Михаил Моргунов
Кизиловый посох

Мне снился страшный сон. Как будто мой друг Илья лежит на спине и смотрит в небо потемневшими от боли глазами, полными страдания, и шумно, неровно дышит. Сорвался с тропы, ведущей на вершину скал Бокового хребта, куда мы поднимались вместе, и упал спиной, плашмя, на каменный выступ, пролетев метров десять. Сильно ударился головой. Я спустился к нему и сижу рядом с ним, не зная, что делать. Я боюсь оставить его одного и пойти за помощью, я знаю, вижу, что он умрет до того, как я вернусь. Кажется, у него сломана спина, он лежит, неестественно выпрямив ноги и выгнув шею. Подбородок кажется перекошенным, из уголка рта стекает тоненькая струйка крови. Я не могу ему ничем помочь, его нельзя даже двигать. И я просто сижу рядом и слушаю его рваное, хриплое дыхание…

Вынырнув из сна и приходя в себя, я продолжал слышать это хриплое, неестественное дыхание. Рывком сев и задев головой тент палатки, скользнув по нему щекой и ухом, я моментально вспомнил, где я. Чувство огромного облегчения накатило теплой волной. Все это был просто кошмарный сон. Илья лежит рядом в палатке, живой и здоровый и просто храпит. Я толкнул его рукой в плечо и хрипы тут же прекратились. Стали слышны другие звуки, которыми была полна окружающая нас ночь. Стрекот цикад, мягкое и тихое похлопывание полога палатки на легком ветерке там, где он остался не до конца застегнутым на «молнию». Шелест листьев в кустах, на том же ветерке и скребущееся насекомое где-то снизу. С облегчением, я снова откинул голову на надувную подушку и лег удобнее. Ночь была теплой, ворочаясь во сне, я вылез почти по пояс из спальника и совершенно не замерз. Залезать в него обратно не хотелось, наоборот, было редкое, для походов, ощущение комфорта. Но одновременно с этим я ощущал странное возбуждение. Память моментально подсказала ответ, нарисовав в голове образ найденного вчера артефакта, кизилового посоха, и сопутствующих этому удивительных событий. Молодая луна взошла над горизонтом, это было хорошо видно по пятну света с восточной стороны на ярком, желтом тенте нашей палатки. Я положил руки под голову, закрыв глаза и приятно вытянувшись всем телом, почувствовав, что окончательно проснулся.

Мы нашли этот посох вчера, наткнувшись на древнее кладбище в горах. Таких кладбищ я никогда не видел и не слышал о чем-либо подобном. Видимо, в результате оползня, верхний слой почвы травянистого холма сместился вниз, обнажив в оставшейся осыпи, каменные ящики, спрятанные под землей. Каждый состоял из шести каменных плит – дно, стенки, крышка. Они выглядели совершенно одинаково, серо-оранжевые плиты сланцевой породы, были вытесаны очень ровно на стыках и плотно прилегали друг к другу. Некоторые из них сползли вниз вместе с почвой, те, что были ближе остальных с этой стороны холма. Они лежали внизу осыпи, развалившись на отдельные плиты. В склоне же остались торчать десятки частично обнажившихся, лежащих ярусами. Я видел три таких яруса, но возможно там, под землей, их было больше. Ящики лежали строго в одинаковом порядке, на расстоянии примерно двух метров друг от друга и обращенные короткой, торцевой стенкой строго на юг. У некоторых из них обрушились эти торцевые стенки, открыв содержимое ящиков, и мы заглянули в один. Там лежал высохший человек. Остатки истлевшей одежды кое-где прикрывали желтовато-серую затвердевшую кожу, обтянувшую кости. Череп, также обтянутый сухой, затвердевшей кожей, с провалившимися, черными глазницами и скалящимися, пожелтевшими зубами нечетко виднелся в полумраке противоположного конца ящика. А прямо около наших лиц, когда мы засунули головы внутрь, оказались ступни, с наполовину обнажившимися костями, и остатками кожаных ремешков, бывших, видимо, когда-то сандалиями. Увидев эти ноги, я непроизвольно вскрикнул и отскочил назад. Илья сделал то же самое, одновременно со мной, и мы оба не сразу решились снова подойти и посмотреть внутрь.

Некоторое время мы были в замешательстве, а потом сообразили, что это настоящие старинные захоронения, оставленные каким-то племенем, жившим в этих местах. Захоронения, никому не известные и обнаруженные нами.

Здесь, в Зольском районе, в местности, которую у нас чаще называют просто отгонными Зольским пастбищами, нет никаких поселений. И никогда, насколько мне известно, не было. Эти пастбища представляют собой громадную холмистую местность примерно пятьдесят на пятьдесят километров. Расположенную высоко, от двух с половиной до трех тысяч метров над уровнем моря. Здесь вокруг только травяные холмы и плато с ровными, столовыми вершинами, хотя местность эта находится у самых подступов к Большому Кавказскому хребту. Вокруг, сколько хватает глаз, не видно высоких гор, кроме одной – самого Эльбруса. До него здесь очень близко и он виден весь, от подножия и до самых морозных вершин. Это и есть северные предгорья и подножие гигантского стратовулкана.

Здесь короткое лето и длинная, суровая зима. Места для жизни тяжелые и потому, в известной истории нашего края, здесь никогда не жили люди. Только пасли скот, выгоняя сюда огромные стада на все лето.

Но вот перед нами целый холм, в котором ярусами зарыты массивные каменные ящики – гробы. А в них останки неизвестного племени. Сенсационная находка! Без преувеличений, находка века для нашего края и местных историков. Значит, здесь, на Зольских пастбищах, некогда проживало таинственное племя людей, оставившее после себя уникальный обряд захоронения. Получается, что весь этот большущий холм на самом деле рукотворный курган. Где похоронены многие поколения таинственных жителей Северного Приэльбрусья. Каменный ящик сложен из толстых и очень тяжелых каменных сланцевых плит, искусно и очень ровно отесанных по краям так, что стенки плотно стоят на днище, и крышка плотно прилегает к стенкам, не имея зазора. При этом ящик просто собран и плиты никак не скреплены друг с другом. Значит, их строили уже под землей. В вырытую яму клали большую ровную плиту, на нее по краям торцом ставили стенки и накрывали крышкой, засыпая такой каменный гроб землей. Я видел три яруса, в том месте, где сошел оползень. Но, наверняка их там больше. Это значит, что это племя насыпало и насыпало свой погребальный холм все выше, пока не свело вместе склоны, превратив курган в большущий холм. Сколько веков у них могло уйти на это? И вообще, как давно они жили на Земле? Уникальная цивилизация, жившая у Северных склонов одной из величайших вершин мира.

Мы вернулись к изучению захоронения, как только немного пришли в себя. Человек, лежавший в каменном гробу, был, до странного, сохранившимся. Как так получилось, что его тело просто высохло в этом ящике и вместо голых костей развалившегося скелета, мы видим настоящую мумию? Может быть, дело в местном климате и какой-то уникальной влажности и отсутствии бактерий или они обладали какой-то технологией бальзамирования тел? Вопросы возникали в голове один за другим и мы, охваченные азартом исследователей, пытались найти на них ответы. Мы обследовали еще несколько ящиков, только один из них оказался пустым. Видимо тело выпало при оползне от вибрации. Остальные тела были также сохранны, как и первое. И нигде, ни в одном из ящиков, мы не нашли ничего, кроме тел и истлевших частиц одежды. Видимо, у них не было в обычае класть в могилу с умершим какие-либо предметы.

Нет, мы не черные копатели. Мы не из тех, кто готов уничтожить старинное захоронение, если там есть чем поживиться. Конечно же, мы сообщим о нашей находке властям. Но вначале, можно же и нам самим получить премию. За находку.

Им уже все равно это не нужно, а историкам хватит и тел для изучения. И каких-то предметов быта, мы ничего такого не тронем. Но где-то здесь должно лежать и золото. В украшениях на женских мумиях, в оружии и доспехах на мужских. Ведь какой-то украшенный бляшками колчан, рукоять кинжала или даже небольшая статуэтка, принадлежавшая какому-нибудь вождю, сегодня может легко превратиться в новенький автомобиль. А ведь их тут может быть очень много.

Мы искали и искали, обходя все новые и новые ящики. Когда закончились те, что были открыты, мы стали открывать закрытые. Подкапывать те, которые только показались из земли и уцелели. Понимая, что мы наносим ущерб найденному некрополю, мы продолжали открывать каменные гробы, охваченные нетерпением и разочарованием. Вот ведь повезло совершить находку века, но в ней для нас самих не оказалось никаких ценностей. Мы действовали по инерции, когда стало уже очевидным, что в могилах этих людей нет ценностей и искать бесполезно, мы все равно продолжали. Думая, вот откроем еще один, вдруг нам все же повезет. Потом еще один. И еще.

Мы перестали искать, когда перерыли все, до чего могли дотянуться. Так ничего и не найдя, мы сели напротив осыпи и, отдыхая, разглядывали следы наших поисков. Любому дилетанту было видно сразу, что здесь кто-то все перекопал. И, любой подумает, что ограбил все могилы, вытащив из них все ценности…

Глядя на холм, мы рассуждали о том, сколько в нем всего может быть ярусов. От осыпи вверх до вершины еще не меньше двадцати метров. А вниз может быть и тридцать и даже больше. Смотря где он начал формироваться. Во впадине, или на природном, небольшом холме. Илюха предположил, что может быть сверху, над всеми остальными, похоронен самый главный. Может быть этот холм, как пирамида сословий и мы искали в слое обычных людей, а там, наверху, слой богатых родов. Я возражал ему тем, что как же мог бы формироваться ровный холм, в таких условиях? Умирают же независимо от того, вырос ли уже достаточно холм из низших слоев. Смерти это безразлично, для нее все равны.

Но предположение, несмотря на то, что было опровергнуто мной же самим, показалось мне интересным. Мне очень уж сильно хотелось найти сокровища…

И мы поднялись на вершину. Копали сразу с двух сторон. Вершины была очень каменистой, хоть и поросла густой травой. Слой почвы был очень тонким, а под ним камни и камни, вперемешку с песком. Моя складная походная лопатка уже несколько раз гнулась и я разгибал ее, кладя на плоский камень и нажимая сверху ногой. Того и гляди она должна была сломаться окончательно. Илюхе лопатка попалась покрепче, и он орудовал ею за двоих. Наконец, на глубине почти в метр, он наткнулся на ровную, сланцевую плиту. Когда мы закончили ее обкапывать со всех сторон и вырыли полость у длинной стены ящика, куда ее можно сдвинуть, на Зольские пастбища уже опускались сумерки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.