Макс Вальтер
Неестественный отбор

Пролог

Смахнув рукавом рвоту с лица, я продолжал перебирать скользкие кишки своего напарника. Нет, я вовсе не маньяк и удовольствия мне это не доставляло. Скорее напротив, непреодолимое отвращение, из-за чего я, собственно, и метал только что харчи под ближайший куст. Кровь меня не смущала, но запах, который исходил из разорванных потрохов, доводил до крайней точки терпения. Из деревенского сортира воняет меньше, чем человеческое нутро. Может быть, поэтому мы, люди, такие? В смысле, ведём себя так же, как и воняем.

Прощупывая кишечник сантиметр за сантиметром, я пытался отыскать крохотный ключ от наручников, что сковывали меня с трупом. Наверное, всё-таки проще было бы отрезать ему кисть или сломать пальцы? Возможно, однако у меня ничего не вышло. Не каждый день приходится избавляться от прикованного к тебе мёртвого тела. Крохотный перочинный нож даже близко не справится с костью, а сидя на четвереньках, нельзя как следует размахнуться для приличного пинка. Ну вот не хватает длины руки, чтобы обеспечить нужный размах. Кисть постоянно норовит выскользнуть из-под босой ноги, а простого давления мало, чтобы сломать эластичные хрящи и порвать сухожилия.

Вот я и не смог придумать ничего лучше, чем вскрыть этого ублюдка. И если в ближайшие пару минут я не смогу освободиться, то сдохну рядом с ним.

– С-сука! – прошипел я, когда скользкая кишка в очередной раз покинула трясущиеся руки.

И вот ведь в самый ответственный момент! Не уверен, конечно, но кажется, я нащупал столь желанный ключ. Хорошо, что примерное место успел запомнить. Подхватив требуху, я снова судорожно зашарил по всей длине и едва смог сдержать радостный возглас. Это был он.

Вскрыть нужное место тоже оказалось непросто. Всё в крови и какой-то слизи, слишком мягкое, чтобы проколоть ножом, к тому же стенка достаточно прочная. Но как только я добился желаемого, пришлось снова рвануть в сторону и опорожнить желудок. Аромат свежего дерьма вперемешку с протухшим мясом – это нихера не «Шанель №5». Понятия не имею, как хирурги всё это терпят.

Где-то вдалеке раздался треск сухой ветки. Значит, охотники уже близко и времени у меня в обрез. Лошадиная доза адреналина ударила в мозг, руки затряслись ещё сильнее, но я справился. Выдавил из потрохов этот сраный (в прямом и переносном смысле) ключ. Осталось попасть им в крохотную скважину и разомкнуть замок, что тоже непросто, учитывая условия и совокупность факторов.

Но что делать дальше? Бежать бесполезно, спрятаться так, чтоб меня потеряли – тоже вряд ли возможно. Остаётся одно: лучший способ защиты – нападение. Сейчас эти ублюдки узнают, что такое настоящая охота.

Глава 1

Э́лпис

До сих пор не могу привыкнуть к местному воздуху. Чуть больше кислорода, чуть выше атмосферное давление, но я чувствовал себя так, словно заполучил другое тело. В хорошем смысле. Энергии хоть отбавляй, а какие сны… Ну, то такое.

Вот и сейчас я тащил на волокуше оленью тушу, притом не первый километр, а даже одышки не было. И это не только со мной. Так чувствовали себя все переселенцы. Забавно вспоминать, как сильно я противился, когда мне впервые объявили, что я отобран для программы колонизации. К счастью, выбора у меня не было.

Странно, но исторически первопроходцами новых земель всегда были те, кому нет места в приличном обществе. Взять хоть Сибирь, хоть Америку. Наверное, это лучший способ гуманно избавиться от человека. Вроде как он жив, но больше никому не мешает. А то ещё и пользу какую принесёт.

***

– Теняев, на выход, – прозвучал строгий голос за тяжёлой металлической дверью.

Я отложил книгу, спрыгнул со шконки и привычно просунул руки в небольшое откидное оконце, которое служило порталом для подачи пищи. Запястья тут же сковало ледяными браслетами с острыми краями, а далее последовала команда «Лицом к стене», которую я безоговорочно исполнил.

Я хорошо знал этот путь, хоть и не был здесь частым гостем. Меня вели к начальнику тюрьмы, Хазиму́ллину Эльдару Шарифовичу.

Редкостный козлина, использующий всех и каждого на личную выгоду. Впрочем, кто ещё станет управлять отбросами общества? Нет, возможно, когда-то он был другим, но здесь, в застенках, встретить достойного человека – огромная редкость. А пообщавшись с теми, кто сделал добровольный выбор жить поперёк общества, сам невольно превратишься в волка. Слабые здесь не выживают.

– Проходим, – приказал надзиратель, разомкнув замок на разделительной решётке, и как только я пересёк барьер, строго добавил: – Лицом к стене.

Помню, ещё в детстве бабушка произносила странную фразу, смысл которой был мне тогда непонятен: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Кто же знал, что эти две напасти ворвутся в мою жизнь одновременно? И всё же я до последнего не верил, что судьба сделает крутое пике и стремительно отправит меня на самое дно.

Отца я лишился, когда мне было семь. Однако он ещё успел отдать меня в секцию по армейскому рукопашному. Само собой, мама желала мне иной жизни, она видела во мне музыканта или художника. Вот только я с первых занятий полюбил спорт. Да так сильно, что готов был тренироваться от рассвета и до заката. Уж чего-чего, а упорства мне было не занимать.

В десять я уже поставил на полку первый кубок, побив всех в рамках городских соревнований. Затем рядом встала награда за область, а ещё через год матери пришлось заказывать целый стеллаж, ибо количество достижений росло с каждым месяцем. И чем больше я побеждал, тем чаще меня заявляли на всевозможные мероприятия.

Мать, конечно, гордилась, но и переживать не прекращала. Каждый раз после очередных соревнований она пыталась направить мою энергию в другое, более мирное русло. Да где там? Я уже почувствовал вкус победы, и меня невозможно было остановить. И это я ещё молчу об уважении среди сверстников. Даже старшаки – и те не рисковали со мной связываться. Но то было детство. Беззаботное, сытое, окружённое материнским теплом и любовью.

Но чем старше я становился, тем сложнее казалась жизнь. Это только в кино талантливым бойцам открыты все двери, а деньги плывут в карман непрерывным потоком. На деле же всё гораздо сложнее. Чтобы попасть в высшую лигу ММА, приходится драться за копейки на любительских рингах. И нужно не просто побеждать, а уметь делать шоу, что тоже не всегда возможно. А ведь за каждый подобный бой необходимо заплатить некий взнос, который чаще всего превышает итоговый гонорар.

Но наиболее сложно в этой ситуации найти стабильную работу, которая позволила бы существовать и спокойно заниматься любимым делом. Как оказалось, предприниматели предпочитают не нанимать людей, чьи синяки и ссадины не успевают заживать. А потому – здравствуй, самый низкооплачиваемый труд!

Естественно, когда появилась уникальная возможность подзаработать на стороне, да к тому же используя отточенный за годы тренировок навык, я без малейших колебаний согласился.

Первый же подпольный (а, соответственно, и нелегальный) бой знатно поправил моё финансовое положение. После второго я уже окончательно уверился в том, что наконец-то нащупал верный путь. Ну а после третьего моя жизнь полетела под откос.

Если говорить о профессиональном ринге, то там возможность летального исхода каждого поединка сводится практически к нулю. Этому способствуют бесконечные медицинские освидетельствования. Плюс никто не позволит тебе драться спустя две недели от прошедшего боя, независимо от физического состояния. Ибо есть регламент, нарушать который никто не рискнёт. В этом основное отличие от подпольных соревнований. Здесь всем совершенно плевать, насколько боец готов к схватке и имеются ли у него противопоказания.

Одного точно удара было достаточно, чтобы противник отдал богу душу, а я оказался на скамье подсудимых. А дальше все мои достижения, кубки и награды окончательно меня закопали. Прокурор умудрился преподнести их в качестве отягчающих обстоятельств. Так и закончилась моя карьера, не успев как следует даже начаться.

Подумать только: двадцать пять лет строгого режима. Говорят, в начале двадцать первого века за подобное можно было обойтись всего десятью, а то и восьмёркой. Но в последние годы законы сильно ужесточились. А мне устроили показательную всенародную порку, чтоб другим неповадно было.

Ну а в день приговора я лишился матери, последнего близкого человека…

– Лицом к стене, – прозвучала привычная команда перед кабинетом начальника тюрьмы.

– Заводи, – раздался ледяной тон Хазимуллина.

Я перешагнул порог и замер у двери.

– Карасёв! – гаркнул Эльдар Шарифович. – Наручники сними.

Надзиратель молча исполнил приказ и снова скрылся за дверью. Налицо куча нарушений режима. Вопрос в другом: чего ради? Слишком уж широкий жест со стороны хозяина, а значит, ему что-то нужно.

– Присаживайся. – Начальник вежливо указал на стул.

Я выполнил просьбу, с каждой минутой удивляясь доброте «хозяина» к своей скромной персоне.

– Кто такой Гагарин, знаешь?

– Естественно, – ответил я.

– Естественно… – передразнил Эльдар. – Для вашего поколения это скорее нонсенс. Говорят, ты фантастикой интересуешься?

– Читаю, – односложно ответил я.

– Уже прогресс. Значит так, Теняев. Судьба решила дать тебе второй шанс… – Начальник намеренно не закончил фразу и сделал паузу, желая вовлечь меня в беседу.

– УДО? – сухо спросил я.

– Лучше, – растянул губы в улыбке Эльдар Шарифович. – У тебя есть возможность стать таким же, как Гагарин. Понимаешь, о чём я?

– Если честно, то не совсем.

– Ладно, это неважно, – поморщился Хазимуллин. – Поставь закорючку вот здесь, и с завтрашнего дня ты свободен.

– В смысле?! – Казалось, удивляться дальше уже некуда, но нет, разговор становился всё страннее.

– Ты на свободу хочешь?

– Смотря что я за это должен сделать? – усмехнулся я.

Я прекрасно знал, как здесь решались подобные вопросы и как часто обещание свободы заканчивалось удавкой на шее сокамерника.

– Молодец, не зря книжки читаешь, – похвалил меня Эльдар. – Как насчёт полететь в космос?

– Шутите?

– Я тебе что, клоун?! – ледяным тоном произнёс начальник тюрьмы.

– Тогда я не понимаю…

– Ты вообще в курсе новостей? Слышал, что в стране происходит?

– Вы о подготовке к великой экспансии?

– Верно.

– Но при чём здесь я?

– Так распорядилась судьба, – воздел палец Эльдар, а свободной рукой подтолкнул ко мне толстую стопку бумаг. – Подписывай.

– А если я не хочу? В чём смысл, если мне осталось семь лет?

– И что там тебя ждёт? Пока ты сидел, жизнь круто изменилась. Думаешь, там тебя встретит светлое будущее? Тебе самому не смешно? Кому нужен зэк на четвёртом десятке, к тому же без опыта работы? Ты же через месяц… ну максимум два снова загремишь за решётку. Вот только подобного предложения тебе больше не поступит.

– Может, я сам как-нибудь разберусь?

– А знаешь что? Забудь. – Хазимуллин подался вперёд и передвинул документы ближе к себе. – Я сделаю тебе одолжение. Помогу избежать ненужных хлопот с освобождением и очередной пропиской на зону. Тем более ты уже здесь привык, друзьями обзавёлся. А в следующем году по федеральной программе у нас ещё книг в библиотеке прибавится. Сиди на здоровье, а у меня помимо тебя кандидатов хватает.

– Постойте, я ведь не сказал «нет».

И хоть подобная тема была здесь редкостью, несогласных Эльдар Шарифович ломал быстро и с особой жестокостью. Однако к данному методу он прибегал только в самых крайних случаях. И до банального просто: убить одного заключённого и обвинить в его смерти другого. Всё: срок добавлен и желанная свобода растворилась, словно мираж. Чревато, конечно, в том числе и для самого Хазимуллина, но на что только не пойдёшь ради светлого будущего, особенно если оно лежит на счетах в зарубежном банке. Да ради этого можно потерпеть не только проверки, но даже прокуратуру.

– Я всё подпишу, – скрепя сердце, согласился я.

Перспектива мотать дополнительный срок как-то не радовала. А в том, что «хозяин» запросто мне это устроит, я не сомневался. Тем более что после таких показательных выступлений следующий кандидат подпишет любые бумаги молча и без дополнительного стимула. Подумаешь, полёт в другую звёздную систему? Может, это действительно шанс начать всё с чистого листа? Первый колонизатор! А если повезёт, моё имя прославится на века, войдёт в учебники истории. И вроде в мыслях это выглядит довольно неплохо, но на душе отчего-то погано.

– Вот молодец, – усмехнулся Эльдар и снова подтолкнул ко мне документы. – Можешь ведь, когда захочешь. На каждой странице подпись ставь.

***

Много воды с тех пор утекло. Были и сложности, и потери. А куда без них? Мы не просто переехали жить на другой континент, нас отправили в соседнюю звёздную систему, на планету, которую назвали Э́лпис. Так зовут греческую богиню надежды. Правда, мне всё ещё непонятно, на что именно надеялись те, кто решил избавить от нашего присутствия Землю. Сомневаюсь, что после этого они там станут жить сильно лучше.

Но и нам пришлось многому научиться, в том числе – выживать. На Земле у нас было всё, только платить успевай, но здесь… Мы не просто попали в условия дикой природы, она была нам совершенно незнакома. Грибы, ягоды, орехи, – всё выглядело иначе. А как вам дичь с ядовитым мясом? Но и это ещё не всё.

Местная атмосфера благоприятно повлияла не только на нас: местные хищники были в разы быстрее и смертоноснее наших. Соответственно, и их жертвы также постарались приспособиться к выживанию. Охотиться на них – сущее проклятье. Малейший шорох, дуновение ветра не с той стороны – и всё, добыча уйдёт раньше, чем успеешь моргнуть. А ведь есть ещё всевозможные пернатые твари, ползающие, жужжащие, от которых вреда ничуть не меньше. Свою лепту внесли и невидимые противники в виде бактерий, вирусов, а заодно и грибков. Не отставали от них и хищные растения.

На старте нас было три тысячи, а сейчас осталось чуть менее пяти сотен. Вот такая нехитрая арифметика.

Внезапный шорох прервал воспоминания. Впрочем, я не надеялся добраться до лагеря без приключений. Убитый мной олень – слишком лакомая добыча не только для нас. А запах исходящей от него крови привлекает множество желающих халявного пира. На земного сохатого тварь, конечно, слабо походила, разве что ветвистыми рогами да общими очертаниями. Но не в этом суть.

Я мгновенно активировал дрона-разведчика и накинул на лицо забрало шлема, позволяющее управлять роботом, а заодно видеть то же, что и он.

– Включить тепловизор, – скомандовал я, рассматривая окружающий мир через прицел винтовки.

Природа тут же окрасилась в жёлто-красные тона, среди которых я отчётливо прочитал тепловой отпечаток местного аналога земного медведя. А учитывая факт, что звери здесь крупнее и быстрее, связываться с этой тварью хотелось меньше всего. Вот только если я не принесу в лагерь добычу, жрать нам сегодня будет нечего.

В последние пару недель вся крупная дичь куда-то исчезла, что стало большой проблемой. Какое-то время мы перебивались мелкими зверушками и птицей. Но для пяти сотен здоровых мужиков этого оказалось недостаточно. Запасы убывали прямо на глазах, пока не достигли критической отметки. Не факт, что я единственный, кому повезло с добычей, но исключать такой вариант всё же не стоит. Но и подыхать не хочется.

И как быть?

– Что такое не везёт и как с этим бороться? – пробормотал я. – Ладно, жри, чтоб тебя понос прошиб, падла.

Я всё-таки решил не связываться с косолапым и начал медленно отступать, не сводя ствол с туши хищника. Шаг, другой, третий… и вдруг нога ушла в пустоту. Я нелепо взмахнул руками и полетел на спину. Следом раздался рык. Видимо, мишка расценил моё поведение как агрессию и рванул в атаку. Правда, достать меня ему было уже не дано.

Едва спина коснулась поверхности, раздался громкий хруст, и моё падение продолжилось. На забрале шлема я отчётливо видел картинку с дрона, на которой моё тело исчезло в чёрном провале. Ушей коснулся оглушительный рёв хищника, из лап которого ускользала лакомая добыча.

Падение вышло болезненным, но не смертельным. Из лёгких вышибло воздух, и потребовалось время, чтобы придти в себя и научиться дышать заново. Смахнув с глаз слёзы, выступившие после борьбы с защитным механизмом организма, я попытался осмотреться. Рваная прореха сверху давала немного света, но его оказалось слишком мало. Взгляд выхватывал лишь нечёткие очертания какой-то пещеры.

– Рядом, – бросил я короткую команду, и над головой почти сразу раздалось жужжание дрона. – Свет.

Вспыхнули диодные фонари летающего помощника, заставляя меня поморщиться. Оказывается, глаза уже успели привыкнуть к мраку. Проморгавшись, я тут же замер с раскрытым от удивления ртом. Я ожидал увидеть что угодно, но только не это.

Прямо на меня из стены смотрело человеческое лицо. Я даже не сразу понял, что оно вырезано из камня, настолько искусной оказалась работа. Сложно передать эмоции, что я испытал: страх, трепет, надежду и одновременно разочарование. Чувства каскадом обрушились на мой разум, а я всё не мог отвести взгляда от застывшего в камне лица.

Мы прожили на этой планете без малого пять долгих лет. И никто и никогда не встречал здесь даже намека на разумную жизнь. Прежде чем высадить нас на Э́лписе, учёные и военные отсканировали каждый метр поверхности, изучили всё, что было способно помочь нам выжить.

И ничего…

Трясущейся рукой я стёр пот со лба и принялся изучать место, в котором оказался по лютой случайности.

Высокие потолки. Минимум шесть метров, а может, и все семь. И как я только рёбра не переломал? Хотя это легко объяснялось кучей мягкого перегноя, что годами скапливался под прорехой. Но что это? Какой-то храм? У наших археологов ведь что ни находка – обязательно храм или святилище.

Помещение очень сильно напоминало те, что откапывают на нашей родной планете. Вычурная резьба на камне всё ещё выглядела очень круто, несмотря на время и отсутствие ухода. Какие-то письмена на табличке под лицом. Прочесть их вряд ли получится, для этого как минимум нужно образование. А вот реального пола не видно: всё завалено землёй, и этот слой может закончиться как через метр, так и через все десять. Других входов и выходов нет. Возможно, они тоже скрыты под толщей грунта.

Ладно, разбираться будем потом, а сейчас пора выбираться. Судя по звукам снаружи, медведь ушёл, волоча тушу оленя. Я переключился на ручное управление дрона и, управляя жестами, поднял его на поверхность. Убедился, что хищника нигде нет. Не забыл провериться и в тепловом излучении. Затем вернул жужжащую машину, примотал к ней конец верёвки и снова отправил наружу.

Дрон несколько раз облетел ствол ближайшего дерева, наматывая на него верёвку. Не самый надёжный способ, но, чтобы выбраться, хватит и этого. Подёргав конец со своей стороны, я убедился, что не свалюсь сразу же, как только попытаюсь вылезти, и принялся за подъём. Быстро перебирая руками, я вытянул тело на поверхность, ухватился за корень и вскоре перевалился через край ямы.

Как я и предполагал, медведь унёс мою добычу, притом вместе с волокушей. Ну да и хрен бы с ней. Если попадётся ещё какая-то жертва, сделаю новую, благо материала вокруг более чем достаточно.

Смотав верёвку, я сунул её в рюкзак. Проверил оружие, которое без единой царапины пережило приключения, и сверился с компасом. Затем немного подумал, снова скинул поклажу и выудил из сумки планшет. Оживив девайс, открыл карту местности, которую мы создали при помощи дронов, и, быстро отыскав своё местоположение, поставил маркер. Очень уж любопытное место я обнаружил. Кто знает, какие тайны оно хранит.

– Место, – бросил я команду дрону, и он почти сразу пристыковался к заднему клапану на рюкзаке.

На прощание я бросил взгляд в провал, хмыкнул и наконец отправился в лагерь. Надеюсь, хоть кто-то из наших оказался более удачлив и у нас сегодня будет нормальный ужин. Надоело жевать подножный корм. Вот бы ещё понять, почему вдруг мигрировали крупные животные, а главное – куда. Со временем мы, конечно, разберёмся, выбора у нас не то чтобы много. Но хотелось бы побыстрее.

Я шагал по лесу, с надеждой всматриваясь в следы. Очень уж не хотелось возвращаться в лагерь пустым. На душе было как-то неспокойно, будто я забыл сделал нечто очень важное, и это чувство сильно мешало. Казалось, что кто-то пристально смотрит в спину. Я даже несколько раз останавливался в попытке обнаружить слежку. Но увы, даже дрон не смог выявить ничего такого. Видимо, просто разыгралась паранойя, и не исключено, что из-за той странной находки. Для себя я уже решил, что обязательно вернусь к провалу. Нужно только как следует подготовиться, а ещё лучше – прихватить кого-нибудь на подмогу. Чует моё сердце, я обнаружил что-то очень важное.

Глава 2

Кто здесь?

– Пустой? – зачем-то спросил часовой на воротах.

– А ты сам не видишь? – зло огрызнулся я. – Напругу отключи.

Привратник обернулся к сторожке и махнул рукой, после чего едва видимая пелена силового барьера спала. Я вошёл в лагерь и прямой наводкой двинул в сторону корабля. В большинстве своём мы живы лишь благодаря ему. Он давал нам кров, когда лагерь находился ещё в проекте, а сейчас обеспечивает энергией для поддержания силового поля. Плюс инженеры снабдили его кое-каким оборудованием, при помощи которого мы имеем хоть и слабенькое, но всё же производство.

– Плов у себя? – поинтересовался я у охранника возле шлюза.

– Не, свалил минут двадцать назад. Чё, как охота?

– Как видишь. – Я развёл руками.

– Херово, – вздохнул Синий. – У Цыгана тоже тишина.

– А Клоп с Мутным?

– Ещё не вернулись. Вон, старшо́й чешет.

Я обернулся в указанном направлении и пошёл навстречу. Плов выглядел недовольным и, скорее всего, причиной была неудачная охота. И его можно понять: он общак держит, а значит, за голод и спрос с него. Если так дальше пойдёт, можно на бунт нарваться. Не потому что люди не понимают, просто на его место полно желающих. Такова природа человека. Каждый видит себя у руля, а заодно считает, что умнее других.

Впрочем, Плов занимает должность смотрящего не просто так. Он и в нашей зоне сидел на том же кресле. Узбек по национальности, оттого и кличка такая. Но мужик разумный, хоть и жёсткий.

– Пустой значит, – констатировал он. – Что, всё настолько плохо?

– И скоро будет хуже, – заверил его я. – Транспорт нужен, иначе никак. На пути дневного перехода крупных следов практически не осталось. Даже хищник уходит.

– Понять бы причину, – поморщился он. – Ладно, надеюсь, Клоп с Мутным что-нибудь принесут.

– Нам бы побазарить. – Я бросил косой взгляд на Ушастого, который считал себя правой рукой Плова.

– При мне базарь, – криво ухмыльнулся тот, перекидывая через пальцы чётки, с которыми не расставался даже во сне.

– Уши завянут, – огрызнулся я.

– Чё? – тут же дёрнулся в мою сторону он, но Плов остановил его суровым взглядом.

– Погуляй, – сухо скомандовал смотрящий.

Ушастый презрительно сплюнул мне под ноги и направился к кораблю. Вскоре они уже о чём-то трепались с Синим, ещё одним подручным Плова.

– Ну, что там у тебя? – Старший внимательно посмотрел на меня.

– Кое-что очень любопытное. – Я скинул рюкзак и выудил из него планшет.

Потыкав пальцем по экрану, я отыскал папку, в которую шла запись с камеры дрона, и, промотав кусок, на котором запечатлелось то, где я лишился добычи, вручил девайс Плову. Тот некоторое время смотрел на экран, и на его лице отобразились практически те же эмоции, что испытывал я в момент находки.

– Что думаешь? – вернув устройство, спросил Плов.

– Это не моя работа, – пожал плечами я. – Сам решай.

– Брось, мы оба знаем, что ты не так прост, как хочешь казаться.

– Не знаю, – буркнул я. – Нужно всё как следует изучить, прежде чем языком трепать.

– Это понятно. Если кинем туда ресурсы – нам с этого какая выгода?

– Плов, здесь кто-то жил и с ними что-то случилось. Судя по тому, что я видел, цивилизация была не такой уж и примитивной.

– Реально считаешь, что тебе под силу выяснить причину их гибели? – резонно заметил Плов. – Короче, Тень, можешь заниматься этой хернёй в свободное время. У нас бытовых проблем выше крыши. Нужно с хавкой что-то решать.

– Транспорт надо. Или дальний рейд собирать, чтоб минимум дня на три в лес углубиться.

– У нас всего два квадра осталось и один вездеход. Я не могу техникой рисковать, она в полях задействована.

– А людьми можешь?

– Не быкуй, решим что-нибудь. Подготовь список для дальнего рейда.

– Да чё там готовить. Цыгана и Жухлого возьму.

– А этот дегенерат тебе зачем?

– Здоровья у него много. Кто-то же должен добычу тащить.

– Ладно, отдыхай пока. Цыган вернётся, я ему твою просьбу передам.

Плов ушёл, а я ещё некоторое время задумчиво смотрел ему вслед. Он, конечно, во многом прав. Вряд ли мне удастся разобраться в том, что произошло на этой планете и куда делись те, кто её населял. Но вдруг от этого зависят наши жизни? Что, если, начав копаться в прошлом, мы наткнёмся на какие-нибудь технологии? К тому же… вдруг мы не так уж одиноки на этой планете?

Не знаю, почему в этот момент я посмотрел в небо. Не сказать, что мы здесь скучали по дому, однако многие пытались отыскать его среди россыпи ночных светил. Сейчас для этого ещё рано. Звезда, которую мы по привычке называем Солнцем, лишь едва коснулась горизонта. К слову, закаты здесь настолько красивые, что сердце замирает.

В этот момент у самого горизонта образовался яркий росчерк, словно некое космическое тело вошло в верхние слои атмосферы. Вот только оно не сгорело, как ему полагалось, а продолжало падение, с каждым разом увеличиваясь в размерах.

– Смотрите! – послышались возгласы.

Вскоре огненный шлейф пропал, но теперь за объектом тянулся конденсационный след. Похожий можно наблюдать, когда летит самолёт.

Точка в небе становилась всё больше, что говорило о её приближении. Весь лагерь замер в немом ожидании, будто дикари, увидевшие приближение колонистов. Впрочем, так оно и было: над нашим лагерем с диким гулом проплыл огромный корпус корабля, как две капли воды похожего на наш. Неужели Земля вспомнила о нас и наконец-то выслала провизию?

Внезапно я снова почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись, заметил в кустах за периметром человеческий силуэт, который тут же растворился в воздухе. Это длилось всего мгновение, какие-то доли секунды, потому я не воспринял явление всерьёз. Решил, что меня попросту глючит, и свалил всё на усталость.

– …вою мать, Тень! – донёсся крик в самое ухо. – Ты бухой, что ли?

– Нет, только планирую, – отозвался я.

– А чё залип тогда?

– Устал.

– Потом отдохнёшь, – отмахнулся Плов. – Возьми пацанов и дуйте к месту посадки.

– Пешком? Да он мог километрах в ста от нас сесть!

– В семидесяти, судя по маяку.

– Вездеход дашь?

– Бери, но если проебёшь, я с тебя по полной спрошу.

– Может, тогда сам сгоняешь?

– Ты чё, шныря во мне увидел?

– Тогда на Синего вездеход выписывай. Или кого-нибудь другого пошли.

– Ну и скользкий же ты тип, Тень.

– А с тобой по-другому никак, – ухмыльнулся я.

***

Машина плавно переваливалась через ухабы, неумолимо приближая нас к месту посадки. Снаружи давно наступила ночь, но свет от большой плоской фары прекрасно рассеивал тьму. С момента посадки корабля прошло уже три часа, однако мы едва преодолели половину пути. Дорог здесь нет, а потому особо не разгонишься. К тому же семьдесят километров – это расстояние по прямой, а на пересечённой местности его смело можно умножать на два.

– Далеко там ещё? – лениво поинтересовался Синий.

– Считай столько же, если не больше, – ответил я, сверившись с приборами.

– И нахера ты меня на это дерьмо подписал?

– Это к Плову вопросы, – не моргнув глазом соврал я. – Мне он вездеход не доверил.

– Тухляк, – вздохнул он и снова закрыл глаза. – Разбу́дите тогда, как подъедем.

– Может, у них чё пожрать нормальное будет? – предположил Талый, который управлял машиной.

– За дорогой смотри, троглодит, – осадил я его влажные мечты.

– Была бы она ещё здесь, – усмехнулся он и плавно обогнул густой кустарник.

И тут мир превратился в карусель. Машина полетела кубарем, с хрустом перемалывая тонкие ветки, пока не встретила более серьёзное препятствие в виде ствола раскидистого дерева. Раздался грохот, скрежет металла, а следом за ними – рёв мощной звериной глотки.

Вездеход замер, лёжа на крыше. Я и Талый остались в сознании лишь благодаря ремням безопасности. Ездить по пересечёнке непристёгнутым – не самое приятное занятие, можно легко из сиденья выпрыгнуть. Синий правилами безопасности пренебрёг и сейчас валялся под нами, раскинув руки и вывернув ногу. Глаза закрыты, даже непонятно, жив ли?

Пока я боролся с ремнём, в машину вновь прилетел сокрушительный удар, который едва не перевернул нас обратно на колёса. Похоже, эта тварь была серьёзно настроена полакомиться консервой. Кто на нас напал, я пока не понял, потому как в обзор попадала лишь нижняя часть тела. Но судя по рёву, это был старый знакомый, который спёр мою добычу.

Очередной сокрушительный удар в кузов окончательно привёл меня в чувство. Адреналин ударил по глазам, сердце застучало в рёбра, словно раненая птица, а ремень всё никак не хотел покидать замо́к.

Выхватив нож, я просунул его под прочную ткань и в одно движение высвободил тело. Как оказалось – вовремя. Медведь решил сменить тактику и попытался просунуть жуткую морду в узкое боковое окно. Хорошо, что не догадался лапой пошебуршить. Когти этого зверя способны оставить на прочной древесине царапины глубиной в пару сантиметров.

– А-а-а! – истерично завопил Талый, осознав, в какой ситуации мы оказались.

– Заткнись! – рявкнул я, пребывая в похожем состоянии.

Медведь, похоже, решил поддержать нашу оперу и заполнил салон диким рёвом, от которого натурально зазвенело в ушах. И я не придумал ничего лучше, чем ударить ублюдка ножом. Клинок со скрежетом вонзился в кость, и я моментально пожалел о своём решении. Град ударов тут же посыпался на вездеход и устроил такую болтанку, что я окончательно перестал ориентироваться. Талый продолжил орать ещё громче, вызывая во мне острое желание сломать ему челюсть.

Однако пока было совершенно не до этого. Я кувыркался по салону в попытке поймать постоянно ускользающую винтовку. А машину продолжало колбасить всё сильнее.

Но пугало другое.

От мощных ударов по порогу начала открываться дверь, и от внимания медведя сей факт не ускользнул. Он уже пытался вырвать её, чтобы добраться до обидчика, но ту хорошенько заклинило, и она не спешила поддаваться натиску зверя, хоть и знатно выгнулась. Наконец до косолапого дошло, что щель уже достаточно большая, чтобы просунуть в неё лапу. Что он и сделал.

Я едва успел откатиться в дальний угол. Когти мелькнули перед носом буквально в паре сантиметров, и я снова отмахнулся от косолапого ножом. Оказывается, я всё это время сжимал его, да так, что пальцы онемели.

Удар получился хорошим. Клинок пробил плоть и прошил лапу насквозь, но это всё, чего мне удалось добиться. Медведь с рёвом отдёрнул лапу, унося с собой нож. Вместо нее в искорёженном проёме вновь появилась уродливая рожа, обдавшая меня смрадным дыханием вперемешку со слюной.

Талый уже не орал. Он обвис без сознания на ремнях безопасности. Синий всё ещё не подавал признаков жизни и словно специально придавил своим телом винтовку. Я судорожно пытался высвободить её, но размеры не позволяли. Приклад постоянно упирался во вмятину на крыше.

– А-а-а, сука! – заорал я и, свернувшись калачиком, упёрся ногами в бессознательное тело товарища.

Получилось. Синий плавно сполз со ствола, но это стоило ему жизни. Медведь снова попытался достать меня лапой и как раз вонзил когти в спину приятеля.

Боль моментально привела его в чувство. Салон заполнился ещё одним криком. Синий взвился ужом, пытаясь высвободиться из захвата, но не тут-то было. Медведь не собирался упускать свою добычу. В один момент мне показалось, что Синий вырвался, но нет. Мощная лапа прошлась по спине, разрывая мышцы, и тело товарища тут же обмякло. А второй удар со стороны зверя чётко зафиксировал когти между рёбрами.

Сил в косолапом было столько, что, вытягивая добычу из вездехода, он играючи сломал тело Синего пополам. А в рваном проёме остались висеть куски мяса и содранной кожи.

За пять лет, что я провёл на этой планете, мне довелось повидать многое. Но такое на моих глазах произошло впервые. И пока медведь продолжал терзать тело товарища, я выворачивал желудок себе под ноги.

Дальнейшее произошло в считаные секунды. Поняв, что жертва мертва, медведь вновь сунулся в салон вездехода. Я рванулся назад и подхватил винтовку. Каким-то невероятным чудом миновав все препятствия, развернул ствол в сторону жуткой морды и потянул спуск. Оружие слегка дёрнулось в руках, и магнитное поле выплюнуло стальную крылатую пулю прямо в раскрытую медвежью пасть. Зверь затих моментально. Вот только что он ревел – а теперь спокойно лежит, глядя на меня быстро мутнеющим взглядом.

Я отвалился на спину и трясущейся рукой попытался вытереть пот со лба. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, сердце молотило так, что казалось, собирается покинуть тело. Я понимал, что пора сваливать, но не мог даже пошевелиться. Руки и ноги будто наполнили свинцом, если не ртутью.

– Талый! – позвал я приятеля, но тот не откликнулся, – Талый, бля!

Бесполезно. В сознание его таким образом не привести.

– А-а-а! – взревел, я и это придало сил.

Медленно, словно продираясь сквозь кисель, я подтянул ноги и встал на четвереньки. Подполз к Талому и на пару секунд замер, собирая остатки сил, а затем влепил ему звонкую пощёчину. Тщетно. Его голова держалась, но глаза всё ещё оставались закрытыми. Повторный удар тоже не дал результата. Тогда я попытался нащупать пульс, надавив пальцами на сонную артерию.

Нет, похоже, у меня на руках ещё один труп.

– Черти вас задери! – осипшим голосом произнёс я и снова уселся на задницу.

И что мы имеем?

Я в лесу. Один. Примерно в пятидесяти километрах от своего лагеря. И ровно столько же нужно пройди до вновь прибывшего корабля. Всё вокруг провоняло кровью и смертью, а значит, с минуты на минуту сюда прибудет стая ночных хищников. И если не поспешить, то я, скорее всего, присоединюсь к товарищам в аду. При этом смерть вряд ли окажется лёгкой, потому как без боя я не сдамся.

– Соберись, тряпка! – прошипел я и влепил себе пощёчину.

Как ни странно – помогло. Сердце вновь застучало, а с глаз спала пелена.

Осмотрев салон, я подтянул свой рюкзак, затем зацепил поклажу Талого. Пришлось как следует постараться, чтобы выковырнуть из-под сиденья шлем. И как только он оказался на голове, я активировал дрон.

Яркий свет ударил по глазам. Пришлось потратить некоторое время, чтобы привыкнуть. Зато теперь я смог как следует рассмотреть всё, что валялось в салоне. Пистолет тут же полетел в сумку, как и запасные магазины. Туда же я сунул две рации, потому как не знал, какая из них работает. Отстегнул от рюкзака приятеля ещё один дрон и синхронизировал его со своим шлемом. Всё – пора выбираться.

Однако это тоже оказалось непросто. Лобовая часть вездехода вмята внутрь, к тому же машина как раз лежит на капоте, перекрывая доступ к свободе. Со стороны пассажирской двери застряла медвежья туша, которую мы и втроём вряд ли смогли бы сдвинуть. Водительскую заклинило намертво после столкновения с деревом. Остаётся только заднее смотровое, но и оно не в лучшем виде, хотя проскочить, скорее всего, получится.

Первым делом наружу полетели рюкзаки, а следом со скрипом протиснулся и я, при этом рассадив в кровь предплечье и порвав штанину. Но это уже мелочи.

Я навесил один рюкзак спереди, второй сзади и, закинув винтовку на плечо, попытался сориентироваться. Отправил один дрон в разведку, подняв его на максимально возможную высоту. Но увы, ни нашего лагеря, ни севшего корабля так и не обнаружил. В ход пошёл компас.

Когда я определился, возникла другая дилемма: а в какую сторону идти? Не в том смысле, что я не понимал, как пользоваться азимутом, просто не мог решить: домой или к кораблю? В итоге выбрал второй вариант. Всё равно ведь придётся идти к нему, даже если я вернусь в лагерь раненым и без машины. Плов специально меня туда отправит, чтобы наказать за потерю техники.

Вернув дрон, я настроил его на нужное направление и отправил чуть вперёд, чтобы знать обстановку. Второй привязал к себе таким образом, чтобы он повторял движение головы и освещал путь. Прихрамывая на правую ногу, я отправился к кораблю, на ходу запенивая специальным раствором руку, чтобы остановить кровь. В идеале бы ещё отмыться, а то воняю, как привада для хищника.

– Чёрт, – выругался я. – Нужно было хоть мяса шмат от медведя отрезать.

Я остановился в раздумьях и всё решил вернуться. Благо не успел далеко уйти. А энергия скоро потребуется, особенно если учесть, что почти сутки не жрал.

Присев возле туши, я отыскал в траве нож, который у меня вырвал косолапый, и одним точным ударом вонзил его в спину зверя. Здесь, у самого крестца, находится сочная мякоть. Её и готовить-то одно удовольствие. Шкура у мишки хоть и толстая, но от плоти отлетает хорошо. Только подрезать успевай. Прикинув размер освободившегося шмата, я принялся вырезать сочащееся кровью мясо. По-хорошему её бы спустить, но возиться некогда. Где-то вдалеке уже слышно завывание и лай ночных охотников. Пока они ещё побаиваются заходить на территорию более крупного хищника, но вскоре поймут, чьей кровью провоняла вся округа.

Вырезав кусок весом около трёх килограммов, я снял куртку с покойного Талого и, завернув в неё добычу, поспешил удалиться от опасного места.

***

Я шёл, пока не закончились силы. Вокруг непроглядная темень, и только крохотный пятачок света от фонаря дрона под ногами. Искать в таком положении ночлег не имеет смысла. Поэтому я принял единственное более-менее приемлемое решение: забраться на дерево. Первым делом скинул рюкзаки и связал их между собой. К ним же закрепил винтовку. Затем отрезал несколько метров от верёвки и, перекинув её через толстую ветвь, поднял поклажу. Теперь пришла моя очередь. И снова на помощь был призван дрон. Закрепив на нём верёвку, я заставил машину несколько раз облететь вокруг ветки, а заодно и вокруг верёвки, чтобы добиться приемлемого результата.

Оказавшись наверху, распутал всё то, что так усердно наматывал, и привязал себя к стволу, чтобы во сне не прилететь головой в землю. Обидно пережить атаку медведя и сдохнуть, не удержав равновесие.

Как только со всем было покончено, я поднял оба дрона на самую макушку дерева, чтобы они пополнили заряд от солнечной энергии, и провалился во тьму.

***

Проснулся оттого, что желудок требовал забросить в него хоть какое-нибудь подобие топлива. Жрать хотелось просто невыносимо. Солнце уже вовсю палило, и, судя по положению тени, сейчас практически обед. Вот это я, конечно, дал маху.

Дёрнувшись, я вспомнил, что привязан к ветке, но с этим справился быстро. Спуститься тоже было легко: я попросту спрыгнул, благо высота позволяла. Это подняться по необъятному стволу не так-то просто.

Рюкзаки пока трогать не стал. Вначале набрал дров и очистил от сухой листвы место, чтобы ненароком не устроить пожар. Здесь нет служб, способных его потушить, так что в случае возгорания есть риск уничтожить всё живое в радиусе сотен километров вокруг. Так что лучше не рисковать.

Как только всё было готово, я спустил рюкзаки и выудил из бокового кармана плазменную зажигалку. Вещь незаменимая, так как способна воспламенить даже насквозь промокшее топливо. Электрическая дуга подожгла сухие дрова, едва их коснулась. И вскоре, удобно устроившись у очага, я уже натирал солью медвежье мясо. Спасибо за это земной разведке.

Они умудрились рассчитать идеальное место посадки: прямо на берегу солёного озера. Правда, за водой нам некоторое время приходилось побегать до водопада. Но сейчас задняя часть лагеря как раз примыкала к скале, с которой и спускался бесконечный поток пресной воды. К слову, не помешало бы пополнить её запас.

Однако в расположении нашего лагеря имелся и минус. Река, в которую впоследствии превращался поток горного источника, была совершенно безжизненна, как и озеро. Скорее всего, из-за огромного содержания соли. Мы отправляли людей вниз по течению в надежде, что там водится хоть какая рыба. Но увы, кроме покрытых водорослями камней и ядовитых ящериц с лягушками так ничего и не нашли. Другой ближайший к нам водоём находился в шестидесяти километрах, а это как минимум три дня пути в один конец. В итоге мы так и забили на рыбу, занявшись ирригацией и земледелием. А потребность в животном белке нам до недавнего времени закрывала охота.

Мысли о еде вновь заставили желудок урчать, и я плюнул на все правила приготовления пищи. Нарезал мясо тонкими ломтиками и, насадив их на прутик, сунул прямо в открытый огонь. И плевать, что оно подгорит и не прожарится как следует.

Первую порцию я проглотил, даже не чувствуя вкуса, и, не задумываясь, повторил процедуру. Зверей я не боялся. Они ещё не привыкли к тому, что запах дыма может быть безопасным, а потому никогда не приближались к источнику огня. Другой вопрос – почему я не догадался развести костёр ночью? Видимо, от усталости совсем мозги замкнуло.

Я вытянул из огня вторую порцию мяса и, шипя и обжигая пальцы, принялся за трапезу. Кстати, получилось довольно сносно. Первый кусок был просто огненным, и раскрыв рот, я пыхтел как паровоз, пытаясь его остудить. Возможно, по этой причине и не услышал, как ко мне подобрались сзади.

– Руки в гору! – неожиданно прозвучал женский голос. – Быстро, падаль, пока я в тебе дырок не наделала.

«Они что, к нам баб заслали? – проскочила первая мысль. – Похоже, пришёл конец спокойной жизни»…

Глава 3

После нас

– Дамочка, вы бы пукалку опустили, – спокойным голосом произнёс я и закинул в рот ещё один кусочек мяса.

На самом деле я не был так спокоен. Угроза жизни, даже та, которую не видно, всё равно даёт о себе знать. Однако я всячески старался сохранить лицо. Да и хотела бы убить, давно бы на спуск нажала. А так, выходит, что ей от меня что-то нужно.

– Я сказала: руки поднял! – В голосе проскочили истерические нотки, а это уже весомый аргумент.

– Это не самая лучшая идея. – Я решил использовать блеф. – Сейчас на вас смотрят два дрона, и как только я подниму руки, они тут же перейдут в режим защиты хозяина, то есть меня.

– Значит, разведи их в стороны, – быстро выкрутилась она.

– Может быть, я просто повернусь, и вы убедитесь, что я без оружия?

– Ты чё, сука, тупой?! Руки мне покажи!

– Ладно, ладно, только не нужно нервничать, – ответил я и не спеша выполнил приказ. – Теперь можно повернуться?

– На колени встал! – тут же последовала другая команда.

– А вот это вряд ли, – усмехнулся я.

– Чё?

– Через плечо, – огрызнулся я. – Могу звёзды на коленях засветить.

– Тебе жить надоело?

– Нет желания в чушкари́ опускаться.

– Ты блатной, что ли?

– Мужик.

– Да я вижу, что не баба. Ладно, повернись, только медленно.

Странно… Я ожидал увидеть женщину в годах, как минимум лет за пятьдесят, если судить по низкому, с лёгкой хрипотцой, голосу. Однако ствол находился в руках у симпатичной молодой особы. Впрочем, в силу почти пятнадцатилетней изоляции от женского общества мне и самка орангутанга показалась бы красавицей.

Утрирую, конечно. Девушка действительно имела миловидные черты лица: курносая, глазастая, с пухлыми губками, которые прямо-таки напрашивались на минет.

М-да, похоже, долгое воздержание до добра не доведёт…

– Зачем ты здесь? – последовал весьма странный вопрос.

– Да у меня как-то выбора особого не было, – ответил я. – Посадили в корабль и выперли с планеты.

– Я не об этом, – покачала головой она. – Зачем сюда пришёл? Вы никогда не отходили от лагеря так далеко.

– Не знал, что здесь существуют границы… Стоп, а ты разве не с нового шаттла? – Я вдруг понял, что именно не давало мне покоя.

Девушка не выглядела так, словно только что приземлилась. Одежда застиранная, с кучей заплаток на тех местах, которые имеют свойство протираться. Да одно то, как она ко мне подошла, говорит о приличном опыте в выслеживании добычи. Ни одна веточка не хрустнула, и даже дроны не засекли её приближения.

– Тебя это не касается. Отвечай на вопрос!

– Я шёл к месту посадки.

– Странный маршрут ты выбрал, – ухмыльнулась девушка. – Тебе нужно сильно восточнее. Говори правду!

– Да я и говорю. Мы на вездеходе поехали, пришлось овраг огибать. На нас ночью медведь напал, я один выжил. Там всё кровью пропахло, пришлось бежать не разбирая дороги. Я же не знал, что здесь ещё кто-то есть. Слушай, тебе лучше меня отпустить.

– Это с какого?

– Если я не свяжусь с лагерем до конца дня, они отправят на поиски отряд, который обязательно зайдёт на вашу территорию. И тогда тебе придётся иметь дело с кучей злых и очень агрессивных мужиков.

– Это ещё не факт, – усмехнулась она. – Зато если отпущу, ты точно приведёшь сюда толпу.

– Нет, я никому не скажу.

– И я должна поверить тебе на слово?

– Ты ведь не хочешь меня убивать.

– Хочешь проверить? – Девушка приподняла винтовку, делая вид, что целится в меня.

– Брось, я ведь не сделал тебе ничего плохого. Всегда можно договориться. Да и что плохого в том, если мы объединимся? Как давно ты здесь? У тебя ведь есть лагерь?

– Заткнись!

– Ладно, ладно, можешь не отвечать. – Я попытался изобразить дружескую улыбку. – Просто отпусти меня, и я обещаю, что больше никогда сюда не сунусь.

Весь этот бред я нёс с одной целью: отвлечь внимание от странных манипуляций руками. Я уже давно размахивал ими, изображая эмоциональную беседу и внимательно наблюдая за реакцией девушки. Поначалу она напрягалась, но вскоре включилась в игру, натянув маску грозной воительницы. Вот только она таковой не являлась.

Когда позади девушки раздался гул одного из моих дронов, она отреагировала естественным образом: обернулась. И этой доли секунду мне хватило, чтобы перейти в атаку. Опыт рукопашных схваток у меня богатый, да и противники попадались куда как круче, чем хрупкая девчушка. Я отправил её в глубокий нокаут прежде, чем она успела хоть что-то понять.

На всякий случай я тщательно обыскал бесчувственное тело, а затем крепко связал, чтобы не заполучить очередной сюрприз на свою голову. А когда отомкнул магазин, невольно усмехнулся, потому как оружие оказалось незаряженным. Надо отдать ей должное за хоть и глупый, но смелый поступок. Не каждый мужик вот так выскочит на незнакомца с пустым оружием. Интересно, что она пыталась защитить с такой страстью?

Я невольно засмотрелся на представительницу женского пола. Мысли на её счёт мелькали всякие, в том числе и очень нехорошие. Но волю им, я конечно не дал. Даже боюсь представить, что произойдёт, когда наши обнаружат женский лагерь. А рано или поздно это случится.

Вообще странно, что мы до сих пор на них не вышли. Хотя, учитывая нашу природу, всё вполне закономерно. Смысл срываться с места, когда тебя всё устраивает? До недавнего времени леса были богаты дичью, вода и соль прямо под жопой, даже деревьев для строительства лагеря в изобилии. И тем не менее, чтобы освоиться на этом крохотном пятачке, мы пожертвовали двумя с половиной тысячами жизней. Такой расклад совсем не способствует развитию исследовательского настроя.

Прошло не менее десяти минут, прежде чем пленница начала подавать признаки жизни. Но времени даром я не терял. Костёр почти прогорел, и я разместил над углями импровизированный шашлык из местного медведя. Один из дронов был отправлен на контроль периметра, и теперь я мог больше не волноваться о случайных гостях. Знать бы заранее, что здесь есть ещё кто-то кроме нас, ни в жизни бы не повёл себя столь беспечно. Будет мне уроком на будущее.

– Очнулась? – спросил я очевидное, когда поймал на себе озлобленный взгляд пленницы. – Может, теперь нормально поговорим?

– Да пошёл ты!

– Очень умно́, – усмехнулся я. – Особенно учитывая твоё положение. В отличие от тебя, мой ствол заряжен.

– Я ничего тебе не скажу, можешь меня убить.

– Думаешь я без твоей помощи не найду ваш лагерь? – спросил я, внимательно наблюдая за реакцией.

– Да мне насрать, – не моргнув глазом ответила она. – Вы всё равно скоро все сдохнете.

– А вот это уже интересно. И отчего же, если не секрет?

– В жопу меня поцелуй.

– Я тебе в неё нассу, если не прекратишь огрызаться. Хотя знаешь что? Отнесу-ка я тебя лучше в свой лагерь.Ох и обрадуются мужики, когда тебя увидят!

Пленница замолчала, продолжая сверлить меня взглядом, полным ненависти. Но и мелькнувший в нём страх не остался для меня незамеченным.

– Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого. Поговори со мной, и будешь свободна. Клянусь, что никто не узнает о нашей встрече.

– И почему я должна тебе верить?

– Может, потому что ты ещё жива? Как тебе такой аргумент? Откуда ты? В смысле, как давно ты здесь?

– Мы прилетели на три года раньше вас, – внезапно получил я крохотный кусок информации.

– Вы тоже заключённые?

– У тебя масо горит, – ушла от ответа она.

– Ой, бля! – подскочил я. – Никуда не уходи, я ща.

– Очень смешно, – поморщилась девушка.

– У тебя имя-то есть? – задал я безобидный вопрос, поворачивая прутики с мясом.

– Как и у всех нормальных людей.

– Меня Женёк зовут, но чаще Тенью кличут.

– Таня.

– Ну так что, Тань, каким ветром вас сюда занесло?

– Попутным.

– Я так понимаю, по-хорошему ты говорить не хочешь?

– Да какая разница, кто я и зачем сюда прилетела?

– Ну, если ты считаешь, что есть более важные темы, то давай, жги.

– Ладно, хорошо. Наша экспедиция имела сугубо научные цели. Орбитальная разведка показала, что Элпис богата редкоземельными металлами. Мы должны были произвести геологическую разведку и выявить местонахождение руды.

– Нашли?

– Да. А когда собирались улетать, с удивлением обнаружили, что не можем. Полёт сюда оказался путешествием в один конец.

– Ничего нового, – усмехнулся я. – Вообще-то странно, что вас об этом не предупредили. Даже нам сказали, что домой мы больше не вернёмся.

– Ты не понимаешь, – покачала головой Татьяна. – Что-то не выпускает нас отсюда.

– О как? – удивился я.

– Да, именно так, – саркастическим тоном повторила девушка.

– Ну и?

– Что ты хочешь услышать?

– Вы ведь нашли их, руины древней цивилизации?

– Ты тоже их видел?! – Таня аж приподнялась. – Так это всё из-за тебя?!

– Эй, эй, полегче! – Я выставил руки перед собой. – Я понятия не имею, о чём ты.

– Ещё бы, – скривилась она. – Когда мы наткнулись на них впервые, тоже ничего не поняли. Даже попытались раскопать…

Девушка замолчала, словно пыталась побороть горечь. Пауза была очень похожа на то, когда человек рассказывает об утрате близкого. Но мной овладело такое любопытство, что я даже про шашлык забыл. А уж на душевные терзания Татьяны мне и подавно было плевать.

– Что там? Что вы нашли?!

– Я точно не знаю, у нас не было возможности это изучить. Мы назвали явление «ро́ем».

– Рой – в смысле американское имя?

– Ты дурак?! – огрызнулась девушка. – Рой в смысле пчелиный, идиот.

– Я тебе сейчас в глаз дам, – пригрозил я. – Не умеешь нормально изъясняться – твои проблемы.

– Ну конечно, – нагло ухмыльнулась Татьяна.

– Дальше что? Чем опасен этот рой?

– Своим существованием. Он всех убил… Всех, понимаешь? – Девушка вдруг заплакала. – От них ничего не осталось, нам даже нечего было похоронить.

– Сожрал, что ли? – задумчиво пробормотал я и всё-таки вернулся к мясу, которое успело подгореть с одной стороны.

– Я не знаю, – ноющим голосом ответила Таня и капитально разрыдалась.

Я снова уселся на ствол поваленного дерева. Достал нож, счистил черноту с кусочка и закинул его в рот. Всё равно из неё сейчас ни слова не вытянуть, пусть для начала успокоится. Хотя…

– Его как-то можно убить?

– Не знаю.

– Но ведь ты как-то выжила? Сколько вообще ваших осталось?

– Тридцать. А было триста! Он убил их в считаные минуты.

– Как ты выжила?! – с нажимом повторил вопрос я.

– Не знаю, спряталась. Я испугалась, мне и сейчас страшно.

– Ну, с винтовкой ты выскочила довольно смело.

– Потому что ты шёл к ним.

– Вот ты снова за своё. Не можешь даже мысли нормально сформулировать, а я после этого идиот, – усмехнулся я. – К кому – к ним?!

– К руинам. В той стороне – остатки древнего города. Я боялась, что ты снова его разбудишь.

– Это многое объясняет. – Я крякнул и закинул в рот ещё один кусок мяса.

– Поздно. Кажется, ты его уже побеспокоил.

– С чего такие выводы?

– В прошлый раз всё началось точно так же. Вначале ушли звери, затем исчезли птицы, а потом пришёл он…

– Так, стоп!– Я наспех проглотил недожёванный кусок. – Звери ушли до того, как я обнаружил храм.

– С чего ты взял, что это храм?

– Да мне вообще насрать, – пожал плечами я. – Пусть будет хоть склеп. Суть в другом: звери ушли две недели назад, а на руины я наткнулся только вчера.

– Значит, кто-то из твоих дружков его побеспокоил. Теперь нам всем конец!

– Ну, это мы ещё посмотрим. Где ты спряталась?

– По-твоему, я анализировала? Мне было страшно.

– Показать сможешь?

– В смысле?

– Ты что, дура? – язвительным тоном произнёс я. Эдакая маленькая месть. – Место, где ты пряталась от роя. Сможешь мне его показать?

– Думаешь в этом есть какой-то смысл?

– Как знать? Ты же выжила. И, как я понял, ещё двадцать девять человек из вашей группы – тоже. Полагаю, спрашивать, из чего состоит этот рой, бессмысленно.

– Ну извини, в тот момент мне было как-то не до этого.

– Ладно, в общем и целом всё ясно.

– Серьёзно? Да ты у нас просто гений!

– А ты не слишком дерзкая для связанного человека?

– Так ты развяжи – и я сразу подобрею.

– Только учти: будешь дёргаться —я тебя снова вырублю.

– Ты же обещал отпустить, если я всё расскажу.

– Вначале покажешь место, где ты пряталась. В идеале я бы со всеми вашими пообщался.

– Я подумаю, но ничего не обещаю. У нас двенадцать женщин, и вряд ли они обрадуются тому, что о них смогут прознать пятьсот озабоченных мужиков.

– Значит, это вы за нами следили, – констатировал я. – Хотя на вашем месте я бы поступил точно так же.

Я присел перед пленницей на корточки и в одно движение срезал верёвку, охватывающую её лодыжки. Помог подняться и вручил рюкзак, который принадлежал Талому. Татьяна попыталась откреститься от поклажи, но я был очень настойчив. Оружие оставил при себе, так, на всякий случай. Остатки костра засыпал грунтом, дабы избежать даже случайного возгорания. Затем натянул шлем и привязал к себе дрон таким образом, чтобы он всегда держался на определённом расстоянии. Пусть показывает, что там творится впереди, хуже от этого точно не станет.

Мы отправились в путь. Я уже понял, что место, где произошла бойня, не имеет отношения к нынешнему расположению лагеря Татьяны. В противном случае она бы ни за что мне его не показала. Впрочем, и руины древнего города девушка старательно обходила. Я не стал заострять на этом внимание, потому как в любой день смогу к ним вернуться. Уж чего-чего, а ориентироваться в лесу я научился.

Идти оказалось недалеко. Примерно через пару часов девушка остановилась у оврага.

– Здесь всё началось. Мы как раз возвращались с раскопок оттуда. – Она указала на лес, как раз на то место, которое мы обходили, а затем махнула в противоположном направлении и продолжила:– Я побежала в ту сторону.

Мы снова продолжили идти, пока не добрались до техногенной свалки неизвестного происхождения. По крайней мере, я так подумал, ибо взяться этому хламу здесь было неоткуда.

– Это то, что осталось от нашего корабля, – ошеломила меня новой порцией информации Татьяна.

– Серьёзно? Это ваш корабль?! – не смог сдержать удивлённого комментария я.

– Нет, блядь, шучу, – резко ответила девушка.

– Извини, просто… Это реальная жесть. – Я попытался сформулировать спутанные мысли. – Это сделал рой?

– Да. Мы пытались спрятаться внутри, но он прошёл сквозь обшивку, будто раскалённый нож через пенопласт. Здесь произошла основная бойня. Я выбралась через брешь и бежала, пока не упала. Со мной вместе было ещё несколько человек.

– Подожди секунду, я хочу посмотреть на корабль поближе.

Не дожидаясь ответа, я направился к останкам. Естественно, девушка без присмотра не осталась: я закрепил за ней дрон, чтобы параллельно следить. Но она, похоже, и сама никуда не собиралась. Плюхнулась в высокую траву и наблюдала за моими потугами в изучении противника. Наверняка они и сами не раз осматривали это место. И скорее всего, в её глазах я выглядел идиотом, возомнившим себя бо́льшим специалистом, чем группа учёных. Но мне было плевать, любопытство гнало меня вперёд.

От корабля, способного протащить целую кучу людей сквозь космическое пространство, остался сплошной хлам. Обшивка изъедена, будто её окунали в невероятно мощную кислоту. Однако следов коррозии на ней я не обнаружил. Ну глупо было бы, ведь по большому счёту, этого монстра собирали из лёгких и прочных сплавов на основе титана и алюминия. А может, и ещё каких, в подробности я не вдавался.

Рой хорошо потрудился. Ему было совершенно без разницы, что жрать: обшивку или рёбра жёсткости. Он обглодал корпус до такой степени, что тот провалился внутрь, и даже после этого загадочное существо не остановилось. Впоследствии над останками потрудились и люди. Следы их деятельности были очевидны.

– Вы возвращались к кораблю? – громко спросил я.

– Да, – ответила Таня. – Пытались отыскать хоть кого-нибудь, надеялись, что кто-то мог выжить. А затем просто собирали всё, что может пригодиться для выживания.

– Как-то так я и думал, – пробормотал я, разглядывая разбросанные повсюду части корабля.

– Ну как, нашёл что-нибудь? – не скрывая сарказма, спросила Татьяна, когда я закончил с осмотром.

– Дальше веди, – не поддался на провокацию я.

Девушка самодовольно хмыкнула и поднялась на ноги. Вскоре мы продолжили следовать по маршруту её бегства, и я нисколько не удивился, когда мы уткнулись в небольшую речушку. Судя по направлению течения, своё начало она брала в нашем водопаде.

– Вы что, так и жили в корабле? – спросил я. – Никакой лагерь не строили?

– А смысл? – пожала плечами она. – У нас было всё необходимое для жизни. Вряд ли нам удалось бы построить что-то лучше.

– Резонно, – согласился я, вспоминая наши лачуги и сравнивая их с тем комфортом, который достался блатным, продолжающим жить на корабле.

– Вон то место, в котором мы спрятались. – Девушка указала на пещеру.

– А рой преследовал вас всё время, пока вы отступали?

– Наверное. Я точно не помню. Было очень страшно.

– Ты говорила, что с тобой был кто-то ещё.

– Да, Ольга, Наташа и Толя с Сергеем Степановичем.

– И все спрятались в этой пещере?

– Да, – кивнула девушка.

Я прошёл внутрь и не смог обнаружить ничего особенного. Обычное природное образование без каких-либо странностей. На всякий случай даже компас достал и убедился, что на магнитное поле ничто не влияет. Никаких других теорий у меня не было. Разве что речка, больше похожая на ручей и вряд ли способная сбить с курса высокотехнологичного убийцу. А в том, что это дело рук технологий, я почему-то не сомневался. Иначе у меня никак не вязались археологические исследования руин и нападение роя. Если это связано, значит, здесь задействованы какие-то защитные программы. Но ведь по какой-то причине рой оставил в живых кучку людей?

– А ты не спрашивала, где прятались остальные? – поинтересовался я. – Вы ведь наверняка не раз обсуждали то, что произошло, и тоже пытались разобраться.

– Пытались, но всё это гипотезы. Сергей Степанович вот так же, как и ты, с компасом по пещере ходил. Даже вдоль реки с ним прогулялся.

– И к каким выводам пришёл?

– Может, река оборвала наш след, а может, камни скрыли тепловую сигнатуру. Но чуть ниже по течению есть похожая пещера, и в ней никто не выжил.

– Откуда знаешь?

– Я слышала их крики.

– Ладно, а где прятались остальные?

– По-разному. Олег вообще в кустах отсиделся. Спрятался ещё в самом начале нападения, прямо у оврага. Катя и Татьяна Степановна вначале с нами в пещере прятались, а когда услышали крики, побежали в ту сторону. – Девушка махнула вверх по течению. – Где-то там и спрятались, за камнями.

– А она этому Степанычу не родня случайно? – зачем-то спросил я.

– Сестра. Они руководители экспедиции.

– Ясно.

– Что именно тебе ясно?! Лично мне нихера не ясно! – отчего-то взорвалась Татьяна.

– Я думаю, что дело именно в вас, – сделал странный вывод я. – Что-то отпугнуло рой, или вы показались ему невкусными. Не знаю. Но если убежища никак между собой не связаны, других объяснений у меня нет.

Татьяна вдруг успокоилась и как-то странно на меня посмотрела. С неким… любопытством, что ли?

– Сергей Степанович сказал то же самое, – произнесла она.

– Он проводил какие-то исследования?

– На пальцах? – усмехнулась девушка. – Всё наше оборудование уничтожил рой, а внешний осмотр мало что принесёт.

– Ладно, спасибо тебе, – вздохнул я и, вытянув нож, освободил Татьяне руки. Забрал рюкзак и вернул на него дрон. – Извини, но оружие я тебе не отдам.

– У нас всё равно к нему патронов нет, – усмехнулась она. – Да и аккумулятор давно разряжен.

– Тем более. А нам лишний ствол не помешает.

– К своим пойдёшь? – спросила Таня так, будто надеялась услышать другой ответ.

– Не переживай, о вас я ничего не скажу.

– Тогда тебе никто не поверит, – резонно заметила она.

– Придумаю что-нибудь, но вас не выдам.

– Вам нужно уходить.

– Это я и сам понимаю, осталось как-то убедить в этом начальство. Ладно, это уже не твои проблемы. Спасибо ещё раз.

– Да вроде как не за что. – Татьяна всплеснула руками.

Похоже, она искала повод, чтобы попросить меня остаться. А может, это только мне так хотелось, а на самом деле она ждала, пока я уйду, чтобы не спалить направление, в котором находится их лагерь.

Вот ведь чудна́я, неужели решила, что я не в состоянии её выследить? Честно говоря, желание было, но я себя переборол. Если я не знаю, в каком направлении идти, значит, эту информацию от меня не получить даже при помощи пыток. Сомневаюсь, конечно, что Плов на такое решится, но лучше перебдеть.

Перебравшись через реку, я на некоторое время завис у останков корабля учёных. Поразмыслив пару секунд, решил всё-таки прихватить небольшой кусочек обшивки в качестве доказательства. Сомнительная улика, но хоть что-то. Захотят увидеть этот хлам воочию – отведу. Уж вернуться к нему я точно смогу.

А вот любопытство я побороть так и не смог. Хотя не сильно-то старался. Оставшись без присмотра, я уверенной походкой отправился смотреть на руины древней цивилизации. Ну а смысл шифроваться, если рой уже пробудился и со дня на день перейдёт в активную фазу? Впрочем , птичьи трели всё ещё слышны, а значит, какое-то время у нас есть. Надеюсь, мне удастся убедить Плова сняться с насиженного места. Как оказалось, народ мы не сильно расторопный, особенно когда нас всё устраивает. Может, смертельная опасность заставит нас шевелиться, но как доказать её существование? Видео с дрона и кусок обглоданного металла вряд ли на это способны.

– Чёрт, прибыл ведь ещё один корабль! – прошипел я.

Ладно, проблемы нужно решать по мере их поступления. Вначале наши, так как своя рубаха ближе к телу.

Глава 4

Враг у ворот

Впервые в жизни я увидел настоящие руины былой цивилизации. Не те, прошедшие полный цикл раскопок и восстановления, выставленные археологами на всеобщее обозрение. Эти я бы никогда не смог идентифицировать. Нужно как минимум иметь какой-то опыт, чтобы понять: перед тобой находится разрушенный город.

По факту, я смотрел на поле, заросшее травой, кустарником и редкими чахлыми деревцами. Кое-где из-под земли торчали камни, к которым нужно как следует присмотреться, чтобы увидеть на них следы обработки. Как человек несведущий в подобных вопросах, я просто прошёл бы мимо, даже не заострив внимание на этих деталях. Но теперь-то я знал, что здесь находится, а потому внимательно осматривал торчащие на поверхности осколки.

Не знаю, что я хотел увидеть или понять. Нечто невероятной, неведомой силы уничтожило город, перемололо его в труху, в каменное крошево. И от осознания этого по телу периодически пробегали мурашки.

Пройдя совсем немного от кромки леса, я обнаружил раскоп, о котором рассказывала Татьяна. Не так уж и глубоко они погрузились в грунт, даже не добрались до основания стены, которую обнаружили.

Я стоял на краю котлована и задумчиво рассматривал искусно вырезанный в камне барельеф. На нём был изображён человек, держащий в руке небольшой жезл, от которого исходила какая-то энергия, а может быть, обыкновенный свет. Но я больше склонялся к первому варианту, потому как в этих лучах над мнимой поверхностью парил некий ларь или саркофаг. Часть картины была разрушена, другая всё ещё скрывалась под толщей земли, отчего суть изображения не раскрывалась до конца. Но я всё равно не мог отвести от неё взгляд, словно что-то насильно его притягивало.

Не знаю, сколько я так простоял, прежде чем решил спуститься в шурф.

При ближнем осмотре барельеф вызывал ещё бо́льший трепет. Точность линий поражала воображение, и это при учёте того, что я ни хрена не понимаю в искусстве. Стоило больших усилий оторвать взгляд от лица главного героя картины. А всё потому, что мне казалось, будто он внимательно наблюдает за каждым моим движением.

Осмотрев стену, я обнаружил место, из которого мог вырваться тот самый рой. Небольшой участок был испещрён крохотными отверстиями.

Выудив из нагрудного кармана небольшой фонарик, я убедился в том, что они сквозные, а заодно попытался рассмотреть то, что находилось внутри. Увы, сделать это не удалось. Блоки, из которых выложили стену, имели огромную толщину, и невооружённым глазом получалось увидеть лишь отдалённый блик фонаря.

В попытке отыскать оптимальный угол обзора я провозился не менее получаса. В итоге плюнул на всё, выбрался из раскопа и отправился к остову корабля, чтобы заполучить хоть какие-то доказательства присутствия опасности. При этом некоторые файлы с дрона я удалил, чтобы не спалить группу учёных. Не нужно пока нашим знать, что на планете есть ещё кто-то, кроме нас. С вновь прибывшими ещё не всё ясно.

Запустив дрон, я отснял груду металла, задерживая аппарат в местах, очевидно говорящих о том, что на корабль было совершено нападение. Затем подвесил его на некотором расстоянии, чтобы видеть происходящее на пути, и отправился в лагерь. Прилетевшие вчера земляне подождут, сейчас есть более значимые вопросы, которые следует обсудить. Например, как поскорее свалить с опасного места.

Ориентируясь по компасу, я проложил маршрут таким образом, чтобы пройти мимо вездехода. Не для того чтобы посмотреть на останки, просто вчера я впопыхах забыл поставить метку на карте. Бросать добро у нас не принято. Да, может, восстановить машину не получится, но у нас есть и другие, вышедшие из строя. Возможно, за счёт деталей с разбитого вездехода удастся оживить их.

Оказывается, от места аварии я удалился неслабо. Пилить пришлось более двух часов. А когда наконец добрался, замер, задумчиво почёсывая макушку. Обглоданная туша медведя, возле которой лежало истерзанное тело Синего, осколки стекла и пара искорёженных кусков металла. Вот и всё, что удалось обнаружить. Кто-то забрал наш вездеход. Но кто?

Неужели наши, так и не дождавшись ответа, отправили следом поисковый отряд? Но для этого слишком рано. Путь только в один конец должен был завершиться на рассвете. День перевалил за вторую половину и максимум, что должно происходить в лагере, – это бурное обсуждение на тему «Что теперь делать?». Но даже не это заставило меня заволноваться. Как я ни пытался, так и не смог обнаружить следы тех, кто забрал разбитую технику. Словно они сюда по воздуху прилетели. А за время бодрствования, я ничего такого на небе не заметил. Неужели рой? Но в чём смысл уничтожать разбитый вдребезги вездеход?

Ответы взять было негде.

Ночевать снова пришлось в лесу. Я опять отыскал подходящее дерево, вскарабкался на него и привязал себя к стволу, чтобы не свалиться во сне. Да, животных не было слышно, даже после заката лес не огласил ни один возглас. Но оставались насекомые, соседство с которыми не приведёт ни к чему хорошему. На ветке, конечно, тоже достанут, но не в том объёме, в котором они носятся по поверхности. Ну и опять же, лучше перестраховаться. Медведя мы тоже не ждали.

Утром, закинув в живот остатки мяса, я вновь отправился в путь. За ночь при помощи специально прибора удалось выдавить из атмосферы около литра воды. Он прогонял через себя воздух, охлаждая его и конденсируя воду, которая сразу сливалась во фляжку. Отвратительная, с каким-то пластмассовым привкусом, но это лучше, чем ничего.

С компасом я сверялся каждый час, и не безосновательно. Человеческий мозг не в состоянии постоянно придерживаться прямой. И даже я, привыкший к жизни в лесу, всё равно загребал то вправо, то влево. Не сильно, но тем не менее каждый раз приходилось корректировать маршрут. Воду я не экономил, потому как знал, что ближе к обеду выберусь к ручью. Я сделал себе пометку, когда мы пересекали его на вездеходе. Помню, в тот момент я ещё подумал, что эта информация может пригодиться, если что-то пойдёт не так. Как в воду глядел.

Я усмехнулся вышедшему каламбуру и в очередной раз бросил взгляд на стрелку компаса.

***

Кто же знал, что мои лесные приключения – это лишь цветочки? Когда на закате вторых суток, уставший, злой и голодный я выбрался к лагерю, как раз нарвался на те самые ягодки. И хорошо, что не попёр напролом, а решил вначале присмотреться к тому, что там происходит. Какое-то внутреннее чутьё подсказало.

Повсюду сновали люди в военной форме и, судя по опознавательным знакам, ни хера не наши. Вскоре я отчётливо рассмотрел в бинокль нашивку на рукаве одного из бойцов. Синий прямоугольник с золотыми звёздами, выстроенными в равносторонний треугольник.

– Вот так ни хуя себе сюрприз, – прошипел я. – Только вас, ублюдков, нам здесь не хватало.

Усталость моментально развеялась, уступая место праведному гневу. Я спешил защитить своих, предупредить их об опасности, исходящей от планеты, а оказалось, что человечество справляется с этой задачей не хуже загадочного роя.

Прямо перед основным въездом в лагерь, на границе силового поля кучкой лежали тела моих товарищей. Сосчитать их точное количество не получалось, но навскидку – около полусотни. Плюс-минус, конечно.

Другие, те, что остались в живых, несмотря на ночное время суток, суетились, таская какие-то коробки. Впрочем, я и без подсказок понимал, что именно находится внутри. Всё наше добро: еда, оборудование, боеприпасы. Судя по тому, что возле посадок тоже происходила какая-то суета, наши грядки точно так же опустошались. Всё это аккуратно складывалось в некий шаттл, стоящий в самом центре нашего лагеря. Возможно, подобный как раз и забрал остатки разбитого вездехода. Осталось лишь понять, почему я его не видел. Скорее всего, это ответит на второй вопрос: как наши упустили появление противника.

С Европейским союзом у нашей страны давние тёрки. Ещё в самом начале двадцать первого века они едва не привели к третьей мировой. Мир буквально балансировал на одной ноге над пропастью взаимного уничтожения. Но слава богу – одумались. Затем было несколько лет шаткого перемирия и снова конфликт, и снова попытка экономической блокады, переросшей в боевое столкновение. Правда, на этот раз полем боя послужила территория колониального государства в Африке, а война больше походила на испытания новых видов оружия. Но и здесь всё закончилось ничем, чтобы затихнуть на долгое время.

Десятилетиями оба государства делали вид, что оппонентов не существует. И вот, как только у России случился прорыв в космической программе, Европа снова поднялась на дыбы, крича о справедливости и принадлежности науки всему мировому сообществу.

В тот момент, когда нас отправляли на Элпис, к общему знаменателю страны так и не пришли. Не исключено, что произошла утечка информации, которая позволила Европейскому союзу разработать собственную программу межзвёздных полётов. Лично я сильно сомневаюсь, что наше правительство решило добровольно поделиться наработками.

Сложно сказать. Мы уже года три как утратили связь с родной планетой. Причины, естественно, неизвестны, как и то, почему до вчерашнего дня к нам не прилетело ни единого корабля. Хотя как планировалось изначально, колонизаторы должны были прибывать сюда не реже чем раз в год. И это я молчу о том, что нам обещали снабжение.

Ну, то такое. У каждого из нас есть свои претензии к государству, в особенности к тому, как им лучше управлять. Но одно мы никогда не потерпим: когда наших бьют. Вот и я не собирался, просто пока не решил, как правильно действовать, чтобы и самому зазря не подохнуть, и пацанов под монастырь не подвести.

Медленно смещаясь по кругу, я внимательно осматривал каждый сантиметр. Подмечал детали в поведении противника, выяснял, где располагается охрана, а где имеется брешь. Когда упёрся в скалу, которая служила задней стенкой лагеря, в голове уже сложился план действий. Но воплощать его я пока не спешил: хотел дождаться, когда улетит шаттл.

Противников я насчитал шестьдесят человек, и часть из них наверняка покинет лагерь вместе с транспортом. Плюс они должны куда-то согнать всех наших, где я до них доберусь и смогу сразу организовать нормальное сопротивление.

Пока всё сводилось к тому, что мне придётся действовать в одиночку. А подобная тактика изначально обречена на провал. Каким бы крутым бойцом я ни был, против шести десятков хорошо вооружённых и явно обученных бойцов переть бесполезно. Опять же, нужно учитывать, что воин из меня никакой. Да, в рукопашной схватке я способен одолеть каждого в отдельности, но с кучей мне не совладать ни при каких раскладах. Здесь нужен другой подход. Воевать с ними я не собираюсь, просто хочу вытащить своих, так что всё может сработать.

Ночь перевалила за вторую половину, и на небе появилась огромная красная луна. Понятия не имею, как она здесь может называться с точки зрения астрономии. Мы люди простые, а потому даём тому, что видим, понятные нам имена. Её малиновый свет залил лагерь, и теперь о незаметном проникновении внутрь не могло быть и речи. А на небе ни облачка, словно кто-то специально решил подложить мне свинью. Зато шаттл наконец-то запустил двигатели, собираясь улетать.

Как я и предполагал, наших согнали в одну кучу. Вот только бойцы не спешили покидать территорию. Они выстроились в одну шеренгу, направив стволы в сторону моих товарищей. И не успел я сказать «а», как они открыли огонь, выкашивая людей, будто скот. Переполненный бессильной яростью, я смотрел на это и ничего не мог поделать, разве что выскочить из укрытия и подохнуть вместе с товарищами. Но кому от этого станет лучше?

Стрельба стихла довольно быстро. Буквально за минуту я лишился всего. А бойцы Европейского союза как ни в чём не бывало спокойно поднялись на шаттл. Кажется, я даже слышал их смех. Стоило огромных усилий не начать отстреливать этих ублюдков. Ну ничего, время покажет, кто здесь прав…

Летательный аппарат плавно поднялся над поверхностью, а затем вдруг исчез. Вот так, фактически растворился в воздухе. Нет, я всё ещё видел его едва уловимые очертания на фоне красной луны, но они больше походили на мираж. Да и то лишь потому, что я знал, где он сейчас находится. Так вот почему я их не видел! По той же причине им удалось застать наших врасплох. Возможно, шум двигателей как-то выдавал их приближение, но куда стрелять, если не видишь цели?

Враг улетел, и я покинул укрытие. Чем ближе я подходил к лагерю, тем жёстче становился ком, внезапно вставший поперёк горла. Не знаю, что я хотел там увидеть? Ноги сами несли меня туда, в голове было совершенно пусто, а в ушах всё ещё стоял гул стрельбы и крики умирающих.

Нет, я не самый хороший человек для дружбы, скорее наоборот, всегда стараюсь держаться особнячком, где-то в сторонке. Но сейчас, при взгляде на тела погибших товарищей, глаза почему-то намокли. По-хорошему, их бы похоронить, но как в одного закопать почти пять сотен человек? Тут без экскаватора не обойтись, да и с ним потребуется не один час для рытья котлована.

Видимо из-за шока я впал в некий транс и утратил чувство реальности. Просто стоял и смотрел в никуда. Мысли сменяли друг друга, но ни одна из них не задерживалась в памяти, отчего казалось, что их не было вовсе. Кажется, я планировал месть, придумывая изощрённые способы убийства, о которых тут же забывал, переключаясь на новые. И всё это больше напоминало бред.

Спустя какое-то время я смог вынырнуть на поверхность сознания. Смахнул рукавом слёзы, которые почему-то катились по щекам, и принялся за работу. В первую очередь обыскал лагерь. Враги забрали всё, на что падал взгляд, умудрились даже снять рабочее оборудование с корабля, в том числе и генератор силового поля. Но они не учли одного: в лагере жили бывшие заключённые. Не зря говорят, что привычка – вторая натура. И за долгие годы, проведённые в местах не столь отдалённых, у нас выработалась одна очень полезная: мы всегда что-то прятали, делали заначки и тайники. Именно они меня сейчас и интересовали.

Естественно, у меня имелась и собственная, как раз на корабле. Туда я и отправился первым делом. Вскрыл вентиляционную шахту и вытянул из неё сумку. Расстегнув молнию, убедился, что всё на месте. Хоть крысятничество у нас не в чести, но пойди ещё докажи, что у тебя что-то спёрли. А затем ещё и самому придётся объяснять, откуда у меня вещи, которые должны находиться в общаке.

Моё добро не тронули. Может, о нём не знали, в чём я сильно сомневаюсь, но скорее всего, просто побоялись связываться. Два запасных аккумулятора для винтовки, новенькая зарядная станция на солнечных батареях плюс небольшой запас крылатых пуль. Но самое главное – три сухих пайка. Когда мы только прилетели на Элпис, у нас их девать было некуда, но спустя два года от них остались лишь воспоминания. А я как чувствовал, что рано или поздно они мне ой как пригодятся. По ходу, момент настал.

Затем я принялся за обыск каюты Плова. В вентиляции оказалось пусто, под кроватью тоже. Но это самые очевидные места, а Плов совсем не дурак. Не просто так он дорос до смотрящего зоной, в воровской иерархии нет места слабакам и тупицам.

Вытянув мультитул, я отыскал в нём отвёртку и принялся вскрывать панели. И нисколько не удивился, когда обнаружил клад, сковырнув третью по счёту декоративную накладку.

– Крысим? – раздался голос за спиной, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Уже второй раз не слышу, как ко мне подкрадываются сзади. Надо с этим срочно что-то делать, иначе долго я так не проживу. Я обернулся и встретился со строгим взглядом узбека. За его спиной с наглой ухмылкой стоял Ушастый с неизменными чётками в руках.

– Живой, – выдохнул я и уселся на его кровать. – Твою же мать! Не думал, что когда-нибудь такое скажу, но я чертовски рад тебя видеть.

– Ты почему о корабле не доложил? Где Талый с Синим? – проигнорировав меня, тут же наехал Плов.

– На нас по пути медведь напал, они не выжили.

– Очень удобно, да? – ухмыльнулся Ушан.

– Ты с меня спросить за что-то хочешь? – Я угрожающе поднялся с кровати. – Так говори прямо.

– Захлопнулись оба! – резко осадил наш пыл смотрящий. – На вопрос ответь.

– Я до корабля даже не добрался, – честно признался я.

– Ясно, – буркнул Плов и устало опустился на стул.

– И ты ему веришь? – попытался раздуть пламя раздора Ушастый. – Да мы его считай с поличным взяли. Это он нас аватарам сдал.

– Сука, – выдохнул я и ринулся в атаку.

Боец из Ушастого никакой, а потому кончился он буквально со второго удара и обрушился на палубу, словно мешок с дерьмом. Однако всё ещё оставался в сознании и прекрасно почувствовал мой ботинок, который врезался ему в живот. От дальнейших побоев его спас Плов. Он ужом вкрутился между нами, не давая мне нанести очередной удар.

– А ну сядь ровно! – рявкнул он. – Хватит нам между собой грызню устраивать! Сел, я сказал!

Я нехотя подчинился. Снова уселся на кровать, пытаясь унять дрожь в руках. Внутри продолжало всё кипеть, но головой я понимал правильность посыла. Нас и без того почти не осталось.

В коридоре раздался топот, и вскоре, в и без того тесной каюте нарисовались ещё трое: Клоп, Мутный и Жухлый. Последний держал в руках кувалду.

– Чё за шум? – тут же поинтересовался Клоп. – О, Тень, здорова. А ты здесь откуда?

– Из чрева матери, – огрызнулся я, всё ещё находясь под действием адреналина.

– Ясно, – ухмыльнулся он. – Ну, мы пойдём?

– Что у вас? – остановил вошедших Плов.

– Так, по мелочи, – поморщился тот. – Пара стволов да пуль россыпь. Синепупые почти всё забрали. Видать, как шухер начался, пацаны заначки опустошили.

– Хуёво, – заключил Плов. – На складе кто?

– Ржавый и Суслик, там с ними ещё пара пацанов.

– Ладно, пакуйте всё что нашли и цепляйте за квадрик. Стой, моё добро зацепите. – Плов кивнул на вскрытую нишу в стене.

– Момент, – кивнул Клоп и двинулся к заначке. – Айда, пацаны, принимай ништяки.

Через пару минут мы снова остались в прежнем составе. Ушастый пыхтел на полу, прижавшись спиной к стене и придерживая рукой отбитые потроха. Плов некоторое время молча сверлил меня взглядом, но глаза я не отвёл.

– Ладно, уходить пора. – Он поднялся со стула. – Эти, скорее всего, ещё вернутся, чтоб остатки с корабля снять.

– И чё, мы просто так всё это оставим? – спросил я.

– А какие у нас варианты? – пожал плечами Плов. – Нас осталось человек тридцать.

– Я не просто так до корабля не добрался.

– Кто бы сомневался, – прокомментировал Ушан.

– Тебе чё, добавить?! – Я шагнул в его сторону.

– Замер нахуй! – снова вмешался Плов и обернулся к Ушастому: – А ты хлебало захлопни. Уходим. Потом побазарим, когда зашкеримся.

Он помог подняться подручному, и мы вместе отправились на выход. К этому моменту у мужиков уже всё было готово, и они дожидались лишь нас. Клоп восседал на квадроцикле, позади которого красовался прицеп, нагруженный под завязку.

***

– Ну, выкладывай, что там у тебя, – поинтересовался Плов, едва мы организовали привал.

– В двух словах не расскажешь, – поморщился я.

– А по мне видно, что я куда-то спешу? – Он бросил на меня строгий взгляд.

– Как скажешь, – пожал плечами я и принялся выкладывать информацию: – Я наткнулся на древние руины, когда ходил на охоту.

– Это давно не новость, – усмехнулся узбек. – Нам с этого какой понт?

– То есть ты знал?

– Мутный набрёл на них примерно месяц назад.

– И ты молчал?

– А ты что за хер, чтоб перед тобой отчитываться? – огрызнулся смотрящий. – Ты вроде что-то сказать собирался?

– Послушай, с этими руинами что-то не так. Позавчера я наткнулся на ещё один корабль и, судя по виду, на него что-то напало.

– Какой ещё корабль?

– Смотри. – Я вытянул из рюкзака планшет и подключился к памяти дрона. Отыскал нужный файл и протянул Плову. – Вот то, что от него осталось. Видишь, как обшивку разъело?

– Не понимаю, к чему ты клонишь?

– Ща… – Я забрал планшет и включил предыдущее видео с места раскопок. – На отверстия внимание обрати.

– Ну и? – Он снова вернул мне устройство. – Хочешь сказать, это нечто выбралось из руин и напало на корабль? Кстати, а чей он?

– Судя по тому, что я там нашёл, он наш. Не знаю, сколько он там простоял, но скорее всего, прибыл на Элпис ещё до нас.

– Мутный, подойди-ка на минутку, – окликнул охотника Плов.

Тот оторвался от котелка, вручил ложку приятелю и направился к нам.

– Похоже твоя история про баб только что перестала считаться глюком. Где, ты говоришь, их видел?

– Да там, – махнул тот в сторону, с которой явился я. – Чуть дальше за рекой небольшое озеро. Они там бельё стирали. Вот с такими бидонами! – Мутный наглядно изобразил размер тех самых бидонов.

– Далеко до них?

– Около дня пути. Я вначале тоже подумал, что мне привиделось…

– Всё, стоп, я тебя услышал, – прервал Мутного Плов и посмотрел на меня. – Как думаешь, они связаны с тем кораблём?

– Пф-ф-ф, – тяжело выдохнул я, уже понимая, что дальше врать нет никакого смысла. – Я разговаривал с одной из них.

– О как! – выпучил глаза Мутный. – И чё, есть там варианты нормальные? Хотя я бы сейчас и козе вдул…

– Мутный, свали в туман! – рявкнул Плов.

– Ну как всегда, на самом интересном месте, – обиженным голосом пробормотал тот и направился обратно к костру.

– И языком там не лязгай, понял? – предупредил его смотрящий, на что тот просто отмахнулся.

– Так вот, – продолжил я. – Это она показала мне корабль. Они прилетели сюда за три года до нас, в составе геологической экспедиции. Нас, по факту, отправили сюда им на помощь. Ты помнишь, что нам полковник в учебном центре втирал?

– Ты о том, что мы должны построить лагерь и дождаться второй волны переселенцев?

– Именно. И речь там велась об инженерах. Мы ещё возмущались, что правильнее было бы вначале умные головы отправить, а затем уже нас. Так вот, головы как раз и отправили в первую очередь.

– Что случилось с их кораблём?

– А вот здесь и начинается самое интересное. На них напало нечто из тех самых руин. После атаки из трёхсот человек в живых осталось всего тридцать. Ну а корабль… Она сказала, что рой уничтожил его за пару минут.

– Рой?

– Так она его называла.

– И где он сейчас?

– Подозреваю, вернулся обратно в руины.

– То есть если нам удастся его разбудить…

– …аватарам пиздец, – закончил я фразу за Плова. – Но ты сам понимаешь, что здесь рискуем и мы. Рой вряд ли станет разбираться, кто свой а кто чужой, мы все для него не местные.

– Ты сможешь договориться с той бабой, чтоб они нас приняли?

– Вряд ли они захотят объединяться с бывшими зэками. Там всё-таки женщины, Плов, а реакцию Мутного ты сам видел. Не думаю, что это хорошая идея.

– Резонно. Тогда пусть хоть расскажут, как они пережили атаку роя.

– У них нет ответа, я уже пробивал. В общем, я именно поэтому и не пошёл к кораблю, а сразу отправился в лагерь. Она сказала, что перед прошлым нападением вначале исчезли звери и птицы.

– Думаешь, это как-то связано с тем, что творится у нас?

– Уверен. И скорее всего, это из-за находки Мутного. Ты говорил, что он наткнулся на руины месяц назад. Как раз спустя две недели ушла дичь, а сейчас и птиц уже не слышно.

– Твою мать, – поморщился Плов.

– Только не говори мне, что вы собирались в них отсидеться?

– Ну, в общем, да, – ухмыльнулся смотрящий. – Ладно, варианты ещё есть, надеюсь, и время тоже. Примерно в пятидесяти километрах к югу есть сеть пещер, попробуем схорониться там. Клоп сказал, что неподалёку видел оленье пастбище, а значит, рой туда не достает.

– Точку на карте поставить сможешь?

– А ты разве не с нами?

– Нет, хочу попробовать активировать рой.

– Дело хозяйское, но людей я тебе не дам.

– Жухлый – мой шнырь.

– Он же тупой, как три хера вместе.

– Зато здоровый как слон.

– Сдохнете ведь. Может, стоит подождать? Глядишь, ещё что-нибудь придумаем.

– Боюсь, пока мы здесь думать будем, синие как следует укрепятся, и мы к ним на пушечный выстрел не подойдём. Пока они думают, что мы все мертвы, есть хоть какой-то шанс. И я собираюсь отыграться за смерть пацанов.

– Правильный ты мужик, Тень. Мне бы таких, как ты, с десяток…

– Нет, на эту тему мы с тобой уже говорили. Я не блатной, и ваш мир мне не интересен.

– Знаю, – вздохнул он. – Ладно, пожрите хоть в дорогу.

– Это само собой, – усмехнулся я и направился к котелку.

Плов ещё какое-то время смотрел мне в спину, привалившись плечом к дереву. Я чувствовал его взгляд, но оборачиваться не стал.

Глава 5

Склеп

Европейцы основательно подошли к организации лагеря. Хотя при взгляде на то, что они успели создать, на ум приходило совсем другое определение: посёлок. Здесь во всём ощущалось долгое и тщательное планирование. Огромные машины вовсю печатали полимерные дома и не абы как, а по чётко выверенному проекту. Уже было понятно, где пройдёт главная улица, в каком месте станут выращивать овощи. Ближе к окраине, там, где часть домов полностью закончили и даже отделали, возвышалась водонапорная башня.

В отличие от них, у нас всё выстраивалось экспромтом, методом проб и ошибок. Минимум техники – максимум человеческих ресурсов. Да что там говорить, мы за неделю всю округу засрали, прежде чем поняли, что нужно определить место для нужника. С другой стороны, наша экспансия состояла из особого контингента. Синие явно летели на Элпис совершенно иным составом.

Нет, я не восхваляю их подготовленность, как может показаться на первый взгляд. Напротив, их привычка планировать каждый шаг в итоге может сыграть нам на руку. Достаточно внести в строгий порядок всего немного хаоса – и всё пойдёт по одному мохнатому месту. Работы остановятся, начнутся совещания, обсуждение вариантов решения возникших проблем. А нам останется лишь периодически подливать масло в огонь. Партизанские войны в своё время умудрились остановить и более подготовленного противника.

– Да хорош ты ёрзать уже! – зло зашипел я на Жухлого.

– Мне какая-то ветка в пузо колет, – попытался оправдаться он.

– А мне насрать. Ещё раз зашуршишь, я тебе челюсть сломаю.

Напарник обиженно запыхтел, но хотя бы перестал двигаться. А я снова припал к биноклю, продолжая наблюдать за жизнью противника. Цель их прилёта была всё ещё непонятна. Нет, освоение новых горизонтов – это само собой, плюс я уже знал о существовании богатых месторождений редкоземельных металлов. Однако неясно назначение этого конкретного лагеря.

Бо́льшая часть людей в нём – военные. Да и само обустройство – проект, если угодно – больше походило на опорный пункт. Зданий явно больше, чем людей, а их количество я уже примерно прикинул, когда наблюдал за столовой. А значит, следует ждать подкрепления.

И, собственно, вопрос: а чем занимаются наши? Что вообще творится на Земле? Как синюшные получили доступ к технологиям, да ещё и внаглую напали на наш лагерь, при этом нисколько не опасаясь мести со стороны России? Нет, самомнения им, конечно, не занимать, но инстинкт самосохранения тоже должен присутствовать. Опять же, почему нет связи с родной планетой?

Эх, взять бы одного в плен и допросить с пристрастием. Вот только как с ним разговаривать? Я ведь за свою жизнь так и не удосужился овладеть каким-либо языком, хотя в тюрьме времени для этого более чем достаточно.

– Ладно, уходим, – наконец решился я.

Мы медленно поползли назад, и как только выбрались из кустов, пригибаясь спустились с холма. Примерно через двадцать минут у противника должен начаться обход. Они проверяли ближайшие подступы к лагерю, каждые два часа, что, опять же, прямо говорило о военной выучке. В общем, лучше не рисковать.

Пошёл третий день, как я осматривал позиции со всех возможных ракурсов. Припасы уже подходили к концу и пора было принимать какое-то решение: или уходить, или начинать развивать атаку. Естественно, речь не идёт о том, что мы вдвоём с Жухлым набросимся на хорошо вооружённый лагерь противника и разнесём его в щепки, как герои какого-то кино. Всё это время я не только наблюдал и изучал врага, я также искал хоть какие-то остатки древних поблизости. Если сегодня не удастся их обнаружить, придётся отступать, а этого мне ой как не хочется.

– Чё, опять будем круги по лесу нарезать? – смахнув со лба пот рукавом, поинтересовался Жухлый.

– Угу, – кратко ответил я и сверился с компасом.

Затем выудил планшет из рюкзака и убедился, что мы в нужном месте. Почти вся территория вокруг европейцев была уже закрашена в синий цвет. Этот участок – последний. Хотя можно попробовать увеличить площадь поиска. Животные здесь имеются, источников воды мы обнаружили аж семь штук, и наверняка на этом квадрате найдётся ещё. Вопрос в другом: а достанет ли рой до европейцев? По идее должен, если прикинуть поведение животных возле нашего бывшего лагеря. Там диаметр зоны отчуждения составил чуть больше шестидесяти километров. Но попусту рисковать не хочется, ведь неизвестно, будет ли у нас второй шанс.

Мы двигались по спирали, останавливаясь у каждого камня. Я всё пытался обнаружить на них следы обработки, но каждый раз приходил к выводу, что это обычные дикие валуны. Некоторые, наиболее подозрительные, откапывал и снова убеждался в тщетности труда. Но к вечеру нам наконец-то повезло. И как это ни прискорбно понимать, строение древних обнаружил Жухлый.

– Смотри, это нора, что ли? – окликнул меня он, указывая на провал в земле. – Я чуть башку себе не свернул. Хотел посрать в кустах, а там яма.

– Ну-ка подвинь жопу, – заинтересовался находкой я.

Присев перед ямой на корточки, я посветил внутрь фонарём, и улыбка невольно наползла на моё лицо. Внутри отчётливо просматривались ровные линии уложенных друг на друга блоков. Прежде чем лезть внутрь, я запустил туда дрон. Оценил глубину провала и, закрепив верёвку за ближайший ствол дерева, незамедлительно приступил к спуску. Первым делом в яму нырнули рюкзаки, затем Жухлый, и только в самом конце спустился я.

– И чё здесь? – спросил напарник, освещая фонарём ровные стены.

– Пока не знаю, – ответил я и бросил к его ногам лопату. – Будем копать, пока что-нибудь не найдём.

– Хернёй какой-то страдаем, – пробормотал Жухлый, но инструмент всё же поднял. – И глубоко копать?

– Отсюда и до обеда, – ответил я крылатой армейской фразой. – Бери ту стену, я с противоположной начну.

– А землю куда девать? – резонно заметил он.

– Пока на середину кидай, завтра с утра подумаем, как её выносить.

– Может, тогда с завтрашнего дня и начать? Я и так заебался по лесу шастать.

– А ты ничего не попутал?

Жухлый буркнул что-то непонятное и отошёл к стене, на которую я указал. Вскоре с его стороны доносилось лишь мерное сопение. Помещение сразу заполнил запах сырой земли. Я осмотрел свою сторону, прикинул, откуда лучше начать, и тоже взялся за дело.

Как и следовало ожидать, с ходу мы так ничего и не нашли. Провозившись до полуночи, грязные и уставшие, мы распотрошили первый сухой паёк и вырубились возле свежей земляной кучи. А наутро, когда я смог оценить объём проделанной работы, стало ясно, что от грунта действительно следует как-то избавляться.

Не придумав ничего лучше, я освободил рюкзаки и в них, при помощи верёвки, принялся вытаскивать землю наружу. Точнее, мы оба взялись за дело. Я нагружал, а Жухлый вытягивал и вытряхивал всё это, находясь на поверхности. Провозились почти до обеда, зато знатно расчистили середину, даже слегка её углубив.

Напарник вновь спустился ко мне, и мы взялись откапывать нетронутые стены. Работа шла довольно быстро, потому как мы не разбирали слои, как это делают археологи. Нас не интересовали осколки посуды или какие-то другие предметы быта древних цивилизаций. Честно говоря, я вообще не понимал, что конкретно мы ищем. Я знал лишь одно: дойдя до определённого места, мы должны наткнуться на охранную систему и активировать рой. Если он здесь, конечно, имеется.

– Тень, я, кажется, что-то нашёл, – уже в который раз привлёк моё внимание Жухлый.

На его первые призывы я реагировал с любопытством и сразу срывался посмотреть на находку. Но вскоре мне это надоело, потому как ничего достойного внимания ему не попадалось.

– Чё там? – без особого энтузиазма спросил я.

– Ну ты подойди, я тебе это так не объясню. Здесь в стену какая-то херня вмонтирована.

– Бля, – выдохнул я и выбрался из своего раскопа.

А когда обошёл кучу грунта, который мы снова навалили посередине, уселся на край ямы, не понимая как реагировать. Жухлый с довольной рожей светил фонарём на что-то металлическое. Судя по форме, то ли откос, а возможно, часть створки. Пока было не ясно, что конкретно нам удалось отыскать, но это явно стоило всех наших усилий.

– Как думаешь, это дверь? – словно прочитал мои мысли Жухлый.

– Очень на это надеюсь, – кивнул я. – Ладно, на сегодня всё. Землю сыпать уже некуда. Завтра уберём грунт и вместе продолжим.

Жухлый тут же выбрался из раскопа и развалился возле меня, раскинув руки в стороны.

– Пожрать бы чего, – выдохнул он. – Может, вылезти ловушки проверить?

– Сгоняй, только не накосячь там, – разрешил я.

– Да когда такое было? – заворчал он и полез на кучу, к верёвке.

Я в очередной раз посветил на вмонтированный в стену кусок металла, а затем не удержался и спустился в раскоп. Странно, на ощупь это больше напоминало кожу, такое же тёплое и шероховатое, хотя при простукивании издавало характерный звенящий звук. Не знаю, сколько веков оно находилось под землёй, но за это время на нём не образовалось и капли ржавчины. Впрочем, и человечество уже давно научилось изготавливать нержавеющую сталь. Но эта хрень явно была на порядок круче, даже по тактильным ощущениям.

Пока напарник осматривал ловушки на мелкого зверя, я взялся за лопату и принялся освобождать находку от грунта. Любопытство побеждало усталость. Да я и не спешил, просто хотел понять, насколько широк этот проём. А в том, что здесь находится дверь, я уже не сомневался. Арочная облицовка уже полностью оголилась, а под ней обнаружилась плоская поверхность самой створки, сделанной из такого же материала. По крайней мере визуально, а на углублённый анализ мне было наплевать. Мало того, я даже забыл изначальную цель работы. Теперь мне непременно хотелось узнать, что находится за этой дверью.

Вскоре сверху раздалась возня, а затем на фоне темнеющего в потолке отверстия появилась довольная рожа Жухлого.

– Два зайца попались, – констатировал он и даже продемонстрировал добычу.

– Отлично, начинай шкурить, я сейчас вылезу.

Зайцами, конечно, этих пушистых можно было назвать с большой натяжкой. На наших земных они походили разве что ушами. По факту являлись падальщиками, передвигались на двух ногах, чем-то напоминая кенгуру, только без хвоста, но морды были точно так же вытянуты и усеяны острыми, крючковатыми зубами. А вот размер и правда имели чуть больше земного зайца, отчего и получили именно это название.

Я вскарабкался наверх и, осмотрев себя под лучами вечернего солнца, натурально ужаснулся. Чумазый с головы до ног. Под толстым слоем грязи с большим трудом удавалось рассмотреть натуральный цвет кожи. Жухлый выглядел не лучшим образом. Попадись мы кому-то на глаза, нас бы пристрелили без лишних вопросов, приняв за дикарей.

– Как думаешь, что там за дверью? – спросил напарник, аккуратно надрезая шкуру у задних пяток.

– Понятия не имею, – пожал плечами я.

– Наверное, мумия, – сделал непонятный вывод он.

– Почему мумия?

– Потому что на склеп похоже.

– Ты ловушки взвёл?

– Да, всё как ты показывал. Я, может, и тупой, но не рукожопый.

– Слушай, а почему Жухлый? – впервые за долгое время я вдруг заинтересовался странной кличкой приятеля. – Ты же здоровый, как шкаф.

– Я раньше ещё и жирным был. А когда на зону попал, на нервной почве худеть быстро начал. Кожа на мне, как тряпка старая висела, вот погоняло и прилипло. Я же поэтому из зала не вылезал, хотел массу набрать, чтоб хоть немного шкура подтянулась. А в итоге вот раскачался.