Юрий Енцов
Девушка в сети

1

Нюр уверенно шагал по мрачному подземелью, освещенному только горящими в некоторых местах факелами. Рядом мелькнула уродливая тень. Плечистый исполин взмахнул мечом и несколько раз рубанул по выскочившему злобному орку. Тот пытался отмахиваться, но быстро растянулся на камнях, которые под ним стали окрашиваться зеленой кровью.

Высокий богатырь перешагнул через свою отвратительную жертву и зашагал дальше во тьму. Рядом журчала, поблескивая, вода, а это значит, где-то поблизости можно было выбраться на поверхность. Еще одна нечисть копошилась над грудой тряпья, она подняла голову и посмотрела на подходящего Нюра. Потом бросила свое занятье и прыгнула на витязя. Два-три взмаха и с тварью случилось то же, что и с остальными: короткие конвульсии и смерть.

Из сумрака к Нюру приблизился светлый эльф с луком наизготовку. В это время в наушниках раздалось:

«Привет, Ань», – она узнала голос Кирюшки из Санкт-Петербурга.

– Привет, – ответила Аня, – виделись вроде, утром по видеоконференции.

«В этом образе ты меня еще не видела», – раздалось в наушниках.

– Ты что сегодня белый эльф? – равнодушно спросила девушка.

«Надо меняться, Анечка, – посопев ответил Кирилл. – Это только ты все время играешь одним и тем же амбалом».

– Я ему сделала новый жилет, – возразила она. – И прическу. Смотри там еще один орк! Можешь пустить в него стрелу?

«Легко», – ответил Кирилл и его стройный аватар вскинул лук и выстрелил по орку.

– Выйдем на поверхность? – спросила Аня.

«Там же дракон летал, – ответил Кирилл. – Жжет всех подряд».

– За мной, – сказала девушка. – Я знаю дорогу.

«Аня, а все-таки, – ну унимался Кирилл, шагая вслед за Аней, – отчего такой амбал?»

– Мне нравиться на него смотреть, – ответила она, – когда я включаю режим от третьего лица.

«А мне нравиться смотреть на тебя. В реале», – признался Кирилл.

– Спасибо за комплемент, но в реале ты меня не видел, только на мониторе, – уточнила Аня.

«Это не комплемент, а харассмент, – пошутил Кирилл, снова посопев носом. – Приезжай к нам в Питер».

Кирилл был толстый парень лет, по виду, тридцати. Он совсем ей не нравился как мужчина: лицо какое-то хмурое, глазки маленькие и вечно бегают. Но обижать его не хотелось:

– Сам же пугаешь харассментом, – ответила она. – Упс… Начальник меня домогается. Пока.

В углу экрана уже давно мигало сообщение от шефа. Был повод разъединиться с Кириллом. Аня вышла из игры и ответила, наконец, на вызов:

– Привет, Павел!

– Анна, тебе надо будет в офис заехать, – ответил собеседник уверенным голосом руководителя, с четкими модуляциями. Девушка подумала, что если бы ее игровой герой разговаривал, то непременно таким решительным голосом.

– Надо так приеду, – ответила она. – А что стряслось?

– Ничего не стряслось, плановая работа по банку, – ответил Павел. Мы не можем тебе прислать прогу. Во-первых, просто не имеем право ее никуда посылать по регламенту безопасности. Ну и она очень большая, это во вторых.

– А в-третьих? – спросила Аня.

– Мы соскучились, – ответил Павел после небольшой заминки, он улыбнулся и лицо его на экране монитора, и так довольно приятное, сразу сделалось красивым.

– «Мы соскучились», – передразнила Аня. – Звучит как-то двусмысленно.

– Ну, правда, все говорят: «Где Аня, где Аня?», – пояснил Павел.

– «Все» меня не интересуют, – ответила девушка. – Как вы лично Павел, не помню отчества, ко мне относитесь?

– Я лично, Аня, к тебе отношусь очень, очень хорошо, – ответил Павел.

– Скучаешь? – спросила девушка, беря начальника «на слабо».

– Аж жуть! – ответил он, ничуть не смутившись.

– Тогда приеду завтра к часу. Норм? – спросила она.

– Не, давай к десяти! Ну пока, надо работать. До завтра! – Павел деловито разъединился.

Она провела рукой по плоскому животу, который после утренней чашки кофе, казалось, сжался до невозможности, ведь уже было два часа дня. Аня определенно почувствовала голод.

«Так, если завтра поеду в офис, то проторчу там безвылазно до ночи, – подумала девушка, оглядывая свою комнату студию, без намека на ремонт. – Надо бы подвигаться, в тренажерный зал, что ли сходить?»

В фитнес-клуб ее совсем не тянуло. Она жила во взятой в ипотеку квартире, на десятом этаже дома в пригороде. До ближайшего магазина далеко, кофе еще дальше, но если идти в ту сторону, то на полпути есть площадка для катания на скейтах. Там конечно тусуются малолетки, но не каждый день.

Аня взяла побитый, исцарапанный скейт, и, сунув ноги в кроссовки, вышла в коридор, не заморачиваясь своим внешним видом. Можно было бы подвести губы помадой, но они у нее и так яркие и пухлые, дальше некуда. Прическа в виде взлохмаченных прядей тоже нынче очень модная.

Скейт парк был пуст, там, на лавочке сидела только одна какая-то мамочка с коляской, по виду практически анина ровесница, ну может только на пару лет старше ее. Уж лучше бы десятилетние мальчишки. Аня прокатилась по гулким склонам. Молодая женщина, покосившись на нее, взяла свою колясочку и потолкала – подальше от шума.

Зазвонил телефон, Аня нажала на значок и машинально покатила на скейте прочь с площадки. Звонил какой-то Костя программист. Девушка вежливо поздоровалась:

– О, привет, Костя!

Но вспомнить этого Костю совершенно не смогла. Так в разговоре ни о чем она доехала до магазина, взяла скейт в руку и зашла внутрь. Наконец она сообразила, что какой-то неясный парень приглашает ее в кино. Она не стала сразу отказываться, хотя если человек звонит по телефону, а не по видеосвязи, то, скорее всего, либо старый, либо бедный.

Раньше ей даже нравилось, что все ее знакомые сисадмины и программисты. И она какое-то время работала веб-мастером, но переквалифицировалась в тестировщики. Все проводили всё рабочее время перед экраном монитора и после своего ненормированного рабочего дня – продолжали сидеть за компом, играя в видеоигры. Дружба и знакомства в основном были и остались виртуальные. Понемногу ей начало надоедать общаться с этой и только с публикой, неразлучной с компьютерами.

Иногда, когда они встречались «в реальности», ходили куда-нибудь: в кино, в кафе, покататься на велосипедах или на скейте, но все разговоры – только вокруг интернета, игр, «железа». Ане уже хотелось чего-то нового. Помимо игр, она любила путешествовать, ей иногда необходимо встряхнуться. Девушка не могла без того, чтобы не съездить пару раз в год в какую-нибудь экзотическую страну…

Аня набрала в красную побитую корзинку хлеба, овощей, чипсов. Взяла еще банку энергетика. Но когда пришла на кассу, вредная кассирша спросила паспорт. А паспорт она сейчас не взяла.

– Мне двадцать, – возмутилась Аня. Но кассирша была неумолима. Девушка на секунду пожалела, что они не в игре. Ей захотелось рассечь этого мерзкого тролля на две части своим мечом.

Она сунула покупки в рюкзак и, выйдя из магазина, покатила в сторону своего дома башни. Пустой лифт довез ее до нужного этажа. Тут все еще пахло недавним строительством: свежей штукатуркой, краской.

Зайдя к себе, Аня помыла овощи, покрошила их в тарелку, посыпала солью, спрыснула оливковым маслом, отломила кусочек батона и подошла к компу. Наверное, назойливый Кирилл уже наигрался. Ей очень хотелось пообщаться с еще одним сетевым персонажем. Или, правильнее сказать, побаловать своего могучего аватара общением с длинноногой красавицей.

Она наколола на вилку кусок помидора, поднесла ко рту. От сочной красноватой мякоти исходил приятный аромат. Сунула кусочек в рот, стала жевать, ощущая все оттенки вкуса. Политый маслом огурчик тоже был хорош, на нем скрипели на зубах большие крупинки соли. Нажав на кнопку, она снова перенеслась в виртуальный мир игры…

Ну, наконец, крутая амазонка, которую Аня заприметила уже давно. Ее звали незамысловато «Пуси». Но дралась она яростно, под удар ее меча лучше было не попадать.

Вот и сейчас дива сражалась с тремя орками и одним троллем. Аня не знала какой говорилкой пользовался этот игрок, скрывающийся за аватаром Пуси поэтому написала: «Нужна помощь?»

Но Пуси на записку не обратила внимания, продолжая отмахиваться двуручным мечом от тролля. Один из орков обратил внимание на великана Нюра, тупо уставился на него. Видимо в игре случился глюк. Аня недолго думая рубанула по зазевавшемуся мечом.

«Thank you!» – появилась надпись в диалоговом окне. Так он типа иностранец – поняла Аня. И написала в ответ:

«Not at all, little ones need help!» – дескать, маленьким надо помогать.

Вдвоем они разделались с оставшимися орками и троллем. И вот их аватары стояли один напротив другого и рассматривали друг друга.

«В любой момент могут появиться орки» – написал по-английски человек управляющий Пуси.

«Неужели они тут везде?» – спросила Аня.

«Ради них люди и приходят в эту игру» – ответил собеседник. Стройная красотка Пуси продолжала стоять, сжимая в руках меч. Она чуть покачивалась на длинных ногах.

«Ты тоже?» – спросила Аня.

«Конечно! Но графика тоже кое-что значит, – ответил собеседник. – Кстати могу показать тебе одно очень красивое место. Там сейчас нет орков. Мне пришлось их убить. Всех. Сходим?»

«Пошли» – согласилась Аня. Их аватары зашагали по подземелью. Повсюду лежали убитые орки. По стенам горели немеркнущие факелы в скобах.

Они выбрались на поверхность. Дракона нигде не было.

«Дай руку!» – в шутку попросила Аня.

«Тут нет такой функции, можно только ударить кулаком» – ответил человек, стоящий за стройняшкой Пуси. – «Хотя, есть один способ».

Пуси подошла к Нюру вплотную, наклонилась над ним и вот она уже несет его на руках.

Так они пришли в прекрасно прорисованное место за замковой стеной.

«Нравиться, когда тебя носят? – прочитала Аня вопрос и ответила, написав в ответ:

«Очень!»

«Я так могу тебя нести до самого игрового горизонта» – прочитала она надпись, которая ее очень обрадовала.

«Какую говорилку ты используешь?» – спросила Аня. В ответе она прочитала название программки.

«Только я редко ею пользуюсь» – признался собеседник. Аня быстро включила нужную программу для голосового общения в игре, их у нее было несколько.

– Hello! – сказала она уже в микрофон с замершим в предвкушении сердцем. На экране возникло окно с изображением игрока, сначала косо. Как она и предполагала, это был парень: худощавое лицо, очки на носу и падающие на лицо черные волосы, жуткая щетина на щеках почти до самых глаз и грубо выбритом подбородке. Рассматривая его, Аня чуть было не сказала «Упс!» от удивления – его внешность была азиатской.

– Hy! You're sexy, – сказал он по-английски, все еще улыбаясь и щурясь еще больше, отчего его глаза, и без того узкие, превратились в щелочки. Голос оказался низким и хрипловатым, что не вязалось с внешностью, а произношение – очень правильным.

– Все так говорят, – ответила она по-английски. – Ты тоже ничего.

– Ты случайно не модель? – продолжал он с улыбкой.

– Модель это ты. Вернее твоя Пуси, – сказала Аня. – А я тестировщик.

– О! Хороший бизнес, – одобрил он.

– Я почему-то сразу подумала, что за красоткой Пуси… стоит парень,– призналась Аня. Она сказала «boy», хотя сначала, в первое мгновение, она про себя назвала его «man» мужчиной, поскольку он был довольно брутален со своими всклоченными волосами.

– За каждой красоткой стоит какой-нибудь парень. А за каждым парнем – красотка, – ответил он по-английски, довольно бегло и можно сказать изящно. – Мне тоже сразу показалось, что твоим аватаром управляет девочка.

– Как ты узнал? – удивилась Аня.

– У него часто меняются прически,– ответил собеседник. – Да, я не представился, Ричи.

– Очень приятно, – ответила она. – Я Аня, или по английски Энн.

– Слушай, Энн, – сказал Ричи. – Посмотри по сторонам, я ведь не зря сюда привел. Тут красиво.

Аня, сначала растерявшись, повертела головой и увидела голые стены своей квартирки. Она рассмеялась тому, что игра – опять вторглась в ее жизнь и вернулась к монитору, повертела во все стороны своего аватара.

– Да, красиво, – согласилась она. Они вышли на склон зеленого холма, на вершине которого возвышался замок. В его подвалах бесчинствовали тролли и орки, а тут – светило солнце, а вдали синел лес.

– Это место нарисовал мой знакомый художник, – сказал Ричи.

– Реально? Здорово, – с восхищением ответила Аня, для которой игровые художники были некими полубогами.

– А знаешь, чем он вдохновился? – спросил Ричи. Аня еще раз внимательно посмотрела по сторонам:

– Наверное, каким-то конкретным замком, – предположила она.

– Точно! В Испании есть такой замок, – сообщил Ричи.

– В Испании? Я была в прошлом году в Испании, – сказала Аня. – Но такого замка не припомню. Там ведь солнце, камни. Такой шелковистой травки нет. Я не видела.

– Ты бывала в Испании? – спросил Ричи. – Это круто. Но впрочем, у вас в Европе все это близко. Кстати, что это ты держишь в руке?

– В руке? – Аня только сейчас заметила, что держит вилку. Она наколола очередной кусочек помидорки и отправила в рот. – У меня обеденный перерыв!

– А у меня глубокая ночь,– сказал Ричи. – Все спят.

– Все это кто? – спросила Аня, смутно вспоминая, что у нее сегодня уже был разговор про каких-то «всех».

– Ну… все люди вокруг, за исключением… полицейских на дежурстве, – пояснил Ричи, ничего толком не разъяснив.

– Тебе не нужно завтра на работу? – спросила Аня.

– Уже нет, – ответил Ричи. – Лет десять было нужно, и вот наступил такой момент, когда стало не нужно. Работа зажила самостоятельной жизнью.

– Тебя что уволили? – поинтересовалась Аня.

– Меня не могут уволить, – терпеливо пояснил Ричи. – Я владелец бизнеса.

– А что за бизнес? – спросила Аня, цепляя на вилку очередной лакомый кусочек.

– Интернет магазин Thousand little things, – сказал Ричи. – Мы с партнером много лет его раскручивали-раскручивали и вот, наконец, раскрутили. Он решил отправить меня на покой. Говорит, что я ему только мешаю. Но зарплату мне платят.

– А ты…, – Аня хотела спросить, женат ли он. Но не решилась.

– Что я? – переспросил он.

– Да нет, ничего, – ответила Аня, немного смутившись. Ее далекий собеседник показал свои ладони:

– Я не женат, – ответил Ричи. – Видишь, кольца нет.

Потом громко крикнул куда-то в пространство:

– Эй, женушка, где ты? – развел руками. – Никакой жены тут нет, никто не отзывается. Дом пуст.

– И не было? – продолжала расспрашивать Аня немного виновато.

– Была, – ответил Ричи. – Но полгода назад съехала.

– Вы разошлись? – спросила она. Он пожал плечами, развел руками и сказал:

– Расскажи лучше про Испанию.

– Там так классно, – сказала она. – Я была на настоящем турнире. Чуть не вышла замуж за одного испанца…

– Серьезно? – не поверил он.

– Ну да, – сказала она со смехом. – Он был поваром в нашем отеле. Так мне понравился, когда был в своем белом колпаке. Приглашал на свиданье.

– Ну и как? – подзуживал Ричи.

– Ты знаешь, без колпака он оказался не таким симпатичным, призналась Аня. – К тому же, он живет с мамой.

– Это нормально, – возразил Ричи.

– В сорок лет? – уточнила Аня.

– Это не нормально, – отозвался Ричи со смехом. Ане приятно было с ним общаться, только она сожалела о том, что трудно встретиться в реале. Приятный, симпатичный, умный мужчина. Даже не скажешь парень, мужчина. Хотя она точно не поняла, сколько ему лет: то ли взрослый и моложавый, то ли наоборот выглядит старше своих лет.

– А как твои родители? – спросила она, попытавшись разведать обстановки.

– Мы живем порознь, уже давно, отношения у нас – спокойные, деловые, – ответил он.

Особой нежности, когда он говорил о родителях, она в его голосе не почувствовала. Впрочем, со своими родаками Аня тоже общалась все меньше. Уже целый год не виделись, только перезванивались. Они жили в другом городе.

– Я с детства люблю историю, мне нравятся фильмы про западных рыцарей. Наши древности мне тоже нравятся, но всегда мечтал поехать в те места, где разворачивались истории короля Артура и его рыцарей. Но – бизнес, не случилось,– сказал он, не дожидаясь аниных вопросов.

– Да ты романтик, – сказала она, – самый настоящий.

– Был когда-то, – поправил он.

– Забьем стрелку на Ибице, – предложила Аня полушутливо.

– Где это? – не понял он.

– Это островок неподалеку от побережья, – пояснила Аня.– Но я там не бывала. Пока.

– У нас отдыхать ездят на Окинаву. Там просто прекрасно,– сказал он. – Но я только раз был, да и то – по работе.

– Можно наверстать упущенное, – предложила Аня. – Хотя теперь я не поняла где это?

– Это на юге Японии.

– Ну да, Японии, – повторила Яна. – Ты же в Японии.

– В Токио, – подтвердил он спокойно, но значительно, немного даже пафосно. До Ани наконец дошло, что Ричи – начальник, типа ее Павла.

А он между тем задумался:

– Ты любишь игры про ковбоев? – спросил Ричи после короткого размышления.

– Да, я себе недавно скачала последнюю версию игры, – ответила Аня.

– Можно пока встретиться в ней, – предложил Ричи. – Перенесемся в Америку. Я тебя приглашаю.

– Давай, – согласилась Аня, откладывая в сторонку тарелку с нарезанными овощами.

Она кликнула на иконку и на экране появилась заставка игры: два ковбоя едут по прерии навстречу закатному солнцу. Вскоре перед глазами Ани возникло меню с выбором игроков. Кого взять, опять громилу в пиджаке и шляпе, на боку у которого топорщилась из-под полы кобура? Девушка задумалась на минуту, потом сделала решительный выбор и направила свой аватар вперед по тропинке:

– Привет, Ричи! Я тебя не вижу, – сказала она.

– Я в салуне, – ответил он. Аня открыла в отдельном окне карту местности и уверенно зашагала к салуну.

2

Включив режим бегом, Аня направляла фигурку, по тропинке к поселку. Та бежала без устали, в реальности в таком темпе можно запыхаться на полдороги. Вот впереди показались несколько деревянных домов. Некий городок среди леса весь состоял из единственной улицы, посреди которой располагался салун.

Аня вошла в зал. Здесь было сумрачно, а за столиками сидело несколько людей в темной одежде.

– Привет, Ричи! – сказала она в микрофон. – Ты где?

– Я индеец у стойки, – ответил Ричи. Аня увидела смуглого человека с повязкой на голове.

– Ты ступил на тропу войны? – спросила Аня, вспомнив выражение из какого-то фильма.

– Нет, я просто пришел за огненной водой, – ответил Ричи, но его полуголый аватар при этом не раскрыл рта. – Тебе идет длинная юбка.

На этот раз Аня решила выбрать более приличествовавшего ей женского персонажа, на котором, помимо круглой широкополой шляпы была надета длинная, почти до земли юбка и изящная кофточка.

Она увидела на стойке звонок и нажала на него, приглашая бармена. Тот подошел, протирая стакан. Это оказался толстый человек с пышными бакенбардами, в белом переднике. Появилось диалоговое окно, в котором оказались три варианта беседы:

«Мне стаканчик виски».

«Где скрывается банда рыжего Билли грабителя поездов?»

«Хочу купить коня. Не знаете, кто продает?»

Аня выбрала первый вариант. Бармен перестал протирать стакан и громко спросил:

– А деньги у тебя есть?

Снова кликнув на меню, Аня обнаружила, что в карманах ее персонажа пусто.

– Оказывается я на мели, – сказала Аня в переговорное устройство. – Ты связался с нищенкой.

– Это реалистичная игра, – ответил Ричи. – Поэтому она мне нравится. Выбери другое развитие событий, например про рыжего Билли грабителя поездов.

– Лучше я брошу в него стулом, или отойду в сторонку и поплачу, – в шутку предложила Аня.

– Давай я попробую тебя угостить, – предложил Ричи. – У меня есть немного золотишка.

Его аватар вытащил их сумки и положил на стойку замшевый мешочек.

– В моем баре не обслуживают цветных! – сообщил толстяк в бакенбардах.

– Вот козел, – произнесла Аня в переговорное устройство.

– Это не только реалистическая, но и исторически точная игра, – отреагировал Ричи. – Не знал, что ты так любишь индейцев.

– Дело не в индейцах, – ответила Аня. – Индеец это ты. Он тебя обижает, а не индейца. Кстати этот индеец немного похож тебя – нос как у тебя и цвет волос.

– У японцев с индейцами общие предки, – согласился Ричи, но глядя на него реального в маленьком окошке переговорной программы, Аня заметила, как на его лице промелькнула легкая тень и тут же извинилась:

– Прошу прощения, я, наверное, сморозила глупость.

– Нет, все нормально. Мне понравилось, что ты меня… – он на миг замялся, – защищаешь.

– Конечно, – ответила она, уловив заминку. – Мы же напарники.

– Так возьми мое золото и закажи нам выпивку, – предложил Ричи.

– Тут есть такая функция? – удивилась Аня. Она попробовала взять мешочек, и это у нее получилось – мешочек с золотом отразился в ее вещах.

Она опять кликнула по мешочку, и аватар положил его перед барменом. Тот принес бутылку виски.

– Выпивка тут на вес золота, – ехидно прокомментировала Аня.

– Мне это золото обошлось в стоимость пули, – признался Ричи.

– Ты убил кого-нибудь? – спросила Аня, снова посмотрев на него в маленькое окошко на экране.

– Таковы правила игры,– ответил он, пожав плечами.

– Хорошо, что это только игра, – неуверенно произнесла Аня, вспомнив про благовоспитанность.

– Жаль, что это только игра, – полушутливо возразил Ричи. Он время от времени посматривал в правый верхний угол экрана, в котором, точно так же как у Ани располагалось окно с изображением собеседника.

Эта девочка ему понравилась. Они находились за тысячи километров друг от друга, но, тем не менее, ее голос в динамиках, маленькая притормаживающая картинка в углу экрана – заставили его сердце забиться чаще. Но бог с ним с сердцем, едва они заговорили, и что-то зашевелилось… в штанах. Раньше он бы не обратил на это вниманья, но прошел год с момента автомобильной катастрофы, в которой он побывал, долгая операция, несколько месяцев реабилитации, и вот теперь – инвалидное кресло на колесах. Одиночество. После того как у них с женой пару раз ничего не получилось, он переключился на выпивку и компьютерные игры.

Их аватары подошли к свободному столику, после нескольких неудачных попыток, уселись на стулья. Не понятно, на какие кнопки нужно нажимать, для того, чтобы правильно сесть – не на пол, а именно на стул.

– Ну вот, в кои-то веки вырвалась в кафе, – сказала Аня, закончив непростую операцию усаживания своего персонажа.

– Редко ходишь? – поинтересовался Ричи.

– Если в KFC, просто съесть что-нибудь, то часто, – ответила она. – А чтобы послушать музыку или потанцевать, то не помню когда и была.

– Вот и у меня, то же самое, – признался Ричи. – Ты верхом?

– Нет, я пешком, – призналась Аня.

– Мы могли бы поехать на одной лошади, – предложил Ричи. – Если уж вместо коня купили выпивку, от которой все рано нет толку. Хотя выпивка у меня есть в реале.

Он потянулся и поставил пред камерой початую бутылку виски и бокал, в котором на самом дне оставалось немного напитка.

– Грабить поезд? – спросила Аня, которую ничуть не напрягло, что ее собеседник дружит с бутылкой, по виду он на пьяного ничуть не походил.

– Можно конечно и поезд грабануть, – ответил Ричи, даже не прихлебнув из бокала, а словно бы его поцеловав, лишь слегка намочив губы, – но тут и без ограбления много чего интересного. Например, можно поохотиться, или просто посмотреть на окрестности.

Они так и сделали, вышли из салуна и неуклюже взобрались на пятнистого коня Ричи. Конь двинулся, потом поскакал легкой рысью по улице поселка вдаль…

А потом случился какой-то провал во времени. Их аватары ехали на коне, они болтали о том, о сем, однажды чуть сверзлись с кручи, потом на них напал медведь, ловивший рыбу на реке. Они, занятые болтовней, его не сразу заметили, пришлось палить по нему из ружья и револьвера. Ане не хотелось смотреть на часы, но в какой-то момент она заметила, что уже глубокая ночь.

Девушка рассказала новому знакомому про всю свою жизнь. Про парня, с которым она рванула в Москву, про то, как тот, перебрав с наркотой, загремел сначала в психушку, а потом вернулся к своей маме в их город, оставив ее в съемной квартире. Как ей повезло устроиться на работу, взять жилье в ипотеку. Что касается Ричи, то он больше помалкивал и задавал наводящие вопросы.

Временами Аня ловила себя на мысли, что может она зря так разоткровенничалась. Хотя с другой стороны – он же далеко. Может, они и не увидятся никогда в реале.

– Извини, мне завтра рано вставать, – сказала она, в какой-то момент, все-таки посмотрев на часы.

– Конечно, – согласился он, хотя расставаться совсем не хотелось. – Завтра просигналишь, когда сможешь?

– Звякну, – ответила она, с неохотой разрывая соединение.

Было уже часа два ночи. Оставшись одна, Аня посмотрела в незанавешенное окно. Тут на высоте не было необходимости в шторах, никто кроме ворон тебя не увидит. За окном сейчас висела пустота наподобие космической. Девушка быстро улеглась, только сбегав в душ, но ей долго не удавалось заснуть – в том смысле, что не мгновенно, как обычно. А утром, оказалось очень трудно встать. В результате она немного опоздала на работу, была там рассеяна, кое-как втянулась.

Засиделась допоздна за служебным компом. Несколько раз подходил начальник, Павел, но она не реагировала на него, боялась, что он заметит, какая она сонная. Он все-таки обратил вниманье, спросил напрямик: «Как ты вообще? Какая-то задумчивая сегодня?»

– Я вообще-то работаю, – заметила она, – пытаюсь, как следует, вникнуть в тестируемую программу, но при этом она невольно сравнивала голоса Павла и Ричи. Первый говорил довольно высоким голосом, хотя сам был высокий, крупный – с едва сходящимся на животе пиджаком. У Ричи голос наоборот низкий, хрипловатый, а вот какого он роста и комплекции Аня не знала, но лицо у него – худощавое, если не сказать изможденное.

Павла такой ответ вполне удовлетворил, хотя обычно она успевала и болтать, и работать.

Закончила только часам к десяти вечера. Ушла последняя, сдала ключ круглосуточному вахтеру. Придя домой, девушка сразу бросилась к компьютеру, там она увидела, что в программе обмена сообщений есть отметки вызова. Нажала ответ, но Ричи не отозвался. Сил ни на что уже не оставалось. Аня улеглась спасть, а утром ее разбудил звук вызова.

Девушка встала, с заспанными глазами бросилась к компу. Такой, со всклоченными волосами ее и застал Ричи.

– Привет, привет, – отозвалась она в ответ на его приветствие, – Извини, я не причесанная. Вчера вечером пыталась тебя набрать.

– Да, я видел твой вызов, мне пришлось с утра уехать по делам, – пояснил Ричи. Он не стал рассказывать, что его возили на лечебные физио-процедуры. Он не верил, что это поможет вернуть подвижность ногам, поэтому ездить туда каждый день ему не хотелось, но вчера позвонила мать и попросила не отлынивать. Будучи послушным сыном, он выполнил ее наставление.

– Как твоя работа? – поинтересовался Ричи.

– Чуть не заснула вчера, – заговорщицким тоном призналась Аня.

– Ты ведь кто-то вроде веб-дизайнера, – спросил Ричи.

– Нет, я тестировщик, – поправила Аня.

– Ах, да, извини, – сказал Ричи. – Моя работа тоже была связана с интернетом. У меня интернет магазин. Мы работаем в Японии и немного в Америке.

– О! – отозвалась Аня. – Бросишь ссылку.

– Конечно, – согласился он.

– Там, наверное, есть костюмы для каспелеев? – предположила Аня.

– Этого добра сколько угодно. Ну как? Куда хочешь сегодня отправиться? В бандитский Лос-Анжелес? В средневековье? Или как вчера к ковбоям? – спросил Ричи.

– Как скажешь, – ответила Аня. Ей уже не очень-то хотелось в игру, она бы с большим удовольствием пообщалась с ним.

Он немного замялся и чтобы занять себя чем-то, отвлечься, достал из лежащей на столе пачки привычным движением сигарету Peace, и, звякнув зажигалкой Zippo, закурил. Потом, посмотрев на Аню, спросил:

– Ты не против?

– Я не курю, – ответила она, – но мне нравится, когда парень курит. Вот только твой дым до меня не дойдет.

– Твой парень курит? – спросил он, пуская дым.

– Курил все что дымится и пил все что горит и не горит тоже, – ответила она. – А еще кололся всем, что вставляет. Вот и попал в психушку.

– Да он просто гигант, – сказал Ричи.

– Ты прав, он и в самом деле гигант под два метра ростом, – сказала она. – Правда, худой. Он талантливый, многому меня научил, почти всему, вот только вредные привычки ко мне не прилипли.

Ричи снова с интересом слушал Аню, время от времени затягиваясь сигаретой, пуская дым в сторонку, и привычно слегка прищурился, прикрыв одно веко, чтобы не щипало глаз – в нем все выдавало заядлого курильщика. Но это был странный курильщик, поскольку в его лице оставалось что-то очень юное, если не сказать детское. Когда Аня его вчера увидела на экране в первый раз, ей показалось, что у него длинные волосы спадают по обе стороны лица, но потом, когда он поправил пятерней свои космы, оказалось, что на щеках, в пол лица – густые жесткие бакенбарды, а на подбородке и под носом пробилась щетина.

– Ты, наверное, этот самый… ну кто там у вас бегает с мечами, – сказала Аня, рассматривая его.

– Кэндо, кэндзюцу? – переспросил Ричи, пытаясь помочь собеседнице вспомнить забытое словечко.

– Да нет, не то,– замахала она руками, – похоже на… «бансай».

– «Бансай» – это такая экибана из живого растения, – подсказал Ричи, – а есть еще боевой клич: «Банзай!»

Он, зажав сигарету в углу рта, с улыбкой изобразил перед экраном, как двумя руками рубят мечом.

– Ну да, кто там эти, которые бегают и с криком «банзай» всех рубят? – спросила, наморщив лоб, Аня.

Еще немного подумав. Ричи, наконец, понял о чем речь:

– Ты, наверное, спрашиваешь про самураев? – уточнил он.

– Да точно, забыла словечко, – сказала она. – Ты не он?

Ричи отрицательно повертел головой:

– Я из семьи простых токийских торговцев. Мои предки люди конечно почтенные, но очень мирные. Хотя… моя жена поговаривала, что будто бы ее дед был самурай, но может быть это просто семейная легенда. А что касается моего собственного дедушки по материнской линии, то он вообще был айн. Знаешь, кто такие айны? – спросил Ричи.

Аня только растерянно пожала плечами и виновато улыбнулась.

– Ладно, проехали, – тоже с улыбкой предложил Ричи.

– Расскажи, – попросила она.

– Честно говоря, я сам не очень вникал, – сказал Ричи. – Просто в школе проходили. Если коротко, то айны – это коренное население нашей страны. Когда-то, тысячи лет назад, с материка приплыли китайцы, начавшие айнов резать. Те сопротивлялись, но пришельцев было больше. Так, в процессе резни, получились мы японцы.

У Ани позвонил телефон, но она, посмотрев на номер, просто переключила телефон в режим полета – звонил Кирилл. Ей сейчас не хотелось даже думать про прежних своих друзей, все эти разговоры про игры. Теперь со своим новым знакомым ей было куда интереснее. Хотелось проводить с ним больше времени. Да и ему с его новой знакомой, то есть с Аней, кажется было приятно.

– Ты снова вспомнил про свою жену, – сказала Аня. – Тебе… не попадет?

Она лукаво улыбнулась.

– Мою жену зовут Ёсико, но ей больше нравится, когда ее зовут Джанко и она, похоже на то, что… съехала с этой квартиры, – признался Ричи. – Официально мы не в разводе, я не донимаю ее расспросами. Она теперь заменяет меня на моей работе. Ей это интересно. Там есть еще мой партнер. Мне кажется, они спелись. Он не женат, а Джанко – современная молодая женщина. Так что своей семьи у меня считай, нет.

– Вы больше не любите друг друга? – спросила Аня.

– Понимаешь в чем дело, – заговорил Ричи, словно бы только и ждал этого вопроса. – Мы с Джанко знакомы с детства. Наши родители дружили. Нас, по сути, сосватали, две семьи соединили свои капиталы. Все было прекрасно – до определенного момента. Если бы родился ребенок, семья бы сохранилась. Мы планировали детей, но жизнь внесла свои коррективы.

Признаваясь новой знакомой о том, что с ним происходит, Ричи понял, что многое загонял в самую глубину души, и в результате там скопилось много «балласта» мешающего жить. Это воспоминания, переживания, постепенно превращающиеся в комплексы. В результате общение с близкими людьми дается все труднее, а с Энн ему легко.

Его уже не очень волнуют вечные вопросы, типа: «Счастье, конечно же, не в деньгах, но хочется иметь и то, и другое». Его близкие и знакомые не представляют себе эти понятия отдельно. Счастье, мол, не бывает на голодный желудок. А ему уже иногда кажется, что – стоит попробовать.

Аня глядя на этого парня вспомнила свои подростковые увлечения японскими мультиками. Она бала маленькая, глупая и мечтала встретить такого нарисованного персонажа. И вот перед нею почти то, о чем она мечтала. А лет семь назад он был и вовсе такой. Но за это время малость постарел, отпустил густые бакенбарды.

– Я тебе хочу кое-что показать, – сказала Аня. – Но обещай не обижаться.

– Попробую, – пообещал Ричи, улыбнувшись.

Девушка поискала в интернете нужную ей картинку, потом открыла графический редактор, что-то там поделала, сохранила файл и отправила ему.

Ричи увидел героя какого-то аниме, к лицу которого были подрисованы бакенбарды, и внизу стояла подпись Richi. Он сохранил картинку, и, открыв ее в графическом редакторе, поправил подпись Richie, а радом нарисовал свое имя с помощью иероглифовリュウ и по английски Ryuu.

– Ричи это скорее прозвище, на самом деле, то есть по паспорту я Рюу, – сказал он. – Но так меня редко называют, только мама иногда, да и то она все чаще сбивается на Ричи.

3

– Где живут твои родители? – поинтересовалась Аня. На самом деле это девушку не особо волновало, просто ее собственные предки жили очень далеко от нее. Порой она по ним скучала, хотя, как правило, занятая своими делами забывала, что они вообще у нее есть.

– Мама и отец сейчас большую часть времени проводят за городом, – ответил Ричи после недолгой паузы. – Нашей семье очень давно принадлежит небольшой участок земли здесь в Токио. Еще мой дед – не тот, который был айном, а другой – построил там красивый дом из темного кирпича, сдавал квартиры в аренду. Потом, уже мой отец – так ловко все перестроил, что внизу остались только старые стены, а наверху – появилось современное здание из стекла и бетона. Сдавать жилье стало гораздо выгоднее. Родители не бедствуют, и я мог бы просто помогать им, но мне хотелось самостоятельности. Я занялся продажами в интернете, и постепенно у меня стало получатся. Сейчас я мог бы уже, конечно чисто теоретически, купить родительский дом, но вместо этого приобрел эту квартиру, она расположена неподалеку от участка принадлежащего нашей семье.

Аня наморщила носик и сказала шутливо:

– Жаль, что ты не самурай.

Ричи взглянул на нее, улыбнулся и ответил задумчиво:

– Ну вот, теперь и мне стало жаль. Раньше я такого за собой не замечал. В детстве мне хотелось быть ковбоем, а не самураем. Хотя… подожди минуту, – он отодвинулся от экрана и куда-то направился. При этом у Ани сжалось сердце – она увидела, что он двигается по комнате – в инвалидном кресле на колесах. Передвигаясь, оно солидно и уверенно жужжало мощным электромотором.

Вскоре Ричи вернулся и на голове у него обнаружился какая-то проволочная маска. Он стянул странную конструкцию из кожи и проволоки, отчего его прическа еще сильнее взлохматилась, повертел ее в руках и пояснил:

– Это шлем для кэндо. Но, может быть, сойдет за самурайский? Он у меня со времен учебы. У нас среди студентов не принято игнорировать общественную или спортивную жизнь, вот и я не отвертелся. Одно время даже нравилось. Но потом, на последнем курсе, плотно занялся бизнесом, забросил и кэндо, и учебу. Кое-как диплом получил.

Аня молчала. Увиденное краем глаза, случейно подсмотренное – словно бы лишило ее дара речи. Нужно было что-то сказать:

– Поскачем на Дикий запад, – предложила она немного осипшим, словно бы не своим голосом, едва скрывая, неожиданно от смущения ставшее тяжелым, дыханье.

– Может быть, лучше постреляем в современном Лос-Анжелесе? – предложил Ричи, внимательно взглянув на нее. – Там развелось столько бандитов! Надо сократить их количество.

– Давай, – легко согласилась она, стараясь выглядеть по-прежнему естественно, но воспоминание об увиденном и жужжании электрического кресла, не оставляли ее.

Ричи пошарив где-то сверху, вытащил виртуальные, 3D игровые очки:

– Не возражаешь? – спросил он ее.

– Это же мега круто, – со знанием дела прокомментировала Аня, отчаянно стараясь прийти в норму после нервной встряски.

– У тебя таких нет? – поинтересовался Ричи.

– Мне давали поиграть, но не такие навороченные, – призналась Аня. – Сама себе я никогда такие не куплю, денег жалко.

– Тебе и не надо, ты… ходишь на своих ногах, – пояснил Ричи, натягивая на голову 3D очки, тоже похожие на маску, закрывающую половину лица.

Аня, пробежав пальцами по клавиатуре, вошла в игру на своем компьютере. После тормозной заставки показалось меню. Девушка быстро выбрала себе какого-то персонажа, не особенно заморачиваясь, на этот раз это оказался толстый негр.

Все это время они имели возможность переговариваться, и Аня сообщила Ричи:

– Тебя ждет маленький сюрприз.

Вскоре она очутилась на очень реалистичной улице современного города, по проезжим частям которых проносились автомобили, а по тротуарам – неспешно шагали одинокие прохожие.

Вскоре к ней подъехала машина и припарковалась у обочины. Она забралась внутрь, точнее кликнула по своему аватару, и тот грузно разместился на переднем сидении, рядом с водителем. За рулем сидел блондин в широкополой техасской шляпе. Ричи не сразу отреагировал на анин аватар, наконец, скосив взгляд, он увидел, кто к нему подсел и проговорил удивленно:

– Вот черт! Энн это ты?

– А что, не похоже? – спросила она.

– Это и есть твой сюрприз? – уточнил Ричи.

– Да, он самый, – ответила девушка хихикнув.

– Ладно, – ответил Ричи. – Один-один.

– Что ты имеешь в виду? – переспросила Аня, хотя смутно подозревала, о чем он говорит.

– Я про… киборга в электрическом кресле на колесах, – ответил Ричи.

– Какого еще киборга? – переспросила Аня, старательно лицемеря, делая вид, что она ничего не понимает.

– Я говорю про себя, – ответил Ричи. Он опять отъехал от компьютера, нажал на какую-то кнопку, его кресло при этом медленно распрямилось, а он поднялся вертикально. По сути, он стоял во весь рост, с помощью подлокотников, специального ремня на поясе и фиксаторов ног.

– О-о, – протянула она, не зная, как ей на это реагировать. – Очень круто.

– Мы приехали на точку, – сказал Ричи, который, в очках виртуальной реальности, успевал и по своей комнате ездить, и игрой управлять. – Есть у тебя «пушка»?

Аня посмотрела в меню персонажа и обнаружила там пистолет.

– Да, есть, – ответила она и прочитала марку оружия в меню. – Colt M1… девятнадцать одиннадцать… «A» один.

– Давай бро, – произнес Ричи, имитируя американский городской сленг чернокожих. – Вылезаем, ты следи за правой стороной, а я за левой.

Их аватары зашли в какой-то перулок. Вскоре там из-за бочек раздались выстрелы. Аня вытащила пистолет и принялась палить в ту сторону. Это продолжалось недолго – экран неожиданно окрасился красными полосами – в ее персонажа попали, он вышел из боя, повалившись на землю. Впрочем, вскоре он опять материализовался.

Ричи оказался быстрее и увертливее, или вероятно уже проходил этот этап игры – продолжил стрельбу, но в какой-то момент тоже получил пулю.

Когда оба персонажа снова ожили, они опять предприняли попытку застрелить плохих парней. На этот раз их обстреливали не только из-за бочек, но и с железной лестницы, идущей поверху.

Ричи все время отвлекался от стрельбы, спрашивал: «Нравится игра?» Когда Аня вылетала в очередной раз, она пожаловалась ему:

– У самого-то виртуальный шлем и джойстик, а я стреляю с помощью клавиатуры и мышки.

– Ничего, малыш, это всего лишь игра, – ответил он. Потом снял свои очки виртуальной реальности и продолжил играть за экраном компьютера, чтобы быть с нею в одном положении.

Когда он это проделал, Аня неожиданно поняла, что перед ней настоящий взрослый мужчина, который что называется «по-отечески» пытается с нею поладить. Он только выглядел моложаво, но вел себя как самый, что ни на есть, зрелый дядька. Она поняла, что испытывает к нему сильное, но непростое чувство, которое даже трудно назвать влюбленностью. До того, как она увидела его в кресле с электромотором, ей казалось, что она по-настоящему влюблена, опьянена новым ощущением, и ей казалось, что чувства взаимны. Но вот оказалось, что перед нею инвалид и все усложнилось. Не то что бы он перестал ей из-за этого нравиться. К тому же, может оказаться, что его болезнь не такая серьезная?

По виду, по первому впечатлению он показался ей человеком без комплексов, с ровным, уверенным характером. Его семейные обстоятельства, развод – это дело житейское. По крайней мере, она не разбивает ни чью семью. Да и рано об этом говорить. Но его грусть на поверку оказалась куда глубже, чем она думала. Раза в два, по крайней мере. Ее новый интересный друг, возможно, наполовину парализован и виртуальное знакомство с нею для него – словно некая отдушина.

Что касается Ричи, он понял, что его вид в инвалидном кресле – стал для девушки настоящим шоком. Он в этот вечер долго ее не отпускал. После первой игры, они вместе поиграли в другую, в ту, в которой познакомились. Но наступил момент расставания. Энн была уже сонная, Ричи не хотелось с нею прощаться – ему начало казаться, что завтра она больше не выйдет с ним на связь.

«Ну что ж, пусть будет так» – подумал он. Когда они тепло расстались, наконец, сказав последнее «Ну, пока», он тут же зашел на страничку интернет магазина, имеющего свое представительство в Москве, и проделал там несколько манипуляций.

«Возможно, это будет прощальный сюрприз? Не исключено. Пусть это будет роскошный подарок»…

Ане позвонили и в десять утра на другой день. Она кое-как проснулась. На смартфоне высветился незнакомый номер. Оказалось, что звонил курьер по поводу доставке товара:

– А вы уверены, что не ошиблись? – переспросила она и после настойчивых заверений, назвала свой адрес.

Курьер приехал через час с небольшим. Привез коробку. Аня стала ее распечатывать и обнаружила внутри – очки виртуальной реальности, точно такие, как у Ричи.

Аня распаковала подарок, прочитала инструкцию, где было в частности сказано: «Кроме того, использование виртуальной реальности в опасных ситуациях, например, во время вождения автомобиля или велосипеда, может привести к серьезным последствиям.

Поэтому, если вы решите использовать виртуальную реальность, будьте осторожны и следуйте инструкциям производителя. Также рекомендуется использовать очки виртуальной реальности в умеренных количествах и не злоупотреблять ими.

Но, конечно же, виртуальная реальность – это удивительный инструмент для развлечения и обучения, и, если использовать ее правильно, она может предоставить нам уникальные возможности для исследования новых миров и получения новых знаний».

Чушь какая! Она набрала в мессенджере его номер и дождалась ответа:

– Hey Richie, are you out of your mind, such an expensive gift, – затараторила она, называя его сумасшедшим и упрекая в том, что послал ей такой дорогой подарок.

– Привет, Энн, – отозвался он. – Рад слышать твой голос. Ты очень строга со мной. Прямо как моя бывшая. Но ведь это мои деньги, я имею право их потратить по своему усмотрению.

В его телефоне раздавались посторонние звуки:

– Ты где? – спросила Аня.– Не дома?

– Да, я вышел на прогулку, – ответил он. – Решил не сидеть в четырех стенах. Тут рядом с моим домом есть небольшой сквер, мимо проезжают машины, на деревцах щебечут птицы, а в тенечке под ними юные мамаши выгуливают своих детишек. На другой стороне улицы в зелени видна территория императорского дворца.

Ему и в самом деле захотелось выбраться, впервые после долгого периода затворничества. Он воспользовался возможностями своего кресла и катался на нем стоя, как на гироскутере.

– Вау!– только и сумела произнести Аня, услыхав про императорский дворец.

– Жаль, что тебя рядом нет, – признался он.

– Мне бы конечно хотелось посмотреть, – простодушно произнесла она, озвучив свое ощущение.

– Это легко можно устроить, – тут же по-деловому ответил Ричи.

– Нет, нет! – почти закричала Аня, предполагая, что его ответ, будет таким же, как с покупкой 3D очков.

– Да, да, – передразнил он. – Переключи в режим с видео.

Аня сделал то, что он просит, и увидела футуристический сквер, в котором он находится. Ричи действительно катался по улице, блики солнца отражались от окон. Она словно бы гуляла вместе с ним. Но не совсем.

– Ну как? Решайся, – предложил он. – Мне это не трудно, один звонок и все закрутиться. Даже делать ничего не придется. Сядешь в самолет, и ты здесь.

Аня при этих его словах ощущала, что их чувства становятся все крепче, эмоции ярче, они оба уже не представляют своей жизни друг без друга.

Она глубоко задышала. Для нее все это оказалось так ново. Обычно она сама цеплялась к парням, которые словно бы снисходительно принимали знаки внимания, и вот теперь кто-то хочет видеть ее и даже предпринимает весьма серьезные усилия. Возможно это для него не в напряг, но, как минимум, его следует как-то поощрить за такое отношение к ней.

В течение нескольких ударов сердца, которое заколотилось сильнее Аня решилась: лечу к нему.

«Надо поддержать Ричи, – подумала она. – Он очень хочет ее увидеть, ее приезд может помочь ему, ускорит выздоровление».

– Хорошо, – произнесла девушка вслух.

– Прекрасно, – сказал он, поняв все лишь по одному ее слову. – Скинь мне данные твоего паспорта.

Они быстро договаривались обо всем. Не прошло и получаса, как Ричи купил ей недельный тур в Японию.

Аня как раз оказалась не очень загружена работой. Но в голове у нее все завертелось, она принялась собираться. Среди прочего решила купить костюм виртуальной героини, которая должен был понравится Ричи и в этом прикиде направиться к нему в гости.

На работе проблем не возникла, она ведь не была там оформлена официально. Как правило, Аня работала удаленно и могла выполнять заказы из дома или из любого другого места. С нею случалось такое, что она куда-то уезжала, выходила на связь, получала задание. Одно слово – фрилансер.

Перелет занял полдня. Наконец самолет начал маневрировать, снижаться, переваливаться с крыла на крыло, в иллюминаторах показывалось то море, то горы, потом дома, казавшиеся маленькими однотипными квадратиками, превратились в отчетливые усадьбы и многоэтажки. Наконец самолет благополучно приземлился.

Она прошла через пограничный контроль, серьезный юноша в форме по-английски спросил ее о цели визита. Аня механически ответила, что это туристическая поездка. Потом, получила багаж, встретилась с водителем в аэропорту, точнее тот высматривал Аню, держа картонную табличку. Это был немолодой, плотный улыбчивый мужчина с узкими щелочками глаз. Поехали в отель на его микроавтобусе. Девушка перевела часы, оказалось, что местное время уже далеко за полдень, четыре часа. Заселившись в свой номер, принялась названивать Ричи.

Его телефон не отвечал. И вообще в трубке звучали какие-то странные сигналы и гудки. Аня была удивлена, и очень расстроена. Она стала нервничать, так и эдак размышлять: «Что могло случиться?»

И вот он, наконец, сам ей позвонил:

– Привет, с прибытием, – сказал он своим уверенным низким голосом.

– Привет Ричи! – обрадовалась Аня. – Спасибо. Я не могла до тебя дозвониться!

– Я тоже, потом бросил тебе денег на телефон, и все получилось, – пояснил он.

– У меня, что кончились деньги? – удивилась она и стала соображать, когда она в последний раз пополняла счет.

– Теперь все в порядке, – успокоил он. – Какие у тебя планы?

Какие у нее могли быть планы, никаких, кроме встречи с ним. Но она посмотрела на цветную программку, которую ей вручил водитель и сказала:

– Сейчас я буду встречаться с гидом, потом прогулка… по какой-то самой дорогой улице… Поедем в район Ги… ндза. Гиндза. Есть тут такое?

– Это вообще-то мой район. Я тут живу, – сказал Ричи. – Такое совпадение.

– Серьезно? – удивленно переспросила она.

– Абсолютно, – подтвердил он. – Серьезнее не бывает.

– Потом у нас вечерняя экскурсия. Тут что-то написано про историческое здание театра кабуки. Про автоконцерн «Ниссан». И еще можно выпить кофе за четыре доллара.

– Отчего так дорого! – сказал Ричи. – Есть места подешевле.

– Так тут кофе с твоим портретом на пенке, – пояснила Аня.

– С моим портретом? – переспросил Ричи.

– Нет, с портретом того, кто заказывает, – пояснила Аня. – Поездка на остров будущего Одайба на монорельсе, автобусе или беспилотной современной электричке с «романтичным названием» Юри…кам…оме. По пути можно увидеть вечерний Токио и знаменитый радужный мост. Прогулка по набережной, фото у статуи Свободы и огромного робота Гандам… Ужин в местном ресторане, потом возвращение в отель.

– Надеюсь, поужинаем вместе, – сказал он. – А ведь имею право тебя «отужинать».

– Меня «отужинать»? Ты что местный вампир? – переспросила она.

– Я же не сказал «тобой отужинать», – возразил он.

– Ричи, – прервала она. – Это все чепуха кто кого ужинает. Главное нам надо срочно увидеться. Чтобы я убедилась, что ты настоящий.

– Мне бы тоже хотелось кое в чем убедиться на твой счет, – сказал он. – Послать за тобой такси?

– Да! – чуть ли не закричала она и сообщила ему название своего отеля.

– Нет,– сказал он,– я… сам за тобой приеду. Ведь сейчас час пик, пробки, лучше на метро.

– Мы и должны были с гидом ехать на метро, – согласилась Аня.

– Я буду твоим персональным гидом по району Гиндза,– сказал Ричи. Сиди на месте и жди меня, буду минут через сорок.

Когда в трубке раздались длинные гудки, Аня затащила на кровать чемодан, раскрыла его и вытащила косплейный костюмчик: белую блузку с короткими рукавами, такую же коротенькую красную юбочку, высокие сапоги и два синих банта. Надев и нацепив все, это она спустилась вниз.

Там оказались еще две девушки в коротеньких юбочках и разноцветных бантах, только в отличие от Ани местные, японки. Одна из них в длинном парике, а у другой свои волосы оказались окрашены в рыжий цвет.

Время от времени у Ани верещал СМС-ками телефон, это Ричи сообщал какие станции проезжает и сколько ей еще ждать. За девушками в бантах пришли такие же как они миниатюрные щебечущие и улыбающиеся особы. Они весело поприветствовали друг друга и куда-то пошли, даже предложив Ане, как своей пойти с ними, но она улыбнувшись отрицательно покачала головой.

Наконец в дверях показался Ричи. Он ехал на своем кресле, поднявшись вертикально, как показывал ей в мессенджере. Одет он был точно так же, как она видела – в майке и спортивных брюках, только накинул какую-то легкую куртку. Оглядев вестибюль, он увидел ее, и покатил к ней, расплываясь в искренней улыбке.

Стоящий в кресле на колесах вертикально, он казался на две головы выше ее. Подъехав к ней, Ричи посмотрел на нее сверху вниз. Аня в свою очередь задрала на него голову. Он не просто смотрел на нее, что называется, впившись взглядам, не отрываясь, как-то очень внимательно. Ей стало неловко, она поздоровалась:

– Привет.

– Привет, – ответил он и, нажав кнопку, опустил кресло так, чтобы их головы оказались вровень. После этого они, не спеша, неуверенно и довольно неловко поцеловались. Её ладошка оказалась при этом в его ладони, и он, почувствовав это, опустил глаза, надолго вперился взглядом теперь уже в эту девичью ладонь, словно в какое-то чудо. Потом медленно перевел взгляд на лицо.

– Фантастика, – тихо сказал он. – Неужели такое бывает.

4

Ане было приятно, но в то же время сделалось немного неловко от такого долгого, вдумчивого рассматривания. Окружающие оглядывались на них, но Ричи словно бы не обращал ни на кого внимания. Девушке вдруг на миг показалось, что все, что с ними происходит – это сцена из какого-то сериала, или телепередачи, она даже скользнула взглядом по сторонам, повертела головой, но никакой камеры не заметила, да и вряд ли такое возможно.

Ричи посмотрел ей в глаза, словно прочитав ее мысли, но по-прежнему не глядел вокруг, только на нее, словно бы погрузившись в свои чувства и переживания.

– Куда, пойдем? – спросила Аня, вдруг почувствовав, что прямо сейчас она готова затащить его в свою комнату в отеле и там заняться с ним любовью.

– А что у тебя по плану? – поинтересовался он.

– Да всякое, – ответила она, – экскурсия к императорскому дворцу, потом чайная церемония, старинный район, поединки самураев.

– Императорский дворец… виден из моего окна, – сказал Ричи с улыбкой, словно удивляясь своим словам.

– Серьезно? – отозвалась она, а потом вспомнила, что он, кажется, говорил про это, пока они общались по мессенджеру, и у нее опять возникло чувство, что все происходит не с нею.

– Если ты нет против, то… поедем и посмотрим в мое окно? – предложил он.

– Я не против, – радостно ответила она.

Ричи нажал на кнопку, его сиденье опустилось, и он показал себе на колени. Аня, недолго думая, села к нему, обняв его за шею. Кресло на колесах, словно микроавтомобиль, негромко жужжа электромотором, покатило в открывшуюся двери, и дальше по улице. Пахнуло запахами улицы. Ричи держал ладонь на пульте управление на подлокотнике, и с помощью джойстика ловко объезжал спешащих людей. У входа в метро Аня хотела сойти, чтобы спуститься по лестнице, но Ричи удержал ее и направил кресло на специальный съезд для колясок. Он прижал ее к себе, а резиновые колеса, касаясь блестящих поручней издавали неприятный звук.

Но дальше ехать, обняв его за шею не получилось – когда они подъехали к турникетам, к ним поспешила девушка в униформе метро и строго сказала что-то вроде:

– Коно ё нисре кото адеки масе! Сореве кендес.

– Что она говорит? – спросила Аня, хотя догадаться было нетрудно.

– Ругается, – пояснил Ричи равнодушно и что-то ответил строгой девушке. Аня заметила, что их короткий диалог, тем не менее, оказался меленькой историей, со своей динамикой развития событий: начался на одних тонах, потом перешел на другие и закончился вполне дружески.

Строгая девушка скользнула по Ане неприязненным взглядом, и та быстро слезла с гостеприимных колен, а Ричи сунул ей в руку пластиковую карточку проездного билета, пояснив:

– Вот купил, пока ехал к тебе.

Аня взяла эту новенькую карточку, и, приложив куда надо, прошла турникет. Они ступили на эскалатор, девушке показалось, что его кресло может сорваться вниз, и она невольно ухватилась за спинку, но Ричи успокаивающе улыбнулся.

– А если бы ты покатились вниз… – произнесла она.

– Тогда… меня бы взяли в олимпийскую команду по бобслею, – ответил он, и она ему на миг поверила, уж очень уверенно он произнес это.

В самом низу, сойдя с эскалатора, она прошла вперед, точнее Ричи притормозил свое кресло, и тут же она услышала знакомое жужжание. С обратной стороны ее колен что-то мягко толкнуло, длинные стройные ноги подогнулись, и девушка опять оказалась на коленях Ричи. Она совсем негромко взвизгнула.

– Ты сумасшедший, – прошипела она.

Ричи очень ловко управлялся со своим креслом, когда он объезжал пассажиров, также, как на улице,. Подкатил к вагону метро, въехал внутрь, громко благодаря окружающих уверенным низким баритоном, а те пропускали инвалида с его длинноногой ношей в касплейном прикиде. Многие улыбались, некоторые снимали их на телефон.

Аня старалась не обращать внимания на происходящее, держалась одной рукой за подлокотник, другой за шею Ричи. Она подозревала, что многие мужчины заглядывают ей под короткую юбочку, из-под которой выглядывали трусики, но надеялась, что там все в пределах приличий.

Они выкатились из вагона через несколько остановок. Ричи делал несколько дел одновременно: управлял своим креслом на колесах, придерживал Аню, говорил ей ободряющие слова на английском, что-то объяснял окружающим по-японски. Девушка же чувствовала себя куклой и в какой-то момент, когда они переходили с одно ветки на другую, она дурашливо изобразила из себя глупую неуклюжую куклу, широко открыв глаза и приоткрыв рот, вызвав этим еще больший интерес окружающих. Ричи тоже оценил прикол, подняв вверх большой палец.

Наконец они вышли из метро, поднявшись на поверхность, жужжащее кресло снова подкатило к ней сзади, Аня опять привычно опустилась на колени Ричи, обняв его за шею, и они покатили по ровному тротуару, разогнавшись так, что ветерок стал шевелить анины локоны.

Неожиданно она стала узнавать окружающие дома и ткнула вперед пальцем:

– Я помню эти дома, – сказала она.

Они въехали во дворик-сквер перед высоким современным многоквартирным домом:

– Почти приехали, – как-то очень спокойно поправил Ричи. Они двинулись по направлению к подъезду, мимо дизайнерской клумбы и скамеек – Аня все это видело во время недавней видеосвязи с Ричи, и потому почувствовала себя «как у себя дома». Точнее так, словно она вернулась в отель «все включено» с экскурсии, как это было с нею не раз и не два, поэтому, когда она окончательно слезла с колен Ричи, то быстренько распахнула пред ним дверь в его собственный подъезд.

– Благодарю, – сказал он, уверенно вкатываясь внутрь, и ничуть не собираясь пропускать даму вперед. Впрочем, у открывшихся дверей лифта он притормозил и жестом все-таки пригласил Аню пройти первой. Лифт за ними закрылся, отгородив от мира, впрочем, прочувствовать это в должной степени не получилось, дверь вскоре открылась, и они вышли в коридор.

Ричи подъехал в своем жужжащем кресле к одной из дверей, вынул их кармана ключ-карту и проведя перед считывателем, толкнул дверь и снова показал Ане рукой: «Прошу!»

Она прошла внутрь и снова узнала знакомую обстановку. Вот только запах был внове – пахло застарелым табачным дымом, алкогольным перегаром, еще чем-то кислым, в общем, пахнуло одиноким мужиком. В углу у окна стояли и лежали разные пустые бутылки, парочка недопитых стояла на столе у компьютера, тут же в пепельнице громоздились приличной горкой сигаретные бычки. Впрочем, в остальном квартира выглядела очень опрятной, из-за угла показался робот-пылесос, а в довольно просторной прихожей, отгороженной от других комнат чем-то вроде решетчатой стенки с растениями, при ее появлении, зажегся верхний свет.

Аня немного растерялась, и ей опять показалось, что не сама она зашла в чужую просторную квартиру, а это какая-то телепередача, которую она смотрит. Или некая компьютерная игра? Девушка прошла холл, просторную комнату, заметила кухню, направилась туда, Ричи с улыбкой ехал за ней:

– У вас все так живут? – тихо спросила Аня, разводя руками. Ричи в ответ на эти ее слова громко расхохотался, немного смутив Аню:

– Извини, – поправился он, пытаясь согнать с лица улыбку, – так живут не все, а только те, кому… посчастливилось родиться рядом с императорским дворцом. Это, во-первых, а во-вторых этим преимуществом еще следовало… правильно распорядиться. Короче, надо много и упорно трудиться.

«Как завещал дедушка Ленин» – тихо произнесла Аня по-русски. Так любил повторять ее бывший парень, который, по его словам, перенял эту фразочку от своего отца.

Хозяин, нажав на джойстик, покатил вперед, подъехал к широкому окну, и, открыв балконную дверь, выбрался на просторную лоджию и позвал Аню к себе. Она тоже вышла на балкон, и Ричи махнул рукой на расстилающийся под окнами дома, на другой стороне улице парк.

– И что это? – спросила Ана, облокотившись на прозрачный парапет.

– Это императорский дворец, – сказало он по-английски, а потом добавил по-японски что-то вроде: «Ко кё».

– Похоже на парк, – недоверчиво сказала Аня.

– Или райский сад, – добавил Ричи и вдруг как-то странно засопел.

Аня, удивившись и немного встревожившись, резко оглянулась на него из-за плеча и обнаружила, что смотрит Ричи вовсе не на пейзаж за окном, а на ее попу под короткой каспелейной юбочкой. Поняв, что к чему, она ему поощрительно улыбнулась и развернувшись прислонилась спиной к парапету.

– Какие у тебя планы? – спросил Ричи, не смущаясь и рассматривая ее теперь спереди.

Аня пожала плечами, посмотрела на него недоуменно, в ее голове пронеслась только одна мысль: «Забраться с тобой в постель, дурачок», тогда он пояснил:

– Я имел в виду культурную программу, экскурсии?

– А-а, – произнесла она и, взъерошив волосы, сказала, – сейчас у нас экскурсия на какую-то улицу, забыла название… Типа Гадзилла, нет… Гизна или Ганза, нет Гинза.

– Гиндза, – подсказал он. – Да есть такая. Там еще большой универмаг «Мацуя Гиндза», а вообще полно магазинов, просто вау! Это туда, за Императорским дворцом, за железной дорогой в сторону Сумады.

Он нажал на кнопку, и, как это уже делал когда-то, приподнялся в своем кресле, сделался выше Ани на голову и показал куда-то вдаль:

– Во-он видишь за теми высокими домами? В принципе здесь недалеко, на такси минут десять, на велосипеде полчаса.

Аня ничего не заметила, высоких домов там, куда он показал было довольно много.

– У тебя есть велосипед? – спросила она, сама не понимая зачем.

– Машину пришлось отдать взамен разбитой в хлам, а велосипед остался, – ответил он. – Пойдем покажу.

Он выехал с балкона и покатил в глубь квартиры, которая оказалась огромной. Они прошли ее насквозь от сравнительно небольшого балкона, на котором они недолго постояли, до какой-то длинной-предлинной террасы на другой стороне дома. Там и стоял горный велосипед.

– Ты умеешь кататься? – спросил Ричи.

– Умею,– ответила Аня. – И на байке, и на скейте. По твоему дому можно кататься.

– Можно, – согласился Ричи, – я же катаюсь.

– А это что? – спросила Аня, показав на лежащую на полу, рядом с велосипедом длинную коробку или шкатулку с позолоченными застежками. Ричи наклонился и поднял лакированный продолговатый предмет, и отстегнув крышку открыл. Там были закреплены две какие-то расписных кривых плоских палки. Аня только недоуменно пожала плечами. Тогда Ричи взял одну из этих палок, и, лукаво, взглянув на нее разделил эту «палку» на две части. Это оказался какой-то большущий нож.

– И что же это? – спросила Аня рассмеявшись.

– Это шоу самураев, – ответил Ричи. – Самурайский меч.

Он видя, что Аня не проявляет к этому интереса, спрятал меч обратно в ножны, а потом в красивую коробку.

Аня была ошарашена не этим, а размерами жилища Ричи. Когда они переговаривались с ним по видеосвязи, ей казалось, что большая комната, в которой он находился, и была всей его квартирой, а оказалось, что таких комнат еще пять или семь.

А сам Ричи вспоминал при этом, как примерно год назад затащил этот велосипед из подземного гаража наверх, чтобы поменять прохудившуюся камеру в шине. Камеру он поменял, а велосипед так и остался тут стоять, с тех пор им больше не пользовались. С одной стороны, это было очень грустно, с другой, Ричи, которому очень нравилось возиться с техникой, до сих пор было приятно вспомнить, как он поменял ту порвавшуюся велосипедную камеру. Но Ане он этого не рассказал, подумав, что скорее всего она этого не поймет.

– Вот черт, – сказал он вместо этого, словно бы вспомнив что-то крайне неприятное.

– Что? – немного встревожилась Аня.

– Не предложил тебе ни поесть, ни выпить, – сказал Ричи.

– Я не пью, – ответила она, успокоившись, а то ей на миг показалось, что он скажет что-то вроде: «Забыл сказать, что сейчас придет моя жена, прячься в шкаф!»

– А перекусить? – спросил он. – Я, пока ты летела, заказал разных вкусностей.

Она пожала плечами.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что ты не только не пьешь, но и не ешь? – спросил он.

– Практически да, – ответила она. – Ползернышка в день.

Тут она вспомнила, как наворачивал за обедом за обе щеки ее бывший, а потом они занимались сексом. Тот еще приговаривал: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Эта фраза была у него на втором месте после «дедушки Ленина».

Аня улыбнулась этим своим воспоминаниям и предложила:

– Хочешь я приготовлю тебе обед или завтрак, хотя у нас это, наверное, был бы ужин.

– Причем ужин не сегодняшнего, а вчерашнего дня, – уточнил он. – Ладно, если пожелаешь. Я перед тем, как ехать за тобой, сегодня выпил бутылочку йогурта. В первой половине дня мне, как правило, не хочется есть.

Они направились в большую кухню, Ричи распахнул огромный холодильник, и Аня с любопытством стала изучать его содержимое.

– Я заказал что-то из японской кухни, а что-то из американской, – сказал Ричи. Аня достала какую-то коробочку, повертела ее в руках. Ричи аккуратно взял находку из ее рук, подъехал к микроволновке и, не распаковывая, сунул предмет разогреваться.

– Овощи есть? – спросила Аня, вдруг вспомнившая, что последние часов десять, в самолете она больше спала, и не мешало бы в самом деле перекусить. Ричи достал из холодильника несколько упаковок разных салатов. Ане стало неудобно:

– Ну вот, я же обещала приготовить тебе обед, – сказала она.

– Ты можешь сервировать стол,– предложил Ричи. – Хотя этого не требуется – можно есть из упаковок.

Аня ухватилась за его предложение и деловито стала сервировать стол на двоих, потом по-хозяйски включила электрочайник, нажав на кнопку. Микроволновка вскоре звякнула, возвещая о разогретом блюде, Аня открыла ее, успев это сделать быстрее Ричи, от коробочки вкусно пахло.

– Это суки-яки, я себе часто его заказываю, – пояснил Ричи. Аня распечатала коробочку и обнаружила внутри глубокую пластмассовую миску с кусками мяса с овощами в бульоне.

– Я столько не съем, – решила Аня, – придётся тебе мне помочь.

Она разделила большую порцию на две части, вывалив Ричи все мясо, а себе взяла бульон и овощи. Получившийся супчик оказался очень вкусным, ароматным, хотя и острым. Они уселись друг напротив друга. Ричи сначала лениво ковырял в своей тарелке, потом, глядя как Аня с аппетитом, причмокивая, есть свою долю, тоже втянулся в процесс и насаживал на вилку один кусок мяса за другим. Покончив с мясом, Ричи принялся за салат, а Аня наоборот, попробовав получившийся из японского блюда методом удаления мяса супчик, отодвинула миску в сторонку и сначала уполовинила салатик, с улыбкой приговаривая:

– Мне нравятся маринованные огурчики в этом салате.

Что касается Ричи, то он сначала съел свое мясо, а потом принялся за салат с морепродуктами. Глотнув «Кока-колы» из бутылочки, он предложил Ане десерт. Традиционный японский вагаси ей не понравился, она расковыряла его ложечкой, пробуя и недоуменно глядя на Ричи:

– Что это такое? Какой необычный вкус.

– Там внутри батат, – пояснил он, не очень уверенно. Но привычное ей легкое фруктовое пирожное Аня потихоньку уплела, приговаривая:

– У нас такое тоже продают.

Фруктовое пирожное с клубникой, малиной и черешней в небольшом количестве суфле ей очень понравилось, и она даже немного объелась. Как следствие сомлела и тут же сообщила Ричи:

– Ну, все, я объелась и скоро, кажется, засну.

– Выпей кофе, – предложил он, – тебе черный или капучино?

Она выбрала капучино и через минуты уже пила его, прихлебывая из средних размеров чашки – она заказала двойной из кофейной машины, тоже оказавшийся у Ричи наготове. Однако горячий кофе ее ничуть не взбодрил, наоборот, ее глаза все более и более слипались.

– Лучше немного поспать, чем изо всех сил бороться со сном, – предложил Ричи. – И вообще, борясь с искушением, лучше всего ему поддаться.

Аня обреченно – в том смысле, что она показала сама себя сонной слабачкой – кивнула и пошла в спальню. Ричи, проводив ее, остановился в распахнутых дверях. Девушка, оглянувшись на него, подошла к широкой кровати, скинула свое узенькое каспелейное платье, перед этим неловко подергав, расстегнула-таки сзади молнию, потом уже привычнее, быстро расстегнула лифчик, забралась под одеяло и уже там освободилась от трусиков, двумя пальчиками, демонстративно бросив их на пол. Ричи при этом радостно хохотнул – ему все это очень нравилась.

Аня легла на бок, и, едва прикрыв веки, погрузилась в сон. Она на что-то надеялась, смутно представляла себе, что Ричи подойдет, ляжет рядом, обняв ее. Но сон пришел гораздо быстрее чем он. А хозяин квартиры отправился в кухню, засунул в посудомоечную машину тарелки и чашки, а разовую миску и упаковку сложил в мусорные пакеты, предварительно ополоснув.

Тут раздалась трель телефона. Ричи не сразу понял, что это. Наконец он увидел переливающийся подсветкой анин телефон, лежащий на краю стола, а еще он вибрировал. Ричи взял смартфон, убедился, что тот не запаролен и сначала хотел нажать отбой. Потом, подумав, нажал на значок зеленой трубочку.

5

В трубке раздалось «Хеллоу!» – на европейский манер, поэтому Ричи ответил по-английски: «Я вас слушаю!».

– Можно Анну? – неуверенно спросил женский голос, по тембру которого угадывалось, что говорит скорее всего не очень молодая женщина.

– Она прилегла отдохнуть, – ответил Ричи. – Сказывается разница часовых поясов.

– Мы должны были встретиться, – пояснила пожилая женщина. – У нас экскурсия.

– Да, я знаю, – признался Ричи. – В универмаг «Мацуя Гиндза».

– Не только, – возразила женщина, словно бы немного обидевшись, и Ричи понял, что его ответ мог восприниматься ею как издевка. – Вообще по району.

– Можно сказать, что с нею провели экскурсию по центру города на метро и электроколяске, – успокоил ее Ричи, пытаясь подобрать такие слова, которые обычно употребляют гиды. – В том числе осмотр императорского дворца с балкона окружающих его частных домовладений.

– Каких это «частных домовладений»? – не поняла женщина.

– На углу Учибори дори и Дайканчо дори, – пояснил он, и, называя улицы, невольно перешел на японский, произнеся слова так, как говорят местные.

– Вот как, – сказала женщина, тоже переходя на японский. – Говорят там шумно и тряска из-за тоннеля?

– Иногда, – согласился Ричи. – Изредка бывает.

– Вы с Анной… друзья? – настороженно спросила женщина.

– Пока да, – ответил Ричи и ему вдруг захотелось схохмить. – Судьбу «северных территорий» мы с ней еще не обсуждали.

Женщина помолчала несколько мгновений, оценивая его слова, а потом неодобрительно хмыкнула. Это явно была очень степенная дама:

– Она потом… ей ничего не…, – начала она подбирать слова.

– От меня ей ничего не угрожает, – догадался, о чем идет речь Ричи. – Да и вообще, что тут может случиться? Под окнами у нас полицейский отдел. Фамилия моя Тетсуо, а не… Такахиро.

– Значит сегодня на экскурсию ее можно не ждать, – проговорила женщина. – Завтра у нас средневековый район Асакуса, посещение Сэнсо-дзи, ну вы знаете, старейшего буддийского храма. Женщинам – традиционные сувениры и японские лакомства на торговой улице. Запланировано участие в традиционной японской чайной церемонии, мастер проводит показательное приготовления чая, затем гостям предоставляется возможность самостоятельно попробовать сделать настоящий чай маття. Затем музей самураев. Там оригинальные доспехи, амуниция, мечи и другая самурайская атрибутика разных эпох.

– Даже самому захотелось на все это посмотреть, – сказал Ричи в ответ на ее красочное описание. Его телефонная собеседница заученно выдала пункты из экскурсионной программы, наглядно показав тем самым, что она, несомненно, ни кто иной, как гид.

– Будем рады, – ответила женщина и попрощалась. Ричи посмотрел на анин смартфон и нажал на кнопку, сбоку выключая его. Он положил телефон на столик в кухне и покатил в спальню, где крепко спала Аня. Он отчего-то поднял с пола ее трусики и сжал их в руке. Потом, развернув свое кресло боком к кровати, перевел спинку в горизонтальное положение и тоже, словно бы прилег рядом с ней. Ему хотелось перебраться на кровать, но это могло бы выглядеть как приставание, и он ограничился тем, что просто рассматривал ее фигуру под одеялом и выглядывающий затылок с разметавшимися волосами. Понемногу он сам задремал, держа в ладони ее стринги.

Аня проснулась словно от какого-то толчка. Она открыла глаза и увидела перед собой чью-то руку сжимающую какой-то комочек. Это была рука Ричи, который спал в своем кресле, посапывая, а его рука откинулась на кровать и из нее почти вывались ее собственные кружевные трусики. Она не любила такое белье, ей больше нравилось что-то спортивное, но в этот раз она вынуждена была надеть белье в кружевчиках.

Сон тут же пропал. Она протянула руки и сначала попыталась вытащить свои трусики из полуразжатой руки Ричи, а потом, передумав это делать, стала наоборот сжимать его расслабленные пальцы. Это помогло больше, он проснулся заморгать глазами, попытался встать, но не смог, сморщился от привычной боли и повернул голову к ней:

– Ты выспалась? – спросил он. Потом с удивлением посмотрел на то, что сжимает его ладонь, перевел взгляд на девушку. Та улыбнулась, и призывно протянула к нему навстречу руки, выпростав их из-под одеяла.

Он, поняв этот интернациональный жест, не спеша полез к ней, на руках, подтягивая неработающие ноги. Они обнялись, голая Аня уткнулась ему в рубашку лицом и блаженно засопела. Полежав так несколько минут, она скользнула под его рубашку, проведя ладонями по спине, потом стянула с него рубашку, а, подумав немного и брюки, трусы, с удовольствием заметив его на все готовый член. Убедится в этом было Ане приятно, во-первых, его кресло на колесиках поначалу не вызывало ровным счетом никакого оптимизма, во-вторых она читала, что у японцев – небольшие. А у Ричи оказался вполне приемлемого размера, не такой огромный как у ее бывшего, но тоже ничего. Но, что самое ужасное, вокруг его восставшего мужского достоинства располагались послеоперационные шрамы: и на боках, и на ногах – в нескольких местах.

Ее взгляд остановился на этих шрамах и Ричи виновато пояснил:

– Я сидел на переднем сиденье и в бок машине с моей стороны врезалась другая. Ноги оказались сломаны в нескольких местах и к тому же охладитель, горячая вода хлынула откуда-то из-под торпеды…

Ане стало его так жаль, что она, склонившись, прикоснулась губами сначала к каждому из этих шрамов, в потом, как телочка к коровьему вымени, присосалась к его члену. При этом ее саму охватило возбуждение и она, одной рукой лаская его, просунула вторую себе к клитору, принялась пальцем гладить себя так, как только она одна умела делать, ни у кото из парней никогда не научится, как правильно.

Его оргазм начался очень быстро, но к счастью длился довольно долго, и Аня успела поймать волну для того, чтобы получить удовольствие вторично вместе с ним. Ричи в какой-то момент запустил пятерню ей в густые локоны и водил анину голову туда-сюда, так что ей ничего не нужно было делать и стало легче сосредоточится на своих ощущениях.

Потом, когда она вытерла свое лицо о простыню и полезла к нему целоваться он сказал:

– Извини, что растрепал тебе прическу. Надеюсь я не сделал тебе больно?

– Норм, – ответила Аня и прижалась к нему всем телом, грудью и животом. Она даже закинула на него ногой, но потом убрала, чтобы не навредить ему.

– Я думал, что ты будешь сверху, – сказал он.

– А что можно? – спросила Аня с надеждой.

– Ну я же возил тебя на коленях, ты нетяжелая, – сказал он. – Я не могу двигать ногами, иногда пронизывает боль в области поясницы, но если не вертеться, то вполне удобно, словно и не было никакой аварии.

– Что говорят врачи? – участливо спросила Аня.

– Что восстановиться можно, – ответил он. – Позвоночник не порван, а только получил «компрессионное воздействие», скоро мне нужно будет начать восстановительную гимнастику. Ко мне уже приходила медсестра, мы попробовали с ней, но она сказала, что рано.

– Попробовали? – переспросила Аня улыбнувшись.

– Не то, что мы с тобой, – разъяснил Ричи. – Это опытная, уже не очень молодая медсестра. Очень почтенная, но не сказать, что симпатичная. Хотя и милая, когда улыбается. Сильная, похожая на мужчину. С широким лицом и короткими ногами.

Аня прыснула со смеху. Она внимательно рассматривала Ричи, он был красавчик с худощавым мальчишеским телом, мужественность которого странным образом определяли только густые черные как смоль волосы подмышками и на лобке, а лицо его тоже было довольно странным. То он казался юношей, то вдруг взрослым мужиком. Наверное, всему виной – густые черные бакенбарды, в которые плавно переходили отросшие локоны. Это было похоже на то, как если смотришь, поворачивая на какую-то стерео-картинку в изготовлении которых поднаторели японцы, если посмотришь под одним углом, то девушка одета, а под другим – оп-па, раздета. И тут, под одним углом – юноша, под другим – мужик.

Что касается Ричи, то он был поражен порывом Ани. Его жена никогда такого не делала, а он никогда не просил. Однажды, очень давно, еще в старших классах школы у него такое случилось с одноклассницей, по ее прихоти, когда они остались одни в классе. И потом, лет пять спустя, после корпоратива подвыпившая сотрудница проделала это с ним. Нельзя сказать, что потом их отношения сблизились, на другой день, та девушка делала вид, что ничего не помнит. А может и на самом деле не помнила. Ему же напоминать ей это было как-то неловко.

После того, что случилось он проникся к своей новой знакомой необъятной нежностью. Ему хотелось касаться ее, ласкать и ласкать. Делать это было не очень удобно, так как ноги его практически бездействовали, да к тому же иногда, если неловко повернешься, словно бы кто-то колол гвоздем в позвоночник. Поэтому он осторожно привлек к себе девушку и принялся осторожно поглаживать по круглым ягодицам.

У него со дня аварии не было женщины. Сначала было нельзя и не хотелось, потом, немного придя в себя, когда раны и травмы стали заживать, он принялся за выпивку. И вот в последние дни, когда он сначала общался с Аней, потом ждал ее и встречал, про спиртное как-то забыл. И организм наконец бурно отреагировал.

Лаская девушку, он с удовольствием заметил, что снова стал понемногу возбуждаться. Аня чутко отреагировала на это и стала очень аккуратно, с улыбкой, и, нашептывая какие-то непонятные, и, по-видимому, нежные слова по-русски, пристраиваться на него сверху, при этом она чутко следила, чтобы ему было комфортно. Сначала она изобразила, что повалила его на спину и держит его руки прижатыми, но вскоре эта поза ей наскучила и она перенесла его ладони себе на грудь и поняла, что это то, что нужно. Она стала, прижимая его руки к своей груди и закрыв глаза, двигаться интенсивнее, пока не почувствовала, как его семя снова извергается в нее, и тогда в изнеможении она опустилась на его грудь, все еще прижимая его руки к своей груди, словно баюкая ребенка.

После этого Аня долго не хотела сползать с него, пока наконец сначала не задремала, а потом повторно крепко заснула. Ричи между тем выбрался из-под нее, перебрался в свое кресло. Ведь он жил по своему часовому поясу, спать ему категорически не хотелось, тем более, что он уже немного поспал, и он решил заняться кое-какими делами. Впрочем, он время от времени подъезжал к спальне и смотрел на мирно спящую девушку. Ему нравилось смотреть как она спит.

Ричи захотелось что-то сделать, им овладел какой-то лихорадочный зуд, в результате он написал пару писем по интернету. Его просто подмывало кому-то рассказать о том, что с ним случилось, но при этом его чувства метались между желанием поделиться, со стремлением наоборот все скрыть и никому ничего не говорить, как можно дольше, а лучше вообще никогда, потому что если посторонние узнают, то все исчезнет.

Он вертел свой телефон в руках и пальцы нашли телефон жены, но до нажатия на вызов дело не дошло. В конце концов он позвонил матери:

– Здравствуй, мой дорогой, – отозвалась она. – С тобой все в порядке, как ты себя чувствуешь?

– Чувствую себя прекрасно, – поторопился успокоить он, – я выходил… выезжал на прогулку, спускался в метро.

– В метро-то зачем! – возмутилась мать. – А если тебя кто-нибудь толкнет?

– Ничего не случится, разве что… – схохмил Ричи, – вытолкнут на рельсы, но я выезжал совсем не для этого, наоборот, настроение хорошее, дай думаю прошвырнусь.

– «На рельсы», что ты такое говоришь! – предполагаемо возмутилась мать.

– Мама, я захотел поехать на Золотую гору, – сказал он.

– На золотую гору? – не поняла она. – На какую еще золотую гору?

– В детстве ты мне читала сказку о том, как один бедняк решил пойти на Золотую гору,– пояснил Ричи, – после того как к нему под видом бедного монаха пришел хозяин этой горы.

Неужели не помнишь: «Давным-давно, далеко-далеко от Токио, среди зеленых полей, у небольшой речки с чистой, прозрачной водой, бежавшей по камешкам, жил Кензо Синобу. Он был страшно беден, жил впроголодь, но никогда не жаловался на свою судьбу».

Мать помолчала, задумавшись, потом неуверенно продолжила:

– Там было что-то такое: «Однажды зимой три дня подряд шел снег… В сумерках на третий день кто-то постучал снаружи в дверь его дома». Кензо вышел на улицу… Увидел всю засыпанную снегом фигуру незнакомого монаха. Да, что-то вспоминаю, я ведь несколько раз читала тебе эту сказку и вот даже сама запомнила. Но сейчас-то ты взрослый и… ты живешь если не на самой Золотой горе, то по крайней мере нельзя сказать, что «далеко-далеко от Токио».

– Может быть я вовсе не Кензо, а странствующий монах, – предположил Ричи. – И путь мой длинен. Я сбился со своей дороги и долго блуждал, пока не заметил мерцавший впереди огонек…

– И кто этот добрый человек, что пожалел путешественника, но стесняется пригласить его в свой бедный и грязный домишко? – спросила мать. – Уж не Джанко ли пришла?

– Увы, Джанко занята работой, – пояснил Ричи, – и устройством своей личной жизни.

– Это все наветы, не верь, – возразила Тэкера, но как-то не очень уверенно. – Ну если не Джанко, тогда кто соблазнился на твою старую убогую циновку?

Ричи грустно улыбнулся и помолчав сказал:

– Никто не соблазнился, мама. Но если бы кто-то постучал в мою дверь, я бы, конечно же, открыл ее. Ведь ты меня учила, что гостеприимство – это важное качество, которое должно быть у каждого человека, независимо от бедности или богатства его обстановки.

Тэкера согласилась:

– Да, Ричи ты прав. Гостеприимство – это знак уважения к другим и желание помочь им. Мы с отцом всегда будем рады гостям в нашем доме, даже если гость окажется странствующим монахом. Или монашкой.

Потом, может быть решив, что ее намек может быть воспринят сыном неверно добавила:

– Я горжусь тем, что у меня такой замечательный сын, который любит принять гостей…

Так они проговорили с матерью около часа. В основном вспоминали. Ричи давно так ни с кем не говорил. Наконец они распрощались довольные друг другом. Он подъехал к дверям спальни и убедился, что Аня крепко спит, как может спать только человек с чистой совестью, или живущий в соответствии с привычным часовым поясом. Поэтому, Ричи, помаявшись немного набрал своего приятеля из «младшей семьи», родители его друга детства Таро-кун всю жизнь работали на родителей самого Ричи.

– Здравствуйте Рюу-сан, – отозвался парень, тяжело дыша.

– Я не помешал тебе, – поинтересовался Ричи, – тебе удобно разговаривать?

– Да, вполне, – ответил тот с каким-то кряхтением, и Ричи подумал, что тот либо что-то грузит или разгружает, либо занимается сексом.

– Уверен? – настаивал Ричи. – Чем ты занят, если я помешал, то перезвоню, я просто так звоню, не по делу.

– Нет, Рюу-сан, я не занят ничем важным… просто развлекаюсь… лечу на параплане над горами, – ответил друг. – Вдали виден океан.

– Когда приземлишься? – спросил Ричи.

– У меня гарнитура и телефон не мешает, – пояснил Таро. – Я слушал музыку.

– И все-таки мне неудобно, – сомневался Ричи. – Не получится ли как в тот раз, на машине.

– В тот раз в нас врезался какой-то пьяный болван, – ответил Таро, – хотя о покойниках не принято говорить плохо, но то, что он был вдробадан пьян это точно полиция же выяснила. А в этот раз мы оба трезвы.

Он имел в виду тот случай, когда подвозил Ричи по его делам и в них, на трассе, на большой скорости врезалась машина. В результате той аварии оба чуть не погибли, а виновник аварии скончался на месте. Ричи то ли надолго, то ли навсегда стал инвалидом. Сам Таро отчего-то почти не пострадал, отделался только синяками от ремней безопасности.

– По крайней мере, я точно, – согласился Ричи.

– И в связи с чем? – поинтересовался Таро. – Больше не лезет или проблемы с желудком? А может чертики стали мерещится.

– Чертик женского пола мне мерещится, – признался Ричи, немного подумав.

– Я его знаю? – спросил Торо.

– Пока нет, но можешь познакомиться, – сказал Ричи.

– Круто, – сказал друг. – Это будет интереснее, чем летать на параплане.

Некоторое время в трубке раздавались хлопки, тяжелое дыхание парапланериста шум и свист ветра в гарнитуре.

– Она иностранка, – продолжил Ричи. – Мы познакомились в интернете. Сейчас она у меня.

– Это американка? – уточнил Таро.

– Нет, русская девушка, худенькая, высокая, похожа на модель, но работает в IT сфере, – ответил Ричи.

– Мне любопытно будет на нее взглянуть, – сказал Таро.

– Тебе представится такая возможность, – согласился Ричи, в голове которого тут же возник план, если не сказать бизнес-план. – Она уже, мне так кажется, пропустила экскурсию в Фудзи-Кавагучико. Потом у них по плану какой-то музей самураев.

– Какой именно? – переспросил Таро, а потом сам тут-же ответил на свой вопрос. – Да какая разница можно ее свозить в любой. Я знаком с хозяином одной этнографической деревни, свозим ее туда.

– Отлично, – согласился Ричи, – а то я встретил ее на своей электроколяске.

– В аэропорту? – несказанно удивился Таро. – Отчего не вызвал такси?

– Нет, в гостинице, – пояснил Ричи, – в аэропорту ее ждал оплаченный трансфер. Я не знаю почему не вызвал такси, просто обалдел, когда она приехала.

– Нет ты крут, поехать встречать… в коляске, – он хотел сказать в «инвалидной коляске», но из деликатности не уточнил в какой.

– Повозишь ее… нас на своей машине? – спросил Ричи.

– Имеете в виду Рюу-сан, на той машине, что вы мне подарили? – уточнил Таро. – Конечно, покатаю, увезу, привезу, без проблем. Я ее даже не переоформлял, она по-прежнему ваша.

– Я ее тебе отдал, – сказал Ричи, – самому она мне пока не нужна, я же не могу водить. Пока.

– Ну да, пока, – согласился Таро, – значит я закругляюсь с полетами и гоню к вам.

– Ты особо-то не гони, чтобы не случилось как в тот раз, – напомнил Ричи.

– В тот раз я ехал на нормальной скорости, – укоряюще произнес Таро.

– Я хочу сказать, что никакой спешки нет, – сказал Ричи. – Энн еще спит, она живет по московском у времени.

– Значит, ее зовут Энн… – констатировал Таро.

– Ее зовут как-то по-другому… типа Ан или Анн, нет Анниа, да ее зовут Анниа, – уточнил Ричи. – Но на Энн она отзывается, мы говорим с ней по-английски.

– Анния… Необычно звучит, – сказал Таро. – Ладно, но я больше уже не буду подниматься на гору. Приземляюсь и сразу качу в Токио.

– Отлично, – сказал Ричи. – Как приедешь, жду твоего звонка.

Он нажал на значок разъединения и покатился смотреть как Аня спит. Она спала крепко, можно сказать, «от души». Все это время Ричи катался по своей большой квартире время от времени кому-то звонил, принял душ, поиграл компьютере, заказал доставку еды, в потом ждал курьера.

Часов через пять ему позвонил Таро, который к тому времени приехал в Токио и доложил Ричи, то он уже дома. Он жил с родителями, в стареньком коттедже, из тех, на которые оглядывались туристы.

6

Аня проспала в общей сложности часов двенадцать. Просыпалась она медленно, словно бы по частям, вроде бы тело уже проснулась, а мозг никак не мог расстаться с пеленой сна. В какой-то момент захотелось в туалет, но она никак не могла заставить себя оторваться от подушки. Потом ее снова начал мучить какой-то запутанный сон, на тему, что она все-же проснулась, но быстро начала понимать, что еще спит и вновь погружалась в некие меняющиеся эротические образы и смутные влечения.

Когда же она, наконец, раскрыла глаза, то ей на миг стало уже не до туалета – она напрочь забыла, где находится. Лежала и рассмотрела большую, если не сказать огромную спальню, в которой как ей показалось, даже не было закрывающихся дверей, только вход и рядом с ним какая-то панель, высотой от пола до потока, наподобие витража. Другой витраж находился на стене, противоположной большому окну.

За окном же этим было темно, вдалеке сияли окнами высотные дома, раздавалось гудение машин. Другое – не гудение конечно, а некий шелест и легкое жужжание – раздалось из-под ее кровати. Она скосила глаза и увидела выползающую оттуда странную круглую штуку. Постепенно пришло понимание, что это робот-пылесос катается в автоматическом режиме по гладкому полу, но ее сердце успело заколотиться от испуга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.