Елена Пост-Нова
Три Закона. Закон второй – Конкуренция. Часть 2

Глава 1

Самый оглушительный звук на свете – это когда рушится всё, на что ты надеялся в своей жизни. Когда ещё вчера у тебя было за что цепляться – а сегодня эта соломинка оборвалась с таким грохотом! Когда безопасное, полное надежд прошлое вдруг превратилось в чужое измерение, куда тебе больше нет хода.

…Идти домой не было сил. На волне гнева, выпрямившего мою спину, я дошла до соседствующей с Ведомством Семантики прогулочной аллеи и рухнула на скамью. Тень деревьев прикрыла пылающую голову. Здесь было лишь немного тише, чем на улицах Вехемы. И люди здесь не гуляли, а сидели со своими компьютерами на воздухе. На скамье, где я сидела, тоже можно было бы включить функцию компьютерного стола, но мне это теперь без надобности. Приятный голос снизу вопросил, нужна ли мне камера хранения или зарядочная станция. А весь мой скарб – одна небольшая сумка…

Черный силуэт Мичлава появился на горизонте через несколько минут. Неспешно приблизившись, он молча опустился рядом и вытянул длинные ноги.

Что он тут делает?.. Припёрся в очередной раз щёлкнуть по носу? Поздно… Наверное, стоило бы его во всём обвинить? Но, насколько я знаю, человек сам виноват в том, что с ним происходит…

– Я уволилась. Можете радоваться.

Он повернулся ко мне, но не ответил.

Люди кругом оживлённо беседовали по своим устройствам-наушникам. Всё было такое отвратительно-белое…

– Прокатишься со мной? – спросил Мичлав спустя какое-то время.

Я наконец посмотрела на него. И внезапно ни капли прежнего раздражения во мне не возникло.

– Прокачусь. Если куда-нибудь подальше отсюда.

Он одобрительно кивнул и за руку поднял меня из тени на свет.

В его здоровенной машине знакомая атмосфера немного сгладила нарастающую тревогу. Появилась какая-то иллюзия уверенности. Но в чём? Не знаю. Я включила музыку погромче, открыла окно и подставила лицо встречному ветру, пока это ещё было можно.

День был солнечный, но светило уже направилось вниз, к горизонту. Главная Артерия в такое время суток была почти свободной. Едва машина покинула соединительную трассу Вехемы, Мичлав нажал на газ, и она мягко, рокоча, двинула по трассе предельные сто пятьдесят километров в час.

Все районы остались далеко, в жемчужной дымке. Артерия расстилалась вперёд, сверкая на молочного оттенка солнце. После стеклянных небоскрёбов такое открытое свободное небо казалось невероятным… В обе стороны разбегались обработанные поля всех цветов радуги. Холод, рвущийся из вентиляции, немного оживил. Внезапно я почувствовала всё своё тело и что вообще дышу. Что, по-хорошему, независимо от обстоятельств моей мелкой жизни, это солнце, это небо и эти поля всё равно будут существовать. И это радует.

Музыка тоже разбавила содержимое головы. Так приятно было ощущать себя – уши слышат биты, нос вдыхает ледяной воздух, глаза даже ломит от света.

Мичлав молчал, даже не оборачивался в мою сторону, отрешённо глядя на прямую, как стрела, дорогу. И слава Богу… Может, стоит спросить куда едем? Но хочется ли мне знать?

Единственное, чего я хочу – всё время вот так ехать и ехать… И никогда не останавливаться…

К сожалению, это невозможно. Прошёл час или два, и вдруг скорость стала снижаться. Мичлав съехал на крайнюю полосу и круто повернул в сторону. Впереди замаячили огни какого-то неизвестного мне района. Очертания построек быстро проявлялись сквозь влажный воздух. По виду, это была средняя зона – жилая, без деловых центров. Уже на въезде кругом заплясали красивые огни вывесок, а на улицах виднелось достаточно много народу.

Тут поездка и закончилась, далеко мы не углубились. Выкарабкавшись наружу и оглядевшись, я поинтересовалась, где мы.

– У неплохого заведения, – усмехнулся Мичлав, кивая в сторону одной из многочисленных вывесок.

– И с какой целью? Пить? А, ну кто бы сомневался…

– Тебя не устраивает?

– Нет, вполне подходяще.

– Ну тогда идём, – хмыкнул мужчина.

Заведение оказалось просторным баром-рестораном. Заходя, Мичлав махнул рукой кому-то. В зале небольшая компания что-то праздновала, виднелись ещё какие-то люди. Приятная бодрая музыка, тёплое золотистое освещение. Мы направились к дальнему концу барной стойки, там я взгромоздилась на стул, положила голову на ладони – и всё, началось. Мичлав заговорил с барменом, хозяином места, и перед моим носом стали появляться какие-то напитки. А я впала в полную прострацию, не желая произносить ни единого слова. Впрочем, мне никто ничего и не говорил.

Сперва была маленькая рюмка рома. Затем какие-то мелкие орешки. Потом красивый горячий коктейль, политый шоколадом – крепкий и сладкий. Наверное, тоже с ромом. Потягивая его через трубочку, как комар сосёт кровь, я разглядывала поблёскивающие бутылки в бесконечной стене бара. Мичлав сидел рядом, опершись спиной о стойку, тоже что-то пил, и через плечо общался с барменом.

Как хорошо мне тут сейчас… Теперь не хочу никуда ехать, а хочу сидеть здесь. И никаких проблем решать не нужно…

У меня же теперь проблемы. И как их решить? Что выскажут родители, когда узнают? Может, не стоило, может, не стоило?..

Зажмурившись, я спрятала лицо в скрещённых руках и осталась так лежать на блестящей столешнице.

– М-да, – прозвучало в воцарившемся молчании. – Давай-ка нам что-нибудь солёное и что-нибудь послаще. Чтобы слиплось прям. И вот это дело лично мне повтори.

Держись, держись!.. Не давай пучине отчаяния тебя затянуть! Это просто временные трудности. Пусть даже и такое позорище…

Часть не может быть сильнее целого.

Надо вспомнить, о чём я думала до этого. До того, как… Я думала, что буду искать другую работу. Конечно. Буду! Боже, да кто меня возьмёт, после увольнения всего через год?..

«Теперь вся эта история будет тянуться за тобой всю жизнь».

Не может быть, чтобы моя жизнь и карьера закончились на таком дерьме.

Тут я вскинулась, чтобы увидеть того человека, который втянул меня во всё это. Но он не обращал на меня никакого внимания, здоровый, спокойный. И вспышка моя заглохла…

Тогда я стала вяло поглощать всё солёное и сладкое, что громоздилось вокруг на столе. Один коктейль сменился другим. Пальцы понемногу немели, музыка уже звучала не только в ушах, но и во всём теле. Плечи расслабились. Только сейчас стало понятно как сильно до этого их сводило от напряжения.

Во время четвёртого коктейля я уже покачивалась в такт мелодии, уже обернулась и стала смотреть в зал. Там веселились люди. А когда они стали танцевать, я, решительно скинув туфли, направилась в их сторону. Компания с радостью меня приняла, свет над головами выключился, и засверкала цветомузыка! Тут я забыла обо всём на самые абсолютные сто процентов…

Мне было жарко, дыхания почти не хватало, лица вокруг стали какими-то знакомыми, обнажённые стопы заболели! Кто-то уходил отдохнуть, а я подначивала – что за слабость? Песня сменялась песней, прибывали новые люди, я танцевала, как умалишённая, стараясь вытряхнуть из себя всю панику, злость и разочарование.

Остановилась тогда только, когда вдруг застланный взгляд выловил в освещённом конце зала фигуру Мичлава. Он, усмехаясь, смотрел на меня, развалившись на стойке и болтая в руке стакан со льдом. Тогда я вышла из толпы и, сопровождаемая криками досады и просьбами не откалываться, направилась к своему бывшему наставнику.

– Не желаете присоединиться? – вопросила, пытаясь отдышаться.

– Э, нет! Эти дела без меня, – он предупреждающе поднял широкие ладони.

– Что ж так?

Выпив почти залпом ожидающий меня стакан чего-то со льдом, я принялась за остатки еды.

– А ты что, девочка, не боишься к себе внимание привлекать?

– Не поняла.

– Кто-нибудь ещё подумает, что между нами что-то есть. Не смущает уже, а?

– Да кому это в голову придёт?!

– Что за оскорбления такие, малышка моя? Чем это я так плох? – хмыкнув, он лениво пригубил из своего бокала.

– Да вы меня насколько старше!

– На шестнадцать лет.

– Хм…

Вообще, с учётом того, что средний возраст человека в наше время начинается где-то в шестьдесят пять, то да, это не такая большая разница… Никогда особо над этим не задумывалась.

– Ах, простите, не хотела вас обидеть! Вы-то, оказывается, ещё и не старик.

Он хохотнул.

Тут подошёл кто-то из весёлой праздничной компании и позвал меня обратно.

– Я уже устала, нет! Спасибо!

– Парень, тебя ничего не смущает? Девушка сказала «нет».

– Да, я сегодня в клубе тех, кому за тридцать.

Посол убрался восвояси.

Возникло молчание… Не хочу, чтобы он спрашивал – ну и что ты собираешься делать? Какие планы?

Но он ничего и не говорил. И в глубине души тихонько расплывалось тёплое чувство благодарности.

Мне было хорошо. После пережитого стресса – вообще будто рай. Только надо обуться, что ж я…

– Это что ещё такое? – не удержала возгласа, заглядывая под стул, где должны были валяться мои туфли.

Вместо них, там соблазнительно поблёскивали другие. Выловив одну туфлю мыском ноги и присмотревшись внимательнее, я узнала в ней ту самую… Отосланную недавно по почте, неугодную, дорогущую. Адресант сидел рядом.

– Что? – пожал плечами Мичлав в ответ на мой каменный взгляд. – Твои, разве нет?

– Не мои.

– Если окажутся по размеру – твои.

– Ла-адно, надену!

– Порадуй старика.

Обувшись, я демонстративно закинула ногу на ногу и крутнулась на стуле.

– Прекрасно, сокровище, – охотник расплылся в улыбке. – Ещё выпьем?

– Мне чего-нибудь полегче.

– Устала?

– Устала.

– Чего-нибудь ещё хочешь?

– Да нет, спасибо…

– Выпьем и прокатимся ещё? Или хочешь остаться?

– Нет, наверное, пора угомониться.

В приятном молчании мы дотянули последнюю выпивку, наблюдая веселье кругом.

В машине хмель стал выветриваться. Опять расхотелось болтать. Последние зелёные и розовые отсветы уходящего дня расплылись на западной стороне темнеющего неба. Включив со своего устройства ночной лаундж, я стала беззвучно подпевать, глядя в холодное окно.

Мичлав запустил автопилот, но руку держал на руле. Скорость опять была максимальной. Это красиво – мчать под синим куполом ничем не ограниченного неба, среди сотен других блестящих машинок, виднеющихся где-то там внизу, у брюха нашей. Жаль только, что приедем быстрее.

– Ох, у меня адрес сменился… – вспомнила я.

– Знаю, детка.

Ну вот, и это он знает…

Время растянулось вдоль идеально прямой Артерии в одну мерцающую струну. Что я буду делать завтра?.. Хотя разве имеет это значение сейчас? Сперва я планировала стать квазиантропным охотником – планы сорвались. Потом я планировала работать на Ведомство Семантики – тоже сорвалось. Есть ли вообще смысл что-либо планировать в жизни? Я планировала никогда больше не иметь дел с Мичлавом – то моему работодателю он срочно нужен, то сам заявляется.

Наверное, не стоит ни о чём сегодня уже думать…

Наверное, не стоит…

Целый час пронёсся, и солнце уже давно скрылось. Вдалеке, на пятьдесят километров в обе стороны от Артерии, сверкали огни районов. Но все они не здесь. Вся их суета где-то там, и меня не касается.

Вдруг дисплей устройства вспыхнул в темноте – пять непринятых вызовов от Гелло. Что ему нужно? Представляю, что он скажет, когда узнает мои последние новости…

– Уже ищут?

– Да плевать…

Приём звонков был отключён, и опять в темноте остались светиться только цифры на приборной панели.

Вскоре мимо пролетели очертания небоскрёбов Вехемы. Пошли вы к чёрту.

Не хочу больше никогда туда возвращаться, как бы круто там ни было в глазах других людей. Ничего, кроме проблем, этот деловой рай мне не принёс. Надо попытаться найти что-то в другом месте…

Чем ближе мы приближались к моему новому месту локации, тем тяжелее становилось на душе. Когда здания спального района, прикреплённого к Вехеме, поглотили небо, стало совсем обидно. Но что делать, надо возвращаться в реальность…

Машина остановилась ровно у нужного дома. На улице уже никого не было видно. Но свет в соседних домах ещё кое-где горел. Здесь было как-то глухо, далеко от жизни. Мне тут не нравилось.

Мичлав выключил зажигание и посмотрел на меня в наступившей тишине.

– Твоя станция?

– Моя.

Снаружи было холодно. Я выпрыгнула к нему в руки, и он поставил меня на землю… Глядя на эту громаду над собой, эти насквозь знакомые черты, мне опять стало спокойнее. Какое-то непонятное ощущение вновь вспыхнуло в глубине и болезненно затлело. Хотела что-то сказать… не помню что…

Мичлав склонил набок кудрявую голову и продолжал ждать. Мне вдруг снова захотелось оказаться в глухих джунглях, подальше от окружающего мира, где всё предельно просто, и где существует лишь тот закон, который двое напарников устанавливают между собой. Пусть даже с боем устанавливают…

Он теперь слишком уж спокойный. Напоминает засаду в джунглях…

Мужчина усмехнулся, протянул руку и, убрав выбившуюся у меня прядь волос за ухо, произнёс:

– Кажется, тебе полегче.

– Да. Спасибо, – искренне ответила я.

В кулаке был зажат жучок, приготовленный мною ещё заранее.

– Заберите его. Мне он не нужен больше.

– Уверена? Я тебе его давал, чтобы при случае меня шантажировать.

– Потому что вы прекрасно знаете, что я так делать не буду. А может, вы мне его дали именно для того, как я его и использовала…

Отдав ему жучок, я направилась к своему новому дому. Он был пустой и холодный. И ничего хорошего в нём пока не произошло.

Не в силах заставить себя зайти внутрь и закончить этот вечер, я опустилась на ледяную ступеньку. Мичлав подошёл и облокотился рядом на перила.

– Не хочешь туда идти?

Я помотала головой, глядя в землю.

– Та квартирка была лучше, возвращайся в неё. Или у тебя нет денег?

– Есть деньги…

– Кстати, тебе причитается половина от нашего пятничного интервью.

Он снял с часов свой здоровенный сенсафон и что-то стал там набирать. Окошко света выхватило из темноты его лицо.

– Как это? Они ещё и деньги за это заплатили?

– Да, малыш, мы с тобой дорого стоим. Только тебе надо было заранее поинтересоваться. Ну да ладно, твой старик обо всём побеспокоился сам.

Моё устройство замигало. Это пришло уведомление о пополнении одного из счетов.

– Что?.. Я никогда не поверю, чтобы они заплатили столько! И это ещё только половина?

– Потому что опыта у тебя ещё маловато. Так, девочка! – он показал пресловутый жучок. – Ты отдала его, а это значит, что ты мне теперь опять доверяешь, ясно?

Силы совсем покинули меня, чтобы ещё хоть о чём-то спорить…

– Скажите честно, Мичлав… Ассоциация охоты действительно производит звукозаписывающие жучки?..

– Хах, она и не такое производит!

Минута, две… Тело наливалось свинцом. Шевелиться не хотелось, безнадёга повисла на плечах.

– Если не хочешь идти туда, могу отвезти тебя к себе, – предложил охотник. – Сам поеду по делам.

Набрав в лёгкие воздуха, я рывком поставила себя на ноги.

– Спасибо, я лучше тут!

– Аха-ха, я знаю, что на тебя действует, маленькая моя.

– Не хочу, чтобы из-за меня вы ездили по каким-то делам посреди ночи.

Нажатием кнопки брелока дом включился, и дверь распахнулась.

– Приятно, что тебя это волнует, – осклабился Мичлав, склонив своё лицо к моему.

Я хотела было едким тоном пожелать спокойной ночи, но встретившись с его выжидающим взглядом, просто молча прошла в дом и закрыла за собой дверь.

Глава 2

Утро разбудило меня воплями звонка.

– У двери посетитель. У двери посетитель. У двери посетитель.

Едва разлепив веки, я простонала из-под одеяла:

– Время?

– Текущее время – 10:01. У двери посетитель.

– Связь с посетителем у двери…

– Связь включена.

– Кто это там?..

– Леока, это Гелло! Я тебя вчера совсем потерял, поэтому пришёл сюда!

– Открыть дверь…

Голова была немного тяжёлой, болели мышцы. Гелло застал меня выползающей из постели и поэтому тактично пристроился за порогом комнаты, давая мне возможность напялить на себя что-нибудь.

– Я тебе вчера звонил несколько раз, но ты была недоступна. Даже испугался и не знал, что делать, но решил пока ничего не предпринимать, пока не свяжусь с тобой. Дома тебя не было вечером, утром позвонил в Ведомство – мне сказали, что ты там больше не работаешь! Если бы я не нашёл тебя сейчас дома, я бы вызвал правоохранителей!

– Почему? Что за паника?.. – я пыталась причесать всклокоченные волосы.

– А что я должен думать, когда ты мне присылаешь такое письмо, а потом исчезаешь?!

– О-о-ой…. – меня осенило, – я забы-ыла!..

Речь шла о письме с записью разговора Севолия с Неоланом, которое я отправила ему на случай, если бывший начальник начнёт мне угрожать.

– Могу я уже войти?

– Да входи… Понимаешь, я должна была отменить отправку этого письма, но забыла. Извини, пожалуйста! Ну, зато не надо рассказывать, что я уволилась и почему.

Войдя, Гелло с сожалением смотрел на меня. Мятая домашняя одежда, развороченная постель, под глазами припухло. Да и ещё вчерашние вещи не убраны, а валяются повсюду.

– Где же ты вчера была?

Я развела руками. Потом изобразила, что пью, и снова развела руками.

– Переваривала пережитое.

Качая головой, Гелло вздохнул и собрался уже выйти, но тут он что-то увидел на полу. Замер и немного покраснел.

– С ним? – холодно спросил он вдруг.

Я проследила за его взглядом – там валялись те самые винного цвета туфли.

– Ты с ним была? И пила с ним?

– Так, подожди, пожалуйста… А в чём дело?

– Как в чём? – парень вдруг по-настоящему вспылил. – Это он тебя довёл до такого состояния! Он не даёт тебе спокойно жить! Я не удивлюсь, если это он подстроил твоё увольнение!

Хоть я и привыкла к острой реакции друга на мои истории, но сейчас опешила, глядя как пылает у него лицо и как он машет руками.

– Ты чушь несёшь, он не мог такого подстроить. Как он заставит сказать такое самого Севолия?

– Какая разница? Благодаря ему ты теперь без работы, без никакого опыта, все на тебя смотрят в этих проклятых газетах – и ты ещё шляешься с ним по ночам по пивным! Что ты теперь собираешься делать?

Внутри поднималась настоящая чёрная волна. Стиснув кулаки, я попыталась сдержаться.

– Как ты теперь найдёшь такое же место, как в Семантике? Он у тебя отнял спокойную жизнь и стабильное будущее, а ты ещё и…

– Да пошёл ты, Гелло, к чёртовой матери! – шагнув ближе, прорычала ему прямо в лицо. – Нечего тогда общаться с такими, как я, отбросами! Да, я по уши в квазиантропном дерьме! Да, я фоткаюсь с Гером Мичлавом для газеток, и мне за это платят! Да, меня взяли на работу только из-за него, мои собственные идеи никому не нужны! И да, я пью с ним, катаюсь с ним по ночам по злачным местам! А знаешь, почему? Потому что он не спрашивает «Какие у тебя достижения на этой неделе, Леокади? Что? Твой проект ещё не воплотился и не захватил мир? Ну что же ты? Часики-то тикают!». Он спрашивает «Как твои дела, малышка?» или вообще ничего не спрашивает!!

Через десять минут мы молча сидели на кухне, не глядя друг на друга. Кофемашина тихонько урчала в чашки, распространяя в нашу сторону примиряющий аромат жареных зёрен.

– А он, что… называет тебя малышкой? – тихо спросил Гелло, печально теребя в руках салфетку.

– Господи, Гелло! Заканчивай!

– Леока, ведь мы всегда были такими друзьями!.. И вдруг появился этот страшный субъект, с которым у тебя какие-то пугающие тайны…

– Нет никаких тайн. Честно, у тебя какая-то паранойя.

– Я волнуюсь…

Пришлось смягчиться.

– Спасибо тебе большое. Но поводов для волнения теперь нет. Я без работы, он практически тоже – и все довольны.

– Я… я постараюсь что-нибудь узнать насчёт мест в нашей компании, – он посмотрел на меня виновато и с надеждой.

– Спасибо. Я тоже буду что-то искать. Ладно… давай кофе пить и тебе пора возвращаться на работу.

День прошёл под знаком обратного переезда. Это меня отвлекло. Пришлось много извиняться, объяснять и уговаривать. Но зато деятельность. На следующее утро я перевезла свои три коробки опять на старую квартиру. И была очень рада, словно вернулась домой. Вторые сутки после увольнения прошли за возвращением всех вещей на их прежние места.

А вот потом пришло время заглянуть за железные двери рынка труда. Мне было очень страшно. Но, как оказалось, бояться нечего – я просто не имею понятия куда теперь идти. Да, какие-то вакансии имелись в наличии, но в основном для опытных специалистов, а не для тех, кто перебегает с места на место раз в год…

Качаясь на стуле перед монитором в полнейшем отупении, я только и делала, что пила то чай, то кофе, так что под вечер стал уже дёргаться глаз. Иногда заглядывала в файлы моего проекта… Демен советовал вообще отказаться от всего, что связано с охотой. Но у меня нет других идей… Если бы мне найти какую-нибудь мало-мальски смежную область, поднатореть там, и потом, в будущем, опять взяться за это? Но куда и как?.. А если там снова всё повторится?

Моя бескровная охота…

Не может быть, чтобы я ничего не стоила. Не может быть, что и идея моя ничего не стоит.

После семи выпитых чашек, я поняла, что без чёткого плана падаю в пропасть. Нужны какие-то шаги, по которым можно будет передвигаться. Просто отыскать какую-то вакансию среди этого моря невозможно. Надо начать сначала. Мне же поступили разные предложения в школе, под которые я подходила. Значит, надо их все пересмотреть и идти по организациям, их выславшим.

Но все письма остались в доме родителей, вместе с другими ненужными в моей «взрослой» жизни вещами. А значит, надо ехать к ним… Говорить правду я им пока не хочу. Надо будет схитрить и порыться там в своём барахле без свидетелей.

Когда наметилось хоть что-то, зазвонил сенсафон, молчавший уже почти трое суток. Да, это был Мичлав. Где-то в глубине души я даже обрадовалась – не привыкла так долго пребывать в изоляции.

– Как твои дела, малышка? – заурчало из трубки, а на фоне шумела улица.

Показалось даже, будто в комнате повеяло воздухом внешнего мира.

– Да никак. Сижу.

– Сидишь? В своей старой конуре?

– Да, вернулась.

– Вот и умница! Я к тебе заеду через час. Посижу с тобой за компанию. Хотя давай-ка куда-нибудь выберемся!

– А с какой целью?..

– Хочу тебя видеть.

В конце концов, делать и правда было нечего. И отсрочить поездку к родителям очень хотелось.

– Я бы могла сама сюда доехать, – это я сказала, когда мы уже встретились и приземлились в небольшом переговорном кафе на границе жилого района с Вехемой.

– А могла бы и не доехать, – хмыкнул Мичлав, набирая на настольном меню заказ.

В таких местах каждый небольшой столик был огорожен белыми ширмами, и всё необходимое доставлялось автоматически – чтобы никакие посторонние лица не мешали вашей беседе.

– Заказывай, детка, что послаще, я плачу.

– Я не нищая, господин Мичлав.

– Я тоже.

Честно сказать, мне ничего не хотелось. Даже знать, зачем охотник снова пожелал встретиться. Но он, в отличие от меня, пребывал в своей обычной бодрости духа, поэтому не стал затягивать начало разговора.

– У меня для тебя есть работёнка, девочка.

– Ну не-ет, всего хорошего!..

– Дослушай сперва, – он схватил меня за локоть, потому что я действительно собралась уйти. – Старших перебивать не следует.

– Господин Мичлав. Я туда не вернусь.

– А тебя никто и не зовёт ТУДА возвращаться. Работа есть лично у меня.

Он сделал паузу. И видя, что я жду продолжения, довольно усмехнулся.

– Я имею право вызывать сторонних специалистов на кое-какие дела по оборудованию, так вот хочу, чтобы ты мне помогла кое-что подсобрать.

– Требуется кое-кто для кое-чего, – прокомментировала я, скрестив руки на груди. – Вы это из жалости делаете?

Охотник, смеясь, покачал большой головой.

– Я разве при тебе кого-то жалел? Тут только мои интересы, девочка – для этой аппаратуры мне нужен человек, которому я доверяю. Плюс тебя я хочу видеть чаще – ругань с тобой доставляет мне удовольствие. И ты, похоже, такая принципиальная, что меня не продашь, если что.

– Эта аппаратура – ваша? – стала догадываться я.

Речь, видимо, идёт о каких-то его личных изобретениях.

– Моя. Было много времени, чтобы шевелить мозгами, за последний год, – он многозначительно поднял бровь. – Демонстрировать эти вещи нашим очкарикам я не собираюсь. А для ускорения работы над ними мне нужен помощник.

Тут он приблизился и заговорил тише, будто кого-то вокруг эта тема могла волновать:

– Описываю твою выгоду, девочка – ты получаешь деньги, ты получаешь также и стаж. Плюс я тебя подучу кое-каким делам. Для тебя всё это весьма неплохо, а? И уйдёшь на новое место с бо́льшим багажом.

«Кажется, вы должны осознавать, чего вам не хватает для воплощения вашего проекта. Это опыт», – прозвучали в голове слова Севолия.

– Пообщался с тобой мальца, и понял, что как-то заскучал без своего наставничества, – продолжал Мичлав с долей иронии в голосе. – Так что это дело будет выгодно нам обоим. Все формальности в Ассоциации уже улажены (меня ты знаешь!). Ну что? Согласна?

Минуту мы выжидающе смотрели друг на друга.

Так… Я прекрасно понимаю, что он просто уцепился за возможность опять забрать меня к себе и прижать к ногтю в отместку за всё хорошее… Но кто сказал, что мне не удастся это использовать себе на пользу? Ведь Севолий говорил, что мне бы это удалось, что все преимущества у меня в руках. Принципиальность уже довела меня до двух увольнений, а бескровная охота повисла в воздухе и никому не нужна. Короче, терять уже нечего.

– А согласна!

На лице Гера Мичлава расплылась обычная кривая ухмылка.

Он всё решил крайне оперативно, как ему всегда было присуще. На следующий день я, не выходя из дома, проставила электронную подпись на высланном мне договоре. Он предполагал работу инженера на неопределённый срок, до уменьшения объёма работ. Оплата за каждый отработанный день. Руководитель – специалист по квазиохоте первой категории, Гер Мичлав. Вот мне будет урок, если наступаю сейчас на те же грабли! Третий р-раунд! Получив электронный пропуск на завтра, мучилась в сомнениях весь оставшийся день.

Хотя «мучилась» – это сказано слишком сильно. Скорее даже наоборот – немного успокоилась насчёт ближайшего будущего. Только вот очень хотелось с кем-нибудь поделиться своими волнениями и новостями. Услышать чужое мнение.

Тут мне стало ясно, что вокруг нет таких людей, с кем можно было бы обсудить сложившуюся ситуацию. Отец будет очень недоволен моим уходом из Семантики. Мама скажет, что я вообще зря всё время замахиваюсь так высоко. Мнение Гелло все уже знают. Мирои начнёт кокетничать и хитрить. Изначально я обратилась к Демену… И он тоже уже сказал как бы поступил.

Остальные люди – всё поверхностные знакомые. Выходит, что один только Мичлав. Он не задал ни одного вопроса, а просто дал мне работу. Чем бы он при этом не руководствовался.

В понедельник я оделась на офисный манер и явилась в Ассоциацию квазиантропной охоты к назначенному времени. Главное здание глыбой вздымалось над моей головой точно так же, как в день моего первого визита. Безмятежное небо отражалось в стеклянных стенах этой цитадели зла.

Вот, пожалуйста – и сюда я не планировала возвращаться. Но судьба перемалывает наши планы в мелкую муку…

В знакомом отполированном холле стояла та же бесконечная, похожая на снежную дюну, стойка. И узкая спина за ней была той же. Я набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Добрый день.

– День добрый, чем могу помочь? – спина резво развернулась, открывая взору бледное лицо в отвратительно дорогих очках.

При виде меня у этого пожёванного индивида всякая любезность пропала начисто. Юноша (до сих пор не знаю, как его зовут!) скривился, пробежался по мне оценивающим взглядом, фыркнул.

– Надо же. Кого к нам прибило с высот поднебесных. Чего же это ты здесь забыла?

Я молча протянула сенсафон с электронным пропуском. Подозрительно зыркнув, парень отсканировал его и с интересом посмотрел в компьютер, где высветилась вся информация о посетителе.

– Ты что, опять подписала контракт с дьяволом? – он издевательски посмеялся. – «Временный ассистент специалиста». Очень милый ассистент в услужении у…

– Будьте любезны разговаривать согласно требованиям приличий, – перебила его я. – Какие у вас отношения с Гером Мичлавом меня мало заботит. Выдайте мне постоянный пропуск и проводите на рабочее место.

Парень злобно пожевал собственные зубы, прожигая меня глазами, но всё же занялся своими прямыми обязанностями. Выдал заряженный жетон-ключ. Затем от нижнего края стойки отделился белый кирпичик робота-проводника и неторопливо поехал к раздвижным дверям входа в Ассоциацию.

– Не пожалела бы ты об этом, – усмехнулся напоследок мерзкий тип.

– «Вы»! – поправила я и уверенно зашагала вслед за роботом.

Хотя на самом деле уверенно себя не чувствовала. Но уже научилась делать соответствующий вид.

В огромных коридорах первого этажа мне почти никто не встретился. Наверное, ежедневное совещание. А кто встречался – особого внимания не обращал. Робот завёл меня в лифт и прислонился к черной панели связи у пола. И да, на его крышке открылся маленький глазок камеры слежения за посетителем.

Оказались мы с ним на несколько этажей ниже первого. Поплутали и вышли в невероятных размеров ангар с прозрачной крышей – это была пристройка позади здания. Внутри него, на поистине необъятной площади располагались в два ряда цилиндрические постройки в количестве около тридцати. Это были личные мастерские охотников, куда запрещался доступ посторонним – даже строже, чем в случае с уже известными мне Боксами. К одной из них и подвёл меня маленький робот.

Помедлив, я приложила к замку свой новый жетон и вошла внутрь. Это была мастерская самого Мичлава. Хорошо освещённая, заваленная аппаратурой до самого округлого полотка. Многоуровневый стол, идущий вдоль помещения, выглядел как механический лабиринт. Лёгкий приступ агорафобии сразу прошёл – здесь было менее просторно, чем снаружи, и звуки не отдавались километровым эхо.

– Эй, тут есть кто? – позвала я.

– Есть какой-то старик, а вам кого? – прокатилось издалека.

– Мне кого-нибудь на шестнадцать лет меня постарше!

Мичлав вышел ко мне, вытирая чёрные руки тряпкой. Надетые на нём грязные брюки и майка сразу навеяли воспоминания о рейде. И вообще копчёный запах масла и железа потянул мысли в прошлое. Внезапно это не было так уж неприятно, как раньше.

– У-у, ты не по погоде оделась, малышка! – остановившись подальше, охотник с досадой оглядел меня. – Мы с тобой теперь уровнем ниже такого дресс-кода.

– Знаю, я взяла с собой кое-что. Меня бы никто не понял в общественном транспорте, если бы я появилась там в таком виде.

– Аха-ха, переодеваться вон там.

В нескольких шагах от входа обнаружилась ширма. За ней рабочий стол с электроникой и койка. А вот висит и знаменитая чёрная куртка. Тут я быстренько переоблачилась в старые брюки, футболку, которая мне была велика, и собрала волосы в хвост.

– Ты помнишь форму, – хмыкнул Мичлав, завидев меня в этом старье.

Он сидел за центральным столом и под лампой ковырял какую-то деталь.

– Иди сюда.

Я уселась прямо на стол рядом с ним, завязывая футболку на животе и пытаясь угадать принадлежность этой детальки. Если осмотреться, многое могу тут узнать. Есть в этом мире хоть что-то, в чём я разбираюсь…

– Тут тихо. Никого не встретила, пока шла.

– Даже Крысу?

– Нет, его, конечно, встретила. Слушайте, а как вам удалось опять меня сюда устроить? Мне казалось, путь закрыт окончательно и бесповоротно.

– Ну, во-первых, не такая уж это и должность, чтобы возникли какие-то проблемы, – мужчина отшвырнул неподдающуюся деталь и, скрестив руки на широкой груди, посмотрел на меня. – Помощник на месяц или два. А во-вторых, тут никто не заплакал, когда ты отказалась.

Потому что потопила самого Мичлава, видимо.

– Все были рады. Но одни стали считать тебя перебежчиком, которого я сам создал, а другие, наоборот, зауважали, что знаешь своё место и не лезешь куда не надо. В отличие от меня.

Молчанием мы помянули рухнувшую карьеру моего бывшего наставника.

– Так, разумная моя, пошли в конец, к самому интересному, – хлопнув себя по колену, он поднялся и слегка задел меня плечом. – Посвящу тебя в круг задач.

Круг задач состоял в основном в усовершенствовании уже имеющихся приборов и методов. По мере входа в курс я понимала, что за год бывший наставник в этом преуспел, даже не являясь инженером. Например, он смог улучшить алгоритм прогноза мутации генома, который использовался в звеньях защиты. Правда, эта вещь, как и некоторые другие, требовала экспериментов в рейдах, чего совершиться пока не могло. Мне было поручено несколько приборов на проверку, на собственные идеи и кое-где – на сборку.

К концу первого рабочего дня я чувствовала себя очень умиротворённо. Пока расписала план на ближайшие дни, и занялась изучением информации по первому агрегату. В Мастерской стояла тишина, нарушаемая только приятным гулом нескольких информационных блоков. И даже имевшиеся опасения насчёт кое-кого незаметно развеялись. Мичлав не изгалялся в остроумии больше обычного, он был занят своей работой (построением моделей вероятности и проведением расчётов в них), скинув на меня физическую часть дела. Время от времени мы перебрасывались парой фраз, но в основном, по делу. Я оказалась в своей среде.

Глава 3

И таким мирным образом потекли все последующие дни. Без приключений, без интриг, без преследований и скандалов. Утром на работу, коммуницировать необходимо с одним только человеком, этот человек не лезет в душу, задачи близки к моему профилю, ну а вечером – домой! Заработная плата приходит в конце недели (если подсчитать, даже несколько бо́льшая, чем была у меня в Семантике).

Старый «новый» руководитель оказался неожиданно сносен. Сперва я не могла понять, что его вдруг так разительно изменило. Но спустя какое-то количество неторопливых размышлений (во время, например, резки микросхем на небольшом фотолитографе) меня осенило. Просто сейчас мы не находимся в конфликте. Да, если вспомнить прошлое, до моей насильственной детерминации в джунглях мы находились в прекрасных взаимоотношениях. А вот всё произошедшее потом было окрашено взаимным раздражением вплоть до неприязни. Эта полоса закончилась, по сути, лишь недавно, но именно поэтому отвратный его характер опять повернулся светлой стороной.

И всё же порой обида колола под бок – в итоге многое вышло по его желанию… Но тут необходимо смириться и затаиться. Я – профессиональный недоросль. И сама частично в том виновата. Ушла от него, ушла из Семантики, нигде достаточного опыта не получив. Поводов для гордости у меня мало, а у него больше козырных карт. К тому же он тоже пострадал во время нашего конфликта – это немного компенсирует мои потери и заставляет смотреть на него лояльнее.

Но вероятно также, что и уроки, преподанные господином Севолием, не прошли зря…

Первые дни я несколько смущалась появляться в Ассоциации на людях. Лицо моё, слишком разрекламированное, тут не забылось. Даже не знаю, что было хуже – идти утром по высоким коридорам одной, направляясь в Мастерскую, или во всех остальных случаях сопровождаться Мичлавом. Я ощущала себя неудачником, побитой собачонкой, которая вернулась к прежнему хозяину. Как отреагировали люди на новость о моём возвращении – оставалось догадываться по поджатым губам и косым взглядам.

Насмешливо-презрительный взгляд Крысы встречал с самого утра. Но я вызнала у Мичлава его фамилию – Корос – и с тех пор вежливо здоровалась с ним, называя «господин Корос» или «господин секретарь». В первый раз он так прибалдел от подобного обращения, что, почувствовав приближение победы, я смогла заставиться себя впредь ещё и улыбаться ему.

Но более ни с кем общаться не приходилось. Я замечала, как на меня смотрят, но никто ни разу не поздоровался. В лифте неизбежно приходилось вежливо кивать, на этом всё. Что ж, после того шума, который вспыхнул после первого рейда, можно понять, что многие не одобряют Леокади Алисар. Слава Богу, на поверхности Ассоциации я проводила слишком мало времени, прячась в Мастерской большую часть дня.

Несколько иначе обстояли дела, когда мы с Мичлавом появлялись вместе. Это случалось в обеденное время или когда от усталости хотелось перехватить кофе или вечером по пути на выход. Первое действие (обед) мы всегда производили вдвоём, с выездом из Ассоциации. Сваливать куда-либо одной он мне не позволял, без зазрений совести навязывая своё общество. Поначалу меня это несколько смущало, но потом привыкла – бывший наставник либо продолжал рабочие обсуждения, либо излагал нечто для меня полезное (опять же, по рабочей теме), либо нёс какую-то необременительную чушь. Второе действие (кофе) выполнялось время от времени в ресторане при Ассоциации – вот там свидетелей было много. Домой он предлагал меня подвозить, но я упорно отказывалась. Так что, если машина стояла не в Боксе, а на первом уровне стоянки, мы выходили из здания вместе.

Это неизбежно происходило на глазах у сотрудников. Если бы я могла – я бы проникала на рабочее место через какое-нибудь потайное окно. Но Мичлав считал иначе. Он выглядел абсолютно уверенно, как и всегда. Когда мы шагали по коридорам, он неизменно пропускал меня немного вперёд, поэтому мне казалось, что моё плечо постоянно опирается о его мощную грудину. Как обычно, его ничего не смущало ни на йоту. Это он всех смущал. С ним уважительно здоровались, к нему обращались с какими-то вопросами, перед ним даже отступали иногда – как и раньше. В такие моменты неизбежно перепадало и мне. Плюс он интересовался моим «экспертным» мнением, вовлекая в разговор с коллегами и обращаясь ко мне совершенно по-приятельски. Это автоматически ставило меня вровень с ним и выше всех его собеседников, которые являлись для охотников всего лишь вспомогательным персоналом.

Сами охотники встречались редко. Впервые это знаменательное событие произошло на второй неделе. Я всегда старалась приезжать немного раньше большинства, чтобы зацепить как можно меньше народа. И вот в тот день немного опоздала. Холл первого этажа уже заполнился людьми. А у стойки Крысы возвышались легко узнаваемые фигуры двух охотников. Мне тоже было необходимо подойти к стойке – неизбежно! Собравшись с духом, я подошла, поздоровалась с «господином секретарём». Те двое обратили ко мне свои суровые лица. Одного из них я даже узнала – Старший! – он возглавлял комиссию на Инсулии, для оценки нашего рейда. Под его началом мне когда-то предлагалось работать… Сейчас я вежливо улыбнулась в качестве приветствия. И вдруг этот седой охотник, хмыкнув, через мускулистый локоть протягивает мне свою мозолистую руку!

– Ну здорово опять, Алисар, – сухим голосом проговорил он, тут же отворачиваясь.

Второй, кажется, только догадывался кто я есть, но руку тоже пожал.

Это многие видели, включая помрачневшего Крысу. Похоже, что господа охотники так или иначе отличали человека, побывавшего в рейде – самой тяжкой части работы Ассоциации. Пройденный опыт, умноженный на покровительство Гера Мичлава, причислял меня к их касте.

Видя неизбывную уверенность своего наставника, получив неожиданное признание со стороны парочки избранных, да и просто по истечении второй недели, я уже держалась среди новых коллег абсолютно спокойно, независимо, с осанкой. Но корректно, разумеется.

Родителям, увы, так ничего и не сообщила. В установившемся шатком положении мне совсем не хотелось слышать критику, которая смела бы всё, как лавина. Возможно, они бы и одобрили возвращение в охоту. А возможно, и нет. И уж точно им не понравился бы факт моего увольнения и нынешний временный контракт. Да, мне было перед ними стыдно.

А вот друзьям пришлось рассказать всё довольно скоро. Потому что они знали о моих несчастьях и волновались. К тому же, было не очень приятно хранить мой секрет наедине с Мичлавом.

Я просветила их в свой первый выходной. Они решили вытащить меня из дома, в поддерживающих целях. Возможно даже, намеревались везде за меня платить. Но в первом же заведении я остановила это благое намерение, сказав, что мне как раз пришла оплата за первые дни на новом месте. Радостному удивлению не было предела, чего же я молчу, сюрпризы тут устраиваю! Кто же я теперь?! С чем меня поздравить?!

– Ассистент специалиста. По квазиантропной охоте, – и я закусила губу, ожидая реакции.

Друзья молча замерли. Наступила вторая стадия изумления. Первой пришла в себя, как ни странно, Мирои:

– Кажется, я знаю, какого именно специалиста! – и она рассмеялась. – Вот это да! Как же ты решилась? Ты же говорила, что знать их всех больше не хочешь!

– Жизнь повернулась такой стороной, – развела я руками, чувствуя некоторое облегчение от того, как она реагирует.

А вот Гелло новость не забавляла. Он нахмурился и будто не верил.

– Леока, как можно было на такое пойти? – наконец вымолвил он, – После всего, что…

– Мне нужен опыт! Он предложил мне работу. Временную!

– И на каких же условиях?

– Я ему помогаю, он меня учит – всё просто и честно.

– Я от тебя такого не ожидал! – парень с досадой хлопнул по столу и схватился за лоб.

Стало крайне неприятно. Так же как в прошлый раз, когда в моём доме случился скандал на смежную тему.

– Вот прости, что не оправдала твоих надежд!

– Ну подождите! – вмешалась Мирои. – Это же совсем не плохо, Гелло! Всё-таки квазиантропная охота – крутая область! И, похоже, все свои разногласия с господином Мичлавом ты разрешила!

– Вроде разрешила. По крайней мере, по поводу Ассоциации преобразования он был прав.

– Отлично! Мало ли что произошло в прошлом! Это было давно! Я за мир и полезное сосуществование!

Гелло так не считал. Скрестив руки на груди и сжав зубы, он сидел, отвернувшись, и о чём-то судорожно размышлял.

– Мне, конечно, Мичлав раньше казался страшным, – продолжала чирикать Мирои, пытаясь разрядить атмосферу, – а в последнее время даже заинтересовал, как личность! Я о нём почитала. Мне кажется, это очень хорошее знакомство! И выглядит он круто.

Я рассмеялась.

– «Выглядит круто»… – пробурчал парень. – Круто будет, если он опять тебя подставит! Ты и проект ему собираешься передать?

– Нет! – возмутилась я. – За два месяца работы я так откупаться не собираюсь!

– А вот я уверен, что он к твоему проекту и подбирается! И присвоит его себе!

– Ну почему сразу «присвоит»? – Мирои пихнула его локтем. – Где Леоке этими разработками заниматься, как не там? Наоборот, всё складывается хорошо – может быть, когда два месяца пройдут, он тебе найдёт постоянное место!

– Чтобы так же, как и раньше, ею пользоваться! Она будет ему разрабатывать, а он возноситься по карьерной лестнице! – и тон и громкость Гелло уже стали привлекать внимание.

– Да говори тише! – зашипела на него я. – О проекте никакой речи не идёт!

– Это пока!

– А что плохого, даже если зайдёт? – Мирои уже искренне смеялась над своим приятелем. – Автор всё равно она! А он может его применить. Если вы с ним поладите опять, Леока, мне кажется, это прекрасное решение!

– Спасибо! – я пожала ей ручку. – Но о проекте речи не идёт. Я, конечно, не теряю надежды это всё когда-нибудь воплотить, но как это произойдёт в итоге – неизвестно.

– Да ты понимаешь, что он тебя подкупает и заманивает?! – Гелло даже перегнулся через стол, пытаясь до меня достучаться.

– Куда? – мягко вопросила Мирои. – На официальную работу?

– Да! Чтобы пользоваться твоим потенциалом!

Я скептически усмехнулась.

– А твоим потенциалом твой начальник не пользуется?

Тут ему нечего было возразить. Будто захлопнувшись, друг бросил попытки нас переспорить.

– Сперва этот человек опять засвечивает тебя в газетах, – раздражённо говорил он, отвернувшись, – потом подсовывает тебе какие-то презенты, потом вы уже вместе пьёте. И как результат, ты соглашаешься с ним работать!

– А мне нравится, – Мирои пожала плечами. – Я бы тоже так не отказалась. Стоп, все послушайте! Не надо так серьёзно ко всему относиться! Господин Мичлав просто пытается загладить свою вину в прошлом. И хочет наладить дружеские отношения. И да, чтобы работать вместе! Даже мне со стороны жалко смотреть, как развалилась такая крутая идея, которая у вас была в начале. А он – амбициозный человек.

Стороны выразили свои мнения чётко и ясно. Наступила тишина – точнее, вернулись обычные приятные звуки кафе, которые полностью перекрыл наш спор. Моя подруга выглядела довольной, на меня смотрела ободряюще, порой бросая на Гелло лукавые взгляды. Тот оставался крайне зол.

– Я просто хочу набраться опыта в своей области, – негромко, с расстановкой, подытожила я.

Мирои согласно покивала. Парень же взглянул на меня испытующе и спросил прямо:

– Если тебе предложат другое место, постоянное, ты уйдёшь оттуда?

– Скорее всего, да.

– Отлично!

Мирои, улыбаясь, цокнула языком, но промолчала.

Дни шли, я уже стала приносить своему руководителю первые результаты. Правда, когда он собирался всё это применить, мне известно не было. Тем временем, я собрала несколько девайсов к существующим приборам, и даже нашла несколько мелких ошибок в программе сканирования местности, которые приводили к некоторым неточностям при построении карт. Чем занимался местный отдел разработок – непонятно. Мичлав же сказал, что свежий взгляд всегда полезен («А тем более, из такой головы, как у тебя, девочка»).

Рабочие часы проходили так мирно, что я стала думать, будто мой начальник занимается всем этим ради самого процесса, стараясь не опускаться ниже в застой, в котором оказался после своего неудачного предприятия. Он ничего не говорил ни о каких далекоидущих планах, выглядел полностью поглощённым инженерной работой, в Мастерской вовсе практически не отвлекался на посторонние темы, в свободные минуты говорил о том же, подшучивал надо мной беззлобно, по-свойски, позволял отвечать тем же, показывая, что моё общество его действительно устраивает. А меня практически перестали бесить все эти его «малышки» и «детки», потому что теперь это звучало без раздражения. При посторонних ко мне возвращалось моё имя, пусть и сокращённое.

Но, позабыть то, о чём предупреждал Гелло, я не могла. Тем более, сама допускала вероятность какого-нибудь плохого поворота. Но когда начинала рассуждать со стороны ущемлённой гордости, то всегда возвращала себя в реальность одной-единственной фразой – кто сказал, что мне не удастся это использовать себе на пользу? И да, кое-кто также говорил, что все преимущества на моей стороне. Однако и бдительности старалась не терять, памятуя, чем обернулись симпатии Мичлава в прошлый раз. Но мой проект ни разу не упоминался всуе.

И всё же эта работа оставалась временной, поэтому надо было приглядываться к другим вариантам. Эта тревога посетила меня сразу же, как пришла привычка к новому рабочему месту – одна проблема сменилась другой. Честно сказать, после пережитого в Семантике стресса искать что-либо очень не хотелось. Как мне объяснять, почему я приняла решение уволиться? Тем, что бывшим руководителям нужен был другой человек, и я со своей разработкой просто неудачно послужила им приманкой? Плоховатая рекомендация. Ситуация сложная… Часы монотонной работы с электроникой проходили в раздумьях.

В итоге, однажды я поймала себя на надежде, что Мичлав действительно предложит мне постоянную работу. И страшно на себя разозлилась! Конечно, идти по пути наименьшего сопротивления приятно и соблазнительно, однако, возлагать своё будущее на данную персону – позорно. Да к тому же, доверия ему особого нет.

Тогда же я незаметно забрала от родителей письма с предложениями, которые получила в школе, и в свободное время стала прорабатывать варианты. Одновременно сочиняя правдоподобный текст для бесед с потенциальными работодателями.

Будто чувствуя, куда затекает поток моих мыслей, нынешний мой начальник внезапно заинтересовался физическим состоянием своей подчинённой. А может быть, тяжкие думы отразились на внешнем виде? Едва я приступила к анализу рынка труда, как Мичлав внезапно загорелся идеей приобщить меня к местному тренировочному залу – ультрапродвинутому, при отделе психофизиологии, где тела специалистов по охоте изучаются и совершенствуются с той же тщательностью, что и самые ценные аппараты. Якобы я имела право его посещать – вот иди и посещай. Какое-то количество времени ему понадобилось, чтобы растрясти меня на этот наглый шаг («Неважно, кто ты сейчас, а я бы тебе советовал позиционироваться именно как охотнику. Не повредит. Ни здесь, ни ещё где-нибудь»). В итоге я всё же согласилась, ведь поддержание формы – это крайне важная составляющая в жизни современного человека, а в связи с последними тревожными событиями я эту составляющую забросила. Сэкономить финансы, а заодно и поучиться плевать на мнение окружающих – тоже соблазн высокий. Поэтому, к своему неизбежному стыду, я приняла предложение тренироваться вместе со своим нанимателем в зале для квазиантропных охотников.

В первое же посещение пришлось наткнуться там на пару «коллег», охотников. Как можно догадаться, подобный манёвр ни у кого из них одобрения не вызвал. Однако, похоже, моя принадлежность к женскому полу вскоре перевесила в их глазах мою сомнительную репутацию выскочки. В результате, они оба с интересом пронаблюдали весь мой стандартный план занятий, сочувственно покивали, когда я не смогла по горячей просьбе Мичлава исполнить, как встарь, пару красивых трюков на перекладине, и даже нехотя подкатили на помощь, когда в конце я потянула лодыжку, а начальника рядом не оказалось. Этот факт меня приятно удивил! Тем более что травма была скорее притворной – чтобы проверить теорию.

С той поры занятия стали регулярными, и это вернуло меня в тонус – не только тела, но и ума. Мрачные мысли по поводу будущего несколько отступили, время на поиск работы сократилось. Желание тоже.

Неделя сменялась неделей, я уже привыкла к новому распорядку жизни. Составила список организаций, куда могу попытаться послать свои характеристики. Даже приоритизировала его, согласно важным для меня критериям – близости к желаемому профилю, вероятности развития моего проекта и прочим. Составила это продуманное чудо – и отложила до тех времён, когда Мичлав скажет, что в моих услугах больше не нуждается. В конце концов, он помог мне. Если я его кину посреди рабочего процесса – это будет очень некрасиво. И для будущих работодателей охарактеризует меня тоже плохо.

Глава 4

Так прошло два месяца. Наниматель продолжал заниматься своими делами, периодически принимая от меня работу и ставя новые задачи. О прекращении действия моего договора никакой речи не шло. Но всё же минул один из предполагаемых сроков, поэтому я решила уточнить, на что мне стоит рассчитывать.

– Мичлав! – однажды утром позвала я, прерывая рабочую тишину.

– М? – донеслось из-за нагромождений полок и гор металлолома.

– Я здесь уже два месяца…

– Да? Как быстро время-то летит.

– …У меня вопрос – какие у вас на меня планы? Третий месяц состоится, или я могу считать себя свободной?

Пауза.

– Малышка, я оповещу тебя заранее, когда настанет этот роковой день. Кажется, среди нормальных людей так принято.

– Ох, ну простите, если я вас невольно задела!

– Ничего, девочка, задевай меня почаще.

Может, с моей стороны это халатное отношение к дальнейшей карьере, но – новость приятная. Улыбаясь себе под нос, окружённая светом настольных ламп и горами деталей, я продолжила ковырять локоть, оторванный мною от неисправного грузового экзоскелета. Теперь ему предстояло превратиться в совершенно новый, самостоятельный инструмент (например, для поддержания руки во время долгих вылазок с оружием наперевес).

Однако наслаждаться мирным рабочим процессом оставалось недолго. Ни конкретно сегодня, ни в будущем.

Часы, отложенные в сторонку на рабочем столе, засветились входящим звонком. Кто же это? Гелло. Поспешно вытирая руки от металлических прелестей, я решила ответить тут же, не утруждаясь выходом из здоровенной Мастерской.

– Да, привет!

– Леока! – голос друга звучал необыкновенно радостно, хотя последнее время он пребывал в относительной мрачности. – У меня для тебя сюрприз!

– Да-а? Какой?

– Вполне возможно, что у тебя появился шанс на нормальную жизнь! Ведь я обещал тебе помочь найти постоянное место? Так вот, в моей Ассоциации возникла потребность в помощниках инженеров! До следующего выпуска школ ещё долго ждать, им нужны люди прямо сейчас! Присылай свои характеристики – тебя наверняка возьмут!

Я растерялась.

– Ну? – нетерпеливо вопрошал Гелло. – Круто?

– Круто, конечно…

– Организация отличная, перспектив масса, почти твой профиль! Ну что, я тебе пересылаю адрес?

– Ну, высылай…

– Ты не рада?

– Ох, рада, конечно, – тут я вспомнила, что в помещении нахожусь не одна, и понизила тон, – спасибо тебе большое! Высылай адрес… Я подумаю.

– Леока, тут нечего думать! Это великолепная возможность! И прямо сейчас, когда…

Парень ещё что-то говорил, но я уже не слушала. Потом поспешила попрощаться из-за большого количества ожидающих меня дел и отключила связь.

Вновь вернулась тишина Мастерской, наполненная уютным гулом информационных блоков.

Чёрт… Кажется, я должна ликовать, но почему-то не ликую…

– Что, малыш, кто звонил? – от внезапного вопроса, разрезавшего мои мрачные мысли, я даже вздрогнула.

– Да так, друг один…

– Хорошие новости?

– Ну вроде…

– И над чем же ты там подумаешь?

Хоть нас разделяли завалы аппаратуры, я посмотрела в его сторону несколько возмущённо.

– Я всё неплохо расслышал, девочка. Твой друг как всегда так драл глотку, что долетело и до меня.

Чёрт… Надо было всё-таки выйти из Мастерской. Неприятная ситуация…

– Тогда зачем вы спрашиваете, если всё слышали?.. – ответила с досадой и уселась на своё место, чтобы продолжать работу.

Послышалось шуршание и затем шаги. И вот их источник появился напротив, облокотился о самую верхнюю полку над столом и насмешливо посмотрел на меня.

– Должен быть в курсе того, что ты думаешь по такому поводу, – пророкотал он сверху вниз.

Я вздохнула. Руки опустились. Они были грязные, в чёрном металлическом налёте и масле, запах которого мне очень нравился…

– Ну, славная моя? – негромко подбодрил Мичлав, улыбаясь. – Опять хочешь кинуть своего старика?

Я вспыхнула.

– Кажется, мы с вами договаривались на временный контракт. Так и предполагалось, что я через какое-то время уйду на другое место.

– Да. Но тогда, когда здесь всё будет закончено.

Это соответствовало и моим собственным представлениям об этике. Но…

– Всё верно, господин Мичлав… Однако, как наставника, прошу понять также и то, как сложно будет в моём положении найти подходящее место… Когда ещё выпадет такой шанс? Вы… вы уверены, что я нахожусь здесь по действительно весомой причине? Что вам действительно нужно моё ассистирование?

Я посмотрела на него требовательно.

– Вы призывали вам доверять, так скажите сейчас, что вы меня держите здесь не из жалости или ещё каких эмоций. И тогда я проигнорирую это предложение…

Начальник ответил не сразу. Но насмешливости в его улыбке несколько поубавилось. Оценивающе просканировав решительное выражение моего лица, он склонился ближе и отвечал:

– Малышка, мне нужен работник. И нужен такой, каким ты и являешься. Объём работ не уменьшился – никаких других эмоций в нашем деле нет.

Настала моя очередь оценить его слова и то, как они были сказаны.

– Хорошо, я вас поняла. Значит, вы можете не беспокоиться, – подытожила наконец, вновь поворачиваясь к месиву на столе.

Делай, что должен, и будь, что будет. Свои обязательства я буду соблюдать.

Какое-то время Мичлав не уходил, продолжая рассматривать своего принципиального работничка за делом. Потом он покинул Мастерскую, переодевшись и сказав, что у него встреча с Главой и кое-какими другими руководителями. До конца дня он так и не вернулся, и, думается мне, он специально оставил меня получше поразмыслить в гордом одиночестве над возникшей жизненной дилеммой. А может, и нет.

Вечером состоялся ещё один неприятный разговор – с Гелло. Юлить не было смысла. Пришлось охладить его восторг по поводу внезапной удачи – вакансии для меня, изнывающей от общества квазиатропных охотников, да ещё и в Ассоциации, где работал он сам! Совесть ворочалась в душе – всё же он хотел мне помочь. Но его возмущение натолкнулось на самый железобетонный довод с моей стороны. Да, я собиралась уйти, едва найду постоянную работу, но теперь не имею на это права, так как вижу, что меня наняли не просто так. Что мои мозги действительно нужны кому-то для выполнения конкретных задач. Поэтому я останусь до тех пор, пока надобность во мне, как в ассистенте, не иссякнет. И это хорошо охарактеризует меня в будущем. Гелло был очень недоволен. Но спорить с таким аргументом не мог. Репутация для нас означает многое.

На следующий день на рабочее место я прокралась на цыпочках. Мичлав сидел за компьютерами в статистических программах и не обернулся, поприветствовав коротко и без обычного своего юморка. Вновь укол совести – этот человек помог мне в критический момент, предоставив должность. А я всё оглядываюсь за соседние заборы. Но! Рынок труда есть рынок труда. К тому же я честно отрабатываю оказанную мне услугу. Поэтому хватит ныть, возвращайся к оставленному вчера экзолоктю и доделай его, наконец!

Тишина царила недолго. Вдруг Мичлав выкатился на стуле из-за ширмы, где скрывалась электроника, и предстал передо мной, со скрещёнными на груди руками.

Я предпочла не обращать на это внимания. Выглядел он мрачновато.

– Девочка, сегодня работаешь до трёх, – уведомил мужчина.

– Хм, почему?

– Пойдёшь домой, принарядишься. Вечером двинем с тобой в «Пик Вехема».

Это же один из самых статусных ресторанов всего Мегаполиса! Удивлению моему не было предела! Стоя по уши в машинном масле, я просто обомлела.

– А что за повод?

– К сведению, к твоему, сегодня я стал тридцатичетырёхлетним стариком, – усмехнулся Мичлав произведённому впечатлению, меняя мрачность на иронию.

Вот так неожиданность! Внезапно!

– Как? Не собрала сведений о коллегах?

– Простите, Мичлав, мне реально стыдно.

И даже очень стыдно, потому что сам он не забывал про мои дни рождения, хотя тогда это было и не очень приятно.

– Расслабься, сладкая! С тебя приятная компания к шести часам.

– Хорошо! Конечно!

– Может, хоть поцелуешь своего старого приятеля в качестве презента?

Мы с усмешками посмотрели друг на друга. На слабо меня берёт?

– С учётом того, что я задолжала за два предыдущих года нашего «приятельствования»… – я обогнула стол и, склонившись, мягко прижалась губами к его небритой щеке.

Удивлённо подняв брови, он проводил меня взглядом обратно до рабочего места.

– М-да, не рассчитал, что будет так приятно, – выговорил секунду спустя, и затем, потянув шею, будто она затекла, откатился на стуле обратно к компьютерам.

А вечером, уже в ресторане, состоялся преинтереснейший разговор. Честно признать, я уже успела потерять настороженность с этим человеком. Перестала ждать подвохов или попыток меня на чём-то поймать. Мы так мирно проработали эти два месяца, что я стала забывать, где нахожусь. Аппаратура, инструменты, тишина, рабочая одежда. Никаких тебе совещаний, корпоративной этики и психологических игр. Да и компания Мичлава стала гораздо приятнее, когда он начал видеть во мне взрослого человека.

Но эта идиллия была нарушена безвозвратно ещё вчера.

В новом красном платье я чувствовала себя превосходно. Подумала, что уже привыкаю сопровождать господина охотника по разным мероприятиям и местам, но прогнала эту мысль. Я это я.

Заказанный столик располагался у бесконечной стеклянной стены, за которой открывался вид на ночные небоскрёбы района. Кстати говоря, сам «Пик Вехема» находился на вершине одноимённого здания, самого высокого в Мегаполисе.

– Шикарно, а? – произнёс Мичлав, видя, как я восхищённо разглядываю стильное убранство вокруг. – Только это всё ни черта не стоит, если ты на это не заработал.

– Что вы имеете в виду? – вежливо, но безразлично спросила я, рассматривая невероятную многометровую инсталляцию из ценных металлов высоко над головой.

– А то, что посиживать здесь приятнее после выполнения своего дела.

«Своего дела»… Немного кольнуло. Намёк на вчерашний шанс новой перебежки?

Над столом возникли тактильные голограммы меню. Подумав, я отключила свою.

– Я, как человек, своего дела не имеющий, предоставляю выбор вам.

– Де-евочка, не обижайся, – вольготно откинувшись на стуле, Мичлав листал фосфоресцирующие страницы. – Ты-то как раз имеешь. Сейчас мы об этом поговорим плотнее.

Справившись с меню, он в который раз окинул меня взглядом. Обычная расслабленная усмешка не сходила с его губ.

– Как же ты выглядишь, малышка, это же с ума сойти.

Судя по тону, всё же он не собирался сходить с ума.

– Вы мне это уже говорили, – заметила я, поправляя, впрочем, волосы.

– Особенно приятно, что на тебе эти штучки, – взглядом он указал на платиновое колье с серьгами.

– Ради повода.

– А ну да, как я мог забыть. Тогда ради повода называй меня сегодня на «ты», сокровище.

Я с досадой вздохнула.

– Эй! Просто попробуй! Это всегда так – сначала страшно, а потом приятно.

– О, вам виднее, вы человек с опытом, пожилой, – мило улыбалась я.

Он расхохотался.

– Но мне приятно будет сделать приятное вам. Тебе. По крайней мере, сегодня.

Охотник с деланым укором покачал головой.

– Ты последнее время такая покладистая. За какие-то полсуток уже четвёртая приятность от тебя.

– С днём рождения! – пальчиками изобразила салют. – Но и вы (ты!) приятно изменились за этот год. ИзмениЛСЯ.

– Э, нет, маленькая моя! Я тебе уже говорил – изменилась именно ты. В том и соль.

Тут подали вино. Музыка играла моя любимая, за стеклом мерцала ночная панорама Вехемы. Нельзя отрицать, что в настоящий момент меня устраивает абсолютно всё.

– Поздравляю снова! – я отсалютовала бокалом.

Мичлав делано поклонился, прижав руку к груди.

– Года полтора назад, помнится, ты говорила, что со мной не сработалась…

Хм, не слишком приятно вспоминать те события.

– …И это правда.

Неужели?

– Но вот сейчас у нас с тобой ладится, а, моя хорошая? Вчера у обоих была возможность в этом убедиться.

Я покрутила в пальцах бокал. Ответить по правде или из вредности? Ну, в конце концов…

– Ладится, – пожала обнажённым плечом.

– Прекрасно! – возможно, охотник не был уверен в получении такого ответа. Он наклонился ко мне, и в глазах его что-то загорелось. – Тогда скажу прямо. Махнём, девочка, с тобой в рейд.

Я вздрогнула! Кажется, даже свет померк, и где-то что-то упало. Мне? С ним? Опять?!

– Не-ет, молчи сейчас! – сделал Мичлав предупреждающий знак. – Возмутишься потом, а сейчас будет говорить твой работодатель. Наша звезда ещё не потухла, ты видишь, как нас везде принимают. Если мы этим не воспользуемся, то будем чёртовыми идиотами. Мне рейды не позволяли целый год, но им это нелегко далось. Мои клиенты хотят видеть Гера Мичлава, потому что Гер Мичлав делает настоящую работу. В ближайшем будущем предвидится крупный заказ. Я знаю, хотят вызвать меня. И знаю, Глава понимает своими доисторическими мозгами, что ни одна его сволочь не справится с таким заказом. Только я. Ему придётся отдать мне этот заказ. Я его выполню успешно, но особой пользы это не принесёт. Мириться мне с ним не нужно. Мне нужно опять выскочить в дамки. И только, если поедешь ты, первый напарник, первая девушка-охотник – только тогда это удастся. Только на победу с тобой обратят внимание.

Я слушала его ошарашенно. Он выжидающе смотрел, склонив голову и постукивая каблуком.

– Н-но… – попыталась подобрать слова, – какая причина? Раньше я думала, что ради славы. А теперь мне так не кажется…

– Потому что ты умница, я всегда это говорил, – улыбался мужчина. – И раз уж мы друг на друга можем положиться, я тебе скажу.

Мне кажется, у меня даже сердце застучало тише.

– Скоро наш старикан уходит на покой. И его место займу я.

Так вот в чём дело!!

– Вы хотите!.. Ох, Боже… – тон пришлось понизить. – Ты хочешь стать новым Главой Ассоциации?

Этот вопрос его, кажется, повеселил.

– Малышка, я им стану, это даже не обсуждается! – уведомил он, вновь фривольно вытягивая ноги. – Кого ещё ему назначать?

Действительно!

– Но тогда в чём же дело?

– В том, что я с помпой должен стать Главой Ассоциации. К тому моменту я должен достичь чего-то такого, что раскроет рты всем, на чьих плечах мы стоим. Тогда моё слово будет иметь такой вес в мировой промышленности, какой мне и нужно. А нужно быть сильно тяжелее конкурентов Ассоциации. В нашем мире, девочка, до сих пор слушают не того, кто говорит дело, а того, кто громче дерёт глотку. Такую особенность людей надо учитывать. Это слава, да. Но слава, которая работает.

Я смотрела на него, слегка отстранившись. «Если Гер Мичлав останется ТАМ, то не только один этот проект потерпит крах» – это были слова Севолия. Теперь их смысл становился мне более понятен. Фишка не в том, что он просто мастер своего дела. Фишка повыше…

– Вижу, ты оценила, что я сказал, – усмехнулся охотник. – Так вот! Я предлагаю тебе помочь мне во всём этом. И тогда тебе откроется вся Ассоциация. Ты сможешь занять в ней любую должность, какая будет тебе по душе, и сможешь воплощать свой любимый проект. Как и всё остальное – в твоём распоряжении будут все учёные, все лаборатории. Если ты будешь со мной, моё сокровище.

Глава 5

Начали подавать блюда. Разговор пришлось прекратить. Зато у меня была возможность подумать. Пусть даже под тяжёлым взглядом Мичлава.

Всё-таки он хочет мною воспользоваться! Вся эта доброта появилась не просто так. С другой стороны… если попридержать гордость… Где ещё я смогу воплотить свой проект, свою навязчивую идею? Если не удалось пойти против господина охотника, так, может, стоит пуститься рядом с ним? Не могу сказать, что мне не хотелось бы утереть носа и Севолию, Директору Ведомства Семантики, который врал мне и так бесцеремонно обошёлся с моим будущим. Да, Мичлав тоже так поступил в самом начале. Но раз уж на уровне работодателей плавают одни только акулы, не стоит ли выбрать мне самую надёжную, щедрую и благодарную из них?

– Не слишком ли многое ты обещаешь, дорогой друг? – поинтересовалась я, когда ассистенты ушли.

Охотник с досадой цокнул языком.

– Ты помнишь, что я говорил тебе после рейда? – голос его отвердел, насмешка исчезла. – Что вижу, какая голова у тебя на плечах. И все твои идеи заранее бронирую для себя. Ты получишь все возможности для своих разработок. Ясно?

– Ясно… – задумчиво протянула я, глядя на огни, простирающиеся внизу. – Только вот как я с тобой поеду? Кто меня пустит?

– Поедешь неофициально. Всё вскроется, когда рейд будет шикарно завершён. Старикан признает, что это было с его одобрения. Не делай большие глазки – он в курсе. Поставил условие, что ты едешь тайно. Слишком много злобного народа вокруг нас обоих образовалось с предыдущего раза. Хотя бы твоя грёбаная Семантика. Если рейд проваливается или показатели низкие – в меня тихо покидают дерьмом в узком кругу, и большого шума не поднимется. Если нет – мы с тобой вместе взлетаем высоко. Потому что, как видишь, общество до сих пор следит за нашей байкой. И жаждет продолжения.

– А я думала, ваш Глава против и тебя и меня!

– Не то чтобы против, не то чтобы за, – Мичлав отмахнулся. – В охоте, как ты помнишь, никто тебя ничему не учит, никто тебе не помогает – выкарабкивайся сам. Ему абсолютно плевать, с чем я буду работать, когда сяду на его место. Но и палок в колёса он мне вставлять не станет. Так что меня больше должны волновать другие акулы.

Акулы… Вот ещё почему он так негодовал из-за моего трудоустройства в Семантике…

Я кивнула, будто получила достаточную информацию. Сменила позу, усаживаясь поудобнее. Набрала в лёгкие побольше воздуха и…

– Боюсь, что просто вернуть меня в партнёры для таких целей будет недостаточно!

– Э нет, детка, не только. Все те игрушки, с которыми ты сейчас работаешь, помогут нам добиться рекордных показателей.

– А ещё более рекордных показателей поможет добиться мой проект, – вежливо перебила его я, и внутри всё замерло от собственной смелости.

Секунду Мичлав смотрел на меня с долей подозрения.

– Неужели? Ты мне его сейчас наконец раскроешь? Малышка моя, да мы выходим на новый уровень отношений!

– Потому что, если уж я соглашаюсь с тобой работать, я заинтересована в том, чтобы продвинуть тебя ещё выше. Ну и себя.

– Вот это браво, сладкая! Не ожидал и счастлив! – он действительно выглядел приятно удивлённым. Азарт загорелся в его глазах, а улыбка становилась всё шире.

– Но, чтобы сделать мою «игрушку» нам нужен инженер. Вдвоём не справиться.

– Это сложнее, но я подумаю, кого можно тихо привлечь, – кажется, Мичлава эта идея сразу крепко схватила.

– Ну нет, я всё-таки не до такой степени тебе доверяю, – я рассмеялась. – Я приведу своего человека.

– У неё уже есть свои люди! – восхитился охотник. В его взгляде блестело что-то новое. – Я знал, кого выбирал, а?

– За это и выпьем?

– За это и выпьем!

Звон бокалов слился с музыкой «Пика Вехемы».

«Своим человеком», как можно догадаться, был Гелло, работающий в главном штабе Ассоциации инженерных разработок. Эта организация опутывала своей сетью весь мир и сотрудничала практически со всеми. Кроме Ассоциации квазиантропной охоты, потому что та имела своих собственных инженеров – для сохранности корпоративных тайн, хотя Инженерные разработки и гарантировали полную конфиденциальность.

– Гелло, у тебя будет твой первый проект! – возвестила я, когда друг прикатил на мой срочный звонок.

– Это как? Где? – опешил он от таких новостей.

– Я тебя нанимаю, как инженера! Точнее, я очень хочу тебя нанять, как инженера, – смягчила тон, боясь своим напором его обидеть. – И буду тебе очень благодарна, если ты согласишься!

– Но куда ты меня наймёшь? – парень не понимал или, точнее, не хотел понимать.

– Туда, где теперь работаю сама, конечно же!

Вот уж сейчас польётся!..

Гелло на секунду замер, чтобы затем обречённо выдохнуть и спрятать лицо в ладонях.

– Ну, подожди! Ты послушай! Я там за два месяца просто душой отдохнула! Занимаюсь понятными вещами, вновь учусь, и, главное, мне дают возможность работать над моим проектом!

– Можешь не говорить кто… – бесцветным голосом отозвался друг, наблюдая за мной, прикрыв рот пальцами.

– Да, он! – развела руками на манер «ну что ж поделать». – Но, знаешь, при нынешнем раскладе это как раз та лошадь, на которую надо ставить.

– Угу. Конь!

– Пообещай мне сейчас, что никому ничего не расскажешь из того, что услышишь! Как друг, не как инженер по договору.

Гелло посмотрел на меня мрачно. Затем всё же пообещал.

– Но я не говорю, что уже согласен! И я не инженер, а помощник инженера.

– Отлично, – тут я пошла в бой: – В общем, мы с Мичлавом опять идём в рейд!

Лицо друга едва заметно скривилось от этой фразы. Но на протяжении моего рассказа гримаса проступала всё явственней.

– Рейд этот должен быть архиуспешный. От этого рейда зависит многое! Для меня – вообще всё (особенно после того, как со мной поступили в Семантике). Для достижения потрясающего результата нам нужно использовать моё изобретение! Куча данных у меня собрана за год мытарств. Всё есть в цифре, но, чтобы за такой короткий срок собрать машину и испытать, нужна помощь.

Видя, что произвожу скорее отрицательно впечатление, я стала налегать на выгоды предприятия:

– Гелло, ну это же круто! Ты получишь такой опыт! Дополнительную оплату опять же! Плюс, когда всё удастся, твоё имя будет стоять под этой разработкой! А эта разработка, поверь мне, просто взорвёт реальность! Это же гуманная бескровная охота, Гелло! И только тебе одному я могу доверить её секрет.

Он смотрел на меня так тоскливо. Почти с болью в глазах.

– Ты ради неё оттуда не хочешь уходить? – глухо спросил он.

– Скорее да, – почти честно призналась я.

– И тебе так дались эти квазиантропы?.. Ты их жалеешь или дело в честолюбии?

– Гелло, – придала голосу строгости, – ты меня хочешь пристыдить? Ты прекрасно знаешь, как идея появилась. Потому что я видела всё то кровавое месиво – своими глазами видела! И если я могу предложить миру нечто иное, как можно этого не сделать?! Ты в своём уме? Ну а то, что в нас с пелёнок воспитывают на одном только честолюбии – так это претензии к системе ценностей и образования…

Парень вздохнул опять… Зажмурился и вновь открыл глаза. Затем он поднялся и протянул мне руку. Я с восторгом хлопнула по ней и принялась как следует трясти.

– Спасибо тебе!!

– Ты бы видела, как сияешь, когда говоришь обо всём этом… Но я помогу тебе только потому, что это ты. Никакая охота меня не интересует…

– И правильно! – Я ободряюще треснула его по плечу. – Тебя должна интересовать только твоя работа. Ею и займёмся!

Следующим же вечером я свела своих будущих партнёров в деловом комплексе «Крыша мира». Одно из просторных белых помещений этого дворца дипломатии должно было стать свидетелем исторического события – заключения союза между тремя людьми ради воплощения в жизнь метода бескровной квазиантропной охоты. Разработчик, технический консультант и спонсор (он же потребитель) – все в сборе.

Знакомство охотника и инженера прошло сдержанно. Они были друг другу представлены, пожали руки и расселись молча по местам, готовые меня слушать. Но я видела, что Гелло приглядывается к отрицательному герою моих рассказов, внезапно вновь занявшему место хорошего парня. И знала, что Мичлав тоже его оценивает.

Презентуя им своё детище, я чувствовала себя на седьмом небе. Воодушевление, давно позабытое, вернулось ко мне. Всё уже давно готово, всё только и ждёт, чтобы за него как следует взялись! Слова моей речи давно уже написаны и выучены наизусть, они снятся мне по ночам! Я точно знаю, как сказать ровно столько, чтобы описать суть, составляющие, требования и перспективы, но не выдать лишней информации. Это было личное болото моего ума, которое так хотелось превратить в оазис, способный поить всякого, кто будет в него окунаться!

Расписывая всё это, я видела, как уголок рта Мичлава ползёт вверх, и во взгляде его тлеет хищная искра. А Гелло становился серьёзней с каждым новым словом. Нынешний начальник уже слышал небольшую рекламу метода, когда меня вынудили переманивать его в Семантику. Но сейчас перед ним представала более ясная картина. И она ему явно нравилась.

– Как видите, основная деталь, «сердце» излучателя, готово, как и регулирующая его программа. Всё, что от нас требуется, это более детальная проработка модели корпуса, который позволит направлять излучение на конкретную площадь, а также усилителя (в этом, я надеюсь, мне поможет господин Нжелл). Стратегия «бескровной охоты» существует, но требует доработки опытным специалистом (это о господине Мичлаве). И, разумеется, готовый аппарат надо будет испытать на квазиантропах. Таким образом обстоят дела. Надеюсь услышать ваше повторное согласие в них внедриться.

Окончив выступление, я скромно заложила руки за спину и вопросительно посмотрела на слушателей. Усмехаясь, Мичлав поднялся и, подойдя ко мне, слегка встряхнул за плечи.

– Я в тебе не сомневался, моя девочка, – и добавил уже громче, обращаясь ко всем присутствующим: – Я принимаю этот проект от имени Ассоциации квазиантропной охоты. Финансирование будет предоставлено. А вы что думаете по своей части, господин инженер?

Гелло тоже встал на ноги, неловко пожал плечами и произнёс:

– Насколько я могу судить, здесь нет ничего невозможного. Но мне нужна более полная информация, чтобы удостовериться в достаточности моих знаний и назвать реальные сроки.

– Полагаю, это означает, что вы всё-таки с нами.

– Да-да, я с вами.

Я радостно треснула его по плечу.

На следующий день, весьма оперативно, я прибыла в его Ассоциацию, подала запрос. Во время переговоров с ответственным лицом меня предупредили, что Гелло Нжелл пока что является помощником инженера, и будет несообразно вызывать его на проект. Я ответила, что прекрасно осведомлена о его качествах, и потому хочу пригласить именно его и без наставника.

Никто не удивился. Им было плевать, есть ли тут какой-либо конфликт интересов. Делать запрос на инженера мог кто угодно. Кстати, в Штабе охоты это запрещалось. Но я же временный сотрудник, тем более всё под ответственность Мичлава.

Так что к вечеру наши с Гелло рабочие отношения узаконились окончательно.

Пришлось частично и Мирои посвятить в данные события – мы, инженеры, теперь работаем вместе над одной проблемой в Ассоциации охоты, потому что мне, несчастной, не хватает знаний для удовлетворения мичлавских потребностей. Мирои (какая же она прекрасная!) не задала ни единого лишнего вопроса. Она только удивилась в первую минуту и уточнила, будет ли Гелло соотноситься со знаменитым охотником. А получив ответ, что, скорее всего, будет, посмеялась и сказала: «Завидую тебе, я бы тоже хотела с ним познакомиться!»

Но моего достославного наставника пришлось на какое-то время покинуть. То было его собственной идеей – он не захотел привлекать слишком много внимания появлением нового помощника в своей Мастерской. Поэтому для сборки излучателя я и Гелло должны были воспользоваться рабочими помещениями Ассоциации разработок. В два дня мы с ним проштудировали заново список необходимых материалов, составленный мною ещё во время работы в Семантике – что-то можно было достать через базу охоты, что-то напечатать самостоятельно, что-то надо было закупать. Покупку Мичлав взял на себя, не желая оставлять информацию о приобретениях на складах Ассоциации разработок. У него имелись какие-то свои каналы, по которым можно было отовариваться по технической части и совершенно точно, стопроцентно, твердокаменно сохранить всё в тайне. Гелло на этом этапе несколько вспылил – ему показалось, что его драгоценную организацию оскорбляют, хотя никаких прецедентов с передачей конфиденциальной информации конкурентам не было, нет и не будет! Но я вынуждена была пояснить, что в случае квазиантропной охоты конкурентами являются не только сторонние компании, но и собственные коллеги. Поэтому стоит лишний раз обезопасить себя от риска, что кто-то найдёт лазейку от нашего имени.

Сама я об этом тоже не забыла. И передала Мичлаву не весь список на закупку. Выделив из него кое-какие вещи, нашла способ приобрести их в частном порядке, хоть и на свои собственные сбережения.

Слава Богу, два моих партнёра друг с другом почти не контактировали. Гелло и не собирался менять своего отрицательного отношения к знаменитому Геру Мичлаву. А ведь именно я в него таковое заложила. Охотник же посматривал на него сверху вниз, и, зная, что это мой школьный друг, не упускал случая поддеть меня на эту тему. Но пересекались они настолько редко! В основном, это я должна была носиться между мастерскими двух Ассоциаций и сообщаться то с одним из них, то с другим. Мичлав полностью доверил мне главенство над проектом и с усмешкой наблюдал за моей вдохновенной беготнёй, занимаясь только своим куском работ. Я же чувствовала нарастающую благодарность по отношению к нему. Хотя и догадывалась, что он так щедр не только потому, что высоко оценивает мои способности. Но и потому что, если задумка провалится, то он ничего не потеряет кроме отрезка времени. Ведь прекрасно сможет воплотить свои планы и без излучателя, как и предполагал изначально.

Дни мирного существования среди неспешных размышлений и машин канули в прошлое. Теперь я с утра до ночи вертелась, не чуя под собой ног от восторга, не ощущая усталости. Я ухитрялась быть в нескольких местах одновременно – и с Мичлавом, и с Гелло, и с самой собой. Да, за мной, разумеется, висел собственный участок работы, плюс на волне экстаза в голову пришло несколько идей по улучшению излучателя, например, включить в программу распознавания генома тот самый алгоритм по прогнозу мутации, который доработал сам охотник ещё до моего возвращения.

Приятель-инженер назвал срок в один месяц. Всего один месяц против почти полутора лет мучений в Семантике! Всего месяц – и я включу этот агрегат своими собственными руками!

Каждый новый день вычёркивал очередную веху в плане действий. Каждый день количество выполненных пунктов росло, а арендованная нами мастерская в Ассоциации разработок заполнялась материалами. И вскоре мы с Гелло приступили к сборке.

Будто памятник моей одержимости, излучатель материализовался на рабочем столе – от разрозненных частей до полусобранной машины – встречая каждый новый вечер прибавлением в весе и объёме.

Глава 6

– …Малышка, я прогнал через статистику уже сто пятьдесят вариантов стратегий, – звучало в наушнике. – Все они смотрятся довольно неплохо. Но должно быть лучше, моя хорошая. Без крови нам не обойтись.

– Что значит, «не обойтись»? – возмутилась я, продолжая припаивать заслонки к пушке излучателя. – Какой тогда в этом смысл? В моей схеме обойтись можно прекрасно.

– Твоя схема – дерьмо, – добродушно отвечал Мичлав, не вкладывая в эти слова никаких эмоций. – Дерьмо и самоубийство. Уж извини, но в этой теме ты смыслишь мало.

Я поморщилась, хотя никто этого заметить не мог – Гелло копался на противоположном конце стола. Услышанное напомнило о правоте Севолия насчёт опыта.

– Хорошо, может, и дерьмо (Гелло покосился в мою сторону). Но если охота не будет бескровной, шарм исчезнет, вы же сами понимаете.

– Придётся на начальных этапах чем-то пожертвовать. Хах, точнее, кем-то! Слушай, обсуждать это по связи я не собираюсь! Ты не являешься к своему начальнику уже четвёртые сутки. Через час я жду тебя здесь, моя девочка! Отчитаешься в том, что у вас там происходит, заодно поболтаем обо всём остальном.

– Мичлав, у нас тут куча дел…

– Сказано, малышка. И точка.

Со вздохом я выпрямилась, сняла с уха дужку наушника и начала собирать инструменты вокруг себя.

– Что случилось? – нахмурившись, поинтересовался Гелло.

На нём был белый халат с эмблемой Ассоциации разработок, жёлтые защитные очки и мрачное выражение лица.

– Вызывает меня к себе, – сообщила бодро, потому как ничего сейчас не могло нарушить моего устойчиво хорошего настроения. – На тему стратегии поговорить. Оказывается, моя не годится.

– Да я уже понял… И что же будет, если охота окажется не бескровной?

– Не знаю, посмотрим, что он скажет.

– Вряд ли стоит на это тратиться…

– Гелло! Хоть из вежливости изобрази равнодушие! – я рассмеялась, отмывая руки.

– Не могу, – вымученно вздохнул он, отбрасывая от себя деталь, которую держал в руках. – Леока, меня напрягает, как этот человек тобой распоряжается. И ничего я с этим сделать не могу. Вот сейчас он звонит и выдёргивает тебя посреди работы! Ты должна всё бросить и мчаться к нему! И стратегия твоя якобы не такая – хотя я уверен, что он просто не хочет, чтобы ты слишком хорошо о себе думала…

Я лишь качала головой и улыбалась, продолжая собираться.

– Гелло. Ты согласился мне помогать. Вот и помогай, пожалуйста, МНЕ. А с «этим человеком» я сама прекрасно разберусь.

– У меня такое ощущение, что я помогаю ему больше, чем тебе…

– Это ошибочное ощущение. Гони его прочь. Тебя я посвятила абсолютно во всю информацию – его нет. В СИС у тебя есть доступ – у него нет. Он занимается лишь стратегическими моделями и обеспечением (да и то, не всем). Я держу этого человека на расстоянии. Но и обойтись без него не могу, пойми ты это наконец.

Он хотел что-то ещё сказать, но мне совершенно не хотелось ничего слушать на эту тему.

– А его поведение вообще не должно тебя волновать! Он – специфическая личность, но, когда дело касается работы, зря меня отрывать бы не стал. Значит, есть у него какие-то важные выводы. Побегу их выслушивать, пока-пока!

Гелло явно остался недоволен. Но, в конце концов, его главная задача – излучатель! А любить Мичлава он совершенно не обязан.

Охотник встретил меня с распростёртыми объятиями – он тоже пребывал в прекрасном расположении духа, чем мне очень, в отличие от лучшего друга, импонировал.

– А вот и моя девочка! Давай-давай, располагайся – наверное, уже забыла, как тут что выглядит? Ты как-то изменилась с тех пор, как мы виделись, а?

– Не драматизируйте, прошло четыре дня, – усмехаясь, я скинула пиджак на спинку стула и подкатила тот ближе к мониторам, за которыми и сидел мой наставник.

– Целых четыре дня Крысу никто не зовёт «господин секретарь», – Мичлав выглядел абсолютно довольным моментом, – я здесь зарастаю мхом, а ты тем временем ошиваешься в другой Ассоциации с каким-то другим парнем.

С улыбкой я ждала, когда этот поток остроумия наконец иссякнет.

– Как он там поживает, кстати? Твой приятель.

– Мы идём по плану, без всяких задержек, – и включив проекцию плана на часах, я отчиталась в проведённой за прошедшие дни работе.

– Прекрасно, моя славная, хоть я и не это имел в виду. Ну, теперь моя очередь, – растянувшись на своём стуле, охотник огрызком карандаша потыкал планшет, лежащий у него на колене. – Смотри, что выходит… Так, вот здесь это было… Вот!

Передо мной открылось несколько десятков картографических схем – варианты ландшафта с рассредоточенными по ним точками усреднённых квазиантропных стай и разноцветными линиями продвижения и методик.

– Видишь? При самых выгодных комбинациях, мы не загоняем их в зону действия.

Точки всегда вырывались за линии, либо с одной стороны, либо с другой, либо со всех.

– Они слишком агрессивны, они не будут ждать, пока ты идёшь с излучателем наперевес и подгоняешь их пинками. Никакие комбинации из существующих методов не позволят согнать их на ограниченной территории без отстрела.

Я продолжала напряженно всматриваться в светящиеся передо мной статистические модели.

– А вы уверены, что рассмотрели все варианты? – спросила с сомнением, чем вызвала смешок со стороны напарника.

– Девочка, а у нас в распоряжении не так уж и много мирных методик! То, чем всегда занимались охотники – это просто стратегический отстрел. Вот такие мы тупые твари. В отличие от тебя, моей умницы, – на последней фразе он расплылся в ухмылке.

– Смешно, да… – протянула я, пытаясь найти среди хитросплетений цветных линий хоть какой-нибудь изъян. – Так… И что же вы предлагаете?

– Корректировку ареала и численности старыми способами, а затем удержание результата твоим излучением.

– Но тогда какая же это бескровная охота?!

– Бескровная охота начинается потом, когда они превращаются в овощи, – Мичлав тоже слегка повысил тон. – Когда их можно уже держать под контролем.

Я с досадой качала головой, пытаясь на ходу придумать что-нибудь в поддержку своего старого плана.

– Малышка, то, что ты предлагаешь, один человек, или даже двое, сделать не смогут. Тут нужна орава народа. И куча излучателей. У нас таких возможностей нет.

Думай, голова, думай… Просто так мы ему не сдадимся…

– Пытаться облучать разрозненные стаи и потом сгонять их вместе – это самоубийство.

Я молчала. Возможно, он и прав. А если нет?

– Нет, я сейчас вам ничего сказать не смогу, мне нужно проанализировать всё то, что вы здесь навертели, нужно подробнее изучить базу ваших методик. Но, Боже, когда это сделать?.. Если дня на два оставить излучатель полностью на Гелло, то тогда…

– Времени у нас маловато, – заметил мужчина, с усмешкой наблюдая за моими мучениями, – помни, надо успеть к рейду, а он может шарахнуть в любой момент.

Это верно…

– Хочешь всё проверить сама?

Да, хочу…

– Не доверяешь?

Я лишь фыркнула.

– Не кажется тебе, что это весьма заносчиво с твоей стороны, – скривился охотник, – ставить себя выше меня в этих вопросах?

Опять чёртово упоминание об опыте.

– Я, малышка, как и ты, заинтересован в том, чтобы взорвать этот мир чем-то принципиально новым, – облокотившись о спинку моего стула, заговорил Мичлав доверительно, – и если при этом можно не возиться в квазиантропных кишках – я буду просто счастлив. Но! Надо реально расценивать свои возможности. Я создаю начисто новую стратегию, да, со стрельбой, а ты занимаешься инженерными делами. И, поверь мне, стрельбы я постараюсь заложить по минимуму. Ну? Договорились, а?

– Вы меня даже уговариваете, наставник? – искренне поразилась я такой манере речи. – Вы же руководитель и спонсор, вам достаточно только приказать!

Мужчина хохотнул.

– В твоём случае – недостаточно! – он подтолкнул ботинком мою туфлю. – Ты – автор, с тобой надо договариваться. Ну так что скажешь?

– Скажу, что мне нечего вам противопоставить!..

И что его грубоватая нарочитая лесть как-то особенно приятно действует на моё честолюбие.

– …Пишите свою стратегию. Тогда вы будете соавтором, а не просто консультантом.

Секунду мы выжидательно смотрели друг на друга.

– Девочка, автор – ты, – оскалился он.

– Да, но в стратегии мне вам противопоставить действительно нечего, – отвечала я с милой улыбкой и поднялась, почитая совещание логически завершившимся. – Надеюсь только, что вы не намерены перебить квазиантропов полностью. Ведь такая возможность явно появляется, и вы можете прославиться до самых небес.

– Не-ет, избавляться от квазиантропов полностью мы не будем! – Мичлав с хрустом потянулся и заложил руки за голову, любуясь тем, как я собираюсь покинуть поле боя.

– Неужели? А ведь если усилить излучение, эти несчастные совсем потеряют навыки выживания и исчезнут сами по себе. Возможно! Я предполагаю…

– А куда денется организация? Не-ет, мы по-прежнему будем только контролировать их численность, девочка. И параллельно подзаймёмся чем-нибудь смежным, уже есть кое-какие задумки. Да к тому же, разумно ли уничтожать целый вид? Вряд ли! История не знает положительных примеров на этот счёт, малыш.

– Ого! Да вы глядите далеко вперёд! – поразилась я.

– Приходится, если ты с этим не справляешься, – подмигнул он.

На выходе удивлённый Корос не удержался от вопроса, видя меня так скоро возвращающейся с фактического рабочего места:

– Ого, Алисар, странный график, – он намеренно избегал местоимений, обращаясь ко мне (действовал запрет вежливости называть на «ты», а «вы» он не мог из себя выдавить), – мне бы такого лояльного начальника. Или, может, нашлась новая работа, получше?

– Может! – я ослепительно улыбнулась и скрылась за стеклянными дверями Ассоциации.

Гелло тоже немного удивился моему возвращению.

– Я думал, он тебя до конца дня запрёт.

Он по-прежнему сидел в своём халате и даже на прежнем месте.

– Ему всего лишь надо было стрясти с меня согласие на разработку новой стратегии, – также накинув халат, я включила на часах функцию зеркала и бегло проверила свой внешний вид.

– Ты очень хорошо выглядишь последнее время, – заметил друг почему-то немного грустно. – Нет, раньше тоже, но просто сейчас ты очень… радостная…

– Да, это точно, – выключив зеркало, прыгнула на высокую табуретку, оставленную час назад. – Мичлав тоже что-то сказал на эту тему. Видимо, не издевался, как обычно.

Гелло нахмурился и продолжил прерванную работу.

– Что он со стратегией собрался делать? Извини, я прослушал.

– Моя, по его мнению, это самоубийство. Он хочет написать полностью свою.

– Тебе не кажется, что он хочет присоединиться к твоему авторству? – это друг произнёс достаточно резко, вновь отрываясь от стола.

– Кажется. Но это неизбежно! Меня не будут упоминать отдельно от него в любом случае. Поэтому, может быть, он и не подразумевает ничего эдакого. А даже если подразумевает – да чёрт с ним, пусть пишет новую стратегию! В этом он действительно профессионал.

А про себя подумала, что буду воевать с ним за каждый лишний выстрел.

– Как знаешь… Мирои звонила, предлагала вечером встретиться.

– Ты иди, а я посижу подольше. Уж очень руки чешутся! – я приласкала взглядом уже весьма тяжёлый огрызок излучателя на столе. – Пока можно, поработаю сверхурочно, а то Мичлав этого не позволяет. У него с работой строгий режим.

Тут вновь раздался звонок. О, лёгок на помине! Что ещё ему понадобилось?

– Детка, забыл тебе напомнить – сегодня вечером на тренировку, – будто секунду назад прочитав мои мысли, сообщил начальник из наушника.

– Как? Зачем? – в очередной раз опешила я от такой синхронности.

– Что значит, зачем? – хмыкнуло в ухо. – Надо!

– Послушайте, у меня тут работы полно, вы же сами сказали, что у нас неизвестно сколько времени до рейда!

– Ты теперь снова охотник, девочка, – нажал собеседник, – и твоя форма – плюс к выживаемости. Поэтому вечером являешься сюда, ясно тебе?

– Мичлав, я…

– Если тебя к восьми здесь не будет, я приеду и вынесу тебя собственноручно. Без шуток, маленькая, в рейде сама знаешь, что тебя ждёт.

– Хорошо, я приеду…

– Вот умница! Надеюсь, никто больше в зал не заявится, а то я скоро им глаза повыбиваю! – жёсткий тон сменился обычным развязным.

– Хм, не вижу ничего неестественного в том, что… – усмехаясь, начала я.

– Хах! Аккуратней, девочка! Естественное у нас пока под запретом!

Посмеявшись, я отключилась. Гелло вопросительно смотрел на меня.

– Не поработаю сверхурочно! – развела руками. – Похоже, теперь тренироваться начинаю тоже по графику.

Парень поморщился. И неожиданно произнёс:

– Ты его так слушаешься, Леока…

– Он как бы мой руководитель, – немного удивилась я.

– Да, но до определённого момента, – в голосе его прозвучало терпение и намерение мне что-то растолковать, – за рамки которого выходить никакой руководитель не имеет права.

Такое заявление мне не понравилось.

– Поясни, пожалуйста. Я не вполне тебя понимаю.

– Разве может он приказывать тебе, как именно ты должна использовать своё личное время? Тренироваться или нет, в данном случае.

– В данном случае – может! – я даже фыркнула. – Ты видел, в какой физической форме должен быть охотник? Это входит в параметры профессии!

Друг немного растерялся – сей факт он не учёл. Но сдаваться явно не собирался.

– Ладно, забудь! Ну а его манера обращения к тебе?

– Не только ко мне, поверь, – я старалась улыбаться, но, наверное, эта улыбка была очень усталой. – Он со всеми разговаривает грубо и фамильярно. Но, кстати, он изрядно поменял свою привычку, после того как мы стали работать вместе – он просто шутки шутит, ничего больше. Я тем же отвечаю. Людям это свойственно…

Но Гелло не замечал, что я пытаюсь шутить и с ним тоже. Он даже привстал и подался вперёд, продолжая метать доводы:

– А принуждение тебя к публичной жизни? К даче интервью, к фотографиям, к посещению общественных мест, чтобы порекламироваться за твой счёт?

– Гелло, – я уже почти смеялась, – меня к тому никто не принуждал. Известность теперь мне нужна так же, как и ему. И, кстати, это именно он мне её обеспечил. Я могу его за это только… поблагодарить…

Господи, сама в шоке от того, что говорю. Я оправдываю Гера Мичлава и говорю, что мне есть за что быть ему благодарной! Но… по сути-то есть пара моментов…

– Ну а все эти подарки? – Гелло до того разошёлся, что готов был вспылить. – Это же попросту оскорбление, намёк неизвестно на что!

– Ты об этом, что ли? – я подняла на мыске роковую туфлю винного цвета. – Какой намёк?! Хотя, ладно, я сперва тоже не так поняла – подумала, что он хочет меня подкупить. Но это лишь демонстрация себя, любимого, своей успешности. Чтобы я поняла, как тухло на стороне Семантики, и как круто на его стороне. Он материалист, мыслит деньгами и вещами. Ты его часы видел? А машину?

– Но ты всё это принимаешь! – с отчаянием возопил парень.

Всё, пора это заканчивать…

– Так же, как принимаю и то, что ты на меня орёшь каждый раз, когда упоминается моё нынешнее рабочее место и мой наставник, – ответила я с расстановкой, сохраняя сдержанный тёплый тон в противовес запальчивости Гелло. – И то, что тебе не нравится моя деятельность. Потому что ты всегда был и остаёшься моим лучшим другом. Вот что… Ты можешь отказаться сейчас во всём этом участвовать, и я тебя пойму. Разногласия во взглядах – весомая причина, чтобы не работать вместе. Но если ты решаешь, что будешь помогать мне и (прости, что напоминаю) следовать договору, то тема этих разногласий закрывается.

На лице Гелло отражалось всё больше горечи. Он не желал признавать мою правоту, но всё было слишком логично, чтобы он мог продолжать спор.

– Да… – проговорил он наконец, отведя на секунду взгляд. – Прости… Прости, Леока, я сам стал вести себя некорректно. Я хочу тебе помочь, и мы будем работать вместе. В конце концов, ты мне тоже помогаешь, давая поучаствовать в таком проекте.

– Вот и здорово! – искренне обрадовалась я, потому что разговаривать с ним в таком тоне было очень неприятно. – Ты – единственный инженер, кому я реально могу довериться! Мичлавских знакомцев привлекать очень не хочется. Спасибо тебе!

Друг улыбнулся и вернулся на прежнее место. Пригладил волосы, поправил защитные очки.

– И никаких разногласий больше не будет, – в довершение пообещал он. – По крайней мере, до истечения срока действия договора.

– Спасибо особо! – прижав перчатку к эмблеме на халате, поклонилась я.

И действительно, спорной темы он больше не касался.

А всё-таки этот разговор напомнил мне о собственных недавних сомнениях и немного опустил на землю. Но ненадолго. На волне душевного подъёма я быстро вернулась в прежнее состояние упоения происходящим. И даже стала лучше понимать гипертимию своего знаменитого напарника, в которой он пребывал практически постоянно, вызывая приступы раздражения у окружающих.

Он поставил условие – тренировки через день, по полтора часа, плюс прочие подробности. Таким образом мы вновь регулярно лицезрели физиономии друг друга, успевая до зала обсудить ход работ.

А в зале то и дело обменивались завуалированными шуточками на этот счёт. Мы оба были явно довольны тем, чем оборачивается наше сотрудничество. И, кстати, очень скоро я могла вновь исполнять любимые когда-то упражнения на перекладине, чем и себя и Мичлава весьма порадовала.

Ударные дозы дофамина, получаемые каждый день, оказывали поистине волшебное действие. Я смотрела в зеркало и понимала, как же полезно человеку заниматься тем, что он реально ценит. Жизнь налаживалась! Косые взгляды охотников во время тренировок, которые были заметны даже сквозь километровую площадь зала, меня смешили. Подколы Мичлава тоже. Даже Гелло стал чаще улыбаться.

Его меланхолию я списала на переходный гормональный период – после детерминации он может длиться довольно долго, с паузами и без, перемежаясь различными состояниями, приятными и не очень. Мы очень поменялись, обретя пол – все мы трое. Мирои вдруг попрощалась с пугливостью и неуверенностью, приобретя убийственную активность. Я стала менее уравновешенной, но зато более деятельной. Ну а Гелло из рассудительного и амбициозного превратился в несколько замкнутого зануду. Нам ещё предстоит поменяться под воздействием физиологических процессов и окружающей нас среды. Всё пройдёт!

Пока что я старалась всячески демонстрировать как важно мне его мнение и его помощь – это было несложно, ведь являлось абсолютной правдой, зато ему явно доставляло удовольствие.

Среди постигающего меня успеха я каждый вечер осознавала, что чувствую себя великолепно. Что я счастлива – и внутренне, и внешне.

Но, поверьте мне, с этакой энергетикой надо быть поосторожнее.

Глава 7

– Ну что, такими темпами скоро тебя можно будет поздравить, а? – расплылся в улыбке Мичлав, облокачиваясь о колено с целью лучше разглядеть моё сияющее лицо. – Теперь самое время обсудить, что там будет с испытаниями.

Прошло около трёх недель с момента начала работ над излучателем. В очередной предтренировочный вечер я ознакомила напарника с достигнутым за два последних дня. Новости были хорошие – аппарат почти готов! Мой хилый усилитель Гелло доработал, и теперь излучатель должен покрывать в два раза большую территорию, чем выходило прежде! Остались только некоторые нюансы, которые вовсе не мешают начать им пользоваться уже сейчас. Значит, нечего терять время – пора в поля!

– Да ты просто светишься, – проговорил мужчина, склонив набок свою большую голову, – непривычно видеть тебя такой, да ещё и в моём присутствии.

– Благоприятные обстоятельства! – я пожала плечами, ощущая себя превосходно.

– Это да, моя девочка, обстоятельства шикарные. Но всё-таки лампочку стоит прикрутить – самую малость. К нам с тобой много народа присматривается, и не стоит им повода для подозрений давать, – тон его был самый добродушный, будто речь шла о смене галстука, а не личины. – Моя рожа всегда им светит, а ты слишком уж расцвела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.