Дора Коуст (Любовь Огненная)
Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Глава 1. Выпускной бал

– Алария, он так пристально смотрит на тебя… – задумчиво протянула Берана, согревая в ладонях бокал с игристым.

– Кто? – спросили мы с Вейолой одновременно.

И одновременно же рассмеялись, переглянувшись. Ненавязчиво расслабляя, крохотные пузырьки в наших бокалах здорово ударяли по голове.

Сегодня нам впервые позволили попробовать этот напиток в честь нашего выпускного бала, и от него во всем теле царила удивительная легкость. Словно не существовало больше ни забот, ни хлопот. Но только сегодня.

Еще вчера мы – одни из лучших выпускниц курса – сдавали последний устный экзамен, а уже завтра должны будем отправиться по распределению каждая на свое место службы. Академия благородных девиц с незапамятных времен ежегодно выпускала для отпрысков высшей знати по три десятка вышколенных гувернанток и нянь, и в этом году мы с Бераной и Вейолой попали в их число.

А это было ой как нелегко! Чтобы стоять сейчас здесь – на ежегодном балу выпускниц, который по традиции проходил в бальном зале королевского дворца, – каждая из нас потратила на учебу в академии целых четыре года своей жизни.

Четыре года… Казалось, что наш первый день – день заселения – прошел буквально вчера. Это сейчас мы были лучшими подругами, а тогда умудрились подраться, не сумев поделить комнату, а точнее, кровати.

Каждая хотела занять место у окна, чтобы пользоваться подоконником как дополнительной полкой.

После того знаменательного дня, когда куратор нашего курса буквально разнимала нас, прибежав на наши вопли, в академии нас знали как неотесанных деревенщин. Но за четыре года мы прекрасно научились делать вид благовоспитанных леди.

Это подтверждали результаты наших экзаменов.

– Симпатичный мужчина в черном камзоле, – ответила Берана, игриво тряхнув рыжей шевелюрой. – Он смотрит так, будто вы знакомы.

– Я не вижу, – недовольно пробормотала я, выискивая обсуждаемого взглядом.

– Да тут каждый второй в черном, – проворчала Вейола, желая так же, как и я, удовлетворить собственное любопытство.

Однако сделать это нам было попросту не суждено. Наш уютный кружок у белоснежной колонны вознамерились нарушить три главные занозы академии и по совместительству наши однокурсницы. Радовало только одно: теперь мы с ними могли вообще не видеться.

Загородив нам обзор на так и не опознанного героя, Августа, Венейра и Задвига воззрились на нас с такими едкими улыбками, словно напоследок приготовили какую-то пакость.

– Топчетесь в углу, чтобы никто не сумел рассмотреть ваши старомодные наряды? – с премиленькой улыбочкой поинтересовалась Августа, накрутив на палец выпущенный из прически локон цвета спелой вишни. – Леди Алария, напомните, какой из ваших уважаемых прабабушек принадлежало это платье? Они бы, наверное, очень гордились тем, как вы сумели устроиться в жизни.

– Как и ваши, – одарила я девушку ответной любезностью. – Такая карьерная лестница. Напомните, кем была ваша бабушка?

– Женой одного из семи великих герцогов, – парировала она.

– Это по линии матери, не так ли? – переспросила я, демонстрируя напускную задумчивость. – А по линии отца?

Мне не понадобилось озвучивать продолжение. Осознав, что мы все знаем, Августа мгновенно растеряла весь пыл. Разозлившись, она поджала полные губы и не нашлась что ответить – не ожидала, что ее маленький секрет все же вскроется, а потому в поисках поддержки посмотрела на своих подруг.

Пепельноволосая Венейра тут же пристыженно потупила взгляд: не в ее положении было мериться родословной, а глаза Задвиги, чьи кудри имели необычный фиолетовый оттенок, и вовсе забегали. Видимо, девушка испугалась, что нас услышит кто-то еще.

Да, эта троица обладала необычайной внешностью, но крайне заурядным умом. Одним на троих.

– Посмотрим, кто из нас завтра посмеется, – опустилась Августа до откровенных угроз. Ее тонкие пальцы сжались в кулаки. – Сегодня я видела листы распределения. Вам троим выбрана роль отнюдь не гувернанток.

– Что ты несешь? – отринула Берана все условности, устав участвовать в этом представлении.

– Ой, – демонстративно перевернула Вейола свой бокал прямо на пышное платье змеюки, пока та обескураженно хватала ртом воздух. – Кажется, тебе пора переодеться. Но это же не вызовет проблем? У тебя же много дорогих платьев, не так ли?

Глядя на пылающую ненавистью троицу, мы прекрасно понимали, что они не посмеют опуститься до прилюдного скандала. Не на глазах у короля, преподавателей и высшей знати, а потому за тем, как проигравшие поверженно удаляются, даже не следили. Но едва они отошли на приличное расстояние, я озвучила то, что знали мы все:

– Зря ты с ней так. Не стоило марать руки.

– Я все четыре года мечтала это сделать, – призналась брюнетка, отдавая пустой бокал подошедшему по знаку слуге, чтобы поменять его на новый. – Сегодня наш последний день в качестве студенток. Когда, если не сегодня, должны исполняться мечты?

Мы немного помолчали. И правда. Уже завтра на свои желания у нас просто не останется времени. Все оно будет занято чьим-нибудь чадом, а то и не одним.

Семьи аристократов часто экономили на гувернантках, вручая под опеку одной девушки сразу двоих или даже троих детей. За то же жалование.

– Интересно, Августа и правда узнала, куда нас распределят? – озвучила Вейола вслух еще одну нашу общую мысль.

Слова змеюки задели, как бы мы ни пытались это скрыть за безмятежными лицами. Действительно, так нередко бывало, что приглянувшихся гувернанток и нянь нанимали, чтобы совместить приятное с полезным. И я даже знала, кто мог бы запросить мою кандидатуру.

Но, вообще, информация о распределении держалась в секрете непосредственно до самого дня распределения, чтобы никто в своих интересах не успел нас перекупить. Выпускницы по неопытности очень часто попадали в самое пекло чужих интриг, и крайне редко по собственной воле.

– Да откуда бы? – ответила я, любуясь отражением света в бокале. – Привычно плещут ядом, и этим все сказано.

– Хм… Алария, а он настойчивый, – вдруг произнесла Берана игриво. – Он до сих пор смотрит на тебя.

Изрядно удивившись, я взглянула на пышущую довольством рыжую и едва не спросила: «Кто?» Но вовремя вспомнила о том, что до прихода троицы гарпий мы выискивали в зале моего тайного поклонника.

Проследив в том направлении, куда был устремлен ее взор, я отчасти спряталась за бокалом, чтобы не быть пойманной на горячем. Делала вид, что пригубливаю напиток, а сама проходилась взглядом по многочисленным гостям.

– Вон он! У стола с закусками! – восхищенно встрепенулась Вейола.

Но я уже и сама настигла наглеца пронизывающим взором. Впрочем, до него мне было еще далеко. В отличие от меня, он и не пытался скрываться, а смотрел прямо, открыто и время от времени подбрасывал новые реплики своему собеседнику.

Компанию ему составлял пятый из семи королевских герцогов. Я не помнила его имени: оно просто вылетело из головы, но точно знала, что он являлся одним из сильнейших драконов нашего королевства. По крайней мере, именно так мне его представляли при нашей первой встрече во дворце.

Осознав, что незнакомец и не думает вести себя прилично, я неожиданно для себя самой смутилась. Этого не произошло бы, если бы его взгляд коснулся меня мимолетно. Но нет. Темноволосый дракон глядел в упор и продолжал смотреть, даже увидев, что я его пристальное внимание уже заметила.

Мне стало неуютно.

– Нет, мы точно не знакомы, – ответила я вслух на свой же невысказанный вопрос, коснувшийся лишь мыслей. – Может, у меня на платье пятно?

Стараясь выглядеть максимально естественно, я повернулась к нему спиной. Незаметно осмотрев свое простое голубое платье с золотой вышивкой, ничего лишнего не нашла. Наряд выглядел так же идеально, как и час назад, когда мы только-только спустились в бальный зал.

Внимательный взор поочередно коснулся таких же задумчивых подруг. Рыжая Берана смотрелась в своем изумрудном платье, подобранном под цвет глаз, просто великолепно. Каждый шнурок, каждая пуговица – все находилось на своих местах.

То же касалось и Вейолы. Сплетение бордо и белоснежных тканей выгодно подчеркивало как ее смуглую кожу, так и черные волосы, и даже карие глаза такого редкого медового оттенка.

– Да нет, все в порядке с твоим платьем, – произнесла Вейола и, видимо, на всякий случай присмотрелась к моим светлым волосам.

– И с вашими, – проговорила я, вновь поворачиваясь лицом к объекту нашего обсуждения.

Как и я, пригвоздив беспардонного дракона к месту взглядом, рыжая вдруг весело усмехнулась:

– А при чем тут мы, дорогая? На нас этот восхитительный наглец даже не смотрит.

И действительно, его взгляд в этот момент, как и прежде, принадлежал только мне.

– Может, он хочет пригласить тебя потанцевать? – не скрывая собственного любопытства, предположила Вейола.

– Тогда у него уже была сотня возможностей это сделать, – смело отринула Берана этот вариант. – Нет, здесь что-то другое.

– И это другое уже переходит все границы, – вспылила я, увидев, что остальные гости заметили наше переглядывание.

Любопытство раздирало не только нас троих. Близкий круг короля, другие студентки и их семьи, преподаватели, а также возможные наниматели, которых пригласили сюда не случайно, а чтобы, так сказать, продемонстрировать товар лицом. Некоторые из присутствующих при взгляде на нас уже откровенно начинали шептаться.

– Он пытается меня скомпрометировать, – выдохнула я пораженно, внезапно осознав весь масштаб подставы. – Кто он вообще? Вы его знаете?

– Нет, дорогая, – отозвалась Берана, мгновенно утратив весь флер романтики.

– Вижу в первый раз, – подтвердила Вейола, с сочувствием погладив меня по спине.

Обхватив себя за плечи в защитном жесте, я прикусила нижнюю губу. Эту привычку благородные леди называли худшей из возможных, но, когда эмоции охватывали меня, я уже не могла с собой совладать.

Собравшись с силами, еще до конца не осознавая, что творю, я сделала неуверенный шаг вперед, затем опустила руки и выпрямила спину. Злость накатила удушливой волной. Следовало срочно что-то предпринять, пока та же Августа не акцентировала внимание на происходящем прилюдно.

– Что ты собираешься делать? Ты куда? – окликнула меня рыжая.

– Пойду и напомню ему, что так нельзя. Если ему есть что мне сказать, пусть сделает это, а не смотрит так, будто я картина на выставке, – решительно сделала я еще один шаг.

– Давай, задай ему, подруга! На дно ущелья их драконий патриархат! – подбодрила меня Вейола, несколько перегнув.

Я даже обернулась, удивленно на нее воззрившись.

Скромно потупив взгляд, она была вынуждена честно признаться:

– Да, я снова присутствовала на служении у Матушки Персиваль. Между прочим, она считает, что мы, женщины, достойны гораздо большего, нежели быть придатком к супругу. Вот скажи мне, что хорошего в том, что он позволяет себе смотреть на тебя так бесстыдно? – кивнула она мне за плечо.

Вновь взглянув на ничуть не смутившегося наглеца, я ответила по слогам:

– Ни-че-го. Именно это я ему сейчас и озвучу.

Зал пересекала решительно. Но чем ближе я подходила к невоспитанному незнакомцу, тем меньше во мне оставалось этой решимости отстоять свою честь во что бы то ни стало. Под его прямым пронизывающим взглядом я будто становилась ниже ростом, и отчасти так оно и было.

Замерев в шаге от него, окончательно смутилась от осознания, что он выше меня на целую голову. Чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось ощутимо задирать подбородок.

И какие же это были глаза, надо сказать. Зеленые, но совсем не такие, как у Бераны. Светлее и при этом с карими вкраплениями, что вкупе составляли удивительный болотный цвет.

Высокий, плечистый. Волосы шатена были острижены до плеч. Чуть вьющиеся короткие пряди свисали по бокам от лица, открывая лоб.

Пока я испуганно рассматривала его, он даже позы не изменил. Выражение лица по-прежнему оставалось нечитаемым. Смотрел будто бы слегка свысока, и это, пожалуй, разозлило больше всего. А еще тот факт, что шепотки за моей спиной стали на порядок громче.

Набравшись храбрости, стиснув в кулак всю свою смелость, я с вызовом произнесла:

– Вам не понравилось мое платье?

Осознанно пропустила этап знакомства, как, впрочем, по дороге растеряла и всю вежливость. Тот, кто смел так откровенно компрометировать меня, просто не мог на нее рассчитывать.

Опустив удивленный взгляд ниже моего лица, незнакомец словно в принципе в первый раз увидел мое платье. Осмотрев его от кромки корсета чуть ниже ключиц до края пышных юбок, он вновь посмотрел мне в глаза и ответил:

– Чудесное платье.

– Вот как? – разыграла я изумление. – Так, может быть, вам не понравилась я сама?

Едва заметная полуулыбка заняла уголок его губ.

– Леди, вы напрашиваетесь на комплимент? – поинтересовался шатен мягко, словно и не он совсем буквально только что поражал меня чудесами сосредоточенного наблюдения.

– Да в пекло вас! – вспылила я, не сумев и дальше держать лицо. – Я хочу, чтобы вы сейчас же перестали смотреть на меня!

Тонкая непонимающая насмешка появилась в уголках его глаз. При взгляде на него ощущала себя безумицей, которая пристала к добропорядочному лорду.

Однако узнать, что он думает насчет моих обоснованных претензий, мне было не суждено. В бальном зале, прерывая ненавязчивую мелодию музыкантов, заиграл горензи.

На миг прикрыв веки, чтобы совладать с собственными эмоциями, я медленно осознавала всю непреклонность судьбы. Ее насмешки иногда загоняли меня в такие тупики, выбраться откуда получалось лишь чудом. Она каждый раз словно проверяла меня на прочность: а выстою ли?

Взяв себя в руки, я попыталась быстро выкрутиться из столь щекотливого положения. Рядом с наглым незнакомцем совершенно точно стоял один из семи королевских генералов. Я даже вспомнила его имя – герцог Авраим Юхоко.

Брюнет с глазами цвета меда молча наблюдал за нашей беседой, сопровождая пикировки едва заметной снисходительной улыбкой. Он точно знал причину возникшего недопонимания – так мне казалось, но вмешиваться в разговор не торопился.

Взглянув на него с надеждой – мужчина обладал располагающей внешностью озорника, – я разочарованно сдулась. Обозначив для меня свои намерения намеком на кивок, он подал руку поспешившей к нему девушке. Она увела его буквально у меня из-под носа, зыркнув так, словно я и грязи под ее ногтями не стоила, не то что герцогского внимания.

Но во мне все еще теплился огонек надежды! Как говорила моя мама: «Попала, но не упала!»

Круто развернувшись на каблучках, я осознанно проигнорировала шатена. Свободные юноши примерно моего возраста стояли от меня в трех шагах, но не успела я даже поймать на себе их восхищенные взгляды, как перед ними появились Венейра и Задвига.

Обе девушки одарили меня победными взорами.

Уже предчувствуя двойную подставу, я повернулась лицом к шатену. И точно! Рядом с нами, сверля незнакомца взглядом, полным обожания, в глубоком реверансе присела Августа. Она разместилась сбоку от нас, пока мы вновь смотрели друг другу в глаза.

Немой вопрос – вот что сейчас он наверняка видел в моей голубой радужке. Понимающая усмешка – вот что читала я.

Сколько бы я ни крутилась вокруг своей оси, а выбор на этот раз мне не предоставили.

Вообще, горензи считался танцем-весельем. Раньше, до представления Его Величеству, я была согласна с этим утверждением, но в итоге получал удовольствие при его исполнении только король.

На каждом балу во дворце он начинался в самый неподходящий момент и всегда, всегда неожиданно. Распорядитель мог прервать предыдущий танец на середине, чтобы музыканты мгновенно перестроились, или запросить его в самом начале праздника, да и в принципе в любое время.

Как того пожелает король.

Неизменными оставались лишь правила. Дамам приходилось танцевать с теми кавалерами, что находились в этот миг рядом с ними и при первых аккордах еще оставались свободными. Если кто-то противился, король публично объявлял этой паре бойкот, и следующий танец играл лишь для них двоих. Причем мелодию выбирал Его Величество, а потому это могла быть как заунывная ауле, так и быстрая задорная элька.

Нам все равно придется танцевать – этой мыслью я подбадривала себя, медленно склоняясь под насмешливым взором в намеке на реверанс. Лучше танец с этим наглецом, чем выдать свое местоположение королю.

В углу у колонны я успешно пряталась весь сегодняшний вечер именно от Его Величества, а не как подумала Августа.

Она, кстати, за время нашей разлуки, переоделась в еще более роскошное платье, но лорд, в ответ склонивший голову в намеке на вежливый поклон, кажется, даже не заметил ее присутствия.

Все с той же тенью улыбки он предложил мне свою ладонь. Вложив в нее свои пальцы без какого-либо желания, я сделала первый шаг, намереваясь обойти наглеца по кругу. Две последующие восьмерки не представляли собой ничего интересного, но стоило мне замереть напротив своего кавалера, как он притянул меня к себе, нарушая все правила танцевального этикета.

Между нами не поместилась бы даже моя ладонь, не то что его.

Испуганно вскликнув, я вынужденно посмотрела ему в глаза. До этого мига намеревалась не поднимать взгляд выше его груди. Она была обтянута черной рубашкой и черным же камзолом с редкой зеленой вышивкой.

Оглушающий выдох сорвался с моих губ прежде, чем расстояние между нами стало приличным. В тех местах, где мы соприкоснулись, кожу под тканью, казалось, пекло. Не понимала. Ничего не понимала из происходящего. Этот лорд выбивал у меня почву из-под ног, но делал это ради чего?

Ради насмешки?

Слишком жестоко даже для того, кто просто хотел развлечься.

Смятение и досада давили на плечи, отзывались покалыванием по спине в том месте, где лежала ладонь мужчины. Слегка сжав мои пальцы во второй своей ладони, он обаятельно улыбнулся.

Глазами.

Не могла этого объяснить. Его губы хранили намек на вежливую, ничего не значащую улыбку. Приглядишься и поймешь, что этот лорд, в принципе-то, и не улыбается, лишь держит приличествующую случаю маску, но глаза…

В нем совсем не было красоты в том понимании, в каком девушки обычно оценивали потенциальных женихов. Блеклая внешность, квадратные скулы, острый подбородок. Упрямые губы, прямой нос и широкие брови.

И лисьи глаза. Такого поразительного болотного цвета. В них скрывалось целое море обаяния. И это море обрушилось на меня, как на корабль, желая то ли потопить целиком, то ли в щепки разбить мое сердце.

Не говорил. Пока танцевали, шатен не произнес ни слова, а танец уже подходил к своему логическому завершению. Я даже выдохнула с облегчением, осознав, что смогла, выдержала, перетерпела это откровенное мучение.

Близость к финалу дала мне новый виток решимости.

– Так вы скажете, почему смотрели на меня так пристально? – спросила я, интуитивно следуя за партнером по залу.

На его губах вдруг появилась и исчезла загадочная улыбка. Думала, что сейчас соберется с мыслями и ответит, но наглец молчал. Может, он не расслышал?

Или вообще душевнобольной.

Я предприняла вторую попытку до него достучаться:

– Не скажете?

Интригующая улыбка стала чуточку явнее, а веки дрогнули, но он снова намеренно промолчал. Теперь я точно это понимала, и совсем не удивительно, что разозлилась. Настолько, что остановилась секунд на тридцать раньше, чем закончилась мелодия танца. Остальные пары были вынуждены совершать последнюю восьмерку, обходя нас по кругу.

Напряженно стиснув зубы, я больше не сомневалась. Достав из кармашка черный платок, бросила его наглецу прямо под ноги.

В его глазах вспыхнуло опасное пламя. Но, вздернув подбородок еще выше, я и не подумала вздрогнуть под этим отяжелевшим взглядом.

– Через десять минут в саду под древним дубом, – произнесла я холодно.

– Вы уверены в том, что сделали? – благородно дали мне шанс отступить.

Вероятно, он думал, что я сейчас извинюсь, сделаю вид, будто платок упал случайно, и подберу его, но нет. Да, у меня не имелось высокопоставленного покровителя, который мог бы вступиться за меня и мою честь, но это не делало из меня мишень для чужих игр.

Я сама преотлично дралась на магических дуэлях. Пришлось научиться, когда один обедневший лорд рассмотрел во мне легкодоступную девицу. Это был мой первый самостоятельный поход в город на первом курсе. Тогда никто из преподавателей не пожелал защитить мою честь, хотя посреди улицы их собралось достаточно.

– А вы? – спросила, не скрывая усмешки. – Надеюсь, оно того стоило. Вы решили опозорить меня, лорд. Меня некому защитить, а значит, я сама сражусь с вами на магической дуэли. Через десять минут.

Смерив его напоследок еще одним уничижительным взглядом, я прошла мимо, намереваясь вернуться к подругам. Мелодия гортензи как раз завершилась, а потому слова мужчины прозвучали куда громче, чем мне хотелось бы.

– Я не дерусь с женщинами, – прилетело раздраженное мне в спину.

– Так и скажите, что боитесь проиграть, – обернулась я, на миг задержавшись.

Даже позволила себе улыбку, полную вызова.

Демонстрируя свое согласие на участие в дуэли, тот, чьего имени я до сих пор не знала, магией притянул мой платок.

Больше не теряя времени, я вернулась к подругам. Сердце колотилось так, будто сошло с ума. Подступало к самому горлу и не давало сглотнуть, но я раз за разом заставляла себя дышать, постепенно успокаиваясь.

– Я вызвала его на дуэль, – произнесла, едва оказалась в шаге от девушек.

– Ты, прости, что? – переспросила рыжая, воззрившись на меня как на умалишенную. – Дорогая, я не хочу тебя расстраивать, но…

– Как ты умудрилась вызвать его на дуэль? – не скрывая недоумения, поинтересовалась Вейола и схватила меня за руку, чтобы утащить в нишу к диванчику. – Вы же только что так красиво танцевали. О Всевышний, да мы даже поспорили с Бераной, что завтра же к тебе прилетит предложение руки и сердца!

– Свои ставки можете отдать мне, – ответила я раздраженно. – Вы сами видели, что он пытался меня скомпрометировать. Вы…

– Бестолковая твоя голова, – неожиданно выдохнула рыжая. – Да ты хоть знаешь, кого вызвала на дуэль, Алария?

В поисках поддержки я посмотрела на Вейолу, но она недовольно поджала губы и словно нехотя проговорила:

– К нам тут преподаватель подходила по этикету. Леди Равина отметила, что вы очень красивая пара.

– А еще сказала, что ты танцуешь с первым генералом Его Величества, – выпалила Берана, не утерпев. – Он один из тех, кто входит в Совет Семерых, Алария. Не лорд, а целый герцог. Герцог Дэйривз Волдерт.

– Вдовец, который крайне редко появляется во дворце, а на балах и вовсе не присутствует, – с тяжелым вздохом добавила брюнетка.

– Не присутствовал. До сегодняшнего дня. Но нам это уже неинтересно, не так ли? – все больше распалялась рыжая, демонстрируя, что находится в крайней степени отчаяния.

В той же степени отчаяния, пожалуй, пребывала и я, но показать это подругам не могла. Потому что мое решение изначально было правильным. Я ведь защищала свою честь.

Ну кто из присутствующих взял бы меня на службу и подпустил к своим детям, если какой-то хлыщ прилюдно намекает на нашу с ним связь и мою недобропорядочность? То-то и оно, что никто. От перемены слагаемых сумма не менялась.

– Так вы пойдете со мной или нет? Я должна быть под древним дубом уже через пять минут, – произнесла я, напрочь растеряв былую легкость, что присутствовала от самого начала выпускного бала. – Если не хотите, я все пойму.

– Не говори глупостей, Алария, – возмущенно всплеснула Берана руками. – Пойдем и врежем ему по первое число. Заодно и прикинем, нужен ли нам в хозяйстве такой мужик.

– Рыжик, что это я слышу? – делано восхитилась Вейола. – Ты больше не готова пускать по нему слюни только потому, что он герцог, да еще и генерал?

– Это была минутная слабость. Ты же знаешь, что я неравнодушна к драконам, – отмахнулась подруга, и обе девушки весело рассмеялись.

Понимала, что пытались меня приободрить, но у них ровным счетом ничего не получалось. Кончики моих пальцев покалывало от нахлынувшего страха. Была уверена, что дракону – а в Совет Семерых входили исключительно эти крылатые существа – не составит никакого труда уничтожить меня.

Да что там уничтожить? Одного его огненного залпа хватит, чтобы навсегда стереть меня из истории моего рода. И весь мой род вместе со мной, потому что я являлась его последней живой представительницей.

Через высокие двойные двери, ведущие в сад, мы покинули зал незамеченными. В этот час дворцовый парк почти не освещался, чтобы блуждающие по нему парочки могли чувствовать себя в безопасности.

Разглядеть лица целующихся в темноте было откровенно проблематично.

Но это негласное правило не касалось великого старого дуба. Его основание с мощными горбатыми корнями, впившимися в землю, подсвечивали сразу шесть кованых фонарей. Однако рядом с ним они казались совсем маленькими, будто игрушечными.

Ненастоящими привиделись и две темные фигуры, объятые светом. Чем ближе мы подходили, тем понятнее становилось, что герцог не только принял мой вызов на магическую дуэль, но и привел с собой в качестве секунданта Авраима Юхоко.

Увидев нас – хотелось верить, что издали мы казались решительными и непоколебимыми, – последний обаятельно улыбнулся и позволил себе громко заметить:

– Обворожительные дамы, я покорен, сражен вашей ослепительной красотой. Эта необыкновенная ночь создана для того, чтобы мы всенепременно прогулялись вместе под луной.

– Сейчас только вечер, – возразила я между делом.

А Берана привередливо осмотрела небо:

– И луны нет. Ее тучи скрыли.

Я ярко ощутила на себе два вспыхнувших недовольством взгляда. На лицах великих герцогов так и читалось, какие мы недалекие.

– Ну так что? Позволите составить вам компанию на прогулке? – не сдался пятый из семи герцогов Его Величества. – Ох, простите мне мою дерзость. Я ведь забыл представиться. Авраим Юхоко, герцог Эльдоро.

– Великий герцог Эльдоро, – нудно исправила Вейола.

Теперь проникновенный взгляд брюнета с медового цвета глазами принадлежал и ей. Сделав выразительную паузу, за которую успел поглубже вдохнуть и медленно выдохнуть, мужчина как ни в чем не бывало продолжил:

– А это мой друг, разрешите представить, Дэйривз Волдерт, герцог Трудо. Он…

– Он тот, кого я вызвала на магическую дуэль. Алария Харфурд. Маркиза Харфурд к вашим услугам, – произнесла я, отметив, что шатен сжимает в пальцах мой черный платок.

Выглядел он при этом не слишком радостным. Напротив, мне отчего-то показалось, что ему показушные слова его друга тоже не доставляли никакого удовольствия.

А герцог Эльдоро не унимался:

– Дуэль? Милая маркиза, для чего вам такие кардинальные решения? Возникшее недопонимание, а я уверен, что это всего лишь недопонимание, можно решить иным путем. Например, прогулкой, я ведь прав, леди? – попытался он найти поддержку у моих подруг. – Вы поведаете нам, что оскорбило вас в поведении моего друга, а герцог, в свою очередь, найдет объяснение возникшей неурядице.

– Неурядице? – переспросила я неверяще.

– Именно так, – с шикарной улыбкой подтвердил Авраим Юхоко и вновь попытался найти одобрение у девочек: – Я ведь прав, дамы? Мы же дадим шанс скромному генералу исправиться?

Девушки молча взглянули на меня. И если Вейола просто ожидала моего вердикта, то Берана едва ли не руки сложила в просящем жесте. Весь ее вид буквально кричал, чтобы я одумалась и дала «скромному генералу» последний шанс объясниться.

Чтобы спрятать нахлынувшие недовольство и раздражение, я на миг прикрыла веки. В принципе, драться на магической дуэли с драконом, какой бы ни была его сила, я не желала. Просто потому, что мои шансы на победу в этом случае стремились к нулю и зависели исключительно от удачи. Но и оставить все вот так тоже не могла. Прекрасно знала, как быстро распространяются слухи.

Завтра утром весь свет столицы пронюхает о сегодняшнем инциденте. Для меня как для гувернантки, утратившей свою добропорядочность, мгновенно закроются двери в дома высшей знати, где имеются дети. Но этого змеям и гадюкам с родословными совершенно точно покажется мало. Для меня как для свободной леди, пока еще не обремененной женихом, они запрут и остальные створки, не обойдя вниманием даже окна.

Впрочем, мне и завтрашнего дня ждать не придется. Отметив какое-то неявное движение в кустах слева, я поняла, что наш разговор в бальном зале не остался незамеченным. За нами уже следили, и, судя по обильному шуршанию в кустах, там собралась добрая четверть приглашенных на выпускной бал.

Гости хотели зрелища, которое недополучили на приличном и даже скучном празднике.

Проследив за моим взглядом, герцог Трудо сначала нахмурился, затем скривился, видимо осознав происходящее, а потом неявно взмахнул пальцами. Этот жест мог бы остаться незамеченным, если бы я не смотрела в этот момент прямо на него. Но я смотрела, а потому хорошо понимала, кто являлся организатором внезапного пожара.

Неожиданно вспыхнув в кустах, высокий огонь на миг ослепил и шустро разогнал неучтенных свидетелей нашей «неурядицы». Роскошно одетые дамы и господа всех возрастов ломанулись по разные стороны, огласив парк глухим топотом многочисленных ног и короткими испуганными вскриками.

Пронаблюдав за их стратегическим отступлением ничуть не удивленным взглядом, я вернулась к теме нашего разговора, невольно подтолкнув генерала к примирению:

– Так на чем мы остановились?

По всем правилам сейчас я как минимум должна была представить мужчинам своих подруг. На это и намекала. Но вспоминать о приличии один из драконов, что входил в Совет Семерых, не захотел. Вместо этого он и вовсе выдал такое, отчего я некрасиво открыла рот, не сумев справиться с собственным изумлением.

Подарив мне отяжелевший взгляд, он размеренно произнес:

– Вы хотели принести мне свои извинения.

Выдав нечто нечленораздельное, герцог Эльдоро на миг прикрыл веки, а после и вовсе поднял опечаленный взгляд к небу. Точнее, к макушке старого дуба, которая, словно пика, это самое небо разрезала на высоте, доступной лишь чешуйчатым.

Этому дереву, к слову, некоторые из числа особо верующих издавна поклонялись, словно древнему божеству. Другие искали у его корней истину, а еще просили подкинуть удачи. Собственно, именно по этой причине на этом месте смельчаки дрались на магических дуэлях. Каждый верил, что великий дуб окажется на его стороне.

Я об этом тоже думала, когда вызывала генерала на дуэль.

Короткий смешок сорвался с моих губ. Больше нам разговаривать было не о чем.

– Ваше Светлейшество, отмерьте для вашего друга положенные пятнадцать шагов, – попросила я, демонстративно поворачиваясь к мужчинам спиной.

– Маркиза… – попытался воспротивиться герцог Эдьдоро.

Но я была непоколебима. Он попробовал спасти положение. Ему это не удалось.

– Берана, будь добра, – кивнула я подруге.

Отправила отмерять шаги именно ее, чтобы не смотрела на меня как на идиотку, которая совершает величайшую глупость. Я и так понимала, насколько попала. Могла даже до утра не дожить при таком незаурядном окончании вечера.

Удивительно, но грядущее распределение теперь волновало меня меньше всего на свете.

– Алария, – шепнула Вейола одними губами, потрясенно заглядывая мне в глаза.

– Я прошу похоронить мой пепел в родовом склепе рядом с родителями. Ну или то, что от меня останется, – сухо выдавила я из себя, собираясь с силами.

– Маркиза! Дэй, да скажи же ей, что ты пошутил! – охваченный эмоциями, герцог Эльдоро уже кричал.

– Кто я такой, чтобы лишать Ее Сиятельство развлечения? – будто и не вовлекаясь в происходящее, монотонно ответил генерал. – Леди хочет показать себя. Я готов по достоинству оценить ее магические способности. Первый удар за вами.

От последней фразы, произнесенной совсем другим, жестким и ледяным тоном, я вздрогнула, словно от пощечины. Дернулась, непроизвольно делая шаг вперед, но не позволила себе обхватить себя за плечи. Напротив, увела их от ушей и чинно, чеканя шаги, проследовала к месту, которое отметила белая как мел Берана.

Остановилась, развернулась, одарила вниманием соперника. В отличие от меня, он справился без секунданта и самостоятельно занял место на расстоянии примерно тридцати шагов.

– Да что же вы творите?! – воскликнул Авраим Юхоко. – Опомнитесь!

– Вейола, огласи, пожалуйста, правила, – произнесла я, внутренне обращаясь к своему магическому резерву.

У каждого обладающего магическими способностями, будь то дракон, эльф, просто маг или кто-то иной, он представлял из себя густое озеро, расположенное в эфемерной пещере. Если силы было вдоволь, эта пещера полностью затапливалась. Но если резерв еще не успевал восстановиться после прошлых магических манипуляций, уровень переливающейся всеми цветами силы мог опускаться на самое дно.

Во мне сейчас плескалась примерно четверть.

Этим утром я единственная с нашего курса пересдавала экзамен по защите своего подопечного. Преподаватель, перешедший к нам из наемнического клана, решил, что я недостаточно выложилась на общем экзамене. Он отказался принимать у меня устный зачет без практики, а практику забраковал на основании того, что моя тряпичная подопечная залезла ногой на тропинку муравьев и была ими атакована.

Истинная же причина его излишней вредности заключалась в том, что на прошлой неделе я отказала ему в свидании. Снова. Настойчиво ухаживать за мной он пытался с тех самых пор, как я уделала его у городской ратуши, прежде вызвав на дуэль.

Собственно, с того памятного дня он, будучи когда-то обедневшим аристократом, и устроился работать к нам в академию, убедив директрису, что ее подопечные должны уметь постоять не только за себя, но и за вверенных нам детей.

Я знала, что этого резерва в состязании с драконом мне хватит лишь на короткий бой. Один удар, одно отражение – и, вероятно, все. На этом этот теплый прекрасный вечер и перестанет быть томным. Если бы сейчас передо мной стоял маг, я бы и с таким уровнем силы сумела выкрутиться. Но против герцога была что мотылек у открытого пламени.

Магия драконов представляла из себя чистую стихию. Мне для того, чтобы даже просто постоять рядом с ним, следовало идти учиться в иную академию. И я бы даже, наверное, пошла. Если бы у меня был выбор.

– Ваши Светлейшиства, Ваше Сиятельство, мы собрались здесь, чтобы удовлетворить право оскорбленной маркизы на защиту своей чести. Маркиза утверждает, что ей было нанесено тяжкое оскорбление, а именно попытка прилюдно скомпрометировать, что является оскорблением второй степени. При условии, что оскорбление было нанесено мужчиной женщине, оскорбление повышается на одну ступень – до третьей степени. Кодекс дуэлянтов утверждает, что в этом случае оскорбленная сторона имеет право на выбор вида дуэли…

– До первой крови, – отчеканила я, прекрасно понимая, что в нашем конкретном случае это лишь формальность.

– …На выбор барьерной дистанции…

– Я уже огласила, – добавила, ощущая внутреннюю дрожь.

Мелкая, едва заметная, неконтролируемая. У меня будто земля под ногами дрожала, но нет. Дрожала я сама.

– …На выбор между подвижной и неподвижной дуэлью…

– Второе, – выдохнула я, внутренне готовясь к нападению.

– …Также оскорбленная сторона имеет право на первый удар, – закончила Вейола.

– Хотелось бы заметить, что дуэль не может состояться, – мрачно сообщил герцог Эльдоро, растеряв все свое обаяние. – Среди нас не присутствует целитель.

– Среди нас присутствует целитель, – возразила я и взглядом указала на Берану.

И без того серое лицо секунданта, казалось, помрачнело еще больше. Не найдя, что ответить, он развел руки в стороны, демонстрируя этим жестом, что сдается, а мы неисправимы.

– Видит Всевышний, я сделал все, что мог, – едва слышно проворчал он, убравшись с линии огня к девушкам.

– Защищайтесь, – выдохнула я отчего-то охрипшим голосом и выхватила из магического пространства заранее сформированный энергетический шар.

Толкнув его что было сил по рассчитанной траектории, заняла оборонительную стойку, также заранее выплетая магический щит. Не следила за полетом сферы. Понимала, что шанс достать до дракона крайне мал, а потому и не надеялась на удачу. Этим вечером она от меня отвернулась, не пожелав отвести от беды.

Закончив наложение тройного щита по методике Офхбля – величайшего мага прошлого столетия, я подняла взгляд на соперника, впервые посмотрев на него с тех пор, как Вейола начала оглашать правила.

Не вздрогнуть удалось с трудом. Не потому, что генерал с легкостью отбил мою атаку. Энергетический шар буквально отскочил от него и устремился куда-то к макушке великого дуба. А потому, что он на него даже не взглянул.

Нет. Его внимание целиком и полностью принадлежало мне. В болотного цвета глазах сейчас бушевало настоящее пламя. Не отблеск от уличных фонарей, а именно пламя – жаждущее, пожирающее, наполненное чистейшей ненавистью. Но внешне герцог Трудо выглядел максимально спокойным.

– Атака отбита. Ваша очередь, Ваше Светлейшество, – тихо произнесла подруга.

Чувствовала, что смотрит сейчас именно на меня. И она, и Берана, но взглянуть на них в последний раз была не в силах. Лорд и леди Харфурд – мои родители, – всегда ставили гордость и честь превыше всего. Я являлась ярким и последним представителем своего рода.

Расправив плечи, я сузила границы пока еще невидимой защиты. Обожженные руки и ноги рыжая сможет вылечить без труда, но восстановить волосы нет. Именно по этой причине пришлось сосредоточить щит у лица.

Да, даже понимая, что мне конец, я еще на что-то надеялась.

Едва заметно шевельнув пальцами, дракон демонстративно выбросил на траву возле своих ног мелкий вспыхнувший огонек. Мои серьги и то имели больший размер.

Не ожидая подобной насмешки, я неосознанно, уже выработанным движением активировала готовый щит. На его проявление ушли мои последние магические силы.

– Я атаковал, – произнес генерал скупо, но за каждым оброненным словом слышалась песчаная буря. – Теперь ваша очередь, леди Алария.

– Вы еще и смеете потешаться надо мной? – вспыхнула я, раздосадованная тем, что магия ушла впустую. – Ваша атака не засчитана! Или нападайте, или…

– Или что? – продолжил он еще спокойнее, казалось, возвращая себе утраченное самообладание.

– Дэй, ты что, издеваешься? – спросил герцог Эльдоро совершенно серьезно, а на его губах появилась счастливая мальчишеская улыбка.

Он даже встрепенулся, едва не подпрыгнул на месте, так распирало его от накатившей радости.

– Всего лишь даю маркизе то, чего она хочет, – ответил генерал, ни на миг не отводя от меня своего взгляда.

– И чего же я, по-вашему, хочу? – переспросила я зло, искореняя собственное любопытство.

Искренне хотелось расплакаться. Внутри меня прямо колотило от страха, от осознания того, что сегодня я не умру. А впрочем, осознание происходящего пока еще не пришло в полной мере. Я не верила, просто не верила в то, что великий герцог Трудо…

Да просто издевается надо мной!

– Выпустить пар, только и всего. Я к вашим услугам, леди.

Губы дракона заняла провокационная улыбка. Желание по-детски затопать ногами, сломать что-нибудь или, в конце концов, врезать этому мужчине появилось откуда-то из самых недр души. Но я его стоически проигнорировала. Сделать все озвученное мне не позволяло воспитание.

– Вы даже замаскировать свой удар не потрудились! – возмущенно вспылила я. – И это после того, как вы покусились на мою честь!

– Да нужна она мне сто лет, леди Харфурд. – Его левая бровь изогнулась в откровенной насмешке. – Не такая уж она и привлекательная, эта ваша честь.

Я не знала, откуда у меня взялись силы. Мой резерв совершенно точно был пуст до самого дна, на котором плескалась лишь капля, но, вычерпав и ее, я каким-то образом умудрилась послать в дракона самую что ни на есть водную сферу. Наверное, подсознательно желала охладить его пыл, но преобразованная магическая энергия даже не успела до него долететь.

Еще раньше все мы услышали страшный треск. Он шел откуда-то сверху.

Задрав голову, чтобы понять, откуда исходит звук, я увидела летящую на меня ветку. Ее размеры превышали длину стандартной кареты раз в пять, а еще она горела и искрилась. Видимо, именно в нее прилетел мой энергетический шар, так легко отраженный герцогом Трудо.

«Король. Меня. Казнит», – еще успела мелькнуть обреченная мысль в моей голове.

Не за гибель своего генерала, так за то, что я нанесла увечья великому дубу. А впрочем, казнить ему все равно уже будет некого. Расплата за глупость настигла меня откуда не ждали.

Я не успела, да и не смогла бы ничего предпринять. От ужаса даже пошевелиться не сумела. Тело будто одеревенело, но помощь явилась с неожиданной стороны. Практически сбив с ног, Дэйривз Волдерт в одно мгновение перенес меня шагов на двадцать от того места, куда должна была приземлиться горящая ветка.

Я даже осознать толком ничего не успела, как оказалась практически лежащей у него на руках.

Ужас нахлынул запоздало. Смотрела в его глаза без возможности увести взгляд. Сердце, кажется, и вовсе не билось. Дышала ли? Не знала, не понимала, голова шла кругом. Тело ослабло настолько, что я не чувствовала себя. Лишь жар от рук мужчины, что держал крепко, уверенно, прижимая к себе сильно, недопустимо.

Тонула в болоте его глаз. Зелень омутов раздражала, душила и… Приближалась.

От осознания, что он склоняется ниже и мне это вовсе не кажется, меня прошибло будто энергетическим зарядом.

А затем он меня все-таки поцеловал, напрочь проигнорировав ужас, что наверняка отразился в моих глазах. Мягкие губы коснулись моих онемевших губ. Невесомо, едва-едва.

Энергетический заряд ударил по мне повторно. Гулко выдохнув, я ощутила вмиг охвативший мое тело жар. Привычно, слишком привычно охвативший.

А потом для меня наступила беспросветная темнота. Теряя сознание от магического истощения, я еще успела как следует обругать себя. Хотя бы за то, что еще часть своего резерва истратила сегодня утром на защиту выделенных мне в королевском дворце на эту ночь покоев.

Я их защищала от незваного кавалера. Но спать собралась, видимо, в совершенно другом крыле, так что силу потратила зря.

Мне срочно требовался хороший целитель.

О Всевышний! А как же девочки?!

Глава 2. Не та гувернантка

Кто-то излишне бессмертный беспощадно бил по моей голове молотком. Осознав себя, я нехотя приоткрыла веки.

И точно! Находилась в выделенной мне во дворце спальне. За проведенные здесь дни уже успела как следует изучить и запомнить белый потолок, украшенный золотой лепниной. Но даже если бы не эта уникальная деталь – в домах высшей знати лепнина обычно имела белый цвет, – я бы все равно поняла, где нахожусь. Просто потому, что такой противный сигнал к пробуждению в виде незримого колокольного звона использовался исключительно в этом крыле. На время прохождения практики его специально выделили гувернанткам и няням выпускного курса.

В остальной части дворца имелись свои сигналы.

Сонно зевнув, я на миг прикрыла рот ладошкой, а после от души потянулась в постели. Хотела было перевернуться на бок, чтобы полежать еще минутку, но застопорилась прямо в процессе, неожиданно вспомнив, чем для меня закончился вчерашний вечер.

Последний вечер, проведенный в качестве студентки. Праздничный вечер.

Переполошенно вскочив на кровати, я суматошно смотрела по сторонам. Собиралась прямо сейчас нестись в покои к подругам, чтобы узнать, как они провели эту ночь. Как чувствовали себя? Какие повреждения получили? А вдруг им прямо сейчас требовалась моя помощь?!

Однако, увидев всклокоченную себя в длинной светлой ночнушке в напольном зеркале, я заметила и еще кое-что. Выпученные голубые глаза, растрепавшиеся светлые волосы и… Записку.

Сложенный вчетверо лист лежал на прикроватной тумбочке и только и ждал, когда послание прочтут. Я тянуть время не стала.

Невероятно мягкий матрас пружинил и скрипел так, чтобы несогласованные утехи совершенно точно не остались незамеченными извне, но я все равно рухнула на кровать. Схватила записку и развернула желтоватый лист. Чтобы читать было удобнее, разгладила ладонью залом посередине.

«Дорогая дуэлянтка без страха и упрека, чтоб тебе розовые драконы всю ночь снились!» – прочла я первую строчку и сразу поняла, кому принадлежало ее авторство. Это была Вейола – злая и раздраженная, судя по тону письма. Такой девушку даже я иной порой обходила по широкой дуге, так что отсутствию подруг в моей спальне сейчас сильно порадовалась.

«Герцог Дэйривз Волдерт спас тебя от неминуемой смерти!»– гласила вторая фраза. То, с каким воодушевлением она была составлена, намекало на руку Бераны. Не прямо, исподволь, но она все же призывала меня устыдиться.

«А еще воспитание генерала не позволило ему оставить даму в беде. Это он доставил тебя в твою комнату, Алария. Под нашим неусыпным контролем и сопровождением, естественно. Он же подлатал тебе потоки, чтобы твой резерв быстрее восстанавливался. Твои магические нити были разорваны в клочья!»

Прочитав целый абзац, написанный рыжей, я оторвалась от содержимого записки и вошла внутрь себя. Концентрировалась на своем озере, чтобы понять, какие изменения коснулись меня к утру.

Реальность, как ни странно, удивляла. Магии во мне за ночь собралось столько, что она едва не выплескивалась на малейшее ментальное прикосновение. Так быстро мой резерв не восстанавливался еще ни разу в жизни. Даже при использовании особых зелий!

Нет, я, конечно, слышала, что магия драконов способна на многое, но чтобы на такое! Если бы не вмешательство генерала, я бы в лучшем случае пролежала в крыле у королевского целителя дня три, а в худшем попала бы прямиком в городскую лечебницу, где обслуживали менее влиятельную знать и богатых горожан, не имеющих титула.

Только заплатить за свое лечение мне было бы нечем. Первая сумма выдавалась нам авансом лишь после подписания контракта непосредственно с нанимателем. Сбережений же у меня не осталось. Поддавшись на уговоры подруг, все скопленное я потратила на платье, чтобы не выглядеть на балу как все.

Тем, кто находился на попечении академии, шили одинаковый гардероб, потому что так выходило дешевле.

Вернувшись к содержимому записки, я прочла новость, которую, скорее, могла бы назвать ожидаемой. Даже скривилась ненароком, мысленно порадовавшись, что вчера так вовремя лишилась чувств.

Потому что на балу меня искал король.

Прекратил Его Величество мои поиски лишь тогда, когда Вейола и Берана заверили его, что со мной все в порядке, но я утомилась. Правда, по залу тут же поползли шепотки о дуэли, проведенной у великого дуба. Эти слухи витали в воздухе до самого утра, нередко цепляя за собой имя нерадивой маркизы Харфурд – то есть мое.

Однако и в этом великие герцоги благородно взяли весь огонь на себя. Представ пред темными очами короля, они признались, что некрупно повздорили. Между собой, естественно. И даже вину за сломанную ветку признали. Об этом писала Вейола, так как слышала эту беседу своими ушами.

«Скорее собирайся, и чтобы больше никаких приключений! –напутствовала она в последних строчках. – Напоминаю, что распределение назначено на двенадцать. Может, еще успеем встретиться напоследок».

Вскинув голову, я взглянула на настольные часы. Они занимали место на комоде рядом с напольным зеркалом. Стрелки указывали на половину первого, и поначалу я даже не поверила своим глазам. Но, проморгавшись, поняла, что зрение не подводит. Я действительно сильно опаздывала.

Теперь мне вряд ли удастся повлиять на распределение.

Вскочив на кровати, едва не навернулась, запнувшись о пышное мягкое одеяло. Кто-то заботливый переодел меня вчера в ночную сорочку, но думать об этом мне уже было некогда. Носилась в уборную и обратно, стараясь быстро привести себя в порядок. Однако вынужденная торопливость не выиграла для меня слишком много времени. Полностью собранная, я стояла перед зеркалом лишь спустя еще полчаса, хваля себя за то, что еще вчера утром сложила все свои вещи и приготовила выходной наряд.

Мне удивительно шло повседневное розовое платье с золотой отделкой. Защипнув волосы заколкой чуть выше затылка, взглянула на себя в последний раз. Чем старше становилась, тем больше походила на маму. В моих воспоминаниях она запечатлелась именно такой. Но глаза у меня все же были папиными.

Невольно шмыгнув носом, я запретила себе лишние эмоции. Не время расчувствоваться. Наверное, в этот самый момент решалась моя судьба. Первый наниматель был крайне важен. Иногда гувернантка так и работала в одной семье, обучая все новые и новые поколения детей до самой своей смерти. Лучших из нас уже никогда не отпускали.

Забрав саквояж, ожидающий меня у порога спальни, я бессознательно проверила на двери установленное мною же защитное заклинание. И на миг остановилась, испытав изумление. Потому что моей магии по периметру дверного проема не нашлось. Новое заклинание принадлежало кому-то другому и являлось куда более сильным.

Правда, появился и еще один повод для неприятного удивления. Даже эту защиту этой ночью дважды пытались взломать. Остаточный след чужеродной магии расползался по заклинанию черными пятнами, но никак ему не вредил.

Не зря я опасалась за свою честь. В этом дворце многие правила очень удобно забывались, когда того требовала высокопоставленная персона.

Еще раз сделав глубокий вдох, я шумно выдохнула и вышла в коридор. И сразу же едва не сбила с ног нового секретаря нашей директрисы. Женщина появилась в академии чуть меньше месяца назад, сменив предыдущую помощницу, ушедшую на покой по старости, а потому мало кого успела запомнить в лицо. Мы виделись всего несколько дней, а затем отправились проходить практику в королевский дворец и пробыли здесь до самых экзаменов.

– Так, почему опаздываем, а? Ты у меня кто? – резко всполошилась она, с трудом удержав неровно сложенные листочки.

Один из них, все же плавно спикировавший на пол, я нагнулась, подняла и подала.

Выхватив его у меня, помощница директора, видимо выполняющая в это утро роль распределителя, недовольно пробурчала:

– Так, а кто тут остался? Ничего не вижу, где-то опять очки оставила. Не дворец, а сплошной бездонный портал. Так, так, так… – ткнула она пальцем в какую-то строчку. – Алария Харфурд у нас… – Кончик пальца двинулся к следующему столбику. – Остается в королевском дворце.

Я едва саквояж не выронила. Пальцы ослабли, голова закружилась, а мне резко стало дурно. Накатили такая слабость и апатия, что хоть иди обратно в комнату и запирайся там до тех самых пор, пока чужое заклинание не спадет.

Ну почему?! Почему именно королевский дворец?! Я знала, что в Академию благородных девиц поступало раза в три больше запросов от нанимателей, чем выпускалось гувернанток. Неужели нельзя было распределить меня в семью какого-нибудь лорда? Не по статусу, да, не по титулу, но лучше так, чем…

Мне ни в коем случае не следовало оставаться в королевском дворце.

Не заметив моих душевных терзаний, секретарь с воодушевлением продолжила:

– Повезло же девушке. Так, а Августа Африль…

Следующее мое решение было вполне оправданным. Выбор оказался очевиден.

– Я Августа Африль. Куда меня отправляют?

Помощница нашей “Великой и ужасной” не стеснялась в выражениях, провожая меня к северному крыльцу дворца. Практически тащила за руку, не дав толком опомниться и понять, что же такое я в очередной раз натворила. Ее энергичный подход обуславливался тем, что нанятый экипаж ждал Августу вот уже целый час. Ее отправление из-за дальности пути было назначено ровно на двенадцать, а я, такая-сякая леди, умудрилась проворонить этот знаменательный час, хотя меня заранее предупреждали.

Как-то очень кстати сразу вспомнилась вчерашняя угроза леди Африль. Видимо, она действительно каким-то образом умудрилась заблаговременно разведать, куда именно нас с девушками так щедро распределили, когда получала информацию по себе.

Впрочем, подобная осведомленность не удивляла. Августа была единственной из нас, кто не жил в академии постоянно. У нее имелась полноценная семья, защитники, которыми она не раз прикрывала свой острый язык. Мы и связываться-то с ней не хотели лишь потому, что в академию в любой момент мог явиться ее отец и нажаловаться директрисе, что его деточку обижают.

Так уже случалось на первом курсе. С тех пор она нагло пользовалась своей безнаказанностью, строя козни не только нам.

Что удивляло, в академию эта верткая леди попала добровольно. Никогда не скрывала, что метит в любовницы кого-то высокопоставленного, а наши презрительные взгляды встречала с улыбкой и кверху задранным носом. Говорила, что мы просто не понимаем, какой шанс нам на самом деле предоставила судьба.

Я бы от такой судьбы бежала, не щадя каблуков. Что, собственно, и делала прямо сейчас. Но любопытство разбирало.

Интересно, где в этот час пропадала сама Августа Африль?

Спешно спускаясь по ступенькам широкой лестницы, которая отчего-то показалась бесконечной, все боялась, что меня вот-вот окликнут. Сам король, его секретарь или бравая семерка советников. Последние почти постоянно так или иначе крутились во дворце, за исключением, может быть, герцога Трудо. Встреть я его сейчас, и точно провалилась бы под землю со стыда, потому что поблагодарить за спасение язык не повернулся бы. Но нам на пути так никто и не попался.

В такую рань большая часть дворца после праздников обычно предпочитала нежиться в постелях. В своих или чужих. Тут уж кто как закончил вечер.

Мысленно искренне благодарила Всевышнего за то, что выбыла еще до фейерверка. Как минимум не успела найти себе новых приключений, а как максимум выспалась перед дальней дорогой.

Впрочем, лучше бы спала в пути. Нервы натянулись, словно струны арфы. Мне лишь оставалось надеяться, что я успею подписать договор с нанимателем Августы раньше, чем меня хватятся. Если потенциальный работодатель еще не видел ее в лицо, это дело займет пару минут.

Едва мы выбрались на крыльцо, расположенное у северной башни, я в последний раз бегло окинула взглядом королевский дворец. Мне было искренне стыдно перед подругами, что я бросаю их вот так, оставляя здесь (если Августа, конечно, не соврала), но по-другому поступить не могла. Величавое светло-бежевое здание с золотой и белоснежной отделкой не прельщало меня ни на грамм.

Мне было душно в этих стенах от постоянного пристального внимания придворных. Я терпеть не могла общие завтраки, обеды и ужины. В те дни, когда они случались, часто сказывалась больной, лишь бы не видеться с Его Величеством лишний раз.

Его интерес ко мне переходил все разумные границы, но таким людям не отказывали. Если была дорога жизнь. Цену своей я знала, несмотря на периодическое участие в дуэлях. Но там на кон ставилось нечто более важное – честь, хотя теперь я обзавелась сомнениями: а настолько ли она важна, как твердил мне папа?

Честь семьи, честь рода, личные честь и достоинство. Так ли они важны, если на противоположной чаше весов твоя жизнь?

– Леди, ваши документы! – занырнула секретарь в нутро простого, но добротного экипажа.

Я поднялась в него буквально только что, воспользовавшись откидной ступенькой, и едва успела разместиться на не слишком широкой лавке, обитой коричневым бархатом. Стены изнутри оказались задрапированы такой же тканью, но темно-синего цвета.

Снаружи экипаж не имел опознавательных знаков. Сосна, из которой изготавливали кареты, сверху была покрыта обычной влагостойкой черной краской.

Насколько я знала, последним слоем на эту конструкцию наносились защита и особые заклинания. Ими сдерживали возрастные изменения транспортного средства.

Собственно, именно на таких простых повозках и передвигались патрициат и знать, не обладающая большими состояниями. Отправление Августы оплачивал наниматель, а потому роскошества, достойного короля, ждать не приходилось.

– Спасибо, – забрала я серую папку без каких-либо особых примет.

Стоило возничему захлопнуть дверцу и тронуться, погоняя лошадей, как я без зазрения совести раскрыла полученный в дорогу предмет. Внутри находился лишь один полностью заполненный лист – распределительный. В нем сверху значилось имя Августы, а потому я даже не стала его читать. Ни адрес, ни имя нанимателя все равно не дали бы мне никакой информации для размышления.

За годы, проведенные мною в академии, многие рода сменили свое местоположение на королевской арене. Кто-то забрался непомерно высоко, а другие сгинули, разорившись. Были и те, кто обрел титул и земли недавно, получив их в качестве благосклонности короля. Мне еще предстояло разузнать последние новости тех земель, куда спешно уносил меня экипаж.

– Милейший, а долго нам ехать? – поинтересовалась я, отодвинув в сторону металлическую задвижку, скрывающую узкое зарешеченное окно.

– Весь день, миледи, – громко отозвался возничий, перекрикивая стук копыт по мостовой. – И это с учетом порталов. Скоро будет первый переход, приготовьтесь. Ах да, и еще кое-что! Из-за задержки вам придется переночевать в городе близ поместья. Ваш наниматель предусмотрел подобный исход, поэтому вам не о чем переживать. Уже утром сможете поблагодарить его лично.

Кивнув так, словно возничий мог меня видеть, я задвинула железку на место и вернулась к документам. Под распределительным листом лежал договор, составленный исходя из предпочтений нанимателя, но ни его имя, ни имя Августы еще не были вписаны в текст. Это делалось на месте специальным пером, которое защищало документы магически, скрепляя соглашение клятвой.

Так от разного рода неурядиц были застрахованы обе стороны.

Вложив в папку сверху свои личные документы: диплом и рекомендательное письмо, – я завязала тесемки и откинулась на спинку скамейки.

За небольшим квадратным окном проносились нарядные улицы столицы. Лавки разного ранга, стеклянные витрины с одеждой и выпечкой.

Мне так и не довелось погулять здесь. Его Величество никак не подписывал выходной в надежде, что я соглашусь на прогулку с ним.

А я не соглашалась. Последнюю его записку и вовсе сожгла в камине.

Дорога действительно далась тяжело. Целых шесть раз экипаж входил в кольца стационарных порталов. Новинка, не так давно созданная пространственными магами, быстро обрела популярность у знати. Путь с их помощью сокращался в разы, а потому можно было за день пересечь королевство с одного края до противоположного.

Однако изначально их создавали в помощь генералам и подконтрольным им войскам. Прежде чем нынешний король занял престол, имели место как восстание внутри страны, когда занять нагретую подушечку хотели сразу несколько претендентов, так и внешние набеги наших доброжелательных соседей, решивших урвать кусочек плохо защищенных территорий. И если драконы могли относительно быстро оказаться на поле брани, то войска из магов и простых людей перекидывались как раз через портальные переходы, созданные теми же магами.

Впоследствии их удалось закрепить на определенных местах, но здесь уже дело не обошлось без высочайших артефакторов.

Улицы сменялись улицами, а города городами. Днем мы останавливались на короткий отдых лишь единожды. Пока возничему меняли лошадей, мы порознь обедали. Я в зале для знати, а он – для простого люда. Подобное разделение на почтовых и других трактах теперь использовалось повсеместно, что помогало избегать драк между накушавшимися лордами и ослепшими простолюдинами.

Как и обещал возничий, к вечеру мы оказались в предпоследнем пункте нашего пути. Как следует рассмотреть город в час темноты не представлялось возможным, но место, в которое меня привезли, я без зазрения совести могла назвать подходящим для леди.

Во-первых, на крыльце меня встретила дородная ухоженная горожанка недурной наружности. Она так ловко раздавала распоряжения слугам, что уже через пять минут я имела просторную комнату на ночь со свежим бельем, ванну, заполненную горячей водой, и горячий же ужин. Но сил, откровенно говоря, не было ни на что.

Смыв дорожную пыль, я переоделась в длинную сорочку, а после коснулась головой подушки и, кажется, тут же отключилась. Несмотря на то, что мой магический резерв восстановился более чем полностью, симптомы магического истощения так быстро не проходили.

Некоторая слабость и повышенная усталость собирались стать моими спутниками еще на пару дней. От этой неприятной стороны халатного отношения к собственному здоровью спасти меня не мог даже дракон.

Но я все равно была ему бесконечно благодарна. На расстоянии. Не подлатай он мои магические потоки, я бы вряд ли чувствовала себя утром бодрой и полной сил. А так встала даже раньше побудки – с рассветом – и наконец приняла ванну, воду в которой подогрела при помощи заклинания.

Элегантная прическа, достойное скромное платье из хорошей ткани. Мое лицо буквально светилось, но беспокойство тем не менее читалось в глазах. За одну ночь могло произойти все что угодно. Августа могла объявиться. Директриса могла связаться с нанимателем через шкатулку-артефакт. Король мог хватиться меня.

Пожалуй, последнее мне не нравилось больше всего, но, отринув дурные мысли, раньше времени заползающие в голову, я обворожительно улыбнулась своему отражению и приступила к завтраку. Трапезой послужил вчерашний ужин, на который я предусмотрительно перед сном наложила стазис.

Теперь же он был таким же теплым и свежим, как будто поднос только-только принесли. Мясо таяло во рту, а овощи хрустели при пережевывании. Не знала, сколько заплатил наниматель Августы за эти хоромы, но подобное качество всегда обходилось в монетку.

Если ее здесь ждали в качестве любовницы, я уже сегодня могла проиграть по всем фронтам.

Найдя возничего на первом этаже в небольшой общей столовой, я тепло попрощалась с радушной хозяйкой, поблагодарив ее за постой. У меня в закромах не нашлось ни одной монетки, чтобы финансово выразить свою благодарность, но заработать у женщины на мне и без того получилось. Я не попросила ни завтрак, ни утреннюю ванну, спустившись гораздо раньше, нежели до меня добралась служанка, так что своего бедственного положения не стеснялась.

Щедрый наниматель оплатил Августе все и даже больше.

В экипаж я садилась в прекрасном расположении духа. Держала горделивую осанку, улыбалась пригревающему солнышку. Но стоило карете остановиться у высоких кованых ворот буквально через пять минут, как вся напускная храбрость слетела с меня, словно шелуха.

Я собиралась с мыслями лишнюю минуту, пока пыталась успокоить мелкое подергивание собственных пальцев. Все же врать за годы обучения в академии я так и не научилась, а теперь мне предстояло как-то провернуть немыслимое – попасть внутрь чужого поместья по чужим документам.

Если меня попросят предъявить бумагу, удостоверяющую личность, я даже за ворота не пройду. Но какие у меня имелись варианты? Еще не знала, как стану выкручиваться в случае чего, но обратно во дворец мне дороги не было.

Подав руку открывшему дверцу возничему, я спустилась на тротуар и обворожительно улыбнулась стражнику, исполняющему роль привратника.

– Доброго дня, милейший. Скорее позовите вашего управляющего, – чинно сложила я руки перед собой на уровне живота. – Я новая гувернантка. Меня прислали по распределению из Академии благородных девиц.

Лишь подтвердив мои худшие опасения, сразу звать управляющего молодой человек в сером военном мундире и плаще не стал. Сначала затребовал у меня документы на проверку, но ему в руки я дала лишь распределительное письмо, где на обратной стороне документа точно значился этот адрес.

– Не сочтите за дерзость, леди, но вы выглядите просто прекрасно, – сделали мне сомнительный комплимент, пройдясь оценивающим взглядом от мысков туфель до, собственно, глаз.

Мои глаза молодому человеку понравились меньше, чем другие выдающиеся части, а потому его взор вновь соскочил вниз, к скромному вырезу декольте. Но, не найдя там, видимо, того, что искал, стражник вновь вернулся к документу, который повертел в руках чисто для проформы.

– Все в порядке, миледи. Я провожу вас, – предложил он мне свой локоть, словно бы статус ему это позволял.

Но даже если и так, если в качестве стражи у нанимателя Августы числились лорды из обедневших аристократических семей, то для меня подобное было неприемлемо. Скромно потупившись, я проигнорировала его любезно предложенный локоть и сделала шаг к воротам. И еще один, как бы показывая, что кованую калитку по соседству с ними пора открыть.

– Ваш саквояж? – предпринял ухажер еще одну попытку перед узким проемом.

– О, не стоит, благодарю. Мой саквояж облегчен магией, – рассказала я, пересекая калитку, одновременно намекнув, что не так проста.

Но даже упоминание магии не спустило молодого человека с небес на землю. Он был весел и улыбчив, а еще весь короткий путь до ступеней крыльца развлекал меня столь же короткой экскурсией.

Здесь имелись и скромный парк, и шикарный сад, и даже пруд прямо на территории поместья. Большая конюшня, повышенная охрана – все из драконов.

– Из драконов? – удивленно переспросила я, отвлекшись от созерцания трехэтажного светлого дома.

Он привлек мое внимание тем, что вместо привычных арочных окон здесь использовали большие прямоугольные, наподобие витражных. Но вместо разноцветных квадратиков в них были вставлены обычные стекла.

Часть здания выступала вперед и имела всего два этажа, в то время как крышу над этой частью превратили в открытый балкон, окаймленный изящной балюстрадой. Похожее ограждение также очерчивало крышу всего третьего этажа. Вероятно, там проводили балы на открытом воздухе, когда это позволяла погода.

– Из драконов, поэтому вам здесь совершенно нечего бояться, миледи, – проговорил этот тип, очаровывая.

Но попытка завладеть моей кистью провалилась. Его драконье обаяние после вчерашнего на меня не подействовало. Я получила отличную прививку от дурости и теперь абсолютно каждого дракона была готова обходить по широкой дуге.

– А в честь чего такая роскошь? – осведомилась я, заметно напрягаясь.

– Так генерала и его семью охраняем, – беззаботно ответил излишне говорливый стражник и, словно не заметив, как мое лицо перекосило, продолжил: – Семья у них отличная. Служивых не обижают. Только у леди-хозяйки характер тяжелый. До вас, почитай, нянек тридцать сбежало.

О том, почему отсюда уволилось так много девушек, я в этот момент даже не задумалась. Услышав фразу “леди-хозяйка”, гулко выдохнула от облегчения. У нанимателя Августы имелась жена, а значит, вряд ли он выписывал себе из столицы любовницу. Но не это даже было главным на текущий момент.

На краткий миг мне отчего-то показалось, что я попала прямиком в лапы герцога Трудо. Однако девочки называли его вчера на балу вдовцом, а потому не сходилось. Он не мог стать нанимателем Августы.

Но определенно стоило заметить, что слишком много за последние два дня в моей жизни стало драконов.

Прежде чем попасть внутрь, мне пришлось подождать, пока стражник доложит о моем прибытии. Парк и дорожки для прогулок выглядели просто потрясающе. Столько простора, столько свежего воздуха. Впрочем, как раз о воздухе-то говорить было пока рано. В таком большом поместье наверняка и слуг насчитывалось немало, а значит, у меня появится множество соглядатаев.

Если мы все-таки подпишем контракт.

Еще один генерал на мою голову. Их всего-то в королевстве было семь. И отчего они начали попадаться мне так часто?

Стражник появился на низком широком крыльце уже вместе с управляющим. Попрощавшись со мной лишь одним взглядом, сбежал по ступенькам на дорожку и отправился обратно к привратницкой. Я же перевела взгляд на управляющего, постаравшись выпустить все имеющееся у меня обаяние.

Да только не сработало. Окатив меня хмурым взором, мужчина возраста неопределенного – ему могло быть как и пятьдесят, так и семьдесят – с неохотой буркнул:

– Пройдемте за мной.

Я поспешила за ним.

Внутри дом оказался таким же привлекательным и светлым, как и снаружи. Высокий потолок холла подчеркивался крупной хрустальной люстрой, а стены в качестве декора имели удивительное многообразие зеркал. В форме кругов – где больше, где меньше, – они занимали собой все свободное от окон пространство.

Широкая лестница с плавным поворотом и двойными перилами уходила на второй этаж. Ее ступени, как и пол, были отделаны белыми мраморными плитами с мелкими вкраплениями золота и черными прожилками. Чтобы звуки шагов скрадывались, сверху ступени закрыли коричневой ковровой дорожкой. Она и еще несколько напольных ваз являлись единственными темными элементами среди океана света, тепла и уюта.

– Ко мне вы можете обращаться месье Ингар Фолотье. Я управляющий этим поместьем, – надменно заявил мужчина.

Шаг за шагом степенно поднимаясь по ступенькам, он даже не оглянулся на меня, не говоря уже о том, чтобы предложить облегчить мне путь, забрав из моих рук саквояж.

Пожалуй, эта встреча слегка испортила мое первое впечатление о доме. Одетый с иголочки в строгий костюм, увенчанный ливреей из дорогой, расшитой серебряными нитками ткани, тот, кто стоял над всеми слугами, производил впечатление неприятного человека с крайне тяжелым характером.

В своих выводах я убедилась буквально тут же, едва мы поднялись в малый холл второго этажа. Два арочных проема вели из него в разные коридоры, а еще одна лестница устремлялась на третий этаж.

– Вы подчиняетесь мне напрямую, мадемуазель, – огорошил меня управляющий, пронзив колким, острым взглядом. – Прежде чем взять вас в штат и представить хозяину, я должен взглянуть на ваши документы.

Вопрос у меня появился только один: неужели я настолько плохо выглядела? Да, мое платье было сшито не из самой дорогой ткани. Да, украшения были скромными, но от этого не менее дорогими. И да, я не имела сопровождения, какое полагалось бы мне по титулу, не подкрепленному землями, но находилась здесь в ином статусе.

Гувернанткам и няням для высшего сословия позволялось чуть больше, чем другим леди. Однако защищали мы себя не хуже.

– Перед вами леди А… – от злости, вскипевшей в крови, я едва не произнесла свое имя, но вовремя сумела исправиться: – Леди Августа Африль, дочь маркиза Африль. Я подчиняюсь только нанимателю, тому, с кем будет заключен мой контракт. Покажите, где я могу оставить свои вещи, и проводите к хозяину.

Я видела, как рассвирепел управляющий. В его глазах зажглись нехорошие огоньки, однако ослушаться меня он не мог. Я была права по всем фронтам и преотлично это знала.

Молча проводив меня в скромную комнатушку в правом коридоре второго этажа, он встал у двери, пока я размещала саквояж на стуле. Осмотреться прямо сейчас недоставало времени, но я отметила две двери. Под одной из них на деревянном паркете ярко мерцала полоска дневного света, а еще за ней слышался задорный детский смех.

Я невольно улыбнулась. Кажется, скромная опочивальня имела общую дверь с покоями наследника или наследницы этой семьи, что было крайне удобно и предусмотрительно.

Однако долго прислушиваться к чужим голосам мне не дали. Суровая реальность в лице не менее сурового управляющего напомнила о себе.

– Прошу вас поторопиться. Генерал уже ждет вас в своем кабинете.

Я едва удержалась от того, чтобы спросить: “Вот как?” А ведь еще пять минут назад этот тип уверенно заявлял, что я обязана подчиняться ему. Неужели знал расстановку заранее и пытался прогнуть меня под себя, понадеявшись на неопытность? Уже сейчас понимала: под одной крышей нам с ним просто не будет.

Кабинет генерала находился в противоположном от спален крыле. Коротко постучав в ближайшую дверь, управляющий дождался негромкого ответа, отворил тяжелую створку и жестом пропустил меня вперед. Значит, и правда успел доложить о моем приходе.

Сделав несколько уверенных шагов, я тем нее менее не поднимала глаз. Смотрела на серую папку, которую держала в руках. Ощущала за собой вину за подлог и за то, что собиралась врать и выкручиваться, но иных вариантов не имела.

Присев в двух шагах от стола нанимателя в не слишком глубоком реверансе, я тут же обругала себя за сомнения в правильности совершаемого и гордо вздернула подбородок, устремляя взгляд на того, кто занимал кресло по ту сторону массивного предмета мебели.

И вот лучше бы я этого не делала. Мы с генералом посмотрели друг на друга одновременно. Ради меня он на миг отвлекся от стопки бумаг, которую изучал, и тут же вернул ей свое внимание. Еще на мгновение.

Его удивленный взгляд немедленно вернулся ко мне.

А у меня, кажется, остановилось сердце. Но второго обморока в его присутствии я себе позволить не могла.

– Вы?! – прошипел герцог Трудо.

Изумлен, удивлен, даже зол. Смотрел на меня так, словно растерял не только весь алфавит, но и остатки терпения. А мне ничего не оставалось, как ответить, глядя в его болотного цвета глаза.

– Я, – подтвердила и для надежности еще и кивнула.

И тут же чуть было снова не представилась своим именем. Открыв было рот, для чего пришлось собрать всю решительность, я вовремя спохватилась. Пришлось вздернуть подбородок еще выше, словно именно так я сейчас и намеревалась поступить.

– Леди Августа Африль, дочь маркиза Африль, – отчеканила я и открыла папку.

Очень осторожно достала из нее только нижние листы: распределительное письмо и контракт, который нам предстояло заполнить. Свои личные документы придержала, намереваясь впервые в жизни так крупно лгать.

Положив бумаги на стол перед мужчиной, вернулась на шаг назад – на свое место. Такое расстояние хоть немного, но успокаивало мои нервы. Мысленно просила себя держаться изо всех сил. Лишь бы не заплакать!

Последний раз я плакала, когда узнала о смерти родителей.

– Кажется, при нашей первой встрече вы представлялись мне иначе, – с явным сомнением во взгляде протянул наниматель, утвержденный директрисой для Августы.

– Вам показалось, – серьезно ответила я и продолжила, желая спешно сменить тему: – Меня определили к вам гувернанткой. С сегодняшнего дня я должна приступить к своим обязанностям. Но для начала мне хотелось бы ознакомиться со списком.

– С каким списком? – спросил генерал, кажется, еще не сумев отойти от шока.

Этим и пыталась воспользоваться, чтобы проскользнуть в этом дом, словно змея. Между герцогом Трудо и королем я однозначно выбирала первого. Даже если нашу дуэль он станет припоминать мне ежедневно.

– Моих обязанностей, – уточнила я. – В распорядительном письме указано, что я должна присматривать за вашим наследником или наследницей.

– Наследницей, – хмуро внес ясность дракон.

– Наследницей, – согласилась я, потому что с мужчинами, а тем более с нанимателями, лучше во всем соглашаться.

Во всем, что не выходит за рамки приличий.

– Но гувернантка не только присматривает, а также проводит занятия. Этикет, музыка, танцы, беседы, литература, математика, языки. У вас есть какие-то предпочтения? На что мы будем делать уклон в воспитании?

Судя по свирепому и одновременно ошеломленному взгляду, предпочтение у герцога появилось только одно – выставить меня прямо сейчас вон из своего дома. Но так просто сдаваться я не собиралась. Не на ту напал. Для меня дороги назад не существовало.

Будто вспомнив о том, что мы все еще находимся не вдвоем, генерал посмотрел на своего до этого мига притворяющегося ветошью управляющего и кивком отпустил его.

Мимо меня суровый месье Фолотье прошел с высоко поднятой головой. За это время он умудрился смерить меня презрительным взглядом дважды.

Знал бы он, как тряслись сейчас у меня поджилки, наверняка довольно расхохотался бы. Но я не могла позволить себе продемонстрировать слабость. Только не сейчас. Дрожать от страха я буду потом, когда смогу убедить этого бессовестного дракона подписать мой контракт.

Дверь у меня за спиной закрылась тихо, но казалось, будто захлопнулась, как крышка гроба, в который меня уложили по соседству с древним вампиром. Или дверца клетки, где меня оставили наедине с тигром – большим лохматым животным, которое было распространено в полупустынях на востоке континента.

Да, пожалуй, именно на тигра Дэйривз Волдерт и был похож. Смотрел словно матерый охотник то на меня, то на бумаги перед собой, то снова на меня.

Я уже заранее боялась услышать то, что он намеревался мне сказать.

– Боюсь, вы нам не подходите, – произнес герцог крайне сдержанно.

– Боюсь, у вас нет вариантов, – возразила я.

И сама опешила от подобной наглости со своей стороны. Но замолчать на этом было бы странно. Потемневший взгляд мужчины требовал объяснений. Кажется, в глубине его глаз я даже видела крохотные всполохи огня.

Если он не возьмет меня на работу, я мысленно разрешала ему меня сжечь.

– Все гувернантки уже распределены, – ответила я чистую правду. – К вам не пришлют новую девушку раньше следующего года.

Заметив, как мужчина недовольно поморщился, я обворожительно улыбнулась. Исключительно на нервной почве, потому что сказала почти правду.

Почти.

Если герцог решится проверить мои слова, то узнает, что гувернантку ему могут поменять до истечения установленного контрактом испытательного срока, если причина расторжения заключалась в конфликте сторон.

Причем испытательным сроком признавали первые две недели, а конфликт действительно должен был быть нерешаемым и обоюдным. В этом случае обе стороны не несли потерь. Если же заказчик отказывался от гувернантки в одностороннем порядке, ему предстояло выплатить нехилую компенсацию как бывшей наемной работнице, так и академии в лице директрисы.

Если же контракт разрывали няня или гувернантка, мы фактически уходили в долговое рабство. То есть работали бесплатно на нового нанимателя до тех пор, пока не покрывали возмещение убытков перед академией. Именно по этой причине девушкам нередко приходилось делать мыслимое и немыслимое, лишь бы их уволили. Иногда взбалмошными выходками даже рушили собственную репутацию.

Директриса искренне старалась сделать так, чтобы у нас за время обучения не появлялось собственных денег. Даже подарки от возможных поклонников забирала себе: они были запрещены на территории академии. Все что угодно, лишь бы власть над нами даже после завершения обучения пусть и на первый год, но оставалась в ее руках.

– Присядьте, – небрежно бросил герцог, и я незаметно наконец-то сглотнула ком, что все это время стоял у меня в горле.

Заняв кресло для посетителей по эту сторону стола, принялась ждать дальнейшей реплики. Она последовала далеко не сразу, словно генерал все еще сомневался в правильности собственного поступка.

– Математика, этикет, танцы и пение. Думаю, этого будет достаточно для начала, – озвучил он свое предложение касаемо моих предстоящих занятий с наследницей.

Я с умным видом покивала, боясь сделать лишний вдох. И выдох тоже. Была готова вообще не дышать, лишь бы он поставил свою подпись в контракте.

– Помимо занятий, как вам уже наверняка известно, в ваши обязанности входит уход и присмотр за ребенком шесть дней в неделю. Круглосуточно. Вы имеете право на один выходной, но отпрашиваться следует заранее.

– Поняла, – произнесла я едва слышно.

На меня дракон не смотрел. Крутил в руках два одинаковых листа контракта. Невооруженным взглядом было видно, что его одолевают сомнения, а потому я поспешила заверить мужчину:

– Гувернантка из меня лучше, чем дуэлянт.

– Рад слышать, – криво усмехнулся он, вооружаясь магическим писчим пером.

Еще помнила, что не собиралась ни при каких обстоятельствах благодарить герцога за свое спасение и помощь, но, пересилив себя, глухо добавила:

– Я хотела поблагодарить вас за свое спасение. И за то, что вы взяли вину за нанесение урона великому дубу на себя.

Устыдившись, я все же опустила глаза, уделив все свое внимание собственным рукам, а потому короткий смешок, сорвавшийся с губ генерала, не увидела, но услышала. Как услышала и росчерк его пера. Он расписался дважды на обоих экземплярах контракта, подставив свое имя вначале и запечатлев размашистую подпись в конце.

После этого контракт был пододвинут ко мне.

Неловко взяв слегка искрящееся предложенное перо, я его чуть не уронила. Опасалась, что нас вот-вот прервут и Великий герцог Трудо узнает о моем обмане прямо сейчас, но ничего такого не произошло. Я беспрепятственно оставила на контракте свое имя. Писала непонятно как никогда, чтобы даже шифровальщики Его Величества при желании прочесть не смогли.

Неизменной осталась лишь подпись. По ней меня вычислить было трудно, потому что за ее основу я когда-то давно взяла девичью фамилию моей мамы.

По обоим листам одновременно прокатилось зеленоватое сияние. Вот и все. Мой контракт был подписан.

– У вас ужасный почерк. В Академии благородных девиц не преподают каллиграфию? – удивился герцог, рассматривая нечто, в чем совсем не угадывалось «Августа Африль».

– Преподают. Но в повседневной жизни я предпочитаю писать быстро, а значит, менее эстетично, – отговорилась я, покрываясь ложью по самую макушку.

От этой лжи было неприятно, будто меня облили чем-то сладким, а теперь эту липкую гадость хотелось немедленно оттереть.

– Поздравляю вас с должностью. Надеюсь, вы и правда лучшая гувернантка, чем дуэлянт, – криво усмехнулся дракон и продолжил строго, без паузы: – Вот что вы еще должны знать. Постоянно контактировать вам предстоит с двумя людьми: с моей матерью – леди Волдерт, именно она сейчас занимается воспитанием моей дочери – и, соответственно, с моей дочерью.

Услышав это, я отчего-то улыбнулась. Не понимала, в чем была причина, но у меня словно от сердца отлегло. Он и правда являлся вдовцом и не имел жены. Этот факт невольно вызывал уважение. Слышала, что драконы любят лишь раз, но теперь нашла этому реальное подтверждение.

– Сабире два, и она пока не говорит, – предупредил герцог как бы между делом.

А я…

– Как два? – оторопела я, не ожидая от дракона подобной подставы.

Глава 3. Новые знакомства

Открыв передо мной дверь кабинета, меня учтиво пропустили вперед в коридор. Герцог вызвался лично познакомить меня с собственными домочадцами. От совсем недавно назревающего между нами скандала не осталось и следа, хотя еще пять минут назад мы буквально уничтожали друг друга разъяренными взглядами.

– Сабире два, и она пока не говорит, – предупредил герцог как бы между делом.

А я…

– Как два? – оторопела я, не ожидая от дракона подобной подставы. Встрепенувшись, воззрилась недоуменно: – А зачем вы тогда подали запрос на подбор гувернантки? Гувернантки, Ваше Светлейшество, не няни. А вам нужна именно няня.

– Нет-нет, нам совершенно точно нужна гувернантка, – ничуть не дрогнув, попытался переубедить меня дракон.

Меня! Ту, что четыре года обучалась в Академии благородных девиц! Ту, что назубок знала различия между няней и гувернанткой! И дело было не только в разном круге обязанностей. В первую очередь мы получали разное образование, соответствующее потребностям наших будущих подопечных.

Что лично я могла дать двухлетней девочке? Ответ на этот вопрос в моих мыслях никак не находился.

Кое-как совладав с эмоциями, я здраво предположила, что герцог Трудо просто не знал, в чем заключалась разница между нянями и гувернантками. Именно по этой причине он ошибся, когда подавал запрос на поиск подходящей его требованиям кандидатуры.

Потому и списка предстоящих к обучению наук не имелось. Потому и утверждал так непоколебимо.

Позволив себе сдержанную улыбку, я мягко заметила:

– Ваше Светлейшество, гувернанток нанимают для более взрослых детей, начиная от шести лет и старше. Мы предоставляем своим подопечным несколько иные уход и образование, понимаете?

По его болотного цвета глазам было видно, что понимать он ничегошеньки не хотел. У него даже выражение лица никак не изменилось, словно он отлично обо всем знал.

А я вдруг неожиданно для себя вспомнила слова сопроводившего меня до крыльца стражника. Он сказал, что из этого дома сбежало уже порядка тридцати нянь из-за несносного характера его хозяйки. Нянь! Не гувернанток!

– Исправьте меня, если я ошибусь, – осторожно произнесла я, тщательно сдерживая ярость и изо всех сил подбирая слова. – Правильно ли я понимаю, что в вашем доме уже побывали все няни, являющиеся выпускницами нашей академии за прошлый год?

Дракон молчал. Лишь его глаза едва уловимо изменились. Потемнели? Взгляд стал острее? Вроде выражение лица осталось тем же, но губы теперь демонстрировали упрямство, сомкнувшись сильнее. Плотная линия четко очерчивалась от одного уголка до другого.

– По этой причине вы решили выписать гувернантку? – задала я еще один провокационный вопрос, подталкивая генерала к честному ответу.

Он прищурился. Тонкая усмешка появилась на его губах.

– Мы ведь идем на уступки друг другу, не так ли? – спросил он деликатно, но в то же время с вызовом. – У вас не совсем хорошая репутация в обществе, а у меня не совсем взрослый ребенок. Конечно, вы можете отказаться от выполнения контракта в одностороннем порядке, но тогда…

Пауза оказалась куда выразительнее слов.

– Ваше Светлейшество, а вы долго эту речь репетировали? – уточнила я с той же вежливо-манерной улыбкой.

И, не теряя времени, схватила со стола распределительное письмо. Он за ним кинулся в тот же миг, но я оказалась быстрее. Его рука словила лишь воздух у столешницы. Я же отпрыгнула на почтительное расстояние, чтобы зачитать полное имя того, кто отправлял в академию запрос на гувернантку.

– Натаэль Весне, Маркиз Сакский? – прочла по второму кругу, но уже вслух.

Никаким герцогом Трудо здесь и не пахло. Этот шельмец украл мою уловку! Зато адрес в документе стоял верный.

Выпрямившись, генерал с непоколебимым спокойствием сложил руки на могучей груди. Стоял, смотрел, молчал. И чего-то ждал. Противостояние взглядами длилось минуту или две. Между нами по-прежнему находился его стол и еще некоторое расстояние.

Чтобы вернуться обратно в кресло для посетителей, мне хватило трех шагов.

– Я надеюсь, в контракте вы указали верные данные? – спросила, тщательно скрывая глухое раздражение.

Но не так тщательно, как хотелось бы.

Позволив себе еще одну наглую усмешку, дракон тоже сел за стол переговоров. Так мы и вернулись к тому, с чего начали. Но мне и правда было некуда деваться. И дело даже не в неустойке, которую я буду должна академии, если сейчас самолично захочу расторгнуть контракт, о чем этот наглый дракон, несомненно, осведомлен. Я просто знала, куда и к кому меня отправят отрабатывать этот долг.

Для меня вариант оставался только один: мне следовало всеми силами зацепиться за это место и привязать к себе малышку так, чтобы расцвет своих лет провести именно здесь.

Еще через десять – пятнадцать лет я уже буду не нужна нынешнему монарху.

– Верные, – наигранно сухо ответили мне. – Иначе перо не заверило бы контракт магической печатью, не так ли, Алария?

Я ощутила, как запылало мое лицо. Все лицо до самых кончиков ушей. Они горели отчего-то сильнее всего. Но, подняв со дна свою запылившуюся гордость, я взглянула своему бессовестному нанимателю прямо в глаза.

– Полагаю, сейчас вы должны выдать мне аванс. И… Что там с вашими домочадцами?

Собственно, именно после этого моего вопроса и не ответа на откровенную провокацию, способную уличить меня во лжи, мы с герцогом, вежливо раскланиваясь, выбрались в коридор.

Уже там, неспешно следуя за статным драконом, я узнала, что его мать – женщина довольно бодрая. Именно она в настоящем занималась воспитанием малышки. Леди Волдерт нянчила Сабиру с самого ее рождения.

– Помимо уже перечисленных мною обязанностей, есть еще кое-что важное. На вас также ложится кормление декоративных драконов. Их четверо, и они всегда и везде следуют за моей дочерью. Они ее питомцы.

Заслышав последнюю фразу, я негромко хмыкнула. Не сдержалась. Герцог выглядел таким убедительным.

– Вас что-то смущает? – скупо поинтересовался генерал, явно что-то заподозрив.

– Да нет, ничего. Это нервное. Не отошла еще. От вчерашнего, – ляпнула я, не обдумав свои слова как следует.

А стоило бы. В академии преподаватели всегда говорили нам, что в нашем положении необходимо в первую очередь думать – много и часто, а уже потом озвучивать или не озвучивать свои мысли вслух.

Последнее особо приветствовалось.

– Так пора бы уже, леди, – посоветовали мне, неожиданно сворачивая к лестнице.

Мне ничего не оставалось, как последовать за мужчиной на первый этаж. Про себя же я отметила, что помимо управляющего и леди Волдерт при мне будет предостаточно соглядатаев. Вероятно, если я когда-нибудь чихну в этом поместье, герцог Трудо узнает об этом уже через секунду.

– Отсюда можно попасть на кухню. Здесь большой бальный зал, там столовая для праздников, а тут гостиная для официальных визитов, – рассказывал дракон, открывая одну дверь за другой.

Поверхностная экскурсия также включала в себя пояснения, куда нам с Сабирой можно ходить, а где появляться категорически запрещено.

Лестницы, коридоры, скрытые ниши. Герцог Трудо охотно демонстрировал мне, как можно попасть в разные части поместья, используя для этого самый короткий путь, чтобы не бродить здесь часами.

Заплутать в этом доме запросто получилось бы даже с моей феноменальной памятью.

– Бывать в помещениях для слуг Сабире строго запрещено, – добавил генерал, пропуская меня на очередную лестницу. – В этом поместье штат помощников у нас небольшой. С управляющим месье Фолотье вы уже познакомились. Также на постоянном договоре здесь трудятся кухарка мадам Бастья и две служанки: Марги и Вулия. Уборку всего особняка раз в неделю проводят маги. Они же накладывают обновляющиеся бытовые заклинания, поэтому я прошу вас в моем доме воздержаться от внесения изменений в уже установленную магическую цепочку заклятий. Если вы воспользуетесь магией случайно, чем потревожите линии заклинаний, прошу тут же сообщить об этом или мне, или месье Фолотье. Я ясно выразился?

– Более чем, – важно кивнула я, ныряя в следующий коридор.

Сама же про себя подумала, что не только бытовыми заклинаниями был под завязку напичкан этот дом. Поместье буквально искрилось от чар, столько защиты в него вбухали. Магией густо пропитали каждый его миллиметр.

При большом желании эту крепость было не взять даже штурмом.

– Сам я дома из-за специфики работы, как вы понимаете, появляюсь редко. В будни до обеда меня чаще можно застать в столичной Военно-магической академии. Там я преподаю некоторое количество курсов.

Украдкой удивленно взглянув на идущего рядом мужчину, я разумно воздержалась от комментария. Уже знала, что Дэйривз Волдерт являлся не только Великим герцогом, но и действующим генералом. Преподавание в академии в эти две области просто не вписывалось в моем понимании из-за элементарного – нехватки времени.

– Далее день складывается как получится, – не заметив моего изумления, продолжил дракон. – Помимо забот о герцогстве разного толка, я пока еще вынужден входить в Совет Семерых. Это накладывает определенные обязательства. Меня могут выдернуть во дворец даже среди ночи, поэтому вы должны быть готовы к подобному. Иногда меня не бывает дома целыми неделями. В этом случае роль нанимателя переходит к моей матери и все отчеты для меня вы передаете именно ей.

– А еще у вас своя личная гвардия, – меланхолично напомнила я, откровенно поражаясь загруженности этого мужчины.

Насколько я знала, каждый герцог был обязан присутствовать некоторое время на территории своей крепости. Обычно она находилась на границе королевства, где располагались, обучались, постоянно проживали и тренировались гвардейцы.

В свете услышанного мною я теперь даже не удивлялась, что генерал редко посещал дворец и еще реже бывал на балах.

Кажется, ему и спать-то было некогда.

– Три, – скупо исправил меня генерал, словно это ничего ровным счетом не значило. – На моем попечении три пехотных гвардейских полка. Его ярких представителей вы, должно быть, тоже уже видели у ворот. Не рекомендую вам пытаться строить личные отношения с кем-то из них. В рабочие часы это строго запрещено как для вас, так и для них.

– Я читала контракт, – напомнила я, поймав на себе пристальный взгляд нанимателя.

Пункт о личной жизни, пожалуй, я знала наизусть, потому что в нашей работе просто не имелось времени для интрижек. На кону стояла в первую очередь безопасность ребенка, а для этого следовало смотреть во все глаза. Романтический флер, сладкой ватой объявший мозги, мог помешать качественно выполнять обязанности, а подобное несерьезное отношение нередко в нашем деле приводило к трагедии.

Конечно, если гувернантку или няню изначально не нанимали на роль любовницы. В этом случае имелся кто-то еще, на ком лежала прямая ответственность за подопечного.

Едва мы дошли до противоположного конца коридора, как я поняла, что мы здесь уже были. Точнее, именно отсюда мы начали свою экскурсию. Крайняя дверь вела в кабинет генерала, а широкий арочный проем – в малый холл, откуда можно было попасть в соседнее крыло. Туда мы и отправились, но остановились не возле той двери, за которой располагалась выделенная мне спальня, а за соседней.

Коснувшись дверной ручки, герцог Трудо вдруг со всей серьезностью произнес:

– И приготовьтесь к тому, что я буду вынужден вас проверить. До тех пор, пока я не смогу убедиться в подлинности вашей родословной и предоставленных вами документов, наедине с девочкой вас не оставят.

Эту информацию я приняла как должное. Подобное не являлось чем-то из ряда вон. Все наниматели так или иначе проверяли своих работников. Просто кто-то делал это тайно, не сообщая как нечто очевидное.

Честно говоря, мне особо беспокоиться было не о чем. Теперь. Конечно, в это поместье я попала с помощью лжи, обманом получив в руки чужое распределительное письмо и контракт, но навряд ли кто-то мог изменить мое текущее положение.

Ведь мы уже подписали документы, и в них стояли наши настоящие имена. Сейчас расторгнуть контракт имела право только директриса, но в этом случае ей пришлось бы вернуть все уплаченное герцогом, предоставить новую гувернантку бесплатно и добавить обозначенную в договоре неустойку.

На моей памяти эта властная, до невозможности любящая деньги женщина еще ни разу не расторгала контракты.

– По любым возникающим вопросам и трудностям вы можете обращаться прямо к управляющему, – давал мужчина последние наставления, не торопясь распахивать створку. – Месье Фолотье на данный момент также исполняет роль моего секретаря. Временно. Уже лет пять как.

Произнеся последние две фразы, дракон довольно усмехнулся. Это была его первая улыбка с тех самых пор, как мы покинули его кабинет. Как и все чешуйчатые, герцог обладал уникальным обаянием, не поддаться которому было практически невозможно. Но, поймав себя на том, что и мои губы расплываются в ответной усмешке, я быстро себя одернула.

Потому что считала себя профессионалом и на подобные мужские уловки никогда не велась.

Ощутив легкое беспокойство, сразу поняла, что именно его вызвало. Меня не устраивала роль управляющего в нашем прямом сотрудничестве. Я предпочитала общаться с нанимателем лично, чтобы никто не имел возможности исковеркать наши слова.

Деловые отношения между начальником и работником слишком часто портились от подобных мелочей.

Из легкой задумчивости меня вывел обволакивающий голос герцога Трудо:

– Леди, вы готовы?

Судя по тому, как резко изменился его тон, мне сейчас предстояла встреча с настоящим монстром в лице леди Волдерт. С леди, успешно изгнавшей из этого дома уже более тридцати нянь.

Если я сразу же ей не понравлюсь, мне предстояло быть следующей, а потому…

Ни единого права на ошибку! Первый на сегодня бой я уже выиграла, но, чтобы стать победителем в войне, мне следовало сразить еще одного противника.

Соорудив сдержанную улыбку, подобающую истинной леди, я молча кивнула. И вошла первой, едва герцог распахнул передо мной дверь. Он сделал это после короткого глухого стука и тихого, но властного: “Кто там?” – произнесенного в ответ.

– Это я, мама. Но не один, – тут же вышел мой наниматель вперед, частично закрывая меня собой.

Этот нехитрый жест подарил мне еще одно дополнительное мгновение, чтобы собраться и взять себя в руки. Я была готова улыбаться и знакомиться, но пока могла лишь частично рассмотреть помещение, в которое мы вошли.

Большая просторная комната представляла из себя нечто между игровой, гостиной и столовой. Справа от входа наискось располагался невероятно уютный уголок с тремя низкими стульями, обитыми бежевым бархатом, и квадратным столом. Его столешница находилась на высоте немного меньше метра от пола.

Что примечательно, в эту светлую зону отлично вписывалось высокое панорамное окно из черного дерева. На низком широком подоконнике лежали розовый плед и несколько белых квадратных декоративных подушек. Из-под одной из них выглядывал кончик объемной книги с детскими сказками.

Видимо, ранее она лежала в шкафу, который стоял у противоположной стены в компании с рабочим столом. Всю мебель в этой комнате я могла бы назвать исключительно детской из-за ее размеров.

Слева от входа стояли сундуки и открытые шкафы с игрушками. Их не снабдили стеклянными дверцами, что было крайне предусмотрительно. Все игрушки свободно доставались и складывались на свое место.

Правда, до всех полок девочка с ее нынешним ростом наверняка пока не могла добраться. Но и эту проблему драконье семейство решило. На вшитые в деревянный пол рельсы была поставлена узкая лестница с широкими ступеньками.

Эту невероятно продуманную конструкцию я со своего места рассмотрела без труда. По правой стороне имелись низкие перила, обитые мягкой кожей, а сразу за ними кованое ограждение без острых деталей, ребер и углов. Оно полностью защищало малышку от падения на любой высоте, наверняка значительно превышая ее рост на любой из ступеней.

На полу рядом с литой деревянной лестницей сидела девушка того нежного возраста, когда впервые влюбляешься навсегда. За белым чепчиком скрывались волосы цвета пшеницы. Она пришивала лапу плюшевому мишке и исподлобья рассматривала меня с удивительной смесью страха и любопытства.

Здесь же обитались и виновники порчи игрушечного имущества. Четыре золоточешуйчатых миниатюрных дракончика замерли на пушистом светло-розовом ковре едва ли не по стойке смирно. Издалека даже могло бы показаться, что они тоже являлись игрушками. Видимо, осознанно мимикрировали под общий антураж, искренне желая, чтобы хозяин этого дома не заметил их проделку.

При взгляде на их маленькие мордочки я невольно улыбнулась. Однажды у меня тоже был такой дракон-защитник, но, в отличие от этих, имел красную, будто закатного цвета, чешую.

Казалось, с тех пор для меня прошла целая вечность.

– Леди Волдерт, разрешите представить вам леди Аларию Харфурд, маркизу Харфурд, – произнес мой наниматель.

– Ох, Всевышний!.. Неужели дождались?! – тут же раздался едва различимый шепот испуганной служанки.

Видимо, няня действительно требовалась срочно.

Я распрямила спину. И вовремя. Герцог как раз шагнул в сторону, открывая меня всем присутствующим.

Тех, кого я пока не видела, оказалось трое. Еще одна девушка более старшего возраста стояла с пипидастром у второго окна. Судя по серому форменному платью и белому переднику, она тоже являлась служанкой. Пышную темную копну волос не покрывал чепчик.

Сама леди Волдерт сидела на низком диване со светлой обивкой. Она держала в одной руке раскрытую книгу, а в другой лорнет в круглой оправе.

Горделивая, с прямой спиной и хищным взглядом. Ей невероятно шло сдержанное темно-фиолетовое платье. Передо мной предстала роскошная элегантная брюнетка с такими же болотного цвета глазами, как и у ее сына.

Точнее, это я перед ней предстала. В данной ситуации по-другому и быть не могло.

Зато теперь я точно знала, кто наградил герцога такой привлекательной внешностью. Только ростом дракон, вероятно, пошел в отца. Мама уступала ему как минимум на две головы, а еще показалась мне слегка полноватой.

Но эта черта ее образа удивления как раз не вызывала. С возрастом почти каждая женщина становилась притягательно мягкой и уютной.

Поймав меня за откровенным разглядыванием, леди Волдерт позволила себе неявную усмешку. В ее глазах мгновенно отразились перчинка и хитринка, способные дать жару не только мне, но и всем присутствующим в принципе.

Осознав свою ошибку, я мигом покаянно опустила взгляд, и на глаза мне попалась моя подопечная. А если конкретнее, то ее нижняя часть, облаченная в черные сандалики, белые носочки и светло-розовую юбку платья. Крошка ползком выбиралась из-под кресла. Вероятно, доставала из-под него нечто ценное для себя. А может, и, наоборот, прятала что-то от лишних глаз.

Насколько я помнила из рассказов преподавателей, дети в этом возрасте очень любили засунуть что-нибудь куда-нибудь подальше, чтобы потом с искренним недоумением задаваться вопросом: “Где?”

– Доброго дня, леди, – произнесла я, как и полагалось, тихо.

Коснувшись кончиками пальцев юбки платья, слегка присела в неглубоком реверансе. Титул позволял мне не падать на колени перед матерью великого герцога, но я должна была продемонстрировать воспитание. В семьях высшей аристократии всегда встречали по одежке, не так ли?

– И вам доброго дня, миледи, – присела я повторно, поймав на себе испуганный взгляд девчушки.

Она показалась мне невероятно хорошенькой. Златокудрая, с такими большими ясными голубыми глазами и пухлыми щечками. Вероятно, внешностью девочка пошла в мать, но на самом деле пока рано было судить.

Преподаватель по биологии рассказывала нам, что внешность у детей окончательно формировалась лишь к пяти годам. Второе явное изменение проходило в период пубертата. И волосы, и глаза становились темнее за счет выработки гормона под названием тестостерон. Он же отвечал за появление дополнительных волос на теле.

Испуг на лице малышки разом увеличился втрое. И без того большие глаза округлились еще сильнее. Развернувшись на мягких сандаликах, она проворно заползла на диван и ткнулась бабушке под бок, прячась от меня в уголке. За темно-фиолетовой юбкой виднелись одни глаза.

– Я принял леди Харфурд на службу, – наконец озвучил герцог мой статус.

– На службу? – повторила леди Волдерт изумленно, а выражение ее лица мигом изменилось.

Нет, на меня она по-прежнему смотрела изучающе, но теперь как-то по-иному. Словно для нее моя роль в этом доме только что изменилась, став не такой значительной. Я даже на мгновение заподозрила, что меня здесь приняли за невесту генерала.

Служанка, пришивающая игрушке лапу, явно расстроилась, узнав о моем статусе. Зато вторая – темноволосая – откровенно обрадовалась.

Вероятно, в своих мечтах она метила на место любовницы дракона.

– С сегодняшнего дня леди Харфурд исполняет обязанности няни. Сабира, дорогая, подойди ко мне, я познакомлю тебя с Аларией.

Чуть склонившись, герцог протянул дочери раскрытую ладонь. Терпеливо ждал, пока девчушка отлипнет от бабушки и подойдет к нему, но она этого делать не собиралась. Потому что была испугана. Потому что видела меня впервые в жизни. И, вероятно, потому, что редко контактировала с отцом. На него она смотрела примерно так же, как и на меня.

– Сабира, – непреклонно, с нажимом позвал дочку генерал.

В бок леди Волдерт девочка вжалась еще сильнее. Я ощущала ее испуг, явную попытку бабушки не вмешиваться в диалог между сыном и внучкой и…

Бессилие дракона. А еще его растерянность. Наверное, для него это было неприятно. Ему беспрекословно подчинялись три гвардейских полка, но не его дочь.

Мне тоже не следовало вмешиваться, но…

– Ваше Светлейшество, оставьте, – попросила я, положив поверх его ладони свою.

Мягко убрав его руку так, чтобы она повисла вдоль тела, я улыбнулась, вложив в эту улыбку просьбу извинить меня за своеволие.

– Дальше мы сами разберемся, хорошо?

Он нехотя кивнул. Был недоволен, даже зол – я прочитала это по его глазам, но отступил. Больше не тратя время на беседу с ним, я сосредоточила все свое внимание на своей подопечной. Ей же и досталась моя светлая искренняя улыбка.

– Так-так-так, – осторожно прошлась я вдоль дивана так, чтобы держать с девочкой ту же комфортную для нее дистанцию. – И чем же я сейчас займусь? Ах! Придумала! Леди Волдерт, вы же позволите мне немного порисовать?

Последний вопрос был озвучен исключительно для проформы. Заметив на столике чистые листы и баночки с краской, я вооружилась графином с водой и блюдцем, в одиночестве оставив чашку с кем-то не допитым чаем.

Присев на низкий стульчик – для этого пришлось поставить ноги боком, – вооружилась баночкой с краской. Выбрала ярко-зеленую, но кисточка интересовала меня исключительно в качестве ложки. Выложив немного краски в блюдце, разбавила ее водой, перемешала до однородности и с удовольствием макнула в жижу палец.

Его же продемонстрировала на расстоянии девочке.

– Буду рисовать траву. Трава зеленая, и краска у меня тоже зеленая, – пояснила я и провела на бумаге первые линии. – Леди Сабира, а вы сегодня уже видели траву? Гуляли с леди бабушкой?

Девочка никак не отреагировала на мою попытку наладить контакт, но смотрела теперь не только испуганно, но и внимательно. Мне же ничего не оставалось, как продолжать. Я не умела работать с такими малышами. Действовала интуитивно и просто надеялась, что девочка смягчится и заинтересуется. Любопытство должно было пересилить страх.

Макнув теперь в краску два пальца, я снова продемонстрировала их девочке.

– А что еще бывает зеленого цвета? Кажется, в вашем саду я видела зеленые деревья. У них были большие пушистые кроны. Это когда много-много веточек и листьев, – рассказывала я. – Пожалуй, дерево тоже нужно нарисовать. А еще лягушки имеют зеленый цвет. Как разговаривают лягушки, леди Сабира? Они говорят друг другу “Ква”…

Я все говорила, и говорила, и говорила, делая значительные паузы между предложениями, чтобы дать девочке возможность ответить. В какой-то момент на меня нахлынуло отчаяние. Дочь генерала не поддавалась на мое обаяние, не заинтересовалась возможностью вымазать пальцы в краске. Ни одного звука не произнесла с тех пор, как я появилась в этой гостиной.

Но разве могла я сдаться?

– Леди Сабира, а вам какой цвет больше нравится? Может быть, желтый? Хотите порисовать вместе со мной? В блюдце можно окунуть всю ладонь и оставить на бумаге свой отпечаток. Попробуете?

Продемонстрировав отпечаток своей ладони, я нервно ждала хоть какой-нибудь реакции, и она наконец случилась. Нет, девочка не побежала ко мне, раскрыв свои объятия, но взглянула на бабушку и слезла с дивана. Потянув леди Волдерт за платье, заставила ее встать и пойти вперед по направлению ко мне. Сама же продолжала прятаться за юбкой леди.

Я незаметно с облегчением выдохнула. Еще немного и… Не знаю, что делала бы дальше. Наверное, пошла бы играть с игрушками в попытке отыскать любимую куклу девочки или что-то другое.

Остановившись рядом со столиком, леди Волдерт продолжала изучающе рассматривать меня. Но мне было откровенно не до нее. Я налаживала хрупкий мостик со своей подопечной, которая теперь с любопытством выглядывала из-за бабушкиной юбки.

– Вот так обмакиваю ладошку в краску и оставляю на листе отпечаток. А вот еще один, но уже не такой яркий. Хотите попробовать, леди Сабира? – осторожно, не делая резких движений, мягко пододвинула я блюдце ближе к девочке.

Чтобы дотянуться до него, ей следовало обойти бабушку, а значит, лишиться защиты. Но леди Волдерт все равно стояла бы между нами, так что я рассчитывала на этот шаг. Однако, замахав головой в отрицательном жесте, малышка спряталась от меня целиком.

– А можно просто сделать кружочки пальцами, – продемонстрировала я озвученное, мягко подталкивая чистые листы.

Знала, что дети в таком возрасте всегда копировали поведение взрослых, а потому сделала точки подушечками пальцев первая. В идеале мне очень помогло бы содействие леди бабушки, но та стояла не шелохнувшись, поэтому я могла рассчитывать только на себя.

– И еще разочек, – показала я последовательность действий.

Крепко держась одной рукой за бабушкину юбку, второй девчушка потянулась к блюдцу, прежде сделав крохотный шаг вперед. Лично я в этот момент даже не дышала. Только улыбалась мягко, выказывая одобрение. Всем своим видом демонстрировала, что девочка действует правильно.

Когда на бумаге появился первый зеленый отпечаток одного-единственного пальца, больше похожий на жирную кляксу, я была готова плясать от радости. Но не позволила себе ничего, кроме того, что повторила за девочкой под ее внимательным взглядом. Только один палец и только один отпечаток. Мы отрабатывали схему, закрепляя выработанный порядок.

А потом еще раз. И еще раз. И еще раз. Теперь Сабира стояла у стола без бабушкиного покровительства, а когда я подвинула к ней свободный стульчик, и вовсе села. Но, время от времени окидывая внимательным взглядом, украдкой все еще рассматривала меня.

На миг отвлекшись от творческого процесса, я еще успела заметить в узком пространстве между дверью и косяком мелькнувшее лицо дракона. Удивительно, но он, кажется, все это время так и продолжал стоять в коридоре, видимо, готовый вмешаться в наше общение в любой момент.

Створка за ним закрылась только сейчас.

Кажется, я оправдала оказанное мне доверие.

Однако долго наша идиллия не продлилась. Едва Сабира перестала воспринимать меня как нечто чужеродное в своей комнате, как за мое воспитание взялась леди бабушка.

К этому моменту она уже вернулась обратно на диван, а мы с девочкой перешли на ковер, где мне поочередно демонстрировали игрушки. Наигранно удивляясь и восхищаясь каждой, я пыталась мягко прощупать знания генеральской дочки.

Удивительно, но она прекрасно знала, как называлась та или иная игрушка, и охотно показывала на озвученный мною объект пальчиком. Даже основные цвета различала.

Если это была работа леди Волдерт, я искренне восхищалась их прогрессом.

– Наверное, мне стоит представить вам служанок? – подала женщина голос через некоторое время.

Делая вид, что читает, она внимательно следила за каждым моим жестом, за каждым словом. Словно коршун, была готова налететь в любую секунду и отобрать у меня девочку. Это легко отображалось и в ее позе, и на ее лице.

– Буду вам признательна, – кивнула я, отвлекшись от девочки лишь на миг.

Хоть среди ее игрушек я и не увидела мелких деталей, они могли найтись в любой момент. А дети в таком юном возрасте были слишком непредсказуемыми, чтобы оставлять их без внимания даже на секунду. Вот когда я пойму, что в этой комнате действительно нет ничего представляющего потенциальную опасность, тогда да. Тогда при разговорах я смогу смотреть леди бабушке прямо в глаза, как того и требовал этикет.

– Горничной Сабиры является Марги, – представила женщина молоденькую служанку в чепчике.

Девушка все это время сидела подле нас, но теперь ремонтировала платье кукле.

Услышав свое имя, Марги поднялась и сделала приличествующий случаю книксен.

Я одарила девушку вежливой улыбкой.

– Вулия – моя личная служанка, – представили мне и вторую горничную.

Ее реверанс скорее выглядел как насмешка, нежели действительно выказывание положенного этикетом уважения. Но я приняла и его. Пока. В этом доме отстаивать свои права я еще не могла в полной мере.

– Больше в этом доме служанок не имеется. И, как вы понимаете, для вас служанки тоже нет, – неожиданно заявила леди.

– Она не требуется, – просто ответила я, подавая Сабире плоское деревянное яблоко, чтобы она положила его к другим фруктам в чашу. – Я давно научилась самостоятельности, леди Волдерт. В Академии благородных девиц, где я получала образование, ни у кого не имелось служанок.

– Вы окончили эту вульгарную академию?

В глазах матери герцога отразилось явное удивление. Но женщина быстро взяла себя в руки.

О да, я к такой реакции уже давно привыкла. Люди вокруг меня всегда поражались тому, что маркизу занесло в это учебное заведение. Все же там обычно обучались куда менее родовитые девушки. Но безвыходное положение на то и безвыходное, что вариантов для маневра остается крайне мало.

– Пришлось, – мягко ответила я. – Мои родители погибли, а других родственников, способных позаботиться обо мне, не нашлось. Именно по этой причине в академию я поступила в возрасте шестнадцати лет, а не как другие – в пятнадцать. Но на своем курсе я стала одной из лучших. Мое рекомендательное письмо составлено от имени Его Величества.

– А ваши родители?.. – ожидаемо поинтересовалась леди.

– Мой отец был торговцем и землевладельцем. Титул он получил за выведение нового быстрорастущего корнеплода, способного выживать в нашем жарком климате без обильных поливов.

– Ну конечно! Маркиз Харфурд. Имя вашего рода сразу показалось мне знакомым, – обрадовалась дама, наконец отложив книгу, которую все равно не читала. – Вы можете гордиться своими родителями. Благодаря открытию вашего папеньки наши потери в военные годы стали минимальными. Мы сохранили почти все население, не считая естественной убыли.

– Я горжусь, – сдержанно ответила я.

Но голос мой все равно дрогнул, за что я мысленно обругала себя. Рассказывать о себе настолько откровенные факты в мои планы пока не входило. Даже слезливыми историями требовалось делиться вовремя. Мою откровенность леди Волдерт могла принять за слабость и… надавить.

Впредь мне следовало лучше обдумывать собственные слова.

Однако наша беседа неожиданно принесла положительные плоды. Мать герцога немного смягчилась:

– Леди Харфурд, я не могу не спросить. Вы в полной мере осознаете свои обязанности в этом доме?

Я сдержанно улыбнулась.

– Более чем, леди Волдерт. Уход включает в себя при необходимости гигиенические процедуры, кормление, туалет, переодевание и все то, что можно перепоручить служанке, – позволила я себе чуть смутиться. – Игры в основном являются частью обучения. Сюда же входят прогулки. Полагаю, мне также придется укладывать девочку спать. Я же отвечаю за нее и в ночное время, за исключением одного выходного в неделю.

Поплутав по закоулкам собственной памяти, я поняла, что назвала все пункты. Конечно, могла чего-то просто не знать: все же и семьи были разными, и я получала обучение не для работы с такими крошками, но надеялась, что необходимой информацией меня снабдят.

В крайнем случае обращусь к выпускницам этого года. Пусть у нас в основном были разные потоки, но пересекались и общались мы часто.

– Однако я вынуждена признаться: я получала обучение как гувернантка, – произнесла я нехотя, понимая, что мне стоит поставить леди в известность на этот счет. – Мы с герцогом заключили временное соглашение. Я попробую поработать у вас в качестве няни. Если обе стороны все устроит, значит, я задержусь у вас надолго. Мне уже поведали, что няни прошлого выпуска не подошли вам по каким-то критериям.

– Да они были просто бездарными! – вдруг выпалила женщина. – Вам же наверняка известно, что не все выпускницы этой вашей академии желают отрабатывать жалование как положено.

– На что вы намекаете? – осторожно уточнила я, поднимаясь по ступенькам лестницы вместе с Сабирой.

Настойчиво взяв за руку, девчушка повела меня к своим шкафам с игрушками. Вероятно, хотела показать что-то определенное, но пока отвлеклась на смешливого пса с красным язычком и коричневой шерстью.

– Я не намекаю, леди Харфурд. Я говорю открыто и откровенно. Каждая из них соблазнилась желанием выйти замуж за моего сына. На девочку и ее потребности им было откровенно наплевать. Если и вы здесь за этим, думаю, вы без труда отыщете выход из особняка.

Я позволила себе короткую усмешку. Прямолинейность этой женщины изрядно подкупала.

– Я здесь не за этим, леди, – ответила спокойно. – И буду вам премного благодарна, если вы поделитесь со мной постоянным расписанием леди Сабиры. Мне необходимо понять, как разграничивать день, чтобы времени хватало и на игры, и на обучение. Мне кажется, этой милой леди уже пора начать говорить.

Не понимала, поверила ли мне леди Волдерт. Ее взгляд до самого вечера все так же оставался цепким. Как и в ситуации с красками, она не вмешивалась, а играла роль стороннего наблюдателя.

И я была ей за это несказанно благодарна. Она позволила мне действовать на основании собственной стратегии. Позволила как следует присмотреться к ребенку и проявить себя.

Этот ее широкий жест уже значил для меня очень многое. Мне разрешили попытаться задержаться в этом доме.

Правда, благодарить за это мне, вероятно, следовало мое происхождение. Не каждая семья могла позволить себе, чтобы в нянях у их детей ходила настоящая маркиза, пусть ее титул и не был подкреплен землями.

Урвать подобное сокровище – невероятная удача.

До самого вечера мы очень много играли. Я знакомилась с комнатами и их содержимым, знакомилась с установленным расписанием и привычками Сабиры. Кроме того, что девочка вообще не разговаривала, имелись и другие проблемы.

В первую очередь она пока не могла обслужить себя самостоятельно за столом. Мне пришлось кормить ее с ложки как обедом, так и ужином.

Но не все оказалось так плохо. Девочка уже умела держать облегченную кружку и пить из нее, а еще самостоятельно расправилась с пирожком, который ей принесли на полдник вместе с нарезкой фруктов. Правда, к последним она так и не притронулась.

Зато с ночным горшком дела обстояли куда лучезарнее. Сабира уже умела терпеть, а еще неявно демонстрировала свои потребности. Когда хотела в туалет, начинала теребить юбку платья в районе живота, и именно так я понимала, что пора вести девочку в уборную.

С ног до головы отмыв девчушку от красок, к которым мы вернулись после ужина, я обернула ее пушистым мягким полотенцем и вынесла в спальню. С непривычки ощущала просто дикую усталость. Руки отваливались – миниатюрная леди оказалась тяжелой, а язык еле ворочался, потому что мне приходилось вслух комментировать все, что мы только видели и делали.

Я как-то краем уха слышала, что, чтобы ребенок заговорил, нужно постоянно болтать в его присутствии и с ним непосредственно. А еще обязательно делать длительные паузы, чтобы малыш имел возможность собраться с мыслями и ответить.

И почему я не прошла вступительный экзамен на няню?

А впрочем, я-то как раз знала почему. Главным критерием отбора являлось наличие младших братьев и сестер. Опыт общения с малышами – вот что ценилось у них на курсе. Ту же Берану директриса всеми силами направляла стать няней, учителя на этом настаивали, но подруга заупрямилась, потому что за свою жизнь уже успела навозиться с младшими.

Переодев играющую с резиновым котиком Сабиру в светлую ночную сорочку, я слегка подсушила малышке волосы магией. Уже знала, как она привыкла укладываться спать. В кровать с собой она обязательно брала одну игрушку, делала глоток воды перед сном и терпеливо ждала, пока ей прочтут сказку.

Своеобразный повторяющийся ритуал позволял девочке расслабиться, и пока я не собиралась его нарушать. Сначала ей следовало привыкнуть ко мне, чтобы новшества не вызвали отторжения и протеста.

Желудок неприятно заурчал: сегодня я так и не успела поесть за весь день. Мне просто не хватило на это времени, потому что управляться за выделенные на трапезу полчаса я пока не приноровилась.

Взяв в руки объемную книжку со сказками, я привычно подавила голод и заняла мягкое кресло у кровати.

– Полагаю, дальше вы справитесь без меня, – появилась в спальне леди Волдерт.

– Доброй ночи, леди, – кивнула я, выражая согласие.

Лично мне соглядатаи не требовались. Служанка – да, потому что уборная время от времени как живое существо прельщала и меня тоже, но без остальных я вполне могла бы обойтись.

Словно почуяв мои мысли, едва леди Катина ушла, забрав с собой и свою служанку, на пороге спальни появились маленькие дракончики. Они смешливо окидывали меня чуть смущенными взглядами, топчась на месте.

– Можете войти, – разрешила я, намекая, что все гигиенические процедуры завершены.

Мы даже увлажняющим кремом уже воспользовались, что лично я считала успехом. Потому что малышка то и дело норовила от меня сбежать. Преимущественно ползком и через другую сторону небольшой кровати с бортиками.

Бортики девочке вообще не мешали. Она и через них сноровисто перелазила.

Услышав мой ответ, дракончики шустро перелетели на кровать. Потоптавшись по одеялу, облепили девочку со всех сторон. Видимо, чтобы в случае чего отреагировать, если она вдруг решит проснуться и вылезти из кровати.

– Я вам еще нужна, Ваша Сиятельство? – вышла из уборной в спальню насквозь мокрая Марги.

Девушка убирала после нас воду и тот погром, что мы учинили, отправляя игрушки плавать в небольшой бассейн. Саму Сабиру я купала в ванночке значительно меньших размеров. Но воды вокруг себя она разлила столько, словно где-то из берегов вышла река.

Платье девушки я высушила заклинанием, отчего она испуганно ойкнула.

– Можешь идти, – отпустила я и ее. – Итак, “Сказка про маленького кролика”.

“Жил-был на лесной опушке в норе у старого дуба маленький белый кролик. Он всего боялся, а потому не ходил гулять и не имел друзей.

Однажды мама сказала кролику, что лето заканчивается. Скоро станет холоднее, с деревьев полетят листья, а потому кролику лучше пойти погулять.

Кролику было страшно. Но он послушался маму и выбрался из норы. Его встретило яркое солнце. Оно пригревало мягкую шерстку своими лучиками, и от этого тепла хотелось улыбаться.

А потом кролик увидел на полянке ежика. Он был совсем один.

Ежик тоже увидел кролика.

– Здравствуйте! – сказал ежик и помахал лапкой.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался кролик.

Он очень испугался ежика, но старался этого не показывать, чтобы выглядеть храбрым.

– Давайте дружить? – предложил ежик.

– Давайте, – согласился кролик.

С тех пор они дружили каждое лето. И каждую осень. И каждую зиму. А по весне дружили особенно часто, потому что в лес возвращалось яркое теплое солнышко”.

С улыбкой покончив с последней страничкой, я поняла, что эту сказку следовало читать, пересадив Сабиру к себе на колени. Большие красочные иллюстрации помогли бы девочке понять то, что она слышала, а еще запомнить новые слова.

Также ей наверняка было бы интересно показывать на объемные детали картинки пальчиком. Тут-то я и пообещала себе, что в следующий раз поступлю именно так. Приходилось учиться на собственных ошибках.

– Ну что? Будем спать? – спросила я, поднимаясь, чтобы поправить завозившейся девочке одеяло.

Дочка герцога неожиданно замотала головой. Не дав мне себя накрыть, она шустро уползла на другой край кровати, перекинула ногу через ограждение и была такова.

– Леди Сабира, вы хотите на горшочек? – предположила я, хватаясь за сей инструмент, спрятанный под кроватью.

Но, юркнув от меня в почти не освещенную в этот час гостиную, девочка принесла мне пустое блюдце. То самое блюдце, в котором сегодня мы разводили краску, чтобы рисовать пальцами.

– Нет-нет, леди Сабира. Сейчас не время рисовать, – мягко возразила я. – И вам, и мне, и вашим друзьям стоит отдохнуть. Ваши ручки устали, ваши ножки устали, и глазки тоже устали. Давайте немножко отдохнем, просто полежим в кровати с закрытыми глазами, а завтра утром обязательно порисуем.

Девочка вновь замотала головой. Она буквально толкала в меня блюдце и вот-вот намеревалась расплакаться. Нижняя губа надулась. Сбывались мои худшие кошмары.

Я не только не знала, как воспитывать такую малышку. Я не знала, как ее успокаивать. Это со взрослыми детьми можно было договориться. А такие крохи зачастую отказывались понимать слова и настоятельно требовали своего.

– Леди Сабира, но сейчас не…

Чей-то желудок громко заурчал. Этот звук совершенно точно принадлежал не мне и не летающим вокруг нас дракошкам. Эти просто наводили панику, мельтеша перед глазами.

– Леди Сабира, вы хотите есть? Кушать? – тут же перефразировала я свой вопрос, сделав его доступнее.

Да я бы сейчас и “Ням-ням” запросто произнесла, лишь бы понять, чего от меня хотят, но этого не потребовалось. Малышка активно закивала, сунула мне в руки блюдце и ловко схватила всех своих драконов. От нее не ушел никто. Все придушенно висели в ее объятиях с поникшими хвостами и активно кивали. Мол, да, неплохо было бы подкрепиться на сон грядущий.

Честно говоря, я их требование разделяла целиком и полностью.

– А по головке-то меня за это не погладят, – произнесла я вслух еле слышно.

Но, взяв девочку на руки вместе со всеми драконами, отправилась на кухню воевать за еду. Только прежде замотала малышку в короткий плед. Все же леди в любом возрасте не полагалось бродить по дому в ночной рубашке.

Воевать, к слову, не пришлось. Спускаясь вниз на первый этаж, мы остались незамеченными. Имелась робкая надежда, что и на кухне нас никто не встретит, но она разбилась в пух и прах, едва я увидела Марги и дородную, низкого роста женщину в простом черном платье и белом фартуке.

Заметив нас, девушка вскочила со стула, на котором сидела и ужинала, и расторопно склонилась в книксене. В этот же момент наше присутствие открылось и для кухарки.

– Доброго вечера, Ваше Сиятельство. Я мадам Бастья – кухарка. Случилось чего? – Обеспокоенный взгляд коснулся в первую очередь малышки и уже потом был адресован мне.

– Ничего страшного или ужасного, – поспешила я улыбнуться. – Очень приятно познакомиться. Мадам Бастья, нам бы поесть чего-нибудь. Леди Сабира сегодня плохо обедала, а ужином, видимо, не наелась. Организуете нам стакан молока и печенье? Обещаем часто к вам не заглядывать.

– Ко мне сюда вам вообще лучше не заглядывать, – озвучила темноволосая женщина то, что я уже и так знала. – Если понадобится чего, вы Марги отправляйте. Она все необходимое шустро принесет. Так и по шее никто не получит, и вы сытыми будете. А я вам вкусного завсегда найду, коли за девочкой пригляд хороший обеспечите. Вам тоже молока или чего посущественнее?

А этот вечер переставал быть томным. Предпоследняя фраза, конечно, не оскорбляла меня в полной мере, но давала широкое представление об обитателях этого поместья. Кажется, за малышку здесь все были готовы встать горой.

Даже утреннее поведение управляющего теперь воспринималось мною в несколько ином свете. После того, что я узнала от леди Волдерт про предыдущих нянь. Это не ко мне лично у обитателей этого дома образовалось такое предвзятое отношение. Это они всех нянь ставили в один ряд.

Пожалуй, впервые за последние четыре года я наелась до надувшегося живота. В академии, конечно, кормили прилично, но недостаточно и не так часто, как хотелось бы. Ужин являлся последним приемом пищи и был назначен на шесть вечера, а потому спать мы практически всегда ложились голодными.

Пока родители Бераны не стали нас подкармливать. Вот тогда мы зажили совершенно иной, удивительно вкусной и сытой жизнью. По крайней мере, в обмороки от истощения не падали, как другие наши однокурсницы. А потом и сами готовить научились.

Кроме меня прямо в теплой кухне еду также получили и драконы. При мне они ели сегодня всего один раз. Как и просил герцог, я покормила их. Для этого потребовалось подкидывать им прямо в воздух кусочки мяса. Прижаривая его собственным огнем, мальцы заглатывали кусманы, даже не жуя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.