Агата Яд
Город туманов

Глава 1

Белые хлопья снега проскальзывали в сером тумане, казалось, будто они застыли на одном месте, но сильный порыв ветра вновь заставлял их танцевать. Роберт стоял у окна и заворожённо наблюдал за ними, скрестив руки на груди. Город ещё не проснулся, чуть поодаль от дома горел газовый фонарь, но его свет едва мог разогнать плотную пелену тумана. «Она была прекрасна», – гласила единственная запись на белом листа, воткнутом в печатную машинку. Бессонная ночь, горький кофе и упорхнувшая муза. Роберт помассировал виски, прикрыл окно и поплёлся на кухню. Ярко вспыхнула синим огнём конфорка, он поставил на неё турку и насыпал молотый кофе. Немного соли на кончике ножа, щепотка красного перца для поднятия настроения. День обещал быть долгим, а Роберту требовались силы, чтобы начать новую книгу. Издательство «Буревестник» торопило его, требуя сдать рукопись к концу весны. А Роберт вспугнул свою музу, и теперь не мог написать даже абзац, слова больше не складывались в предложения, а на душе было пасмурно и грустно.

Он сварил кофе, перелил его из турки в фарфоровую чашку и вернулся в комнату. Вчера ночью Роберт передвинул массивный письменный стол из дуба к окну, в надежде что это поспособствует выходу из творческого кризиса. Но, как назло, туман окутал город и скрыл от него улицу и море, которое в хорошие дни виднелось в просвете между высокими домами. Роберт опустился на стул, сделал глоток кофе и посмотрел на лист.

– Она была прекрасна, – прочитал он вслух, печально вздохнул и тут ему на глаза попался билет в театр «Морская пучина».

Новый спектакль с очаровательной, сладкоголосой Ингрид Марлин обещал стать хитом сезона. Билеты были распроданы на месяц вперёд, и Роберту удалось достать один лишь по очень хорошему знакомству. «Уверен, в Ингрид течёт кровь настоящих сирен, – с улыбкой подумал он. – Как бы мне хотелось добиться личной встречи и пригласить её в ресторан»! Приглушённые голоса, донёсшиеся с лестничной клетки, выдернули Роберта их размышлений. Он поднялся, миновал узкий коридор, приоткрыл дверь и выглянул из своей квартиры. Консьерж Витолий в сером костюме уже в столь ранний час был занят важными делами. Он открывал дверь в соседнюю квартиру, а рядом с ним стояла худенькая девушка, закутанная серую шаль. Огромный чемодан, две дорожные сумки с деревянными ручками, плетёная корзинка, наверное, с едой, и локон светлых волос, выбившийся из-под шляпки. Девушка выглядела усталой и сонной.

– Доброе утро, господин Роберт, – вежливо поздоровался консьерж, увидев его. – Это госпожа Катарина Осетрова, будет проживать в нашем доме.

Девушка повернулась к Роберту и едва заметно кивнула, а в её глазах появились зеленоватые огоньки. «Ведьма, что ли»? – мелькнула мысль, но сейчас вовсе не хотелось это выяснять. Роберт ничего не имел против магии, но, как воспитанный молодой человек, старался держаться от неё подальше, отдавая предпочтение научному прогрессу. Консьерж распахнул дверь, и девушка переступила порог соседней квартиры.

– Хорошего дня, – махнул рукой Роберт и скрылся в своём логове.

Время до вечера тянулось невыносимо медленно. Роберт расхаживал по квартире и пытался поймать музу, но она никак не желала снизойти к нему и помочь хотя бы с прологом новой книги. Пришлось смириться и плотно пообедать оставшимися со вчерашнего ужина стейками из нежнейшей телятины и тушёными овощами. Ещё одна чашка горького кофе, бесцельные шаги от одной стены к другой и грусть. Едва стемнело, как Роберт облачился в тёмно-синий костюм, надел плащ и шляпу, а затем отправился в театр.

Трамвай еле двигался, разрезая густой туман, позвякивал колокольчик, когда они останавливались. Роберт видел причудливые тени и думал о предстоящей встрече с Ингрид Марлин. Он давно был влюблён в актрису, но никак не решался признаться в своих чувствах. Роберт посылал прекрасной сирене букеты белых роз и записки, в которых восхищался её талантом и необыкновенной красотой. Он сошёл на своей остановке и двинулся сквозь туман к театру. Высокие, белые колонны подпирали фронтон, на котором красовались барельефы рыб и морских чудовищ. Роберт поднялся по ступенькам и коснулся ручки двери, и в это мгновение его словно током ударило. Сладковатый аромат с нотками корицы разлился в воздухе. Магия!

Роберт отдёрнул руку и попятился, закрутил головой, пытаясь обнаружить источник. Голубоватое свечение смешивалось с туманом и оседало каплями на белом мраморе. Роберт сбежал по ступенькам, обогнул здание и очутился перед чёрным входом. Дверь была приоткрыта, казалось, что чудесный аромат вместе со светом вытекает на улицу. Роберт осторожно шагнул внутрь и прислушался, тишина и ощущение тревоги. Он взбежал по ступенькам и оказался в длинном коридоре с гримёрками. Ориентируясь на запах и голубое свечение, Роберт открыл одну из дверей.

Прекрасная сирена неподвижно парила в воздухе, раскинув руки в стороны, её босые ноги едва касались пола. Удивление застыло на красивом лице, капельки крови на нижней губе, словно секунду назад она прокусила нежную кожу острыми зубками. Платье оттенка платины и серебристый поясок, роскошные белоснежные волосы, уложенные локонами. Голубое свечение вокруг девушки создавало иллюзию погружения на морское дно.

– Ингрид! – потрясённо вымолвил Роберт и уронил белые розы к ногам сирены.

Глава 2

Громкий женский крик, неожиданно раздавшийся за спиной, вывел Роберта из состояния отрешённости. Сердце словно полоснули острым ножом, никаких сомнений не осталось, прекрасная сирена навсегда покинула бренную жизнь. Цепкий взгляд писателя скользнул по гримёрке: большое зеркало с жёлтыми лампочками, тумбочка около него, на ней, кроме баночек с пудрой, кремом, красками и пушистых кисточек, две пустые чашки. На одной из них видны следы красной помады. Возле чашек лежал открытый футляр, явно предназначенный для украшений. Бархатная подушечка была немного утоплена, сохраняя контур чего-то круглого. Филигранная буква «Лъ» красовалась на крышечке. Чуть поодаль находилась фотография молодого мужчины, он лучезарно улыбался и кому-то махал рукой. Роберт повернул голову влево и увидел шкаф, на дверце висел чёрный плащ, с которого стекали капли воды.

– Вызовите полицию! – приказал он женщине, продолжавшей вопить за его спиной.

Она закрыла лицо руками и пошатнулась, но никуда не пошла. Роберт сделал шаг назад от гримёрки актрисы, боль вонзилась в сердце. Он будто бы бросал её на произвол судьбы, будто сбегал от ужаса. «Ингрид, – мысленно обратился Роберт к сирене. – Клянусь, я узнаю правду»! Послышался топот бегущих ног. Высокий мужчина с рыжеватыми волосами, облачённый в дорогой серый костюм, за ним блондинка с изящной фигурой и трепетным взглядом синих глаз, потом ещё одна девушка. Роберт не успел её разглядеть, тень мелькнула справа, и он молниеносно вскинул руку и поймал худого паренька.

– Я посыльный! Принёс цветы! Пожалуйста, отпустите меня! – испуганно затараторил черноволосый, кудрявый паренёк.

Роберт отметил про себя, что для посыльного он слишком бесшумно ходит. «Воришка»? – подумал он.

– Что здесь происходит?! – возмущённо проговорил высокий мужчина. – У нас сейчас премьера начнётся! Что вы себе позволяете?! Ингрид?

– Вызовите полицию! – попросил Роберт.

– Вызову! – голос мужчины рокотал от негодования. – Лина, хватит рыдать, немедленно позвони шефу полиции Вомеру!

Поверх синего платья рыдающей девушки был надет белый фартук с кружевной вставкой и карманчиком. «Буфетчица», – догадался Роберт.

– Лина! – рявкнул высокий мужчина, потеряв всякое терпение, он шагнул к девушке и застыл на месте, увидев мёртвую Ингрид. – Этого не может быть…

Блондинка последовала его примеру, взглянула на сирену и вздрогнула, но всё же сумела обуздать свои чувства, обошла Роберта и направилась в конец коридора. Он услышал, как женщина сняла трубку с телефонного аппарата. Вторая актриса с волосами вороного крыла неуверенно переминалась с ноги на ногу и с ужасом на всех взирала. Блёстки на её платье тёмно-зелёного, бутылочного цвета искрились и выглядели отвратительно яркими.

– Ах, бедняжка Ингрид! – страдальчески заломил руки мужчина.

– Алло! Полиция? Срочно в театр «Морская пучина». Не знаю… – блондинка повернулась и окликнула Роберта. – Что мне им сказать?

– Убийство, – холодно произнёс Роберт и почувствовал, как на плечи легла ледяная тяжесть, стало трудно дышать, а на языке явственно ощущался привкус корицы.

Магия отняла у него изумительно красивую сирену, которой он так и не смог признаться в любви. Это было жестоким ударом для Роберта.

– Убийство, – голос блондинки дрогнул. – Пожалуйста, приезжайте!

Женщина положила трубку на рычаг и вернулась к ним. Ингрид парила в воздухе, молчаливо наблюдая за всеми, кто собрался около её гримёрки.

– Надо оповестить зрителей, что спектакль отменяется, – промолвил мужчина. – Это конец!

– Нет, – сухо перебил его Роберт. – Вдруг убийца находится среди зрителей?

– А кто вы такой? – голос мужчины сорвался на хрипотцу.

– Я Роберт Белугин, писатель, – представился Роберт. – А вы?

– Главный режиссёр Ванадий Синец, – мужчина отошёл в сторону и кивнул на черноволосую актрису. – Изольда Линь.

Блондинка шагнула вперёд и предстала перед Робертом, роскошное сиреневое платье с оголёнными плечами подчёркивало точёную фигурку.

– Авиэтта Медоуз, – низкий тембр голоса придал очарование женщине, она была похожа на Ингрид, но в её глазах таилась опасность, словно заглядываешь в беспокойное море.

– Теперь-то ты рада, – язвительно произнесла Изольда. – Главная роль достанется тебе!

– Зависть тебя погубит, Изольда, – презрительно отозвалась Авиэтта. – Я читала ваш последний роман. Кажется, он называется…

– Потерянный рай,– подсказал Роберт, пристально наблюдая за всеми.

Режиссёр пытался скрыть дрожь в руках и сцепил их за своей спиной, мужчина нервно покусывал нижнюю губу, но явно не был опечален смертью Ингрид. Изольда с ненавистью смотрела на свою соперницу Авиэтту, буфетчица Лина всё ещё закрывала лицо руками. Паренёк тяжело дышал, а под его глазами появились тёмные круги. От посыльного несло солью и углём, значит, он жил неподалёку от пристани. Паренёк в руках держал запечатанную коробку.

– Что ты принёс? – поинтересовался у него Роберт.

– Цветы, – заикаясь, ответил посыльный.

Все взгляды устремились на паренька, он перочинным ножиком вскрыл коробку и показал всем её содержимое. Чёрные розы с капельками сладкой росы на бархатных лепестках. Роберт подцепил пальцами записку и прочитал вслух:

– Мне жаль, но ты сама выбрала свой путь.

– Ингрид всегда получала подарки от поклонников, – нараспев промолвила Авиэтта. – Цветы, любовные записки, шоколад. Мы все ей завидовали.

– А вы очень открыты, – Роберт сунул руки в карман и смял записку, которую приготовил для прекрасной сирены.

– Я люблю правду, – улыбнулась Авиэтта. – А вы, Роберт? Вы хотите узнать правду?

На последних словах актриса перешла на драматический шёпот. Роберт услышал вой полицейских сирен и ощутил тоску. Потрясение от смерти Ингрид сменилось душевной болью.

– Да, – едва слышно ответил он женщине. – И я её узнаю любой ценой!

Глава 3

Роберт услышал тяжёлые шаги и обернулся, первым шёл довольно грузный полицейский, добротный иссиня-чёрный пиджак был расстёгнут, а на его лбу выступили крупные капли пота. Вторым следовал высокий мужчина, облачённый в плащ оттенка маренго, похожего на цвет тёмной морской волны, отчего казалось будто он только что вышел из пучины и предстал перед всеми на свет. Шляпу он держал в руках, а цепкий взгляд говорил о том, что это следователь по особо важным делам.

– Господин Вомер, – режиссёр отпихнул Роберта и подбежал к тучному полицейскому, схватил его за руку и принялся трясти. – Какая беда! Ингрид!

– Сейчас мы во всём разберёмся, – промолвил шеф полиции Юм Вомер, шагнул к гримёрке и замер на месте. – Чёрт, опять эта магия! Даниил, это твоё дело.

Высокий мужчина приблизился к шефу полиции, едва заметно кивнул, а затем подозвал паренька с огромным фотоаппаратом. Роберт моргнул от яркой вспышки.

– Ингрид даже после смерти в центре внимания, – промолвила Авиэтта.

– Вам её совсем не жаль? – спросил Роберт, пока полицейские были заняты осмотром гримёрки.

– Не хотите пригласить меня на чашку кофе? – Авиэтта явно не хотела, чтобы их разговор могли услышать другие.

– Хочу, – ухватился он за возможность поговорить с актрисой наедине.

– Кофейня «Лангуст», в час дня, – тихо проговорила Авиэтта и изящно поправила локон, упавший ей на щёку.

Следователь повернулся к ним и спросил:

– Кто первым обнаружил Ингрид Марлин?

– Я, – Роберт поднял руку на уровень груди, показывая на себя. – Роберт Белугин, писатель.

– Я вас внимательно слушаю, – следователь пристально уставился на него.

– Я принёс цветы для Ингрид, – Роберт снова ощутил эту неизъяснимую грусть в сердце. – Белые розы. Хотел поздравить до начала спектакля, вошёл через чёрный ход, а когда открыл дверь в гримёрку, то увидел её висящей в воздухе. Через несколько минут пришла буфетчица Лина.

– Мне надо было забрать чашки, – к девушке вернулась способность внятно говорить.

– Потом появились все остальные: режиссёр Ванадий Синец, Изольда и Авиэтта, потом к нам присоединился посыльный Фэд.

– Можно мне уйти? – вмешался в разговор паренёк. – Я же только доставил посылку!

Следователь передал его третьему полицейскому, а сам вновь обратился к Роберту.

– Вы попадаете под подозрение, я обязан вас обыскать.

– Хорошо, – устало ответил Роберт и снял свой плащ. – Но будь я убийцей, то навряд ли стал бы дожидаться приезда полиции.

– А вдруг вас застали врасплох? – усмехнулся следователь, выворачивая карманы на его плаще.

– Чёрт, я этот момент не учёл, – Роберту пришлось согласиться с доводами мужчины.

К ним подошёл полицейский с аппаратом цилиндрической формы, в котором клубился чёрный туман. Обнаружитель магии навели на Роберта, и он ощутил лёгкое покалывание на коже.

– Чист, – произнёс эксперт и направился к режиссёру.

– Прошу вас не уезжать из города, – попросил следователь и вернул Роберту плащ.

– Всегда к вашим услугам. Я могу идти?

– Да, – отпустил его следователь.

Роберт сделал два шага, а затем вернулся.

– Простите, как вас зовут? Хочу знать, к кому мне потом можно будет обратиться.

– Даниил Акулов, – представился мужчина. – Если хотите сознаться в преступлении, то я рад буду вас выслушать.

– Не сегодня, – покачал головой Роберт и ушёл.

Туман наполнился тяжёлыми, солёными каплями, весь город оплакивал сладкоголосую сирену. Роберт медленно продвигался сквозь плотную пелену, застилавшую глаза. Он хорошо ориентировался в городе, поэтому не боялся пройти мимо ресторана «Кобальт», куда и направлялся. Сейчас меньше всего Роберт желал оказаться дома и увидеть белоснежный лист бумаги. «Кобальт» был его любимым местом, где среди музыки, сиреневого дыма дорогих сигар и звона бокалов к нему приходило вдохновение. К тому же в ресторане недурно кормили гостей. Искрящаяся синяя вывеска проступила сквозь серый туман, Роберта встретил швейцар и услужливо открыл двери. Сразу послышалась музыка, печальная и убаюкивающая. Роберт снял плащ, стряхнул с него влагу, перекинул через руку и прошёл в зал.

Длинная барная стойка полукругом опоясывала кирпичную стену с навесными шкафчиками, где были расставлены бутылки. Вдоль неё тянулся ряд высоких стульев без спинок, обитых тёмно-синей кожей. Дальше шли столики, покрытые белыми скатертями, приглушённый свет скользил по бокалам и сервировочной посуде. Большинство уже были заняты, впрочем, Роберт больше любил сидеть за барной стойкой. Сцена находилась в глубине зала, синий прожектор выхватывал из сумрака музыкантов и микрофон на стойке, стоящий ближе к зрителям.

– Добрый вечер, Жорес, – поздоровался Роберт с барменом.

Мужчина с серебристыми висками и добродушной улыбкой без лишних слов поставил перед гостем бокал с морским коктейлем.

– Тяжёлый день?

– Ужасный, – честно признался Роберт и сделал глоток. – Убили Ингрид Марлин.

Бармен выронил из рук бокал, который натирал полотенцем, послышался звон, видимо, разбился вдребезги. Музыка на мгновенье стихла, а затем послышался восторженный ропот. Роберт повернул голову к сцене, певица в изумрудном платье вышла к микрофону, провела по металлической стойке, на которой он крепился, пальцами, словно бы обнимая его. Тягучая грустная мелодия полилась в зал, надрывно запела виолончель, и густой, бархатистый голос приливной волной обрушился на зрителей. Певица покачивалась в такт мелодии, а её песня была похожа на зачарованный зов, заставляющий дрожать струны души.

Глава 4

Роберт сделал глоток коктейля, скользнул взглядом по залу, все зачарованно слушали песню. Девушка в серебристом платье и соболиной меховой накидке присела рядом с ним. Лебединая шея, горделиво вздёрнутый подбородок и потемневший взор голубых глаз. Роберт заметил ожерелье, две тоненькие золотые нити переплетались и держали в своих хрупких объятьях белые жемчужины. Буква «Лъ» была выгравирована на золотом листочке.

– Добрый вечер, – улыбнулся Роберт девушке. – Прекрасное украшение. Позвольте узнать, а где вы его приобрели?

– Это подарок, – многозначительно промолвила девушка, ещё минуту на него безучастно смотрела, а потом её зрачки расширились, значит, узнала. – Это ювелирная мастерская господина Леопольда. Скажите, Роберт, вы уже начали писать новую книгу?

– Да, – соврал Роберт,чуть склонив голову.

Музыка стихла, девушка улыбнулась и явно хотела что-то ещё спросить. Роберт положил деньги на барную стойку и поторопился уйти, сейчас душа просила одиночества и уединения. Он вышел на улицу и вновь оказался в полной власти тумана. Роберт побрёл домой, мимо пронёсся трамвай, звякнув колокольчиками, где-то в темноте громко вскрикнула чайка. «Она была прекрасна», – подумал он и перед мысленным взором появилась ослепительная нимфа.

Квартира Роберта располагалась на втором этаже и была угловой, что его очень радовало. Окна кухни и спальни выходили во внутренний двор, зажатый между тремя домами и заросший остролистными клёнами; из просторной гостиной и небольшой комнаты, служившей ему одновременно библиотекой и гостевой, открывался вид на улицу и проезжую часть, по которой в прошлом году проложили трамвайные рельсы. Две старых липы росли около дверей парадной, отчего ранней весной квартира Роберта наполнялась чудесным сладким ароматом.

Он вошёл в дом, дверь в каморку консьержа была приоткрыта и оттуда доносились хрипловатые голоса, динамики на радио барахлили и искажали звук. Роберт тихо прошёл к лестнице и понял, что находится в парадной не один. Он задрал голову и увидел свою соседку, девушка успела сменить серую шаль на лёгкий плащ нежного лавандового оттенка. Она медленно поднималась по лестнице, а её изящные, тонкие пальцы скользили по деревянной перекладине перил.

– Добрый вечер, – тихо произнёс Роберт, хотя и был погружен в печаль.

– Разве он добрый? – глаза девушки полыхнули изумрудными огоньками.

– Вы правы, – кивнул Роберт и снял шляпу. – Сегодня самый ужасный вечер, какой я мог только себе представить.

– Что же случилось? – поинтересовалась соседка, явно проявляя вежливость.

Роберт начал подниматься по ступенькам и, поравнявшись с девушкой, честно признался:

– Я потерял свою любовь. Я разочарован, я раздавлен…

Он не стал дожидаться ответа, подошёл к своей двери, отомкнул её и скрылся в квартире. Тишина встретила Роберта, он стоял в прихожей и долго не зажигал свет. «Ожерелье! – мелькнула мысль. – В том футляре было ожерелье». Роберт потянулся к выключателю, раздался щелчок, и над его головой вспыхнула лампа. Свет преломился сквозь стекло светло-зелёного абажура и тенями рассыпался по стенам и полу прихожей. Роберт снял плащ, повесил его на вешалку, шляпу положил на тумбочку, затем стянул ботинки и сунул ноги в кожаные тапочки. Он двинулся в гостиную, первым делом задёрнул шторы, а уже потом зажёг торшер, стоявший около письменного стола. Роберт взял чистый лист бумаги и записал: «Футляр из-под ожерелья, явно из ювелирной мастерской господина Леопольда. Подарок»?

– Что же ещё было в её гримёрке, – Роберт принялся массировать виски, вспоминая обстановку комнаты. – Две чашки, буфетчица пришла именно за ними, значит, кто-то приходил навестить Ингрид перед спектаклем. Друг или враг? Может быть, как и я, тайный поклонник?

Роберт закинул руки за голову и повернулся спиной к окну, кожаное кресло скрипнуло под ним. Его взгляд упёрся в диван, обитый благородным медно-коричневым бархатом, с подлокотниками из красного дерева. Две подушки, украшенные вышивкой, плед, сползший одним концом на пол, и забытая книга. Картина с лесным пейзажем висела над диваном, но тусклый свет абажура не давал разглядеть деревья и медвежат, резвящихся на поляне.

– Фотография! – вспомнил Роберт. – Кто же это мог быть? Надо будет завтра обязательно заглянуть к следователю Акулову. Чёрт! У меня же встреча с Авиэттой в кафейне «Лангуст». Интересно, что она мне расскажет?

Роберт выдернул лист бумаги из печатной машинки, скомкал его и бросил в урну под столом. Смерть прекрасной Ингрид была намного важнее его нового романа, который он ещё и не начал писать. Роберт поднялся с кресла и прошёлся по гостиной, грусть ни на мгновение не покидала его. Это чувство было сильным и всепоглощающим. И ночь обещала быть долгой и бессонной. Роберт заглянул на кухню, съел остатки салата и подкрепился тунцом из жестяной банки, привычно сварил кофе и вернулся в гостиную.

Он встал у окна, немного отодвинул плотную штору и взглянул на клубящийся туман. Чёрная тень выскользнула из тумана, одёрнула полы серого плаща и взглянула на окна дома. Тень от шляпы наполовину скрывала лицо, но Роберт сумел разглядеть волевой подбородок и крупные, плотно сжатые губы. Мужчина криво усмехнулся, заметив его в окне, чуть склонил голову и шагнул в темноту, уходя от рассеянного света фонаря. Роберт сделал глоток, провожая незнакомца взглядом. Потревоженный туман заполнил собой образовавшуюся пустоту. Завтра будет новый день, город станет оплакивать нимфу, а Роберт… Роберт отправится на поиски убийцы!

Глава 5

Ветер разогнал утренний туман, Роберт помассировал ладонью затёкшую шею. Вчера всё же удалось немного подремать, правда, устроился он на неудобном диване. Книга «Потерянный рай» лежала на полу с немым укором. Роберт как бы ни старался, никак не мог повторить свой прошлый успех. Возможно, если бы «Потерянный рай» не имел оглушительный успех, то он бы был к себе более милостив. Ведь тогда бы вперёд его вела путеводная звезда, обещая помочь написать самую лучшую книгу. Роберт грустно усмехнулся и направился в ванную комнату. Едва тёплая вода быстро привела его в чувства. Роберт облачился в домашний халат, потуже затянул пояс и двинулся на кухню.

Радио, отделанное красным деревом, со сверкающими, хромированными регуляторами громкости стояло на круглом столике с высокой ножкой. Роберт, проходя мимо него, воткнул вилку в розетку, динамики мгновенно ожили и радостно сообщили о погоде. Вроде бы намечался ясный день, но синоптики, как обычно, могли ошибаться. Вслед за сводкой погоды диктор стал читать последние вести города. Генерал-губернатор собирался дать бал для дебютанток. «Что же, хорошее событие», – подумал Роберт, чиркнул спичкой и поднёс её к газовой конфорке, вспыхнуло голубое пламя, и он поставил поверх чугунную сковороду. Мелко порубленный чеснок, сливочное масло и тонкие полоски вырезки из телятины, два яйца и кружочки вяленых томатов – вот и весь скромный завтрак Роберта. Ах да, ещё чашка крепкого кофе!

Роберт выбрал костюм оттенка грозового неба, белоснежную рубашку и галстук иссиня-чёрного цвета. Сегодня он хотел почтить память Ингрид Марлин, но в то же время произвести впечатление на Авиэтту Медоуз. Прихватив плащ и шляпу, Роберт покинул квартиру. Соседка Катарина уже ушла, а вот лёгкий, цветочный аромат её духов ещё витал в воздухе. «Надо бы пригласить её на чашечку кофе, – подумало Роберт, спускаясь по лестнице. – Из вежливости, только из вежливости». Яркое солнце на мгновение ослепило его, он сощурился, постоял минуту на крыльце, а затем двинулся в сторону трамвайной остановки.

Дабы не терять время попусту перед встречей с Авиэттой Медоуз, Роберт наведался в ювелирную мастерскую господина Леопольда. Она располагалась в центре на главной улице, где было полно дорогих магазинов и прочих административных построек, богатых лепниной и небольшими карнизами. Роберт уверенно толкнул дверь, зазвенели колокольчики, подвешенные у входа, и из-за стеклянного прилавка ему мило улыбнулась девушка в строгом, чёрном платье с белым, кружевным воротничком.

– Добрый день, – поздоровался он и подошёл поближе. – Я бы хотел спросить, все украшения отмечены буквой «Лъ»?

– Да, – девушка поправила локон светлых волос, выбившийся из-за её прелестного ушка.

– А если оно сделано на заказ?

– Господин Леопольд считает, что это знак качества. Понимаете?

– Кто-нибудь делал заказ на имя Ингрид Марлин?

Девушка взяла большую книгу, в которой производились записи, принялась её листать, аккуратно беря двумя пальчиками за кончик страницы.

– Нет, – через несколько минут ответила она.

– Вчера я видел футляр из-под жемчужного ожерелья у своей знакомой, – начал издалека Роберт. – И вот хотел бы заказать подарок для своей возлюбленной.

– Жемчуг? – переспросила девушка и склонила голову набок, глядя на Роберта.

– Да, – поспешно ответил он.

– Жемчужные ожерелья господин Леопольд делал только под заказ. Я могу показать эскизы.

– Буду вам признателен, – кажется, удача Роберту дала поймать себя за хвост.

Девушка ушла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с альбомом. Первое ожерелье Роберт вчера видел на незнакомке в ресторане «Кобальт», второе, более объёмное и утяжелённое рубиновой подвеской досталось некоему господину Ершову, а вот с чёрным жемчугом купил Эдуард Окунёв, меценат театра «Морская пучина». «Совпадение, или всё же Окунёв преподнёс дорогой подарок Ингрид»? – подумал Роберт, разглядывая эскизы. Он попросил у девушки копии квитанций об оплате, где были указаны имена и фамилии покупателей.

– Благодарю, – промолвил Роберт. – Я ещё подумаю, а потом сообщу вам о своём решении.

– Учтите, что у господина Леопольда очередь расписана до лета. Вы же слышали, что скоро будет бал дебютанток?

– Слышал краем уха, – честно признался Роберт, спрятал копии квитанций в карман и покинул ювелирную мастерскую.

Мимо него пробежал рыжеволосый паренёк, размахивая свежим выпуском «Альбатроса». Роберт окликнул его, отдал монетку и заполучил газету, ещё пахнущую красками, видимо, только подвезли из типографии. Фотография изумительно-красивой Ингрид Марлин украшала первую полосу, но вот заголовок кричал о жестоком убийстве. Роберт ощутил, как по спине пробежали колючие мурашки. Он словно бы наяву увидел сирену, парящую в воздухе, и белые розы, рассыпанные у её ног. Роберт тряхнул головой, прогоняя наваждение, свернул газету и отправился в кофейню «Лангуст», откуда открывался чудесный вид на набережную.

Он выбрал столик подальше от входных дверей и ближе к широкому окну, хотелось насладиться солнечным днём. Роберт заказал блинчики с мясом рябчика и свежими ягодами, две чашки кофе, для себя крепкий, а для Авиэтты – со сливками и тростниковым сахаром. Актриса назначила встречу на час дня, но сама пришла намного раньше, впрочем, как и Роберт. Двери открылись, и Авиэтта переступила порог кофейни, овеянная лучами солнца, бежевый плащ с высоко поднятым воротником не мог скрыть красоты актрисы. Голову девушки украшала шляпка с вуалью и пером фазана. Роберт привстал и приветливо махнул рукой. Авиэтта одарила его улыбкой и, постукивая высокими каблучками, пошла к нему.

Глава 6

Роберт галантно поцеловал руку Авиэтты, когда она стянула бархатную перчатку. Изысканный маникюр модного оттенка «нюд» отливал изумрудным перламутром. Роберт осторожно принюхался и ощутил пряный аромат корицы. Конечно, всё можно было списать на кофейню, но холодок, пробежавший по позвоночнику не дал усомниться. Магия!

– Вы сегодня очаровательны, – поприветствовал Роберт актрису, помог снять плащ и жестом предложил сесть за столик. – Я взял на себя смелость и заказал вам кофе, средней крепости со сливками.

– Благодарю, – вблизи Авиэтта выглядела уставшей и грустной.

– Хотите отведать блинчики с начинкой? – Роберт опустился на свой стул, не сводя взора с актрисы.

– Не откажусь, – Авиэтта сняла шляпку и положила её на свободный стул.

Роберт подозвал официанта и попросил принести им блинчики. Актриса изящно подпёрла ладонью подбородок и промолвила:

– Не судите меня строго, Роберт. Я сожалею, что Ингрид лишилась жизни, но рада, так как получила её роль.

– Мне нравится ваша искренность, – ответил Роберт.

– Поверьте, это от безысходности, – печально вздохнула Авиэтта. – Изи уже с три короба наговорила следователю про меня. Вы бы только видели, как он смотрел! Боюсь, все будут думать на меня.

– Изи? – переспросил Роберт.

– Изольда Линь, любовница нашего режиссёра Ванадия.

– Авиэтта, не беспокойтесь, полиция не станет выдвигать обвинения без весомых улик.

– Можете звать меня Ави, – актриса протянула руку и коснулась запястья Роберта. – Мне нравится, чувствовать себя обычной девушкой.

– Хорошо, – кивнул он.

Официант принёс заказ, и они замолчали. Два бличника лежали на тарелке, сбоку возвышалась небольшая горка свежей клубники и голубики. Идеальное сочетание красного и насыщенного голубого. Первый блинчик, выпеченный из овсяной муки и придающей ему тёмный цвет, был сложен конвертиком, а сверху лежала шоколадная печать с оттиском кофейни «Лангуст». Второй имел красный оттенок, видимо, добавили клубнику с малиной в тесто. Роберт взял нож и вилку, разрезал тёмный блинчик, и на тарелку потёк мясной сок. Он попробовал кусочек и блаженно закрыл глаза. Нежный рябчик буквально таял во рту!

– Роберт, вы настоящий гурман! – с восхищением произнесла Ави.

– Это моя страсть, как и театр, – признался Роберт.

– Но предпочтение вы всегда отдавали Ингрид.

– Она была изумительна на сцене, – Роберт сделал глоток кофе и его взгляд снова зацепился за острые ноготки актрисы.

«Зачем успешной Ави прибегать к магии? – подумал он. – Или она прикасалась к ожерелью Ингрид? Тогда вполне вероятно, что на её пальцах останутся следы магии».

– Я хочу помочь, – с придыхание проговорила Ави. – Утром на репетиции мы с Ингрид сильно повздорили. Она набрала вес и заставила втайне от меня перешить платья. Это было унизительно! Ванадий, как и всегда, занял сторону Ингрид. Я была так зла, что крикнула ей в лицо проклятье. Но вы же понимаете, это были эмоции! И я теперь очень сожалею о своих грубых словах.

– Что за проклятье? – полюбопытствовал Роберт, управляясь с красным блинчиком.

– Забвения, – голос Ави задрожал, она виновато опустила голову, словно и вправду раскаивалась.

Роберт заметил, как лёгкая улыбка коснулась губ актрисы. Можно ли было верить словам соперницы Ингрид Марлин?

– А что случилось потом?

– Я просидела до конца репетиции на заднем ряду, – поведала Ави. – Ингрид ушла обедать в ресторан «Дикая утка», а я осталась в театре. Мне надо было отрепетировать свой выход, а поскольку мы поругались, то я пропустила время.

– Кто-нибудь вас видел? – спросил Роберт, положив на пустую тарелку вилку и нож.

– Да, кажется, кто-то из актёров второго состава. Я забыла, как его зовут.

– Вы сможете его узнать?

– Наверное, – неуверенно пожала плечами Ави. – Свет бил мне в лицо, поэтому я смогла разглядеть только силуэт.

– Вы рассказали об этом следователю?

– Нет, – покачала головой Ави. – А разве это важно?

– Думаю, он должен знать, что в театре вы были не одна, – промолвил Роберт. – Ингрид с кем-нибудь ещё ссорилась?

– У неё было ангельское терпение, – Ави провела указательным пальцем по ободку чашки. – Она даже к Изи приспособилась.

– Почему же Ванадий не отдал Изольде роль Ингрид? Она ведь его возлюбленная.

– Увы, но Изольда посредственная актриса, на неё не будет собираться публика. Ванадий, хоть и ослеплён её молодостью и красотой, но он прекрасно понимает правила игры. Впрочем, и Ингрид не гнушалась получать помощь от поклонников.

– Вы кого имеете в виду? – неприятное чувство возникло вдруг в груди.

– Меценат Эдуард Окунёв оплатил постановку этого спектакля, покупку реквизита и украшений для выступления, – в голосе Ави послышались нотки ревности и зависти к более успешной сопернице. – Именно поэтому мне досталась роль во втором составе спектакля.

– Ингрид пользовалась магией? – Роберт просто обязан был это спросить у Ави.

Актриса вздрогнула, повела плечом, словно хотела закутаться в шаль, которой у неё сейчас не было. Она скрестила пальцы, избегая прямого взгляда.

– Ави, магия убила Ингрид, – понизив голос, произнёс Роберт. – Неужели вы не хотите докопаться до правды?

– А кому нужна правда? – встрепенулась Ави. – Просто найдите убийцу и пусть его накажут по всей строгости закона. Разве это сложно?!

– Вы обещали мне помочь, – мягко напомнил Роберт.

– Я… – Ави затравленно оглянулась, убедившись, что за ними никто не наблюдает, прошептала: – Я поспрашиваю в театре. Но вы же понимаете, в этом никто не признается.

– Я сохраню это в тайне, – пообещал Роберт.

Ави едва заметно кивнула, поднялась со своего места и водрузила шляпку на голову. Роберт помог актрисе надеть плащ. Она поправила вуаль и грустно улыбнулась:

– Жаль, что я вас не встретила раньше. Я бы хотела иметь такого преданного поклонника, как вы. Вы же напишите обо мне в своей новой книге?

Роберт растерялся, не зная, что ответить. Глаза Ави потемнели, она не стала больше ничего просить и ушла, оставив его одного.

Глава 7

Роберт расплатился в кофейне «Лангуст», поблагодарил за чудесные блинчики и бодрящий напиток, а затем отправился в полицейский участок. Погода позволяла насладиться солнцем, и он свернул в небольшой сквер, решив немного срезать путь. Тонкоствольные берёзки стояли особняком от раскидистых клёнов, казалось, что они дрожат на сильном ветру. А у их корней среди изумрудной травы раскинулись полянки пролесков, нежные лепестки которых светились капельками лазоревого неба. Роберт миновал сквер и вышел к двухэтажным домам из красных кирпичей. Здесь жизнь кипела, словно штормовой прибой, рабочие сновали туда-сюда, розовощёкие продавщицы зазывали поглазеть на свой товар, из чугунных труб, стянутых железными прутьями, валил густой, сизый дым. И заметьте, никакой магии!

Полицейский участок белокаменным кораблём вздымался посреди краснокаменных лодок. Острый шпиль красовался на крыше, а громоздкая вывеска предупреждала, что с блюстителями закона шутки плохи. Роберт поднялся по ступенькам, прижимая сложенную вчетверо газету локтем к правому боку, вежливо поздоровался с дежурным и попросил отвести к следователю Даниилу Акулову. Его просьбу мгновенно удовлетворили, и через несколько минут он уже находился в тесном кабинете, внушительную часть которого занимал письменный, дубовый стол. Печатная машинка была отставлена в сторону, стопка документов прикрыта картонкой с какими-то странными знаками, а в центре на серой бумаге лежали два огромных пирожка. Судя по запаху, они были капустные. Роберт увидел пятно жира на серой бумаге и скривился.

– Добрый день, вы как раз вовремя, – усмехнулся Даниил и поставил перед ним гранёный стакан в мельхиоровом держателе.

– Я успел позавтракать, – Роберт не горел желанием попробовать ужасный пирожок с капустой.

– Я настаиваю, – Даниил оторвал кусочек от серой бумаги, подхватил жареный пирожок и протянул Роберту. – Я знаю, выглядят они не очень аппетитно, но потом сами будете за ними наведываться. И потом, не ставьте меня в затруднительное положение, я ещё не завтракал.

– Благодарю, – Роберт принял угощение, надкусил пирожок и на мгновение замолчал.

Капуста была идеально прожарена, чувствовался хрустящий, сочный лучок, сладкая морковка и немного чёрного перца, чтобы придать пикантности.

– Вот видите, – добродушно улыбнулся Даниил. – А вы ещё сопротивлялись.

– Я пришёл по делу, – промолвил Роберт, сделав глоток чая.

Следователь пододвинул к нему поближе картонную коробочку с белыми кусочками сахара-рафинада.

– Ингрид Марлин, – догадался Даниил и неодобрительно покачал головой. – Я не имею права обсуждать с вами детали следствия.

– А если я получу разрешение начальника Юма Вомера?

– Бравируете своими связями? – нахмурился Даниил.

– Я был влюблён в Ингрид, – голос Роберта дрогнул. – Я хочу знать, кто убил её! И я готов стать вашим внештатным помощником.

– Звучит заманчиво, – проговорил Даниил и уже с любопытством посмотрел на Роберта. – Если я вам откажу, то вы начнёте своё собственное расследование?

– Да, – твёрдо ответил Роберт. – Я не могу сидеть дома и ждать вестей. Поймите меня правильно, моё сердце разбито, а убийца на свободе. Мои знакомства могут быть вам полезны. Прошу, давайте объединим усилия.

– И что же вы успели разузнать? – Даниил доел пирожок с капустой, скомкал грязный лист бумаги и бросил его в мусорное ведро, стоящее под столом.

Роберт достал копии квитанций из ювелирной мастерской и положил их перед следователем.

– Моё внимание в гримёрке Ингрид привлёк футляр. Он явно из-под ожерелья. Вчера я заметил на одной даме в ресторане дорогое украшение с буквой «Лъ», это меня привело в ювелирную мастерскую Леопольда. Я узнал, что было изготовлено три жемчужных ожерелья.

– Жемчуг? – хитро сощурился Даниил.

– Углубления в бархатной подстилке были круглыми. У Леопольда ведётся строгий учёт, поэтому я исключил другие украшения. Ожерелье с белым жемчугом купил некий господин Ершов, а вот с чёрным – меценат Окунёв. Кстати, тот мальчишка Фэд принёс чёрные розы и записку от Окунёва. Как символично, не правда ли? Цитирую дословно: «Мне жаль, но ты сама выбрала свой путь». Обращение на ты уже подразумевает близкую связь.

– У вас цепкая память, – Даниил переписал в свой синий блокнотик фамилии с квитанций.

– А ещё днём мне удалось поговорить с актрисой Авиэттой Медоуз.

– По словам Изольды Линь, госпожа Медоуз поругалась с Ингрид на утренней репетиции.

– Из-за того, что Ингрид попросила швею перешить платья, и Авиэтту это сильно задело.

– Честно скажу, не ожидал, что госпожа Медоуз откроется перед вами. Мне пришлось из неё каждое слово вытягивать.

– Я умею ладить с людьми, – Роберт аккуратно собрал квитанции и спрятал их в карман плаща. – Авиэтта поведала мне, что после ссоры осталась в театре, а Ингрид ушла обедать в ресторан «Дикая утка».

– Госпожа Медоуз пока под подозрением, у неё нет надёжного алиби.

– Я бы хотел представлять её интересы во время следствия.

– Что же, вижу, мне от вас никак не отделаться. Результаты магической экспертизы будут ближе к вечеру, а сейчас у меня в планах был осмотр квартиры госпожи Марлин.

– Думаю, нам обязательно стоит заглянуть и в «Дикую утку», – промолвил Роберт. – Почту за честь отблагодарить вас за пирожки с капустой.

– Тогда прошу следовать за мной, – Даниил Акулов поднялся из-за стола, прикрыл окно, затем надел плащ цвета маренго и широко открыл дверь.

Роберт первым вышел из кабинета, следом за ним следователь. Даниил отдал распоряжения своему помощнику, после чего они направились в квартиру Ингрид Марлин.

Глава 8

Квартира актрисы располагалась в живописном районе, окна выходили на бухту, отчего она вся казалась пронизанной светом. Роберт ощутил неловкость, что бестактно вторгся в святую обитель Ингрид Марлин. Он стоял посреди гостиной и с любопытством оглядывался по сторонам. Два низеньких диванчика у стены, обитые мягким бархатом василькового цвета, пуфик для ног, низкий столик, вырезанный из красного дерева и тяжёлые, плотные шторы оттенка пряной ночи. Картины украшали стены, это были полотна известных художников, и стоили они немало. Роберт немного разбирался в живописи, но новые веяния в искусстве его немного пугали. Картины Ингрид отличались жемчужно-перламутровыми оттенками, создающими ощущение радости и лёгкости. Изящные женщины в полупрозрачных платьях позировали художникам, позволяя запечатлеть свою красоту и невинность.

– Чувствуете? – даже Даниил Акулов проникся утончённой обстановкой в квартире Ингрид и заговорил очень тихо.

Роберт шумно принюхался и уловил запах корицы.

– Почти выветрился, – промолвил он.

Следователь поманил его в спальню, Роберт ещё больше смутился, но всё же прошёл за мужчиной. Широкая кровать стояла под балдахином, ветерок развевал газовую тюль. Кто-то успел предусмотрительно приоткрыть окно, чтобы запах магии истончился. Небрежно отброшенное в сторону одеяло персикового цвета, будто Ингрид недавно поднялась с постели и прошла в ванную комнату. Смятые подушки, забытый на высокой спинке стула серый шарф. Роберт повернул голову и посмотрел на шкаф, подол чёрного платья выбивался из-под дверцы.

– Шарф принадлежит мужчине, – он подошёл к стулу и указал на него.

– Я заметил, – утвердительно кивнул Даниил. – Ингрид кого-то принимала у себя вчера.

– Любовник? – в голосе Роберта проскользнули нотки ревности, впрочем, Ингрид не была обязана хранить ему верность, ведь он даже не осмелился ей признаться в своих чувствах.

– Помните, кто вчера был в сером костюме?

– Ванадий Синец! – потрясённо воскликнул Роберт.

– Вчера, когда я его опрашивал, он всё время пытался поправить на своей шее невидимый шарф. А когда речь зашла об Ингрид, то он жутко покраснел.

– Вспомнил, где оставил свой шарф. Но он мог случайно зайти к Ингрид.

– В спальню? – хмыкнул Даниил. – Вы всех с порога приглашаете в спальню?

– Насколько я знаю, Ванадий открыто встречается с актрисой Изольдой Линь.

– И это уже интересно, – Даниил сложил шарф и сунул его в бумажный пакет. – Приобщу к уликам.

– Ингрид была намного талантливее и обладала чудесным голосом.

– А Изольда Линь в дальнем родстве с генерал-губернатором, поверьте, это более выгодный брак, чем с госпожой Марлин. Вот вам и мотив убийства: Ванадий тайно встречался с Ингрид, она потребовала от него больше, чем он мог дать, и чтобы не потерять Изольду, решился на отчаянный шаг.

– Вчера он весь день был на глазах у всей труппы.

– Ванадий отсутствовал в театре во время обеденного перерыва, а также за два часа до начала спектакля отлучался, якобы за цветами.

– Изольда обеспечит ему алиби, – Роберт не сомневался, что влюблённая актриса всеми силами начнёт защищать режиссёра. – Вы хотите предъявить ему обвинение?

– Пока не будем торопиться, – печально вздохнул Даниил. – Дождёмся магической экспертизы, ещё раз всё проверим. Когда дело касается семьи генерал-губернатора, то всегда приходится быть предельно осторожными в формулировках.

Они покинули печальную квартиру Ингрид Марлин, оставив там полицейских, которые собирали отпечатки пальцев и прочие улики. Консьерж подтвердил следователю, что Ингрид во второй половине дня, когда вернулась из салона красоты, принимала гостей. Даниил приставил к мужчине художника, попросив запечатлеть образ того, кто наведывался к актрисе.

– В «Дикую утку»? – спросил Роберт, поправляя шляпу.

– Не откажусь, – ответил Даниил.

Они пересекли оживлённую дорогу по размеченной полосе и двинулись в сторону ресторана. Роберт любил «Кобальт» всем сердцем, да и к дому он был ближе, но порой заглядывал и в другие заведения города. Авиэтта правильно подметила, он был ценителем хорошей еды, настоящим гурманом. «Дикая утка» гостеприимно распахнула перед ними двери, обдав потоком тёплого воздуха и аппетитным ароматом копчёной дичи с изысканными специями. Зал был отделан тёмно-красными портьерами, верхний свет приглушён, дабы создать обстановку уединённости от шумной городской улицы. Роберт и Даниил выбрали столик около камина, с него хорошо просматривался ресторан. Молодой парень, облачённый в чёрную одежду, приблизился к ним и подал меню в кожаной папке.

– Вчера у вас обедала Ингрид Марлин, – Даниил показал своё удостоверение следователя.

– Я обслуживал её столик, – ответил парень. – Она скрывала своё лицо под вуалью, поэтому я предложил ей приватную кабинку, чтобы никто не побеспокоил её.

– Ингрид была одна? – продолжил спрашивать Даниил.

Роберт тем временем открыл меню и начал переворачивать страницы.

– Да, – официант достал из кармашка блокнот, полистал немного назад и зачитал: – Бокал свежевыжатого апельсинового сока, салат «Морской», поджаренные гренки без чеснока, запечённая грудка утки и груша в карамели. Она была очень вежлива и даже оставила свой автограф.

Парень указал на фотографию, висящую на одной из стен. Ингрид лучезарно улыбалась, игриво приспустив с правого плеча соболью накидку. Она словно бы говорила, что день соткан из радости и волнительного ожидания чуда. «Неужели человек, которому она всецело доверяла, отобрал у неё жизнь»? – подумал Роберт, ощутив прилив грусти.

Глава 9

Роберт уговорил следователя попробовать блюдо «Охотничья тарелка». Официант через несколько минут принёс жестяной поднос овальной формы, на котором была нарезана копчёная утка, лежали поджаренные хлебные лепёшки, стояли две глубокие тарелки со свежей зеленью и густым, ароматным соусом. Также к блюду прилагалась глиняная миска с молодым, отварным картофелем, посыпанным мелким укропом, и соленья: бочковые огурчики, размером с палец, дольки зелёного помидора и острые перчик. Роберт попробовал мясо утки и блаженно закрыл глаза, чувствуя, как изумительный вкус уносит его волной от грусти.

– Вкусно, – промолвил Даниил.

– Вкусно?! – возмутился Роберт. – Это потрясающая утка! Надо будет сюда заглянуть на выходных.

– Хороши живут писатели, – усмехнулся Даниил.

– У каждой профессии свои подводные камни, – заметил Роберт.

– И в чём же ваша проблема? – поинтересовался Даниил, подцепив вилкой дольку зелёного помидора.

– Мой роман «Потерянный рай» стал для меня якорем, – Роберт посмотрел, как следователь кривится от ядрёного вкуса солёного помидора, и улыбнулся. – А теперь я вынужден пожинать горькие плоды. В моей голове гуляет ветер, не могу сложить ни строчки. К тому же моё сердце оплакивает Ингрид. Знаете, я ведь почти решился признаться ей в своих чувствах, принёс белые розы.

– Роберт, вы тоже у меня под подозрением, – промолвил Даниил. – Слишком уж удачно вы появились в театре.

– Я поднимался по ступенькам и уловил запах, – Роберт на мгновение закрыл глаза и снова очутился в туманном вечере, когда погибла Ингрид. – Корица, лёгкий аромат, едва уловимый.

– У вас очень тонкое чутьё.

– У нас в роду по материнской линии были ведьмы. Но я унаследовал только обоняние. Если быть честным, то предпочитаю прогресс. Магия слишком упрощает жизнь. Чуть что не так, все сразу списывают на магию или роковую случайность, забывая, что сами творцы своей судьбы.

– Интересный у вас взгляд на жизнь, – Даниил разлил из графина по бокалам подслащённый берёзовый сок. – Но есть вещи, где без магии не обойтись.

– Думаю, со временем магия превратится в предмет исторического интереса, а не практического изучения.

– Прошу вас, только воздержитесь от смелых высказываний в стенах Академии магических искусств. Маги ревниво относятся к своей репутации.

Они доели копчёную утку, ещё немного посидели и порассуждали о воздействии радиоволн на сознание человека, а затем вернулись в полицейский участок. Помощник следователя принёс тёмно-коричневый, плотный лист бумаги, испещрённый знаками и рунами. Даниил почесал затылок, вчитываясь в результаты магической экспертизы.

– Что скажете? – поторопил его Роберт.

– Придётся наведаться в Академию, – тяжко вздохнул Даниил. – Жемчужное ожерелье убило Ингрид. В этом ты оказался прав, когда решил пойти по следу дорогого подарка. Но была использована особая магия… тёмная магия.

Роберт понуро опустил голову и тихо спросил:

– Ингрид страдала перед смертью?

– Нет, всё произошло мгновенно. Она даже испугаться не успела.

– Спасибо, – Роберт отошёл к окну, попытался выровнять дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от горя.

Он заметил, как черноволосый мальчишка прохаживается с газетами на противоположной стороне улицы. Для вечернего выпуска «Альбатроса» было слишком рано, а утренний тираж уже разошёлся, как жареные пирожки. И когда мальчишка повернулся, Роберт признал в нём курьера Фэда, принёсшего чёрные розы и записку.

– Даниил, мне, кажется, за нами следят, – промолвил Роберт.

Даниил подошёл к окну, присмотрелся и сказал:

– Мальчишка, кстати, пришёл следом за тобой.

Роберт озадаченно хмыкнул, он был так погружён в собственные мысли, что и не заметил вездесущего Фэда. Они не стали прогонять мальчишку, к тому же их путь лежал в Академию, а для этого необходимо было пересечь мост на специальном трамвае. Академия магических искусств располагалась на отдалённо стоящем острове. И к неудовольствию магов им всё же пришлось признать достижения прогресса. Роберт задрал голову и с восхищением посмотрел на гигантского, железного исполина. Мост соединял материк с островом, прочно впившись подпорками-колоссами в морское дно, широкое полотно крепилось стальными нитями к высоким столбам и буквально парило над тёмными водами.

Даниил предъявил удостоверение и пропуск, который успел до отъезда согласовать с Академией. Миловидная девушка в тёмно-синей юбке и белой кофточке с пышными рукавами проводила их до трамвая. Роберт несколько раз бывал в Академии, но тогда приходилось пользоваться паром. Он ощутил, как по спине пробежали колючие мурашки. Даниил прошёл внутрь первым, следом шагнул и Роберт. Узкий коридор, заканчивался с обеих сторон дверцами, ведущими в соседние вагоны. Пять роскошных купе ожидали пассажиров. Сиденья с высокими спинками в сапфирово-синей драпировке бархата, небольшой столик, крепящийся к стене, два стакана в мельхиоровых подставках, графин с водой и две плитки шоколада.

– Роскошно, – восхитился Роберт, снял шляпу и опустился на мягкое сиденье.

– Поверь, для студентов и разнорабочих вагон попроще, – Даниил сразу же потянулся к шоколадке.

– Пользуешься служебным положением?

– Люблю комфорт, – Даниил сел на своё место и вытянул ноги.

Дрожь прокатилась по трамваю, раздался долгий свисток, белый пар вырвался из-под колёс, и он устремились к острову.

Глава 10

Багряные лучи солнца тонули в тёмных водах, иссиня-чёрные волны завораживали взгляд. Трамвай мчался вперёд, набирая невиданную скорость, казалось, будто ещё мгновение, и он воспарит над морем, оторвавшись от стальной стрелы моста. Роберт смотрел в окно, чувствуя, как грусть наливается тяжестью в его сердце. Смерть Ингрид становилась всё загадочнее, не просто так Даниил Акулов решил обратиться в Академию магических искусств. И вот уже само здание вынырнуло к ним навстречу, словно бы отозвавшись на мысли Роберта. Солнце отразилось на куполообразных крышах башен Академии, подсветив стены, украшенные зелёным мрамором. Трамвай плавно сбросил ход, и они буквально вплыли на остров. Роберт заметил причал, от которого отходил паром, выпустив облачко белого пара.

– Надеюсь, нам повезёт, – хмуро улыбнулся Даниил, и они покинули уютное купе.

Спуск занял несколько минут, пришлось пропустить пожилую пару, судя по их пыльным чемоданам, прибывшую издалека. Роберт приподнял воротник, чтобы холодный ветер не забирался под плащ и не кусал шею. Даниил спокойно стоял у края платформы, вглядываясь в черноту моря.

– Что ты хочешь услышать от магов? – спросил Роберт у следователя, как-то незаметно они перешли на дружеской «ты».

– Чтобы они успокоили меня, – ответил Даниил, втянув голову в плечи. – В этот раз я бы очень сильно хотел ошибиться.

– Потому что Ванадий Синец без пяти минут муж родственницы генерал-губернатора?

– И поэтому тоже, – кивнул Даниил. – Пусть это будет роковая случайность, а не тайный умысел.

Они спустились с моста и направились к главному зданию Академии. Двери распахнулись перед ними, стоило лишь подойти к ним поближе, открыв взору просторный холл. Роберт переступил порог и задрал голову, любуясь прозрачным потолком. Стекло пропускало солнечные лучи, но в то же время на нём были видны планеты и дальние звёзды, обжигающие серебристым светом. Зелёные всполохи магии дополняли чудесную картину. Огромная люстра, выкованная из податливой меди, парила в воздухе, бросая причудливые узоры на серо-зелёный пол. Круглая стойка находилась в центре холла, её украшали таблички с картой зданий Академии, а также висели расписания лекций и лабораторных занятий.

– Добрый вечер, – поздоровался Даниил с красивой девушкой, облачённую в зелёную форму: пиджак с нашивкой факультета на груди, длинная юбка и белоснежная рубашка с ажурными манжетами. – Я следователь Акулов, это мой помощник Роберт Белугин.

– Господин Альбер Тассе вас ждёт, – улыбнулась девушка и показала, куда им требовалось пойти.

Роберт уже бывал в Академии, поэтому без труда свернул в нужный коридор, который их привёл к двери кабинета профессора магии первой степени. К превеликому удивлению их встретил не старец, убелённый сединой, а вполне себе молодой человек. Чёрные, блестящие волосы были гладко зачёсаны к затылку, открывая высокий лоб. Прямой нос, чётко очерченные губы и волевой подбородок – этот маг знал себе цену.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Даниил и протянул мужчине результаты магической экспертизе.

Альбер Тассе взял их и принялся читать, на его лице не дрогнул ни один мускул, но Роберт всё же ощутил, как воздух становится очень плотным.

– Ураган, – голос мага прозвучал тихо, но властно.

Роберт ощутил, как невидимый руки сжимают горло и перехватывает дыхание. Альбер выразительно посмотрел на следователя и соединил пальцы вместе.

– Ваш эксперт всё точно определил, – промолвил маг. – Этот вид магии находится под запретом, так как затрагивает глубинные чувства и влияет на восприятие мира в целом. Совет Академии два года назад наложил запрет на все эксперименты с магией урагана. Мы дорожим своей репутацией, поэтому могу с чистой совестью заявить, что в наших лабораториях подобного нельзя сотворить.

– Но магия просочилась в город, – Даниил потемнел лицом, видимо, самые худшие опасения всё же сбылись.

– Что же, в таком случае вы мне просто не оставляете выбора, – Альбер поднялся из-за стола, они с Робертом оказались одного роста. – Я отложу все свои срочные дела и присоединюсь к расследованию. Академия в следующем месяце проводит международную встречу магов, нам бы не хотелось краснеть перед гостями со всего мира.

– Я бы попросил провести обыск во всех ваших лабораториях, – попросил Даниил.

– К утру предоставим вам отчёт, – ответил Альбер.

– Значит, жемчуг был отравлен магией? – вмешался в разговор Роберт.

– Да, – Альбер прожёг его своим надменным взором.

– Это и убило Ингрид? Отравленное ожерелье?

– Ваша жертва была наполнена магией, но иного порядка, – Альбер снизошёл до пояснений. – Подвид практической магии, связанной с иллюзиями и лживым ощущением счастья. Как ни прискорбно, но магию порой используют для подобных целей ради мгновенного эффекта. А что мы получаем потом? Правильно, люди отворачиваются от магических искусств, ошибочно полагая, что это дешёвое шарлатанство и колдовство. А вам сейчас для расследования нужен маг, умеющий распознать магию урагана.

Роберт ощутил злость на Альбера, который толком ещё не помог, но уже открыто хвалился своими достижениями.

– А вдруг вы и есть наш злодей? – усмехнулся он, с вызовом глядя на мага.

Альбер выдержал его взгляд и насмешливо поинтересовался:

– Вы из тех людей, которые прославляют прогресс?

– Мост – прекрасное сооружение без единой капли магии, – парировал выпад Роберт.

– Глупо растрачивать драгоценную энергию на то, что можно построить руками, – презрительно хмыкнул Альбер. – Магия урагана требует большое количество разрушительной энергии. Я бы начал поиски с обрушившихся зданий или таинственных происшествий в лесу.

– Почему не с морского побережья? – не удержался от колкости Роберт.

Даниил прикрыл рот ладонью, явно скрывая свою усмешку.

– Потому что остров и прибрежную полосу мы контролируем, – ответил Альбер. – Здесь бы ничего не укрылось от нашего взора.

Роберт замолчал, Даниил выждал минуту и спокойно произнёс:

– Тогда давайте осмотрим ваши лаборатории. Надеюсь, наш аппарат ничего не найдёт. Эксперты настроили мне его на потоки магии урагана. Думаю, это не займёт много времени.

– Академии скрывать нечего, – Альбер первым покинул кабинет и вызвался провести Роберта и Даниила по лабораториям.

Глава 11

Длинный коридор, казалось, никогда не закончится, тёмно-зелёные окна искажали слабеющий солнечный свет, создавая иллюзию погружения на морское дно. Их шаги звучали гулко, распугивая тени по углам. Первым шёл Альбер, указывая им путь, за ним следовал Даниил, а цепочку замыкал Роберт. Пряный аромат корицы витал в воздухе, говоря о том, что магия здесь творится постоянно. Роберту даже показалось, что их движения замедлились, попав в невидимую приливную волну. Альбер остановился около дверей с металлической табличкой «Лаборатория №1».

– Прошу! – маг пропустил их внутрь, а сам остался стоять в коридоре.

Просторная комната была заполнена длинными столами, на которых рядами стояли колбы, реторты и разнообразные стеклянные сосуды. Чистота и порядок, аккуратно составленные у стены стулья. Роберт уловил краем глаза зеленоватое свечение. Даниил тем временем достал из кармана круглые часы и высоко поднял свою руку. Механизм пришёл в движение, послышалось тихое тиканье, но в целом ничего не произошло. Альбер презрительно скривил губы, мол, именно об этом он и говорил им. Академия не причастна к магии урагана! Роберт с Даниилом обследовали ещё шесть лабораторий, механизм, настроенный на запретную магию, не выявил злостных нарушений.

– Завтра жду ваших экспертов, чтобы они составили протокол, – промолвил Альбер. – Недопустимо так подставлять Академию!

– Хорошо, – кивнул Даниил. – Благодарю за содействие следствию.

На том они и распрощались с магом. Когда двери купе закрылись за Робертом, он услесял на мягкое сиденье и тихо проговорил:

– Я не доверяю этому напыщенному магу.

– Альбер Тассе сделал блестящую карьеру в Академии, обладает уникальными знаниями. Но ты прав, порой с ним просто невозможно разговаривать. Ты писатель, как думаешь, почему Альбер такой?

Роберт уставился в окно, вопрос Даниила поставил его в тупик. «Потерянный рай» раскрывал душу каждого героя, уносил на волнах чувственных переживаний. Сейчас же Роберт был поглощён поисками убийцы прекрасной сирены и перестал замечать детали. «Неужели я теряю хватку писателя»? – подумал он, глядя на чёрные волны, солнце почти скрылось в море, а на тёмном небосводе робко зажигались первые серебряные звёздочки.

– Это защитная реакция, – промолвил Роберт. – Альбер прячет за своим высокомерием чуткую душу. Для него важно получить одобрение других людей, поэтому он участвует в различных проектах и добивается внушительных результатов. Думаю, это компенсирует ему чувство одиночества и уязвимости перед миром.

– Надеюсь, ты никогда не сделаешь меня героем в своей книге и не станешь разбирать мой характер по косточкам, – усмехнулся Даниил.

– Но женщины любят такой типаж героя, – пожал плечами Роберт. – Ты источаешь уверенность и силу, готов прийти на помощь. Идеальный герой!

– Прошу тебя, – смутился Даниил. – Не хочу иметь бледный вид перед своим начальством, когда они прочтут твою новую книгу.

– О, поверь, это будет не скоро! – печально вздохнул Роберт. – Я не могу написать ни строчки.

– И в чём проблема? – удивился Даниил.

– Смерть Ингрид потрясла меня, – признался Роберт. – И я наполнен грустью и злостью, а это мешает сконцентрироваться на книге.

Они замолчали, трамвай нёсся по мосту, разрезая светом оранжевых фар надвигающуюся на город ночь. Роберт пожелал доброй ночи следователю и отправился домой, по дороге он зашёл в мясную лавку. Хотелось утолить лютый голод, а заодно пополнить собственные запасы. Аромат копчёностей ударил в ноздри, пробудив аппетит. Роберт приблизился к прилавку, на котором были разложены свежие отрезы мяса. Два окорочка, обёрнутые пергаментом, свисали с деревянной балки, чуть поодаль стояла высокая ваза с грибами. Тут же находились свежие овощи и стеклянные баночки с приправами.

– Добрый вечер, господин Белугин, – вежливо поприветствовал его мясник. – Что сегодня желаете?

– Я возьму говяжью вырезку, немного мякоти шеи и грибов, – промолвил Роберт.

Мясник занялся мясом, а ему вручил железные щипцы. Роберт взял бумажный пакет из коричневой бумаги и стал в него складывать трюфеля и белые грибочки, сросшиеся пучком, ещё положил королевский устричный и несколько крупных шампиньонов.

– Есть копчёная грудинка, – мясник указал на небольшой отрез, источающий дивный аромат.

– Заверните и её, – попросил Роберт, а затем добавил к покупке веточку спелых томатов, два средних кабачка и морковь.

Расплатившись, он вышел на улицу. Ночь окутала город, фонари едва справлялись с чернотой, отдающей солоноватым ароматом. Роберт направился к своему дому, думая о прошедшем дне. Цепкий ум снова прокручивал события, но у же в замедленном темпе. Роберт ощутил усталость, они всего лишь на маленький шаг приблизились к разгадке убийства Ингрид. Интрижка нимфы с режиссёром несколько опечалила его. Роберт вошёл в парадную и чуть не столкнулся с соседкой. Катарина напряжённо смотрела на почтовые ящики, висевшие на стене.

– Ключи у консьержа, – подсказал Роберт.

– О, я никому ещё не сообщила свой новый адрес, – смутилась Катарина и посмотрела на его пакет с покупками из мясной лавки. – Будете готовить ужин?

Роберт сделал шаг к лестнице, но вдруг явственно осознал, что его ждёт ещё одна бессонная ночь. Он повернулся к девушке и улыбнулся:

– Хотите составить мне компанию?

Катарина на мгновение задумалась, а потом кивнула и ответила ему улыбкой. Роберт пропустил девушку вперёд и уловил пряный аромат её духов. Магия! Этот запах ни с каким другим нельзя было спутать.

Глава 12

Роберт открыл дверь в свою квартиру и посторонился, давая соседке пройти первой.

– Прошу заранее меня простить за холостяцкий беспорядок, – промолвил он, потянувшись к выключателю, это позволило снова вдохнуть аромат, исходящий от уложенных в пучок волос девушки. – В последнее время я больше провожу на улице, чем дома.

Корица с нотками лайма и миндаля. Щелчок заставил их вздрогнуть от неожиданности. Роберт смущённо посторонился, прижимая пакет с продуктами к груди, словно щит. Скулы Катарины окрасились ярким румянцем, она чуть склонила голову влево и сделал несколько шагов, увеличивая расстояние между ними. Роберт хотел извиниться, но вдруг понял ,что ещё больше поставит свою соседку в неловкое положение. Поэтому с невозмутимым видом поставил пакет на тумбочку и принялся раздеваться, плащ на вешалку, а чёрные туфли в обувницу. Лишь затем он галантно предложил взять вещи и Катарины, выдав взамен её ботинок на каблучке, мягкие домашние тапочки с золотыми вензелями.

– Благодарю, – улыбнулась девушка.

Роберт подхватил пакет и направился на кухню, по пути зажигая везде свет.

– Простите мне моё любопытство, – Катарина подошла с толику с радио и провела пальчиками по корпусу аппарата. – Я узнала от нашего консьержа, что вы писатель.

– Витолий любит посплетничать, – Роберт облегчённо выдохнул, кажется, напряжение, внезапно возникшее между ними, улетучилось. – Но это истинная правда. Я – писатель! И буду с вами предельно откровенен, в последнее время меня покинула муза.

Он снял пиджак и повесил его на высокую спинку стула, закатал рукава рубашки, а затем надел кожаный фартук и вооружился острым ножом.

– Разве такое возможно? – Катарина присела на стул и скромно положила руки на свои колени.

– Многие считают, что писатели могут придумать из мухи слона, но спешу вас заверить, это не так, – Роберт принялся разделывать говядину, спохватившись, повернулся к своей гостье и спросил: – Вы же не увлекаетесь новомодным течением отказа от мяса?

– О, нет! – улыбка Катарины была очень красивой, даже тусклый свет лампы не мог омрачить её изящные черты лица. – С удовольствием отведаю ваше мясо, только прошу, не доводите его до состояния углей.

Роберт рассмеялся, рядом с Катариной грусть немного отступила.

– Вы пальчики оближете! – похвастался он перед соседкой.

– Значит, вы без музы ничего не можете написать? – уточнила Катарина.

– Не могу, – Роберт разжёг газ, вспыхнуло голубое пламя, и он поставил на конфорку чугунную сковородку, немного плеснув в неё растительного масла. – К тому же вынужден признаться, что меня опечалила смерть известной актрисы Ингрид Марлин.

– Ингрид Амурова, – вдруг тихим голосом поправила его Катарина.

Роберт ощутил, как колючие мурашки пробежали по спине, но он постарался не придавать этому значение, дабы не вспугнуть удачу. Красивые кусочки говядины легли в сковороду, а он занялся овощами.

– Ингрид была потрясающей! – Роберт через плечо взглянул на Катарину, та смотрела в тёмное окно, немного подавшись вперёд. – Я не пропускал ни одной премьеры с ней. Но внезапно она угасла.

– В газетах написали, что её убили, – голос Катарины прозвучал жёстче.

– Магия, – Роберт нарочно произнёс это небрежно и достиг своей цели, ноздри соседки гневно затрепетали.

– Почему же полицейские бездействуют?! – Катарина резко выпрямила спину и в упор посмотрела на него. – Почему маги не помогают им?

– Вы впервые в нашем городе? – поинтересовался Роберт, нарезая тонкой соломкой репчатый лук и кабачок.

– Да, – кивнула Катарина.

– Город туманов, – с нежностью проговорил Роберт. – Здесь никто не станет поднимать ил со дна, пытаясь поймать убийцу. Просто однажды к нему придут и наденут на его запястья наручники. В наших сердцах поселилась грусть, но мы всё равно будем вести себя пристойно и без спешки. Наша жизнь наполнена ожиданием шторма, но мы не позволяем непогоде указывать нам, как жить.

– Я бы хотела прочитать вашу новую книгу, – улыбнулась Катарина.

– Я пока не готов написать ни строчки, – печально вздохнул Роберт и перевернул деревянной лопаточкой говядину в сковородке. – Для книги нужна история, которая пронзит читателя, даст ему возможность соприкоснуться с высокими чувствами.

– С ураганом? – перебила его Катарина.

Роберт искоса посмотрел на девушку и подумал: «Она, что ли, читает мои мысли»?!

– Возможно, – уклончиво ответил он.

– Я никогда не видел ураган, – голос Катарины сорвался на хрипловатые нотки. – Это страшно?

– Безумство стихии, волны до небес, кажется, что мир сошёл с ума.

– Вы удивительный человек, но я буду с вами жестока, – Катарина поднялась со стула и приблизилась к столику с радио. – Муза живёт только в вашем воображение.

Роберт ощутил, как в нём поднимается волна протеста. Катарина проворными пальчиками повернула регулятор звука, динамики ожили, и кухня мгновенно заполнилась музыкой. Она была похожа на волны прибоя после шторма, сильная и нежная, швыряющая ракушки их морских глубин и нежно забирающая с пляжа мелкие камешки. Катарина приподняла руки и начала покачиваться в такт, закрыв глаза. Роберт сыпанул приправы на говядину, добавил овощей и прикрыл крышкой. Он снял фартук и, повинуясь внезапному чувству, присоединился к Катарине.

Они танцевали, позабыв обо всём на свете. Была только музыка, уносящая их из суровой реальности. Была только ночь за окном, полная тревоги. Но сейчас они могли отдаться своей грусти, проститься с мечтами и начать новую страницу жизни.

Глава 13

Настойчивый стук в дверь заставил Роберта открыть глаза, раскрытая книга соскользнула с его груди и упала на пол. Несколько страниц загнулись, отчего стала видна фраза: «Держись подальше от магии»! Роберт протёр глаза, потянулся и поднялся с дивана, вчера они допоздна засиделись с Катариной. Он вкусно накормил её, а потом за чашкой чая они болтали об устройстве радио. Стук в дверь не прекращался. Борясь с диким желанием выпить крепкий кофе, Роберт поплёлся в прихожую. Пальцами пригладил растрёпанные волосы и открыл дверь.

– Доброе утро! – вместе с потоком солнечного света перед ним предстал Альбер Тассе, облачённый в плащ глубокого тёмно-зелёного цвета, именно маг серебряным набалдашником трости и стучал по двери. – Вы из тех любителей поспать до обеда?

Язвительный тон незваного гостя взбодрил Роберта.

– Мы же договорились встретиться в полицейском участке.

– Время – это самое ценное, что есть у нас, – Альбер без приглашения вошёл в квартиру, задев плечом Роберта.

И только он собрался возмутиться наглости мага, как тот всунул ему в руки свежий выпуск «Альбатроса» и белый конверт, на котором чернилами был старательно выведен адрес издательства.

– Есть что-то интересное? – спросил Роберт, захлопывая дверь.

– Абсолютно ничего, – Альбер успел миновать прихожую и коридор, и теперь с любопытством заглядывал в гостиную. – Странно, я думал, что вы живёте не один.

– Ну, хоть где-то вы ошиблись, – проворчал Роберт, вскрывая конверт.

Мелкие строчки слёзно молили предоставить первые страницы рукописи, редактор изнывал от нетерпения и даже приглашал поужинать в ресторан «Кобальт».

– Чёрт, – вполголоса выругался Роберт.

– И чем же вас расстроило письмо? – полюбопытствовал Альбер.

– Вы везде суёте свой нос?

– Буду признателен, если вы угостите меня кофе, – маг даже бровью не повёл на грубость Роберта, видимо, привык, что его постоянно осаживают. – Неподалёку от вас заглянул в кафе, но, кажется, молодой человек, который мне сварил кофе ещё не проснулся. Вкус был просто ужасный.

Роберт посмотрел на Альбера, тот был искренен в своих чувствах. И если не кривить душой, то в том заведении кофе был по-настоящему отвратительный. Роберт громко рассмеялся, можно сказать, маг ворвался в его привычное, размеренное утро и принёс шум прибоя с пеной от вечно беспокойных волн.

– И чем же я вас рассмешил? – Альбер обидчиво вздёрнул подбородок.

– Я пробовал там кофе, – ответил Роберт, направляясь на кухню. – И он реально имеет нестерпимо прогорклый вкус и пахнет ржавчиной.

Альбер с уважением посмотрел на Роберта, и это сняло напряжение, витавшее в воздухе между ними. Теперь маг не казался ему заносчивым болваном, а скорее обладал чрезмерно изысканным вкусом. И чтобы подтвердить свою догадку, Роберт спросил:

– Вы бывали в кофейне «Лангуст»?

– Там восхитительные блинчики с начинкой, – ответил Альбер, снимая плащ и перекидывая его через высокую спинку стула. – Вы пробовали их?

– Да, – кивнул Роберт, насыпая кофе, которое вчера купил, в медную турку. – Идеально прожаренное мясо рябчика.

– А вы бывали в ресторане «Оленьи рога»? – в свою очередь спросил Альбер.

– Впервые слышу, – изумился Роберт, который гордился тем, что знал все рестораны и кафе в городе.

– Они недавно открылись, – хитро сощурился Альбер. – Если вы сегодня поможете мне в одном деле, то я с удовольствием отплачу вам ужином.

– Вы хотите найти место, где предположительно использовалась магия урагана? – догадался Роберт.

– Я вчера ночью не мог заснуть, – Альбер выудил из кармана плаща сложенный вчетверо лист бумаги. – И я тщательно изучил карту города, пометил дома, которые прекрасно подойдут для чёрного замысла.

Роберт поднял правую руку вверх с раскрытой ладонью и промолвил:

– Кофе! Потом все разговоры.

Альбер не стал с ним спорить и уселся за стол. Три минуты, и две чашки ароматного кофе дымились перед ними, пластинки горького шоколада и спокойствие. Они молча наслаждались напитком. Роберт ощутил прилив энергии, он взял лист мага и развернул его. Окраина была чётко расчерчена, а на ней помечены крестиком самые удобные места. Эти дома стояли чуть поодаль от других, но особенно был примечателен один. Он располагался на небольшом холме, с которого открывался широкий обзор на улицу и южный выступ леса, клином врезающимся в город.

– Здесь живёт господин Окунёв, – произнёс Роберт и ткнул пальцем в дом, не помеченный крестиком.

– Слишком высоко, – Альбер потянулся за шоколадом. – Мы бы сразу засекли всплеск магии.

– Там есть хороший подвал. Как-то господин Окунёв устраивал приём и угощал всех дорогим вином. Я тогда не сумел познакомиться с хозяином дома, но вполне удачно прошёлся по подвалу.

– Заглянем и к нему, если у нас останется время.

– Лучше будет предупредить Даниила Акулова. Имя Окунёва уже всплывало в расследовании.

– Что же, тогда в путь!

Роберт привёл себя в порядок, но побриться не успел. Сегодня он выбрал чёрный костюм и рубашку оттенка предрассветного неба. Они спустились на улицу, и Роберт свернул в сторону остановки.

– У меня есть средство передвижения, – с гордостью сообщил Альбер и указал рукой на автомобиль.

Антрацитово-чёрный, блестящий на солнце, с откидным верхом, двумя дверцами, плавной линией капота и сияющими фарами. Чудо техники!

– Пятьдесят лошадиных сил, – с трепетом проговорил Альбер.

– А как же магия? – усмехнулся Роберт, восхищаясь автомобилем.

– Это и есть магия, – фыркнул в ответ Альбер.

Роберт уселся на переднее сиденье, новенькая кожа ещё не стёрлась, а салон был наполнен свежим ароматом хвои. Альбер уверенно надавил на педаль газа, провернул рычаг коробки передач, и автомобиль плавно тронулся с места.

– Магия? – переспросил маг.

– Магия! – утвердительно кивнул Роберт, и они рассмеялись.

Глава 14

Роберт приспустил окошко, и прохладный ветерок ворвался в салон. Автомобиль катился плавно, а звук мотора походил на тигриное урчание. Альбер сосредоточено смотрел на дорогу, крепко держа руль. Роберт не осмелился его отвлекать, поэтому с любопытством разглядывал улочку. Они забрались далеко от центра города, он и здесь бывал, но уже немного подзабыл расположение домов. Клёны сменились ёлками и пихтами, зелень приобрела более насыщенный оттенок. Дома не жались друг к другу, и между ними проскальзывали пустыри, заросшие молодой травой и пышными кустами смородины. Альбер повернул руль вправо, и автомобиль съехал с оживлённой улицы под холм. Выбоины и провалы стали появляться на дороге, и маг сбросил скорость, объезжая препятствия. Вскоре перед ним предстал первый дом, помеченный на листе Альбера крестиком.

– Приступим к осмотру! – бодро промолвил маг и вышел из автомобиля.

Роберт последовал за ним, очутился на улице и полной грудью вдохнул хвойный аромат. Лес шумел и что-то тревожно шептал. «Опять воображение разыгралось», – подумал Роберт и поправил шляпу. Они двинулись к дому, который смотрел на них пустыми глазницами выбитых окон. Дорожка к крыльцу затянулась травой, чужих следов не было видно, но Альбер настоял на том, чтобы проникнуть внутрь.

– Даниил будет недоволен, – произнёс Роберт, но от своего нового друга не отстал ни на шаг.

Пыль, запах плесени и пустота – дом недовольно скрипел деревянными половицами, встречая непрошенных гостей. Альбер спустился в подвал, а Роберт остался стоять у окна гостиной. Он ощутил грусть, когда-то это место было наполнено весёлыми голосами, а теперь дом доживал свой срок в ожидании вечного покоя. Колючие мурашки пробежали по спине от печальных мыслей.

– Ничего, – кажется, Альбер расстроился.

– Пройдёмся пешком, – предложил Роберт. – Здесь недалеко.

– Боитесь вспугнуть преступников?

– Альбер, мы же ещё ничего не нашли, – напомнил магу Роберт.

– Постойте! – воскликнул Альбер и поднял руку вверх, в ладони мага блеснул предмет, похожий на карманные часы. – Есть магические эманации!

– И куда нам идти? – оживился Роберт.

Альбер снова сверился со своим уловителем магии, нахмурился и выбрал второй дом, который был к ним ближе.

– Остаточная магия, неустойчивые вибрации.

– Альбе, умоляю, говорите человеческим языком, – попросил Роберт, сгорая от любопытства.

– Сильный обряд, но магия уже начала распадаться на природные компоненты. Понимаете?

– Смутно, – честно признался Роберт.

Они вошли во второй дом, он выглядел получше первого, было видно, что за ним приглядывают, но всё же кто-то сумел взломать дверь. Роберт в гостиной обнаружил бардак: явно этой ночью здесь развлекалась весёлая компания, оставив после себя две пустые бутылки и грязные бокалы. Альбер сразу же устремился в подвал, но через несколько минут вернулся оттуда с ещё более мрачным выражением лица.

– У нас остался ещё третий дом, – подбодрил его Роберт.

– Я боюсь предположить, но скорее всего, магия шла от дома Окунёвых, – раздражённо проговорил Альбер. – И это очень плохо!

– Почему? – удивился Роберт.

– Академия строжайше запретила проведения магических опытов вне наших лабораторий, – Альбер снова достал часы и сверился с ними. – И я не помню, чтобы господин Окунёв подавал прошение на подобные действия. А это уже, между прочим, нарушение закона!

– Вы меня удивили, – произнёс Роберт с улыбкой. – Я думал, вы станете защищать любого мага.

– Проблема популяризации магических наук как раз и заключается в том, что недоучки или слишком самоуверенные люди проводят опасные для общества эксперименты. И на фоне вопиющих нарушений по технике безопасности, конечно, наука побеждает. Это прискорбно!

– Будем надеяться, что ничего страшного не произошло, – миролюбиво произнёс Роберт, и они покинули дом.

Ветер усилился, принеся соль и мелкие хвоинки, сорванные с высоких деревьев. Роберт взглянул на дом Окунёвых, его смело можно было назвать особняком. Он возвышался на холме, основное прямоугольное здание обросло башенками и пристройками, которые нависали друг на другом. И Роберт мог поклясться, что за ними оттуда сейчас пристально наблюдают.

Третий дом стоял на самом отшибе, и его от дороги прикрывали деревья. Именно здесь лес клином врезался в улочку, отрезав изрядный кусок. Железный забор местами покрылся ржавчиной, но вот ворота были смазаны пихтовым маслом и не скрипели. Дорожка, выстланная гравием, не сохранила чужие следы, хотя на крыльце валялась обёртка от мятной конфеты. И когда они поднялись по ступенькам, то Роберт явственно ощутил запах корицы с мёдом. Магия!

– Я войду первым, – Альбер вмиг стал очень серьёзным и сосредоточенным.

Роберт не стал возражать и пропустил мага вперёд. Дверь была закрыта, но Альбер умело воспользовался отмычкой и взломал замок. Они вошли внутрь, запах стал сильнее, а тёмные шторы на окнах всколыхнулись от возникшего сквозняка. Альбер хотел пойти в подвал, но Роберт его остановил и указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

– У вас острый нюх, – Альбер согласился с его мнением, что в подвале ничего интересного они не обнаружат.

Они взошли по лестнице на второй этаж и очутились в просторной гостиной. Диваны, обтянутые чёрным бархатом, стояли вдоль стен, между ними находились круглые столики на резных ножках со свечами. Язычки оранжевого пламени застыли в ледяной капле, казалось, коснись её, и огонь снова оживёт. Альбер приблизился к столу, стоящему посреди гостиной. Тёмно-зелёная скатерть покрывала его, а на небольшой подставке лежала старинная книга в кожаном переплёте.

– Что это ? – спросил Роберт, подойдя поближе.

– Похоже на призыв магии урагана, – голос Альбера дрогнул.

Они услышали за своими спинами шаги и, не сговариваясь обернулись. Тёмная фигура в чёрном плаще, лицо скрывал капюшон, были видны лишь кисти рук. Роберту бросились в глаза тонкие, изящные пальцы, такими мог обладать пианист или художник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.