# Келли – продукт Паноптикума

Александр Николаевич Лекомцев

Одна из заокеанских стран, которая за свои агрессивные милитаристские действия многими представителями мировых прогрессивных сил уже давно негласно называется Паноптикумом, усиленно разжигает ненависть к России. Незавидна судьба тех, кто, сидя на пороховой бочке, пытается выйти победителем, по сути, уже начатой ими войны. История неоднократно продемонстрировала то, что русофобы, внешние и внутренние враги нашей Отчизны, постоянно получают по заслугам. Так было, так будет. Главный герой повести, морской пехотинец Паноптикума, первый лейтенант Альфред Келли, как и многие другие представители «особой» нации, бесславно завершает свою короткую и никчемную жизнь.

Несколько слов в начале повести стоит сказать о том, что такое, в конце концов, паноптикум. Оно имеет несколько значений, но в данном случае следует ориентироваться не на прямой, а на переносный смысл. В данном случае, паноптикум – сборище чего-то невероятного и жуткого.

Ничего удивительного в том нет, что эту заокеанскую страну двойных стандартов, диких нравов и странных ценностей адекватно мыслящие люди земного мира давно уже называют Паноптикумом. Ей ещё нет и трёх сотен лет, но за свою недолгую историю под патронажем её записных негодяев, воров и разбойников везде и всюду во многих уголках Земли её обитатели натворили немало бед. Да и сами, по сути-то, являлись зомбированными рабами.

Ведь и ныне, считая себя хозяевами планеты, они под флагом . очень похожим на полосатый и дырявый чехол для матраса, продолжают совать свои, в основном, англосаксонские носы туда, куда не следует.

Пытаются не советы давать абсолютно всем другим странам, как им жить и что делать, а приказывать, руководить. Безграничная наглость плюс полное, абсолютное отсутствие признаков способности здраво мыслить. Неприглядная история и современные дни данного территориального образования таковы, что они не утверждают, а категорически отрицают и малейшие признаки присутствия свободы и демократия на этой земле.

Впрочем, о странной, замысловатой и одновременно нелепой демократии Паноптикума довольно убедительно в своё время писали их талантливые литераторы Теодор Драйзер, Марк Твен и другие авторы. Им было, о чем сказать, а сейчас, тем более, они и подобные им, разумные люди не молчали бы.

Но никто уже в Паноптикуме и никому не позволит пытаться обнажить пусть небольшую и незначительную, но крупицу истины. Нельзя. С ними и с нелепой страной уже давным-давно всё ясно. Там всё куплено и продано. На площади этого территориального образования и сейчас систематически происходят реальные ужасы и кошмары. Причём, более ощутимые, и число их растёт.

Большинство населения Земли справедливо считает, что существование Паноптикума не обязательно. Процветающим, «элитным» господам и дамам, жирующим за чужой счёт, одна дорога – в ад. Чем быстрей, тем лучше. Жаль, что и народ своей страны, зомбированный и замороченный нелепыми сказками о существовании какой-то особенной нации, они тянут за собой.

Но довольно переубеждать обожателей этой весьма и весьма неадекватной страны. Они сделали свой выбор. Им пожинать плоды тех мерзостей, которые они необдуманно посеяли. А в этой повести-притче речь пойдёт о конкретном человеке, продукте огромного Паноптикума, морском офицере Альфреде Келли. Жизненная история самонадеянного и недалёкого молодого человека оказалась короткой, но довольно поучительной.


## Долгое расставание


В одном из городов-портов особенной страны Паноптикум среди гражданского населения и, особенно, военных моряков царило некоторое торжественное волнение. Президент её, по устоявшейся кличке Печальный Луноход из-за своей особенной походки и фактически устранённый от власти по причине своего преклонного возраста и развивающегося тупоумия, решил активизировать войну против самой огромной и великой страны не только по территории, но по силе духа её народа. Такие «мелочи» ему пока ещё доверяли.

Понятно, что заниматься разгромом этой могучей ядерной северной державы. обитатели Паноптикума, как обычно, намеревались чужими руками. Тамошние воинские части не отличались особой храбростью и умением вести с серьёзными противниками яростные, кровопролитные бои. Конечно, представители вечного «второго фронта» могли разбомбить и забросать ракетами ту страну, которая была не в состоянии им ответить. Не больше.

Но, понятно, что их удаль, храбрость и воинское мастерство никогда не ставили под сомнение режиссёры, сценаристы и актёры Голливуда, творцы невероятных и смешных киношных «залепух». В общем, военные Паноптикума, как обычно спасали мир от всякого рода внешних и внутренних врагов, но только не от самих себя. А ведь следовало поступать именно так, а не иначе.


Успехи англосаксов и жалких их лакеев на поле брани испокон веков были смехотворны и ничтожны. Тем не менее, находились и среди этих «рыцарей» любители устроить весёлую охоту на тех, кто безоружен, и поэтому не сможет себя защитить. Правда, опираясь на наивную наглость и дешёвую уверенность в том, что все они, обитатели Паноптикума, особенные люди, высшая раса, и по этой причине всегда способны успешно воевать с кем угодно, особенно с дикарями, людьми второго или даже третьего сорта.

Потому уже не сотни, а тысячи добровольцев, пособников поднимающего голову фашизма и неонацизма, сложили свои тупые головы в тех местах, где им не следовало бы находиться. Сидели бы себе дома, в своих относительно терпимых жилищах или в картонных коробках, продолжали бы решать свои житейские и половые проблемы на новый, сатанинский лад и не лезли бы, как говориться, в чужой монастырь со своим уставом. Так, нет же, хочется отличиться, вдоволь пострелять и лёгких денег заработать этой разношёрстной и разноцветной публике с «голубой» кровью.


Дело в том. что Печальный Луноход, срок нахождения которого в президентском кресле ещё не минул, решил, опираясь на жалкие остатки своего разума и моральную поддержку своего, пока ещё заместителя, постоянно и беспричинно смеющийся дамы, по «погонялу-погремухе» Игривая Лошадь, отправить на «подвиги» в далёкую страну ещё и ограниченную часть своего воинского контингента, из числа тех, кто срочно пожелал получить повышение по службе, заработной платы или какую-нибудь медальку.

А что особенного? По дикарям и людям третьего сорта можно немного и пострелять, поохотиться. Такое вот увлекательное сафари.


Первого лейтенанта, что соответствует званию «старшего», Альфреда Колли подняли рано утром по тревоге. К нему заявились храбрые, но молодые и уже мудрые морские пехотинцы при форме и с автоматическими винтовками M16A1 за плечами, которые является индивидуальным оружием всех морских пехотинцев Паноптикума. Это были негр капрал Блэйк Финч и смуглый метис сержант первого класса Кайл Фармер.


Понятно, что посыльные не просто так рано утром явились домой к первому лейтенанту, командиру роты морских пехотинцев, которые готовы были под началом Альфреда Келли принять самое непосредственное и активное участие в нападении на огромную, суверенную, тем более, ядерную страну. Там собралась многочисленная свора самонадеянных двуногих собак лакейских стран Паноптикума.

Ситуация, как говорится, назрела, и она заставляла их потревожить командира одного из подразделений морской пехоты, не допускала ни малейшего промедления. Ведь ему со своим подразделением и вверенной техникой предстояло грузиться на десантный корабль, а потом, через одну из стран уже сухопутным путём продвигаться к месту интересных и захватывающих событий.

Разумеется, славные и крутые ребята Блэйк Финч и Кайл Фармер не дали ему возможности основательно и добросовестно проститься с собственной женой, сержант-майором медицинской службы Абриль Келли. Они даже не желали принимать во внимание того факта, что имя это на все языки мира переводится, как «дарящая наслаждение».

Альфред почти сразу же понял, что очень нескоро его супруга сможет продемонстрировать ему свою бешеную страсть. Ясно, что их ожидала долгая разлука. Но они постараются как можно быстрей разделаться с дикарями. Щадить, разумеется, никого не собираются – ни старого, ни малого. Как обычно.


Бравому офицеру Келли необходимо перед началом отплытия в дальние края срочно явиться в расположение части при полном обмундировании и с запасом подгузников на трое суток сутки. Обо всём остальном уже позаботилось командование солидного воинского соединения морской пехоты самой особенной страны в мире.


Забыв, что она сержант-майор медицинской службы морской пехоты, Абриль безмолвно потянула к мужу руки. Но вовремя вспомнила, что ей нельзя расслабляться. Она сурово, но доброжелательно посмотрела на супруга и произнесла несколько штампованно, но по-голливудски:

– Ты славный парень, Альфред! Я верю, у тебя всё получится. Этих дикарей следует уничтожать пачками. Жалеть людей третьего сорта не следует.

– Я так и буду поступать, – заверил он свою супругу. – Мы – самая велика нация в мире! В наших руках судьбы, как нормальных людей, так и ничтожных существ. Слава нашему славному флагу и всем президентам Паноптикума!

– Слава!

– Береги себя и помни обо мне, мой герой!

– Конечно. Разве может быть иначе, Абриль? Мы же не просто особенные люди, мы герои. Ты же видела в голливудских фильмах, какие мы сильные, стойкие, храбрые и справедливые.

Они оба даже не обратили внимания на то, что Абриль ещё до конца не одета. Но собранный и сообразительный, как всегда, морской офицер Альфред Келли, как обычно, не растерялся. Без особых эмоций он накинул на тело окаменевшей супруги плащ-палатку защитного цвета, которая постоянно валялась в углу на случай внезапной проверки боеготовности военно-морских сил страны. Сделал это первый лейтенант чётко и быстро. Ведь он был офицером замечательного военного флота Паноптикума.


Сержант первого класса Кайл Фармер стыдливо отвёл взгляд в сторону и тихой грустью произнёс:

– Позвольте вам сообщить, господин первый лейтенант, что…

– Не надо ничего говорить, Кайл, – Альфред Келли положил младшему по званию руку на плечо. – Сейчас нет времени много говорить. Мне давно известно, что я – герой. Мундир с медалями надену очень быстро. Нас ведь этому учили.

Первый лейтенант, на самом деле, одевался расторопно. Он понимал, что очень скоро ему с ротой морских пехотинцев предстоит спасать мир от дикарей в человеческом образе.


Улыбнувшись и показав свои очаровательные, почти лошадиного размера белые зубы капрал Блэйк Финч, всё же, сказал:

– Нам приказано доложить, господин первый лейтенант, что…

Почти одевшись, офицер терпеливо, но приветливо ответил:

– Не стоит, Блэйк, Всё, что мне необходимо знать, известно даже моей славной жене Абриль.

– Но, господин первый лейтенант, мы обязаны напомнить вам, что в скором будущем нас ожидают не учения, а реальные боевые действия против самых настоящих двуногих монстров.

– Ты увидишь, каков я в бою, Блэйк. – заверил Келли. – Ничего больше не следует говорить.

– Мы срочно вводим ограниченный контингент войск на территорию далёкой, совсем не дружественной нам страны, – всё-таки, сказал своё слово и сержант первого класса Кайл Фармер. – Гн сейчас, но скоро мы разделим её на сто пятьдесят мелких княжеств.

– Или даже на двести, – добавил Блэйк Финч. – Так надо Штатам Паноптикума и всем их гражданам.

– Это нужно всему демократическому, либеральному и толерантному миру, Кайл, – уточнил Альфред Келли. – Без уничтожения диких северных племён не обойтись.

Абриль, вероятно, не без основания заметила:

– Моего славного супруга Альфреда всегда отправляют туда, куда посылают только героев и суперменов.

Первый лейтенант выпучил свои большие серые глаза:

– Отставить разговоры, сержант-майор медицинской службы Абриль Келли! Мы всегда должны находиться везде и всюду, чтобы нашей стране Паноптикум, самой демократичной и главной в мире, ничего и нигде не угрожало.

Его верная, но сбросившая с себя плащ-палатку и ставшая снова обнажённой, супруга встала почти по стойке «смирно».


Она собиралась ответить по-военному, но просто по-дружески произнесла:

– Конечно же, ты прав, Альфред.

– Но я хоть могу присесть на унитаз минут на десять? – переминаясь с ноги на ногу, полюбопытствовал у морских пехотинцев первый лейтенант.– Я просто не успею надеть на себя подгузники. Всё… самое такое может внезапно оказаться у меня в ладонях.

– На это не имеется разрешения,– ответил Кайл Фармер. – Всё можно будет сделать в дороге, на ходу. Если не в гальюне десантного корабля на воздушной подушке «Фокс», то в кабине плавающей боевой машины пехоты.

Первый лейтенант кивнул в ответ головой. Но тут же, схватившись руками за живот, он основательно понял, что всё происходящее очень серьёзно. При этом он успел сказать, что уже только потому, что американские унитазы самые лучшие в мире, он просто обязан справиться с задачей, которое не требует отлагательств. Конечно, оба морских пехотинца, ничего в данном случае не могли возразить старшему по званию.


Офицер решительно и сноровисто открыл дверь туалетной комнаты, и через пару секунд гостиная наполнилась настойчивыми звуками, напоминающими то ли шум винтов вертолёта «Супер Стэльнер», то ли или обычного мотоцикла старой, но надёжной марки «Форд».

Уверено пнув ногой плащ-палатку, грациозной походкой Абриль, направилась в соседнюю комнату за упаковкой подгузников для своего отважного мужа. Она подняла рюкзак, лежащий у мусорного ведра. Ведь свободное размещение предметов в квартире – яркая особенность культуры и национального колорита не всех, но большинства англосакских семей.

Но унитазы при этом в Паноптикуме, на самом деле, были самыми лучшими в мире. Так, по крайней мере, принято считать. Некоторые предатели и подонки, к примеру, в России меняют свою позицию и точку зрения, в основном, только потому, что им очень желается взгромоздиться на «цивильный горшок».

Но неукротимое время смывает их туда, куда надо. Это их путь… Паноптикум особо не щадит подобных господ. Правда, в тех краях не наблюдается каких-то личных антипатий к подонкам международного уровня. Всё базируется на диких правилах тамошнего кошмарного бизнеса. А те господа и дамы, которые присягнули на верность нашим врагам, ни в коем случае, не Россия. Это дерьмо, и чем больше его уплывёт в «благодатные» края, тем легче будет дышаться нам.


Открыв дверцу шкафа, офицерская жена Абриль сосредоточенно извлекла оттуда необходимую пачку (на десять комплектов) подгузников. В бою они всегда пригодятся, да и в той местности, где не имеется поблизости благоустроенных туалетов. Не забыла положить флаг Паноптикума. Это ведь… везде, в каждой семье, их по несколько штук. Без звёздно-полосатого полотнища не обойтись. Хотя, конечно же, у командира бригады морской пехоты найдётся по нескольку экземпляров таких полотнищ. Непременно. Ими и так же подгузниками старшие командиры, разумеется, запаслись.

Предельно ясно, что лёгкая промышленность Китайской Народной Республики всегда готова поставить в Паноптикум и страны подобного рода столько флагов и подгузников, сколько потребуется. А потребность всё возрастает и возрастает. Почему, не совсем понятно: то ли прогрессирует рост всеобщей патриотичности, то ли постоянно поднимается уровень зомбирования населения.

Да ведь и статистические данные неумолимы. Расстройства желудков обитателей Паноптикума стали системой. Возможно, качество продуктов питания снижается. Кроме того, опасаются «героическая» нация, что в один прекрасный люди третьего сорта нескольких прогрессивных стран, всё-таки, ударят ядерными межконтинентальными ракетами по городам и весям Паноптикума и по их… ретивой прислуге. Давно ведь они играют с огнём и, вроде бы, уже напросились… Отсюда и диарея.


Но ничего не поделаешь с тем, что в неком странном симбиозе идиотического заокеанского патриотизма с заранее установленной программой, погрязли даже те господа и дамы, которые не всегда, но порой умеют рационально мыслить. Могут, когда захотят. Но всё чаще и чаще не желают… Сам чёрт не разберёт, на что они надеются и рассчитывают.

Да ведь не только у себя, на своей земле стараются, занимаются нелепой агитацией и пропагандой «элитные» люди и «особенные» нации, но и в тех странах, где предателей, вроде бы, по определению и быть не должно. Но, к сожалению, они есть. Самые неугомонные граждане Паноптикума пытаются со своим флагом и весьма странными «ценностями» проникнуть туда, где их не ждут, и объявить всему миру, что пришла пора учить всех, везде и всюду «демократии».


На всякий случай, пусть продукты питания и не требовались, Абриль начала судорожно выкладывать на стол металлические банки с консервами. Да разве ж только это? Пучок морковки, кочан капусты, кукурузный початок…

Всё непомерно крупное, созданное и взращённое, благодаря активному использованию генных модифицированных организмов. Врут враги заокеанского Паноптикума, что ГМО делает людей слабоумными и чрезмерно весёлыми даже на похоронах. Все они просто завидуют этому территориальному образованию. Но ведь чёрту не так-то и просто скрыть от взоров адекватных людей рога, хвост и копыта. Зачатую и невозможно.


Среди продуктов питания оказалась и совсем юная замороженная курица, которая могла бы ещё годик и пожить… Впрочем, вряд ли. Бройлеры, накаченные чем-то особенным, долго не живут и сокращают жизнь человечеству, которое не очень-то разборчиво в выборе продуктов питания. Главное, чтобы они были не такими дорогими, проще говоря, доступными, и не только для офицеров американской морской пехоты и прочих «котиков»

– Может быть, мэм, вам помочь укладывать рюкзак, – предложил Абриль свои услуги Кайл Фарбер, – пока господин первый лейтенант справляет большую нужду.

– Заткнись, Кайл! – ответила из кухни верная офицерская жена, – я тебе не мэм, а сержант-майор. А ты, всего-то на всего, сержант первого класса. Да и пять минут твоего свободного времени не решат проблемы моего предстоящего долгого одиночества. Разлука со славным Альфредом навалилась на меня решительно и неотвратимо. Но он у меня настоящий герой!

Из туалета вышел улыбающийся офицер Келли, умело и организованно застёгивая на пуговицы штаны.


Общительная и эмоциональная Абриль, появившаяся перед мужем, подала ему рюкзак, похожий на элегантную дорожную сумку, загруженную, на всякий случай, всем необходимым и, большей частью, ненужным. Сейчас они оба чётко осознавали, что их прощание должно быть трогательным и основательно патриотичным. Пусть даже над головой рвутся снаряды и мины, они никогда не должны забывать того, воинами и гражданами какой страны являются. Ведь самой особенной и… главной.

Абриль снова зашла в соседнюю комнату, вынесла оттуда звёздно-полосатый флаг с древком и старый китайский дисковый проигрыватель. Опёршись на древко с полотнищем, она поставила воспроизводящий аппарат на стол, нажала кнопку, и всю комнату заполонила самая прекрасная на свете мелодия – гимн кошмарной и ужасной страны Паноптикум.


Все четверо торжественно оцепенели, активно подражая всем известной статуе Свободы. Они потянулись головами вверх, будто начали скоропостижно подрастать. Со слезами на глазах они начали петь то, что поют с детских лет. Им ведь сказали, что они особенные, потому… Но тут дело государственное, как ни крути. Может, даже и необходимое. Допустимо, что оно является самой важной морально-нравственной… ценностью. Может быть, когда-нибудь появятся и другие.

Под звуки подобной музыки по стойке «смирно» становятся бездомные и нищие. Даже, как бы, исчезает с улиц городов зловещая вонь, рождённая в полуразрушенных канализационных системах, и крысы становятся менее агрессивными. Но, всё же, даже грызуны не признают разного рода и вида «ценности» Паноптикума. Например, они твёрдо знают, что в их тамошнем отряде, состоящем ни из одного миллиарда, существует крысы только двух полов:

мужского и женского. Извращенцев даже и там нет. А больных просто надо лечить. Вот и все премудрости.


Поставив в коридоре рюкзак-сумку, первый лейтенант расторопно надел на ноги короткие кожаные сапоги и обнял обнажённую супругу.

– Мне кажется, что я буду скучать по тебе, Альфред, – Абриль припала лицом к плечу мужа. – Но, кто знает, может быть, и меня отправят вслед за тобой. Я, всё-таки, военный фельдшер.

– Всякое случается, – согласился первый лейтенант, устраивая рюкзак за плечом. – Но я думаю, что мы быстро разберёмся со всякими негодяями, которые своим существованием угрожают всему миру и, конкретно, Паноптикуму. Медики нам не понадобятся.

– Ты там, в этой дикой стране, которую, кажется, называют Россией, долго не воюй, Альфред, быстро их побеждай и не забывай чистить зубы, – посоветовала супругу Абриль. – Свяжемся по скайпу в Интернете!

– Может быть, и свяжемся, – ответил офицер морской пехоты,– но мне кажется, что в стране, о которой я пока ничего не знаю, единственные национальные достояния и предмет гордости – лапти и шапки-ушанки. Наверное, ещё матрёшки и балалайки. А едят они… дождевых червей.

– Скорей всего, всё так. Это же злобные и трусливые дикари.

– Я пошёл. Веди себя скромно, Абриль.

– На кого ты меня покинул? – ровно и спокойно поинтересовалась Абриль. – Орёл мой… крылатый. Впрочем, если тебя не срежет в России шальная пуля, то ты обязательно станешь генералом.

– Я выполняю свой воинский долг,– пояснил Альфред Келли. – Мы быстро их победим и потом уцелевших будем учить… правильно жить и думать. Всё, что не совсем понятно для нас, является угрозой для Паноптикума!

– Ты – настоящий отважный морской ковбой, Альфред! – сказала она. – Позволь мне тобой гордиться!