Мила Леко
Автоледи

Все лица, упомянутые в этой книге, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми носит случайный характер и не входило в намерения автора.

© Мила Леко, 2024

Глава 1
От ненависти до любви – долгий путь

«Только дурак в своей жизни не меняет мнения», – говорил китайский мыслитель Конфуций, а за ним и целый ряд других знаменитых и обычных людей. Я же считаю, что мнения бывают разные. Измена принципиальным убеждениям может привести к потере личности, а вот остальные не менять просто невозможно. Время идет, мир каждое мгновение становится другим, и мы вместе с ним. Вся эта прелюдия сводится к тому, о чем я собираюсь здесь рассказать – а именно историю о том, как я изменила свое мнение о машинах на противоположное и стала крутой автоледи.

Мое детство и ранняя юность проходили в зеленом хрущевском дворе республиканской столицы. Возле подъездов буйно росли цветы, за которыми любовно ухаживали жители первых и вторых этажей, сирень, ароматизирующая каждый май, и даже небольшие сливы, плоды которых к сентябрю мы, дети, активно потребляли. За домом между двумя пятиэтажными строениями располагался целый сад, разделенный узкой тропинкой. Что только там не росло! Цветочные клумбы перемежались с кустами сирени и жасмина, стройные березы соперничали в росте с кленами, а раскидистые яблони давали обильный урожай. В этом раю любили резвиться дикие коты, кошки и их многочисленное потомство, живущие в подвалах хрущевок и подкармливаемые с балконов жителями дома, особенно детьми. Здесь мы лазали по деревьям, играли в прятки и иногда разводили костер с целью испечь картошку. Более вкусного печеного лакомства я не пробовала за всю свою жизнь!

Правда, наши детские забавы омрачали «владельцы» плодовых деревьев, в свое время посадившие их за домом и считавшие, что только они располагают правом собирать с них урожай. Особенно раздражал один из них, которого и взрослые, и дети называли «Красавчик». То был атлетически сложенный мужчина средних лет, регулярно с марта до октября загоравший на своем балконе. Он был в ярости, когда на его «вкусную» яблоню лазали дети, а тем более поедали ее плоды. Сначала Красавчик неистово орал с балкона, а затем одевался и выбегал на улицу. Разумеется, к тому моменту все мы наедались и разбегались. Было очень весело!

– А вдруг он выяснит, где мы живем, и пожалуется на нас родителям? – спрашивала боязливая Юлька, одна из моих подруг.

– Не пожалуется, – уверенно отвечала я, – ведь земля за домом – не его собственность, а общественная. Он не имеет прав на яблони, которые посадил. Вот жмот и куркуль!

Я, дочь преподавателей, с пяти лет читала запоем все книги, что попадались под руку, и среди них, разумеется, присутствовало значительное количество произведений советских авторов. Поэтому довольно долго, вплоть до подросткового возраста, в моей голове прочно засело убеждение, что «все вокруг колхозное, все вокруг мое».

Но вернемся во двор. За асфальтовой дорогой его площадку украшали кусты боярышника, вокруг которых в июне летали жуки, черемуха и те же березы и клены. Между ними гармонично располагались детские качели, песочница, спортплощадка с воротами, деревянный стол со скамейками и две беседки. Зимой на спортплощадке заливался каток, где можно было кататься на коньках и играть в хоккей, а между деревьями возводились снежные крепости.

Места хватало всем – и взрослым, и детям. И все соблюдали очередь на определенные места. Скамейки у подъездов обычно занимали бабушки и мамочки, но когда они освобождались, мы, уже набегавшись, садились и играли в испорченный телефон, в города, либо просто болтали о том и о сем. Стол в центре двора тоже делили. Это было излюбленное место части мужчин для игры в домино – они, как все говорили, «гоняли козла». Когда же стол освобождался, его оккупировали подростки, которые «гоняли» того же «козла» и играли в карты. Несмотря на всеобщее неодобрение родителей, эти игры развивали ум и реакцию не меньше, чем головоломки. К тому же мы играли не на деньги. Беседки обычно занимали старшие школьники. Они разговаривали на разные темы, травили анекдоты и вечерами пели песни под гитару.

Самыми любимыми игрой девочек младшего возраста были классики и скакалки. Как только весной оголялся асфальт, он тут же покрывался нарисованными позаимствованным в школе мелом квадратиками. Доставались хранившиеся с прошлого года или новые биты – жестяные круглые коробочки, набивавшиеся песком, – и начинались прыжки на одной ноге! Победа здесь зависела во многом от правильной биты. А вот чтобы выиграть в скаковом соревновании, надо было быть настоящим виртуозом. Самой же любимой игрой детей и младшего, и старшего возраста были вышибалы. Мне не было в ней равных, чем я очень гордилась.

Однако какое отношение имеют эти лирические отступления к машинам? Самое прямое. Владельцев авто у нас во дворе было пять – одна «Волга» у полковника в доме военных напротив, двое «Жигулей» и два «Запорожца». За исключением «Волги», хозяин которой имел гараж в кооперативе за километр от своего дома, остальные автомобили обретались во дворе и занимали немало места на асфальте. Под ними нередко растекались цветные лужи бензина, которые плохо пахли. Топливо тогда окрашивалось, а цвет красителя соответствовал марке бензина. Зимой машины покрывались брезентом, и возвышались большими снежными сугробами почти до апреля. «Своей» зимней резины в Союзе не было вплоть до Михаила Горбачева. Весной карбюраторы долго сопротивлялись, прежде чем завестись. Но дело заключалось не только в деформации дизайна и ухудшении экологии двора. Ситуация эта, выросшая в геометрической прогрессии, наблюдается и сегодня, а «изгнать» автомобили из дворов возможно подземными парковками, которые имеют только элитные современные строения. Но если посмотреть с другой стороны, то современные красивые машины могут даже украшать неказистые одинаковые дворы, на асфальтовых дорожках которых уже давно не играют дети. С дошкольниками сидят мамы на специальных детских площадках, нередко огороженных, а ребята школьного возраста периодически появляются на площадках спортивных, если таковые имеются.

Нам, тогдашним детям, проводившим свободное время на улице, машины мешали играть. И даже покушались на наши жизни и здоровье. Конечно, они не были одушевленными, как у Стивена Кинга в «Кристине», – их олицетворяли владельцы. Машина была дефицитом, а кузовные запчасти – еще больше. На авто годами копили, потом еще годы ждали в очереди и понимали, что покупка на всю жизнь. Водители настолько берегли технику, что у некоторых из них при ее порче просыпались звериные инстинкты. Свидетельством тому было одно происшествие.

Как-то раз наша дружная компания играла в вышибалы на самом широком асфальтовом участке двора, где парковались автовладельцы. Под одним «Жигуленком» валялся сосед, что-то чинил и посматривал на нас, очень мягко выражаясь, неодобрительно. Нашей команде оставалось «вышибить» шустрого еврейского парнишку по кличке Фикус. Отличавшийся крепким телосложением и не менее крепкими руками Сашка из дома напротив так закрутил мяч, что тот, ударившись о руки Фикуса, пытавшегося его поймать, отскочил на немалой скорости к «Жигуленку», врезался сначала в стекло передней правой двери, а затем снес зеркало заднего вида. Кто-то ударился в бега, в том числе и Сашка, а кто-то, как я, остались стоять на месте из чистого любопытства. Фикус же просто остолбенел, в то время, как хозяин авто, увидев нанесенный ущерб, пошел на него в атаку. Неистово ругаясь матом, он схватил парнишку, завернул ему руки за спину и стал бить.

– Пустите, я не виноват! – отчаянно кричал Фикус.

– Ты и твои поганые родители мне за все заплатят, жиденок! – орал его мучитель.

На шум сбежались люди из обоих домов и вырвали мальчика из рук хозяина пострадавшей машины. У Фикуса было сломано запястье, он долго лечился, и еще более длительный срок не мог играть на пианино. Как потом мне сказали родители, до суда дело не дошло, учитывая антисемитские настроения в обществе.

После этого случая у меня оформились в голове несколько позиций:

1. Я не люблю машины;

2. Я ненавижу куркулей;

3. Надо защищать «других», на которых несправедливо нападают люди из-за их инаковости.

Вторая позиция вовсе не подразумевала моего негативного отношения к богатству. Богатство – это благо, талантливые и деятельные люди заслуживают больших денег и комфорта. Но когда даже за незначительное богатство и мизерную собственность появляется готовность убить, это неприемлемо. Состояние должно быть человечным. Что же касается третьей позиции, то я всегда была толерантной, чему опять же способствовало чтение разноплановой литературы. Мне неважно было, какой человек национальности, религии или цвета кожи, главное, чтобы он был адекватным. Личность – это, прежде всего, мозги и сердце. Парадоксально, что в обществе, где провозглашалась дружба народов, и где на плакатах белые, черные и смуглые люди улыбались, взявшись за руки, имели место антисемитизм и расизм.

Одна из моих подруг-одноклассниц, круглая отличница Соня, была по национальности еврейкой. Мы жили в соседних дворах и вместе ходили в школу. В классе она сидела впереди меня, и я часто списывала у нее решения сложных задач по физике. Если в школе ей было почти комфортно, поскольку многие учителя были евреями, то во дворе ситуация была иной. Соню нередко обижали, забирали и ломали ее велосипед, и мне, имевшей определенный авторитет, приходилось вступаться за нее. Поэтому меня любили в ее семье и всегда, когда я приходила, угощали вкусненьким. Добрая Сонина бабушка с детства говорила на идише, а по-русски изъяснялась с акцентом. Было очень смешно и мило, когда на мой вопрос по телефону: «Здравствуйте, можно позвать Соню?», звучал ответ: «Соня… она нет», когда ее не было дома. В отличие от меня, Соня любила машины. В 90-е, после окончания физического факультета университета, она уехала в США и через некоторое время стала работать в Чикаго на заводе Форда.

Признаться, многие из нас, недолюбливая наличие машин во дворе, одновременно завидовали владельцам и их детям. Как все смотрели на Витьку, который важно усаживался в «Жигули» своего папы, милицейского чина, чтобы ехать на юг, к морю! Отчасти даже из-за этого в Витьку были влюблены многие девчонки. Я же к Витьке и его автозначимости относилась равнодушно. Для меня всегда самым важным было состояние свободы, по своей сути, конечно, относительное. Но в любом случае станешь свободнее, если не будешь иметь и делать ничего лишнего, занимаясь в свободное время тем, что приносит удовольствие. Машины в собственности я считала лишними. Зачем они, когда есть общественный транспорт, такси, поезда и самолеты? Без них воздух будет чище, и к тому же уход за ними требует много времени.

Взять, например, одного знакомого нашей семьи, жившего в пригороде. Несмотря на прекрасные способности и два образования карьеру ему сделать не удалось – в коллективе его не жаловали из-за неуживчивого характера. Не исключено, что желание повысить свой общественный статус и привело его к идее приобрести автомобиль. Долгие годы он экономил на всем, откладывая деньги с рядовой зарплаты, стоял в очереди и построил гараж, прежде чем получить белые «Жигули». В этом гараже новенькая машина проводила дни и ночи, поскольку мужчина вывел ее в свет только один раз. Он выехал на трассу и вел машину так нерешительно, что гаишник дал ему сигнал остановиться. Да и это сделать незадачливому водителю удалось не сразу – вместо тормоза, перепугавшись, он сначала нажал на газ. После этого происшествия мужчина больше не рисковал, а «Жигули» перешли по наследству его дочери, когда та вышла замуж.

В своем отношении к автомобилям и их владельцам я делала одно исключение – для моего любимого дяди, проживавшего в другом городе. Исключительно чуткий, интеллигентный и начитанный человек, он работал дальнобойщиком, много видел и увлекательно об этом рассказывал. Исходивший от него и его машины запах бензина казался ароматом духов. Я даже немного завидовала своей сестре Лере, крестным которой дядя являлся и привозил ей самые лучшие подарки. Еще у него были запорожец и мотоцикл, и это было круто! Такое мое прямо противоположное отношение можно разве что объяснить харизмой дяди и его профессией, а также тем, что его машины не казались «лишними» в моей жизни, а доставляли радость.

Шли годы, автомобилей на улицах становилось все больше и больше, но мое отношение к ним не менялось. В школу я ходила пешком, да и до университета здоровой молодой девушке можно было дойти за минут сорок, если автобусы-троллейбусы переполнены. Когда в городе появилось метро, то и вовсе стало хорошо. А после окончания университета я с мужем Димой уехала жить и работать в другой большой город. И здесь на моей темной автокартине мира появились белые пятна.

Квартиру нам дали в микрорайоне, откуда добираться на работу нужно было с пересадками. Тут уже пешком в случае чего не дойдешь! Пробиваться в салон автобуса нужно было с боем, затем стоять, зажатой со всех сторон, и вдыхать ароматы пота, противных духов и выхлопных газов. Однажды был случай, когда меня так зажало в дверях троллейбуса, на который я пересаживалась, что нижняя пикантная часть спины торчала наружу. Не удивительно, что такая хрестоматийная ситуация в переполненном транспорте послужила отличной идеей для одной из серий «Ну, погоди!», в которой верхняя часть туловища бедного волка находится в троллейбусе, а нижняя бежит по асфальту. На нужной остановке так же с боем приходилось пробиваться к выходу. Зато, выкатившись наружу и оказавшись на воле, я с таким наслаждением вдыхала казавшийся мне свежайшим воздух в центре города!

Среди новых коллег, добрых знакомых и друзей было много владельцев машин. И когда мы с мужем часто прибывали на работу изрядно помятыми, в истоптанной в общественном транспорте обуви и с оторванными пуговицами на наших пальто-куртках-плащах, эти люди являли с нами полный контраст. Они были бодры, а их одежда и обувь выглядели аккуратными и чистыми. Волей-неволей позавидуешь и задумаешься о приобретении собственных колес! Один из наших новых друзей, Гоша, ездил на Волге, доставшейся ему от отца. Он был настолько радушным, что, когда приглашал нас в гости, то заезжал за нами. Дружеские веселые разговоры начинались уже в машине, а когда мы переступали порог его квартиры, в нос ударял аппетитнейший аромат свежеиспеченного пирога с мясом или с другой начинкой. Его жена Света была мастерицей на все руки. Когда через несколько лет он с ней развелся, то оставил ей квартиру, а себе взял только «Волгу».

– Ты такой щедрый, – говорили сочувствовавшие ему друзья и знакомые.

– Не в этом дело, – отвечал им Гоша, – когда я найду новую жену, будет и новое жилье, а без своего железного коня жить я не смогу.

И, правда, через полтора года он снова женился. Его вторую супругу тоже звали Света, только она была на двадцать лет моложе. У нее имелась собственная квартира, и она пекла столь же вкусные и ароматные пироги. Кто ищет, тот всегда найдет то, что ему надо!

Мое предубеждение против автомобилей окончательно растоптали два случая. Оксана, одна из наших сотрудниц, в час пик стояла на остановке в толпе жаждущих отправиться по своим районам. Подъезжал автобус, она находилась в первых рядах, и когда сзади стали яростно давить, не удержалась и сошла на проезжую часть. Автобус прошелся по передней части ее стоп – невозможно даже представить, какую дикую боль она испытала! Ее косточки собирали по частям шурупами, но все пальцы все равно не удалось восстановить.

Другой случай был куда оптимистичней. Я собиралась в командировку в Москву, но завозилась, готовя еду мужу и сыну на несколько дней и отдавая последние распоряжения по дому и детсаду. Времени добраться до вокзала было в обрез, то есть, с расчетом на то, что автобус прибудет в течение десяти минут. Дело было вечером, транспорт ходил редко. Десять минут ждала спокойно, следующие пять – напряженно выглядывая огоньки фар вдали. А уже затем я закурила и стала нервно дефилировать по периметру остановки. Компанию мне составляли два человека, но они находились в состоянии безмятежности, поскольку никуда не спешили. Придя в отчаяние за пятнадцать минут до отправления поезда, я вышла на дорогу и просигналила рукой проезжавшей мимо одинокой машине, уже ни на что не надеясь. Но получилось! Водитель не только остановился – он вошел в мое положение и на вокзал в буквальном смысле летел. Я вскочила на подножку поезда за минуту до отправления. Кстати, вояж в Москву прошел очень удачно. И все благодаря славному водителю, которому я даже «спасибо» сказать не успела…

После этого случая я твердо решила завести собственный автомобиль. Возня с машиной меня уже не пугала – я привыкла ухаживать за домом, мужем и сыном. Другими словами, я повзрослела.

Когда я сказала мужу о своем намерении пойти в автошколу, он был обеими руками «за». Сам он еще во время учебы в университете сдавал на права, и каким-то чудом даже получил их. Однако, мой любимый, друг и коллега в одном лице относился к категории тех людей, которым противопоказано садиться за руль. Излучая уверенность на работе и во время других дел, он превращался в свою противоположность, когда оказывался в кресле водителя. Глубоко ответственный за свою семью человек, он понимал это, и не стремился приобретать машину, пока этого не захотела я. Разумеется, с перспективой основного рулевого.

– Солнышко, у тебя совсем нет возражений. А ты не думаешь, что у меня может не получиться умело и безопасно водить? Я не хочу быть «блондинкой за рулем», но больше всего я боюсь за Мишку и за тебя, когда буду везти вас.

– Милая моя, неужели ты думаешь, что я тебя не знаю? Ты будешь бояться, ты будешь иногда бить нашу бедную машину, но ты никогда никого не убьешь. Я тебе доверяю и уверен, что все будет в порядке. Раз ты сама хочешь водить, значит, у тебя все получится. Да и смотреться в автомобиле ты будешь великолепно.

Он поцеловал меня и увлек за собой. Мои колебания рассеялись, как молочный туман, скрывавший наше чудесное будущее. Но это будущее наступило не сразу.

В 1991 году Советский Союз рухнул. Вместе с ним кануло в лету и финансовое состояние миллионов граждан – деньги, которые у них находились на сберкнижках, «сгорели» за несколько месяцев. Экономические реформы начала 90-х привели к тому, что, за исключением оборотистых индивидов, люди стали банкротами поневоле, лишившись всех своих накоплений. К этим людям относились и мы. Те деньги, на которые мы рассчитывали купить автомобиль, превратились в стопку бесполезных бумажек, которых едва хватало на пару походов в магазин. Зарплаты тоже резко «просели», стали нерегулярными. Короче, о приобретениях пришлось забыть, надо было просто выживать.

Совершенства достичь невозможно, равно как и сделать совершенным мир вокруг себя. Иначе не будет развития, ибо все вокруг нас движется вперед только в поиске, постижении, достижении, наконец, в борьбе. Когда думают или говорят «Как я (он, она) совершенен!», или «Этот мир прекрасен!», всегда вольно или невольно преувеличивают. Такое преувеличение – это моменты отдыха от постоянного преодоления несовершенства. Мозг просто игнорирует, когда последнего становится меньше, а затраченные усилия дают свои плоды.

Мы с мужем были оптимистами, любили друг друга и нашего сына, работы не боялись и благополучно выжили. Когда дома почти нечего было есть, мы радовались тому, что Мишку кормят в детском саду, а дома для него всегда находилась конфета. Когда, бывало, не платили вовремя зарплату, приходилось продавать кое-что ценное, или подрабатывать. Соседи из нашего подъезда попросили меня дать несколько уроков английского их дочери, которая собиралась пойти в гимназию с углубленным изучением иностранного языка. Заикнуться об оплате я решилась только после первого, вполне успешного, занятия:

– Инночка, я понимаю ситуацию, поэтому плати мне, сколько можешь.

– Знаешь, Лидуся, лишних денег у нас нет. Но Вовкины (ее мужа) родители живут в деревне, и еды у нас хватает. Ты не возражаешь, если я буду платить натурой – салом, медом, картошкой, капустой, яблоками?

Ох, я была совсем не против – ведь не надо было ходить в магазин и стоять в очередях! С тех пор у нас периодически была вкусная домашняя еда, иногда Инна платила и домашней сметаной, в которой могла стоять ложка. Ни загадывание желаний, ни хорошие приметы, ни проектирование планов ничего не меняют. Важен лишь сегодняшний день. И мы им наслаждались.

Дни, месяцы и годы летели быстро, словно хвосты комет. Ситуация в стране потихоньку наладилась, зарплаты выросли до приемлемого уровня¸ сын на глазах становился все более самостоятельным. Появились перспективы профессионального роста на работе и возможность зарубежных стажировок. Порой сложная и нервная динамика движения к более высокому социальному статусу, с одной стороны, и компенсирующее все трудности и проблемы познание мира, с другой, заняли целый ряд лет.

Глава 2
Учение и первые приключения «рыжей за рулем»

Желание сесть за руль собственной «тачки» возродилось у меня только в середине нулевых. К тому времени вследствие привозимого остатка от зарубежных грантов накопилась немалая сумма. Да и машины у соседей по дому и у коллег по работе размножались в геометрической прогрессии. Когда мы только въехали в новую квартиру, во дворе одиноко обретался «Жигуленок» математика Михаила Петровича из соседнего подъезда, или просто Петровича для добрых знакомых. Были еще машины, но их владельцы имели гаражи в кооперативе неподалеку. Петровича во дворе можно было видеть часто. Он-то гулял со своим веселым биглем Даной, то сидел в своем автомобиле, то лежал под ним, ремонтируя очередную поломку, то вступал в разнообразные беседы с жителями дома. Поговорить с ним можно было о чем угодно – о политике, о книгах и фильмах, и, конечно же, о машинах, которые он любил всей душой. В девяностых по ночам у него нередко воровали запчасти, однажды унесли даже карбюратор и два колеса. Больно было видеть, как он переживал! Милиция в таких случаях в то время была бессильна – это теперь и в подъезды без ключа и домофона не войдешь, и видеорегистраторы перед ними фиксируют все, что происходит на значительной части двора.

Довольно широкая асфальтовая площадка перед домом открывала много возможностей для ее использования. Дети и взрослые могли свободно распоряжаться территорией, не опасаясь быть сбитыми автомобилями. Я спокойно отпускала Мишку кататься на велосипеде и на байке, а летними вечерами мы часто с ним катались на роликах, играли в бадминтон и теннис.

Через некоторое время в нашем подъезде на восьмом этаже появилась новая соседка, а с ней и новая «Лада» во дворе. Я с лоджии своего пятого этажа с удовольствием наблюдала, как она гордо вышагивает к своему авто, щелкает сигнализацией, открывает дверь и, встряхнув аккуратной прической с волосами до плеч, садится в салон и быстро уезжает. Приезжая с работы, парковалась она лихо и всегда косо, благо, что места во дворе было достаточно. Как бы то ни было, смотрелось все это очень круто. Хотелось и себя видеть такой же.

Правда, со временем я стала замечать, что у Гали, с которой я познакомилась поближе, с машиной есть проблемы – однажды из-под капота повалил дым из-за неисправности в системе охлаждения, нередко не заводился мотор, особенно в мороз, имелись и прочие неполадки. Избавившись от своей «Лады», она приобрела подержанный «Мерс», и ситуация немного улучшилась. Я твердо для себя решила, что если буду покупать машину, то только импортную. Так советовал и Петрович, поменявший свои видавшие виды «Жигули» на длинный, тоже бывший в использовании, салатово-серебристый «Ауди».

В автошколу я пошла вместе с семнадцатилетним сыном. Бывает так – что-то желаешь, задумаешь, даже планируешь, а никак не соберешься это сделать. В таких случаях нужен толчок, чтобы осознать – или сейчас, или никогда! Наверное, если бы не Мишкина инициатива, сорокалетняя мама, пусть даже худенькая и подвижная, как подросток, так и не нашла бы времени для учебы в автошколе и освоения мастерства вождения. Впрочем, учеба в те годы проходила в кратчайшие сроки. Автошколы в нулевые росли по стране, как грибы после дождя. Качественно обучиться ПДД и управлению с автомобилем они обещали за приемлемые деньги всего за полтора месяца. Мы решили пойти в одну из таких школ, ютившуюся, согласно информации в интернете, в гимназии неподалеку.

В назначенный час, чуть припаздывая, мы явились на первое ознакомительное занятие. Заходим в гимназию, осматриваемся – ни вывески о наличии автошколы, ни объявления нигде не видно. Спрашиваем вахтера, а тот отвечает:

– Знаю, ребята, что вам нужно. Не вы первые спрашиваете. Здесь у нас многие нелегально классы по вечерам берут в аренду, в том числе и ваша автошкола. Видел, что заходили люди и поворачивали направо перед лестницей.

Повернули направо и мы, и, действительно, нашли класс, где пребывало немалое количество персон разных возрастов, жаждущих за полтора месяца круто сесть за руль. За учительским столом сидели крашеная блондинка и мужчина средних лет и о чем-то переговаривались. Через пятнадцать минут после назначенного времени девушка вышла из-за стола и, наконец, поздоровалась со всеми присутствующими. Она представилась Валентиной и сказала, что будет преподавать нам правила дорожного движения два раза в неделю, после чего мы пройдем на экзамене в ГИБДД электронный тест на компьютере. Она посоветовала всем приобрести в киосках или книжных магазинах небольшие книжечки с этими правилами. Ее спутник сидел на своем месте и пока не говорил ни слова. После этой краткой информации Валентина произвела запись всех явившихся и тут же собрала наличными оплату за теоретический курс обучения у тех, кто на всякий случай принес с собой деньги. Остальные должны были заплатить на следующем занятии. Затем Валентина приступила к делу и обрисовала нам несколько ситуаций на дорогах, дополняя свою лекцию активной работой мелом по школьной доске. Надо признать, что рассказывала она толково, хотя, возможно, мне это легко давалось.

Вспомнив, как мой любимый дядя часто лазил под капот своей машины, и как сложно было все там устроено, я спросила нашего лектора по окончании урока:

– Скажите, пожалуйста, а предполагается ли изучение устройства машины?

– Нет, а зачем Вам это? – бойко ответила Валентина. – Вы ведь учитесь на автолюбителей, а не автомехаников. Если что-то в машине испортится или сломается, есть же автомастерские!

Логика ответа была железная, сразу и не поспоришь. Однако потом жизнь показала, насколько полезно хотя бы элементарно знать устройство автомобиля. Ведь некоторые индивиды поначалу даже стеклоомывайку не могут залить в свое авто!

На вопрос по поводу практического обучения вождению ответил доселе молчавший спутник Валентины инструктор Сергей. Отчасти он затронул и мой вопрос.

– Дамы и господа, – чинно начал он, – каждый из вас будет обучаться водить машину у конкретного инструктора, к которому я всех по очереди сейчас запишу.

Большинство присутствующих тут же повскакивали со своих мест. До чего же наш народ любит как можно быстрее занять очередь! И вроде же молодые, в основном, люди… Как видно, синдром очередей в нашем обществе еще долго будет живуч.

– Постойте, я еще не все сказал, – почти прорычал Сергей, – хочу еще ответить на вопрос девушки об устройстве машины. Это не проблема, все можно согласовать с вашим инструктором на месте.

Запись, наконец, началась. Меня и Мишку определили к одному и тому же инструктору и дали его телефон. Я позвонила ему в тот же вечер. Начало учебе было положено.

Вообще-то я рыжая, или почти рыжая – у меня волосы с рыжеватым отливом. Поэтому распространенное и насмешливо-уничижительное определение «блондинка за рулем» мне не совсем подходит. Но все же, приступая к овладению мастерством вождения, я сказала себе, что «женщиной за рулем», подобно героиням массы анекдотов, я не буду. Даже вполне безобидных, как, например, этот:

– Как дела у твоей жены с вождением машины?

– Прекрасно. Дороги постепенно начинают вести туда, куда она хочет ехать.

А вот этот анекдот вообще заставляет задуматься:

– Это спидометр? – спросила она, постукивая пальчиком по прибору.

– Да, дорогая, – ответил я нежным голосом.

– А здесь включаются фары? – продолжала интересоваться она.

– Да, милая, – отвечал я еще нежнее.

– А вот это зажигание, правда, милый?

– Да, моя хорошая, – и я снял ногу с педали газа, потому что к переезду подходил курьерский поезд.

– А это что за забавная педаль? – спросила она, с силой нажав на нее своей маленькой ножкой.

– Это, любовь моя, ворота в рай, – ответил я мягким ангельским голосом, подобрал золотую арфу и умчался на небеса.

Я отнеслась к делу серьезно, и уже через два дня после записи в автошколу встретилась в условленном месте с моим инструктором Валерием, который отвез меня на зеленом «ВАЗ 2112» на площадку. Учили водить тогда на механике, езда на машинах с автоматической коробкой передач осваивалась в редких школах преимущественно для автоледи. Меня это сразу не устраивало, так как механическая коробка в те годы мне представлялась надежней (об этом говорили знакомые автолюбители), да и я хотела за рулем чувствовать себя равной мужчине. Я рада, что обучилась именно механике – теперь я могу сесть в любую машину и без проблем арендовать их в вояжах за границу. Однажды на Родосе соседка по отелю, отдыхавшая с дочерью, попросила меня помочь справиться с арендованной ею машиной с механической коробкой передач. Автоматов не было в наличии, она рискнула взять авто, какое дали, и не знала, как подступиться к нему. Пришлось часок потратить на ее обучение, вроде бы дело пошло, однако поездила она всего пару дней, помяв крыло и задавив местного кота. Страховка у нее была, но больше всего было жалко несчастное животное.

Валерий был стройным и симпатичным мужчиной сорока девяти лет, инструктаж являлся его дополнительным приработком. Мы сразу перешли на «ты», так было проще.

– Ты умеешь водить? – таков был первый вопрос Валерия, когда на площадке я бодро уселась на место водителя.

Этот вопрос показался мне немного странным для инструктора. Лучше было бы спросить, имею ли я представление о вождении, поскольку нередко люди приходят в автошколу просто выучить и сдать ПДД. За руль их посадили родители или вторые половинки, и свой первый опыт они приобрели вдали от глаз ГИБДД на сельских и лесных дорогах. Но и то в таких случаях сдать вождение с первого раза не получится, поскольку к экзамену надо овладеть целым рядом позиций – змейкой, заездом в гараж, параллельной парковкой, преодолением эстакады…

Когда я ответила Валерию «нет», его лицо немного омрачилось, ведь со мной теперь придется повозиться. А я сидела на месте водителя и со страхом смотрела на руль, панель с приборами и не знала, куда деть свои ноги. Стараясь не подать сигнала о своем истинном состоянии, я стала расспрашивать своего инструктора о том, что видела перед собой. Выражение его симпатично-брутальной физиономии омрачилось еще больше, но он стойко отвечал на каждый мой вопрос. Я не стесняясь повторяла все названия приборов за ним, открывала и закрывала окна в машине и сигналила, чем немного всполошила других учеников и инструкторов на площадке.

Наконец, мы перешли к самому главному. Валерий сразу сказал, что водить машину – это не просто крутить руль, а создать гармоничное взаимодействие своих рук и ног. Фактически, управлять автомобилем – значит слиться с ним, ощущать его всем своим телом. Нормально тронуться с места мне удалось только с третьего раза, и если бы тогда были смартфоны, Валерий однозначно зафиксировал бы для истории выражение моего лица.

Я находилась на вершине счастья. Таких вершин за всю нашу жизнь выпадает совсем чуть-чуть, и мы знаем их все наперечет. Знаем, потому что мы не просто ощущаем счастье – мы словно возносимся к небесам, оставаясь на бренной земле. Пожалуй, это состояние возникает тогда, когда узнаешь, что любимый тобой человек тоже тебя любит, когда преодолеваешь, казалось бы, непреодолимое препятствие или решаешь сверхсложную задачу, когда в первый раз видишь своего ребенка, когда глазам открывается дивной красоты пейзаж, наконец, когда чудом остаешься жив в катастрофе или на войне… Ситуаций много, все они индивидуальны и имеют разную степень переживания. Это эйфория. Я находилась в ее объятиях, чувствовала необычайную легкость, затуманенность и одновременно четкость собственного сознания. И, прежде всего, я осознавала, что Я МОГУ, я еду, я лечу! То было очередное преодоление в моей жизни, открывавшее ее новую страницу.

Валерий некоторое время, которое приходилось на два круга по площадке, молчал, а потом заметил:

– Редко вижу такое, но бывает. Только езжай помедленнее – хорошо, что народу сейчас здесь мало, а то бы сбила на радостях кого-нибудь. А лучше остановись, я покажу тебе переключение скоростей и задний ход.

Я резко нажала на тормоз, и мы оба, не пристегнутые, чуть не разбили свои носы. Скоро моя эйфория несколько улетучилась. Задний ход получался относительно легко, а вот переключение скоростей давалось сложнее. Надо было, прежде всего, переключить на движение ног свои «застарелые» мозги и синхронизировать их действия. «Нажать сцепление», «отпустить сцепление», «держать сцепление» – все это оказалось не так просто. Я первое время дергалась, работала рывками, изо всей силы давила на бедную коробку передач. Зато, по словам Валерия, относительно прилично настроив систему сообщения мозгов и ног при переключении скоростей, я «ездила, как Бог». Действительно, за все время обучения на площадке и езды по городу я ни разу, в отличие от многих других учеников, не повредила машину инструктора.

Площадка располагалась за городом, и во многом была импровизированной. С ростом количества автошкол хорошо оборудованных мест не хватало, и поэтому появлялись арендованные огороженные территории, наскоро залитые асфальтом и с обозначенными краской или просто зеленой травой дорожками. Гараж, змейка и параллельная парковка часто фиксировались с помощью обыкновенных камней. Подобия эстакады и вовсе не было, наверно, считалось, что пройти эту часть экзамена проще простого.

Перед освоением автоупражнений мой инструктор довольно пространно объяснял, как вычислять, и на что ориентироваться, глядя в зеркала заднего вида, когда надо заехать в гараж или припарковаться. Честно говоря, и пусть другие не берут с меня пример, я это пропускала мимо ушей и поэтому воспроизвести сейчас не могу. Хотя помню, что первоначально делала все так, как советовал Валерий. Получалось через раз, и я всегда нервничала. Поэтому я «забила» на это дело и поступала согласно собственной интуиции. Кстати, инструктор моего соседа, который учился несколькими годами позже меня, сразу сказал ему: «Сейчас делай, а потом забудь о том, что я тебе говорил».

В любом случае, я ориентировалась на пространство вокруг своей машины и, безусловно, на зеркала заднего вида. Это настоящее чудо техники по одной из версий было предложено женщиной. В 1909 году писательница Дороти Левитт в своей книге «Женщина и автомобиль» рекомендовала дамам, управляющим машиной, всегда брать с собой карманное зеркальце, чтобы периодически видеть, что происходит сзади. Уже в 1911 году использование зеркала заднего вида было зафиксировано на гонках, но запатентованы они были только в 1921 году. Ныне представить, как можно было без них управлять машиной, почти невозможно.

Я активно пользовалась этим великим изобретением XX века, предотвратившим хаос на дорогах и гибель массы людей. В середине процесса обучения мне удавалось в девяти случаях из десяти вписаться в гараж, и в семи из десяти припарковаться параллельно линии или зеленой травке. Стопроцентно не получалось не потому, что я игнорировала советы Валерия, а потому, что еще полностью не освоила гармонию сцепления, газа и тормоза. Эта гармония возникает не сразу, как ни учись, и не зря поэтому новички на дорогах должны были приклеивать в мое время знак «У» на свою машину на полгода. Затем этот срок продлили на год, а теперь уже и на три года.

Все было отлично, и я бы без проблем сдала вождение с первого раза, если бы не одно обстоятельство. Валерия можно было определенно назвать обстоятельным и терпеливым инструктором (правда, по схеме «вопрос-ответ»), за исключением того, что он оказался ловеласом. Разумеется, не все обладатели привлекательных внешних данных пристают к женщинам, но Валерий к таковым не относился. Когда я в первый раз садилась к нему в машину, чтобы ехать на площадку, он сразу пробежал по мне оценивающим взглядом с головы до ног, в том числе глянул и на руки, на которых красовалось обручальное кольцо. Я не обратила на это внимания – ведь многие мужчины так смотрят при знакомстве. И поначалу он не приставал, нет! Присматривался и примеривался ко мне он очень аккуратно.

– А почему твой муж не научил тебя управлять машиной? – спросил он, когда привык к мысли, что я абсолютно ничего не понимаю в вождении. Как будто само собой подразумевалось, что все мужчины должны уметь водить и иметь свой автомобиль.

– А что, это обязательно? – парировала я. – Да, он не водит, и душа его не расположена к этому занятию. Но он неплохо зарабатывает, и у него есть масса других достоинств.

– Ладно, понимаю, будем учиться, – констатировал Валерий, и мы перешли к делу.

В конце первого занятия, когда я стояла около машины, и ветер развевал мои локоны, он заметил:

– У тебя классная свободная прическа, так и тянет потрогать твои волосы. Можно?

– Не проблема, – сказала я и задала логичный и вместе с тем коварный вопрос, – А почему?

– Очень просто, – нашелся Валерий, – что у моей жены короткая стрижка, которую она каждый день не жалея поливает лаком. Ее волосы такие жесткие и липкие, что не хочется к ним прикасаться.

Я предоставила своему инструктору возможность взять в руку один из моих локонов.

– Какие мягкие, спасибо! – поблагодарил он, и я даже его немного пожалела.

Может, Валерий только этого и добивался, полагая, что женская симпатия нередко начинается с сочувствия. На мой счет он глубоко ошибался, но в целом в плане восприятия женских причесок я очень хорошо его понимала. Большинство мужчин не заводится на глянец, лак и макияж, им важна естественность, особенно дома. Ведь жена или подруга может погладить своего мужа или бойфренда по голове, взъерошить его волосы (если они там есть!), и таким способом проявить нежность или успокоить его в зависимости от ситуации, не опасаясь испачкаться или прилипнуть. А вот мужчинам с дамами «всегда на выход» приходится не совсем комфортно, когда они желают их приласкать.

У моей мамы была подруга студенческих лет, с которой они сохраняли теплые отношения всю жизнь. Валентина была средней внешности, «с тремя волосинами на голове», как иногда выражалась за ее спиной мама, подчеркивая красоту своей густой шевелюры до преклонных лет. Вместе с тем, мама очень уважала подругу за ее характер «железной леди» и умение ориентироваться в обществе, где ее уважали. Действительно, Валентина была дамой, к внешности которой нельзя было придраться – всегда одетая по моде в одежду из качественных тканей, с аккуратным макияжем на лице, маникюром на руках и ногах и такой прической на голове, что и не скажешь, что у нее «три волосины». Мама с некоторым восхищением рассказывала, что она каждый день просыпается в пять утра, чтобы помыть голову и привести себя в порядок. Перед мужем Валентина долгие годы не показывалась без макияжа – когда он засыпал, она шла смывать его, а когда просыпался, она уже была при полном параде. Лишь однажды, когда они уже прожили вместе двадцать лет, Валентина, серьезно заболев и будучи без сил, не подкрасила глаза и не наложила на лицо тональный крем. И услышала от мужа реплику: «Валя, иди и «сделай» себе лицо!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.