Дара Бояринова
Спецзадание для дриады, или Маньяк маньяку рознь

Глава 1.

Теплый желтый свет лился из, украшенных белыми резными наличниками и ставнями, окон уютного домика под коричневой черепичной крышей. Фасад, оббитый ровными дощечками «в ёлочку», сливается с бушующей зеленью весеннего сада. С легкостью, не смотря на усталость рабочего дня, удаётся вспорхнуть по ступенькам крыльца, и с улыбкой отворить дверь. Вдохнуть самый вкусный и родной запах, запах твоего дома, и улыбаясь, выкрикнуть, стараясь перекричать громкую музыку:

– Я дома!

– Привет, детка! Я на кухне! – раздался весёлый и не менее громкий голос бабули.

– Ностальгируем?! – усмехнулась, глядя как весело бабуля приплясывает под задорные аккорды.

– Ага! Присоединяйся! – кивнула головой бабуля, и запела: – В городе новый шериф

Больше ни стрельбы, ни матерных песен

Слыхал, он прёт на бандитов как локомотив

Этот городок для нас двоих тесен (вы в курсе?)

В городе новый шериф

И мы все ему не по вкусу

Раньше что-то где-то плохо лежало – бери

А теперь время вынести мусор…

Глядя на эту красавицу эльфийку, вряд ли кто-то мог бы подумать, что она увлекается старыми песнями ушедшей эпохи. Что- то среднее между блатняком и ковбойским кантри. Эту мелодию я помню с самого детства, когда-то совсем давно, ещё до войны, на Земле, сняли сериал, а эта заводная песенка стала саундтреком. Сейчас многое по-другому, и песни другие, и мы жители Земли другие…

А все началось с того самого адронного коллайдера, в две тысячи двадцать седьмом году, его все ж таки запустили, не смотря на предсказания ученых, всяческих гадалок, прорицателей и так далее. И как выяснилось, все пророчества о конце света и гибели мира оказались правдивы, но не в том ключе, что наша старушка Земля сойдет с орбиты, начнутся землетрясения, наводнения, цунами, ядерная зима и все такое… Все оказалось чуть проще, и в то же время сложнее… ускоритель частиц стер грани, и к нам в одно прекрасное утро явились-таки, гости из другого мира. Магического мира, сошедшего со страниц фэнтезийных романов, и сказок. А ещё появились шесть материков, два океана, восемь морей, сорок четыре острова, три горных хребта, две пустыни, сто семь озер, восемнадцать коралловых рифов, около пятнадцати тысяч представителей флоры и фауны, и пятнадцать новых рас. Сказать, что все обрадовались такому стечению обстоятельств, значит соврать. Сначала было удивление, потом паника, страх, люди, да и нелюди, всегда боятся неизведанного и не понятного, все это, как вы уже поняли, привело к войне. Магия, против Технологии. К страшной, беспощадной войне, длившейся без малого тридцать лет, Гитлер и вторая мировая война, нервно курят в сторонке, но всё, рано или поздно заканчивается, и эта тридцатилетняя бойня тоже закончилась. В итоге, американцев как нации не существует, Австралия исчезла, как незабвенная Атлантида, то есть ушла под воду, гости потеряли один из горных хребтов, пятнадцать островов, два материка и практически всех магов, из двухсот тысяч, к концу войны осталось всего около пяти. Погибли все радужные драконы, смерть последнего из них, стала той каплей, накренившей чашу весов в сторону мирных переговоров. После подписания всемирного договора ещё семьдесят лет, зализывали раны, и потихоньку-полегоньку, наш мир обретал новые очертания и устои. Кстати, этот долбанный, коллайдер в знак примирения и братания разобрали. А на его месте установили монумент, нет, не победы, а скорби, и вот уже на протяжении пяти веков, каждый год, в один и тот же день, день начала войны, люди и нелюди, несут туда цветы. Шли годы, человечество привыкло к такому соседству, гости тоже поняли, что люди не наихудшее зло во вселенной, и результат как водится на лицо, то есть на лицах. Любовь ведь не знает расовых дискриминаций, ей все равно кто ты, человек, эльф, гном или дриада. Первый полукровка, как водится, появился в России, в нашей многонациональной стране, где по большому счету все равно, какой ты, чернокожий, остроухий, или мохнатенький. Вот и появилась на свет в славном городе Владивостоке маленькая русалочка-полукровочка. И покатилось, понеслось… Послевоенный демографический кризис пошел на спад, в каждой десятой семье рождались дети, связывающие наши народы всё сильнее и сильнее, каждый третий ребенок рождался с магическим способностями. Завертелась кутерьма, нужны были срочные реформы, в системе образования, медицины, науки, сельского хозяйства, армии и вооружения, строительства, и так далее и тому подобное. Магия и технология теперь шли рука об руку, менялось все и очень стремительно. Не обходилось и без ложки дегтя в бочке меда, каждые двадцать-тридцать лет находились личности пытавшиеся нести в массы теории о чистоте крови, возврате исконных территорий, вырождении нации, ну и всякое такое. Причем с обеих сторон, но этих умников быстро ставили на место.

Наш прекрасный город, город-герой, Санкт-Петербург, один из немногих городов непострадавших в войне, также как и Лондон, Вена, Париж, Венеция, Рим, Афины, Прага, Москва, Казань, и как это не странно, Пекин, а ведь именно Китай начал войну… И вот сейчас, в славном городе Петра, на улице можно встретить кого угодно, тут, как и на всей Земле живут не только люди, но и гномы, эльфы, дроу, оборотни, джины, вампиры, дриады, русалки, орки, драконы, куда же без них, нимфы, сатиры, кентавры, наги, демоны, и иже с ними…

– Попробуй, – прокричала бабуля, поднося мне ко рту деревянную лопатку. – Ну?

– Очень вкусно! А что это? – продолжала я перекрикивать музыку.

– Секретный рецепт. – своим обычным голосом сказала бабуля, выключив музыку. – Понравилось?

– Очень вкусно, правда на вид странное варево, но вкусное. И откуда рецепт?

– Нашла в старом сундуке твоей прабабки. Она хоть и вздорная была старуха, но кое-что у неё получалось хорошо, готовить, например.

– Ба-а-а… – с укоризной протянула я.

– Ой, ну что Ба-а-а? Что Ба? Говорю, как есть, вздорная и глупая старуха. – махнула на меня рукой бабуля. – Задурила своими россказнями голову… Если бы не она, твой дед, твой брат, и мой сын… они все были бы живы. – в порыве злости бабуля швырнула деревянную лопатку в кипящее варево.

Я тут же подскочила к ней и что есть силы обняла.

– Ну, Ба, ну ты чего? – шептала я, гладя вздрагивающие плечи.

Как там писал классик? «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» … В нашу семью несчастье пришло из-за старых легенд… В один ужасный день, две женщины потеряли всё. Трое мужчин из семьи Волковых, отправились в археологическую экспедицию… всё было как обычно, а потом, через неделю, их лагерь перестал выходить на связь. Нашли их не сразу… Нет. Не так. Их не нашли. Никого. Ничего. Как потом рассказали бабушке и маме, магическая аномалия… такое случается… А через неделю после этих известий мама поняла, что беременна, мной. Вот так потеряв сразу сына, мужа и свёкра, мама узнала про меня. Так они и стали жить две вдовы, и две матери, потерявшие сыновей, для которых, я, будучи всего лишь зародышем, стала тем, ради кого, этим двоим, хотелось жить дальше. Мама с содроганием описывала то время. После исчезновения деда и отца, на них с бабушкой обрушилась лавина неприятностей. Оказалось, что экспедиция была спонсирована частным лицом, с весьма сомнительной репутацией, и через неделю после того, как их признали погибшими, мама и бабуля до последнего верили что их найдут… хотя бы тела… к ним в дом явились суровые мужчины в строгих костюмах, и рассказали о несметных долгах дедушки и отца. Мужчины были не только суровы, но и решительно настроены вернуть деньги, которые, по их словам, теперь должны мама и бабушка. Бабуля была в шоке, а вот мама, внимательно прочитав все документы, пошла с ними к другу семьи, генералу Морозову, и через месяц, суровые мужчины со своим предводителем были отправлены далеко-далеко, в район Магадана. Но как оказалась, это были только «первые ласточки». Суровые мужчины, сменились лощенными юристами и вежливыми банковскими клерками. По факту, дед с отцом оставили нам огромные долги. А уж сколько маме пришлось «бодаться» со страховой компанией… В итоге, к моему рождению, у нас остался старый дом в Рощино, доставшийся маме после смерти её родителей, маленькая двухкомнатная квартира в городе, и старая машина, которую брат получил на окончание ВУЗа. Всё остальное, большой дом бабушки и дедушки, новую квартиру и два автомобиля, пришлось продать. Единственное, что не согласились продать мама и бабушка, это авторские права деда и папы. Да-да, те самые Волковы… Знаменитые профессора Волковы, светила истории. Это, в общем-то и помогло выжить нашей маленькой семье. Деда и отца переиздавали тысячными экземплярами, по их трудам и книгам учили и будут учить историю многие века, да что там века, тысячелетия. Кто-то скажет, что можно довольствоваться малым, жить скромно, получать стабильные выплаты от издательств, и радоваться тому, что есть. Кто-то, но не моя мама, мама пошла дальше. Все мужчины в нашей семье были гениями, мало того, они были весьма плодовиты на всяческие работы, статьи, публикации, и всё такое прочее. Так вот, мама не только не продала авторские права, мама решила сама издавать все работы деда, отца и брата. Не буду вдаваться в подробности, сквозь какие тернии мама шла к звёздам, но результат того стоил. Сегодня, издательство «Черный Волк» одно из крупнейших в нашей стране. Издать книгу у Алины Волковой значит получить признание. И пока мама из мелкой рыбёшки превращалась в акулу издательского бизнеса, работая по двадцать часов в сутки, бабуля нянчила меня, вела наше маленькое хозяйство и окружала нас с мамой любовью, теплом и лаской. И мы с мамой, платили ей тем же. Так мы и жили. Так и живём до сих пор. И пусть нам ненужно сводить концы с концами, и пусть мы можем позволить себе намного больше, но мы всё так же живём в нашем уютном домике в Рощино. А квартиру используем только когда надо переночевать в городе. И пусть, и, там и там, сделан ремонт по последнему слову, и как не крути скромным его не назвать. Единственное что согласилась изменить мама, это присоединить к нашей квартире ещё одну, соседнюю. И теперь у нас достаточно просторные апартаменты, где у каждой из нас есть своя комната, одна большая гостиная, кухня столовая и два кабинета, один мамин, второй мой…

– И что у нас тут за разлив? – раздался с порога мамин голос.

– Привет ма. Да, вот, ба что-то в глаз попало. – ответила я.

– Привет, ну я так и поняла. Как у вас тут вкусно пахнет. Что-то особенное?

– Угу. – шмыгнула носом бабуля. – Особенное. Мойте руки, садитесь, будем ужинать.

Мы с мамой не сговариваясь прошмыгнули в ванную.

– Опять, Клариссу ругает? – спросила мама.

– Угу. Опять. – кивнула в ответ.

– Не злись на неё.

– Да, я и не злюсь, просто она всегда потом такая грустная, а если грустная, то начинает нарочно себя веселить. Ты помнишь, что было в прошлый раз?

– Помню, надеюсь такого больше не повториться… – покачала головой мама, еле сдерживая улыбку.

– Мам, это не смешно.

– Ой, да ладно тебе. – отмахнулась мама. – Ну подумаешь, проверила она твоего кавалера.

– Ну, конечно! Подумаешь! Вот только твоих она не проверяет! Всё внимание сосредоточено на моих!

– После того как я согласилась выйти за её сына, твоего отца, твоя ба свято уверена, что у меня такой же превосходный вкус на мужчин, как и у неё. – фыркнула мама. – Так что у меня неисчерпаемый лимит доверия. А вот ты дорогая моя, пока ещё не заслужила такого. Ладно, не куксись, пойдём переодеваться, и к столу.

– Эмили, ужин просто великолепный. – сказала мама, отложив вилку.

– Да, ба, очень вкусно.

– Спасибо, мои хорошие. А на десерт у нас вафли.

– О, супер! А мороженое есть? – собирая тарелки со стола, спросила я.

– Есть конечно. – хмыкнула бабушка.

– Здорово, тогда мне всего и побольше, и я в кабинет, завтра встреча важная с заказчиком. – закончив с посудой, сказала я.

– Вы получили проект? – поинтересовалась мама.

– Угу, если всё удастся, это будет новый уровень. – подмигнула я.

– Детка, тут такое дело… – замялась бабуля. – сегодня звонила Исабель, ты помнишь Исабель?

– Конечно помню. Кто может забыть блистательную Исабель.

– Да уж, она действительно, блистательная. – усмехнулась мама.

– Так что там со звонком?

– Ну вот, Исабель позвонила, и мы с не мило поболтали, у неё кстати выходит новая картина…

– Ба, не отвлекайся, что такого важного тебе поведала Исабель?

– Ну, она краем уха слышала, что-то о махинациях… ну и название «Этилиан и Ко», там тоже мелькало… я не берусь утверждать…но возможно…

– Ба, не юли. Что тебе точно сказала Исабель?

– В прошлом году они выиграли… Как это? Тендер? Да, точно, тендер на обустройство нескольких городских скверов и парков, а в итоге, деньги ушли не известно куда. – пожала плечами бабуля. – А ещё, годом ранее, они же, получили заказ на строительство нового госпиталя. Так вот, он есть только на бумаге. Говорят, что они просто покупают проекты, предоставляют их мэру, получают деньги, а сами в конечном счёте ничего не строят. Детка, я не уверена, что тебе нужен их контракт…

– А откуда у Исабель эти сведения? – задумчиво спросила я.

– У неё масса поклонников, и один из них трудится в весьма специфичном ведомстве… – уклончиво ответила ба.

– Хм… Понятно… ладно… будем думать… Ба, я так поняла Исабель, в городе?

– Угу. – кивнула ба.

– Отлично. Так, планы меняются. Я в город.

***

Глава 2.

– Вы не поняли, господин Санти, – вежливо улыбаясь, сказала я. – Если вы сейчас не доложите о моём визите, то в ближайшем времени, рискуете остаться без работы.

– Послушайте, не стоит угрожать мне, я на этой должности повидал всякое. – снисходительно улыбнулся ассистент Александра Броуди, владельца «Этилиан и Ко»

– Я не угрожаю. Поверьте. – качнула головой я. – Хорошо, давайте так, я сейчас напишу записку, а вы передадите её вашему начальнику. Если, после этого он не пригласит меня в кабинет, я уйду.

– Хорошо, будь, по-вашему, – сдался ассистент. – Пишите.

Через минуту я была приглашена в кабинет.

– Итак, вы передали мне очень интересное послание. – глядя на меня в упор, своими черными глазами, сказал хозяин кабинета, откладывая папку. – Откуда у вас эти сведения?

– От самого Мартина Герти. – спокойно ответила я.

– Интересные у вас связи.

– Это не мои связи, а бабушкины.

– Ну, значит, ваша бабушка, очень занимательная личность

– Не то слово. – хмыкнула я.

– И что вы хотите за эту информацию?

– Я хочу вот это. – выложила на стол ещё одну папку.

– Ого! – присвистнул Броуди. – Насколько я знаю, у нас уже есть подрядчики.

– Да, это моё бюро. Через час у меня встреча.

– Я вас не понял? Если вы и так получили это проект, зачем пришли ко мне?

– Мне известно ещё кое-что.

– И что же?

– Имя того, кто стоит за всеми этими документами. – указала на первую папку.

– Да? И кто же?

– Лютер Декер.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – уверено ответила я.

– Хорошо. – Броуди встал из-за стола, и подошел к панорамному окну.

Не смотря на габариты кабинета, сразу стало как-то тесновато, и дело даже не в том, что Александр Броуди был крупным мужчиной, оборотни в принципе не бывают маленькими, его аура властности, казалось заполнила всё пространство. Полюбовавшись роскошным видом старого Петербурга, он, развернулся ко мне, и сказал:

– Поступим мы вот как…

***

– Проходите, присаживайтесь, господин Декер будет с минуты на минуту. – вежливо улыбнулась секретарь Декера. – А вот, собственно, и он.

– А вот, собственно, и я. – Широко улыбаясь, в конференц-зал вошел Лютер Декер. – Рад, очень рад. Итак, начнём.

– Добрый день, – раздался в дверях голос Броуди. – Я присоединюсь, вы не против.

– О! Алекс, ну конечно, конечно, присоединяйся. Мы только начали. Знакомься, эта очаровательная девушка, Елизавета Волкова, она представляет проект от Архитектурного Бюро «Базальт».

– Очень приятно, Елизавета. – растянул губы в улыбке Броуди. – Ну что ж, приступим, у меня не так много времени. Расскажите нам о вашем прекрасном бюро, и что вы нам хотите предложить.

– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – вежливо кивнула, и начала свою презентацию. – Итак, представляю вашему вниманию…

***

Через час, я выходила из офиса «Этилиан и Ко» имея на руках утверждённый проект и подписанный, собственноручно Александром Броуди, контракт. Направляясь к парковке, услышала восхищенный свист, молодых демонов, себе в след. Мелочь, а приятно. В общем, в такой реакции на мою внешность нет ничего странного. В моей родословной кто только не отметился, есть и люди, и орки, и демоны, и дриады, и эльфы, и даже, по словам бабули, оборотни. В России возможно и не такое смешение рас, и так уж сложилось, что ребёнок, рожденный в смешанной паре, получал в наследство расу и черты одного родителя, а вот мне, можно сказать, «повезло». В активе у меня, высокий рост демонов, шикарная, густая, тёмно-рыжая шевелюра от оборотней, тонкие черты лица, и синие, как у бабули глаза, от эльфов, сила и выносливость, папы и деда, орков, и магический дар дриады, как у мамы, от людей мне досталось отсутствие рожек, круглые уши, и весьма щедрые округлости, в стратегически нужных и важных, для любой девушки, местах. Бабуля как-то сказала, что похожа на Джессику Рэббит из старого фильма про кролика Роджера, только глаза синие. И да, такая внешность вызывала бурную реакцию у противоположного пола от мала до велика, но, я не испытывала ни капли дискомфорта. Все эти роскошества появились не сразу. До совершеннолетия, я была этакой худющей, длинной, рыжей шваброй, с огромными глазищами. Всем роскошествам, понадобилось буквально одно лето, чтобы украсить меня неимоверно. А всего и требовалось, влюбится. Самой первой и конечно же, самой горькой любовью. Все звезды, как говорят, сошлись… Лето, отпуск, море, и улетевшая шляпа, которую ОН с лёгкостью поймал, и вручил, бордовой от стыда и смущения, мне. Он казался мне самым прекрасным и самым невероятным мужчиной на свете. Мне так хотелось стать для него такой же красивой, самой невероятной, самой желанной, и конечно же самой любимой. Ну кто ж знал, что мои желания исполняться… Как там? Нужно четче формулировать?.. Вселенная слышит тебя по-другому?.. Угу… Не знаю уж, что там услышала вселенная, но в одно утро, проснувшись не узнала себя в зеркале. Прибежавшие на мой визг, мама и бабушка, слегка обалдели от моего преображения, как и я сама. Вот тогда-то, мама и рассказала о цветении дриад. Когда, дриада встречает свою любовь она расцветает, как самый настоящий цветок… никто не знает почему так происходит, но дриада, для любимого мужчины становится идеальным воплощением его мечты. Становится такой, какой он видит её. Какой по его мнения является её душа. Внимательно рассмотрев меня, бабушка сделала тогда странное замечание: – Детка, у тебя, конечно, прекрасная душа, но мне интересно, где он в ней смог увидеть такие объёмы?

Но мне тогда было не до того, я была ошеломлена своим преображением, и ослеплена своей любовью. После рассказа мамы о цветении дриад, я летела как на крыльях. Это было так невероятно! Я встретила свою любовь! Да ещё и в таком юном возрасте! Какая же это удача. Ведь у чистокровных дриад, это происходит только после второго совершеннолетия, лет в сорок, не раньше. А мне-то всего двадцать пять! Даже то, что мне пришлось в срочном порядке сменить весь гардероб, не омрачало моего настроения. Но, то ли я не правильная дриада, то ли система дала сбой, но, выяснилась одна немаловажная деталь, мой самый мужественный, самый умный, самый добрый, самый ласковый, и самый невероятный мужчина, был женат. Да-да, заявившаяся в разгар романтического ужина разгневанная вампирша, детально поведала об их многолетнем супружестве, и троих детях… Грохот моего разбившегося сердца, наверное, слышали даже на другом континенте. Влепив, самую первую в моей жизни, пощёчину, моей первой и не удавшейся любви, я выбежала из ресторанчика. Куда шла, не знаю, слёзы, лившиеся градом, не способствовали запоминанию ландшафта. Когда ноги в красивых, но не удобных босоножках устали, присела на первую попавшуюся лавочку. Ну чтобы рыдать было интереснее и удобнее, видимо. Так и прорыдала на этой скамейке до темноты. Возможно, я могла бы и дольше предаваться благородным страданиям, но меня отвлёк накрывший мои плечи мужской пиджак. Вскинув голову, сквозь слёзы увидела мутные очертания мужского силуэта.

– Не нужно так расстраиваться. – сказал тихий хрипловатый голос. – Он недостоин вас.

– А кто достоин? – хлюпнула носом. – Вы что ли?

– Возможно, и я. – блеснул желтыми глазами незнакомец. – Вы так быстро убежали из ресторана, что не увидели развязку шикарного скандала, который учинила жена того неудачника.

– Да плевать мне на него, и на его жену. – опять хлюпнула носом я. – Просто обидно.

– Понимаю…

– Да ничего вы не понимаете! – в сердцах махнула рукой. – Ну кому я теперь нужна? Недодриада какая-то… Кого мне любить? Я же его разлюбила! В тот самый миг! – слёзы опять горохом покатились из глаз. – Для кого всё это? Кто меня полюбит? Кто увидит?

– Мне нужна. Меня и любить можно, да что там можно, нужно даже. И полюблю, вернее уже полюбил. И вижу…

– Ага! – шмыгнула носом. – Ещё скажите, женюсь.

– Женюсь. – согласился незнакомец. – Ты только… – закончить предложение незнакомец не успел.

На дорожке парка, где я очутилась, блуждая в слезах, показались встревоженные мама и бабуля. Увидев меня в таком состоянии, они, не сговариваясь схватили меня за руки, и под слова поддержки, от мамы, и угроз всему мужскому населению Земли, от бабули, уволокли из парка, не дав даже попрощаться с незнакомцем, и вернуть ему пиджак. Почти молниеносно добравшись до отеля, мы решили не оставаться ни минуты в этом, пусть и прекрасном, но явно не сегодня, городе, и уже через два часа, мы сидели в самолёте. Вот так и получилось у меня, внешность мультяшки есть, а любви нет… Расцвела так расцвела…

Первое время, я жутко комплексовала из-за своей внешности. Куча мешковатых штанов, свитеров, футболок, и неопрятный пучок на голове, помогли закончить университет, без лишних потерь нервных клеток. Возможно, я так бы и ходила всё время пугалом огородным, пока однажды к бабуле в гости не приехала её подруга Исабель. О-о-о-о! этой невероятной женщине хватило двух вечеров и ящика вина, чтобы поведать и показать мне на практике что может сделать моя внешность.

– Красивая женщина может всё! А уж если она и умная! Детка, запомни, красавица, это не данность, это состояние! В красоте есть одна составляющая, которая ускользает от многих наблюдателей. Знаешь, что это? Это смелость. Быть красивой, отличаться от других, подчеркивать свои достоинства и не стесняться нести их миру – это тоже смелость. Смелость быть неудобной там, где хочешь добиться успеха. Смелость выдерживать не только доброжелательные взгляды… Смелость отстаивать свои границы. Будь смелой! Будь собой! Если уж природа и судьба, одарили тебя такими данными, пользуйся этим! Но с умом! А я тебе помогу! – Не дрогнувшей рукой она набрала номер, и поворковав пару минут, сказала: – Завтра мы идём в салон мадам Де Морне. Я договорилась…

***

– Елизавета! – отвлёк от воспоминаний голос Александра Броуди.

– Да? – остановившись у своего авто сказала я.

– Я хочу пригласить вас на ужин. – глядя мне в глаза, с места в карьер начал Броуди.

– Не стоит, – резко обозначила рамки наших отношений.

– Вы не поняли, я не в этом смысле, поверьте, я счастливо женат, и моя жена, разорвёт меня на тысячу кусков, стоит мне только задуматься об адюльтере. Тигрица, что тут скажешь. – светло и радостно улыбнулся Броуди.

Улыбка шла ему необыкновенно, с таким лицом, о своей женщине, говорят исключительно влюблённые по самые уши мужчины.

– Я хочу вас познакомить с моим компаньоном, так получилось, что я вынужден разобраться с теми документами, что вы мне предоставили. И честно скажу, времени на вас, и ваш проект у меня не будет. Слишком уж много наворотил Декер. Поэтому, я и хочу представить вас Николасу, ваш проект будет под его непосредственном руководством.

– Хорошо, но я освобожусь не раньше семи.

– Отлично. Тогда в восемь? «Палкинъ»?

– Ну раз, «Палкинъ», – хмыкнула я. – Тогда в девять. «Палкинъ», не то место, где женщина может появиться в таком виде, – намекнула на джинсы, майку, пиджак, и черные закрытые туфли, я. – Даже, с учётом делового ужина.

– Елизавета, вы напрашиваетесь на комплимент? – выгнул бровь Броуди.

– Нет, я просто, констатирую факт. – улыбнулась я.

– Хорошо. – продолжал улыбаться Броуди. – Тогда, до встречи.

– До встречи. – улыбнулась я, садясь в машину, попутно набирая номер салона мадам Де Морне.

***

В прекрасном настроении, почти без пробок, добралась до бюро. Стоило мне только войти в офис, как на меня обрушился шквал аплодисментов, шум хлопушки, свист, улюлюкание, и приветственно-поздравительные выкрики.

– Ур-ра!.. Поздравляем!..

– Ребята, мы в заднице. – быстро остудила я пыл коллег.

– Не понял? – стянул шутовской колпак Макс. – Мы не получили контракт?

– Получили.

– Так, а почему в заднице-то? – убирая с волос конфетти, уточнила Катя.

– У нас, не один контракт. У нас их три. Два из которых должны быть сданы через полгода. – положила я на стол папки с проектами. – А они пока только на бумаге.

– Лиза, ты сейчас пошутила? – листая папки, спросил наш главный архитектор, Пауль.

– А что похоже?

– Ли-и-из… это нереально. – продолжая изучать папки сказал Пауль.

– Двойные оклады, трансфер по объектам и питание за счет бюро…

– Но, отпуска, отгулы, выходные, и, скорее всего сон, отменяются. Так? – перебил меня Пауль.

– Да, но! Если мы уложимся в срок… Премия в размере годового дохода, и бессрочный контракт нашего бюро с «Этилиан и Ко» – закончила я.

– Лиза, мы сдохнем… – тяжко опустился на стул Макс, пролистывая вторую папку. – И Лара меня убьёт…

– Всем обиженным, женам, невестам, матерям и дочерям, сертификаты в салон мадам Де Морне. – подсластила я пилюлю.

– Я ей Золотой Берег обещал…

– Путевки для вас и ваших семей на две недели на Золотой Берег, всем. После того как закончим. Ну для тех, кто не сдохнет. – хмыкнула я. – Ребята, это шанс. Такое бывает раз в жизни… Но если кто-то захочет уйти я пойму…

Макс, почесав голову, пропел: – Шанс!

Он не получка не аванс,

Он выпадает только раз.

Фортуна в дверь стучит, а вас

Дома нет.

Шанс!

Его так просто упустить,

Но легче локоть укусить,

Чем новый шанс заполучить…

***

Уйти не захотел никто. За это, я и люблю свою команду.

– Итак, у нас три дня на то, чтобы закончить всю текучку. Сара, тебе неделя, максимум. Так что, шампанское откладывается, всё ребята, работаем. Кать, Пауль, Макс, зайдите ко мне. Вики, ни с кем не соединяй пока, сделай нам кофе…

– Ага, много кофе… – почесал воронье гнездо, ошибочно называемое им причёской, Макс.

– Да, много кофе, Вики. И обнови сайт, ближайший заказ возьмём не раньше года…

– Нет, не трогай сайт, – сказал Пауль, – У меня есть мысль. Если у меня получится, то ты мне будешь должна, очень сильно должна… мне нужно позвонить.

– Хорошо, звони. Вики, только, кофе.

Не успели мы с Максом и Катей разобрать чертежи, как Пауль ворвался в кабинет.

– Так, у нас встреча через двадцать минут, поехали.

– С кем встреча? – спросила я, отставив кружку с кофе, хватая сумочку.

– По дороге расскажу, ребята, я беру на себя третий проект.

– Но Пауль? Ты же не занимаешься… – попыталась воспротивиться я.

– Если моя идея сработает, то я беру третий, и твой долг прощу.

– По рукам. Катя, тогда ты…

– Я беру первый…

– Я хочу второй…

На перебой заговорили Катя и Макс.

– Эй! – возмутилась я. – Когда это у нас случилась демократия?

– Лиз, время! – поторопил Пауль.

– Хорошо, пусть так, Катя твой первый, Макс, твой второй, но только из-за нештатной ситуации. Ясно?

– Да, босс. – козырнул Макс.

– Угу-угу, – на манер китайского болванчика закивала головой Катя.

– Вики, мы с Паулем уехали, будем через…

– Через пару часов. – подсказал Пауль.

– Хорошо. – кивнула Вики.

Вбежав на крейсерской скорости в лифт, поинтересовалась:

– Так, и куда мы мчим? С кем встреча?

– С моим отцом, ну вернее отчимом.

– И-и-и? Кто у нас папа?

– Уильям Форкс.

– Что? – вытаращилась на Пауля. – Уильям Форкс? Тот самый Уильям Форкс?

– Да.

– И где встреча? У него же нет офиса в Питере?

– Теперь есть. Ну почти. В понедельник открытие. Только это пока тайна.

– Ну это, и ежу понятно… Слушай, а почему…

– Почему я работаю с тобой? – хмыкнул Пауль.

– Угу.

– Потому что, для тебя и ребят я гений, и главный архитектор, а там просто один из многих… пусть талантливый, но не такой уж и гений, и уж точно не маг…

– Вот чёрт!

– Да, ладно, не переживай, отец нормально к этому относится, и всё понимает. – Стоило нам выйти на улицу, как Поль указал на машину неподалёку. – Офис отца в Старой Лахте, аэротакси вызвал.

– Супер. Ну что, погнали?

– Погнали.

***

Наш город прекрасен в любую погоду, в любое время года. Санкт-Петербург – это не только город белых ночей и разводных мостов. Он, красив в каждом из сезонов, будь то уютная осень, бодрящая зима или романтичная весна. Каждый сезон придаёт ему свою особую атмосферу, неотразимость и очарование. Я могу любоваться им всегда, мне совершенно не важно, днём или ночью, летом или зимой, дождь ли на улице или резкий ветер, летний зной или трескучий мороз. А у ж с высоты птичьего полёта, он и вовсе вызывает чувство восторга и восхищения. Даже сейчас, когда голова, казалось бы, должна быть занята другим, когда на кону стоит так много, я любовалась прекрасным видом и думала о прекрасном.

– Красиво. – сказал Пауль.

– Очень.

– Я так и не могу привыкнуть.

– К чему?

– К тому, что люди могли сотворить такую красоту без магии. После академии я три года путешествовал, объездил почти весь мир, можно сказать. Меня бесконечно восхищала и восхищает старая архитектура, до военная. Ты знаешь, Петербург был первым городом, в моём так называемом турне. Но такого чувства как здесь, я не испытывал нигде, поэтому и вернулся сюда.

– О, да-а-а… Питер он такой, он затягиваем, заманивает, проверяет, настоящие ли чувства, или так понарошку. – улыбнулась я.

– Ага. – Отстёгивая ремень безопасности, сказал Пауль.

Стоило Паулю только назвать своё имя, как улыбчивая девушка на ресепшне, тут же щелкнула парой кнопок, и мы спокойно прошли к лифту, миную турникет. Панорамный скоростной лифт вознёс нас на сотый этаж.

– Ну что? Готова? – спросил Пауль, межу девяносто девятым и сотым этажами

– Спрашиваешь?! Конечно, нет.

– Тогда, импровизируем. – шально улыбнулся он.

– С ума сошел?! Не смей! – зашипела я, прежде чем двери лифта открылись. – Я готова, слышишь?

– Слышу-слышу… – продолжал улыбаться Пауль. – Привет Марта.

– Привет, дорогой. – ласково улыбнулась нам статная, седовласая, но по-прежнему, очень красивая орчанка.

– И как он тебя сюда заманил? – целую в подставленную щёку спросил Пауль.

– Ну скажешь, тоже заманил. – кокетливо махнула рукой Марта. – Ну на кого я его брошу? Он же изведёт тут всех, а так небольшая командировка на пару недель, как раз успею всё подготовить.

– Для кого подготавливаешь?

– Он ещё не решил… Лекс или Злотан…

– В его стиле. – хмыкнул Пауль. – Да, Марта, познакомься, это Елизавета…

– Ты долго ещё будешь отвлекать моих работников от дела? – громыхнуло из-за чуть приоткрытой двери, ведущей в кабинет.

– Вас поставили подглядывать, а вы ещё и подслушиваете? – не менее громко ответил Пауль.

– Наглец! – голос становился ближе и ближе. – Да как ты смеешь?!

Дверь широко распахнулась и на пороге показался выдающихся, в прямом смысле этого слова, размеров гном. Как и все представители этого рода, Уильям Форкс обладал густой бородой и шевелюрой, был широкоплеч и чрезвычайно высок для гнома. В среднем рост гномов не более метра шестидесяти, но конкретно этот гном был около метра восьмидесяти. И выглядел весьма внушительно.

– Кто учил тебя манерам, щенок? – пробасил Уильям Форкс, сложив могучие руки на не менее могучей груди.

– Ты и учил, пап. – заржал Пауль, и раскинув руки, заключил Уильяма в объятия. – Привет.

– Привет, сын. – похлопал по плечам и спине сына отец. – Ты наконец-то взялся за ум, и начал ухаживать за роскошными женщинами? – прервал объятия Уильям, и с одобрением посмотрел на меня.

– Пап, познакомься, это Елизавета, мой друг, и мой начальник. – представил меня Пауль.

– Вот скажи, в кого ты такой болван? Такая женщина! А он… друг… Тьфу! – с огорчением покачал головой Уильям.

– Пап, не начинай. – поморщился Пауль. – И мы не за этим сюда пришли.

– Ладно-ладно. – махнул рукой гном. – Проходите. Марта, принеси-ка нам чай. Елизавета, я надеюсь вы не из тех барышень, что пьют только всякие смузи-шмузи.

– О нет, – улыбнулась я, – Никогда не откажусь от чашки хорошего чая.

– Отлично, Марта, нам тогда, мой фирменный.

– Да, конечно. – кивнула Марта.

– Ну садитесь, – указал хозяин кабинета на удобные мягкие кресла у кофейного столика. – Рассказывайте.

– Господин Форкс, прежде чем я начну, я вынуждена попросить вас, дать Слово Чести, что ни одно слово сказанное в этом кабинете, не станет достоянием гласности, так как это не только моя тайна. К тому же, эта информация может нанести существенный вред не только моей репутации.

– Слово Чести, всё, что вы мне сейчас поведаете, останется в стенах этого кабинета.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Марта, с огромным серебряным подносом, Пауль тут же подскочил с кресла, и взял поднос из рук Марты.

– Спасибо, Марта, дальше мы сами. – кивнул Уильям. – Думаю, вдвоем с сыном, мы сможем поухаживать за нашей гостьей.

– Как скажешь. – покачала головой Марта.

Минуты три, мужчины занимались чаем, разливая по чашкам, тонкого эльфийского фарфора, ароматный напиток.

– Ну вот, – сделав первый глоток, сказал Уильям. – Теперь, можно и поговорить.

***

Глава 3.

Раньше, посещение ресторана для людей было делом повседневным, каждый мог заскочить, перекусить в обед. Или, собраться весёлой компанией, отметить окончание рабочей недели, были конечно и банкеты, свадьбы, юбилеи, но со временем, исчезла культура. Культура той самой ресторации, что так была популярна в древние времена. Рестораны превратились в что-то среднее между таверной и кабаком. Но в какой-то момент, началась новая эпоха, рестораны стали превращаться в те самые старые ресторации. Ресторан «Палкинъ» – редкий везунчик, которому удалось если не уцелеть буквально сквозь века, то с небольшими перерывами продолжать встречать гостей, оставаясь верным своим корням. Сегодняшний «Палкинъ», возрожденный и реконструированный, вполне достоин своего великого предка. Он столь же динамичен, демократичен и при этом изыскан. И отлично рифмуется со всеми знаковыми приметами той эпохи. Все так же это место, где готовят тонкую и благородную русскую кухню под управлением знаменитых шеф-поваров. Все так же здесь гордятся любовью мировых знаменитостей. Спустя столетия получили свое продолжение те самые «Менделеевские» вечера. Теперь – в форме литературных чтений. Как и при Константине Палкине, первом владельце и основателе, в этих стенах регулярно выступают оперные звезды. Но есть и то, чего не было прежде: нынешние владельцы открыли «Гостиную искусств», где представлены работы современных художников. Как и в те времена, здесь гордятся своим винным погребом – одним из лучших в Северной столице, с совершенно уникальной коллекцией вин. Некоторые изысканные вина (в том числе, шампанское и бургундское) произведены специально для «Палкина». Кстати, особой «фишкой» ресторана стала традиция этногастрономических путешествий по странам мира. Так что, ужин в таком месте как «Палкинъ» сейчас больше похож на выход в свет. И уж точно достоин вечернего платья и тщательных приготовлений. Когда официант провёл меня к столику, меня ждал сюрприз. Рядом с Александром Броуди, сидела невероятной красоты блондинка.

– Ещё раз, здравствуйте Елизавета. – поднялся с места Броуди. – Прошу вас, знакомьтесь, моя самая лучшая половинка. Валери.

– Добрый вечер, мне очень приятно познакомится. – с улыбкой сказала я.

– Здравствуйте, – ответила Валери, томным, чуть хрипловатым, как раз под стать такой внешности, голосом.

– К сожалению, сегодня Николас не сможет присутствовать на нашей встречи… – расстилая салфетку, сказал Александр. – Открылись некоторые обстоятельства… хм-м-м… поэтому, на первых этапах вы будете взаимодействовать с Валери.

– Прекрасно, тогда, я приглашаю вас, Валери, в своё бюро. Мы уже начали работу, осмотрели все три площадки…

– Елизавета, я не в коей мере не умоляю таланта моего мужа разбираться в людях, ну кроме единичных случаев… но, я навела справки… ваше бюро раньше не сталкивалось с таким объёмов работ. Поймите меня правильно… от вас, и вашей команды зависит многое…

– Скажу вам честно… – открыто посмотрела в глаза Валери Броуди. – Вчера вечером, когда я узнала в какой ситуации оказалась «Этилиан и Ко» у меня мелькнула мысль оставить всё как есть… я прекрасно понимаю, это было бы не приятно для вашей компании, но не больше. В любом случае, вы смогли бы исправить ситуацию. И даже потеря денег для вас не стала бы критичной. Но пятно на репутации… такое сложнее исправить… и поверьте, я здраво оцениваю свои силы, и силы своей команды…

– Но? – склонила голову Валери.

– Но… в жизни каждого из нас наступает тот момент, когда тебе даётся шанс. Шанс попробовать свои силы, узнать на что ты способен, готов-ли ты раскрыть свой потенциал. Мы, с моей командой готовы к этому вызову, и уверена, мы сможем вас удивить.

– Очень смело. – Сказал Александр. – Я ещё раз, внимательно изучил те проекты, что вы взялись выполнить… К сожалению, вам даже при очень плотном графике не успеть в срок. Я уже начал заниматься этой ситуацией, максимум что я смогу вам дать, это плюс два месяца запасом. Иначе…

– Спасибо Александр, это даже больше, чем то, на что мы рассчитывали. И раз уж, мы свами говорим честно, то у меня к вам ещё одно предложение.

– И какое же?

– Если мы с моей командой выполним условия этих трёх контрактов, что мы уже с вами подписали… Вы отдадите нам проект «Малахит»

– А вы полны сюрпризов, Елизавета… – пристально посмотрел на меня Броуди.

– Если играть, то по-крупному. – вернула взгляд. – Если я проиграю, вы ничего не теряете. Даже ваша репутация будет белее-белого. В конце концов, строительные сроки всегда проваливают…

– Алекс, соглашайся. – вдруг сказала молчавшая до этого Валери. – Всё получится.

– Хм… Хорошо. – после минутного напряженного молчания сказал Броуди. – Я готов рискнуть. Но, поведайте мне, на чём базируется ваша уверенность? Вы очень умная девушка, и вряд ли вы рассчитываете на русский авось, или везение…

– «Форкс Групп» …

***

– Послушайте, барышня. – почесал густую бороду бригадир. – Если мы сегодня не начнём, то весь график сдвинется. Эти ненормальные кидаются под технику…

– Не беспокойтесь, мастер Гровс. Мы сейчас всё уладим. – глядя на пикетчиков в окошко строительного вагончика сказала я, набирая номер.

– Валери, доброе утро… не сильно отвлекаю?.. Отлично… уделите буквально час времени?.. Да, это срочно… угу… да… жду. – и тут же набрала другой номер. – Привет Киса… как дела?.. здорово… слушай, хочешь горяченьких новостей? Супер! Жду тебя через сорок минут… Адрес кину… Целую. Катя – повернувшись к девушке, сказала я. – Немедленно добавляй к этой презентации свой проект Лазурного озера.

– Поняла, – лучезарно улыбнулась Катя. – Это гениально! Но…

– Вот поэтому я и пригласила Валери? Нам нужно её согласие, и новый контракт.

Валери прибыла через пятнадцать минут.

– Вот же подонок. Он знал. С самого начала, знал. – шипела Валери. – Лиза, план шикарный. Я сейчас позвоню кое-кому. У меня есть пара знакомых в мэрии и администрации области.

***

Через три часа, сидя в моём кабинете, мы с Валери, смотрели на миловидную ведущую, ласково улыбающуюся с экрана.

– Дорогие телезрители, – задорным голосов, начала она. – Мы ведём наш репортаж со строительной площадки у всем знакомого нам Большого Симагинского озера, которое имеет ещё одно название – Красавица, что вполне заслуженно. – на экране замелькали кадры озера. – Как мы помним, это озеро, и прилегающие к нему территории, совсем с недавнего времени являются одним из заповедных мест. Как нам стало известно, несколько месяцев назад, был согласован план по строительству реабилитационного госпиталя, в котором смогли бы прийти в былую форму те, кто занят на работах по восстановлению Диких Пустошей. И тут же напрашивается вопрос… Что же тогда станет с заповедником? Идея, которую предложила представитель «Этилиан и Ко», на мой взгляд прекрасна. Нашему вниманию представлен проект, который сочетает в себе, казалось бы, невероятное. Предлагаю вам самим оценить. Внимание на экран…

– Вы знаете, Елизавета, – выключив трансляцию, сказала Валери. – я как-то совсем не так представляла вашу работу.

– Это сейчас, я, владелец и руководитель… – Хмыкнула я. – Раньше, когда мы только начинали, у нас было всего два кабинета на пятерых, я, и проектировала, и на встречи с заказчиками ездила, и на каждой стройке. Сейчас, я больше консультант, – хмыкнула я. – Общаюсь с каждой командой проекта раз в неделю, и то хорошо, чтобы им помочь, или разрулить особенно трудный момент, как сейчас. Остальное время – заказчики, городские чиновники, презентации, переговоры, или вот такие эксцессы.

– Да уж… эксцессы… и что? Все бюро так работают?

– На самом деле, у всех по-разному, всё зависит от размера бюро. Как вы обратили внимание, мы предпочитаем комплексный подход. От и до. От эскиза, до строительных чертежей. От фундамента до кровли. А все свои "уникальные" и "креативные" идеи по поводу архитектурно-планировочного решения необходимо обосновать со строительной точки зрения. Никакой романтики. Только номенклатура, каталоги и судорожные попытки сделать так, чтобы твой проект можно было построить без кучи лишних к тебе вопросов от прорабов и мастеров.

– Именно поэтому проекты вашего бюро так дороги?

– Да, именно поэтому. Мы не только создаём проекты, у нас в команде есть уникальная и неповторимая Мия.

– И чем же она так удивительна?

– Она может купить любые строительные материалы у клана Кои-Гану.

– Ого! – присвистнула Валери. – Тогда, всё понятно… А расскажите мне, как устроена работа именно, в вашем бюро? У каждого из архитекторов есть своя сфера ответственности внутри общего проекта? Или есть отдельные команды, которые работают над разными проектами?

– У каждого архитектора, разумеется, есть свои границы ответственности. В моём бюро три ведущих архитектора, они в первую очередь отвечают за коммуникации с заказчиком и творческий замысел. И могут, конечно же чертить, если хотят.

– Вы ещё работаете над какими-то заказами, кроме наших?

–Да, два архитектора отвечают за текущие заказы, но ваши, как понимаете, в приоритете. Не знаю, насколько вы знакомы с работой архитектурных бюро, но в обычной практике, один архитектор обычно делает несколько проектов одновременно, но в разных фазах. Например, по одному проекту можно придумывать концепцию, по второму – заниматься рабочей документацией, по третьему – авторским надзором. У каждого архитектора в группе есть младший архитектор или чертежник, визуализатор, если короче. У нас, это фиксированная группа на всем протяжении проекта, то есть, над проектом работают одни и те же люди. У каждого архитектора есть специализация. Причем, и по типу проекта, и по размеру, и по стилю коммуникаций.

– Я думала, что все архитекторы универсалы?

– Да, так и есть, до некоторой степени, каждый архитектор – универсал. Но это на уровне идей и концепций. Чем ближе к строительству и чем больше здание, тем глубже специализация. В моём бюро, кроме архитекторов, есть группа инженеров и конструкторов, и, как я сказала ранее, младшие архитекторы, они конечно же разделяются, кто-то лучше делает фасады, кто-то работает над интерьерами, кто-то лучше всего умеет размещать здание в городе. Есть те, кто, гениально делает макеты, и они больше не занимаются ничем. В моём бюро, макетная мастерская, это практически, небольшая фабрика, там работает несколько человек. Что касается организации работы над проектом, то, она ведется в командах.

– Слушайте, никогда не думала, что это так интересно. Я представляла работу архитекторов по-другому.

– Да-да, – улыбнулась я. – Все ждут, что мы строители, художники, и этакие творческие ребята в очках, в одном лице. Хотите, я раскрою вам главные мифы и заблуждения об архитекторах.

– Очень. – закивала головой Валери.

– Ну вот первый миф. Архитектор – исключительно творческая профессия. Да, без творческого видения пространства архитектором не стать. По крайней мере, архитектором интересных проектов. Современная профессия архитектора – практически цифровая и включает много совершенно нетворческой работы: исследования, переговоры с заказчиком, финансовые вопросы, работа с командой проекта и многое другое. Вот и получается, что время на творчество в проекте регламентировано.

– Хмм… А как же, художества?

– Да-да, нас часто представляют художниками, вечно что-то зарисовывающими. Ну такие чудики на своей волне, в своем мире, с мольбертиками или ваяющие экстравагантные скульптуры. В свободное время – возможно, хотя у многих есть нетворческое хобби. В рабочее время мы проявляем художественные способности во время эскизного проектирования. И вовсе не зациклены на создании художественных полотен.

– А путешествия? Вы же много путешествуете?

– Ой, да бросьте, – махнула рукой, – не чаще других. Да, мы стремимся увидеть в живую многие архитектурные творения. Но это не самоцель, а как одна из сторон развития личности архитектора. Зато, мы часто путешествуем по стройплощадкам, офисам заказчиков и бюрократическим инстанциям. Этого не отнять. А бонусом, нередко можно попасть в такие места, куда обычных посетителей не пускают, а тебе можно – ты архитектор. – подняла палец вверх.

– Слушайте, вот вы же тоже, архитектор, к тому же, руководитель и владелец, а говорят, что архитекторы не предприимчивы.

– Оо-о-о! Ну это, самое главное заблуждение, все думают, что мы натуры творческие, а значит наивные, замкнутые или полностью погруженные в творческий процесс. Современные архитекторы должны быть предприимчивыми и активными, уметь работать локтями, договариваться с заказчиками, работать в коллективе и со строителями, уметь отстаивать свои идеи и решения, уметь презентовать себя и проекты. Иначе хорошим архитектором можно остаться только на бумаге и в своей голове.

– Ну и последнее, архитекторы всегда экстравагантно выглядят! Что скажете на это?

– Да, мы можем выглядеть экстравагантно… потому что, имеем свои представления о том, как одеваться, не ориентируясь на моду. Как и многие другие люди со своим вкусом…

Дверь кабинета распахнулась, и в проёме появилась лохматая голова Макса.

– Привет. Классная идея. Твоя? – откусывая от яблока, спросил Макс.

– Угу.

– Есть у меня подозрения… кто-то знал, что через неделю после того, как они, – ткнул пальцем в Валери, Макс. – Выиграли тендер, этим землям присвоят статус заповедных.

– Получается, что знал… – кивнула Валери.

– Макс, ты чего хотел-то?

– А я придумал как нам обойтись без вырубки клёнов.

– Показывай.

– Смотрите, – растянув галоэкран, Макс вывел презентацию. – Вот тут, и тут, по плану стояли беседки, но, что, если сделать вот так.

– Великолепная идея! – воскликнула Валери.

– Получается, мы оставим большую прогулочную зону, добавив скейтпарк и велодорожки, а сместив зону отдыха ближе к парапету мы можем устроить вот тут, пятачок для уличных художников. До завтра с чертежами справишься?

– Уже.

– Макс, ты супер!

– Угу, – догрызая яблоко, кивнул Макс. – Так, всё, я ушёл.

– Вот он, – кивнула на закрывшуюся дверь Валери, – типичный архитектор.

– Да все мы, типичные, – рассмеялась я. – Просто, некоторые из нас, научились хорошо маскироваться.

***

Время. Бесконечная единица измерения, существующая в нашей Вселенной. До войны, между людьми и магическими существами, в каждом из измерений оно текло по-разному. Земля, лишенная магических потоков, нашла свой путь в технологиях, в магическом же мире, жизнь текла по-другому. Магия текла там рекой, но технология отсутствовала, этакое магическое средневековье. Когда же произошло слияние наших миров и закончилась война, мир наполнился симбиозом магии и технологий. А время… время продолжало нестись. Люди стремились делать всё быстрее и быстрее, так как, желали насладится полнотой жизни, за свой короткий век, но прошло около семидесяти лет, и люди начали замечать, что срок их жизни увеличился. Сейчас, продолжительность жизни людей увеличилась почти в двое, и составляет около ста пятидесяти лет. И как только они поняли это, ритм жизни стал более размеренным. Люди научились жить чуть медленнее, чуть размереннее. Но всё же, иногда его катастрофически не хватает. Особенно такой его возможности как вернуться в прошлое… Вернуться в прошлое и… начистить рожу Лютеру Декеру.

– Лиз, это полный трындец! Здесь, проще всё снести!

– Не получится, объект культурного наследия…

– Твою ж…

– Угу…

– Дай угадаю, присвоили три дня назад?

– Вчера.

– Сс-с-сука! – выругался Пауль.

– Угу…

– Половину проекта переделывать придётся.

– Мы справимся.

– Ну, это понятно, только времени жалко…

– Так, не раскисаем, у меня есть идея, а что, если мы не будем переделывать наш проект, а слегка заменим? Есть у меня один такой…

– Колизей?! – вытаращился на меня Пауль. – Ты хочешь воплотить «Колизей»?

– Угу.

– Лиз… а ведь это сработает… Он идеально подходит! Ты гений! Но он же жутко дорогостоящий…

– Думаю, для наших заказчиков это не проблема. – Хмыкнула я. – Так, ладно, ты знаешь, что делать, а я к Броуди. Утверждать.

– Хорошо-хорошо… – махнул на меня рукой, Пауль, развернув галоэкран.

Хмыкнув, направилась к машине. В этом весь Пауль, только что-то не получается согласно его плану, тут же начинается паника-ругань-истерика, но стоит ему только подкинуть мысль, как можно всё исправить, его уже не остановить.

Подъехав к офису Броуди, втиснула машину на единственное свободное место, и захватив, не только портфель с документами и планшетом, но ещё и непременный атрибут любого петербуржца, зонт, поспешила в здание. Минуя пост охраны, почувствовала чей-то взгляд, но обернувшись никого кроме охранника не увидела. Хм-м…

***

– Добрый день, господин Санти, – вежливо улыбнулась ассистенту Александра Броуди.

– Здравствуйте. Проходите, вас уже ждут. – вежливо кивнул ассистент.

Не смотря на всю его вежливость, проскальзывало что-то такое в его взгляде… отложив это на потом, смело шагнула в кабинет.

– Здравствуйте, Елизавета. – поднялся с места Александр. – Приятно вас видеть.

– Здравствуйте. – улыбнулась я. – Но я к вам с плохими вестями.

– Я уже в курсе, Валери звонила… Ситуация крайне неприятная… но, как я понял, у вас есть решение?

– Да, есть. – кивнула я. – Взгляните на это. – развернула я галоэкран.

Через несколько минут, внимательно изучив предложный вариант, Броуди поднялся с места, и начал в задумчивости расхаживать по кабинету. Я же, чтобы не мешать, присела на диван, расположенный в углу кабинета, как раз там, где располагалась чайная зона.

– Вы осознаёте, какой это смелый шаг?

– Да.

– Елизавета, это… очень смелый проект… Но, я утвержу его… Все бумаги будут готовы через час…

***

Глава 4.

– СТРОЙКЕ, НЕТ!!! СТРОЙКЕ, НЕТ!!! СТРОЙКЕ, НЕТ!!!

Крики скандирующей толпы были слышны хорошо и отчётливо.

– Это то, о чем я думаю? – нахмурилась Валери.

– Уверена. Это, именно то… – набирая номер сказала я, дождавшись ответа в трубке спросила. – В двух словах, что происходит?

– Активисты защищают культурные памятники. Набежали примерно десять минут назад.

– Телевидение?

– Скорее всего, вижу какой-то фургон.

– Отлично. Скоро буду. – сбросила вызов, и тут же набрала другой номер. – Солнышко, привет.

– Привет, любовь моя. – мурлыкнула трубка.

– Хочешь репортаж?

– Какая ты… сразу и без прелюдии.

– Время, мой дорогой, время.

– Где и когда?

– Сейчас. Стадион.

– Ого! Так я уже почти тут! Как раз, прямой эфир!

– Отлично. Камера готова?

– Почти…

– Через пару минут, фокус на их самого главного, и сразу врубай прямой эфир.

– Ух ты. А тебе это зачем?

– Скоро узнаешь. Обещаю, тебе понравится.

– Хорошо. Детка, я готов.

– Отлично. Жди, скоро буду. – отложив телефон, повернулась в сторону Валери, и выдала свою самую шикарную улыбку. – Через три минуты, присоединяйтесь к нашему веселью.

Выскочив из машины, продолжая улыбаться, лёгкой походкой направилась в гущу событий.

– СТРОЙКЕ, НЕТ!!! СТРОЙКЕ, НЕТ!!! СТРОЙКЕ, НЕТ!!! – скандировала толпа.

– СТРОЙКЕ, НЕТ!!! – подхватила я, пробираясь через протестующих. – СТРОЙКЕ, НЕТ!!! – подошла к молодому человеку, кричавшему лозунг в микрофон. – СТРОЙКЕ, НЕТ!!! – выхватив микрофон, прокричала я. – ПРАВИЛЬНО! СТРОЙКЕ, НЕТ!!! НЕТ! Красивому городу! Нет! Развитию! Нет! Рабочим местам! Нет! Новому! Прекрасному! Стадиону! Нет! Чемпионату! Нет! Спорту! Нет! Нашим спортсменам! Нет! Рекордам!!! Нет!!! Так, да?! – выкрикнула в притихшую толпу. – Ну что же вы замолчали? Продолжайте! Давайте! Вам же нужно именно это! Нужно стоять тут, и мешать строительству. Стоять здесь, даже не зная всей ситуации. Не зная, что этот проект, будет одним из тех многих, что украсят наш, и без того, прекрасный город. Не зная, что никто не собирается сносить этот замечательный памятник истории. Ну что же вы притихли? – обратилась к таращившемуся на меня агитатору. – Вам сколько заплатили, милейший?

– Мне никто не платил! – взвизгнул он.

– Батюшки! – всплеснула я руками. – Так вам ещё и не заплатили! Юноша, вы хотя бы в курсе, что тут происходит? Вам рассказали, что это за проект? Вам рассказали, что по техническим характеристикам, проводить на этом стадионе, какие-либо соревнования запрещено. Вам рассказали, что если этот стадион не реконструировать сейчас, то через несколько лет, он просто начнёт рушиться. Рассказали, что всё строительство взял на себя частный инвестор? Может быть, вам поведали о том, что этот стадион станет таким?! – вывела галопрезентацию на забор. – Вы против того, чтобы, в нашем городе появился такой стадион? Ну, давайте! Продолжайте! Скандируйте! Вы же все против. Вам не нужен этот стадион! Вам нужно, чтобы наше наследие, старело и разрушалось? Так?

– Не-е-ет… – нестройный, тихий хор, стал ответом.

– Может быть, вы хотите, чтобы в один не прекрасный день, тут всё рухнуло на головы гуляющим горожанам?

– Нет… – продолжали, чуть увереннее, протестующие.

– Тогда, может быть, вы хотите, чтобы этот проект, стал украшением нашего города?

– Да-а-а… – ещё увереннее, прозвучали голоса.

– Вы хотите, приветствовать наших спортсменов на Играх Дружбы? Которые пройдут на этом стадионе?

– Да! – прокричала толпа.

– Вы хотите, рекордов нашим спортсменам? – продолжала я.

– Да!

– Вы хотите, украсить наш город?

– ДА!

– Вы хотите, этот стадион?

– ДА!

– А сейчас, сюда выйдет представитель той самой компании, которая взяла на себя обязательства по реконструкции этого прекрасного места. – указала в сторону Валери.

Не ожидавшая такого поворота женщина, удивлённо приподняла бровь, но всё же, справилась с собой, и протиснувшись сквозь толпу, встала рядом, и взяла у меня из рук микрофон.

– Добрый день, позвольте представиться…

***

– Дорогуша, ты была великолепна! – меня заключили в крепкие объятия. – Это было шикарно! Жаль, очень жаль, что ты не в нашей братии…

– Нет-нет, – рассмеялась я. – Ты меня не заманишь.

– Эх! Жаль. Но, всё равно, ты роскошна, и тебя любит камера.

– Согласна. – кивнула Валери. – Елизавета, вы были невероятны.

– Лиз, поддерживаю. – поддержал Пауль.

– Спасибо, за комплименты. Но, вы же понимаете, что это не спроста?

– Дорогуша, я тебе больше скажу, – хмыкнул Тим. – Очень даже, не спроста. Меня сюда сорвали прям из монтажной, а я, на минутку, сюжет о Международном форуме, монтировал.

– Хм-м-м… даже так… – протянула Валери.

– Так, сейчас это не важно. – сказал Пауль, грызя кончик ногтя. – Сейчас, важно другое, у нас вот тут. – Пауль развернул галоэкран. – Вот эти балки невозможно убрать. А если их не убирать, то получится так. И тогда, у нас не получается…

– Фигня, у нас получается, Пауль. Фигня. – более детально разворачивая чертёж, сказала я. – А кто у нас самый крутой решатель всякой фигни? Правильно, это ты, Пауль! Что ты уже придумал?

– А с чего ты вдруг решила, что я уже что-то придумал? – наиграно возмутился Пауль.

– Пф-ф… я с тобой работаю уже чёртову кучу лет. И я знаю тебя. Так что, не надо набивать себе цену. Все и так в курсе, что ты самый гениальный гений. Так что, давай, рассказывай. – Делая глоток кофе, сказала я.

– Не интересно с тобой. – отмахнулся от меня Пауль.

– Ребята, с вами жуть как интересно. – поднимаясь со стула сказал Тим. – Но у меня репортаж ещё не до конца смонтирован. Так, что, я ушел. Будут горяченькие новости, звоните. Всё, дорогуша, – расцеловал меня в обе щеки Тим. – Пока-пока.

– Пока-пока, солнце. – попрощалась с Тимом. – И, что ты там придумал? – спросила, после того как Тим, подхватив свой рюкзак, выскочил из строительного вагончика.

– Мы оставим эти балки, и сделаем вот так…

***

Глава 5.

– Лиза, это невозможно. Я всё проверил несколько раз. – почесал голову. – Тут нет ошибки. Эти документы я точно отправлял.

– Угу, ты отправлял… а они не дошли…

– Лиз. Я не знаю, как это произошло. Вот смотри… – Макс, подсунул мне планшет прям по нос. – У меня в почте стоит отметка.

– Макс, я тебе верю. – отложив планшет, сказала я. – Не переживай, я уже всё уладила.

– Угу, как же, не переживай…– хмуро буркнул Макс. – Лиз… это уже не первый раз… мы уже четыре месяца работаем как проклятые… я помню, ты говорила, что будет тяжело… но Лиз… это…

– Это похоже на саботаж. – закончила я за Макса.

– Да… причем… очень продуманный саботаж…

– Так. Макс, ты продолжай работать, а мне нужно кое-куда съездить…

***

– Александр, вы же понимаете, я не жалуюсь…

– Да… понимаю…

Договорить Броуди не успел, дверь распахнулась, и в кабинет вихрем влетел мужчина.

– Алекс, мы должны… – начал гневно появившийся.

– Ник. Привет. – спокойно поздоровался хозяин кабинета.

– Привет-привет. – отмахнулся визитёр, и продолжил. – Я только что из аэропорта… – но фразу не окончил, остановился, как будто налетел на стену. Его взгляд метнулся ко мне. – Добрый день. – голос его изменился, из резкого похожего на рык, он стал глубоким, теплым и тягучим, как гречишный мёд.

– Добрый… день, – заторможенно поздоровалась я, завороженная его горящим золотистым взглядом.

– Ты не сказал, что у тебя гости… – не отрывая взгляда от меня сказал мужчина.

– Ну, так ты, весь такой внезапный, такой стремительный. – хмыкнул Александр. – Познакомься, это Елизавета.

– Невероятно рад нашей встрече. – Всё так же не сводя с меня взгляда, продолжал обволакивать своим голосом мужчина. – Вы наш новый сотрудник, Елизавета?

– Нет, Николас, это Елизавета Волкова, глава архитектурного бюро «Базальт», она ведёт проекты «Парк» «Госпиталь» и «Стадион».

– Неужели? Очень интересно… а, у прекрасной Елизаветы есть план по спасению наших проектов?

– Да. План есть. И как вы заметили, он, позволит спасти от провала все эти проекты. – сбросив оцепенение, ответила я.

– Хм-м-… Какие у вас, однако, амбиции… – сказал Николас.

Пока мужчина изучал меня, я изучала его. Сравнивая. Александр Броуди имел внешность типичного оборотня-льва, крупное и мощное тело, грива золотых волос, ясные голубые глаза, правильные, но слегка тяжеловатые черты лица, настоящий король саванны. Николас тоже был оборотнем, но явно не лев, как Александр Броуди. Он тоже был высок, широкоплеч, светло каштановые, отливающие рыжиной, короткие волосы, гипнотические, глубоко посаженные, золотисто-карие, глаза, симметричные черты лица, с твердыми линиями. И если Александр гармонично и естественно смотрелся в мягком льняном пиджаке, поверх футболки, слаксах и легких мокасинах. То Николас был упакован в шикарный, темно-серый, классический костюм, с острыми линиями лацканов и стрелок. Который, великолепно оттеняла белоснежная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, завершали образ не менее шикарные туфли. Как сказала бы бабуля, Бонд. Джеймс Бонд.

– Ну, что есть, то, есть. – хмыкнула я.

– Ещё и честная. – вернул ухмылку Николас. – Мне нравится. Очень.

– Польщена.

– Николас, ты уладил все дела в Лондоне?

– Да, можешь не сомневаться. – улыбнулся Николас.

– Отлично, надеюсь, ты быстро войдёшь в курс дела. – сказал Александр, усаживаясь за стол. – Елизавета, я подумаю над вашими словами. И могу я вас попросить, ввести Николаса в курс дела?

– Да, конечно.

– Отлично. – радостно улыбнулся Николас. – Тогда, может быть, пройдём в мой кабинет?

– Николас, твой секретарь в отпуске сейчас. – предупредил Александр.

– Я думаю, мы разберёмся. – не сводя с меня глаз сказал Николас.

***

Кабинеты бывают разными. Одни напоминают рестораны или торговые лавки, другие – музеи, картинные галереи или мавзолеи. Есть кабинеты, похожие на гостиницы, игровые комнаты, учительские, заброшенные жилища. Кабинеты могут вызывать ассоциации с унылым осенним днем, с домашним очагом, и даже с фантастическим фильмом. Кабинет Александра Броуди, был чем-то похож на мой, кресла удобные, свет мягкий, в белых и серых тонах, рабочий стол «живой». Обычно владельцы таких кабинетов, достаточно гостеприимны и приветливы, с уважением относятся к окружающим. И он очень подходил ему. Кабинет же Николаса в стиле проверенной классики, подчеркивал солидность и высокое положение владельца. Как архитектор и дизайнер, скажу, классический стиль подходит для оформления кабинета, – для всех, кто хочет подчеркнуть стабильность и уверенность. Цветовая гамма – темная, преобладают благородные зелёные и коричневые тона с золотистыми оттенками. Кабинет был хорош, и очень подходил Николасу, но я ожидала другого.

– Судя по вашей реакции. Вы разочарованы. – спросил Николас.

– Нет. Этот кабинет вам подходит…

– Но?

– Слишком консервативный. На мой взгляд, вам подошел бы вот такой. – пара нажатий на сейр, и я вывела на стену галопрезентацию.

Лаконичность, простор, свет. Стены в белом цвете, однотонные, дают возможность для декорирования, в сочетании с теплым бежевым или яркими цветовыми «пятнами». Такими как, красное кресло или желтый диван. Большое, во всю стену, окно, впускающее свет, мебель с глянцевой поверхностью для лучшего отражения света. Мебель в стиле хай-тек, и предметы декора из натуральных материалов – древесины с минимальной обработкой, керамики, стекла, кожи.

– У вас острый глаз. Вы хорошо чувствуете клиентов.

– Спасибо.

– Так, слушайте, раз моего секретаря нет, а вы уже вынесли вердикт моему кабинету. Может продолжим в каком другом месте?

– Как насчет моего офиса? Мой секретарь, кстати, на месте.

– Шикарная идея, но давайте сначала заедем в одно место?

– Давайте.

***

Нам всегда смешно, когда кто-то рассказывает о нелепых ситуациях, и когда слушаешь эти истории, думаешь, ну я вот точно, никогда бы, ну ни при каких обстоятельствах, не оказалась бы в такой ситуации. И все истории начинается с очень обычных, я бы сказала, обыденных вещей. Например, таких, как обычный обед в ресторане… Вот уж действительно, как говорит бабуля, не зарекайся… Никогда не думала, что я могу оказаться в абсолютно дурацкой ситуации.

– Хватит ко мне прижиматься… – шипела сквозь зубы я.

– Перестаньте ёрзать, иначе, нас обнаружат. – обдал горячим дыханием моё ухо Николас.

– Я не пони… – рука Николаса тут же закрыла мне рот.

– Тсс…

Теснота шкафа для посуды и кухонного текстиля, находившегося в тёмном уголке обеденного зала, как раз около столика, не располагала к широким действам, пришлось покориться.

– А куда они делись? – спросил женский голос.

– Может, они ушли. – ответил, мужской.

– Хм-м… я бы заметила… Зачем ты вообще их пригласил?

– Я не думал, что они согласятся, Николас всегда отклонял мои предложения. А тут…

– Ой, да ладно, знаю я, зачем ты его приглашаешь каждый раз – хмыкнула женщина. – Что, запал на рыженькую?

– Слушай, ну что ты несёшь?

– Ладно, это всё лирика. Как думаешь? Они поняли что-то?

– Не знаю, Николас всегда умел держать лицо. Но… вся эта возня… тебе не кажется, что это… ну как-то мелко.

– Угу, согласна. Броуди таким не свалить…

– А мне кажется его не хотят свалить.

– Думаешь?

– Да.

– Ладно, мне уже пора. Нужно ещё в пару мест заскочить.

Раздались звуки отодвигающихся кресел, перестук женских каблуков, и вот наконец мужчина и женщина удалились. Постояв ещё несколько секунд, мы с Николасом, кое как выбрались из дурацкого шкафа.

– Вы с самого начала их подозревали? – поправив юбку спросила я. – Поэтому согласились присоединиться к их обеду?

– Ну, скажем так, встреча была не совсем случайной… и да, подтвердились некоторые мои подозрения. – улыбнулся Николас.

– И что, для этого обязательно было в шкаф лезть?

– Ну, не обязательно… просто упускать такой шанс не хотелось.

– Понятно, может быть, теперь расскажете, что за подозрения?

– Угу, конечно, расскажу. Только давайте для начала вернёмся в офис.

Официант, наблюдавший за странными посетителями, лишь покачал головой, чего только не бывает в их работе…

***

Политика… Ещё Макиавелли говорил. «Власть портит людей. Политика – грязное дело. Мораль и политика – вещи несовместимые. Хороший человек быть политиком не сможет…» Но, на мой взгляд, вся "грязь" политики исходит исключительно из того, что часто к власти рвутся те, кто уже напортачил в этой жизни ради прибыли… И вот когда в ходе предвыборных компаний вылезает на публику их подноготная, это и создает чувство "политика грязная". А вот если, грешки не вылезли, и такой индивид прорвался во власть, то он, как правило, начинает пачкать и там. И тут в голову приходит закономерный вопрос. Зачем тогда хорошие люди идут политикой заниматься? На что они рассчитывают, если Макиавелли прав? Сам Макиавелли отлично знал то, о чем говорил. Он четырнадцать лет занимался управлением Флоренцией. Был вторым лицом в государстве. А свою книгу «Правитель» («Государь») адресовал в качестве практического пособия семейству Медичи. Самому могущественному итальянскому правящему клану эпохи Возрождения. Никколо Макиавелли считается тем самым философом, с которого начинается современная политика. Наши представления о политике и политических деятелях возникли из его идей. Начиная с античности и до Макиавелли было принято считать, что человек – это политическое существо (zoon politikon). И, значит, только политика является пространством, где человек может наилучшим образом проявить себя. В полной мере показать свои моральные качества, раскрыть свой характер. Ведь только занимаясь политикой человек может совершать добрые дела не только для своих близких, но и для всех людей. А это и значит быть добродетельным, войти в историю и прославить свое имя. Любить близких – это нормально, но быть добрым по отношению к другим людям – это уже подвиг. А вот Макиавелли был политиком-практиком и поэтому предупреждал всех «желающих прославиться»: «Надо отдавать себе отсчет, что, занимаясь политикой и желая исповедовать добро во всех случаях жизни, такой добродетельный человек неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру».

В этом и заключается открытие Макиавелли, что в политике добродетельные люди находятся в изначально проигрышной ситуации. В политике человеку приходится идти на компромиссы со своей совестью, устанавливать нравственный предел своим действиям. Иначе говоря, у него всегда появляется выбор – становиться плохим или самому потерпеть поражение. Таким образом, с идей Макиавелли начинается политическая наука как такова. И политическая деятельность – это не способ уже показывать свое моральное превосходство окружающим и обещать всегда оставаться добрым и моральным. На самом деле, как пишет сам Макиавелли: «Правителю нет необходимости обладать всеми нужными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими». Это значит, что реальная политика становится театром лицемерия, честность политика – это поведение вора, пока еще не пойманного за руку. И хорошие люди политикой не занимаются. Хорошие люди из политики уходят. Для хорошего человека политика всегда будет самопожертвованием. А на это готовы далеко не все. Так зачем хорошему человеку вообще тогда идти в политику? Не лучше ли просто оставаться самим собой?

Как сохранить свою власть? Это единственный вопрос, который интересует настоящего политика. Так считал Макиавелли. Тактика удержания власти поэтому и называется «макиавеллизм». Но напрасно многие думают, что «все средства хороши для этой цели». Макиавелли так не считал. Он сам был опытным политиком, которому удавалось столь лет заниматься управлением Флоренцией. Да еще проходить перевыборы каждый год. И Макиавелли точно знал, что не все способы в одинаковой степени хороши… Но, к сожалению, подавляющее число политиков, почему-то не придерживаются его тактики. Жаль. Очень, жаль…

– А ты точно, уверен?

– Ты сам понимаешь, что все эта возня, не на ровном месте. Ты отследил откуда Декеру приходили деньги?

– Денег, как таковых не было… – качнул головой Александр.

– Машины, дома, курорты, драгоценности? – выгнул бровь Николас.

– Нет. Пост.

– Ого-о…

– Простите, что вмешиваюсь. – отставив чашку с кофе, сказала я. – Как я поняла, все неприятности с нашими объектами связаны с вашими будущими политическими оппонентами, Александр?

– Да, Елизавета. Но вы, им оказались не по зубам… вы с блеском обходите все их ловушки.

– Это пока, Александр. Сейчас… мы идём по графику, но я боюсь, что ваши недоброжелатели могут нам подкинуть ещё неприятностей. И как бы, не на самом финальном этапе.

– У меня…

Звонок моего телефона, прервал Александра.

– Прошу прощения. – извинилась, и ответила на звонок. – Слушаю.

– Лиз, Пауль пропал.

– Вики, что значит пропал?

– Мне позвонила Стеф, они с мастером Гровсом не могут найти его со вчерашнего вечера. На телефон не отвечает. Я отправляла Кларка к нему домой, но там его тоже нет.

– Понятно. Спасибо, Вики. Больше никому, пока, не сообщай. Я постараюсь разобраться. Будут новости, звони. – отложив телефон, сказала: – А вот и началось… Пауль пропал.

– А кто такой Пауль? – свёл брови Николас.

– Пауль, это один из моих архитекторов. Он, как раз, занимается проектом «Стадион».

– Елизавета, мы сейчас же по…

– Александр, ничего не предпринимайте. Я сейчас постараюсь всё уладить. – перебила мужчину, и набрала номер.

– Привет. – пропел в трубке красивый женский голос.

– Привет, дорогая. – поздоровалась я. – Сильно занята?

– Для тебя, найду несколько минут.

– Солнце, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось?

– Пауль пропал.

– Ого! А ты уверена, что именно пропал? А может?..

– Нет, Лили, не может.

– Хорошо. Как давно?

– Со вчерашнего вечера.

– Я перезвоню.

– Хорошо, жду. – положив трубку, посмотрела на притихших мужчин. – Что?

– И с кем вы сейчас общались? – задал вопрос Николас.

– С моей подругой.

– И? – удивился Александр. – Она что, служит в бюро находок?

– Нет, не служит. – улыбнулась я.

– Я смотрю, вы не спешите раскрывать свои секреты. – прищурился Николас.

– У девушки должны быть свои маленькие тайны.

– Хм-м… люблю тайны. – не сводя с меня взгляда, сказал Николас.

Склонив голову на бок, поймала взгляд мужчины, и улыбнулась, в ответ, золотые глаза полыхнули азартом. Ух, ты! Как интересно. Этот мужчина специально репетирует свои взгляды? За половину дня, что мы знакомы, меня одарили таким разнообразием, что становится не по себе. Мужчины не редко смотрят на меня с нескрываемым интересом. Но не так, точно, не так… Телефон прервал наши гляделки.

– Да. – ответила я.

– Старые эллинги в Желтой бухте. – раздался усталый голос Лили.

– Спасибо. Я твоя должница.

– Угу. Конечно, должница. Хочу с тобой в «Малахит».

– Ишь, ты!.. Ладно… считай договорились. И спасибо тебе огромное. Целую.

– Целую. – ответила Лили, и отключилась.

– Господа. – обвела мужчин взглядом. – Мне нужно небольшое сопровождение. Пара крепких ребят найдётся?

– Не будем выносить сор из избы… – ухмыльнулся Николас. – Думаю, сами справимся.

– Отлично. Тогда в путь.

***

Просторный пляж с живописными видами, дикая красота величественных валунов и песчаных дюн, пьянящий аромат соснового леса, центр притяжения для тех, кто любит тишину, покой и чувство некоего растворения в природе. Волны залива, волны дюн, нереальный простор моря и неба, где-то вдалеке встречающихся друг с другом, и на этом светлом фоне фантазийные очертания черных валунов… Крупные капли дождя из темной тучи в ярких лучах закатного солнца…

– Красиво тут… – сказал Пауль, сидя на одном из валунов.

– Очень. – кивнула я. – Что последнее помнишь?

– Уснул у себя дома.

– Хм-м… и всё?

– Да, и всё. Очнулся вон там, под сосенками. – ткнул пальцем в сторону Пауль, не отрывая взгляда от горизонта. – В спальнике. Они даже еды оставили, и записку, что заберут меня через три дня.

– Интересно… – любуясь закатом протянул Николас. – А что должно произойти через три дня?

– Не через три дня, а завтра. – поправила я Николаса. – Завтра предварительная приёмная комиссия объекта, до окончания строительства все объекты такого назначения, особенно такие как «Стадион», подлежат приемке в эксплуатацию государственными приемочными комиссиями только в том случае, когда они подготовлены к эксплуатации, ну они должны быть укомплектованы эксплуатационными кадрами, обеспечены энергоресурсами, ну и так далее, понимаете?

– Понимаю. – кивнул Николас.

– Завтра у нас только предварительная комиссия, и чиновникам очень важно присутствие главного архитектора. Есть такие проверяющие, скажем, они весьма ревностно относятся к своей работе. Что в общем-то нормально, но к нашим объектам очень пристальное внимание. Нас будут рассматривать под микроскопом… и у нас нет права на ошибку… даже если всё будет идеально, то, отсутствие главного архитектора воспримут как оскорбление… особенно господин Абашевский.

– Угу, Абашевский не простит. – согласился Пауль.

– Но, поскольку мы вас нашли, то получается, нам удалось избежать гнева проверяющего? – улыбнулся Николас.

– Получается, удалось…– покивал Пауль.

– Нет. Не получается. – покачала я головой. – Они придумают что-то ещё…

– Ну это-то не новость. – почесал нос Пауль. – Но пока мы впереди.

– Пока… да… – задумчиво склонив голову на бок, и глядя на меня сказал Николас. – Но, мне кажется… мы можем кое-что предпринять… как раз, на случай вот таких вот ситуаций.

– Прекрасно. А теперь можно мне домой? – отвлёкся от любования закатом, Пауль. – Хочется кофе.

– Кофе, это прекрасно.

***

Глава 6.

Реакция на стресс у каждого из нас разная, это может быть истерика, агрессия, психомоторное возбуждение, апатия, слезы, ступор, паника – все это, как говорят психологи, нормальные реакции на ненормальные обстоятельства. Причем какой именно смесью факторов определяется та или иная реакция, сказать затруднительно. Но все психологи, как один, твердят что самым опасным для нас является так называемый длительный стресс. Именно он страшен для любого из нас, мы можем даже не обращать на него внимания, но только до определённого момента… Рано или поздно, мы начинаем замечать дискомфорт и пытаемся избавится, или изменить то, что причиняет нам неудобство или даже боль, но у нас ничего не выходит, и так раз за разом, раз за разом… а потом мы усваиваем простую идею: «Любые попытки влиять на неприятности, происходящие со мной, бесполезны». Иными словами, мы учимся собственной беспомощности. Когда же, мы получаем реальную возможность что‑то изменить, мы ею уже не воспользуемся. Зачем? Все равно опыт показывает, что это бесполезно. Вот так мы и получаем выученную беспомощность… и перестаём бороться. А потом удивляемся, откуда берутся тревожные невротики, которые пытаются вечно себя успокоить. Некоторые становятся тревожными, раздражительными или подавленными, а есть такие как наш Пауль, несмотря на то что он может кричать, истерить и размахивать руками, при любом отклонении от его планов и идей, по факту, под, по-настоящему сильным, давлением, он остаётся спокойным и собранным. Вот и сейчас, скрутившись бубликом на заднем сидении, он безостановочно вёл переговоры. Как сказали бы, в Пауле в такие моменты просыпается этакий кризисный менеджер.

– Он всегда такой? – шепотом спросил Николас, бросив взгляд на Пауля в зеркало заднего вида.

– Почти.

– Так, друзья мои, как говорят в Одессе, ехать домой отменяется… Мне срочно нужно на объект. – подал голос Пауль.

– Что-то ещё случилось? – повернувшись к Паулю, спросила я.

– Да, проверяющий будет на объекте через два часа.

– Прекрасно, – улыбнулся Николас. – Значит…

– Нет, не значит. И нет ничего прекрасного… – зло перебила я мужчину. – Эти три проекта, очень непростые. «Колизей» в особенности…и проверка эта, тоже простой не будет…

– Это ваш личный проект? – поинтересовался Николас

– Не совсем, мы с Паулем вместе работали над ним.

– Вы очень талантливы. – сделал комплимент Николас.

– Спасибо.

***

Помните, как там было у классика «К нам едет ревизор!» … да уж, проверки бывают разные, но самое главное, что цели и задачи проверяющих и проверяемых, противоположны. Не стоит сбрасывать со счетов, что проверка может проводится "на заказ"… как, собственно, в нашем случае… Не редки случаи, когда проверку проводит неопытный, или некомпетентный сотрудник, не исключен и риск злоупотреблений со стороны проверяющих… И все-все знают, что в ходе проверок инспектора Абашевского всегда случаются конфликты. Он просто мастер провокаций. В ходе одной из его проверок даже парочка драк была. Отсюда напрашивается вывод: к проверкам надо готовится, и готовиться всем, начиная от руководителя и заканчивая простым работником. Основная цель такой подготовки – повышение безопасности предприятия. Ну это, конечно, в идеале, по факту, всё происходит по-другому… Пауль был просто бесподобен, по моему мнению, ему нужно присвоить звание «Непревзойдённый гуру проверок». При социальном взаимодействии всегда есть ведущий и всегда ведомый. Пауль, с любым проверяющим, всегда ведущий. Абашевский, как и все проверяющие, старается действовать внезапно, его конёк, это создание паники среди сотрудников, непрерывное давление на психику. Но не сегодня… Сегодня, столкнувшись с необходимостью соблюдения правил, которые навязал Пауль, вопреки воле Абашевского, он стал ведомым. Утратив фактор внезапности, господин Абашевский потерял контроль над ситуацией.

– Итак, – сложив руки на груди, с ласковой улыбкой акулы, Пауль ждал.

– Отчет будет готов через неделю. – поджал губы Абашевский.

– Согласно правилам, на которые вы так упираете, Виктор Николаевич, заключение по данному объекту вы должны предоставить в течении двух часов. – продолжал улыбаться Пауль.

– Но мне нужно его тщательно подготовить. – возмутился Абашевский.

– Мы вам предоставим рабочий стол. – указал на стоящий в центре вагончика пустой стол.

– Но… мне нужно удобное место… – разглядывая пустой стол сказал Абашевский.

– Это, очень удобное место, я даже выделил вам самое удобное кресло, своё любимое кресло. – всё так же улыбался Пауль.

– Спасибо. – поджал губы инспектор.

***

– Я начинаю его боятся. – отпивая кофе сказал Николас, наблюдая как Пауль кружит возле стола, за которым проверяющий дописывал отчёт.

– Да, Пауль такой. – хмыкнула я. – У них с Абашевским собственная история.

– Дай угадаю, женщина?

– Нет.

– Хм… объект?

– Нет.

– Та-а-ак… интересно… ни женщина, ни работа… он что, его потерянный брат?

– Нет, – покачала головой. – Всё гораздо серьёзнее… Мяудзедун

– Кто?

– Мяудзедун.

– Мяудзедун?!

– Угу.

– И кто же это? Китайский кот?

– Почти. Это статуэтка кота.

– Китайская?

– Нет, не китайская. Египетская.

– Господи, но причём тут Мяудзедун? Это же кличка статуэтки?

– Кличка…

– Кличка? Китайская? У египетской статуэтки кота? Оригинально. И в чём соль интриги?

– Статуэтке около двух тысяч лет.

– Понял! – радостно заулыбался, Николас. – Они, оба коллекционеры?

– Не-а. – покачала головой.

– Всё, у меня кончились идеи. – недоумённо пожал плечами, и развёл руками Николас.

– Это долгая история, – выходя к нам, улыбнулся Пауль. – И не смейте это обсуждать за моей спиной.

– Ты оставил нашего гостя одного? – подняла бровь я.

– Пфф… О нет, я оставил с ним Стефи. – коварством улыбки Пауля можно было подпитать пару электростанций.

– Ты просто сама беспощадность! – рассмеялась я.

– Стефи? – поинтересовался Николас.

– Да, наша прекрасная и «ужасная» Стефи. – радостно кивал головой Пауль.

Некоторые стараются делать все лучше всех, и порой стремление к совершенству мешает… но, только не нашей Стефи. Да-да, наша Стефи перфекционист. И она, что бы там не говорили о перфекционистах, невероятная.  Слово «перфекционизм» очень часто звучит в негативном контексте. С ним связывают нездоровое стремление к совершенству и появление прокрастинации. Да, если перфекционизм проявляется сверх меры, то создает реальные проблемы его обладателю. Любой перебор имеет негативные последствия. Однако если использовать свой перфекционизм разумно, то он может сослужить отличную службу. Стефи, одна из тех, кто смог превратить своё стремление к идеалу в приносящую удовольствие работу.

– Стефи, это наш главный бухгалтер, и да, не повезло господину Абашевскому. Стефи найдёт, даже мало мальскую ошибку. А ещё, она перфекционист.

– Понятно, – хмыкнул Николас. – Действительно, не повезло…

Дверь мобильного офиса, а в простонародье бытовки, распахнулась, и на пороге показался Абашевский собственной персоной.

– Второй экземпляр отчёта, я отдал вашей сотруднице, этот, останется у меня…

– Простите, господин Абашевский, – появилась в дверях Стефи. – Вы не завизировали наш экземпляр отчёта. Так же, не составили акт. И, насколько я помню, каждый отчет и акт нужно составить и завизировать в трёх экземплярах. А вы составили только в двух. Это прямое нарушение ваших должностных обязанностей и инструкций. Прошу вас, – указала на стул в офисе Стефи.

– Да, конечно… – Лицо проверяющего наглядно демонстрировало все стадии злости, на переносице появились поперечные складки, брови вытянулись в горизонтальную линию, внутренние их углы опущены, наружные – в противоположность приподняты, настоящее лицо Мефистофоля.

– Не стоит так наглядно демонстрировать своё удовольствие, Пауль. – попыталась сохранить серьёзность. – Это не последняя наша проверка.

– Я знаю… но, сейчас нет ничего более прекрасного чем этот момент, – мечтательно прикрыл глаза Пауль. – Мне сейчас это нужно.

Дверь офиса распахнулась, и на пороге появилась довольная Стефи. А господин Абашевский, что-то буркнув на прощание, покинул наше общество.

– Ребята, всем большое спасибо, – улыбнулась я. – Это был очень-очень трудный день. Так что, все по домам.

– У меня для вас сообщение, – поднял руку вверх Николас. – Из-за инцидента с Паулем, мы решили усилить охрану. Так что не стоит удивляться новым соседям…

***

Боль бывает разной: от потери, неудачи, самобичевания, фрустрации, лени, чувства вины. Любая боль забирает природную энергию, любовь, радость. Но когда она приходит, ее не надо бояться. Ее важно обнаружить, честно признать, что она есть. Маскируя и пряча боль, мы как будто предаем сами себя, свой истинный путь. Каждый из нас хочет избавится от боли, той самой боли, которая преследует нас, минута за минутой, час за часом. Когда ты по-настоящему осознаешь и примешь боль, ты сможешь избавиться от неё… Небеса! Ну какие только мысли не приходят в голову женщине, которая, присев на банкетку у входной двери, со стоном избавилась от новых туфель на шпильке. Это было чистое блаженство. Кинув взгляд на роскошные туфли, с нескрываемым удовольствием пошевелила пальчиками, и не очень уж грациозно прошлёпала в ванную. Да уж, магия и технологии не стоят на месте, наш мир много приобрёл, и казалось бы, в наш век прогрессивной магии и технологий уже должны были изобрести женские туфли не доставляющих таких неудобств, но нет… не смотря на все таланты гномьих мастеров, женские туфли на шпильке, так и остались инструментом пыток. Но буквально через полчаса, это уже не имело значения…

– Послушайте, когда вы говорили об охране, я думала о другом… – глядя на улыбающегося в дверях моей квартиры Николаса.

– Наша служба охраны велика, и очень квалифицирована…

– Но?

– Но на всех не хватило…

– Вы сейчас нагло врёте.

– Нет, – «честными-честными» глазами смотрел на меня Николас.

– Николас, у меня был тяжелый день, я очень устала, и у меня нет никакого желания выяснять почему вы здесь, – потёрла я висок. – Но, раз уж вы здесь, расскажите, кого из моих соседей вы умудрилась выселить?

– Понимаете… тут небольшая неувязочка… ваши соседи очень несговорчивые…

– Нет! – выставила ладонь вперёд. – Я не хочу слышать об этом. Я устала, хочу есть и спать. Так что, чтобы вы там не придумали, нет. Я не буду в этом участвовать. Это была ваша идея с охраной, я, кстати, была против этой затеи. Так вот, сами и разбирайтесь… нет! Не смотрите на меня так!

– Неужели вы настолько…

Договорить Николас не успел, яркая вспышка над головой, последнее что я увидела, падая без чувств, оседающее облако пыльцы.

***

Глава 7.

Мутный вязкий кисель пытались встряхнуть, приговаривая тихим и взволнованным мужским голосом: – … ну же… давай, очнись…

– Перестаньте меня трясти, – прокряхтела, открывая глаза, и тут же рухнула в золотой омут взгляда Николаса. – Не смотрите на меня так… У меня и так в голове каша…

– Вы как себя чувствуете? Тошнота? Головокружение? Что-то болит?

– Да.

– Что, да?

– Я чувствую всё то, что вы перечислили, – попыталась встать, оглядываясь.

– Понятно, полежите пока тут.

– А тут, это где? – оторопело разглядывала, бушующее всеми оттенками зеленого, царство джунглей.

– Координаты не скажу, но точно не в Питере. – хмыкнул Николас.

– Ну это я и так поняла. Саклойские лианы у нас не растут, даже в оранжереях… Мы в землях альвов? Если точнее, на одном из островов архипелага Акуэтас…

– Это же запретные земли, если я всё правильно помню…

– Да, запретные… и это хорошая новость, нас найдут очень быстро…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.