# Хроники неудачников

Юрий Кобылкин

Очнулся я в ужасно неудобной позе вертикального шпагата, под прессом полуторатонной железяки. Меня зажало между кузовом и землёй. Оказалось, крайне неуютно от прижигающей спину раскаленной выхлопной трубы моего бедного «Москвиченка». И если бы не маленькая кочка, за которую зацепилась бампером машина при падении, после тройного кульбита выхваченной при злосчастном обгоне бровки. То не писал бы этих строк ваш покорный слуга. Я лежал под гнетом очередного фиаско, и меня раздавливала, и жгла спину, не раскаленная выхлопная труба двигателя внутреннего сгорания. А моя глупость, похоть и тщеславие. Мои же друзья при этом грандиозном сальте, по вылетали из раскрывшихся как крылья дверей автомобиля, кто куда. А главное, что все остались живы, и невредимы, физически и морально. Даже Москвич приземлился на колёса. И один я лежал приплюснутый к матушке земле на грани смерти и полного позора.

ХРОНИКИ НЕУДАЧНИКОВ


1

Мы, наверное, были последние из нашего поколения, кто в студенческие годы застал поездки в трудовые лагеря, так называемые «колхозы». Где молодёжь городов, посильным трудом, в добровольно-принудительном порядке, помогала жителям сельской местности и работникам колхозов, совхозов с уборкой урожая, во времена отсутствия демократии в нашей великой стране. Отказываться ехать или игнорировать без уважительной причины было нельзя, без влиятельных покровителей, которые могли бы заступиться, запросто могли отчислить из учебного заведения, и тогда только армия или не квалифицированный тяжёлый ручной труд без достойной оплаты. Поэтому те, кто хотел получить диплом, вынуждены были мириться с лишениями и эксплуатацией. Таким не хитрым образом старшее поколение убивало двух зайцев – приучало молодёжь к труду и решало вопрос с уборкой урожая. Как бы это ужасно ни звучало, но ничего ужасного в этом не было. Большинству даже нравилось уезжать из пыльного, шумного города, жить в бараках или палатках пионерских лагерей, в экологически чистых районах, подальше от родителей. Многие рады были променять нудные ученические будни, сидение за партой, тяжёлый умственный труд на лёгкий физический. Каждый курс в самом начале учебного года нас вынимали из тёплых воспоминаний бурных летних каникул. И толком ещё даже не въехав в процесс поглощения информации, мы отправлялись на поглощение продуктов сельского хозяйства. Обычно на последнем курсе не посылали в колхоз. Это самый загруженный учебный год за весь период обучения. По каждому предмету курсовые проекты, подтягивание хвостов за предыдущие года, экзамены, дипломный проект. Но этот год выдался сверхурожайным. И нашему техникуму пришлось организовать помощь бесплатной рабочей силой совхозу села Жёлтый яр в авральном режиме. Всех расселили в старом китайском бараке на окраине села. Барак был ветхий – извёстка осыпалась вместе со штукатуркой, крыша в дальнем углу протекала, пол со стенами врос в землю. Освещение было как в казематах Бастилии. На весь барак две захудалые лампочки и два маленьких заляпанных краской окна. Двухъярусные кровати остались ещё от китайцев, которые, по всей видимости, съехали незадолго до нас. Даже матрасы нам достались от них по наследству. Сами китайцы, скорее всего, жили здесь и работали на полях совхоза по найму или арендовали землю для выращивания овощей на продажу. До сих пор оставался отчётливый специфический запах специй и китайской одежды. Мы старались как можно реже находиться внутри, и основное время своего отдыха от благих трудов проводили на открытом воздухе. Впрочем, кое-что интересное от прежних жильцов всё-таки осталось. И совершенно не понятно, как про это забыли, или что могло произойти, что они не смогли это с собой забрать.

Учился с нами в параллельной группе Сергей Мегунов, крепкий деревенский паренёк, сам с севера, из Чегдомына или Ургала, большой и не злобливый. Хоть и был больше всех на курсе, но никого не трогал, работать за себя не заставлял, как это было принято у молодёжи в лихие девяностые, а наоборот, пахал за двоих и не жаловался. Поселился в бараке, как и все, койка досталась посередине комнаты на первом ярусе. Поначалу всё было нормально, но после пары ночёвок, Серёга начал жаловаться на недосыпание и неудобную кровать. Уже было собрался меняться местами, и уговорил кого-то, но передумал и остался на своём месте. И вот на третий день, решил он поваляться после ужина на своей «шконке», да как плюхнется на неё с разбега. Приземлился и услышал треск под собой. Встал, одёрнул покрывало с одеялом. Смотрит матрас по боковому шву лопнул и из шва уголок какой-то бумажки выглянул. Ему стало интересно. Взял за этот кончик и вытащил бумажку целиком. А это фиолетовенькая почти новенькая купюра в двадцать пять рублей, тогда ещё действующих советских денег. Мгновенно вокруг Серёги столпился весь народ, находившийся поблизости. Он внимательно осмотрел купюру, поднял на просвет, убедился в наличии водяных знаков и довольный сунул её в карман. Все смотрели молча, как будто ожидали чего-то ещё. Сергей окинул взглядом притихший вокруг него народ. Наклонился и начал потихоньку просовывать руку в дыру в матрасе. Нащупав что-то, он аккуратно вытащил и поднял руку с зажатой в пальцах пачкой таких же фиолетовых купюр. Толпа выдохнула и отпрянула. Все сразу начали перешёптываться. Пачка была перетянута лентами сберкассы. Считать, сколько там было бумажек, не имело смысла – сто, к соседке не ходи. И того 2500 рубликов. Да это целый мотоцикл, Планета 5 или Юпитер, например, или половина Москвича с рук. Мечта каждого подростка. Права на вождение авто или мотоцикла в то время почти у каждого восемнадцатилетнего парня уже были, тогда учили всех желающих от военкомата бесплатно, а вот на свою технику в такие годы ещё никто не заработал. Чёрная зависть прокатилась волной по бараку. Серёга сунул и эту пачку в карман и опять залез рукой в дыру в матрасе. Вытащил ещё одну пачку, повернулся к открывшим рот соседям и попросил нож. Откуда-то сразу появился маленький перочинный ножик. Он взял его, воткнул в бок матраса, и разрезал поперёк по всей длине. Разорвав и распотрошив всю ватную набивку, он ещё нашёл там несколько пачек. В этом старом ржавом матрасе оказался настоящий клад, в общей сложности там было одиннадцать запечатанных пачек с двадцатипятирублёвками. По тем деньгам, можно было новенькую Волгу купить, или в кооператив на квартиру вступить, или вообще свой кооператив открыть. Такие планы, наверное, у Серёги и были. Потому что на следующее же утро, после бессонной ночи, проведённой в боязни быть ограбленным, или вообще убитым за этот клад, он первым же рейсовым автобусом рванул в техникум, забрал документы, вещи из общежития и прямиком в родные пенаты.

Через пару лет до меня, конечно, дошёл слух о его приключениях и о судьбе упавшего с неба капитала. Слышал, что, приехав к себе на родину, Сергей решил красиво отметить своё счастье в местном ресторане, где познакомился с одной не очень серьёзной дивчиной, которая любила покутить и побалагурить. Увлекла она его в свои сети и пустились они во все тяжкие. Рестораны, казино, сауны тогда начали открываться, как сигаретные ларьки, повсюду. Через какое-то время опомнился, а половины суммы уже нет. Потом бахнул кризис, дефолт, советские деньги обесценились, поменять и куда-то вложить не успел, и от всего найденного богатства остался купленный почти сразу мотоцикл «Планета – Спорт» с форсированным двигателем, о котором мечтал с детства. Когда деньги кончились, естественно, девушка мгновенно исчезла, а Серёга, говорят, через год на этом самом мотоцикле, пьяный, и разбился. Безусловно, по-другому сложилась бы его судьба, не будь этих проклятых тысяч. Возможно, отучился бы по специальности, отслужил в армии, устроился в милицию, как все мои однокурсники, или уехал бы в Израиль, как все мои одноклассники. Вот и получается, что незаработанные деньги счастья не приносят. Ну да хватит о грустном.


2

Период сбора урожая – это всегда ранняя осень, романтическая пора. С погодой в этот раз повезло. По утрам уже было довольно прохладно и свежо, а к обеду становилось по-летнему тепло и даже немного жарковато. На работу выезжали после завтрака, обедали на поле и часиков в шесть уже приезжали на ужин, ну а после этого за нами особо никто не следил, и до отхода ко сну каждый занимался своими делами. Но отбой был по расписанию, в это время все затихали на часик, а после того, как старшие уйдут по своим ночлежкам, начинались ночные брожения, шатания и балаган. Вот там я впервые попробовал и никотин, и алкоголь. Пытался казаться крутым и старался не отставать от своих сверстников. Молодой организм успевал к утру всё профильтровать и очиститься. И на завтрак все вставали немного помятые, но вполне работоспособные. Мы учились на факультете электротехники, где в то время почему-то не было ни одной девчонки на весь факультет. И поэтому у нас была всегда сугубо мужская компания. А женского общества ой как хотелось. И прослышали мы, что в местном Доме культуры по выходным дискотеки проводят. В первую же субботу собрались всей гурьбой поглазеть на деревенских красавиц. Мероприятие подобного рода во всех деревнях и во многих провинциальных городках, по сути, напоминали старые добрые танцплощадки у наших предков, только в помещениях, и на месте духовых оркестров стояли усилитель с колонками, кассетный магнитофон или два, ну и конечно, светомузыка. Музыку крутили, какая была в ходу. Провинциальные барышни были завсегдатаи таких балов, в отличии от парней, которые считали это дело не в части, и редко появлялись на таких вечеринках, ангажируя своих зазноб. Мы оказались в изобилии женщин без значимой конкуренции. К тому же, местному слабому полу было весьма любопытно пообщаться с городскими бравыми гусарами, и хоть перед кем-то блеснуть своими лучшими нарядами, запылившимися в шкафах. Как правило, пацаны и девчонки поначалу стоят отдельными группами по стеночкам, приглядываются, обсуждают друг друга, выбираю потенциальных партнёров. Ждут подходящего момента или песни, чтобы подойти пригласить на медленный танец или пристроится рядом на быстром и, возможно, завязать знакомство. В эту субботу всё прошло шикарно. Кто-то из наших парней познакомился с девушкой, кто-то даже впервые, а у кого-то общение зашло дальше первого свидания. В общем, все на тот момент были довольны, и многие парни договорились о встрече на следующую дискотеку – на завтра, в воскресенье. А кто-то решил попытать счастье во второй раз. И на следующий день мы завалились в ДК как хозяева, деловые, уже в приподнятом настроении. Но там нас ждал сюрприз.