как у Кайда, Рона и Даста.

– Кстати, Рон учился в нашей школе со своими друзьями. С Ником и Берном они больше не общаются. Они те еще предатели, таких сыскать надо! – Бурчит под нос подруга, изменяясь в лице.

– Ваши молочные коктейли.

Официант ставит передо мной клубничный, а перед Мэделин ее любимый шоколадный напиток.

– Учились в Ларсон?

– Да. Рон украл мой первый поцелуй, когда я была в девятом классе. – Смущается подруга. – Короли школы. Все, как в том фильме. Никогда бы не подумала, что жизнь предложит мне сыграть главную роль.

– Изменения – это круто! – соглашаюсь я и вывожу наш разговор в нужное русло. – Поучаствуешь в моей новой жизни?

– В каком смысле? – Мэд отрывает ярко-красные губы от трубочки и вопросительно смотрит.

– Нам нужен ребрендинг! Новая я должна быть новой во всем. В поведении, стиле, во внешности!

Роуздейл с задумчивым видом возвращается к охлаждающему напитку. Возможно, она надеется, что он как-то остудит ее закипающий мозг. Как бы не так, потому что в моей голове извилины зашевелились активнее прежнего.

– Мэд! – Вскрикиваю и хлопаю по столу, пугая подружку под песню Firework Кэти Перри. – Мне срочно нужно изменить цвет волос!

– Перекраситься? Ты серьезно?

Стать городской сумасшедшей и перекрасить волосы в ярко-розовый, зеленый, синий? Нет, это не отражает меня.

Какой я хочу быть? Новый образ – почти как новая жизнь. Какой меня воспринимают люди? Беззащитной недалекой блондинкой. Образ светлой девушки, о которую можно вытирать ноги и издеваться. Я вспоминаю, как меня закрыли в раздевалке в среду, и злюсь еще сильнее.

Если новый цвет волос поможет мне хоть на долю стать увереннее в себе, то я сделаю это и глазом не моргну!

– Знаю, ты со своей мамой в ссоре.

– Я не смогу пропустить такое, Стейси. Поедем вдвоем!

Ого! Не думала, что Роуздейл так скоро согласится отправиться к Эмме вместе.

– Допиваем коктейли! Уже выбрала цвет волос? Какой будет моя подруга? Жгучая брюнетка, яркая неформалка или…?

– Я буду той, от которой сама буду тащиться в отражении зеркала. – Подмигиваю, не раскрывая всех секретов. – Вот расстанусь с Деем в пятницу и меняю образ, чтобы точно не возвращаться к прошлой жизни!

Мы оставляем щедрые чаевые и навеселе выбегаем из кафе, взяв с собой по еще одному коктейлю.

***

– Дей, все будет в порядке. Не кричи, пожалуйста!

Пусть высшие силы пошлют мне терпения в качестве подарка к приближающемуся дню рождения. Я не прошу много, самую малость – крепких нервишек на недельку. Мой праздник состоится чуть больше чем через месяц, в середине ноября. Надеюсь, не слишком нагло просить у мироздания презенты заранее.

– Ты выносишь мне мозг своими разговорами! – Срывается придурок.

Знаете, что? Порвать с Хофером по телефону сейчас кажется отличной идеей! Я горю тем, чтобы бросить его в эту же секунду! Напыщенный гад кричит о том, что ему некогда говорить со мной.

Почему часть меня все еще добра к этому человеку? Другая на моем месте давно бы сбросила вызов, внесла паренька в черный список и забыла о нем, как о худшем кошмаре.

– Я понимаю, что у тебя учеба, милый. – Да, я та дура, которая все еще надеется на лучший исход.

В мягком тоне и обращении «милый» теплится надежда на то, чтобы сохранить отношения в статусе друзья после того, как мы разойдемся (Дей об этом, конечно же, еще не знает).

– Ты все поняла?

И это он так взбунтовался из-за несчастного звонка? Мог бы вообще не отвечать, раз я невовремя. Второй раз звонить бы не стала.

– Я прилетаю на следующей неделе. Увидимся.

– Рейвен, спятила? У меня поездка с друзьями. Меняй планы и свой сраный билет.

Сил нет. Клянусь, больше никогда не стану сообщать новости утром. День только начался, а настроения никакого. Я проснулась такой счастливой! Выходной, в Ванкувере впервые за несколько недель после пасмурной погоды выглянуло солнце, девичник вечером у Мэд, обсуждение наших секретиков! И дурацкий Дей, сжирающий мой мозг.

– Это ты издеваешься! – кричу в ответ. – Я уже купила его, в пятницу прилетаю! Нам срочно нужно поговорить! Как мне выцепить тебя, если ты не в состоянии даже по телефону обсудить происходящее?

– Закрой рот, Рейвен! На следующей неделе не ищи меня в Онтарио. Давай как-нибудь потом. Пока!

После неистового ора козел сбрасывает звонок. Я открываю рот. Он это серьезно? Швыряю телефон на кровать и нараспашку открываю окно в комнате. Прохладный воздух заполняет спальню.

Холод всегда спасает меня. Особенно после разговоров с гадом, сбежавшим из котла самого Сатаны. Как же душно!

– Сти, что случилось? – голова папы просовывается в дверной проем.

– Ничего! – Резка я, не успев отойти от блеяния Хофера.

– Я поднимался проведать тебя и услышал крики.

– Билет в Онтарио отменяется, пап. У Дея дела…

– Давай поменяем на другой день? В чем проблема?

Тогда у меня созревает план. Мой парень, будто специально оттягивает наш разговор. Почему бы мне не прилететь сюрпризом, не прижать его к стенке и не высказать все, что я на самом деле о нем думаю?

– Конец октября. – Шепотом вырывается у меня.

– Что?

– Пап, поменяй мне билет на конец октября.

– Еще же целый месяц, Сти?

– У Хофера дела, мы договорились встретиться двадцатого октября.

Ложь дается мне так легко, что я в приятном восторге. Прилечу к Дею, не предупредив, и будь что будет. Он может бегать от меня до бесконечности. А, прилетев без предупреждения, я лишу его каких-либо шансов.

– Сти…

Отец чует неладное?

– Прекрати! Ты Рейвен, расстанься с ним по телефону, и дело с концом. Хочешь поговорю с Хофером? – произносит он.

– Ни за что! – восклицаю я, не замечая, как окно соседей распахивается. Папа тоже не видит, так как находится в другой стороне комнаты. – Я хочу увидеться с Оливией, своими бывшими одноклассниками. Эта поездка не только из-за Дея. Хофер – часть плана, не более.

– Хорошо, если так. Моя дочь не должна унижаться перед каким-то Хофером.

– Его отец твой лучший друг.

– Партнер, Сти. Часть плана, не более. – Подмигивает папа, повторяя мои слова. – Возьму тебе новый билет. Что не сделаешь ради любимой дочери.

– Возможно, у тебя скоро появится еще одна любимая дочь.

Я намекаю на бейби шауэр, который состоится уже завтра в доме Линдси. Там мы и узнаем пол малыша.

– Почему-то мне кажется, что будет мальчик. – Смеется отец. – Я не выдержу еще раз такую ответственность, как дочь.

– Думаешь, с парнями все проще?

– Уверен! Не желаю ни одному мужчине дочку. Столько нервов из-за того, что твой ребенок родился просто красивым.

– Это не так. – Отмахиваюсь от явного комплимента.

Я украдкой гляжу в зеркало и замечаю в уголке губ шрам. Сегодня не успела его замаскировать, от чего кажусь себе ужасной. Косметика всегда придавала мне уверенности. Дома утром и перед сном я была без макияжа, поэтому старалась даже не смотреть в зеркало, чтобы не портить себе настроение и не загоняться еще сильнее.

Комплексы – хреновая вещь. Но как с ними справиться? Ответ я еще не нашла. В каждом ролике кричат: «Полюби себя. Прими себя». Разве не сумасшествие любить то, что всем сердцем ненавидишь?

– Ты сейчас на работу? – спрашиваю, возвращаясь к разговору с отцом.

– Да. Завтра взял выходной из-за этого вашего бейби… – Папа морщится, пытаясь вспомнить название мероприятия. – Детского праздника. Нужно закрыть все вопросы сегодня. А ты?

– Я?

– Какие планы на субботний день?

Дей выбил из меня последние частицы соображения.

– Собиралась на пробежку. Потом под сериал буду делать домашку. – Вспоминаю я. – На ночь ухожу к Мэд, у нас ночевка.

– Отлично. Можем позавтракаем?

– Пробежка. – Напоминаю я, кружась перед отцом в новой одежде.

Спортивный комбинезон черного цвета очерчивает формирующиеся изгибы моего тела. Раньше я не надевала подобное. Нечто подобное невозможно было носить рядом с Деем, он презирал меня за такую откровенность. Чем больше моментов вспоминаю из наших отношениях, тем больше ломаю голову, на кого вообще тратила время.

В Ванкувере нет никакого Хофера. Никто не запретит мне одеваться так, как я хочу!

– Хорошо. Я все хотел сказать тебе, Сти.

– Да, пап?

Я поворачиваюсь, чтобы закрыть окно и натыкаюсь на кое-что необычное. Наши соседи уже вернулись из поездки? Широкая мужская спина в татуировках закрывает обзор на комнату, находящуюся на одном уровне с моей.

Их окно распахнуто, но это не особо привлекает внимание. Больше меня ворожит вид на это тело сзади. Когда мужчина потягивается, и я вижу перекатывающиеся мышцы на загорелом теле, скромные мысли покидают чат.

– Папа, я скоро приду. Спускайся вниз. – Негромко произношу, боясь спугнуть того, на кого сейчас любуюсь.

Отец загадочно улыбается и покидает комнату в тишине. Он никак не мог видеть красавчика-соседа, поэтому выбираю не париться насчет его таинственности. Я возвращаю взгляд мужчине, находящемуся в шести-восьми метрах от меня. В голове рождается дымка.

Облокачиваюсь локтями на подоконник и с большим наслаждением наблюдаю. Мой разум теряется где-то между «отвернись, подглядывать нехорошо» и «пригласи его к себе на чай, а потом и горячий секс».

Жар начинает скапливаться в области живота. Пленяющий пожар медленно разносится по всему телу и делает меня немного возбужденной. Я вру. Немного – это слишком преуменьшенное значение. Фантазии пускаются во все тяжкие и не дают мне передохнуть.

– Да, можешь приехать. Я один. – Словно холодной водой приводят в чувства слова соседа, когда он подносит к уху играющий мобильный.

Мужчина мило воркует с кем-то по телефону и смеется, продолжая стоять спиной к окну. Я ошиблась. Снова! Почему-то мне не особо везет в выборе противоположного пола. Все, кто внешне меня цепляют и вызывают приятные чувства либо заняты, либо придурки. Сосед относится к первому типу.

Перед тем, как уйти на пробежку, я громко хлопаю окном, не тревожась за внимание мужчины.

– Стейси, он, наверняка, урод! Ты даже лица его не видела. – Бурчу я. – Успокойся, любимая.

Знакомьтесь, новая субличность Стейси Рейвен! В порывах чувств я часто говорю с собой, как с лучшей подругой. Иногда поддерживаю себя, но чаще даю пинок под зад. Сейчас – лучшее время для бережного отношения. Утром на меня наорал парень, а после обломал экстаз фразой «можешь приехать. Я один» мистер мускулистая спинка, на которую так и хочешь запрыгнуть.

Я слишком хорошо воспитана. Ну, не могу я наслаждаться чьим-то голым телом (да, даже спиной), когда уже знаю, что человек несвободен! Сексуальное желание вмиг исчезает.

Наушники, плеер. Вроде все взяла.

– Сти? – в комнату заглядывает уже Сара.

С каких пор выходной день стал днем проходных дверей? Папа и его будущая жена могли по несколько дней не входить в мое пространство. Что на них нашло? Тут цирк, что ли? Происходит что-то интересное, что ускользает из моего вида?

Свою бесячесть я оправдываю поступком взрослых.


Но на деле, они не виноваты.

– Вау, это что за сексуальная кошечка? Куда ты дела Сти в мешковатой спортивной одежде? – хихикая, отводит меня в сторону женщина.

– На пробежку.

– Смотри, как бы ванкуверские псы не загрызли друг друга в схватке за тебя.

Отмахиваюсь. Я делаю так всегда, когда мне делают комплименты. Как по мне это слишком преувеличенно. И от лести мне противно.

– Прекрати.

– На твоем месте я бы не стала обижать ту, что родит тебе брата или сестру. И, на будущее: о твоей внешности я говорила от души, потому что считаю тебя действительно красивой. Жаль, что ты упрямый закомплексованный подросток, не пользующийся такими благами, как сексуальность и красота. Весь мир был бы у твоих ног, если бы не гребаная неуверенность.

Это больно. И я неосознанно делаю в ответ больнее. Защитная реакция, бумеранг, дурость, называйте мой поступок, чем хотите – что сделано, то сделано.

– Не слишком ли ты возводишь красоту в культ? Я бы предпочла смотреть на другие составляющие, что есть в человеке.

Возможно, Сара просто хочет поднять мою самооценку, но в тот момент я не думаю об этом. Только глубже закапываюсь в неуверенности. На скорую руку наношу тональное средство на лицо, пытаясь замаскировать шрам, пока женщина стоит в дверях.

– Пошли тебе человека, который искоренит твои дефекты… И взрастит любовь…

– А? – переспрашиваю я, не расслышав, что Сара нашептывает.

– Ничего. – Она пожимает плечами и уходит.

Я снимаю вульгарный наряд, натягиваю на себя свободные штаны, худи, скрывающие фигуру. После прощаюсь с папой, понимая, что увидимся мы теперь только на завтрашнем мероприятии.

Покидаю территорию дома и бегу вдоль дороги, направляюсь в сторону футбольного поля и тренажеров. Я не замечаю никого и ничего вокруг, быстро передвигаю ногами по дорожке. Bring Me To Life заполняет динамичным звучанием все тело.

Мне хочется заплакать, но я не позволяю тревожащим мыслям в голове одолеть меня. Я злюсь на Сару из-за ее слов, и в то же время понимаю, что женщина права. Тот же шрам над губой кажется мне порой таким уродливым. Что бы не говорили другие, я с трудом верю.

В обществе я отлично себя чувствую, зная, что никто не видит дефект, скрытый под плотным слоем косметики. Но наедине… Даже в отношениях с Деем я никогда не оставалась у парня на ночь.

Сегодняшний разговор с Сарой о сексуальности и красоте ничего из себя не представляет. Но я не на шутку взбесилась! Потому что до конца не могу признать свою сексуальность и то, что мое тело меняется, формы округляются.

В темное время суток я могу выйти в чем-то облегающем, вызывающем. Дома спокойно хожу в коротких вещах. Но на улице, где лица будут уставлены на тебя… Выйти в коротком платье, которое будет подчеркивать мое тело, приравнивается к выстрелу. Дурацкий Дей! Навязал мне мысль, что ко мне приковано слишком много взглядов, и теперь я стесняюсь. Парень всегда говорил мне быть скромнее.

Мне удается выплеснуть все чувства интенсивной пробежкой.

Обратно я тоже бегу. Усталость должна накрыть меня с головой. Да так плотно, чтобы не оставалось сил ни на что другое. Возле ворот соседей я замечаю девушку. Гляжу на нее и ежусь. На улице прохладно, несмотря на выглянувшее солнце, а брюнетка в одном платье. Она оглядывает переднюю часть автомобиля и пялится на столб поблизости. Надеется, что не задела его?

Я замедляюсь и рассматриваю ее. Она случайно не модель?

Перевожу взгляд на дом соседей, гадая сюда ли приехала девушка. Пока ворох дум опутывает меня, эффектная дамочка садится в автомобиль и через пять секунд проезжает в открывшиеся ворота наших соседей.

Красотка по сравнению со мной!


А, что мне мешает так классно выглядеть?

## Глава 6

Я сижу на кровати, окруженная ноутбуком, горой листов и еды.

Дочитывая последний абзац в учебнике, решаю взять перерыв. Приближается вечер и мой скорый выход на ночевку к Мэделин. Я предвкушаю девичник с подругой.

Когда телефон издает звук, надеюсь увидеть сообщение от Роуздейл, но застываю с ложкой мороженого во рту.

«Хочу поцеловать тебя»

Следом меня обескураживает еще одно:

«Скучала?»

Пытаюсь сдержать улыбку, но выходит плохо. Я смеюсь, падая головой на подушку. Незнакомец вернулся. После ссор с Деем общение с кем-то, не вызывающим плохие эмоции и негатив, более чем приятно.

«Я совсем не знаю тебя»

Намек на то, что хочу узнать мужчину поближе? Вполне.

Несколько минут я пялюсь на экран в ожидании его ответа. От нового входящего с надписью «фото» мурашки. Я не спешу открывать. Сердце делает тройное сальто, внутри фейерверк. Это же всего фото, которую я даже не видела. Что за эмоции?

Пальчик руководствует быстрее, чем я успеваю обдумать этот шаг – открыть изображение. Уголки губ ползут верх. Куда кричать?

ОН ПРИСЛАЛ МНЕ СВОЙ СТАЛЬНОЙ ПРЕСС.

Святые ангелы, пусть я не буду обманута хотя бы в этой ситуации. Я не переживу, если фотография окажется взятой из интернета.

Не успеваю налюбоваться, как приходит еще одно сообщение:

«Теперь ты знаешь, Стейс»

Какой логичный мужчина. Его пресс сказал мне о многом.

Я смеюсь над собственными мыслями, смотрю на экран, после в потолок и закрываю глаза.

«После такого хочешь поцеловаться?»

Снова мой звонкий смех в помещении.

Иногда благодаря таким бредовым СМС можно хорошо повеселиться! А пресс у него и правда хорош. Школьники позавидуют и даже Дей. Мой бывший в неплохой форме и меня все устраивало. Но незнакомец превзошел всех мужчин! Тех, с кем я была (это только Хофер) и тех, на кого глазела перед сном (привет, любителям хаба).

«Любуешься на меня или раздумываешь над ответом?»

«Нет и нет»

Если незнакомец думает, что я растекусь в лужицу – ни за что! Ни перед ним уж точно, только в тайне.

«Хорошего вечера, Стейс»

«Пока»

Вот и поболтали. Мужчина радует меня телом, а я веселюсь. Ничего серьезного.

– Привет! Ты скоро? – спрашивает Мэделин, когда поднимаю трубку с четвертого раза.

Я плохая подруга и мне стыдно за то, что вместо ответа на звонки я рассматривала очерченный пресс отправителя и татуировки вокруг кубиков.

– Да. – Сглатываю не в силах скрыть свое возбуждение.

– Что с голосом?

Стараюсь сделать его более серьезным.

– Что с ним? Все в порядке.

– Ты только вышла из душа?

– С чего ты взяла?

– Тогда почему не отвечала на входящие?

– Может закончим допрос, мамочка? – смеюсь я.

– К тебе случайно Дей не прилетел?

И как в светлую голову Роуздейл могла прилететь такая отвратительная мысль? Я до сих пор злюсь на парня за сегодняшнее утро. В раннем подъеме было отвратительно все, кроме той голой спинки. Сосед сделал мой день лучше, как теперь и тот незнакомец, присылающий соблазнительный торс.

В прогнозе погоды передавали мужицкий дождь или я что-то пропустила?

– Скоро буду у тебя.

– И не забудешь рассказать про причину своего счастья. Так, Рейвен?

– Будешь хорошей девочкой?

– Никогда! В следующей жизни, быть может.

Я слышу кашлянье на той стороне провода. Мэд за старое взялась?

– А как же твое: продержусь? – не могу удержаться от вопроса.

– У нас с Роном спор. Кстати, один из его друзей спрашивал про тебя!

Чего?

– Ты пытаешься затуманить мне мозг Роуздейл?

– Стейси, на полном серьезе говорю. Кажется, ты понравилась Ригхану. Тащись ко мне, все расскажу.

Ригхан? Тот герой, спасший меня от чего-то неизвестного в детстве? Надо узнать у папы. Может, он что-то знает об этой истории с Кайдом.

– Ты меня слышишь, коза?

Я закатываю глаза. Почему не Стейси, Сти, а именно козой меня надо было прозвать?

– Одеваюсь и выхожу!

Дорога до дома Мэделин занимает несколько минут. У входа меня встречает младший брат Роуздейл и сама девушка.

– Стейси, – радостно кричит мальчик.

Я обнимаю Лиама и его сестру.

– Скучали?

– Да! Мой руки, и бежим есть пирог. Анна такой вкусный приготовила, с яблоками. – Произносит брат Мэд.

Тепло улыбаюсь ему и вкладываю свою ладонь в его, когда он ведет меня на кухню. Анна – это их личный повар. Мы успели познакомиться с женщиной в прошлый раз на семейном ужине.

– Привет! – поворачивается ко мне Эмма.

Она, как всегда, великолепно выглядит. Облегающие лосины и теплая вязаная кофта придают ей особую атмосферу комфорта. Настоящий осенний ванкуверский образ.

– Добрый вечер! – здороваюсь с мамой Роуздейл и подмечаю. – У вас так вкусно пахнет, аромат по всему дому.

Женщина улыбается, поправляя темные крупные локоны. Такой цвет волос – моя мечта! В сочетании с голубыми глазами внешний вид Эммы выглядит пожароопасно.

– Это Анна постаралась. Стейси, молодец, что пришла на ночевку! Мы с Карлом уезжаем, вы остаетесь одни. Девочки, приглядите за Лиамом. – Второпях произносит она.

– Мам, ты уже тридцать раз сказала это за сегодня.

– Услышать тридцать первый не помешает. Мы вернемся завтра к обеду.

Эмма уже покидает кухню, захватив с собой контейнер с несколькими кусочками пирога. Для себя и своего мужа, как я предполагаю. Но останавливается, обращаясь ко мне:

– Стейси, встретимся на бейби шауэр вечером?

– Конечно! – Показываю большой палец вверх, соглашаясь с ней насчет завтрашнего праздника.

Мэд, как хозяйка дома, ухаживает за мной и своим братом. Передо мной появляется тарелка с кусочками пирога и чашка чая. Кареглазое чудо, точная копия подруги, только чуть меньше и мужская, влюбленно смотрит на меня, сидя напротив.

– Лиам, почему ты не ешь? – задает вопрос Роуздейл, когда я вовсю уже ем пирог и пью травяной сбор.

Мальчик неуверенно прикасается к пирогу. Он смущается из-за меня?

– Как дела в школе? – разряжаю ситуацию, спрашивая семилетнего Лиама.

– Скучно.

– Лучше расскажи Стейси про тренировки.

– Точно! Представляешь, – склоняет голову мелкий, вальяжно расположившись за столом и чувствуя себя более уверенно, – я занял первое место на соревнованиях!

Какой же харизматичный брат у Мэд!

– Скоро поеду драться в другой город. Там займу первые места и буду чемпионом Канады!

Я заталкиваю в рот большой кусок пирога в надежде не рассмеяться, пока слушаю самоуверенные речи мальчика. Всем бы такую решимость в своих победах! Отчасти Лиам меня мотивирует. Может, стоит, как он, действовать и говорить с такой же непобедимостью?

– Ты такой крутой! – признаюсь я.

– Да. – Паренек обращает внимание на сестру, закатывающую глаза от его величественности. – Я буду, как Кайд! Непобедимый и добивающийся всего, что хочу!

Я прищуриваюсь и гляжу на подругу. Она сигналами показывает, что скоро все расскажет. У меня столько вопросов, что отвечать на них придется до утра.

– Мэделин, когда Кайд придет к нам в гости с Роном?

– Мама против, чтобы Рон приходил к нам. – Резко отвечает Роуздейл.

– Почему против?

– Она считает, что Рон слишком взрослый для меня.

– Правда? – ошарашенно спрашивает мальчик. – Но он же не старый.

– Лиам, я тоже хочу, чтобы парни приходили к нам. Но мама…

– Мэделин, не расстраивайся. Я уговорю ее и папу тоже.

Значит, не только Рональда был в доме Роуздейл, но и его друзья. Например, этот Кайд, которым сейчас так восхищается Лиам.

– Думаешь, они станут тебя слушать, малявка?

– Эй! – брат подруги встает на стул, отчего мы с Мэделин пугаемся. – Послушают.

Я спускаю Лиама, чтобы он не убился в нашем присутствии. Кому нужны проблемы с несчастным случаем?

После легкого перекуса я с Мэд отправляемся в комнату, а Лиам за нами. Поболтать о девичьих секретах сразу не получается. Мы дожидаемся, пока мальчик наиграется и захочет спать.

– Лиам, что ты знаешь о Роне и его друзьях?

Роуздейл хлопает большими глазками и задается вопросом:

– Какого хрена, Рейвен? – Вслух не озвучивает.

– Мы познакомились, когда я был совсем маленький. Рон пришел к нашему папе и увидел нас с Мэди. – Улыбается он, раскладывая на полу карты.

– Тебе было четыре. Ты помнишь нашу встречу, Лиам? – Удивленно охает подруга.

На что мальчик кивает.

– Наш папа работал с Роном, а еще он у нас жил. К Рону иногда приходили друзья, Кайд и Даст.

Жил в одном доме с Мэделин? Работал на Карла – отца подруги?

– Кайд, он нереальный!

– Даже жаль, что ты так восхищаешься другом Рональда. А как же мой парень? – С грустью спрашивает Роуздейл.

Неужели она всерьез расстроилась из-за такой глупости?

– Кайден первоклассный боец. Лучший в сборной хоккея, лучший в драках, лучший во всем! – эмоционирует Лиам, бегая по комнате и сшибая некоторые вещи.

– Для Лиама Ригхан – Бог. – Шепчет подруга, чтобы брат не слышал.

– У него своя компания, Стейси! – гордо хвастается мальчик. Как будто это его родственник, а не просто друг парня сестры. – Он играл со мной часто, гулял, пока Мэделин оставалась с Роном.

– Как твой маленький мозг помнит все эти детали?

– Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась, Стейси. Он очень хороший и тебе понравится. Если не хочешь, чтобы он был твоим парнем, то будет другом!

– Вот это заявление! – меня пробивает на смех.

Почему все так отчаянно жаждут свести с этим Ригханом? Мэделин, теперь и Лиам. Дальше кто? Мой отец, Сара и весь мир, включая нынешнего парня Дея?

Надо загуглить, что интернет говорит о Кайдене. Раньше это не особо волновало меня. Наверное, потому что голова была забита незнакомцем, отправляющим компрометирующие СМС-ки, и нашими проблемами с Хофером.

– Кажется, кто-то слишком много болтает. – А мне кажется, что кто-то начинает выходить из себя.

Лицо Мэд искажено. Она не рада, что брат так восхваляет Ригхана? Судя по рассказам это чуть ли ни гений, миллиардер, плейбой и филантроп. Насчет последних двух пунктов нужно уточнить у Роуздейл. Хотя… Раз Кайд звезда спорта, то точно пользуется вниманием девушек. Или женщин… Ему же двадцать пять, если не ошибаюсь?

А, если он окажется еще и щедрым, то филантроп тоже входит в список образа самого Кайдена Ригхана. Меня злит, что я раньше не загуглила информацию о нем. Думаю, Мэделин расскажет больше, чем любая вкладка, поэтому не спешу читать о мужчине.

Мой интерес не такой обостренный, чтобы сейчас же лезть в сеть.

«Может, на днях почитаю», – прихожу к выводу я, решая не торопиться.

Вместе с подругой мы провожаем Лиама до комнаты, обнимается с мальчиком перед сном и возвращаемся в спальню Мэделин. Ванная Роуздейл служит мне своеобразной гардеробной. Здесь я переодеваюсь в пижамный комплект, смываю макияж и готовлюсь выйти. Телефон, покоящийся около раковиной чаши, издает сигнал.

«Прости, я был груб»

Первая мысль:

«Пошел ты, Хофер!»

Вторая:

«У нас же есть шанс на счастливое будущее?»

Почему я все время допускаю возможность на восстановление того, что ускользает сквозь пальцы? Думаю, мне стоит стать более жесткой.

Зачем? Твое сердце не черствое, Стейси. Не губи его из-за того, кто не умеет любить. Найдется тот, кто души будет не чаять в тебе.

– Стейси, ты скоро? – Стучит Мэделин. – Какао готово, шоколадки принесла. Выходи!

Я едва слушаю подругу. Отрываю взгляд от телефона и вижу в отражении себя. Блестящие глаза, широкая улыбка как у счастливой дурочки, немного взлохмаченные волосы. Я присаживаюсь на скамейку в парной и пытаюсь избавиться от легкой дрожи в теле. Считаю секунды до нового сообщения.

Если вы подумали, что причиной моих эмоций стал Дей, то ошиблись.

Моя причина:

«Знаешь, чем ты меня так зацепила, Стейс?»

– Рейвен, ты в унитазе утопилась? – нетерпеливо кричит Роуздейл.

Быстро набираю:

«Интригуешь»

И выхожу из ванной. Телефон держу близко к себе, опасаясь пропустить новое сообщение. Мне нравится наш флирт по переписке.

– Ты такая расслабленная. Это твоя пижамка так действует?

Эйфория с головой накрывает меня в ожидании нового сообщения. Солгу, если скажу, что расстроена появлением незнакомца в моей жизни спустя две недели тишины. От впечатлений во рту становится сухо.

– Очень жду, когда ты расскажешь мне о ваших отношениях с Роном и этом Кайде. – Подмигиваю я, отхлебывая какао.

Мэделин загадочно щурится и отворачивается, когда ее щеки краснеют.

– Роуздейл? Что такого ты от меня скрываешь?

Она нехотя поворачивается и садится рядом.

А после я слушаю полуторачасовой рассказ Мэд о них с Роном. Ничего нового не всплывает. О том, что Фостер работал на Карла я уже слышала. Про первый поцелуй с парнем, когда ей было пятнадцать – тоже. Добавились исключительно новые детали, приправленные эмоциями Роуздейл.

Оказалось, что Рональд долго сопротивлялся отношениям с Мэделин (идиот). Почему? Дьявол его знает! Но по словам самого Фостера, их связь с дочерью владельца компании была неуместна. Свободу и наступление к заполучению девушки стало прекращение работы на Карла.

– Мы встретились, поговорили и решили быть вместе. – Заканчивает Роуздейл, отправляя еще один круассан в рот.

Я пережевываю любимое лакомство подруги и добавляю:

– Сначала переспали, а потом поговорили. Ты ведь в таком порядке хотела сказать? – подкалываю Мэд и опускаю взгляд на телефон.

Новых сообщений нет.

– Что с тобой, Стейси? Дей опять достает?

– С чего ты взяла?

– Тебе все признаки перечислить?

Я вздыхаю.

– Когда ты вышла из ванной, вся светилась. Но прошло пять минут и угасла. Все то время, что я рассказываю о нас с Роном, ты будто не здесь. Довольно часто пялишься в экран…

– Хватит! – прерываю Роуздейл, пока она не разогналась на доказательства. – Это не Хофер.

На лице подруги читается удивление. Она смотрит так, словно я проектор, на котором показывают ее любимый фильм.

– Мне сообщать Кайду, что ты занята? – заливается хохотом Мэделин.

Она что серьезно решила сосватать меня дружку своего Рона? На языке крутится столько возмущений! Молчание – мой лучший приятель, иначе обижу девушку.

Я напоминаю факт, чтобы вывести Роуздейл на разговор:

– Он интересовался мной.

– Ага, – кивает Мэд. – Я схожу на кухню и сделаю нам еще по чашке какао. Одним часом разговоров тут не ограничится.

Столько всего нужно рассказать о Ригхане?

– На самом деле ничего серьезного. Пару недель назад мы обедали в ресторане, и я проболталась о тебе.

– Зачем?

– Тише! Лиам спит. – Шикает девушка. – Я просто сказала, что у нас в классе новенькая. Мы подружились и хорошо общаемся. На этом все. Кайд начал расспрашивать о тебе. Откуда ты, чем занимаешься и прочие подробности.

Я помешиваю сахар в напитке и думаю над словами Мэд.

– Зачем ему вообще знать обо мне что-то?

– Не тупи! – я получаю щелчок по голове от Роуздейл. – Я девушка Рона, а Ригхан его лучший друг. Ты теперь моя близкая подруга. И есть вероятность, – заговорчески шепчет она, – что мы все будем пересекаться, ходить куда-то все вместе. Кайд – это Кайд. Он, как всегда.

Мой взгляд, излучающий неясность дает понять Мэд, что я нуждаюсь в пояснениях. Фраза «Кайд – это Кайд. Он, как всегда», ничего мне не дает!

– Понимаешь, Ригхан непростой человек.

– Золотой.

– Не смешно, – качает головой подруга и произносит серьезным тоном. – У этого человека схвачено на десять шагов вперед. И прежде чем подпускать к себе кого-то, он всегда прощупывает почву.

– Чтобы не провалиться?

– Чтобы не облажаться! Я уверена, что он просто хотел узнать, кто в скором времени присоединится к нам!

Роуздейл щипает меня за руку, и я морщусь. Мы допивает какао, объедаемся на ночь сладким и отправляемся каждая в свою кровать. Сегодня ночевка у нас в гостевой спальне на втором этаже, рядом с комнатой брата Мэделин.

– Лучше расскажи от кого сообщение. – Вспоминая, шепчет подруга во мраке.

Я переворачиваюсь на другой бок и смотрю на Роуздейл. Расскажу – примет меня за сумасшедшую.

Незнакомец. Наши странные переписки. Его голый торс. Мои желания. Флирт. Думаю о таком еще рано говорить. Мне почему-то хочется скрыть эту часть жизни. Она становится чем-то личным. Моей одержимостью по тому, чье имя я даже не знаю. И кого никогда не видела в жизни, но до жути хочу встретить. Узнать о своем воздыхателе.

Который, кстати, так и не ответил на свой же вопрос. Знаешь, чем ты меня так зацепила, Стейс?

– Глупости. – Держу марку уверенности, чтобы не проколоться. – Какой-то парень прислал мне свой торс.

Когда замечаю округлившиеся глаза подружки и осязаю витающий вопрос, который Мэд готовится озвучить, тут же прерываю ее:

– Таких в сети полно.

– Перешли мне?

– Нет.

– Рейвен, не будь такой козой! Пожалуйста! – молится девушка.

– При первой же встрече с Роном расскажу о твоей измене.

Беру на понт? Могу себе позволить. Я не готова делиться тем, что связывает меня с человеком, который за короткий срок заинтересовал меня собой.

– Торс – это не измена. Я же просто смотрю.

– На голое тело чужого мужчины.

– Ненавижу тебя!

– И тебе спокойной ночи, Роуздейл. С тебя на завтрак банановые панкейки.

Она молчит.

– Мэд? – зову я.

– Мечтаешь о бананах, Рейвен. Давай я познакомлю тебя с Кайдом. Тебе нужен мужчина. Определенно!

Я смеюсь, а Роуздейл уже не обращает на это никакого внимания. Мэд проваливается в сон и уже ничего не слышит. Меня смешат ее мысли. Как можно делать выводы по желанию съесть панкейки из фрукта? Чокнутая!

Вскоре и меня настигает обволакивающее желание закрыть глаза, расслабиться и проспать под теплым одеялом, на мягкой прохладной подушке до утра.

Из утопического блаженства вырывает сообщение:

«Глазами. Твои голубые – мой фетиш, Стейс»

Стейс. Меня никто и никогда так не называл.

Я прикрываю глаза, прячу в подушку счастливую улыбку и предчувствую начало чего-то нового в жизни. С мыслями о голом торсе, сообщениях этого психа-незнакомца и засыпаю.

А как еще можно назвать человека, сталкерящего меня?


Только психом! С нереально классным прессом.

## Глава 7

Мы проснулись ближе к обеду. Позавтракали в тишине, потому что ни я, ни Мэд, ни Лиам не любим разговаривать в первые полчаса после пробуждения.

– В восемь у Линдси, не забыла?

– Нет. – Отвечаю Саре, зевая.

– Не выспались? Во сколько вы легли?

Другого объяснения вопросам папиной будущей жены, кроме как проснувшиеся материнские инстинкты, не нахожу. Она стала такой беспокоящейся и волнующейся. Это касается не только меня, но и наших повара, уборщиц и прочего персонала. И сегодня мы узнаем, кем же будет малыш, пробудивший тепло в сердце женщины.

– Мне пора идти, – произношу я.

– Поговорим потом. Не опаздывай!

– Да, да, да.

Я помню, как для Сары важен праздник, на котором мы узнаем пол ребенка. Честно? Не разделяю восторг женщины. Мне нет разницы брат или сестра у меня будет. Сам факт торжества в честь этого – весело. Поэтому я, наверное, и согласилась пойти.

– Сара? – спрашивает Роуздейл, примеряя одежду, которую заказала на Хэллоуин.

– Ага, – киваю я, плюхаясь на кровать.

Поднимаюсь на локти и смеюсь с наряда Мэделин. Кем она собирается предстать? Подобием монашки или стриптизершей?

– Чего ты ржешь? – в меня летит черный кружевной лифчик подружки, являющийся частью одного из нарядов.

Роуздейл заказала столько шмотья, что можно нарядить весь район. В голове не укладывается, куда она берет столько одежды! Я всегда была трепетна к тому, что покупаю. Знала ценность того, что имею. В этом мы с Мэделин полярны. Интересно, это заразно?

– То, как выглядит женщина, о многом говорит. Рейвен, тебе все хи-хи и ха-ха! – С этими словами подружка бросает меня мини-юбку кровавого цвета.

Я никогда не парилась насчет своего гардероба.

– Тебе вот-вот стукнет восемнадцать!

– Вообще-то через полтора месяца, – обрываю ее я.

– А ходишь в какой-то мешковатой одежде, ботинки твои непонятные. Нет, не подумай, – я снова не могу удержаться и разрываюсь от смеха, наблюдая, как Мэд тщетно пытается пролезть в кожаные штаны. Ее зад слишком мал для перевоплощения в Пейшинс Филипс.

– Прости!

– Плевать, Стейси! Твои ботинки, в которых ты ходишь в школу. Они ужасны! Давно хотела сказать, вот и повод.

Закатываю глаза и вспоминаю стыд, который впервые испытала по отношению к своей одежде.

У меня выпадает из рук сумочка, но я не могу сдвинуться с места или отвести глаза. Ноги приклеиваются к асфальту, разум отключается. Мужчина нехотя переводит взгляд к моим ботинкам. Я сглатываю, продолжая рассматривать темного незнакомца.

– Это были модные дизайнерские ботинки! Дорогие, Мэд.

– Высокий ценник – не показатель крутизны. Может, женщине под шестьдесят они бы и подошли. Но не молоденькой девушке. Выкидывай их! – командным тоном руководит Роуздейл. – Куда ты там собиралась? На вечеринку в честь малыша?

– Да.

Чувствую себя растерянно. Уж не думала я, что у меня какие-то проблемы со стилем. Хотя, можно было догадаться и по вчерашней ситуации. Я, как будто хочу одевать так, как хочу, а стесняюсь.

Совестно, но делюсь с подругой своими переживаниями. Завершаю коротким:

– И, что теперь делать?

– Проблему надо вырывать с корнем. Считай то, в чем ты пришла ко мне вчера, уже пылает в огне. Открой те коробки, там новая обувь. Выбери себе что-нибудь. У нас же один размер стопы.

– Мне неудобно.

– Рейвен, – Роуздейл смотрит так, словно прямо сейчас пришибет меня на месте, – не зли меня. Одевайся так, как хочешь. Обратного пути нет!

Я мнусь на месте.

– Лиам, иди-ка сюда.

Мальчик с хитрой улыбкой входит в комнату после того, как его окликнула Мэделин в коридоре.

– Ты же хочешь, помочь Стейси стать лучше? – Роуздейл присаживается на корточки перед братом. – Мы ей новую одежду подбираем. Поможешь достать из чехлов платья?

Лиаму идея приходится по душе. Он с охотой распаковывает одежду и протягивает мне.

– Спасибо.

– Я подожду вас внизу. – Произносит брат Мэд.

– Отлично! Устроим дефиле, пока родители не вернулись.

Я с большим сопротивлением воспринимаю задумку подруги. Что-то внутри подсказывает расслабиться и просто примерить. Если не понравится, я всегда могу отказаться.

«Готова к сюрпризу?»

Это еще что?

Незнакомец решил выйти на новый уровень в наших отношениях? Моментально пролетает мысль о знакомстве. Ожидания выстраиваются, как само собой разумеющееся.

– Стейси, ты готова? – Мэд делает макияж в ванной, пока я остаюсь в ее спальне.

– Почти, – кричу, хватаю первую попавшуюся вещь и переодеваюсь.

Телефон оставляю на кровати и думаю, что отвечу на сообщение позже. У меня же могут быть дела?

Натягиваю белые классические сапоги длиной до колена на каблуке, следом мини-платье. Что тут еще в комплекте? Белоснежные крылья? Ободок в виде нимба? Чокнуться можно, и да ладно. Почему я так боюсь нового и воспринимаю в штыки изменения?

– Чего ты стоишь, ангел? – сдерживая улыбку, входит в комнату подруга.

– Помоги мне с этими крыльями! – психую я, когда не получается зацепить часть образа к белому платью.

– Подожди.

Пару минут мы возимся с тем, чтобы полноценно обратить меня в ангелочка. Мои светлые завитые локоны переливаются в лучах солнца, падающего на зеркало. Мне нравится то, что я наблюдаю в отражении. Чистая сексуальность с легкой изюминкой порочности. Немного наивный наряд для Хэллоуина, но он нравится мне. В сочетании с высокими каблуками я не кажусь такой уж и «чистой».

– Лиаму не стоит видеть тебя в таком виде. – Шепчет Мэд, опуская голову на мое плечо.

– Думаю, это слишком для Хэллоуина.

Как бы объяснить это чувство. В образе ангела я красива, и в то же время как будто распутна, грязна. Словно… Моя красота становится обезоруживающе вызывающа и небезопасна для меня самой.

– В самый раз. Ты знаешь, кем я буду? – смеется Роуздейл, расставляя руки в стороны и во всей красе демонстрируя наряд.

– Девушкой, повесившей на себя венец безбрачия?

– Рукоблудной монашкой! Когда Рон узнает, что я приду в таком коротком платье и без трусиков… – Шепчет она на случай, если ее брат неожиданно войдет и все услышит.

– Ты порадуешь его и в белье.

Я подумать не могла, что у Роуздейл все так серьезно с Роном. Перед сном подруга рассказывала, как вместе с мужчиной они планируют уехать после завершения учебного года из Ванкувера. Мэд не хочет никуда поступать, хочет один год посвятить работе над отношениями с Фостером и заниматься тем, к чему лежит душа.

Родители подруги осудили ее за такой выбор. А мне показалось хорошей идеей. Для кого-то это трата года в пустую. Но значит ли данное, что год ничему не научит Мэд? Что она не станет кем-то за 365 дней? Я думаю, можно найти опыт и пользу во всем. Так об этом я вчера Роуздейл и сказала.

– Устроим предхэллоуиновскую фотосессию на кровати?

Подруга предупреждает Лиама, что показ мод отменяется, и закрывает дверь на замок.

«Стейс, я жду твой ответ»

Что он затеял? Набираю:

«Какой сюрприз? Стоит опасаться за свою жизнь?»

В моих мыслях еще свежо его предупреждение. Он советовал бежать, потому что я ненавижу таких, как он. Правда понять каких «таких» мне не выпала возможность. Я могла бы выяснить это, рассказав отцу о происходящем, но предпочитаю молчать.

В начальной школе я поняла, что инстинкт самосохранения у меня напрочь отсутствует, когда полезла драться с парнем в два раза больше меня. В деле с незнакомым мужчиной включается та же проказница.

– Прелести от матери вперед! – Командует Мэделин.

Я исполняю приказ подружки, невинно хлопаю глазками и закусываю губу, глядя в объектив.

– Самый сногсшибательный ангел, – восторгается Роуздейл, – только попробуй, Рейвен, не прийти на Хэллоуин.

– Это же твой наряд.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что произойдет в следующую секунду – угрюмая читка нотаций.

– Я заказала на несколько тысяч одежды. Думаешь, мне жаль поделиться каким-то нарядом на праздник с подругой? Я только рада, если ты заберешь себе парочку образов. Так они без дела будут валяться. Осталось тебе подобрать еще образ на вечер и все.

– Думаю, в честь бейби мероприятия нужно что-то поскромнее, чем Харли, невеста с топором, карточная королева или вампирша.

Мэделин убеждает, что все будет на высшем уровне.

Мы меняемся местами. Теперь в моих руках телефон, и я исполняю роль фотографа.

– Поправь волосы. – Направляю подругу, чтобы вышли горячие кадры. – Игривее, Роуздейл.

Когда вместе пересматриваем наши творения, восхищение – первое, что приходит на ум.

– О, сейчас же отправлю Рону. – Прикладывая мобильный к груди, тащится подруга.

– Вы сегодня встречаетесь?

– Нет. Не получится. – Мэделин тухнет на глазах, но старается не показывать печаль. Не хочет говорить о сложностях, понимаю я. – Лучше пойдем соберем тебя к вечеру.

***

Я переступаю порог дома Линдси – матери троих детей, новой подруги Сары и той, что взяла на себя ответственность провести бейби шауэр.

– Добрый вечер, Стейси, – кивает мне девушка. – Я Аттель, управляющая. Позвольте провожу вас до зала, где проходит праздник.

– Конечно, спасибо, – улыбаюсь я.

Следуя за Аттель, теряюсь в великолепии. Кажется, хозяйка отдает предпочтение стилю рококо. Преобладающие голубые, желтые и розовые оттенки создают впечатление, что я нахожусь не в доме, а музее. Меня напрягают люстры с лампами-свечами, морские раковины, как предмет интерьера всюду, и золоченая отделка на стенах.

Как они вообще живут здесь? Я бы давно с ума сошла от переизбытка изяществ, которые были популярны во времена Людовика XIV. Начинаю скучать по своей комнате в спокойных тонах без такого кричащего вброса искусства.

В одной из комнат, которую мы проходим, замечаю открытый камин с мраморным обрамлением. Его украшают часы цвета темного-шоколада. Внимание привлекает циферблат. Стрелка часов перевалила за восемь. Я немного опоздала. Судя по царившей тишине праздник еще не начался.

Двери с зеркалами? Это что-то новенькое. Я гляжу в отражение, пока Аттель ведет меня к следующей комнате. Мэделин подобрала для меня сегодня очень нетипичный образ. Черный топ, выглядывающий из-под белого пиджака, строгие брюки. Золотой кулон в форме шарика акцентирует мои ключицы, уши украшают серьги – они достались мне от мамы. А ремень подчеркивает формирующуюся талию.

– Почти пришли. – Произносит управляющая.

Я ошибалась. В ту часть дома, куда привела меня Аттель, доносится грандиозное веселье. Играет музыка, слышны громкие разговоры взрослых, звон бокалов. Я немного нервничаю, но зря переживаю.

«Сегодня все пройдет идеально», – напоминаю себе.

Перед моим уходом Мэд назвала меня совершенством. Так и есть! Когда мы вплотную подходим к двери, я еще раз оглядываю себя с ног до головы. Улыбаюсь отражению в зеркале и понимаю, что макияж сделанный Эммой – мамой Роуздейл получился идеальным. Хоть по началу и смутил меня. Я никогда не крашусь так… По-взрослому, что ли…

Обычно арсенал моего ежедневного колдовства состоит из тонального средства, туши и прозрачного блеска для губ. Не более. Сегодня же все иначе. Делать смоки айс слишком смело. Для меня это приравнивается к полету на дельтаплане. А высоты я боюсь больше всего на свете, хоть и летаю на самолетах. Но это другое. Когда садишься в боинг, уже никуда не деться. Ты не можешь сказать: «Остановите, я передумала». Как-никак средство передвижения. Поэтому я сижу всегда где-то в проходе и не смотрю в окно.

Аттель открывает для меня дверь. Я попадаю во вместительный зал, рассчитанный на человек двести, если не больше. Он огромный! Кто-то имеет такую жилую площадь, а для семьи Линдси – это просто одна из комнат. Их дом больше нашего.

– Сти, это ты? – Подбегает ко мне Сара.

Я опускаю взгляд в пол и замечаю, что на полу разбросаны конфетти голубого цвета. Уже готовлюсь слушать раздражительные речи мачехи по поводу своего опоздания, но она их не начинает. Вместо этого решает выплеснуть на меня позитивные эмоции:

– У нас будет мальчик! – заключает в объятия женщина.

– Поздравляю, – крепче прижимаюсь к Саре, пытаясь устоять на каблуках.

Папина будущая жена отстраняется от меня и вытирает слезы. Я улыбаюсь от осознания, что у меня будет брат.

– Шикарно выглядишь, – восхищена Сара.

– Ты тоже, мамочка.

Ей очень к лицу розовый. В шелковом платье в пол она великолепна.

Женщина принимает из рук официанта два бокала с красным вином.

– Мне? – удивляюсь.

Я же не пью алкоголь.

– Сегодня можно. Пора тренироваться, тебе же восемнадцать скоро. Закатим потрясающую вечеринку!

– Ты уже родишь к тому моменту, – напоминаю ей я. – Будет не до веселья. Ну, знаешь, пеленки, соски, детский плач.

Думала ли о том, как буду праздновать свое совершеннолетие? Нет. Но навряд ли захочу праздновать его с родителями. Может, чуть позже подумает с Мэделин над планом, а пока я не парюсь. Не люблю праздновать свои дни рождения.

– В этом есть смысл. – Соглашается Сара, чокается со мной объемным бокалом, но не пьет.

Как только я опустошаю содержимое, женщина передает свою бургундию.

– Давай. – Подначивает она, замечая мою растерянность. – Пара бокалов вина на вечеринке еще никому не мешали.

– Думаешь из-за смоки отец не узнает, как напилась дочь? – Произношу я, прикасаясь губами к тонкому ободку фужера с широкой чашей.

Сара не говорит со мной об этом. Только подмигивает и ускользает со словами:

– Наслаждайся вечером.

У меня нет цели накидаться и опозориться на детском празднике. Я вообще не думала, что здесь будет алкоголь. Решаю осмотреть гостей и найти хоть кого-то знакомого. Среди своей стаи всегда легче держаться.

Облокачиваясь о стойку, где находятся закуски, сканирую окружающих. Интерьер уже не так раздражает меня. Красное сухое притупляет негативные эмоции. Внутри лишь интерес: кто все эти люди?

Вторая бургундия расслабляет меня. Я лениво ловлю взгляд одного за другим мужчин. Все такие величественные, в какой-то мере серьезные. Будто и здесь их заставляют держать статусность. Зачем вообще приходить на мероприятия, если не позволяешь себе расслабиться?

Я быстро начинаю скучать. В поле зрения ни Сары, ни отца. Линдси тоже куда-то подевалась. Мамы и папы Мэделин я тоже сегодня не видела. Все как сквозь землю провалились.

Беру в руки телефон с целью сообщить Роуздейл, что у меня будет брат. Отвлекает от желаемого сообщение незнакомца. Он прислал его еще два часа назад. Как я могла не заметить?

«Встретимся сегодня. Хочу полюбоваться тобой»

Значит ли сообщение психа то, что он находится на празднике? Поблизости, рядом со мной. Какова вероятность, что сейчас мы дышим одним воздух? Мне становится не по себе от его послания.

Я озираюсь вокруг. Сердце бешено клокочет. Спокойно, Стейси. Ты можешь позвать на помощь, если что-то пойдет не так. Тревога нарастает, и я довожу себя до такого состояния, что пугаюсь собственного отца. Он подходит сзади и приобнимает меня.

– Пап! – выдыхаю, поворачиваясь к нему лицом.

– Ты обворожительна, Сти. Долго не мог тебя найти. Давно пришла?

– Спасибо, – киваю я, даря свою улыбку главному мужчине в жизни, – я опоздала. Вы не в этом зале отдыхаете?

– Девочки в спальне Линдси. Дарят Саре тряпки для малыша. Я с коллегами на террасе, обсуждаем бизнес проекты.

– Все, как всегда. – Подчеркиваю его дикую увлеченность работой.

– Главное, что Саре все нравится. По ее словам, праздник получился… Как же она его назвала. – Призадумывается отец. – Да, «чудо»!

Я смеюсь и просветляюсь от вина, вспоминая вот о чем.

– Поздравляю с сыном. – Жму ему руку.

– Дочь и сын – отличные подарки от жизни. То, что нужно познать каждому родителю.

– Наверное, ты прав. – Соглашаюсь я и немного отстраняюсь, чтобы отец не почувствовал запах алкоголя. Поздно спохватилась.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Неожиданно. Я соглашаюсь и направляюсь за отцом. Мы выходим на террасу, папа заботливо накидывает на меня плед для вечерних посиделок и ведет к огню. Возле пламени в кругу расположились люди.

Семь человек. Отец кивает одному из мужчин. Тот поднимается и подходит к нам, не сводя с меня глаз. Я чувствую себя зверушкой в цирке.

– Это Берн – директор филиала, открытие которого состоится в ближайшие несколько месяцев.

Мужчина улыбается. Но это явно не доброжелательность, хотя на первый взгляд могло показаться именно так. Глаза-болото исследуют мое лицо.

– Берн, Стейси – моя дочь.

– Приятно познакомиться, – одновременно произносим мы.

Мужчина симпатичный, молодой. Чуть старше двадцати пяти, скорее всего. Берн благодарит отца за приглашение на праздник в честь скорого рождения ребенка. Они не обращают на меня внимание и снова погружаются в разговоры о работе. Официант предлагает мне еще вина, я соглашаюсь. Последний бокал и домой – обещаю себе.

Я крепче прижимаю к себе плед и делаю глоток. Приятный аромат доносится до моих ноздрей, немного терпкая жидкость во рту вызывает положительные эмоции. Вкусно до тех пор, пока не начинаешь глотать. Из-за непривычной горечи я морщусь.

– Лучше закусывать. – На мою поясницу опускается рука Берна.

Отец снова куда-то ушел. Почему-то в такой важный праздник для нашей семьи мы все разбрелись по дому.

– Лимон и белый шоколад? – Удивляюсь я.

– А ты попробуй.

Компаньон папы подносит к моему рту кусочек лимона, посыпанный мелкой стружкой шоколадки.

– Спасибо. Я сама.

Кормиться с чужих рук – это слишком. Я перехватываю кусочек и ем сама. Мужчина прав, вкусно. Берн пожимает плечами, с улыбкой возвращается к костру.

Делаю еще глоток и наблюдаю за ним. Не скажешь, что Берн офисный планктон. У него идеальные пропорции лица, насколько мне позволил разглядеть алкоголь. Он сошел бы за модель с обложки GQ. Того, кто учит на страницах журнала осваивать искусство быть мужчиной.

Я улыбаюсь ему, когда он пялится. В ответ Берн поднимает ладонь вверх. Если он директор нового филиала в юридической фирме, часть которой принадлежит отцу, то мы будем видеться чаще. Мужчина еще пару минут наблюдает за мной, а я за ним. Он не приглашает меня в круг своих коллег, поэтому я остаюсь сидеть за столиком у края террасы. Берн опускает глаза к телефону, и тут вихрем кружатся мысли о незнакомце.

Щеки вспыхивают. Неужели Берн может быть тем самым психом? Либо это говорит моя шиза, либо вино. Я ставлю на последнее. Шлю дрожь куда подальше и немного трясущимися пальцами тычу в экран, набирая:

«Это ты?»

Давай же! Не тяни! Берн вновь поднимает взгляд и очаровывает своей улыбкой. У меня нехорошее предчувствие, когда мужчина поднимается и, кажется, прощается со своими «друзьями».

«Срочно домой!», – торопит собственный голос.

У меня начинается горячка. Тревожность растет в геометрической прогрессии, пока я спешу к выходу. Я чувствую опасность рядом с Берном. Интуиция меня никогда не подводила. Поэтому я босиком бегу по холодному полу без оглядки с телефоном и каблуками в руках.

– Стивен, ты подъехал? – Шепчу я, слыша позади ускоряющиеся шаги.

Если я не потороплюсь, Берн настигнет меня.

– Да, жду у входа. Тебя встретить?

– Пожалуйста. – Прошу охранника отца и по совместительству на сегодняшний день водителя нашей семьи о помощи.

Папа дал Стиву в честь бейби мероприятия небольшой выходной и сказал, что в охране нет необходимости. Я чувствую обжигающую боль в ногах, продолжая бежать. Уже вижу выход, а значит нет необходимости общаться с Берном.

– Стейси, – тошнит от масленого голоса, следующего по пятам.

Не отвечаю, выбегаю на улицу и падаю в объятия Стива. Я беру его крупную ладонь в свою, веду к машине.

– Что-то случилось?

– Нет, поехали. – Бросаю, огибая автомобиль.

Сажусь на переднее сидение и поторапливаю располневшего охранника. Стив стал такой неповоротливый, мягкотелый, что приходится подгонять. Я сползаю ниже по сидению, когда входная дверь дома Линдси открывается. Берн вышел на охоту.