# Смертный грех

Георгий Юрский

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

После выхода на пенсию оперативник уголовного розыска Руслан Бортников уходит в монастырь, расположенный на острове в Белом море. Становится не монахом – трудником. Многое нужно понять и осмыслить Руслану. Отчего бросила жена? Почему не ладятся отношения со взрослой дочерью? Да и здоровье, подорванное работой, поправить вдалеке от столицы не помешает…

В новогоднюю ночь Руслан просыпается от звука выстрела и находит убитого настоятеля. Выходит, что и в христианской общине, строго живущей по заповедям Божиим, нет мира и покоя.

На острове всего восемь человек, не считая бывшего полицейского. Руслану предстоит раскрыть, кто из них убийца.

© Юрский Г. 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

## Глава 1

Морозная северная ночь стояла над островом, возвышающимся над ним монастырем и еще не до конца замерзшим Белым морем. Тихий плеск морских волн, набегающих на берег, лишь подчеркивал ночную тишину. И в этом застывшем безмолвии звук выстрела прозвучал громко и чуждо. Он разорвал ночную тишину, раскатился эхом по гранитным скальным выступам и словно разделил эту ночь надвое. В монастыре его услышали все насельники.

Руслан, подвизающийся в этой островной обители трудником, вскочил и впотьмах больно ударился головой о полку. Генератор на ночь для экономии бензина отключили, электричества не было, а ночную свечу зажигать он не стал, так как в келье и без того было душно. Монастырь и его насельников ждала долгая северная зима. Лед в Белом море вставал не сразу из-за речек, текущих с юга. Вода в них остывала не сразу, так что надеяться на скорое пополнение запасов хоть того же бензина не приходилось – навигация уже закончилась.

Руслан чертыхнулся, затем перекрестился, пробормотав: «прости Господи, богохульство мое…», включил фонарик, накинул ватник, сунул ноги в валенки и выскочил на улицу. Ночные тени, казалось, стали еще гуще, и Руслан никак не мог понять, откуда прозвучал выстрел. Он прошел на середину монастырского двора, огляделся и уголком глаза увидел, как в жилом, так называемом братском, корпусе сверкнул огонек керосиновой лампы.

На крыльцо вышел послушник Серега, невысокий мужичок в черном моряцком бушлате. Кивнув ему, Руслан начал обходить территорию монастыря, подсвечивая себе фонариком. Вскоре из своих келий показались монахи: огромный как медведь брат Тихон и толстый казначей монастыря Спиридон. Руслан и Серега подошли к ним:

– Чаво случилось-то? – специфическим карельским говором спросил послушник.

– А Бог его знает, – прогудел Тихон. – Выстрел был. Его ни с чем не перепутаешь.

– А отец Димитрий где? – встрепенулся Спиридон. – Ружье-то у него хранилось.

С этими словами он повернулся и, несмотря на свою комплекцию, резво забежал на крыльцо, ведущее в покои настоятеля. Через минуту он вышел с растерянным лицом:

– Немае отца Димитрия…

Руслан промолчал. Шестым чувством он понял, что стоит пройти до пристани. Она была чуть поодаль, в метрах ста, под холмом, на котором стоял монастырь. Руслан спустился вниз и вышел на деревянный причал. О сваи причала стукала бортом деревянная лодка. Руслан сразу увидел, что она отвязана и свободно дрейфует вдоль пристани. От монастыря к причалу по снегу вели две пары следов. Назад возвращался только один человек.

Предчувствуя недоброе, Руслан подошёл к краю причала и заглянул в лодку. На её дне лежал, запрокинув лицо в звёздное небо, отец Димитрий, настоятель монастыря. Рядом с ним поблескивало ружье двенадцатого калибра, видавшая виды двустволка Ижевского завода.

Даже при тусклом свете фонарика было ясно, что настоятель мертв. Посреди груди зияла кровавая рана, ноги отца Димитрия были неестественно подвернуты. Несколько снежинок, упавших на лицо настоятеля, растаяли, и казалось, что из его раскрытых глаз текут слезы.

Руслан снова непроизвольно чертыхнулся, достал смартфон и сфотографировал следы на причале и самого убитого. Затем лег на заснеженный деревянный настил и осторожно, чтобы не свалиться в ледяную воду, подтянул суденышко к пристани, перебирая руками по борту лодки и притягивая ее к себе. Он добрался до носа лодки, с которого свисала веревка, захватил её и закрепил на столбе-кнехте.

К причалу уже спешили монахи, за ними шел послушник Серега.

– Гхосподи помилуй! Шо же это деется? – первым отреагировал Спиридон, увидев мертвого настоятеля.

– Никак убили? – не до конца понял произошедшее Серега и начал часто и мелко креститься.

Тихон молчал и лишь ошеломленно качал головой, не в силах осознать несчастье.

– Нешто сам себя порешил? То вить грех неотмолимый! Грех смертный! – воскликнул Спиридон.

Руслан молчал и слушал. Двадцатипятилетний опыт работы полицейским подсказывал, что перед ним убийство. А об убийстве он по старой ментовской привычке старался собирать, а не распространять информацию. Во-первых, на причале, судя по следам, кроме отца Димитрия был кто-то еще. Во-вторых, он знал, что невозможно застрелить самого себя из охотничьего ружья, если только не использовать пальцы ног или какое-то замысловатое приспособление. Настоятель был в валенках, никаких приспособлений в лодке Руслан не заметил, поэтому понял, что перед ним классическая мокруха.

– Ладно. Надо в полицию звонить. Заявить о преступлении, – сказал он со вздохом.

Как он ни стремился убежать от своей прошлой жизни, она шла за ним по пятам.

– А как они сюда доберутся? Катера уже не ходят, а лед еще не встал. Вертолетом, что ли? – Серега вопросительно развел руками.

– Это их дело. Наша задача – сообщить. А где, кстати, остальные? – В голосе Руслана прозвучали властные нотки.

– Ну, брат Иоанн спит, поди, в ските своем. Шо в его годах-то еще остаётся. Баба Шура тоже. А вот с Даней непонятно, не видно его, – ответил Спиридон.

– Так! Я пойду к Дане. Серега, лезь на колокольню, сообщай в полицию, – Руслан, незаметно для себя и окружающих, взял на себя руководство.

Возражать никто не осмеливался, потому что это был тот самый случай, когда опыт службы в полиции намного важнее монастырских правил. Сотовая связь в монастыре была неустойчивая и слабая, так что позвонить или отправить сообщение можно было только с самой верхней точки острова, с церковной колокольни. Руслан знал, что распутывать преступление лучше по горячим следам, потому тут же пошел опрашивать остальных свидетелей.

Он зашел в гостевой домик и, не снимая валенок, прошёл в келью Дани. Это был недавно прибывший в обитель молодой трудник, которого определили в летний гостевой домик, обогревавшийся буржуйкой. Возле печки и стояла кровать Дани. Но тепла буржуйка уже не давала, потому как полностью прогорела. В помещении было холодно. Руслан осветил фонариком кровать.

Даня, длинноволосый молодой человек, лежал навзничь с раскинутыми руками. Он был полностью одет, только рукава были закатаны. Правая рука у него была перехвачена жгутом, а рядом на кровати поблескивал шприц с засохшей капелькой крови на острие иглы. На тумбочке лежали в упаковке ампулы какого-то сильнодействующего препарата с красными полосками, две из них были обломаны и опустошенными.

– Твою же мать! – выругался Руслан и пощупал пульс Дани, приложив два пальца к сонной артерии молодого человека.

Тот был жив, но в полной отключке.

– Так он торчок, что ли? – За спиной Руслана загудел густой бас Тихона. – То-то я, смотрю, дерганый он какой-то.

– А он не мог все это сюда провезти. Я сам видел, как его вещи отец Димитрий обыскивал. Ишо подумал, чегой-то он шукает? И хде он это взял? – вставил свои пять копеек Спиридон.

– Так что, получается, он настоятеля за дурь порешил? – По багровому лицу Тихона было видно, что он готов придушить непутёвого трудника.

– Так, успокоились! Этот пассажир еще не скоро в себя придёт. Пойдем келью отца Димитрия осмотрим, – скомандовал Руслан.

При выходе он внимательно осмотрел валенки Дани. Небрежно сброшенные, они лежали в лужице талой воды.

Они вышли из летнего домика и прошли в братский корпус. В покои настоятеля вело отдельное крыльцо, братия заходила к себе с другого входа. Братский корпус был не в пример теплее летнего домика, так что они при входе разделись. В покоях отца Димитрия было чисто и аккуратно, но взгляд Руслана резанул вид металлического шкафа, вероятно используемого настоятелем как сейф. Угол железной двери был отогнут, как будто его кто-то вскрывал. В проделанную щель вполне могла пролезть рука и вытащить что-то из сейфа. Вслед за Русланом на шкаф обратили внимание остальные монахи.

– Дело ясное, отогнул дверку, украл ампулы, убил настоятеля, чтобы следы скрыть, закинулся и спит теперь. Торчок сраный, прости Господи, – обычно немногословный Тихон разразился целой тирадой.

– Отпечатки стараемся не попортить. Ничего тут не трогаем, – скомандовал Руслан. – Ждём ментов.

В комнату зашел Серега и, откашлявшись, сообщил:

– Поговорил я с участковым. Говорит, попробует вертолет заказать. Пока, сказал, тело в холодный сарай положить, чтобы до его приезда сохранилось.

– Ну, пошли тело забирать. – Руслан шагнул к двери, видя, что монахи парализованы случившимся.

Перед выходом он глянул на содержимое сейфа. Спиридон только что осторожно отпер его своим ключом. Руслан увидел там только разного вида документы, после чего догнал остальных. Они дошли до причала и начали советоваться, что делать. Спиридон предложил двоим залезть в лодку и оттуда передать тело на берег, но Тихон покачал головой и сделал по-своему. Он отвязал веревку, провел лодку вдоль причала к берегу и один, без помощи других, вытащил ее на заснеженный берег. Только вздувшаяся вена на лбу говорила об усилиях, которые ему пришлось приложить.

– Дык давайте его прямо в лодке до сарая и дотолкаем, – предложил Серега.

Он явно боялся мертвого тела. У Руслана таких предрассудков не было, но он не хотел утратить улики, трогая и перенося тело, потому кивнул и стал рядом со Спиридоном толкать лодку сзади. Тихон по-прежнему тянул ее за веревку, а Серега побежал раскрывать двери сарая, служившего импровизированным гаражом.

В сарае Руслан надел рукавицу и аккуратно вытащил ружье из лодки, стараясь не стереть отпечатки пальцев. Понюхав стволы, он почувствовал сильный запах пороха и свинцового налета.

– Точно, из него стреляли… – сообщил Руслан, признав и без этого очевидный факт.

Затем он отправился в летний домик, где растопил буржуйку, чтобы согреть остывшее помещение. «Еще не хватало подозреваемого заморозить…», – подумал он. Спать рядом с убийцей ему не хотелось, но выхода не было. Он привязал Даню за ногу веревкой к кровати и подложил дров в печку. Затем поставил в угол рядом с собой ружье и лег спать на соседнюю койку, прочитав импровизированную молитву за упокой отца Димитрия. Для трудника было серьезным потрясением столкнуться с убийством в монастыре, где он надеялся найти покой и утешение.

Руслан чувствовал, как в душе его закипает злоба и ненависть к убийце. Сейчас он был растерян, потому что не знал, как ему поступать. В прежней его жизни такие эмоции, наоборот, помогали ловить преступников. Но здесь, в монастыре, все должно было быть по-другому, ведь каждый день его учили смиряться и прощать зло ближнему своему.

## Глава 2

За полгода до описываемых событий


Утро у Руслана Бортникова не задалось. Вечером он выпил привычные двести грамм водки, призванные расширить сосуды и снизить высокое давление, но вместо этого у него оно подскочило, и ему пришлось наглотаться таблеток. Поскольку инструкции от лекарств были давно потеряны, Руслан явно напутал с их дозировкой и совместимостью. Поэтому спал он кое-как, толком не проваливаясь в глубокий сон. Проснувшись, Руслан пошел заваривать кофе, чтобы прийти в себя.

Питерская погода, под стать его настроению, выдалась пасмурная. В запыленном окне виднелся золотой купол церкви Смоленского кладбища, а под окном текла речка Смоленка, насквозь пересекающая Васильевский остров. Холостяцкая кухня выглядела неприглядно. Гора немытой посуды грозила вывалиться из раковины. Соседка, исполняющая роль помощницы по хозяйству, приболела, а сам он даже не пытался разобраться с посудомоечной машиной.

Чистых чашек не было, так что Руслан, с трудом отыскав кружку с наиболее свежими разводами от кофе, залил в нее ароматно пахнущую жидкость и принялся завтракать. В холодильнике обнаружились только шпроты, еще он нашел завалявшиеся галеты, так что завтрак получился на любителя.

После кофе Руслан почувствовал, как вновь скакнуло давление. «Твою мать!.. Надо обращаться к Никитичу…», – решил он и набрал в телефоне сообщение, адресованное его давнему товарищу. Никитич вообще-то был урологом, а не кардиологом, и с повышенным давлением был знаком только теоретически. Но поскольку друзья доверяли ему, он постепенно начал лечить всех своих пациентов от любых имеющихся у них болезней. Пару раз он уже советовал Руслану пройти полное обследование, но тот отмахивался. «К вам, коновалам, только попади в лапы, тут же найдете кучу болячек и залечите меня…», – хмуро бубнил он.

Руслан отправил сообщение, Никитич тут же отозвался: «Завтра с утра натощак сдавай кровь. Потом жду тебя на обследование». В следующем сообщении была куча медицинских терминов, какие именно показатели надо проверить.

– Спасибо! – отбил ответ Руслан.

Зайдя в ванну, он задумался над необходимостью бриться. Ему отчаянно не хотелось этого делать, но южные гены делали его черную щетину, лишь слегка тронутую сединой, сильно заметной на худощавом лице. Отец Руслана был приемным ребенком и не знал своего истинного происхождения. Но его большой нос, черные глаза и темные кудри выдавали в нем южанина. Мама, чистокровная русская казачка, все время посмеивалась над этим фактом. У Руслана было сухощавое, в отца, телосложение, нос с горбинкой и темные волосы.

«Ладно, побреюсь», – обреченно вздохнул Руслан и начал намыливать лицо пеной для бритья. Допив остывший кофе, он поехал на службу. Работал Руслан в уголовном розыске, в отделе, занимающимся организованной преступностью. Должность у него была весомая – заместитель начальника отдела, но по факту он был просто самым крутым опером в своем подразделении.

Начальник отдела, присланный в Питер из Москвы сравнительно молодой хлыщ, с недоверием смотрел на Руслана и не доверял ему ничего из своих обязанностей. Кроме раскрытия самых трудных дел, разумеется. Но Руслану только это и надо было. Он с удовольствием занимался оперативной работой и лишь иногда во время отпусков начальника исполнял его обязанности – не глядя, подписывал какие-то бумажки.

В коридоре Руслан встретил своего товарища, Петруху. Вообще-то, того звали иначе, но кличка, данная ему Русланом пятнадцать лет назад, в момент первого появления молодого сотрудника на службе, прилипла к нему накрепко. Уж больно он напоминал своими светлыми кудрями героя советского фильма «Белое солнце пустыни». Был Петруха сорока лет от роду и профессионально занимался регби.

– Здорово, брателло, – Руслан протянул руку.

– Привет. У нас тут некоторый движ намечается. Прослушка результаты дала. Похоже, «Клоуны» операцию наметили.

– Вот оно что… Как, когда? – Руслан оживился.

«Клоунами» они называли между собой банду, терроризирующую обнальщиков – коммерсантов, занимающихся отмывом денежных средств и их обналичиванием. Половина потерпевших банально не обращалась в полицию, боясь неприятных вопросов о происхождении денег, но даже тех эпизодов, где заявления подавались, уже хватило для возбуждения дела. Поимка банды стояла на контроле у самого высокого начальства.

Прозвище «Клоуны» бандиты получили из-за клоунских масок, использованных во время нескольких налетов. Впрочем, они всегда меняли почерк своих преступлений.

– Где будут работать – это непонятно. Давай я тебе файл перешлю, – Петруха развел руками.

– Пересылай! Это вы «Тренера» слушали или «Десантника»?

– «Десантника», конечно. «Тренер»-то языком так не молотит.

«Тренер» и «Десантник» были прозвища двух участников банды. Один из них работал тренером по боксу, второй долго служил в ВДВ. Их вычислили по отпечаткам пальцев, но решили не арестовывать, дело получалось пустяковое, прямых улик не было, и те отделались бы влегкую. Надо было брать их с поличным, чтобы закатать на всю катушку. Да и взять хотелось всю банду вместе с главарями и организатором.

А организатор точно был, судя по криминальному почерку «Клоунов». Все нападения были просчитаны идеально четко. Банда заранее узнавала маршруты обнальщиков, наличие охраны и другие значимые факторы. Исполнители всегда были либо в медицинских респираторах, либо в клоунских масках. Также всегда в перчатках, чтобы не оставлять отпечатки пальцев.

Но один раз «Десантник» прокололся, отстегивая дипломат с деньгами с руки курьера. Бандиты с лицами, закрытыми балаклавами, встретили его в аэропорту Пулково, помахали удостоверениями ФСБ и усадили в микроавтобус, окрашенный под машину спецслужбы. Они вывезли курьера в промзону возле кольцевой автодороги и начали его стращать.

Тот под угрозой пистолета выдал ключ. Но в перчатках «Десантник» не мог попасть им в щель замка наручников. Как потом рассказал курьер, бандит содрал перчатку, засунул ключик в замок и расстегнул наручники. Выпавший в траву ключ он искать не стал, обрадованный успехом. Зато эксперты следственно-оперативной группы нашли этот ключик в высокой траве. Так у Руслана и его команды появилась первая зацепка. Они через отпечаток пальца вычислили личность «Десантника», а уж через него вышли на «Тренера». Судя по всему, у банды было два «комплекта» исполнителей. В день другого грабежа с похожим почерком «Десантник» и «Тренер» сидели дома.

Но в этот раз «Десантник» четко проговорился, что завтра они идут на дело. Судя по аудиозаписи, ограбление должно было проходить без оружия. Руслан еще раз переслушал тот самый фрагмент, где болтливый «Десантник» делился новостями с «Тренером»:

– Короче, железки не берем. Пассажир – лох безоружный. Охраны тоже нет, только водила. Но он обычный терпила, не боец…

– Угу, – понимающе хмыкнул «Тренер».

– По лайту пройдем, короче. Шеф сказал, нарядиться надо поцивильнее. Это, типа, бизнес-центр какой-то. Там на выходе его встретим.

– Не вопрос… – согласился «Тренер».

Руслан внимательно прослушал запись. Похоже, наступал решительный момент.

– Ну, вроде, дело ясное. Пасем исполнителей. Повезет – найдем организатора рядом с местом грабежа. Не повезет – будем колоть задержанных, – воодушевленно заговорил Петруха, поняв, что Руслан прослушал запись.

– Согласен. Знать бы еще, где это произойдет. Ну да ладно. Будем импровизировать.

Остаток дня был посвящен подготовке завтрашнего задержания. Готовится надо было тщательно, потому как одна операция у них уже сорвалась. Двумя неделями раньше они также узнали о готовящемся ограблении. В тот раз была команда идти с оружием, поэтому на операцию Руслан подтянул СОБР.

Судя по всему, целью грабителей должен был стать инкассаторский автомобиль, везущий наличку на стройку в южный пригород Санкт-Петербурга, поселок Шушары. Огромная стройплощадка с тысячами гастарбайтеров требовала многомиллионных вливаний.

Вооруженные «Десантник» и «Тренер» приехали в микроавтобусе с сообщником-водителем, тут же получившим кодовую кличку «Шумахер». Руслан с командиром СОБРа сидели в фургоне неприметной «Газели», ожидая развития событий. На крыше строящегося дома расположились снайперы. А наблюдение Руслан и собровцы вели через квадрокоптер, висевший над стройплощадкой. Ещё в сторону микроавтобуса была направлена антенна прослушивающего устройства.

В какой-то момент из динамика раздался голос одного из налетчиков:

– Старший пишет. Готовность две минуты. Едут инкассаторы.

Командир собровцев отдал в рацию команду приготовиться. Оперативники нервно проверяли оружие и бронежилеты. Схватка могла оказаться нешуточной.

Через полминуты к шлагбауму подъехал уазик транспортной полиции и настойчиво посигналил.

– Ни фига себе инкассаторы, – вслух удивился Руслан.

Но в динамике прослушивающего устройства оперативники услышали фразу, вероятно принадлежавшую «Тренеру»:

– Братуха, отбой! Старший говорит, что-то нечисто тут…

Руслан выругался – операцию пришлось отменять. Задерживать налетчиков не имело никакого смысла. Незаконное хранение оружия – максимум, что они могли предъявить «Тренеру» и «Десантнику». А покушение на грабеж доказать было почти невозможно.

Руслан до сих пор не понимал, то ли звериная осторожность главаря банды помогла им избежать ареста, то ли сами полицейские где-то прокололись, засветив снайпера или дрон.

В этот раз они решили не привлекать СОБР, учитывая то, что налетчики шли на дело без «железа». После обеда у Руслан зазвонил телефон. «Адвокат Александр Семченко» высветилось на экране. Это был его прежний коллега, работавший в уголовном розыске, а затем перешедший на другую сторону баррикад. Они оставались друзьями, благо Семченко не приходилось защищать его подозреваемых. А во время совместной службы они отловили и довели до суда не один десяток преступников.

– Александр Юрьевич! Чем обязан?

– Привет, дорогой. Я не по службе. Есть пара минут? – пробасил Семченко.

– С уважаемым человеком всегда рад пообщаться, – усмехнулся Руслан.

– Я, если помнишь, в универе лекции читаю, – адвокат перешел сразу к делу.

– Ну да. Есть такая присказка, что жены стареют, а третьекурсницы никогда.

– Смешно. Но я о серьезном. Тут на кафедре разговор услышал, что твою дочь отчислять собираются. Занятия не посещает, с успеваемостью дело плохо. Я попросил не торопиться с отчислением, но ты бы там вмешался как-то.

– Спасибо, – пробормотал ошарашенный Руслан.

Елизавета, так звали его дочь, была единственным светом в окошке у Руслана. С тех пор как жена бросила их и уехала в Италию, они остались вдвоем. Произошло это четыре года назад. Жизнь бывшей жены за границей складывалась не так радужно, как, по ее представлениям, должна была бы. Она изо всех сил пыталась устроить свою судьбу и так ни разу не смогла приехать в Питер. Лиза поначалу храбрилась и делала вид, что отъезд матери ее нисколько не трогает, но Руслан чувствовал, что ей не хватает близкого человека. Подружиться ему со взрослой дочерью было сложной задачей. Он с трудом понимал ее увлечения, друзей и их жизненные установки. Дочь тоже не могла принять его профессию и выработанный вместе с ней циничный подход к жизни.

Руслан берег чувства дочери и не приводил домой своих мимолетных подруг, да, впрочем, было их совсем немного. Работа отнимала все его время. По крайней мере, он старался не экономить на дочери. Потратил кучу усилий, пустил в ход все свои связи, чтобы устроить дочь на бюджетное отделение юрфака. Но и тут не очень складывалось. Лиза после второго курса заявила, что ей юриспруденция не нравится. Конечно, практика в прокуратуре, где ей поручили выслушивать сумасшедших бабушек, жалующихся на всех и вся, не повышала престижность профессии юриста. Выезды на место тяжких преступлений тоже радости ей не доставляли.

Через год Руслан буквально выскочил из штанов, пристраивая дочь в нотариальную контору. Там было чуть полегче с графиком и не было всяких выездов на убийства, но печатать доверенности Лизе было тоже неинтересно.

– Ну чего ты сама-то хочешь? – не выдержал он на следующий год.

– Па, я не знаю. Но это все – не мое. Я, конечно, универ закончу, но работать по специальности не буду.

На этом они и договорились. Руслан больше не давил на дочь, не упрекал за плохую успеваемость, а Лиза старалась сдавать все хвосты. Сегодняшняя новость выбила его из колеи. Он набрал номер Лизы, но она не отвечала. Руслан решил, не откладывая дело в долгий ящик, поехать к ней. Полгода назад она переехала от него в квартиру подруги, уехавшей на учебу в Англию. Со слов Лизы, подруга не хотела сдавать квартиру, но кто-то должен был поливать цветы, платить по счетам и все такое. Руслан подозревал, что ее переезд может быть связан с каким-то молодым человеком, но прямо спросить об этом стеснялся.

Тем не менее, со свойственной людям его профессии подозрительностью, он пробил адрес квартиры. Сейчас Руслан решил съездить туда, в душе опасаясь увидеть притон или что в этом роде. В реальности все оказалось не так трагично. Руслан позвонил в дверь, и через минуту Лиза открыла. Она была в халате и слегка в растрепанном виде. Машинально Руслан отметил, какая у него уже взрослая и симпатичная дочь. Она не была в полном смысле красавицей, слишком сильны в ней были отцовские гены. Но молодость и естественная грация делали ее очень привлекательной девушкой.

– Привет, па. А ты тут как оказался?

Руслан поздоровался и, не отвечая на вопрос, прошел в гостиную. Там за столом сидел, судя по криво застегнутой рубашке, наскоро одетый мужчина вдвое старше Лизы.

– Здрасьте… А вы у нас кто? – с напором спросил его Руслан.

– Папа, не включай свои ментовские штучки. Это Константин. Мы уже давно встречаемся. Планируем пожениться.

– Поэтому в рабочее время встречаетесь. Когда его жена думает, что он на работе? – Руслан импровизировал, но судя по смущению обоих, попал точно в цель.

– Папа, ты ничего не понимаешь. Костя с женой все решит.

– Костя может решать что угодно, а тебя скоро из универа выгонят.

– Я взрослый человек и все контролирую, – Лиза наконец пришла в себя.

– Делай что хочешь, только закончи университет. – С этими словами Руслан развернулся и пошел к выходу.

– Хочешь мне жизнь испортить так же, как и моей матери? – в спину ему прошипела Лиза, когда он выходил на лестничную площадку.

Горечь обиды захлестнула Руслана, но дверь уже захлопнулась, и невысказанные возражения так и застряли у него в горле. Он не считал себя виноватым в разрыве с женой, но объяснить это рассерженной дочери было крайне сложно.

Вечером, вспомнив, что дома у него нет никакой еды, Руслан зашел в кафе возле дома. Там работала официанткой его давняя подруга Женя. Несмотря на разницу в возрасте, а она была лет на пять моложе его, Женя относилась к нему как к непутевому сыну. В первые месяцы знакомства они даже переспали, но дальше дело не пошло, и у них сохранились дружеские отношения.

– Двести грамм и поесть чего-нить. На твой вкус, – попросил Руслан.

– Солянка хорошая. Не из объедков, – подмигнула Женя.

– Давай.

Спустя пять минут на столе у него стоял запотевший графин с ледяной водкой и тарелка с ароматно пахнущей солянкой. Руслан быстро разделался с едой и алкоголем, но спокойствие к нему не приходило. Настроение, как он сам для себя отметил, было ниже плинтуса.

– Налей еще сто грамм. И огурчик оформи соленый, – попросил мужчина.

– Что-то случилось? – Женя безошибочно угадала настроение Руслана.

– Да с дочкой проблемы, – он рассказал обо всем, что произошло за последнее время.

– Перебесится девица твоя, – вздохнула Женя. – Главное, чтобы рожать от него не вздумала. Он все равно не уйдет от жены. Я такую породу мужиков знаю. Ты с ней должен серьезно поговорить… – Женя начала деловито излагать план действий.

– Ой, Женечка, давай без этого. Я выпью спокойно и спать пойду, – Руслан уже пожалел, что поделился своими проблемами.

## Глава 3

Следующее утро началось со сдачи анализов. Руслан немного опоздал на службу, к тому же ничего не ел, ибо анализы надо было сдавать натощак. Желудок просто стонал от голода. На одном светофоре Руслан даже скорчился от боли в подвздошье. Но времени позавтракать уже не оставалось. Судя по прослушке, «Клоуны» шли на дело в районе обеда или сразу после него.

Приехав на работу, Руслан подъел найденные в комнате отдыха засохшие плюшки с давешнего дня рождения, запив их холодным кофе. Немного полегчало. Соляная кислота желудочного сока начала разъедать то, что ей было положено, а не его слизистую.

Вскоре прозвучал звонок от «топтунов» – группы наружного наблюдения: «Шумахер» заехал за бандитами, они все едут в сторону центра.

Петруха и четверо молодых оперов уселись в служебную машину и тронулись. Руслан поехал на своей «Вольво», мотивируя это тем, что она не привлечет внимания, и он сможет незаметно затеряться на парковке бизнес-центра. По их плану задерживать «Тренера» и «Десантника» должен был Петруха с двумя операми покрепче. «Шумахера» должны были брать оставшиеся два оперативника. Руслан взял на себя самую интеллектуальную часть задачи – попытаться вычислить и задержать главаря.

Машина с налетчиками притормозила возле бизнес-центра в районе Московских ворот. Это было намоленное менялами место рядом с валютной биржей. Руслан ничуть не удивился тому, что в соседнем бизнес-центре должна пройти сделка с крупными деньгами. «Деньги явно будут налом», – подумал он.