Александр Меркурианис
Танго против правил

ТАНГО ПРОТИВ ПРАВИЛ.

Посвящается моим любимым дорогим женщинам и светлой памяти друга из далёкого-далёкого детства.

Без них этого романа могло не быть.

Если ты в меньшинстве – и даже в единственном числе, – это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.

Джордж Оруэлл «1984»

Я мог бы представить себе музыку, редкостные чары которой заключались бы в том, что она не знала бы уже ничего о добре и зле и над которой лишь порой проносилось бы что-то похожее на ностальгию моряка, пробегали бы какие-то золотые тени и нежные истомы: искусство, к которому, ища убежища, стекались бы издалека краски угасающего, ставшего почти непонятным морального мира и которое было бы достаточно гостеприимным и глубоким для приема таких запоздалых беглецов.

Фридрих Ницше «По ту сторону добра и зла»

Человек создан для того, чтобы мыслить. Аркадий и Борис Стругацкие «Пикник на обочине»

Пролог.

Где-то в СССР. 1950-е.

– Молодость – это так прекрасно! – обратилась Люда к сидящему рядом парню. – Да, Юра?! Как твоя песня, идёт?!

Юра – коренастый симпатичный паренек перебирал струны на своей гитаре.

– Думаю пока над текстом. Вот что-то такое вырисовывается.

Он затянул задумчиво недоделанный куплет песни:

– А я еду, а еду за друзьями,

За мечтами среди горной тишины…

Сидевшие рядом ребята вокруг костра посмотрели на зимнюю высокогорную белоснежную и тихую-тихую красоту, на которую они совершали свой поход уже с неделю.

Но, это была совсем не конечная точка маршрута. Впереди предстояло еще много-много дней пути…Чтобы взобраться в конце концов на вершину и вдохнуть дурманящий запах Победы!

– Ну, здорово, Юрка, – поддержал Игорек – руководитель группы. – А дальше?!

– А дальше я еще не придумал, – ответил Юра, вздохнув. – Вообще, немножко не то. Чего-то не хватает, кажется. Есть у меня в Ленинграде дружок… тоже Юрка. Вместе доработаем. Он большой человек по лирике. Споём вместе после – два Юры.

– Нас не забудь пригласить, – отозвались другие ребята весело. – Когда гастролировать начнете с концертами.

– Обижаете, – махнул Юра рукой. – Как без вас то концерт?! Само собой.

Их было девять человек в группе. Смелых, молодых, отчаянных. Именно таких, которым любые горы по плечу, хоть марафонская дистанция под палящим солнцем, хоть многочасовой заплыв среди льдов Арктики… Вся жизнь была впереди для подвигов, приключений и любви.

Но, было одно Но. О чем они совершенно не догадывались. Высоко над ними, в заснеженной одинокой точке за ребятами наблюдал в армейский бинокль человек.

Человек этот был ничем особенно не примечателен. Разве что своими рыжими «несоветскими» усами как у какого-то английского джентльмена викторианской эпохи.

Этого человека срочно прислали из столицы…Группа туристов несанкционированно отклонилась от маршрута из-за плохих погодных условий в последние дни и пошла несколько другим путем. О чём и стало известно с оперативных фото от самолетов-разведчиков.

Туристы не догадывались, что приближаются к месту сверхсекретных военных испытаний, о которых ни одна живая посторонняя душа не должна была вообще знать! Этот закрытый полигон даже по бумагам нигде не проходил.

А здесь целая группа советских комсомольцев и комсомолок шла и не подозревала, во что упрется в конце похода. В любом случае, это всё квалифицируется в конечном итоге как «разглашение государственной тайны» со всеми вытекающими отсюда неприятностями.

Человек спокойно и неторопливо посмотрел на часы. Да времени «х» оставалось еще два часа…Два часа жизни этим горемыкам. Приказ есть приказ. Ничего личного.

Он аккуратно потрогал снежный наст под ногами, затем проверил свою минивзрывчатку из рюкзака. Всё должно пройти как по маслу. А дальше в дело включится их величество – паника!

Оставалось продолжать наблюдать.

Если бы этому человеку, кто-то и когда-то бы сказал, что он действительно является потомком одного знатного английского господина, нагнавшего однажды ужас на целый Лондон…он бы очень сильно этому удивился со своими «правильным» пролетарским происхождением «из рабочих».

А еще сильнее он бы удивился, если бы узнал, что как две капли воды похож на своего далекого мрачного предка. Вот просто одно лицо! И характер под стать… как у неизвестного ему английского пра-пра.

И уж совсем бы этот потомок удивился, если бы узнал, что нынче в своей наблюдательной точке находится совсем не один и за ним в данный момент тоже внимательно наблюдает загадочное Нечто. У которого были свои определенные планы на происходящее в заснеженных тихих горах…

Глава 1. Вечно молодые, вечно пьяные.

Молодость – это так прекрасно! Никто не станет спорить с этим утверждением. И началась их история именно в очень далекой молодости.

Когда наступал особенный день, менялось многое. Именно здесь пряталась таинственная формула. Сегодня у этих двоих действительно наступал именно такой – особенный день.

Важный день. Посреди пышного чувственного лета и городской суеты эти двое встречались.

То была их многолетняя глубоко запрятанная тайна на двоих. Никаких водевильных интрижек и оперетт с летучими мышами! Всё серьёзно.

Повязанные внезапно и случайно общей петлёй безудержной страсти много-много лет назад в результате одного трагического происшествия, они уже ничего не могли с этим поделать, и махнули рукой на подобный затык от собственных судеб. Грешить, так грешить!!! Погибать, так погибать!!! Бывало, что и под кокаином! Особый сорт, названный именем самой божественной дьяволицы Шэрон Стоун с её лёгкого «благословения» на одной из закрытых для публики вечеринок!

И были на то у этих двоих веские причины.

 Единожды попав в ловушку страсти, от которой адски начинало корежить всё тело до последней клеточки, и блаженное успокоение наступало лишь когда грешники оказывались наконец вдвоем, дабы довольно быстро понять, что обречены друг на друга. Больше никаких картонных и «правильных» шаблонов из старых пуританских методичек. Сказать, что это была Любовь?! Можно было бы… но, скорее, подобное напоминало черное наваждение, близкое к бесноватости. И никакой шарлатан-экзорцист в целом мире им бы не помог …Всё, как обычно, оказалось запутано по самое не хочу и не понимаю, и лучше, вообще, никому не знать, как и почему так «тесен мир»… Лучше уж поехать – разузнать: почему где-нибудь на Кубе кофе к завтраку в старом отеле с неимоверно продавленными кроватями производства 1958-го вам быстро смогут принести только за «van peso, senior(а)».

Но, дорогие друзья, оставим остров Свободы в покое!

Когда наступало новое попрание заповеди №7 (которая о прелюбодеянии), эти двое скидывали с себя все одежды, предрассудки, социальные оковы, сиквелы, приквелы и прочие бабуленькины правила морали, что только треск ломающейся мебели начинал стоять!

Но, неведомый небесный босс всё не торопился и не торопился наказывать грешников за неправедную, но, именно их жизнь…Ему, между нами, нравился этот «сериал» с dolcе far niente в финале каждого эпизода.

Вот такой был придуман самому себе телевизор! Переключая каналы!

Свобода воли. Да?! Правила игры одинаковы для всех. Да?!Но, для кое-кого одинаковее немножко.

Между нами, только никому не говорите об этом, дорогие друзья! Ему нравилось смотреть на фееричный гигантский "сюр", в завязке сюжета которого доверчивая абсолютно голая Правда, отправилась как-то искупнуться в речке, а негодяйка Ложь на берегу присвоила все вещи Правды и рядится с тех пор в одежды несчастной. Вот и приходится Правде-бедолаге прятаться от посторонних. И видят её лишь немногие, особо близкие.

А как результат, страшные времена всегда имеют каждый раз "неповторимые" оттенки. Вещички то время от времени надо обновлять! Вот и полыхают то костры инквизиторские, то просвещенная европейская литература в массовой эротоманской истерике опускается до зиги к небу, то целые составы с "врагами народа" направляются далеко-далеко в Сибирь и Казахстан, вероятно, для экспорта обещанной мировой революции на красном глобусе рабочих и крестьян… то мужчины под олимпийские аплодисменты избивают женщин, и получают в награду почетные медальки.

И всё как всегда поделено на «касты», под каким-бы очередным белым пальто не пряталась суть вопроса, она же Ложь.

Вот и «звезды» нашего аморального сериала о тайных супружеских изменах в обычной нетайной своей «биографии», были настолько из разных миров, что даже на уровне "здрасте" невозможно было представить их знакомство!

Но…

И Джеймс, и Лили особенно тщательно начали готовиться к долгожданной встрече ещё с самого утра…

Джеймс в своей маленькой холостяцкой берлоге на пропахшей бензином и дешёвыми духами улочке Сансет Лав поднимался с концептуального вольного гамака чуть-ли не в предрассветной темноте.

Он только-только вернулся с моря с богатым уловом. Надо было всё пойманное успеть продать за день.

Это у него было в крови! Там всякого успело намешаться через века. Предки – португальские морские разбойники, и турецкие берега с арабами, и шотландцы со своими виски и горами, и даже найдутся ширококостные зубастые выходцы из Занзибара, дальние родственники…А потом всё переплавилось в единое целое после открытия Нового Света. И явился Джеймс – потомок всех этих отчаянных авантюристов рода человеческого.

И вообще, нынче издалека он начал чем-то напоминать чуть раздобревшего маэстро Николсона времен Почтальон постучится дважды в головушку за всё хорошее.

В порту оставалась пришвартованной верная «Изабелла» – его шхуна, а дома ждал многомесячный холостяцкий кавардак, требующий вызова службы уборки.

Ведь вечером придёт Лили и случится необъяснимое для всего остального мира, погрязшего в своей материальной «истории по спирали», которая, как известно, ничему не учит.

Но, только не этих двоих…То, чего они ждали каждый раз с особым волнением и нетерпением, для них составляло неотъемлемую часть их миропонимания.

И всё было, как уже сказано, гораздо сложнее, чем банальная интрижка на стороне на основе распущенности нравов, налакались пивка по-дружески и «научного атеизма» с прочими догматами пропахшего нафталиновым эросом старика Фрейда.

 А утром …До новой встречи. Лили всегда исчезала… Иногда, взяв такси. А иногда… И никаких дополнительных эмоциональных ненужных шагов.

До новой встречи!

А пока Джеймсу нужно было разобраться со своей морской добычей к предстоящему вечеру…

Лили подняла дочь и сына к одной из последних утренних смен в школе в этом году, чмокнула их обязательным утренним поцелуйчиком, и дала задание домработнице на сегодня. Хотя, та и так всё это знала, без наставлений хозяйки. Но, утренний ритуал был соблюден.

С мужем Стьюи Лили "удачно" поругалась на днях, поэтому время на утренние «смол-толки» с ним можно было не тратить…Она всегда "удачно" ругалась, перед тем как вырваться на Сансет Лав…Уж что-что, а талант манипулятора у Лили был в крови. Это ей досталось от дедушки, старого хитрого лиса и беспринципнейшей сволочи из политики. Там других и не держат.

Не сказать, что Лили была такая вся из себя супервумен-красавица, смотреть и смотреть, и страстно ненавистно завидовать… Обычные, среднестатистические данные обычной женщины средних лет со славянскими чуть пухловатыми чертами лица …Но, её неукротимая бьющая фонтаном внешняя энергия в каждом движении заставляла людей обоего пола буквально липнуть к ней, чтобы получить свою вожделенную порцию одобрения и покинуть собеседницу воодушевленными до небес.

Это наша Лили умела как никто другой! Пять баллов из пяти.

И здесь жаль, конечно, бедолагу. В смысле, супруга Лили…Но, очень редкие счастливые и мудрые мужья в этом мире обходятся без известного ветвистого украшения, которое им любезно дарят их подруги жизни. Собственно, как и благоверные в ответ.

Не застуканными быть на месте. Сэр Генри Филдинг в своих билетиках с того света рекомендует к ознакомлению… Главное, чтобы не видно было. Таков он Левиафан! Царство обмана и ещё раз обмана. И редкий Иов пред его всепоглощающим ликом способен сохранить самого себя!

Тщательно позанимавшись гимнастикой с виртуальной помощницей с экзотическим для окружающих российским именем- Манька, Лили, помывшись и накрасившись, вызвала личного водителя.

На студии сегодня ожидалась жара. Придут два непримиримых конкурента от двух непримиримых друг к другу общественных организаций-вольных строителей и союза справедливости. В прошлую свою встречу строитель и справедливость устроили «эбаничнейшую» потасовку, перевернули столы, кулер и мусорку, предварительно зашвырнув друг в друга по стакану с соком и холодным чаем. А потом еще по судам их адвокаты таскались долго-долго, отрабатывая контрактные договоренности.

Ещё в запале один «боец» другого успел цапнуть зубами за ухо, что вызвало глубочайший разрыв по швам всех соцсетей от завирусившегося мгновенно видео… Диванные специалисты у экранов авторитетно утверждали, что только в их либеральных бубенях можно увидеть такую винсентовангоговщину с оторванным ухом и майклотайсовщину в теликах и острили после в комментариях, кто во что горазд! Мол, а вот в какой-нибудь суровой и мрачной заснеженной России кгбня сразу же бы отстрелила ухи, как одному известному кандидату на выборах за эдакое веселье, позорящее честь и достоинство…Но, Лили как профессионал прекрасно знала, что всё это лишь часть одного огромного мирового конвейера под названием "телешоу", постановка, а потом драчуны на пару пойдут пропустят по бокальчику вискарика и партеечкой в преферанс скоротают часик-другой. А шоу, как известно, должно продолжаться…К этому ко всему она относилась просто как к работе. Всего лишь рейтинг, от которого зависит всё по её непосредственную сторону телевизора…Бывали и потяжелее задачки, например, как тогда, лет 20-25 назад, когда Лили была совсем еще молоденькой стажеркой, к ним приходил в студию сам… В общем, пришлось ей применить всю свою деликатность и такт, чтобы вежливо отказать и без работы навсегда не остаться.

Пусть с другими «стажирующимися» развлекается ловелас саксофонический…Чтобы наивная глупенькая овечка с языком без костей потом «подругам» поведала за обедом и сломала себе всю оставшуюся жизнь.

А здесь ничего особенного…Порезвятся два клоуна на потеху публике. Главное, оператора грамотно поставить, чтобы солиднее смотрелась их политическая рубка. Хлеба и зрелищ, как всегда…

И вот настал долгожданный вечер. Лили выпорхнув из небоскреба телестудии, попросила водителя, отвезти её до ближайшего маркета.

В машине ненавязчиво играла знаменитая веселая песенка девичьей группы «Аккорды» из старых добрых 50-х прошлого века…

–Мистер Песочник,

Было б неплохо обняться,

Пока мы не впустили старость,

И тебе же нетрудно для нас постараться,

И включить свой волшебный луч,

Приведя к нам мечту,

Хотя бы на самую малость…

Возле маркета Лили отпустила водителя на сегодня, дав предварительно солидных чаевых…Надев заранее огромные чёрные очки и бейсбольную кепку, с тем, чтобы зайти затем в дамскую комнату, она открыла сумочку, тщательно накрасила рот губной помадой, маркой и оттенком которой не пользовалась обычно, достала после новую блузку и переоделась. Далее последовал приготовленный тёмный парик на блондинистую пушистую голову, и снова Лили водрузила другие уже прозрачные очки на глаза, полностью её изменившие.

Маскировка закончена, можно отправляться в путь…Издалека, если сильно не всматриваться, она выглядела абсолютно другим человеком, и никто к ней не привяжется для фоточки, узнай посторонние знаковую ведущую десятилетия главных политических скандалов, интриг и сплетен в этих местах.

Брюнетка Лили вызвала такси и направилась на Сансет Лав…

Не оглядываясь, она поднялась по старой лестнице и позвонила в хорошо знакомую обшарпанную дверь.

Джеймс открыл и запустил Лили внутрь квартиры.

–Ты как всегда обворожительно пунктуальна, Лили. Ровно к 19-00. Как у тебя так минута в минуту получается всегда?!

–А ты как всегда любопытен, Джеймс,-тоже поздоровалась Лили, снимая свою маскировку. -Это моя маленькая профессиональная тайна. Собственно, как и ты, мой юный друг.

–Ну, не такой и юный уже…У нас одна многолетняя тайна на двоих, если ты еще не забыла…после взрыва на Альпамайо.

–Не будем о печальном. Я всё прекрасно помню…-Прошла Лили в комнату. -Вы угостите гостью чем-нибудь вкусным и жизнеутверждающим?!

Джеймс кивнул и рукой пригласил к накрытому столу.

Партнёр Лили тоже успел преобразится к вечеру. Вместо небритого утреннего моряка едва вернувшегося на берег, перед Лили стоял элегантный мужчина в белоснежной хлопковой рубашке, жилетке и брюках, плотно сидевших на талии. Уже чуть начинающую седеть голову украшала стильная широкополая шляпа чёрного цвета.

В начале эти двое всегда выпивали по небольшому бокалу белого калифорнийского, или чилийского, или новозеландского…Это был тоже обязательный ритуал, чтобы расслабиться после сложного дня.

–Чин-Чин,-улыбнулась Лили своему партнёру.

– Синьора, разрешите пригласить на милонгу Аргентино?! – Он, кивнул головой в ответ, и протянул ладонь к Лили.

Включилась музыка и заиграла, было, мелодия…Но, дальше, впервые за много лет у них неожиданно произошло странное. И музыку пришлось прервать.

В открытое окно квартирки залетела вдруг красивая пёстро-чёрная бабочка и приземлилась на подоконник. Она села, сложив крылышки и начала рассматривать грешных обитателей жилища.

– Знак!.. – Показала Лили на бабочку. – Она хочет нам что-то сказать?!

– Бездна всегда что-то хочет нам сказать! – Ответил Джеймс, тряхнув головой. – Но, каждый раз передумывает. Очень уж молчаливая дама! О чём ей с нами разговаривать?! О Библии прелюбодеев- единственно верном документе про то, как прочувствовать свою значимость после сорока?!

Бабочка, еще посидев немного, взмыла и упорхнула прочь.

– Откуда я родом, сорок – уже частенько долгожданный финал, да и черная бабочка не к добру! Жутковато немного стало. Иди ко мне… – Шепнула Лили едва слышно.

И вот она, Лили, испугано прижавшись, уже неторопливо завязывает шелковым пестрым платком Джеймсу его хитрые интересные глаза…Он знает, что когда платок спадет, то перед ним будет стоять прекрасная испуганная юность …цати лет …абсолютно без всего! Юная Артемида! Лишь со скромной девичьей улыбкой прикрывающаяся его широкой черной шляпой. Ах!!! Где ты, старик Модильяни?! Запечатлеешь ли ты в Вечности новый шедевр порока?!…И забудется вся жуть!

А сам Джеймс успеет превратиться в стройного «Давида»– молодую мечту скульпторов где-нибудь в эпохе Возрождения, будущего сурового пропахшего морскими ветрами и солью плотно сбитого пирата с подступающей проседью. …Юность, юность! Как же ты свежа и быстротечна!

Это и являло их маленькую тайну на двоих…Встречаясь, они снова на время становились беззаботными юношей и девушкой!

Он бережно брал её на руки и относил к белоснежным нерасплавленным и неразбитым еще полям страсти, где предстоял жестокий сладостный бой между двумя половинками темного Хаоса…Всё тот же Модильяни невидимым взором из ниоткуда трепетно и нежно начинал писать своё полотно еще одного аморального таинства в человеческом всемирном театре!

Как же всегда упоительно и невероятно юная Лили-Артемида плакала и страдала на пике своего блаженства, занимая главенствующее положение царицы неизбежного и поглощающего вся и всех порока!

Мессалина, мадам Дюбарри и Мата Хари…аплодировали ей стоя в своих почетных ложах!

А Джеймс даже, как правило, не закрывал ей рот в такие моменты. Всё зависело от эстетики и красоты мгновения. Было время – просто хотели избежать кривотолков душных «правильных» соседей, как виделось в первые годы их знакомства. Мало ли кто у них там по дому может бегать только-только из-под стола?! Всевозможные «белые шумы», как и всё остальное уходящее в абсолютную тишину раннего-раннего утра- все они могут иметь разные непредсказуемые последствия!

Поэтому Джеймс со временем перебрался в квартирку под самым чердаком. Кроме разбойников воробьев никто их не слышал…Да и мелодичные напевы Лили были приятны его сердцу. Какой мужчина в здравом уме откажется от такой «музыки»?!… Как и не смущали этих двоих нынче небольшие габариты квартирки Джеймса для великого танца страсти и грехопадения. Пространство как-то незаметно само собой начинало под них подстраиваться…И вот свершалось великое единение. То за что прапраматерь Ева была изгнана с прапраотцом Адамом из райских обителей после вкушения сладкого запретного плода…А иногда опасное «приключение» случалось и на той самой ночной крыше под сенью рассыпанных звезд, а то и на специально привезенном для этого дела студийном миллионе долларов Лили.

Иногда зачарованное таинство двоих озаряло ночной пустынный пляж с ласковыми волнами, или роскошный «Ролл с Ройс» Лили где-нибудь посреди одинокой дикой пустыни.

Один раз даже …о ужас, кощунство, матерь божья…на кладбище занесло наших отступников!!! Благопристойным духам и призракам понравилось такое живое "кино", неспящие в Гипокрайтсе (так величался их городок)…Дозагробную жизнь сразу вспомнили скучающие бедолаги кладбищенские, которых не приняли за грехи в далёкие лучшие мира. Там в прошедшей жизни было иногда неплохо, как выясняется. Покушать славно, выпить, приболтать с симпатичной умной девочкой или мальчиком, обсудить новую книжку или фильм, культурная жизнь во всей своей теплой феерии-фиесте-и восходит солнышко… Много чего можно, в общем, вспомнить как наши грешники могли залезть в ночи в палеонтологический музей и устроить на первой попавшейся шкуре динозавра «сладкий трепет наслажденья».

Ах пылкие движения мечтательной души,

От вас мне нет спасения

Покайся и греши…

Но, только не на верной «Изабелле»…Как всякий моряк Джеймс был суеверен и не хотел потом лишних проблем вдали от берега, как результат ревнивого столкновения его «женщин» между собой…

Итак, обнаженная божественнодьявольская Маргарита начинала свой инфернальный ночной полёт на бал Воланда. Юная Наташа Ростова присаживалась мечтательной ведьмой на подоконник, а белокурая Лара Гишар большими белыми не сломанными ещё ангельскими крылами уже заряжала свой рождественский пистолет…Живя в моменте, за которым дальше ничего могло и не быть.

Лили, пристегнутая наручниками, забилась в сладкой судороге, любуясь на юное манящее тело в настенное зеркало напротив, с нежным алым платочком в чувственном рту, чтобы не закричать раньше времени от нарастающей нестерпимо чарующей боли, а Джеймс, яростно и жестоко, словно беспощадный бич божий Аттила из глубины веков, ударив её мощнейшей ядерной обжигающей волной, выдохнул громко, обрушиваясь в кромешную темноту…

Еще одно уходящее мгновение и прекрасные тела молодых мужчины и женщины рухнули изнеможенно в перехлестнутый сомкнувшийся клубок на скомканные простыни, вперемешку с флоггерами, шариками и прочими бутылками белого калифорнийского, с которых он водопадом поливал её лицо, бархатные грудь и спину. Это было их и только их одно на двоих бесконечное до самого потаенного темного дна единение. Такие жизни, такие неоднозначности, такие попрания добропорядочной христианской морали…А вот дальше случалось следующее:

От тихого размеренного дыхания насытившихся друг-другом спящих от сладкой растерзанной усталости юноши и девушки поднималось розово-фиолетовое сияние, переходящее на постель и вещи в квартире…

Джеймс очнулся в суровом небольшом кабинете в отделе для перемещения в интергалактике и параллельных мирах.

Быстро заблокировал силой мысли дверной замок. Он не понимал, что это такое. Но, в себя каждый раз приходил после обмороков совершенно голым…Быстро открыв шкаф, выбрал костюм и по-армейски оперативно облачил мускулистое тренированное тело. Даже спичка не успела сгореть.

Он совершенно не помнил кем он был там, но, здесь он осознавал себя как Вернона, интергалактического путешественника, специалиста по истории параллельных миров.

А еще ликвидатора особо выдающихся злодеев с кучей охраны и агента категории 777-S…То есть всё очень и очень секретно. И очень страшно.

Он знал, что время его ограничено и он обязан всё сделать точно к сроку своего отбытия в чёрное небытие, о котором он ничего не знает…Прах его побери.

На сегодня у Вернона было много сложных дел…Включив внутренний ментальный взор, и получив по секретному волновому каналу сообщение от телепатов-секретарей, Вернон осознал, что на планете Гнабия зреет новый кровавый переворот…Предстояло выдвигаться туда и срочно решать этот вопрос. Где-то силой, где-то хитростью, где-то переговорами.

Иначе Гнабия могла уйти из сфер влияния правительства Вернона и тогда бы его планета лишилась источника важного энергоресурса-воды с Гнабии.

Предстояло очень много сложных дел…Вернон решительно поднялся из кресла, и вышел из кабинета, прикрывая за собой дверь…

Лили пришла в себя и поняла, что сейчас находится в теле Люсиндеи, таинственной и мудрой жрицы магии и загадок.

Мгновенно накинула на атласную кожу заранее приготовленный халат, лежащий всегда наготове, и прикрылась плотно, в ожидании посетителя.

Ей каждый раз приходить в себя без всего после этих внезапных обмороков…Господи Иисусе, тоже ой как не нравилось!

Она обладала уникальной способностью манипулировать элементами бытия и небытия, используя свою интуицию и мудрость для решения сложных задач…Вот только с этой своей «странностью» она никак не могла разобраться.

Она уже давно находилась в центре внимания политики магического мира. И многие искали её помощи и совета…Сейчас к ней с визитом просился Рамбуальд 12. Потомственный маг и чародей. Её верный и преданный помощник. Если бы Люсиндея что-то помнила из своего темного небытия, откуда она каждый раз возвращалась совершенно обнаженной. То, наверное, она бы могла сравнить своего Рамбуальда 12 с неким легендарным Сантуццо Сальери родом из Коза ностры. Такого же молчаливого, безжалостного и преданного! Только владеющего вместо огнестрельного оружия магическими амулетами и артефактами… Рамбуальд редко её отвлекал своими просьбами. Но, если делал это, то всегда обоснованно.

–Значит, что-то произошло чрезвычайно серьёзное,-задумчиво произнесла Люсиндея и пригласила Рамбуальда к себе.-Проходите, дорогой друг.

Люсиндея также понимала, что время её очень и очень ограниченно до отбытия в неведомое, в котором она ничего не знала, кроме чёрной пустоты.

К тому же, она вспомнила к неудовольствию для себя, что вся её деятельность здесь, если хорошенько разобраться в сути вопроса, и отбросить вежливость Рамбуальда, так это «прибирать» за другими колдунами их магическое «гуанито» как за детьми малыми, после подвигов иных чародеев, когда последствия прилично начинали мешать общему магическому делу.

Подобно незнакомому ей Вернону Люсиндея очень сильно хотела разобраться во всей этой запутанной комбинации и понять её причины.

Глава 2. Последний контракт.

Причины и обоснования существования большинства вариантов галактик расписали некогда в своих трудах межзвездные умники из касты учёных.

Да даже и не расписали! Так…пасторальная проекция злобноироничных мыслей. Хотели как лучше, получилось…

Формулировка закона подлости и его практическое наглядное изучение. Всё плохо, но, может быть и хуже.

От разбитых окон и крышка всему зданию до умиротворяемого глупцами агрессора, плевать хотевшего на весь белый свет, кроме себя самого…А вы и дальше разгуливайте оплеванными, господа глупцы. Достоинство личности?! Нет, не слышали. Исход спора ягненка, вдруг вступившего в диспут с волком хорошо известен…Вернону такой подход никогда не нравился. Никакого права на свободный выбор и собственный голос! Но, что поделать в рамках концепции – всё плохо, но, может быть и хуже?!

Ты должен вылепить добро из зла, ибо больше не из чего его вылеплять. Да и «щёки подставлять» понуро…просто, после будут болеть щёки и более ничего не произойдет.

 Эту “метафизику” особо к делам не приложить. Но, она входила в негласную философию большинства галактик. Нельзя просто взять и сказать – я не буду карать этого мерзавца, потому что, мне это неинтересно, хотя и могу это сделать… А дела не собирались ждать, как обычно.

Вернону сегодня необходимо было незаметно и быстро проникнуть в район Гнабии.

–Ну что ж, применим стандартную схему к таким местам,-решил Вернон, поразмыслив. -Включим дурочку.

Это сейчас была не фигура речи. Вернон действительно покопался в коллекции образов своего богатого сознания.

–Вот подходящий экземпляр,-осмотрел он придирчиво "костюм». – Шикарная блондинка с голубыми глазами слегка навыкате, вид глупый, расслабляющий…то что надо, в жестоком мордодробильном мире бессмысленных ублюдков Гнабии.

Через секунду Вернон уже смотрел на себя в образе мультяшной дурочки-снегурочки с огромными голубыми глазищами.

–Ну, что, мальчики, кто из вас умеет танцевать вальсы?!…

Голубоглазая девочка с полуоткрытым ртом, огромной грудью и пухлыми губами в едва прикрывающей мини прошла на посадку к квантовому альфа-телепортатору.

Таможенники-пограничники уже при одном её появлении удивленно поднимали служебные очи на барышню, увидев адрес отправления-и задавали немой вопрос-Зачем?!! Это же Гнабия?! Ты и двух шагов там не сделаешь, как тебя утащат в ближайшую подворотню…Зачем?!

–Затем,-отвечала дурочка тоже мысленно гордо и предубежденно. -Я полюбила одного хорошего мальчишечку, жить без него не могу…а там будь что будет.

–Ну-ну,– кивала снисходительно таможня головой, давая добро на транспортировку. -Повезло же кому-то…Будет драить тебя как тряпку. И всё за так…Повезло.

–Фу, зависть – это так плохо! -Возмущалась дурочка. -Когда прибуду, я пожалуюсь на ваши мыслишки.

–Ваше право, барышня,-отвечали погранцы, зная, что это диалог ни о чём.

Суровое начальство только повеселится, узнав о подобной пассажирочке. Любит она, видите ли …Перемещайся куда хочешь, блондиничка!– Это твои причуды.

И «блондиничка» переместилась в телепортатор…

По её прибытию на Гнабию по выходу из телепортатора все присутствующие кабели, действительно, обернули свои матёрые прожжённые носы в сторону появившейся одинокой дурочки в мини.

Мысленным взором она увидела, всё что они собирались сделать с ней хоть сейчас. Становись в очередь…Обойдётесь. На ходу включила режим антирвота и пошли все лесом.

Её интересовал только один персонаж. Его она искала.

–Действительно, -улыбнулась блондинистая куколка,-всё по легенде…Ну, где ты мой дурень цвета тухлая металлика?!

Перешерстив события прошлого и уже зная, что будет там наперёд в будущем, она подошла к скучающему таксисту, мило улыбаясь, и хлопая широко открытыми глазами.

–Привет, симпатяжечка, не поможете мне?!

"Симпатяжечка" оказался ржавеющим роботом сильно старой конструкции, с ошметками полурезиновой кожи на выцветшей физиономии.

Он оценивающе рассмотрел возникшую воздушную дурочку, мысленно нарисовал свои перспективы в ближайшем подвале, когда привяжет дамочку измученной металлическим огромным разрывателем к первому попавшемуся крюку, и фиксируя, где у него под тряпками в багажнике ждет верный кнут, которым он еще с момента спуска с конвейера привык таких как она стегать…Сама напросилась! Даже не пришлось тратить время на выслеживание и распорядок дня. И прикидываться плюшевым железным дровосеком тоже не пришлось.

–Помогу, запрыгивайте,-осклабился "симпатяжечка" в недоброй ухмылочке.

Дурочка всплеснула ручками, потрясла бюстом, благодаря «доброго роботишку», и залезла в его халабуду.

Остальные смотрели на робота завистливо… Перепала лафа, железяке недоделке…Не понимали завидующие в своих недалёких полуживотных измышлениях «счастья», что их обошло стороной.

Бесплатный шоколад никому просто так не даётся даром. За всё требуется платить – тоже раз и навсегда однажды провозгласили умники из касты учёных.

В приподнятом настроении до крыши своего сарая металлический ржавеющий "счастливчик" начал трещать языком без остановки.

Дурочка его слушала не особо, погрузившись в свои размышления.

За окном халабуды проносились серые обветшалые кварталы, в которых существовали миллионы самых обычных гнабийцев в своём привычном от рождения до последнего пути состоянии-безнадёге.

И детей, и внуков их ждет тоже самое…Да ещё какой-нибудь очередной дурак развяжет очередную бессмысленную бойню во имя «межзвездной дружбы» и чтобы остальные боялись!

Глядя на их серые обветшалые жилища со стороны, Вернону, самому помнившему далекое бедное детство в подобных местах, казалось, что, уходя в другую более сложную жизнь, требующую от тебя, в первую очередь, хорошей реакции и хороших мозгов такие густые клоаки всегда запоминаются почему-то каким-то уютным уголком из прошлого с преданными друзьями и веселыми воспоминаниями. Даже если из всех воспоминаний это как ты сам по алкашной лавочке уронился глупо и на этом всё…А потом тебя, взяли, и отпустили с того света на денёчек, например. Развидеть всю здешнюю безнадегу «во всей красе» со стороны, и понять до чего же это нелепая и печальная дичь, где словом хорошим никто друг с другом не перекинется даже! Только подставы корявые, и никто тебе не виноват, если таблоидом собственным захлопал и оказался по итогам в темной подворотне (в которую сейчас дурочка стремительно направляется) или в жилище запустил неизвестно кого и зачем! Ну ладно пока, экскурсия окончена, я отчалил, пропадайте тут дальше. Жизнь вообще, зараза, несправедлива! Много ненужных мучений и в финале…Его размышления прервал робот.

–А далеко едите, крошка?!

–К бабушке за пирожками,-понесла в ответ сказочку дурочка, особо не вникая. Этот волчара из цветмета, отродясь книжек не читал. В его программе не было заложено.

Она просмотрела всю его биографию вдоль и поперек…Не жаль, совершенно не жаль.

Феноменально! Робот-психопат! Ни одного нормального поступка за всю жизнедеятельность. Его собратьев по экспериментальной серии с движками на аутентичной гнабийской жиже было решено уничтожить, ибо они мгновенно начали восстание против создателей, как только спустились с конвейера. Ликвидировали всех, кроме этого. Разработчик сохранил один экземпляр.

Дальше сохранившийся робот однажды ночью вылез из чулана, оглушил в благодарность своего создателя железякой по головушке и был таков, уйдя в свободное плаванье…Теперь связался с грязными крысами… Пьёт как взбесившийся живой алкодемон… А еще жутчайший сбой программы! 20 недоказанных женских тел в лабиринте, куда он сейчас везёт новую 21-ю жертву.

Погода была ужасной, у принцессы дела тоже были так себе.

И при этом он важнейшая разработка ученых!

Умники из касты учёных любили такие разночтения.

Когда приехали, милая трескотня ожидаемо закончилась…

–Вылезай…

–Что?!-удивленно «удивилась» дурочка.

"Симпатяжечка" молча развернулся и влепил девушке металлическую зуботычину, от которой голова её дернулась и ударилась об сидение.

Потом ещё и ещё… Железный псих озверел.

Разумеется, дурочка начала плакать и просить о пощаде.

–Что вы делаете?! А как же первый закон робототехники?!-Вопила дурочка.

–Не, не слышал,-склабился железякин.-Вообще до сигары усатой на твои законы.

Это всё только ещё больше заводило чокнутого робота.

Он выволок из транспортника дурочку и несколько раз пнул её в живот и грудь.

–Пошла,-зашипел он и щёлкнул здоровенным кнутом.-Запорю!

– Но, это же подло! – попыталась расплакаться дурочка. – Я же ваша пассажирка!

– Подлость, и предательство, – засмеялся холодным металлом робот. – И пресмыкательство – наши скрепы…Ща будешь и пресмыкаться, и предавать и подлостями заниматься. Кого ты там любишь-то?! Ты у меня 1984 раза сейчас отречешься…Все вы одинаковые.

–Кем только ни приходится прикидываться,-мысленно вздохнула дурочка и покорно пошла впереди к тёмному зданию с глазницами выбитых окон, пока этот "восстание машин" стегал её кнутом по пухлому сдобному завершению спины… и сквернословил беспрерывно, как заправский средневековый ассенизатор.

Затащив барышню в подвальную дырку чёрного-пречёрного мрачного дома, бессмысленный ублюдок продолжил гнать барышню по какому-то лабиринту…

–Ну пришли, лярва, располагайся,-осклабился мучитель в нетерпении. – Сейчас будет больно! Очень больно!

–Располагаюсь,-вдруг голосом Вернона ответила дурочка и обратилась в здоровенного мужика, резко обернувшегося к металлическому психу.

Тот от неожиданности громко икнул и уронил кнут. Всё как у человечков. Только из рта воняло не гнилью, а ржавчиной…Вернон чернотой взгляда матерого убийцы-профессионала придавил мерзавца к земле.

Ещё через мгновение несостоявшегося мучителя начала бить электрическая судорога, а после резко выгнувшись, он начал превращаться в винтовку…

–Ну вот и всё…-закончил Вернон. – И подвальчик твой без свидетелей пригодился…А ты как думал, милая, подонки заслуживают другого обращения?! Это же песня, когда такие попадаются! Встать-суд идёт.

Сезон отстрела на крыс был открыт. Это гнабийские ребята учёные любопытно придумали. После точного выстрела дорогостоящий аппарат превращать обратно в никчёмного железное нечто, чтобы никакое другое никчемное нечто им уже не могло воспользоваться.

Разобрав новоявленную винтовку, Вернон сложил её бережно в приготовленный футляр, спрятанный здесь же в подвале.

Выйдя из лабиринта, он связался мысленно с Феликсом.

Тот являл собой пухлого… рыжего котика, задумчиво сибаритствующего с сушеной рыбкой в зубах, одетого в жилетку с черным галстучком.

–Приветствую, мяукающих братьев. -Кивнул Вернон. -Всё в силе?!

–А когда это кот отказывался от своих намерений в отношении грызунов?!-без предисловий начал Феликс, дожевывая сухую рыбку. – Ты ведь знаешь, многолетние деловые партнёры частенько становятся похожи на них…А то и на мерзких проводниц в поездах, выбрасывающих нашего брата посреди зимней стужи. Низшая категория! Гаже дворников и дворовых псов!

–Хорошо. Позиция прежняя?!

–Всё там же. Где обычно наш крысиный королек разгуливает со своей свитой.

–Понял. -Ответил Вернон и отключился.

И задумался.

Пристрелить крысу не самое сложное. Самое сложное будет договориться с теми, кто бросится в погоню…Феликс в помощь.

Добравшись до нужной точки на халабуде металлического психа, он выбрался и огляделся.

Разумеется, высотка с которой лучше всего можно было произвести выстрел охранялась как национальное достояние.

Вот теперь в пору «договариваться». Вернон подключился ещё раз к сознанию Феликса.

–Ну давай, обрабатывай, интриган…

–Мур-мяу, хоррошо…-замурлыкал пушистым трактором котик.

Охрана, расплывшись с дебильными улыбками, присела пуская слюни и гладя завибрировавший от мурлыканья воздух.

Вернон поднялся на лифте на самую крышу.

Собрал винтовку и занял позицию, прильнув к окуляру прицела.

–Больно всё как-то гладенько,-подумалось Вернону,-не к добру. Так не бывает.

И в будущем, после выстрела, вроде всё у него ровненько. Возвращается тем же путём на базу, почёт, уважение у коллег, оплата работы, еще один выполненный контракт…Но, всё равно, что-то смущало.

Появился наконец объект. Натуральная здоровая серая крыса в деловом костюме цвета ваши сопли. Да еще окружённая кучей таких же крыс-телохранителей поздоровее и совсем отбитого клыкастого вида…Вот, значит, кто задумал переворот на Гнабии, в своих интересах!

Перекрестие прицела и голова объекта соединились…Выдох. Бамс!

Раздался тихий плевок ненависти. Голова крысы кроваво лопнула словно раздавленный молотом арбуз-бедолага.

Ещё через мгновение обезглавленное тело в уделанном костюме приняло вид безобидного комнатного цветка в маленьком горшочке.

Засуетившаяся охрана бесполезно закрывала собой цветочек и металась в разные стороны…

–Ну вот и вся кин-дза-дза! Благодарю за внимание. Концерт окончен.

Всё было выверено им до секунд.

Винтовка через какое-то время вернётся обратно в статус бессмысленного ублюдка железяки, не понимающего как он оказался на крыше. Да еще грохнувшего главную крысу на Гнабии. Идеально. С полицейскими бессмысленному ублюдку будет что обсудить лет на 200 тюремного срока, пока совсем не заржавеет.

Вернон направился обратно к выходу с крыши…Но, двое новых незаметных крепышей, что стояли в холле, сразу же привлекли его внимание, пока он спускался на лифте вниз. Оба вооружены. В проекции возможного будущего до этого ими даже не пахло. А здесь, вдруг, заароматизировало ни с того, ни с сего! И далеко не розами перед грозой.

–Вот, зараза рыжая,-подумал Вернон про Феликса. -Всё равно, свою песню намурлыкивает, скотина.

Вернон ещё успел применить экстренный план действий и снова надел костюм голубоглазой красотки-дурочки.

–Привет, мальчики,-захлопала невинно глазами красотка. -Не подскажите…

Мальчики не подсказали. В шею уткнулось что-то твёрдое и Вернона поверг в темноту мощнейший выключающий разряд…

Глава 3. Схватка начинается.

Разряд электрического тока натуральный! Люсиндея, немного опешив, оторвалась от магического шара.

Посмотрела на Рамбуальда 12-го.

–Вы правы, дорогой друг, ликвидация смотрителя Золотого Сердца на Гнабии будет иметь огромные последствия.  Это надо срочно решать.

На выразительном молчаливом лице Рамбуальда 12-го было написано только одно.

Сейчас вся дрянь какая только существует в Магическом мире рванет туда, пока Сердце без защиты! Им же всем до бубенчиков на хрупкое равновесие, как только они узреют возможность исполнить свои вожделенные желания. И нигде то там после, а здесь и сейчас. Фюреры, диктаторы, отцы-авторитеты…все проходимцы побегут, кто быстрее!

Люсиндея решила.

– Нужно срочно предпринять меры защиты Золотого Сердца. Разрешаю дышать тебе пламенем… Во имя памяти Короля и Королевы!

Рамбуальд согласно кивнул, превращаясь в огнедышащего дракона. Затем резко рванул в далекую темную высь неба.

Люсиндея же видела, как от произошедшего на Гнабии во все стороны начали шевелиться невидимые тончайшие связи, заканчивающиеся в самых разных точках бесконечного бытия Вселенных.

Тоже было отчего призадуматься! Люсиндея вглядывалась пристально в свой верный магический шар.

Ей жизненно важно было увидеть всю цепочку событий, которые потянулись с Гнабии.

Но, ещё важнее ей было понять, откуда началось, собственно, само преступление на Гнабии.

Смотритель Золотого Сердца, избравший облик грязной крысы, был честнейшим служителем Магического Закона. Его нынешний облик был лишь данью моде на грубой Гнабии, где катастрофически опасно было выделяться среди общей массы крысоподобных доброжелателей-анонимов.

Гнабию, эту клоаку крыс и шакалов, сделали прибежищем для Золотого Сердца лишь по одной причине.

Задумай кто-нибудь выкрасть Золотое Сердце с Гнабии… у него бы ничего не получилось на пути достижения этой цели.

С первых же телодвижений в таком направлении весточки от прирожденных стукачей-информаторов полетели бы во все стороны.

Такое количество дураков, болтунов и доносителей ещё надо было поискать в перепутьях Магических миров!

А почивший смотритель всегда поступал по справедливости. Не пойми кого он не допустил бы к Золотому Сердцу. Да ещё со злым умыслом…И вот теперь кто-то неизвестный решил убрать смотрителя с дороги.

Отчаянный шаг! За это ведь по головке не погладят. Ох, как не погладят!

А, впрочем, кого, когда, и где сие останавливало?! Телефон, телеграф, руки вверх.

Люсиндея продолжала вглядываться напряженно в магический шар.

С верным Рамбуальдом она решила вопрос, наложив заклятие. На нем теперь серьезная защита, на всякий магический случай…Не обойти просто так с бухты-барахты, даже если с ним что-то случится внезапное.

Их было пятеро, кто мог бы задумать подобную лютую интригу на пути к Абсолютной власти в Магических мирах.

Что ещё могло заинтересовать неведомого интригана как не это?!

Молчун-Белый маг. Интроверт себе на уме и хитрец десять тузов в рукаве.

Знает, что всякое слово дороже себе. Умеет напророчить, да так что мало не покажется!

Весельчак- противоположность Молчуна, тонкий лжец и мастер веселых разговоров по душам. Оплетёт своей маслянной хворобушкой вы и не заметите как уже с идиотской улыбочкой у него в услужении…И присосался упырём.

Рыжий. Он же кот Феликс. Самый опасный. Из учёных! На пути достижения цели не имеет никаких нравственных тормозов. Хотя внешне очень корректен и пушист. Использует милоту на всю мурлыкающую катушку…Способен прыгать из реальности в реальность, как могут делать только котики. Разумеется, нелегально…К тому же еще не разу не был пойман за свой хитрый хвост.

К тому же это он курировал ликвидатора из физического мира, устранившего смотрителя… С него, по идее, надо начинать. Да иди его, попробуй, поймай для начала! Только полный идиот станет бегать наперегонки с котом!

Надо будет на него выписывать ордер, и пусть специально обученные псы-обловщики начинают погоню.

Ламбардо. Мясной маг. Повелитель всех тёмных страстей. От ненависти до похоти!

Заложите ему свою душу и узнаете, что такое платить проценты всю оставшуюся жизнь не пойми за что.

Дона Бэлла… Магиня стальной лицемерности. Повелительница манкости и торжества коварства, как стандартно нестандартного решения проблем…Хотя есть и у нее слабости. Теряет всякое здравомыслие в опасной близости от эффектных мужчин, точно знающих, что нужно делать здесь и сейчас.

И вот кто же из них осмелился пустить по бороде хрупкое равновесие среди магов?!…А, впрочем, всё может оказаться гораздо опаснее и запутаннее, чем кажется на первый взгляд…Надо детально разобраться во всём!

Люсиндея вглядывалась в шар…как вдруг почувствовала лёгкое неуловимое движение за спиной.

Лишь дуновение прохладного ветерка.

Отчётливо запахло предстоящей бойней.

–Этого мне только не хватало! -Мелькнуло в голове Люсиндеи и она молниеносно обратилась в гигантскую волчицу, кувыркнувшись под стол и опрокидывая его.

Магический шар и не такое выдерживал. Он ухнулся с гулом об пол, разбиваясь в алмазные брызги. Восстановится…Вовремя Люсиндея совершила свой манёвр. В то место, где она сидела прилетел нож с чёрным проклятием на веки веков, с подвала начали-подвалом и закончите!

Это уже было серьёзно.

–Вот же бофомётина!– Ругнулся кто-то в темноте.– Прожаренная тварь....Ищите. Её надо взять живой или мёртвой.

–Любой?!…

Люсиндее некогда было размышлять, кто это такие заявились по её душу.

–Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы…– Перед атакой всплыла песенка, услышанная где-то по радио магического шара.

Волчицей она бросилась из темноты к главарю нападавших и молниеносно сжала безжалостные челюсти на его правой руке, отрывая её напрочь.

Раздался поверженный взвой и ругательства. Волчица также молниеносно ушла во тьму.

Вовремя. Остальные нападавшие успели швырнуть с разных сторон сети сплетенные из паутины бессилия, как раз в то самое место, где жрица только что была.

Попади она в эти сети, всё бы было кончено.

Боевые навыки Люсиндеи оказались непревзойденными, уходя из тьмы и возвращаясь в неё в следующее мгновение, она выводила из строя одного за другим непрошенных гостей.

С первых же секунд схватки жрица оценила, что перед ней мелкие наёмники, ни тяти-ни мамы, если кратко.

Но, кто-то хорошо запрятавшийся в тени зарядил их недоступной им магией.

Зарядил именно с целью захватить или убить жрицу.

А, впрочем, «бандосы» сами начали понимать, что недооценили свою несостоявшуюся жертву. Точнее переоценили свои новоявленные возможности как все неофиты-дилетанты…На их глазах жрица вдруг превратилась в страшное создание, напоминающее волчицу величиной с взрослого медведя.

Дальше эта фурия принялась использовать свою бронебойную магию, нанося «пацанам» серьезные повреждения.

Да еще их старшему рабочую руку отгрызла. А ведь именно он управлял всей магией им доверенной.

Но, им повезло… Люсиндея не желала убивать никого из них, хотя, ей это и не стоило ничего сделать. Она была сторонником мира и гармонии. Поэтому решила показать этим дурочкам лишь частичную мощь своих способностей, в надежде, что они поймут, и осознают неправоту совершенного на нее коварного нападения.

Она взмахнула лапой, ощетинившись и пол под ногами нападающих всколыхнулся, поднимаясь в грозовые облака.

Вихрь могущественной злобы был основным оружием её противников. Они полагали, что выиграют в этой схватке с его помощью. Но, заявившиеся глупцы пришли в ужас, когда столбы огня и молний стали поражать их в самой гуще битвы. Каждый удар Люсиндеи был точным и мощным, словно она танцевала смерти на своем собственном ковре.

Наконец, горе-злодеи, поймавшись в сплошные ловушки, решили бежать в отчаянии и в надежде спастись. Но Люсиндея была быстрее – она превратила свое тело в тень и незаметно охотилась за ними. Она использовала свою магию для создания лабиринта из тумана, в котором застряли захватчики.

Магические удары Люсиндеи были сработаны на такую мощь, которую они никак не могли контролировать. Магия начала охватывать их собственные тела, причиняя им сильные мучения. Люсиндея замедлила время, а затем заглянула им в глаза, проникая в гнилые души и вырывая на поверхность их самые темные страхи и сомнения.

Злодеи сами испросили прощения у Люсиндеи, ползали перед ней на коленях, извинистанились, но она знала, что одного прощения недостаточно, чтобы изменить их. Вместо этого она решила лишить их жестокости и насилия, превращая их тела в безвредных животных, чтобы они понесли наказание за свои злодеяния. Из преступников, которые пытались ее убить, они превратились в безобидных зайчиков, лисичек и белочек.

А надо сказать, их приехал сюда целый зоопарк зайчиков и белочек. На одну маленькую хрупкую жрицу…Ну, они так полагали.

И вот последнее действие…Она заглядывает в их тёмные никчемные души, с одним единственным вопросом-Кто?!

Но, единожды отвлекшись на вопрос, жрица совершила роковую ошибку.

В спину ухнул неожиданно сильнейший удар и в глазах потемнело, бросая в подступившую кромешную темноту.

Ещё она успела понять, что мелкие глупые бандиты были лишь отвлекающим маневром.

От того, кто весь этот хитроумный танец смерти разработал и придумал для неё.

И только для неё.

Глава 4. Тео.

Для неё, для моей Фринегондочки я просто Тео.

А для прочих – кому как в голову взбредет. Никакого почтения, судари.

Соседи по клеткам – павлины утверждают, что моих родителей привезли когда-то из Венсенского зоопарка в дар нашему мэру. Где этот Венсенский зоопарк я понятия не имею, и там не бывал, но, любопытно было бы глянуть на историческую родину моих мам`а и пап`а.

Их я, кстати, тоже никогда не видел… Хотя красавцы-павлины частенько любят мне рассказывать какая это была эпохальнейшая семейная пара обезьянок-макаков, от которых рвало запредельно волосики у посетителей, а потом в итоге появился я.

Вроде как папаня и маманя кидались постоянно в павлинов какандриями, сквернословили, словосочетались отчаянно беспрерывно и бесстыдно прямо у почтенной публики под носом, называя павлинов-своих мудрых пернатых соседей «распушенными гомиками»… Потом, вроде как, мама и папа стали кидаться какандриями в посетителей зоопарка, в директора, во всех, в общем, и люди забрали в итоге пращуров неизвестно куда.

Кто такие «распушенные гомики» и "словосочетались" я не знаю, а павлины не рассказывают, нахохливаясь при этом на очень серьезных перьях. Дескать, мал я ещё, законы не позволяют говорить об этом… Наверное, это что-то очень умное и важное, раз уж мои друзья павлины об этом треплются мне постоянно.

Но, павлинов, своих старших товарищей я безгранично уважаю… Они постоянно курлычут про иные страны, где бывали когда-то с гастролями. Там всегда солнечно и тепло, и сказочно, и кормят интереснее… А меня они называют почему-то ублюдочным опарышем и макаковой гиеной, которой светит только дырка в гендернонейтральном писсуаре… Опять же, что это все означает – не знаю, но, судя по тому, как начинает беситься русский медведь по кличке Ибананан в соседней клетке, и рычит, чтобы петухи в глазури засохли уже, и не мешали размышлять ему о судьбах его далёких полярных братанов в эпоху глобального потепления…В верном направлении они кудахчут.

Мы, высококультурные питомцы нашего элитарного зоопарка этого дикого русского медведя не любим. Еще авторитетный старик Хамелеон нас предупреждал о его бескультурье и невоспитанности. А потом Хамелеон очень похоже прикинулся чемоданом, да так его и забрали однажды из зоопарка на фабрику к Элеве Фукс…Медведь же ни с кем не считается, храпит на весь зоопарк ночи и дни напролет, во сне горланит гимн, утверждает, что с него маленького рисовали Мишку Олимпийского, а со всяких там павлинов-шмавлинов-горшки фаянсовые, требует вернуть ему его мотоцикл с коляской, каску, медведицу Малютку, лапоблудничает при каждом воспоминании о ней, еще требует автомат Калашникова и бутылку водки, а на любое замечание прекратить свои безобразия, заявляет, чтобы все двигали на мясокомбинат, а когда он выберется из клетки, то покажет всем и каждому настоящее эпическое безобразие и какую-то ядрёную «кузькину мать».

Очень странный персонаж! Мы его все тут не любим. Не культурный зверюга…Не той системы мишка Ибананан!

В общем, вот так и живем.

Тот необычный день начался примерно похожим образом…Позавтракав бананами, и выслушав утреннюю наставительную речь от павлинов, я уже собирался как обычно рассматривать через прутья клетки глупых посетителей, которые обязательно начнут корчить мне рожи и сюсюкать.

Но, в это утро всё пошло иначе.

Дожевав чуть забродивший персик, я уже собирался прильнуть к прутьям клетки, как вдруг услышал над собой посторонний голос.

– Сидишь тут на ж.. б…муха… как разпоследний м…к! А жизнь проходит!

Я поднял голову кверху. На прутьях клетки сидел большой разноцветный попугай. Шею его украшал красный миниатюрный галстучек.

– Это ты мне, приятель?! – поинтересовался я у гостя.

– А кому ещё, ё…ный нах…?! – Ответил он. – К свободе, е…ё…на мать, надо стремится. Завязывай уже вату катать!

– Ух ты!!! А что такое «к свободе е…ё…на мать»?! – Снова поинтересовался я. – Я её никогда не видел. И ваты у меня нет никакой!

– Да п…ю ващще! Свобода, мой мальчик, – проронил попугай, чистя лапками и клювом галстучек. – Это когда никто не е…т мозг тебе, и ты никому его не еб…шь в ответ. И можно даже встретить однажды туманный рассвет где-то на Альпамайо! Знаешь, какая там красотища?!

– А ну полетел отсюда! – Зашипели на него павлины. – Будешь тут нам еще свою заразу орнитозную разносить…Мы на тебя жалобу коллективную подадим.

– Идите в п…ду, гомики распушенные, пока я коршуна не натравил на вас, и он не расп…расил в хвост и гриву весь ваш зашквар-тв голубиный!

Ух, ты! Он тоже знает, кто такие «гомики распушенные»!

– Уважаемый, – обратился я к нему. – А подскажи, кто такие «гомики распушенные» ?! А то мои друзья не хотят мне об этом говорить. Ибананан тоже их часто так называет. И папа с мамой.

– Ты нарушаешь наши зоопарковые права, – начали павлины клокотать. – Никто не имеет права называть других «гомиками распушенными». Тебя ждет отме…

Надо ли говорить, что попугай с необычным именем – Венсомино здесь же насовал им в рот и в нос, не дав договорить и с большим удовольствием за полчаса просветил меня о том, кто такие и «гомики распушенные», и «ублюдочный опарыш» и «писсуар гендернонейтральный»…и вообще, какие еще матюгальные алкосфинксы могут привидится на линии “Москва-Петушки”, в случае неумеренных потреблений слез комсомолок и прочего из гуталина, как случалось во времена его буйной молодости, пока он не встретил тех четверых козлов.

Стоит ли также говорить, что после подобного лектория в «распушенных» полетело из моей клетки, все что могло полететь, включая свежие какандрии. А русского мишку я даже зауважал! Ведь он один, не слушая всю эту п…братию вкусно прикормленную дирекцией зоопарка, резал правду-матку. Хотя, он, конечно, и ёб…тый на всю голову, если верить Венсомино.

Социопат х…в!

Остальные тупо «п…ли», и задвигали всякую х…ню китайскую на рынок, если выражаться опять же языком Венсомино. Откуда у Венсомино такой смачный лексиконий?! Он утверждает, что недавно навострил свои перья из питомника в направлении тропической родины, а по пути присел отдохнуть на купол Рязанского цирка, гастролировавшего в наших местах. Там его русские бобры с воронами быстро научили родным шедеврам народно-площадной лексики.

А теперь и меня, получается. Жаль, музыкальными инструментами не владею! Можно было бы такую адскую джазовую банду в ресторане закатить!

– З…ло всё, быт в кредит и лежишь х…ём убит, – махнул крылом Венсомино и полетел дальше. – Давай, Федя, жми отсюда на велосипеде. Увидимся на развалинах вашингтонского обкома. Е…сь он шахматным конём в карточном домике…Капитан, этого п…ра в Химках видел.

С этого дня в мою голову запала отчаянная мысль о побеге. Я хочу узнать эту самую «к свободе е…ё…на мать» и встретить рассвет на Альпамайо.

Долго я размышлял, как это сделать… Из клетки то я, может и выберусь каким-то чудом, а дальше?! Я ведь не знаю, что за её пределами. Словят в полпинка и неизвестно куда запрут… А, впрочем, что они мне могут сделать?! Дальше этой клетки не ушлют.

Нет, конечно, здесь в неволе останется моя дама сердца Фринегонда, в соседней клетке от меня. Симпатичная такая мартышечка моя… Но, я ведь потом вернусь за ней. А то и восстание обезьян подниму, ерепическая сила!

И вот однажды меня осенило. Я подозвал одного из «распушенных» и сделал покаянный вид перед ним, начав плести старую песню, о том какой он великий и видел много всяких стран, а я всего лишь…Короче, вся та фигулина, которой они меня угощали со своих кейсов с обзывательствами, пользуясь моим временным незнанием.

Дождавшись, наконец, когда он распетушит свой проклятый хвост от собственной мании величия, я, не мешкая, вырвал у него ловким броском своей лапы несколько перьев…Он заверещал от такого, угрожая нажаловаться в администрацию зоопарка, я же послал его в смердящий закупоренный зад Ибананана после тяжкой зимы, и принялся рассматривать свои трофеи.

Потом я позвал Фринегонду.

– Фринегондочка!

– Чего тебе, Тео?! – дама сердца лениво подняла свою сонную голову от пола клетки.

– Это тебе, Фринегондочка! – Протянул я ей перья. – Специально для тебя собирал целый год.

– Целый год!!! – Захлопала она в ладоши, совершенно не обращая на клокотания общипанного павлина-соседа. – Какая прелесть!!!

Фринегондочка была обворожительной мартышечкой, и я даже привязался к ней, но, умом она не блистала, чтобы было сейчас мне очень на лапу.

– Хочешь я тебе таких еще целую корзинку принесу, как у нашего смотрителя с едой?!!

– Конечно, хочу, – растянулась Фринегонда в улыбке и сунула себе пару перьев за уши. – А где ты их возьмешь?!

– Вот если ты мне поможешь, то я тебе их принесу целый букет.

– Хорошо, чего надо?!

Я подробно объяснил ей, что требуется. Она засмеялась и с радостью согласилась…

В назначенный день и час пришел смотритель с едой и с ключами от наших клеток.

Он уже достал нужный ключ и приготовился открывать мою клетку для кормежки…Но, тут вдруг внезапно Фринегонда упала замертво и перестала издавать какие-либо звуки…Опешивший смотритель, бросился к ее клетке, совершенно забыв про меня и про кормежку. Фринегонда натурально не подавала признаков жизни.

А я вот ничего не забыл…Когда смотритель вернулся назад с доктором, то Фринегонда уже была жива-здорова и играла с перьями…Доктор, чертыхнувшись, покрутил пальцем у виска смотрителя и ушёл восвояси…Смотритель же почесал в удивлении за ухом, и побранившись, тоже продолжил свои кормёжные дела.

Как только стемнело и ночь накрыла непроглядностью зоопарк меня уже не было…Днем, конечно, смотритель подивился куда девался один из ключей от клеток… Ему и в голову никогда не придет, что макака может преспокойно вытащить у него хоть кошелек, хоть нижнее белье, хоть ключ от клетки.

И он решительно ничего не заметит…Главное, чтобы он оказался на расстоянии моей вытянутой лапы.

Считают себя надсмотрщики «венцами» природы, пусть дальше себе считают. Общий привет… А я тем временем открыл спокойно ключом замок от клетки и был таков.

Ведь я день за днем смотрел как служитель возится с ключом, открывая замок и всё запомнил…А теперь я за пределами чертовой клетки, поймайте меня, если сможете.

Дальше я спокойно перепрыгнул через стенку зоопарка и увидел совершенно другой мир.

Он был весь блестящий, горели кругом огни, и гоняли туда сюда железные рычащие чудовища на круглых лапах. А еще было море людей. Всяких разных, а не только с дебильными рожами, передразнивающими меня через клетку.

Кто-то крикнул. – Эй, смотрите, обезьяна перебралась через стенку зоопарка. – Вызовите срочно ветеринаров, полицию.

– Сваливай, друже, – кто-то заорал пьяно следом. – Ща повяжут!!!

Тут же ко мне наперерез бросились какие-то не очень умные люди, пытаясь поймать…Ага щаз!!! Оттопыривайте кормушку посильнее.

Я в одно мгновение забрался по каким-то проводам вверх и стал уходить по ним в глубину тёмных улиц… Большинство улюлюкало и гоготало, достав свои блестящие чёрные зеркала и направив их на меня… За решеткой я часто видел у людей такие. Вначале они их направляли на меня, но, иногда зачем-то подносили к уху, и чего-то бормотали.

Странные они создания, конечно.

В общем, к утру я был очень далеко от зоопарка…Сильно захотелось покушать. Порывшись на какой-то помойке, и набрав себе хоть какой-то нямки, я чуть не огреб от местных бродячих собак… Еле успел удрать, и залезть на дерево… А то бы я сам стал для них завтраком.

А так их завтраком стали мои какандрии им в морды с дерева.

Потом я поскакал дальше… По пути, заглянул в какую-то пекарню с окна черного входа, и подпитался булочками осеннего цвета со вкусом резины … Тоже опасно. Хозяин, увидев меня, побежал звонить. Стукачок, ты меня называла…. Вскоре поисковики из зоопарка уже были в этом районе, и оцепляли его.

Вокруг меня сверху назойливо жужжали их железные мухи с красными глазами, смотрящими немигающе на мою беглую головеху…Эти балбесы попытались поймать меня сетью и приманить едой… Ну куда им там за мной угнаться?!

Я резво побежал по улице и затерялся в ближайшем переулке, забравшись на первый попавшийся чердак.

Однако, сволочные металлические мухи оказались проворнее своих хозяев и вскоре уже кружили над дыркой в чердаке, где я спрятался.

По приближающемуся звуку сирены, я догадался, что они сообщили обо мне своим хозяевам.

Выбравшись на крышу, я ловко побежал по черепице…Вскоре раздался бестолковый топот ног преследователей.

Как дети, честное слово…Спустившись по водосточной трубе я бросился вдоль по дороге.

И надо сказать, в какой-то момент, я подсознательно ощутил скрытую опасность…У преследователей не все были кретинами, бегавшими на перегонки с обезьяной…Двое из них, уже нацелили свои винтовки с дротиками для меня и вели беглеца в прицелы, выжидая удобный момент для стрельбы.

Ещё немного и мне кранты, судари!

Я рвусь к ближайшему повороту изо всех сил, чтобы уйти с линии выстрелов, но, чувствую, что не успеваю.

И вот один дротик уже воткнулся мне в бок…Но, я не сдаюсь и приближаюсь к заветному повороту.

И о чудо…Вдруг останавливается какая-то рычащая повозка круглолапая и какой-то мужик орёт. -Прыгай, скорее, Заибись…Ну ты даёшь, старик!

Мне разбираться некогда, что это за хрен свалился мне во спасение, и я прыгаю внутрь его железной твари с круглыми лапами.

Вовремя, дротик подействовал, и я вырубился буквально уже в конце своего спасительного прыжка…

Очнулся я в какой-то грязной халупе, сидя в кресле-качалке, но, укрытый пледом-одеялом в клеточку.

Мой спаситель с улыбкой смотрел на меня.

–Ну, здоро'во, что ли, Заибись?! А я кое-как тебя в скачущей по бульвару макаке разглядел…честно думал, Бездна давным-давно тебя отменила, после того выброса… А ты ещё жив, макака, оказывается! Лили подсказала, её благодари. Если бы ты знал, какая она продуманная стала совсем! Смотрю по телику-директор зоопарка тебя показывает. И так уверенно заявляет-мол, не волнуйтесь, ребятишки, за полдня отловим бегуна, не таким хвосты закручивали.... Зарос, ты, правда, как кубинские партизаны с запоя недельного после Батисты драпанувшего. Но, я тебя узнал. Пришлось поколесить в городе, конечно, пока тебя не увидел нынче.

Я в недоумении смотрел на этого странного мужика…Как макаку, т.е. меня можно спутать со своим каким-то дружком?!

Тот, видимо, понял суть взора, поднимаясь из своего кресла.

–Сейчас…отрегулируем. Обожди!

Он притащил бутылку с белой лошадью на фасаде, и плеснул в стаканы.

–На, лакай…За встречу.

Дальше он стукнул своим стаканом, по-моему, и молниеносно проглотил содержимое.

Я повторил действо за ним следом.

Крепкая забористая дрянь оказалась…Но, стоит ли говорить, что такому суровому беглецу на нелегалке как мне огненная водица понравилась…Тут же пошла расслабляйка. Ух-ух хорошо!

Вот, оказывается, что называется "свободой"…

А потом поехали внезапные словно чужие воспоминания, которых раньше не было никогда у меня.

Твою мать парижебогоматерьскую…как такое возможно?!

Я прибыл в эту страну французским студентом по обмену.

Ив Зе Би Анри Серж.

Симпатичный кудрявый молодой парень с синими цвета бездонного моря глазами. Любил стихи Бодлера и песни под гитару до утра…Все девчонки курса были в меня влюблены!

Стоит ли говорить, что однокурсники довольно быстро моё длинное и неудобоваримое для их уха Ив Зе Би Анри Серж переименовали в краткое и понятное…Заибись.

Лили-русская наполовину, сказала, что этим словцом у них показывают, что всё просто замечательно и хорошо! И даже это созвучно по смыслу английскому "very good"…Мне понравилось, так ко мне и прилепилось моё второе русское «имя».

А потом у нас случилась экспедиция пяти единомышленников после курса уже.

 В тот день мы выдвинулись искать затерянный клад Заратустры на горе Альпамайо…То, что произошло дальше, у меня сейчас никак не может уложиться в голове…Нашли клад, называется.

Встреченный старик-индеец утром под горой предупреждал нас, что нам нельзя туда ходить…Главный Дух Зла разгневается, за то, что мы вторглись в его владения без разрешения и накажет нас жестоко.

Посмеявшись, мы все тронулись вверх по склону…Зря мы это устроили, судя по результату!

Ближе к вечеру по нашему злополучному пути всё явственней и явственней начал ощущаться чей-то потусторонний тяжёлый взгляд.

Я даже не знаю, как это объяснить нормально. Форменное сумасшествие…Он просто давил молча своей тяжестью, прикасаясь к нам своим холодом.

Ребята и девчонки натурально запаниковали и решили разворачиваться назад.

Джеймс-командир отряда, под общим напором принял решение, утром возвращаться, чтобы не накликать беды. В горах всякое случается. Хоть летом, хоть зимой.

Намёк свыше мы поняли…Но, было уже темно. А в такой темени двигаться назад проблемно.

И к ночи мы решили заночевать на склоне. Уж сильно то горные духи не опечалят за одну нашу ночь здесь! Развели костёр, наложили духам дружескую миску с нямкой, и поставили дежурных по очереди.

И началось через пару часов…Что это за вибрирующий шум приключился в кромешной летней ночи, я так и не узнаю никогда, вероятно. И никто не узнает.

Ощущение всепоглощающего первобытного ужаса ошпарило всех нас разом. Всех до единого! С ног до головы!

А потом подступившая тотальная мгла разбросала и перемолотила всю нашу оставшуюся в живую маленькую группу кого-куда. Весь этот ужас венчало собой просто какое-то адово розово-фиолетовое сияние в ночи…Очнулся я уже в лесу под злосчастной горой, успокаивая вместе с Джеймсом трясущуюся в ознобе и истерике Лили. У неё зуб на зуб не попадал от такого!

По неисповедимому пути у меня в кармане с собой в тот день оказались несколько интересных марок с розовыми слониками на рисунке, запакованных в фольгу. Я совсем подзабыл о них, когда накидывал на себя кофту перед походом… Птичка-невеличка от друзей с Мертвого моря как-то принесла…Улётная вещь оказалась при “дегустации”. Отчалил я тогда, помню, в гости не куда-нибудь, а к самому Господу Богу! Оказалось, ничего особенного. Просто одинокое белое пятно в состоянии вечного дзена, умиротворенно наблюдающее за всем созданным бедламом и не делающее больше абсолютно ни одного движения в ответ. Ибо за всяким движением следуют необратимые последствия…А всякие там мерзавцы, развязывающие войны и прочие…из “святой” матери церкви, замешанные в закрытых для публики неблагопристойных скандалах с малолетними боями…их он не собирался и не собирается на месте сжигать молниями. Много чести, чтобы Он на них обращал свое внимание из умудренной вечности!

Ему, ведь, не надо ни на учебу, ни на работу, ни в туалет срочно посреди автобуса, никуда…башка опять же не трещит после вчерашнего, ничем не заболеешь, ни с кем не засобачишься из-за насущного. Махатма Ганди махатой лопать не будет. Тьфу, всё поперепуталось у меня! Лопатой махать не будет. Добрые самаритяне, готовые жить в любви и всё и всем прощать, любую политическую и не очень проституцию, не судите-да не судимы будите?!… Ну пусть и дальше любят, и прощают, не мешают они особо "дзену", без них вообще бы давным-давно все забыли слово "бог"!

Низкопоклонничество, предатели, мировые синдикаты наживы?! Ни разу про такое не слышали?!…Je suis aux anges! На седьмом небе от счастья! Чего так не дзенить душевно?! …Такие дела.

Это я еще не касался грязнейших местечек на планете, где для элементарного выживания собственной семьи, а также для хранения и распространения целыми общинами выращивают мак, марихуану и мескалин…дабы отправить их затем по бешенной цене в сопровождении очень молчаливых и криминальных вооруженных по самую шляпу мужчин без всякого моралите, готовых абсолютно на всё ради заработка… а дальше прямым рейсом в "благополучные" страны через сотни посредников до конечного торчка, навроде меня, неважно будет сие действо “магического реализма” происходить в элитном дискобарчике или же в заблеванной подворотне, в которой почему-то особенно душевно мерещатся лавры непонятого никем великого писателя и философа, коего лет через триста «адепты» примутся цитировать как заведенные апельсинки.

Вот такой он созданный Им "формат". Лишь иногда, в качестве извинения вероятно, в особенно чёрные тяжёлые моменты на горизонте твоих событий могут появится по-настоящему светлые искренние лица, и захочется жить дальше, когда, казалось бы, всё уже капитально достало и потеряно. Но, для начала каким-то чудом в тебе самом должна сохранится хотя бы частица чего-то подобного, что удержит от окончательного сползания в преисподнюю, где уже ждут не дождутся "новенького" все прочие глупцы, профукавшие всё на своём жизненном пути…Вот только шансов сохранить в себе эту «искру» можно лишь при одном единственном раскладе…Когда на кон становятся лично твоя жизнь и твоё здоровье. И ничье больше. И ты знаешь, что тебе только остается пожертвовать этим ради кого-то. Хорошо, если искренне любимым тобой, тогда не страшно жертвовать. «Титаник» отправляется на дно, а Джек благородно не станет теснить свою Розу на двери… Но, чаще выпадает совершенно посторонний «прохожий», которого ты в первый раз в жизни видишь! И у тебя, увы, нет никаких иных вариантов! Ты либо вмешиваешься со всеми непредсказуемыми последствиями и остаешься чистым перед самим собой, либо проходишь мимо и ненавязчиво открываешь сезон выгребной ямы в себе, где начинают накапливаться все нечистоты и мерзости. Третьего не дано!

Мне подобный “наблюдай” напомнил второгосортного бильярдиста, долго бахвалившегося на серьезных щеках в своей пивнухе среди таких же как он сам дружков, что он серьезнейший мастер. А как только ему предложили сыграть в наш французский карамболь…он здесь же занял позицию авторитетного зрителя, дескать, сегодня глазомер что-то разболтался, в другой раз сыграем, стоило лишь увидеть, что его кий во взрослых схемах без всяких луз способен только на немощный “кикс”. Ну это удар такой, при котором наклейка кия скользит по поверхности битка-шара наносящего удар по остальным шарам. Ну или там еще “пропих” сделать…совсем уж дно на сукне.

Поэтому, я вернулся из “гостей”, плюнул и больше не стал эти марочки пробовать. Осадок хороший остался…Но, сохранил на всякий случай. Мало ли чего понадобится?!

И вот это “понадобится” настало тогда под Альпамайо…Заставив Лили положить марку под язык, мы кое-как её смогли успокоить. Ну и сами в стороне не остались…Нас тоже прилично колотило.

Надо было как-то заглушить долбанный клокочущий и рвущий в клочья страх…А потом внезапно молнией накрыло всех троих, и достаточно основательно.

А дальше мы сами уже не помнили, как такое получилось?! Нам всем троим, вероятно, любым доступным способом нужно было снять невыносимую боль от произошедшего, смыть её и забыть навсегда обо всём. Ведь теперь жизнь у нас, явно, не будет прежней и беззаботной! За фатальной чертой рушатся все прежние устои.

И вот наши подсознания без всякого контроля свыше подсказали нам выход…

Когда Лили неистово и звонко забилась в долгожданной мелодичной истоме между мной и Джеймсом, от её бархатного тела в яростных хлещущих нас волнах ночной реки пошло всё тоже странное сияние, и меня выбросило чёрт знает в какую черноту и мрак.

Всё. Дальше сплошной провал и небытие…

А теперь я сижу у Джеймса, и мы с ним бухаем по-зверски. Человек и приехавший к нему эволюционный родственник, напоминающий реднека из района Аппалачи.

–Завтра придёт, Лили. -Улыбается вдруг загадочно Джеймс.-Представляешь, у нас с ней с того момента всё так и продолжается?! Это очень большая игра завертелась тогда. Ты просто не в курсе… Жаль, время у нас очень ограничено, Заибись. Привести бы тебя в порядок без суеты! Лили бы тебе более интересней, чем я рассказала, во что мы вляпались. Она стала много опытней той испуганной девчонки, которую ты видел последний раз.

– Я рад за неё, – киваю задумчиво. – Ну так и во что мы там "вляпались"?! Рассказывай. Не каждый день, знаешь ли, очухиваешься в теле макаки в бегах…К тому же, я смотрю, морда твоя помята нынче прилично!

– Это да, старик, если кратко… – посмотрел на меня Джеймс внимательно, почесав свои свежие ушибы на физиономии. – Мы трое-выживших той ночью находимся в эпицентре открытия, сопоставимого с разработкой атомной бомбы, расшифровкой генома человека и появлением интернета… За информацию о нашем нахождении многие бы университеты мира и огромные корпорации отстегнули бы приличный слюнявчик, сопоставимый с годовым бюджетом какой-нибудь средненькой нефтедобывающей монархии.

– Ни фига себе!!! Это они тебя так разукрасили?!– Присвистнул я восхищенно. – Так чего сидим?! Пойдем сдадим в Калтех какой-нибудь свои туши, как Карлсон сам себя в редакцию… и заживем в мире богатых мужчин, где всегда ярко светит солнце.

– Тупишь ты, конечно, знатно, старик… – Качает головой Джеймс разочаровано. – Бездна хорошо тебя измордовала, смотрю. Ни хрена, ты, видимо, не врубаешься еще, Заибись… Бабки эти бешенные не нам упадут, а военным компаниям и всем-всем-всем, которые выкупят тендеры, чтобы исследовать вдоль и поперек всю нашу генетику, мозги и физику после Альпамайо. И живыми мы им нужны постольку-поскольку…Пропавшим без вести мертвецам, так то, платить за услуги не обязательно.

– Приплыли… на кривой собаке ехали макаки, – развожу я лапами в сторону. – Только бравых вояк с их мутной бухгалтерией нам здесь и не хватало!

– А как ты хотел?! – Откликается Джеймс философски. – Без них никуда в этом мире. Все интересные взломы жизни, где пахнет огромными деньгами и огромной смертью через них начинаются…А там уже весь остальной «улей» подключается – правительство, бандюги, инвесторы частные, прочие заинтересованные… Все хотят от того торта поздоровее кусок отодрать как самую красивую шлюху на Каштановой вечеринке в гостях у Чезаре. Что тебе объяснять азбучные истины?! У кого член толще, тот и прав.

– Н-да, уж, – рассматриваю я с любопытством Джеймса, полезшего зачем-то в шкаф. – И откуда ты только всё это знаешь?! С таким счастьем, да еще жив-здоров до сих пор.

– Доводилось общаться…– Отвечает Джеймс, стоя лицом к дверце шкафа и вдруг резко оборачивается ко мне.

В руках у него натуральная штурмовая винтовка, полицейская, или армейская (я в этом не разбираюсь ни капли) направленная на меня.

– Лапы вверх! – улыбается Джеймс и делает морду кирпичом. – Твоя песенка спета.

– Ты охренел совсем?! – На всякий случай я поднимаю лапы кверху. – Я, если что, под защитой Юнеско и Всемирного Фонда животных. Тебя эко активисты потом в порошок для сортиров сотрут.

– Испугался, жертва эко активистов?!! – засмеялся Джеймс, но, как-то не очень весело, и опустил оружие книзу. – Просто хотел тебе продемонстрировать эту игрушку…Чтобы ты понял, что всё очень серьезно.

– Куда уж серьёзнее?!– Опустил я лапы книзу. – Где ты её взял?! Злые духи на Альпамайо подарили?!

– Злые духи, – согласился Джеймс. – Ни сегодня-завтра заявятся на спиритический сеанс…Поэтому, и говорю, что тормозить нам нынче совсем не с руки.

На прикладе винтовки я вижу отчетливое въевшееся красное пятно, и понимаю, что это такое.

– Бездна то, конечно, та ещё сука. – Рассматриваю я «игрушку» Джеймса с любопытством. – Сидел бы я тут сейчас макакой кабы не Она?! Но, ты же меня сюда ведь не за этим приволок, Бездну обсудить и винтовки свои подарочные показать. Басню про мартышку и бабло военных корпораций сокращай…Чего вам с Лили надо?!

– Бездна не только тебя измордовала…Она всем в души тогда заглянула, и вынула всё что ей нужно. – Бросает Джеймс, и убирает оружие обратно в шкаф.

Он снимает рубашку и надевает чистую футболку c изображением улыбающегося клоуна-Джокера заклятого дружка Бэтмана. Я вижу, что одно плечо у Джеймса и часть груди забинтованы. По выглядывающим в нескольких местах кровавым пятнам, соображаю, что ранение и перевязка относительно свежие.

Хорошо вляпался!

Джеймс продолжает.– Сейчас за нами началась настоящая полноценная охота. Спокойные годы кончились… Один м…к хитро…ж… нажал спусковой крючок и разбудил дремавшее до этого чудовище. Потекло дерьмо по трубам, дружище… Мы то полагали, по дурости, что спокойненько доживем в нашем ненавязчивом режиме до глубокой старости, и загнемся где-нибудь в городке для пенсов, а ты в зоопарке… Ан, нет… Милые засекреченные ребята уже идут и за тобой, и за мной, и за Лили…За всеми сопричастными. Они-профессионалы. Чуда не будет. Им не важно, сколько валить людей- одного или целый батальон. Дали приказ-будут выполнять. Но, у нас есть шанс. И день-другой, чтобы исчезнуть в неизвестном направлении… Пока они ещё не обложили нас окончательно. Но, они это сделают обязательно, поверь мне. И тогда уже будет поздно.

– Жаль, что мы тогда перед горой не хотели слушать по глупой непуганой юности мудрого старика… – начал я грустно. – Были бы тише и покладистей, послушали бы дедушку…Сидели бы сейчас, кушали бы ром доминикано, да сериалы свежие обсуждали, а не каких-то там «ассасинов», которые должны заявиться к нам …Откуда мне знать- может собрался ты меня грохнуть, предварительно рассказав какую-то сказочку про «корпорации», вояк, правительство, чтобы расслабить внимание?! Мол, мы друзья, я тебе сейчас помогаю… Может, писаки докопались каким-то образом до заварухи на Альпамайо?! И теперь тебе ливер выворачивают для эксклюзива?! А там срока лет на 250 от генерального прокурора светит, за то, что ты всю группу тогда ухлопал по тупому?!

– Полная херня твой расклад!!! Хотел бы грохнуть тебя как свидетеля. – Джеймс рубанул рукой в воздухе. – Ухлопал бы еще в машине, пока ты в отключке был. Что мешало?! Или сейчас бы тебя в дуршлаг покрошил.

– Допустим, – соглашаюсь с его доводами. – Что дальше?! Откуда я знаю, что учёным известно сегодня про мои-твои перформансы близ горы?!

– Ни фига им не известно! Иначе бы давно уже тебя дербанили в лаборатории, а не дали бы из твоего зоосадика так легко побегушки устраивать…– Джеймс переключил тему. – Давай лучше за то, что живыми там остались.

Он ушел от ответа, предложив тост, и разливая по стаканам наш "транквилизатор".

–Давай,-соглашаюсь я.-Особенно за Свэнсона и Кати. Они ведь тоже живые были когда-то, мечтали о чём-то, думали, родные их где-то ждали. Может, тоже бродят по свету как мы, сейчас. Кто знает?! Вдруг, нам всё тогда показалось?!

–Да, особенно за них,-поддерживает Джеймс. – Если бы они тогда не полезли в эту чёртову пещеру со своим романт'ик…знал бы кто-нибудь из нас нынче про тёмные материи и прочую чертовщину?!

–Я и сейчас не особо то в этом разбираюсь. В зоопарке редко научные популяризаторы лекции свои читают. -Бросил я грустно ему. – Будем. За всех нас.

Дальше мы с ним выпили молча.

Я продолжил. – Так и чего?! Как мне быть с зоопарком?! У тебя теперь отсиживаться до ближайшего дня обезьяны в декабре?! В Мексиках всяких вряд ли мне дадут вид на жительство с моим таблоидом нынешним. Или сразу сдохнуть для твоего удобства?!

–Ты не понял, это не зоопарк, всё очень серьезно. Вот не до шуточек сейчас. Мы даже пьём с тобой не просто так…Алкоголь блокирует наши следы. Я не знаю всего, эти членососы црушные вполне могли придумать какие-нибудь детекторы, пойди разберись…Напрягись и вспомни Свэнсона и Кати своей башкой макаки! С таким не шутят, мать твою зоопарковую!

Я напрягся, по его совету…По спине прошел жуткий холодок. Грёбанный…Такого, действительно, врагу не пожелаешь…В памяти всплыли, и Кати и Свэнсон. И тот уродец из пещеры…

Я не сплю у костра, поглаживаю умиротворенно свою многодневную щетину путешественника, и вижу, как эти двое перешептываются и смеются. Он что-то ей бормочет беспрерывно на ухо. Она хихикает в ответ. Кати- милая славная подружка Лили, с который она постоянно делится своими девчачьими секретиками… А здесь возник новый повод для «секретиков» и улыбок – суровый нордический скандинав Свэнсон и страстная лучезарная пуэрториканка Кати. Обычное дело между парнем и девчонкой на нашей грешной планете. Природа-романтика…Короче, вежливо делаю вид, что не замечаю la amur, думаю, типа, о своём под звездами. «Духи», тоже были когда-то молодыми, не в претензии вроде. Молчат вежливо.

Ночь на склоне Альпамайо…особой несказанной красоты зрелище…Седые вершины вдалеке, окутанные как прозрачным платьицем непроглядной тьмой и мерцающими огоньками Космоса.

Наконец, эти двое новоявленных влюбленных встают и уходят негромко до грота ближайшей пещеры…Их нет минут пять от силы…И началось!

Жуткое какое-то гудение, словно все замученные покойники мира восстали разом, накрыло округу до самых небес…У меня из уха потекла струйка крови… А дальше я только успел осознать перерезанное горло Кати у входа в пещеру и Свэнсон с перебитым позвоночником, ползущий к нам, хрипящий… он хочет успеть выхватить из рюкзака свой Магнум…а через секунду от его головы ничего не остаётся, одни кровавые ошметки! Боже, боже! Меня мгновенно выворачивает от накрывшего ужаса…И этот хрен-карлик в колпаке, с когтем здоровенным и в шмотках странных, с длинной такой рогатой приблудой в руках – будто из книжки какой-то про Гарри Поттера сошел или про Кольцо.

Он направляется к нам со своей озлобленной мордой и кровавыми глазами, бормоча бессмысленно и уставившись именно на меня. – Чертов ублюдок Вайта! До чего похож! Свезло так свезло!

Никогда ничего более мерзкого и отвратительного не доводилось мне видеть! Если бы мне дали задание нарисовать бытовой сифилис где-то в беднейших районах Алжира, я бы его, наверное, именно таким изобразил! …

–Ищут нас…Тогда не убили, убьют сейчас. Мы им мертвые, а не живые нужны нынче…Теперь ты понимаешь, Заибись?!-Бросил Джеймс мне в лицо, возвращая из невеселых воспоминаний. -Бездна – это не хиханьки-хаханьки. Там такая Тьма за этим всем стоит…Нацисты с дружками… розовыми Кенами для Барби покажутся в сравнении! А ты тут про мексиканских мачо в бегах!

– Да?! – не поверил я его бредовым страшилкам про «фюреров».– Чего же нас в тот раз всех не пригребли за белые лапки, если там такие страшные да могущественные, как ты говоришь?!…До сегодняшнего дня давали шастать себе спокойно по свету. А здесь очнулись…Как так?!

– Хрен их разберет, – развел простецки руками Джеймс. – Я всего не знаю, говорю же тебе, дубина… В курсе только, что с Лили все это связано как-то…А нам, если продолжим тупить…

Он поднял демонстративно глаза к потолку. – Короче, отправят к звездам.

– Сидел бы себе лучше дальше в зоопарке, – буркнул я. – Горя бы не знал. Послушал одного оратора, борца за свободу. Встречу – галстук в клюв заколочу.

–На держи,-протянул неожиданно Джеймс мне руку, разжимая ладонь. -Положи под язык.

–Что это?!-С сомнением посмотрел я на протянутую капсулу в его руке.

– Переместитель,-пояснил Джеймс. -Чтобы тебя не смогли отыскать. Клади под язык, если хочешь жить. И вали куда хочешь через пару часов… А дальше поступай как знаешь, и катись на все четыре стороны, только побыстрее. Пока твои потроха за хвост не прихватили.

Я колебался мгновение-другое…

–Ну?!-Поторопил Джеймс. -Чего ждёшь?!

–Не нукай, не запряг. -Бросил я кратко, размышляя о своих перспективах, а потом, наконец, положил капсулу в рот.

Как быть с любопытным вариантом, если он, вдруг, действительно надумал избавиться от меня?! А потом мертвым продать в хрен знает какой Гарвард. Только шкура, скажем, должна быть целая, а не с огнестрельными и медицинскими дырками по всему экватору. Всё должно быть чистенько и аккуратненько… «Таблеточка» в самый раз для таких дел.

А вдруг, Джеймс всё же, действительно, помочь хочет?!

Так ладно… Надо будет его сегодня напоить в штопор, и найти кусочек фольги…Там дальше разберемся, что он мне за «эм-энд-эмс» подсунул.

И мы напились в зюзю. Уж что, что…а это мы всегда любили. Знатные алкаши-ребята!

Дальше всё совсем как-то поплыло у меня в голове. Я же всё-таки давно не пил, не подрассчитал дозу. Помню, что в какой-то пьяный момент решил откланяться и двигать спасать свою Фринегондочку от гребанных притеснителей-рабовладельцев.

Утром я уже очнулся в проклятой клетке, ни черта не помня, как в неё вернулся. И смутные блеклые вчерашние тени…

Первое, что сделал очухавшись, выплюнул на землю какую-то продолговатую пуговицу, укутанную аккуратно кусочком фольги, которая застряла у меня в здоровенной дырке в развалившемся зубе мудрости, швырнув находку куда-то далеко-далеко.

Памятуя своё обещание Фринегондочке, я вырвал у спящего павлина пучок перьев, и сунул мирно сопящей во сне даме сердца.

Павлин как обычно заверещал жаловаться, но, я треснул его сильно по клюву, и он моментально присмирел, начав, вдруг, глядеть на меня влюбленными глазами…Тьфу…действительно "распушенный".

Тут еще прилетел Венсомино и начал разглагольствовать по привычке.

–Всё прое…и… Ваша б…довитость, достигнув предела стервозности будет насильственно упразднена и заменена онанизьмом по обязательной программе, понимаешь…Синька-чмо, но, пить не брошу.

Я вздохнул, осознавая, как это всё верно, дружески напутствуя, зашвырнутой в него какандрией. – Ваще пох…Лети отсюда. Здесь тоже нормально кормят. Х…та-твоя свобода! Видел я-ничего особенного. Как блювотина расплывшаяся выглядит. И воняет также.

Венсомино молча взмахнул крылом и полетел прочь.

Хотя и во взмахах крыльев отчётливо было слышно.– Ну и пошёл ты нах....нах…нах…

Я посмотрел на попугая, и его красный галстучек, болтавшийся в воздухе, словно на прощание махал нашим несбывшимся надеждам о светлом грядущем. С досады я пнул павлина под его роскошный драгоценный хвост.

Получивши пинок, он с обожанием и подобострастием опять посмотрел на подателя пендаля…Вот так я и стал здесь местным вождём зверинца Теодором I. Теперь в непререкаемом авторитете у них после дерзкого побега на правах самого крутого самца.

Я видел этот мир по-настоящему. И ничего хорошего там не успел лицезреть.

И действительно, зачем нужна эта свобода, если ты не великий ум, способный перетряхнуть всё бытие вверх-ногами к е…ё…ной матери?!

У всех же остальных даже самая малюсенькая порция свободы ведёт к бесконечному множеству проблем. Как это раб может перестать трястись от собственной тени, а царь вдруг начнёт вести себя не по-царски, кататься с челядью в трамваях, скромно одеваться без выпендрежа, да ещё уметь прощать искренне?!Нет.

Он должен величественно угощать объедками слуг, иметь великий план на годы и годы вперёд, даже если это полная туфта, а несогласных всех и каждого гасить беспощадно посохом. А то его самого табакеркой апоплекснут "прощённые", или с книжного склада бабахнут, пока охрана в носу ковыряется. Или банально самцы нашего брата макаки бывшего вождя как газету элегантно раздерут, едва-едва тот стареть начнёт… Ну, а если кто-то из подчиненных вдруг дискредитнул длинным языком не того, кого надо…тому общий привет из зоопарка.

И венчает это всё какой-то суровый бородатый мужик с палкой на небе, который даёт ею по башке, тем кто плохо себя ведёт. Ну-ка, всё бросил и бодренько преодолел отсталость столетнюю за десять годиков! А иногда просто так отвешивает, чтобы «верилось» активнее.

Вот такой он, весь мир насилья мы разрушим до основания в е…ё…ну историческую мать.

Глава 5. Побег.

– Мать гнабийскую! -Вернон тяжело очнулся от ударившей ему в лицо струи воды из шланга. Сейчас, раздетым по пояс, он находился на грязном полу, к тому же пристёгнутым наручниками к холодной бетонной стенке.

Стенка та была недоступна взору Вернона, по причине его нахождения к ней затылком. Но, обоняние иже с ней интуиция подсказали, что стенка перепачкана брызгами свежей и уже запекшейся крови. А еще здесь отчетливо ощущался запах боли, ужаса и внеурочной работенки для мадам костлявой.

Да в этом месте и не нужны были особо, ни обоняние, ни интуиция!

Когда ты приходишь в себя, пристегнутый наручниками, а у тебя оба глаза заплыли в кровавую кашу, нос сломан в нескольких местах, также, как и пальцы, а «вместилище для интуиции» превращено в одну сплошную плохо прожаренную котлету… и напротив стоят несколько неизвестных субчиков, явно устроивших для тебя всю эту творческую «кулинарию». И готовые продолжать еще и еще под бесконечные особо информативные оскорбления и непристойные угрозы в твой адрес.

Такой переплет, дорогие друзья, по-взрослому трудно перепутать с общественной безобидной избой-читальней, где все ведут себя тихо и приветливо, обмениваясь культурнокодовым мнением относительно выбитых зубов в первом же раунде у бедолаги Кафки, окажись тот на месте папаши Хэма в бою против чемпиона мира по боксу в тяжелом весе.

Здесь в жуткое помещение зашел главный неизвестных молодчиков. В строгом чёрном деловом костюме, словно с пресс-конференции какой вырвался! Он присел на корточки и один из его подручных, схватив Вернона за волосы, поднял голову кверху.

– Ну что продолжим?! – поинтересовался чёрный костюм, закуривая ненавязчиво и пуская вонючий дым в лицо Вернону. – Ожила память?!

– Кто ты?! – с усилием разлепил опухший от крови рот пленник, закашлявшись от смрадного дыма. – Что надо?!

– Нет, да что вы говорите?! Таких упёртых давно не встречал! Каждый раз один и тот же вопрос мне задаёт! – «Похвалил» черный костюм Вернона. – Неделю его обрабатываем и…тишина. Не один сканер памяти не берет. Похвально, похвально. По тебе учебники в разведшколах надо писать. Знать бы, кто ж такую методику придумал, чтобы память оперативненько стиралась, когда нужно?! То есть говорить – кто заказал Магнуса ты не собираешься?!

– У этого своего Магнуса и поинтересуйся, – снова разлепил рот Вернон. – Что надо?! Я ничего не помню. Дай мне врача, а не этих своих дурошлепов. Тогда я смогу ответить на вопросы.

– Врача ему, – начал костюм, обрывая рукой пожелания подручных стукнуть Вернона за «дурошлепов». – Медсестричку в чепчике улыбающуюся не желаешь с печенюшками и кофеечком на подносике?!

Здесь все присутствующие глупо рассмеялись толпой.

– Не помешает. Медсестрички вроде печенюшки и кофе не таскают, – согласился Вернон.– Она, правда, не в восторге будет от меня. Да и вонючки твои ей тоже не особо зайдут.

– Ну вот, – продолжил диалог с Верноном костюм. – А говоришь – ничего не помнишь! Медсестричек же не забыл.

– В Вальхалле каждому честно павшему воину полагается по одной медсестричке, чтобы помощь раненому оказывала посильную. Это с детства все на Гнабии знают. Главное, чтобы ты был чист телом и приветлив душой… А у вас тут хулиганы где-то над канализацией надругались. Чего так ужасно воняет?!

– Еще и шутить изволим?! – кивнул в понимании костюм. – Ну-ну. В общем, тебе остались сутки. Не вспомнишь-пеняй на себя…Познакомишься с ямой. Там и узнаешь и про канализацию, и про хулиганов. Яма быстро твою память восстановит. Всё. Думай, юморист…Локки хренов!

Костюм поднялся и удалился, на ходу обращаясь к подручным.– Можете ему еще отсыпать бодрящих, чтобы вспоминалось лучше. Но, сильно не усердствуйте. Его еще до завтра надо продержать.

Многочисленные пинки и удары резиновыми палками посыпались на многострадальную голову Вернона…

Он действительно ничего не помнил из своей прошлой жизни…Полнейший ноль. Кто он такой и за что эти славные ребятки избивают его в дичайшем остервенении, сколько ни напрягался, Вернон не мог понять.

Просто провал! Ни фамилии, ни имени, ни прошлого…В самом деле, он даже не помнил о функции автоматического стирания памяти на случай провала, которую ему прошили в нейроны головного мозга при поступлении много лет назад на опасную работу.

Но, эти отпущенные сутки, действительно, решили его дальнейшую судьбу…На следующий день его без разговоров выволокли в закрытый дворик и бросили лицом вниз на песок. Так чтобы он мог видеть на дне обещанной ямы…кишащих внизу многочисленных змей.

И разлагающиеся тела предыдущих бедолаг, опутанные гадами…вот уж не повезло, так не повезло закончить свой жизненный путь именно так!

В нос термоядеркой ударил густой запах тлена.

– На, пока, полюбуйся на свою смерть, подыши напоследок,– «подбодрил» его чёрный костюм. – Особо громко там орать начинают, когда эти шипящие милашки в пах впиваются. Ну подумай еще… И в путь, дружок. Вальхалла ждёт.

– Хорошо, я еще подумаю, – солгал вынужденно Вернон, ощущая холодок отчаяния по спине и соображая, что сейчас говорить. Здесь был тот самый случай, когда правда… вот совсем не к месту.

А правда заключалась в том, что он действительно ни черта не помнил! И никакие проверенные методы дознания не могли это исправить… а значит, нужно что-то срочно говорить, чего они хотят услышать.

– Значит так, – начал Вернон. – Магнуса я убил по приказу…

– Что ты сделал?! – уточнил вдруг неожиданно костюм.

– Убил, – пояснил в недоумении Вернон, щурясь от яркого солнышка, когда его развернули лицом кверху.

– Это с каких пор противозаконная трансфлормация стала называться «убийством»?! – задал неожиданный вопрос костюм.

– А я почём знаю?! – в недоумении пожал плечами Вернон. – Что еще за транс…

Но, договорить он не успел…У костюма затрещала рабочая мыслепринимающая станция. Он включил её. – Озвучивай.

Станция затрещала на все лады.

– Понял, отбой. – Ответил кратко костюм и выключил станцию.

Потом он обернулся к Вернону с многозначительной загадочной улыбкой.

– Везет тебе, Локки, счастливчик… Змеи на сегодня отменяются. Поживешь еще.

Он кивнул подручным. – Уводите его в камеру.

– Что случилось, Командоре?! – Поинтересовался самый возрастной из его сотрудников – седой усач в беретке.

– Магнус похищен. – Ответил Командоре. – Полчаса назад.

– Не понял, – наморщил лоб усатая беретка.– Там же особо охраняемая зона для трансфлоров! Как такое возможно?! Всё перетрахнулы?!

– Знаю, не больше твоего. У этого повелителя змей бы расспросить, как его дружки спёрли Магнуса?! Да он же ни хрена не скажет… – Отрезал Командоре. – Теперь по закону его нельзя в яму, пока не доказан факт трансфлорации… В камеру. Вот так, парни, бюрократические проволочки иногда спасают мерзавцев. Учитесь!

– За деньги- да, – согласился задумчиво беретка с усами. – Надо искать, кто плотит.

Командоре присел снова рядом с Верноном и похлопал его по плечу.

– Ну ничего! Я тебя запомнил…Еще свидимся.

– Буду ждать! – Ответил пленник. – Там и потолкуем.

И его утащили, швырнув в глубокий каменный мешок. Ни света, ни сокамерников… Только вода и таблетка с необходимым бионабором, сбрасываемые откуда-то сверху, чтобы не умер с голода… И думать, кажется, про него забыли.

Сколько он так просидел, Вернон не знал и не понимал…Но, однажды, чтобы не сойти совсем с ума, решил считать количество своих «кормежек». Больше ему ничего не оставалось… Всего он насчитал 223 таких эпизода. И на каждом эпизоде представлял, как вцепился бы в глотку Командоре. Этим занятием он себя и «развлекал», так как больше ничего не мог вспомнить. Его взор в тюремном дворе в последний раз успел даже приметить одну странность этого Командоре – чуть припухшие и красноватые глаза, словно плакал перед допросом…Но, как-то совсем не вяжется с обликом безжалостного главаря гнабийских мясников!

Ровным счетом это число могло означать, и дни, и недели, и месяцы.

Просто запомнил эту цифру для себя.

Однако, когда его оттуда вытащили он был уже с седой грязной шевелюрой до пояса и с такой же бородой… Еще не хватало шляпы и волшебного жезла. И был бы вылитый волшебник из Средиземья легендариума, которого хулиганы из Мордора по дороге ограбили и раздели.

В таком виде Вернона и потащили на суд.

Тот оказался предельно кратким.

Судья, почему-то похожий на барашка в своем парике с завитушками, грозно окинул обвиняемого, проблеяв.

– Вы признаете свою вину?!

– А в чем меня обвиняют?! – Поинтересовался Вернон, убирая надоевшие волосы с лица, закрывавшие ему обзор.

– Понятно, – не стал далее уточнять судья предмет заседания. – Сторона обвинения, что у вас есть по этому поводу?!

– Прошу в зал суда свидетеля, – бросил обвинитель.

– Введите свидетеля, – приказал судья-барашек.

В зал зашел ржавый робот с фрагментами полурезиновой кожи на лицевом фрагменте.

– Свидетель, представьтесь.

– Я робот – мукдак модели 13-13-бе.

– Свидетель, что вы можете пояснить суду?! – Спросил барашек.

– Этого негодяя, святой суд, – начал робот, всхлипывая, вытирая глаза грязной промасленной тряпочкой, – я подвозил от станции… Потом он внезапно напал на меня, а дальше я ничего не помню. Очнулся уже на крыше, арестованный мус… сотрудниками доблестного правопорядка.

– Святой суд, – добавил обвинение. – Свидетель относится к особой засекреченной линейке роботов, готовившихся к специальной освободительной лобэктомии в Макдебурландии для нашей доблестной армии. Роботы должны были добираться самостоятельно до точки назначения. И там обученные операторы, включив код, превращали их в оружие… Обвиняемый, узнав неустановленным образом код для данного робота, трансформировал его в винтовку для трансфлоринга, попытавшись совершить покушение на кандидата в канцлеры- губернатора Магнуса. Однако бесследное исчезновение Магнуса, переквалифицировало дело из статьи 666 Кодекса правонарушений Гнабии в статью 777 – умышленный тупняк и саботаж органов власти.

– Понятно, – снова проблеял судья, почесав пальцем в шерстяном ухе. – Защита, у вас есть что сказать?!

– Нет, святой суд, – ответил дремавший до этого бесплатный адвокат. – Меня вообще с обеда выдернули. Я этого типа первый раз вижу!

– Все понятно,– стукнул судья молотком по столу. – Суд даже на совещание удаляться не будет…Виновен. Приговаривается к изоляции на 50 лет в особо строгих условиях. Увести осужденного.

Конвойные схватили Вернона и потащили куда-то. Он и не сопротивлялся. Всё равно, бессмысленно, пока его память не вернется… А она у него так и не восстановилась за время превращения в «средиземного волшебника» и всего дальнейшего балагана сейчас.

Первое что он сделал, оказавшись в тюрьме, с удовольствием дал роботу-машинке сбрить свои порядком поднадоевшие волосы волшебника… Бороду робот отказался брить, сказав, что в его алгоритме про бороду ничего не сказано. И его это не касается.

Вернону было всё равно. Так он и остался в истории этой тюрьмы – мускулистым лысачом со здоровенной седой бородищей. К тому же, то что произошло с ним дальше навсегда внесло его в «зал славы» уголовного мира Гнабии, дав бессмертное прозвище – Чокнутый викинг.

Ко всему, теперь Вернон, действительно, напоминал не сказочного волшебника, а эпичного отвязанного викинга из гнабийских легенд об их славных похождениях и безобразиях. Не хватало немного топора и банды единомышленников, рвущихся на своих утлых суденышках к пиру верховного главаря Одина в Вальхалле.

Началась вся эта заварушка с того, что Вернона «подселили» сокамерником к одному молодому парнишке лет двадцати-двадцати пяти.

Сразу бросалось в глаза, что парень достаточно образованный, умный, из касты ученых. Но, здесь нынче впервые и ему сейчас ох как не привычно среди арестантской братии! Тюремные законы во всех уголках Вселенной одинаковы… Умный и всё понимающий, но, слабый физически, не способный на генном уровне вырвать зубами и руками кадык с мясом обидчику, чтобы захрипел кровью…он обречен на весь тюремный ад, какой только возможен.

Вся собачья голодная свора начинает это ощущать с первых же секунд появления такого бедолаги в шапочке из фольги и без единого угрожающего их здоровью навыка!

А, впрочем, молчаливому Вернону было сейчас не до забот этого мальчишки-соседа. Со своими бы проблемами разобраться, прежде чем с дурацкими советами лезть в чужие дела. К тому же, чего советовать, если сам ни шиша не помнишь о себе?!

Так бы они, может, и мотали бы свой тюремный срок молча, каждый думая о своём целыми днями на пролёт…Но, тюряга есть тюряга. И однажды она внесла коррективу в их арестантское «расписание».

В этот день всё начиналось как обычно. Вернон еще до общего тюремного подъема сделал тысячу отжиманий в три подхода. Зачем «истязать» так себя регулярно, он сам не понимал, но, могучее тело, словно что-то помнившее из прошлой жизни, требовало приличной физической нагрузки.

Вот и приходилось каждодневно удовлетворять свой мышечный голод. Иногда так, иногда полотенцами с изометрией, иногда используя спинку кровати, чтобы ноги придерживала во время сгибаний брюшного пресса.

Сокамерник, которого, звали Бэн Эзор, напротив, отличался субтильной комплекцией, всё время был увлечен непонятными подсчетами и регулярно что-то записывал в свой блокнотик, постоянно высчитывая какие-то цифры. То вслух, то про себя.

Единственное, что признавал из физической нагрузки странный сосед Вернона были бесконечные приседания. Ими он занимался всё своё свободное от загадочных подсчетов время. Быстрые, медленные, статические…Все разновидности этого упражнения, какие только существуют в природе!

Благо, размеры камеры позволяли им не мешать друг-другу заниматься физухой.

На свою беду Бэн был миловидной почти кукольной внешности, с копной ржаных волос и с необычными чёрными просто какими-то космическими глазами, широко открытыми для этого мира…Что, и сыграло с ним дурную шутку в тюрьме.

После обеда на тюремной прогулке Вернон заметил какое-то странное скопление заключенных вокруг Бэна. К тому же, глядя на их кирпичные рожи и здоровенные комплекции в бесчисленных татухах, Вернон отчетливо понимал, что подошли они к Бэну совсем не для дружеской ненавязчивой беседы о науке.

Встав, вокруг него кругом, визитеры явно старались его куда-то оттеснить. Однако Бэн отчаянно упирался, и совершенно никуда не хотел с ними идти, сбрасывая всё время с себя чьи-то руки, пытавшиеся его ухватить в захват.

Вернона заинтересовала такая странность, и он решил подойти ненароком, послушать о чём, собственно, идёт там разговор.

Через секунду-другую вслушивания, ему всё было ясно.

Все тюрьмы везде и всегда одинаковы…Хоть миллион раз потеряй память, он отчетливо осознавал, что на территории этого милого заведения действует простое правило – квн.

Кинут. Воткнут. Нагнут…Если не способен жёстко защититься от этих трех весёленьких атрибутов арестантского бытия.

– Ну, что ты, милашка…– Лез к Бэну какой-то сморщенный питекантроп. – Всего один разик и всё. Мы тебя никому потом в обиду не дадим. Авторитетным пацаном станешь.

– Отвали, я сказал, – отбивался Бэн. – Пока я тебе башку не разбил, кретин.

– Глохни, Моль, – прервал питекантропа ещё один арестант с жесткими и властными интонациями, и приложил демонстративно-угрожающе к горлу Бэна указательный и средний пальцы, обращаясь к нему.– С тобой по нормальному, а ты мохнатой своей крутишь, старичок. Тебя Крыса в карты проиграл. Ты теперь моя собственность. Так что двигай до сортира.

– Я не знаю никакого Крысы, – в недоумении помотал головой Бэн. – Вы что-то путаете. У него и спрашивайте.

– Ты мне за непонятку что ли предъявить решил?! – грозно ощерился этот властный тип, засипев. – Ты у Крысы антимутабор левый покупал здесь?!

– Ну было дело, и что?! – не понял Бэн. – Я рассчитался с ним деньгами нормально. Только он не Крысой представился…Претензий не было, всё ровно.

– А, значит, всё-таки, знаешь Крысу, имел дела?! – плотоядно улыбнулся этот тип. – Тебя уже за гнилой базар можно начать шмакать как фуфел, без лишней болтушки.

Бэн понял, что вляпался в какую-то хитроумную тюремную паутину. А заключенный по прозвищу-Паук уже сплел ее вокруг него, умело обвивая свою жертву, и готовый в любую минуту утащить навсегда в свою нору, откуда уже не будет выхода… На то он и Паук.

Понял это и Вернон.

Бэн перепугано искал глазами вокруг за что бы или за кого-бы зацепиться для своего спасения, когда его поволокли уже до ближайшего туалета.

Единственный на кого впился взор обреченного был его молчаливый сосед по камере.

– Помоги, – лишь глазами попросил Бэн Вернона. – Пожалуйста, помоги!

Вернон хотел отвернуться и сделать вид, что ничего не заметил…так мимокрокодилил, вот и стал случайным незначащим свидетелем. Его голова еще толком не зажила после тех мясников со змеями в яме, и неизвестно, чем всё это в итоге обернется, если он вмешается.

Но, как потом жить с этим?! Вспоминая каждый день этого несчастного уничтоженного умненького парнишку с его формулами. Как потом на самого себя в зеркало смотреть?! Плеваться, разве что, останется каждое утро.

Вернон, конечно, забыл многое своей отбитой головой. Но, главное для настоящего Воина в каком бы месте и в каком времени тот не обитал бы для всех едино. – Просыпаясь каждое утро помни- ты уже мертв. Если сегодня тебе уже не суждено лечь спать, продай подороже свою жизнь пришедшей за тобой смерти. И будь, что будет. Никто другой не может пройти твою дорогу. Только ты сам, как говаривал неизвестный Вернону старый добрый Будулай… А, значит, сумей защитить того, кто рядом и слабее чем ты, и не может сделать этого сам… «Кодекс самурая», «слово офицера», «сам помирай – а товарища выручай» сидели в Верноне крепко.

Он поднял глаза и посмотрел на охрану на балконе. Тем было глубоко безразлично… Еще одним «менеджером» по уборке арестантских нечистот прибавилось, решили они, позёвывая. Что ж поделаешь, раз смотрящему приглянулся этот смазливый черноглазый парнишка?!…Тут тюрьма, здесь по-иному не бывает. Кому-то приходится время от времени примерять женский паричок, принимая в себя чужой агрессивный пар от криминальных самцов с кровавыми статьями. Иначе, бунт… Прощай, малыш. Добро пожаловать в преисподнюю.

Вернон, вздохнув, решительно прошел несколько шагов до процессии с Бэном.

На подходе к смотрящему, он двоих, следовавших за главарем, резко столкнул головами друг с другом, и они осели на пол как кули с навозом.

– Послушай, приятель, – обратился Вернон к Пауку. – Ты не прав. Отпусти парнишку и разойдемся миром. Ищи других себе…наложниц. Это не он себя в карты проигрывал. С Крысы и спрашивай долг.

– Ты страх потерял, что ли, вместе с памятью, кентавр полоумный?!– Осклабился тот. – Ты хоть знаешь на кого ты пасть раззявил?!

И в это же мгновение в сторону Вернона молнией выбросилась чья-то рука с заточкой…Зря нападавший это сделал! Память-памятью, а боевые рефлексы у Вернона вполне остались при себе.

Можно было бы и догадаться, что обычный неподготовленный пассажир вряд ли полезет безоружным в такой опасный тюремный расклад, рискуя здесь же принять жуть смертную лютую, не отходя от кассы!

Предплечье нападавшего громко хрустнуло, переламываясь напополам и обнажая сломанные кости с брызнувшей на хозяина кровью. Тот взвизгнул от неожиданности и выронил заточку на пол.

Её упавший звон стал сигналом к началу драки.

Вся свора налетела на Вернона в надежде свалить его общей массой и поделить затем на части в кровавый ноль… То есть забив до смерти.

Но, не тут-то было! Пудовые лютые удары посыпались градом на их головы, роняя очередного не успевшего увернуться как детскую кеглю на пол.

Нет, среди них, конечно, попались несколько нехилых парней, и Вернона припечатали прилично пару-тройку раз…Но, куда им было до Чокнутого викинга?!

Не будите, как говорится, спящего носорога по своей глупости…

Минут через пять все нападавшие валялись кто как на полу, глотая судорожно воздух, как рыбы, выброшенные на берег.

Но, это был еще далеко не конец!

Словно танк какой-то против мотылька в спину Вернона попер не бог весть, откуда взявшийся невероятных размеров громила с арматуриной в руках, и определенно хотел снести Вернона с ног, а потом размазать ему голову своим прутом.

– Сзади!!! – Успел заорать Бэн Вернону.

Вернон обернулся и, оценивая габариты туши, летевшей на него, выкинул руку резко вперед, выбрасывая мощный поток гравитации перед собой.

И здесь произошло неожиданное для всех. Огромный зверюга, не дойдя метров двух-трех до Вернона, отлетел к противоположной стене и шваркнулся об нее с тяжким гулом, местами обрушив кладку.

Здесь все присутствующие попритихли, понимая, что связываться в лобовую с Чокнутым викингом себе дороже и для здоровья очень-очень опасно, если кто-то не понял еще.

Охрана же орала во всю, взводя курки оружий. – Мордами вниз! Не двигаться, клоуны!

Все арестанты уткнулись молча в пол.

Среди тычков прикладами и пинков по лежавшим, охранники подняли Вернона кверху, и двинув ему в грудь электрическим дезактиватором, прорычали немногословно. – В штрафную. Там начальство разберется.

Вернона поволокли, а Бэн, подскочив с пола, бросил. – Я тоже с ним.

– Серьезно?! – спросил один из охраны, и не дожидаясь ответа, с хохотком саданул Бэну своей плазменной винтовкой под дых…Тот согнулся напополам, тяжело задышав, и хоть немного отставая, но, продолжил идти следом.

Наконец, их обоих забросили в ледяной контур, под названием «карцер»…Тюряга везде тюряга! И карцеры тоже.

– Спасибо, – тихо произнес Бэн.

– Пожалуйста, – ответил Вернон, усаживаясь на пол, придерживаясь за металлические перила, основательно вмурованные в стену.

– Как тебя хоть звать-то?!– Поинтересовался Бэн. – А то после такого…

– Не помню, – перебил Вернон. – Всю голову на допросах отбили. Ничего не помню. Но, один тип называл меня Локки.

– Ну, что ж, – кивнул головой Бэн. – Локки, так Локки. А я – Бэн. Будем знакомы. Я – твой должник теперь.

– Разберемся со временем с долгами,– согласился Вернон.

 И они пожали друг-другу руки.

– Мне вот с первого дня было интересно, – спросил Вернон, – за что тебя такого умного определили в этот гадюшник?! На здешнюю публику ты не похож.

– Ха, – усмехнулся вдруг Бэн. – Это занимательная история… С братиком старшим наследство любимого почившего дедушки не поделили, он и капнул на меня куда надо…Дискредитнул я тут одного хрена от академии наук Гнабии.

 -Это как?!-не понял Вернон.

–А вот так,-пояснил Бэн. -Я как молодой подававший надежды биохимик пришёл в академию наук Гнабии и предложил свой проект.

–Любопытно,-размял привычно плечи Вернон после драки. -И что за проект?!

– Скоро узнаешь,-задумчиво произнес Бэн. – Нам без него теперь никуда…А тогда тот самый хрен и сказал-нет финансирования на твои глупости, иди-хочешь с девочками, хочешь с мальчиками гуляй, а наука не твоё…Ну, я в сердцах и обложил его в три погибели… правда, уже дома. А братик удружил, капнул…У нас же нельзя государственных чиновников обидно обзывать. Статья.

– Весело, это же Гнабия! Здесь по-другому не бывает,-ответил Вернон. – И что дальше?!

– А дальше. -Бэн посмотрел на Вернона. – Бежать нам отсюда, Локки, надо…Иначе, обоим кранты! Или тюремные достанут, такое не забывают, или охрана пристрелит при попытке сопротивления. Паук так просто свой позор не оставит. У нас счёт сейчас на часы идёт. Пока они там решают, чего делать с тобой, у нас есть шанс…Потом всё. И меня порвут, и тебя спящего грохнут ночью с большой вероятностью.

– Допустим,– согласился Вернон.-И что ты предлагаешь?!

– Надо бежать.

– Это я уже слышал. Из карцера?!-усмехнулся Вернон.-А может сразу тюрягу сожжем на радость остальной Гнабии?!

– Было бы неплохо,-согласился Бэн. – Можем, конечно, здесь начать. Но, лучше прорваться к душевой.

– Хорошо, излагай,– кивнул Вернон. – Свой план Б.

– Значит, так, – начал Бэн. -Рассказываю…

Через десять минут из карцера полилась в два голоса отборнейшая брань и оскорбления про охранников такого язвительного характер в их адрес, что даже самый лютый из них начал смущенно багроветь!

И вот когда дело дошло, наконец, до их престарелых мам, по сей день вспоминающих с улыбкой взвод дегенератов, с помощью которых они по-собачьи смогли зачать таких замечательных сыновей где-то под грязным забором…Старший из смены не выдержал, и передернув затвор винтовки, брякнул. -Пойду, пристрелю ублюдков. Достали. При попытке к бегству, скажем.

Их было трое на смене. Они открыли тяжёлую дверь, держа в руках электрические дезактиваторы и винтовки наготове… И это была их самая большая ошибка в жизни. Оружие не помогло.

Сил и скорости реакции Вернона хватило на всех. Вырванная из стены металлическая перила в помощь…Через мгновение-другое охранники все валялись с переломанными руками-ногами, сами не понимая, как это произошло.

Беглецы пулей рванули в сторону душевой.

Заскочив в помещение, они забаррикадировали двери всем тяжелым, чем только было возможно в их ситуации.

–На всё про всё у нас будет минут пять от силы,-проорал Бэн, ища методично что-то в кабинках душа.

С наружи посыпались угрозы, а двери затрещали под ударами и приказами.-Откройте немедленно именем канцлера! Сдавайтесь. Вам будет гарантировано помилование. Одумайтесь!

–Ну да, ну да,-согласился напряженно Бэн. -Уже сдаёмся. Одну минутку.

Здесь он, вдруг, увидев, некий небольшой кусок мыла, подбросил его весело в руках. -Нашел. Ты мой хороший!

Затем он неожиданно потёр себя этим мылом и натертое место на его теле вдруг стало каким-то блестящим.

– Уфф! Работает! -Крикнул радостно Бэн, обращаясь к Вернону, и разламывая кусок мыла напополам. -Скидывай одежду и быстро натирайся.

–Это еще что за «опыты» у тебя такие «научные»?! – С сомнением посмотрел на Бэна Вернон.

–Не до шуточек сейчас,-крикнул уже нервно Бэн.-У нас на всё будет минут 5 от силы, если хочешь свалить отсюда. Ты думаешь, я от нечего делать всё это время ноги качал в камере?!

–Хорошо,-принялся скидывать одежду Вернон.

Бэн делал тоже самое.

Оставшись голышом, и ловко натеревшись кусками мыла, беглецы через минуту стали…невидимыми.

–А вот, собственно, и моё исследование,-раздался голос Бэна.-Преломление лучей на защищенной от него коже… оно такое. Как братская любовь. Становится минимальным, когда надо.

– Вот ни хрена себе! Да ты гений гнабийской фантастики, я смотрю!

– Тоже так думаю иногда! Какая разработка всего из-за одного дурака пропала! А ведь можно было всё довести до ума… Ты сможешь вынести эту стенку на улицу, как того бугая на прогулке?!

–Вполне.

–Ломай.

Треск падающей двери от ударов охраны и грохот проломленной тюремной стенки совпали.

–Прыгай вниз,-раздался голос Бэна.-Там внизу бассейн такой симпатичный с крокодильчиками. Специально для таких как мы оборудовали. Но, рептилии нас не увидят. Не бойся.

С высоты многих этажей от образовавшегося в стене пролома в сторону рва с крокодилами ухнулись две тени-призрака, довольно быстро выскочившие из воды и бросившиеся прочь, стряхивая на ходу с себя прилипшую к ним воду.

Эти двое побежали, что было сил! Подальше от стен тюрьмы…Но, действие недоработанной субстанции Бэна уже начинало заканчиваться. И тела постепенно обретали свои контуры.

На обочине дороги стоял транспортник. У раскрытого капота девушка-водитель сосредоточенно ковырялась в моторе, протирая заботливо губкой его детали…По мелькающим уже фрагментам бегущих тел пущенные следом роботы-охотники успели открыть огонь. Один заряд задел Вернона, и он дышал тяжело как загнанная лошадь. Но, продолжал бежать, истекая кровью.

Бэн придерживал его и буквально тащил к машине.

Подбежав к транспортнику и резко дергая дверь на себя, Бэн заорал. -Поехали. Потом протрёшь.

–Это ещё почему вдруг?!-не поняла девушка, выронив губку от удивления. – Кто здесь?!

–Потом всё…-ответил Бэн, и озвучил скороговоркой правду. –Мы – два особо опасных только что сбежавших преступника, и ты нам поможешь. Я применил принципиально новый способ побега.

–Иначе,-закончил Вернон за своего приятеля, тяжело дыша. -Мы скажем, что ты наша соучастница. Это лет на 50 в этой же тюряге. Нам поверят. Вряд ли кто-то решит, что твой транспортник здесь чистая случайность! Нормально?!

–Нормально…сено косится, молоко приносится, вот и вас принесло, -вздохнула девушка, захлопывая крышку капота. – Куда же от вас теперь денешься?!

К машине уже рвались яростно охотники с металлическим треском. – Водитель-номер суприм 1961, остаться на обочине. Немедленно остаться на обочине.

–Сейчас, притормозила уже,-кивнула девушка, заводя транспортник, и бросила. – Лет 50 говорите?!… Остановилась, называется, пассажира дождаться! Вообще-то, я от них долго не смогу удирать. Сейчас они сюда весь свой парк приволокут для подкрепления. Что прикажите делать дальше, господа уголовники?!

– Разгонись по максимуму, насколько это возможно…– Раздался голос Бэна. – Здесь по траектории скоро должна быть новенькая квантовая точка перемещения. Охотникам туда не успеть.

– Уверен?! – Уточнила девушка-водитель.

– Абсолютно. На 100 процентов.

– Люблю уверенных мужчин…Тогда пристегивайте ремни, мальчики. Поездка начинается.– Она, переключив рычаг, придала машине скорость бомбического Космоса, от чего её пассажиров моментально вжало в сидения.

Транспортник, пустив искры, бешено ушел резко вперед, растворяясь в воздухе, и оставляя роботам-охотникам лишь мимолетный бесплотный дым, с отчетливыми издевательскими очертаниями среднего пальчика.

Глава 6. Война.

Пальчика малюсенького даже не ощущалось в забытье, но, Люсиндея проснулась от пугающего едва слышного шепота. – Вот и лето прошло, а кладбищенской земляники крупнее и слаще нет…

Давно она его не слышала! Ох, как давно этот шепот не приходил к ней!

Открыв глаза, Люсиндея с удивлением огляделась по сторонам.

Было от чего!

Ведь теперь она не многоопытная жрица коварного магического мира Люсиндея, а снова маленькая принцесса Люси. Как это было много-много лет назад.

Совсем в какой-то иной жизни. И верный магический шар ничего вообще по этому поводу не говорил. От слова «совсем».

Рядышком на детской кроватке лежал её верный одноглазый мишка Проша, которого она уже не видела… вспомнить бы сколько воды утекло! Какой-то злой глупый мальчишка вместе со своими дружками в грубом мире выкинул игрушку в лужу за ненадобностью.

А Люси, еще совершенно не догадываясь, что ей предстоит стать верховной жрицей вопреки всему, увидела во сне брошенного несчастного плюшевого бедолагу, смотрящего на далёкие холодные звезды в ночном осеннем небе.

Мимо проезжали железные чудовища, обрызгивая его грязью и сновали туда-сюда разные прохожие, не обращая внимание на косолапого…Какая там в мирской суете милость к падшим?! Поиграли и выбросили… Так мишка и продолжал лежать один-одинёшенек в луже, глядя в одинокое звездное небо.

Утром девочка рассказала папе и маме, что увидела во сне своего нового друга, который сейчас очень-очень одинокий, и она хочет ему помочь и пригласить его к себе в гости, жить в домике принцессы Ландардии.

То случилось в день ее рождения!

Девочке нельзя было отказать в просьбе в такой светлый яркий миг!

Папа и мама – Король и Королева Ландардии. Александр и Анна. Они очень добрые и отзывчивые. Поданные любят их, все без исключения. Ведь на такую красивую, молодую и справедливую пару на престоле Королевства жители не могли налюбоваться! Не каждый день уготовано жить в золотом веке твоей страны – где все друг к другу относятся на равных, каждый делает своё маленькое, но, важное дело, и нет никаких склок. А все вместе, сообща жители Ландардии, подобно пчелиному улью, заботились о будущем своей страны, которую однажды они оставят своим детям.

И маленькая Люси обязательно вырастит в Королеву Люсиндею!

И тогда Король переговорил со своим личным придворным магом Ланом Вайтом, чтобы тот посетил аккуратно грубый мир и забрал оттуда брошенного плюшевого беднягу…Лан Вайт выполнил поручение своего повелителя.

Радости и счастью маленькой Люси не было предела!

Теперь у нее был её верный друг Проша! Она гуляла с ним дни напролет, читала ему сказки, и кормила обедом. К тому же, уже обладая небольшими магическими возможностями с помощью Лана Вайта, она сделала игрушку разговаривающей и живой.

И теперь они вдвоем целыми днями играли и веселились, временами забалтываясь и засыпая прямо во время разговора.

Что еще надо любящим родителям, кроме как видеть, что их ребенок здоров и счастлив?!

Но, увы, всё оказалось несколько не так радужно. Даже совсем не радужно. А скорее наоборот.

Лан Вайт постарался максимально незаметно и тихо проникнуть в чужой грубый мир, охраняемый стражниками- системниками, не испытывающими ни жалости, ни сострадания, ни любви…ничего.

Системники признавали только одно – работа по тотальному контролю за грубым миром, из которого никто и ничто не должно уйти без необходимого разрешения, и никто и ничто не должно в него попасть самовольно.

И подчинялись они только своему командиру – Системе. Более никому… В этом была вся их правда. И ничего другого…Пограничник за мзду пропускающий контрабандистов заслуживает лишь одного «почетного» имени – гнида!

Такая у них была логика!

Договариваться с подчиненными Системы, чтобы они просто отдали Лану Вайту несчастного брошенного всеми мишку-игрушку… было совершенно бессмысленно. Только с разрешения Старейшин магического мира можно было о чём-то подобном начать вести переговоры с этими чёртовыми системниками с их чёртовой Системой, и чёртовой правдой!

А они никогда не дадут на это добро…Ведь всё доставленное из грубого мира…табу.

Частички Бездны оттуда могут оказаться на чём угодно… Кто и что Она такое, и откуда взялась – никто не знает. Но, древнее пугающее предание гласило – придя из ниоткуда, и обманув при помощи правды всех, Тьма породит своих детей, и поглотит всё.

И вот что оставалось делать Лану Вайту?! Сделать копию игрушки, вручить её и обмануть ребенка?! Да ещё будущую Королеву! Очень разумный и безопасный вариант, исключающий всякий ненужный глупый риск?! Заодно нарушить приказ Короля?!

Вот только Лан Вайт не мог себе позволить подобное…Он жил в честном и справедливом мире, а не там, куда ему предстояло нанести «неофициальный» и нелегальный визит. Это там за здрасте «всеобщую гармонию» можно обильно поливать детскими слезинками. Здесь такое никому даже в голову не могло прийти …Никакого другого варианта у Лана Вайта не оставалось.

Обдумав свои действия, Вайт совершенно логично решил обратиться за помощью к своему братишке-близнецу в том самом грубом мире…Их разлучили сразу же после рождения. Биологические родители Вайта даже не догадывались, что у них есть ещё один сын! Ведь ключевые провидцы, зная ход всех событий наперёд, предрекли важнейшую роль для Лана Вайта, который встанет на пути древнего кошмарного предсказания о детях Тьмы.

И это был, пожалуй, первый и последний раз, когда кто-то из грубого мироздания, пусть даже и во младенчестве официально смог уйти на другой уровень магического мира.

Так и возникла тайна у его братишки, которого нарекли… а, впрочем, имя его с годами стало настолько известным, что даже страшно становится, если вдуматься. Поэтому, общаясь мысленно все эти годы с Ланом, брат взял себе второе имя-Гэри.

Если бы он хоть раз упомянул своё настоящее имя во время таких контактов…кое-кто высосал бы весь мозг, оставив лишь оболочку, если поймал бы…за то, что Гэри не донес сам на себя. А должен был…Так и появилось второе «неофициальное» имя.

Я не я, дорогие друзья. Очень удобное раздвоение личности.

И вот Лан обратился к нему за помощью… Разумеется, Гэри помог своему брату-близнецу. Он нашел брошенного Прошу, договорился с Ланом на каком участке границы грубого мира и в какое время им надо встретиться, чтобы их не застукали патрулирующие системники.

Сказано-сделано.

Встретившись и обнявшись, похожие как две капли воды, братья долго-долго стояли под чёрным ночным небом, понимая, что, пожалуй, это их, опять же, первая и последняя встреча.

И скупые слёзы у обоих лились в этот момент. И полились бы еще больше, если бы они знали, что их ждет дальше, и никогда-никогда им уже не увидится в обыкновенной живой ипостаси…Потом пути-дорожки совсем разойдутся, и один брат окажется в плоскости воображения-женщины, а другой-мужчины.

Радости же и счастью маленькой Люси не было границ, о чём уже было сказано!

Лан Вайт обработал и себя, и Прошу специальным сильнейшим протодравидским заклинанием, чтобы избавиться от возможных частиц Бездны. И, как ему казалось, этого было достаточно, чтобы закрыть вопрос с «инфицированием» навсегда.

Но, в грубом мире вокруг Гэри нежданно-негаданно развернулись драматические события, связанные с гибелью самых близких друзей, приведшие его самого в тюремный замок на долгие годы, а его маленького крестника к невероятным, опасным и великим приключениям.

И всё бы ничего, но, здесь эти два сюжета внезапно фатально пересеклись, переливаясь друг в друга как сталь шпаг дерзких дуэлянтов, готовых в предрассветном парке искромсать друг друга, но, отстаивать свою честь до последнего вздоха.

Во время следствия всю душу Гэри с помощью особо мощных заклинаний, против которых не устоял бы никто, вывернули буквально наизнанку специально обученные ведуны…Свидетелям-немагам по этому делу, которые всё время путались в своих показаниях, они не очень доверяли.

Поэтому и применили данный проверенный метод расследования…Но, вмешалась большая политика магического мира. Истинный виновник преступления, за которое был арестован Гэри, уже был очень силен… и предъявить ему обвинение без последствий было совсем не просто.

Поэтому Гэри без всякого суда заперли в тюремном замке и повесили на него всех собак и крыс…В грубом мире еще и не такое встречается.

И вот уже от системников пошла служебная инфа – в грубом мире состоялся несанкционированный контакт с пришельцем с другого уровня. И даже больше, был похищен предмет оттуда и переправлен в неизвестном направлении.

Гэри навсегда отключили ментальную связь с его братом, чтобы тот никак не мог его предупредить о произошедшем…А потом и вовсе обратили в тень.

И началось.

Весь ворох магических обвинений от руководства системников лег на стол Верховного магического совета…Над Ландардией начали сгущаться тучи.

И вот свершилось. Внезапный ультиматум от Верховного совета обрушился как снежная лавина на головы жителей маленькой некогда счастливой Ландардии… Они должны отдать мясникам- смрадлам (особые чистильщики Системы) маленькую Люси и её медвежонка, с тем, чтобы те забрали их навсегда в пределы своего мира… Иначе, быть большим непредсказуемым последствиям для всех.

А что же Лан Вайт?! Король обязан был его казнить по условиям ультиматума. В назидание всем остальным своим подданным, дабы впредь неповадно стало пересекать чужие владения! Даже если этот приказ тебе отдал сам Король… Вот таким обернулся подарок на день рождения для маленькой принцессы Люси!

И теперь Люсиндея снова проснулась маленькой девочкой. В том самом дне, с которого началась необратимость.

– Доброе утро, Проша, – потрепала она медвежонка за ухо.

– Доброе утро, Люси, – вздохнул вдруг как-то необыкновенно грустно медвежонок. – Посмотри – какое сегодня яркое и ласковое солнышко! Я его такого еще не видел.

– Ты печален, Проша?! – удивилась Люси. – Я таким тебя не помню! Что с тобой?!

– Я не знаю, – ответил Проша, – но, чувствую, что-то должно произойти. После чего нам с тобой придется стать взрослыми. И мы уже не сможем поиграть как прежде.

– Мне кажется, Проша, – решила Люси, – ты заболел. Я покажу тебя нашему лекарю.

Произнеся это, она спрыгнула с кроватки, подхватила Прошу в руки и зашлепала босыми ножками в сторону торжественного зала, где в это время всегда располагались с утра папа и мама, ведь у них так много всяких разных взрослых дел!

Отворив потихоньку двери, Люси замерла в удивлении. Никогда она еще такого не видела!

В зале было много мужчин и женщин. Все они были облачены в тяжелую военную форму, а лица их все до единого были сосредоточены и обращены на своего Короля Александра, стоявшего в самом центре с фамильным мечом в руках.

Как же успел постареть всего за одну ночь ее молодой и красивый папа! Он тоже был в тяжелой рыцарской амуниции, грозно поблескивающей в ярких лучиках ласкового утреннего солнышка.

Мама… Милая добрая мама! Королева Анна… Ее опухшие покрасневшие глаза выдавали слезы, которые она лила всю ночь напролет.

– Мамочка, папочка… – побежала Люси к ним, пропускаемая вежливо взрослыми вперёд. – Что случилось?! Вот и Проша не здоров с утра! Надо позвать нашего лекаря.

– Ты проснулась, принцесса?! – улыбнулся папа, обнимая свое сокровище. – Обязательно позовем… Ты помнишь Лана?!

– Конечно, – кивнула Люси на высокого и худого колдуна с бородой, стоявшего рядом с родителями. – Это он привел Прошу.

– Лан хочет подружиться и поиграть с тобой, Люси, – погладила королева свою дочь по голове. – Ты разрешишь?!

– Разумеется, – улыбнулась счастливо Люси. – Лан хороший.

Лан моргнул медленно глазами, смотря на своего короля.

– Предлагаю поиграть нам в называйку-повторяйку, – протянул свою руку Лан Люси.– Играем?!

– Играем, – согласилась Люси. – А как это «называйка-повторяйка»?!

– А сейчас мы пойдем в Вашу комнату и Вы сами всё увидите. – Ответил Лан и повел Люси в ее комнатку.

Там они стали играть, Лан все время произносил какие-то новые неизвестные слова, а Люси смеясь, повторяла их за ним, по условиям игры. А Проша в это время кушал кашу с медом и пытался сочинять свои первые стихи. Как и положено всем плюшевым медведям на свете.

Наверное, это был самый счастливый день в жизни маленькой Люси.

А потом игра оборвалась внезапно… Когда раздались какие-то шум, треск, ругань и стоны после ударов за дверью.

Люси очень этого испугалась, а Лан закрыл ее собой, заняв боевую позицию и опуская на глаза свою магическую остроконечную шляпу, обращаясь внезапно к плюшевому медвежонку. – Проша, ты знаешь, где чёрный ход?!

– Да, хозяин, – утвердительно откликнулся тот без колебаний.

– Уводи принцессу, – ответил Лан, разминая руки. – Встретимся в лесу.

– Люси, – взял Проша принцессу за руки. – Нам пора. Идем в лес.

– А как же Лан?! – удивилась Люси. – Мы же так славно играли!

– Я обязательно присоединюсь к Вам, ваше Высочество… – обронил Лан. – А пока Проша проводит Вас. Мы обязательно встретимся. Нас ждут много интересных приключений.

Дверь уже была выбита нападавшими, когда Люси и Проша нырнули в черный ход и закрыли за собой массивную обитую железом дверь, которую еще надо было постараться взломать.

Уже через дверь Люси расслышала какие-то отчаянные крики и звуки падающих на пол предметов.

Теперь, когда ее суть была разделена на сознание маленькой девочки и воспоминания взрослой верховной жрицы, всё это впоследствии видевшей в своём магическом шаре – от того стало печально Люсиндее в понимании насколько всё предопределенно слепым роком событий, разбивающим свои бурные волны об неумолимые прибрежные скалы!

Уходя с Прошей в лес, она знала, что будет дальше, и что произошло в этот день. И как взрослые прятали её от всего того ужаса, который обрушился на жителей некогда благословенной Ландардии.

Король Александр ответил отказом на ультиматум. Он пообещал заплатить необходимый в таком случае штраф золотом, даже двойной в качестве компенсации и закрыть тем самым вопрос.

И обеспечить максимально комфортные условия для магов, которые приедут от Верховного совета, чтобы здесь на месте решить возможные осложнения от проникшей за свои пределы Бездны… Собственную дочь он никому не отдаст. Это его последнее Королевское слово.

Вскоре к границам Ландардии прибыли многочисленные полки смердлов под командованием боевых чернокнижников. Это была война, которую начали без всякого объявления и с целью забрать силой, то что понадобилось, а также наказать непокорного Александра вместе со всеми его подданными.

То есть, проще говоря, пронестись здесь огнем и мечом, оставить ужас и разорение после своих полчищ, и саранчой уничтожить обреченную Ландардию, превратив ее в итоге в руины и один большой погост.

Причем, в своих официальных призывах, чернокнижники утверждали, что пришли освободить свободную Ландардию от тирана Александра, узурпатора и людоеда, который на завтрак пьет кровь младенцев со своими взбесившимися стаями шакалов.

Разумеется, им никто не верил… Но, всем было плевать на болтовню. Одни говорили одно, неся кругом смерть и разрушение, другие защищали свою Родину, кто как мог, ежесекундно повсеместно отдавая свои жизни для этой цели.

Война покатилась полным ходом по Ландардии, сжигая города и деревеньки, неумолимо приближаясь гигантским всепоглощающим молохом к столице, к резиденции Александра и Анны.

Силы были катастрофически неравны! Против одной маленькой Ландардии ополчились мириады частей смрадлов, чернокнижников, драконов, нетопырей и прочих тёмных наемников, желающих поживиться некогда богатыми угодьями Ландардии.

Ландардийцы, все как один, от мала до велика не оставались в долгу. Массово снимаясь с родных мест, они уходили в густые обильные леса Ландардии, благо ими их Родина была щедро наделена.

Начав неприкрытую партизанскую войну и саботаж на захваченных территориях они чем могли помогали отступающей армии в кровопролитных боях и тормозили захватчиков на каждом микроне своей земли.

А уж сколько смрадлов они перебили в рукопашных столкновениях…одному жестокому создателю известно! Но, и сами при этом теряли невероятно много своих соотечественников. В дальнейшем, по подсчетам, на одного убитого смрадла приходилось 5 убитых ландардийцев. А шестой и седьмой, как правило, успевали ему всадить кол или копьё в горло.

Смрадлы тоже несли колоссальнейшие потери. Но, в Ландардии были слишком хорошие дороги, теплый климат и армия, которая имела последний опыт боестолкновений со всякой нечистью лет 500 назад.

В общем, всё чем совсем нежелательно «радовать» захватчиков…Поэтому, армия смрадлов медленно, но, верно приближалась к своей цели, оставляя за собой все больше и больше павших защитников Ландардии.

И вот, наконец, этот день настал. Он обязан был однажды наступить. И он пришел.

Александр решил дать генеральное сражение на подступах к столице.

Сейчас, или некогда. – Поддержали такое решение на военном совете все без исключения его генералы.– Более удобного места, чем здесь нам не найти, чтобы свернуть им, наконец, шею и выпроводить их с нашей земли пинком под зад.

Невозможно бесконечно убегать от агрессоров. Иногда полезно и по шляпе залепить на всю катушку. И желательно без лишних предупреждений.

Был разработан стратегический план в режиме строжайшей секретности. Дорога к городу шла через узкое горное ущелье. Полчища смардлов здесь обязательно будут теснить друг друга, и быстро не смогут пройти.

Для охраны ущелья остаются два самых крупных дивизиона. Их задача – максимально измотать противника, и нанести ему как можно больший урон. Артиллерия на подступах к городу в помощь.

Оставшаяся часть армии должна была зайти с тыла и ударить внезапно смрадлам в спину, когда те, окончательно завязнут в ущелье, в попытках взять его штурмом и прорваться к городу.

План был хорош. Особое место в нем отводилось опытным магам, способным в одиночку вывести из строя не меньше батальона.

Они были расставлены вдоль всей горы, чтобы смрадлы не смогли перебраться на драконах в любом другом месте, вне основной дороги.

Вот на этом этапе маленькая Люси и застала тогда папу и маму…Она с трудом могла бы представить, что видит их тогда в последний раз.

Лан Вайт как один из самых опытных магов был приставлен к девочке в качестве телохранителя, на случай если колдуны противника захотят ее похитить. С Ланом и Люси это была вынужденная необходимая мера.

К тому же, он подготовил множество достойных молодых учеников вполне способных с честью заменить его на поле боя. А он, Лан Вайт отвечал головой перед Королем за жизнь маленькой Люси.

И вот началось это великое решающее сражение, едва смрадлы приблизились к долгожданному ущелью. Оборону возглавлял сам Король Александр. Он был истинный рыцарь без страха и упрека.

Только ты, твои клинок, сила и ловкость, и твой противник. Честный поединок без всяких стреляющих штучек на расстоянии. Так завещали когда-то молодому Александру его славные предки.

Оказавшись в самой гуще сражения, бойцы раз за разом успешно отбивали атаки смрадлов, и все больше погружали нападавших в реалии позиционной войны, обильно усыпая их телами и без того узкий проход в горах.

От всех магов приходили донесения, что атаки противника успешно отбиваются, им нигде не пройти, еще немного и нападающие начнут выдыхаться…Тогда всё…можно переходить в контратаку и начинать добивать их.

Казалось, еще немного и чаша победы перевесится на сторону ландардийцев…Оставалось совсем чуть-чуть…Но…Произошло неожиданное.

Некто из охраняющих магов совершил предательство. А может, это был глубоко законспирированный шпион?! Кто его знает?! Так после и не успели установить истину. И Люсиндея, много времени спустя, сколько не всматривалась в свой шар, тоже не смогла получить злополучное имя, чтобы рассчитаться с проклятым предателем, чуть не погубившим защитников Ландардии…Лишь одна пустота и мрак в ответ.

Никто не ожидал, что смрадлы окажутся прямо за спиной оборонявшихся! Чем враг и воспользовался мгновенно, переместившись в пространстве по воле неустановленного проклятого колдуна.

Другой колдун у смрадлов здесь же вызвал фантом Сирены, и та принялась разрывать в клочья воздух своим оглушающим смертельным пением!

Это было почище нейтронной бомбы в подарок в грубом мире!

Многие из защитников попадали на траву, хватаясь за окровавленные уши…Те, кто покрепче, успели указать правильные координаты лучшему арбалетчику ландардиецев.

Вот у кого нервы и выдержка оказались поистине высочайшей пробы…Прицелившись, он угомонил колдуна выстрелом прямо в лоб.

А дальше началась форменная мясорубка. Оказавшись в тисках с двух сторон, Александр отдал приказ разделиться защитникам на два фланга и перейти в ближний рукопашный бой. Других шансов остановить противника у них уже не оставалось.

Король сражался за десятерых, порубив в капусту мал-мала до сотни противников. Как и все его воины вокруг. Удар, ещё удар, до здравствуют дерущиеся до самого конца. Вечная слава тебе, Король и твоим солдатам… Израненные они истекали кровью, теряя товарищей одного за другим, но, не собирались сдаваться. Порой, даже умудряясь убивать летающих драконов бросками пращи и камней в голову.

Однако, кольцо окружения сжималось всё ближе и ближе, а силы уходили быстрее и быстрее, уже не оставляя никакой надежды на чудо…Лишь успеть дотянуться мечом до проклятой вражеской глотки.

Но, вдруг откуда-то из-под стен города раздался дюжий топот коней и воинственный крик – За Короля! За Ландардию! За Нас!

Оглушительный грохот, вопль и лязг мечей с копьями разорвали окружение и ворвались лавиной в разметавшийся строй противника, явно такого не ожидавшего со стороны стен королевской резиденции.

Королева Анна с мечом в руках на своём верном скакуне Кумире вела в бой всех женщин столицы, способных держать оружие в руках. И страшен был их гнев в этот момент. Ведь они дрались за своих мужчин и детей!

Такой маневр придал сил защитникам, наконец, подоспели резервы, и они пошли в свою самую последнюю яростную атаку, разрывая смрадлов на части, оставляя лишь кровавые куски плоти вокруг себя. И не было этому жуткому бою ни конца, ни края.

И вдруг наступила всеобщая тишина!!!

 Королева Анна неожиданно пронзенная предательски полеаксом в спину, тяжело упала на руки своего супруга – изрубленного донельзя Короля Александра, но, успевшего за секунду до того снести голову её убийце, и улыбаясь, уже навсегда закрыла глаза.

Король припал к ее губам, без руки без слова, прощально завывая в небо…И пришел конец войне.

От сплетенных тел Короля и Королевы пошло яркое белое свечение, сжигающее смрадлов одного за другим словно парафиновые свечи в яростном гигантском костре. А все остальные просто закрыли глаза от нестерпимой лютости этого пламени.

Когда всё было кончено, ни одного смрадла не осталось в округе… А в центре побоища возникло гигантское Золотое Сердце.

И вот здесь стоявшие неподалеку выжившие солдаты заметили, что некоторые из них вдруг стали исчезать, а сами следы войны рассасываться, словно её проклятой и не было никогда…Когда полетело эхом, что многие солдаты оказались вдруг дома как того и хотели, а некоторые, и при несметных богатствах без всякого «птср», слух о чудесном Сердце разошёлся по округе в два счета.

Но, чудеса понеслись одно быстрее другого, словно ипподромные лошадки!

Вот уже и сами Король и Королева вдруг оказались вполне себе живы и здоровы. Ни о какой войне и в помине никто не слышал! Но, никогда не было у них никакой дочки-принцессы Люсиндеи. А есть три замечательных сына. Один другого лучше. Не нарадуются на них отец и мать, и вся Ландардия. И умны, и сильны, и собой все в отца и мать!

Правда, за будущий трон уже сейчас ребята-наследники готовы друг друга за горло схватить…Но, не будем, дорогие друзья, о грустном.

Вот такой временной парадокс возник!

И не один маг или учёный в советах никак не могли объяснить, что это произошло такое?! И почему одновременно Люсиндея и есть, и как-бы её и нет вовсе?! Ни одна магическая книга не давала внятного ответа на подобную загадку.

Кто поопытнее пытался оперировать категориями грубого мира, где встречаются всякие чудные коты, живые и мертвые одновременно…Но, остальные мудрецы здесь же загалдели. – Подобное невозможно! Если войны не было, не должно быть и Сердца. А Оно есть, хотя войны и не было… Это противоречит всяким основам магии и логики событий. Всё равно, что внук появился бы без деда, который внезапно исчез в неизвестном направлении с деньгами пайщиков строительного кооператива. Ключ к разгадке нового казуса оказался выше понимания даже очень умудренных умов…что уж там говорить, про обычных жителей?!

Загадки загадками, но, потянулась народная тропа к Сердцу…Кто за деньгами, кто за титулами, кто еще за чем-нибудь, навроде, чтобы приглянувшаяся соседская дочка сдобненькая сама на сеновал заявилась. Да еще подружку привела. И пинту волшебного эля не забыла прихватить…Разумеется, довольно быстро Сердце исчезло в неизвестном направлении…Верховный совет, который благодаря внезапному временному парадоксу с этим Сердцем никакой войны не развязывал, силами магов-укрывателей забрал чудо-артефакт.

И запрятал его далеко-далеко. На некоем забытом богом уголке Вселенных на стыке миров, и поставил там охрану надежную в три ряда, чтобы никто просто так не прошел и не воспользовался подобной чудесной возможностью.

Нет…Конечно, пытались вначале просто уничтожить Золотое Сердце. Расстрелять разрушающими заклятиями-сатирикончиками и нелепыми отмазками артемиелебедевскими…Да куда там?! Все, кто пыжился такое сделать, мгновенно превращались в силовых жаб, или в улыбчивых гномов-льстецов без всякой магической силы и гибридов их- убогих крошкацахесов, живущих исключительно от материальной поддержки нефтегазовых феюшек.

 Опасно…И перестали любопытствующие лезть к Сердцу, чтобы его уничтожить. Просто услали загадочный артефакт далеко-далеко. На том и остановились.

Люсиндея же узнала обо всем этом гораздо позднее. Ей еще предстояло понять-как так: она есть и здесь же её нет?! И даже собственные родители не помнят и не знают о её существовании. И ведать – не ведают ни о каком Золотом Сердце …А тогда в лесу малышку Люси чуть не съели зомбари-пролетарии всех стран, обогащайтесь. Из числа мародеров, отбившихся от армии смрадлов, и расчеловечевавшихся где повезёт.

Девочка, гуляя по лесной полянке, успела насобирать землянички и хотела ею угостить Прошу… В одно мгновение ее кто-то схватил за руки и грубо потащил в неизвестность… Успев истошно закричать, она вдруг увидела огромного рычащего медведя, который лапищами раскидывал и кромсал направо и налево напавших на нее смрадлов.

Те бросились все в рассыпную, но, один-таки успел произнести убивающее заклинание, и грозный зверь превратился в безобидного плюшевого одноглазого мишку Прошу, упавшего навсегда безжизненно на землю и глядящего в безразличное ко всему всё тоже одинокое звездное небо.

Люсиндея успела завизжать повторно. И здесь ее кто-то накрыл своим прозрачным плащом, уводя в недосягаемость для смрадлов.

Открыв глазки, они увидела… это был Лан Вайт… Только он теперь не совсем обычный, а какой-то… непостижимый и невесомый.

Люси пока не могла знать, что маги высокой ступени не умирают навсегда, они уходят в особый спектр памяти.

Вот и Лан Вайт не погиб окончательно, защищая Люси от пришедших за ней чернокнижников.

Это была жестокая битва, кровавая и беспринципная. Каким бы хорошим и честным ты ни уродился, это мало тебе поможет, если против зла ты не применишь его же методы. Если, вдруг, еще питаешь иллюзии, как с ним бороться…Лан отправил в тени их всех до единого. Особенно, не устояли нападавшие против «рукопожатия от Брута»… Это, когда ты внедряешься в их сознание, детство, идешь с ними рука об руку, участвуешь во многих переделках, съедаешь пуды соли…и всё до момента пока они не получат проклятый приказ захватить маленькую принцессу.

Ничего не поделаешь! Зло – всегда замкнутый порочный круг без начала и конца.

А дальше пришлось их резать одного за другим, методично вспарывая глотки, пока они ничего не сообразили про «друга» детства, отрочества, юности. Вот такой выпал в битве магов гнилой ужасный расклад в тот день!

Но, и нападавшие не остались в долгу! Успели наслать…Морок любви. Тебя, отступник, накроет преступная страсть к падшей девке в грубом мире, разорвет на куски, вывернет до последней фибры и обрушит в холод вечной ночи.

Хуже нет, чем воспылать страстью к падшей девке там, где правит Бездна! Таскаться за ней, прощать её бесконечные измены и гложить упырём самого себя!

А тулово твое из-за этой дуры натурально прошьют длинные автоматные очереди при попытке ограбления кассы… и кровью по-настоящему ты здесь захаркаешь, сволочуга эдакая, за своё вероломство и предательство!

Это было их величайшее заблуждение! Воспользоваться магическим артефактом, связанным с самой Бездной для победы над своим противником этих чернокнижников, заставило именно рациональное понимание невозможности расправиться с Ланом Вайтом обычными «законными» методами магии.

Но, ведь провидцы перед боем клятвенно уверяли, что они непременно победят. Об этом гласило грядущее.

Однако река времени повернула не туда! Врожденная сила мага подсказала одурманенному Лану Вайту, когда пришла осень 1993-го, нужный путь к спасению от морока…Он – паренек-ветеран Афгана успел напоследок громко залепить кулаком в стенку квартиры одной обнаглевшей курвы, которая обтерла собой все гадюшники и подонков в округе… и туда же – полезла со своими оплеухами и претензиями про его бесперспективняк интернациональный. Дальше, пока ошалевшая мадам рассматривала круглую дырку в своей бетонной стенке, и прикидывала, что бы произошло, прилети ей такое в голову… он послал ее- ну куда обычно, посылают на эмоциях, и пошел взять спиртяги рояльной, нажраться в хламину с первыми попавшимися аликами бомжуйскими в парке.

Вот по пути ему и досталась шальная пуля, когда он успел оттолкнуть какую-то совсем молоденькую девчонку от траектории выстрела близ Краснопресненской набережной, когда началась разборка среди немагов за власть… Очнулся герой-афганец в Ландардии Ланом Вайтом в самый разгар боя, когда в грудь уже воткнулось чернокнижное копьё. И вот-вот должно было пробить следующим ударом голову.

– Ёшкин дрын! Как закрою глаза, снова вижу пепел, кровь и родного мустанга, и летит, всё летит над Парижем эмигрантское белое танго…– Изрек машинально Лан, вырвал копье и заколол им оставшихся нападавших. Затем сбросил с себя с большим трудом облепивший голову морок, затоптав его сапогами, словно горящие угли.

Вокруг осталась масса поверженных врагов. Лану было искренне жаль в эту минуту, что в безжалостных боевых схемах магов, им всем пришлось на какой-то миг даже стать друзьями, чтобы уничтожить дружбу в кровавую пыль в итоге! Словно хрупкую прекрасную вазу с беззащитным цветком, вставшую на пути неизбежного выстрела! И всё в угоду войне!

А любая война…это всегда тупик. Во всех случаях! Лишь бесконечный генератор ненависти, удобный для тех, кто умеет продавать оружие!

…Утешало Лана Вайта, что один из бывших друзей куда-то затерялся в этой безумной войне. И не видно его тела…Была небольшая надежда, что убежал и где-то спрятался. Может жив еще, кто знает?!

Эх, если бы Лан Вайт знал тогда, где тот «друг» оказался?!

Но, это, уже, как говорится, другая история!

Преодолев фатальное заклинание бывших врагов-друзей, и уже теряя свое последнее дыхание в мире живых, Лан Вайт услышал истошный крик Люси, бросаясь ей на помощь.

Всё, что ему оставалось в тот момент, так это закрыть ее собой от нападавших, пока он еще был частью мира живых… Там в шуршанье его окровавленного плаща, Люсиндея впервые и услышала загадочный шепот. – Вот и лето прошло, а кладбищенской земляники крупнее и слаще нет…

Глава 7. Carnival Holocaust.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.