Константин Филиппов
Маленький шаг в неизвестность

© Константин Филиппов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Я лежал на больничной койке и безразлично смотрел на покрытый трещинами белый потолок, видавший немало всяких пациентов. Точнее, это они на него смотрели, обуреваемые различными мыслями, и вряд ли те были положительными, если учитывать, что написано на табличке в этом отделении, но какое это имеет значение сейчас. Я болен, и опухоль, появившаяся в теле, была приговором. Беспощадным и окончательным. Внезапно почувствовал легкое дуновение ветерка и удивился. Откуда в закрытой палате он может появиться? Затем взгляд опустился чуть ниже, на покрашенную желтой краской стену, и уткнулся во внимательно смотрящие на меня глаза. Вздрогнув, я осознал, что рядом со мной парит в воздухе красивая женщина. Белоснежная кожа, иссиня-черные волосы, яркие, красивые губы, сложившиеся в хищную, насмешливую улыбку, но вот взгляд… С таким выражением энтомологи смотрят на редкую бабочку, перед тем как проткнуть ее иголкой и добавить в свою коллекцию. Внезапно пересохшее горло не смогло выдавить из себя простой вопрос: «Кто ты?» – но для нее мои потуги были как открытая книга.

– Ты знаешь ответ, – прозвучал в голове мягкий голос.

– Значит всё? Настал мой час? – подумал я, ощутив ужас полной беспомощности и страх.

– Возможно, да, а возможно, и нет. – Улыбка на ее губах изменилась, став более теплой, что ли. – Все зависит от твоего решения.

– Что я должен сделать? – Во мне загорелся огонек надежды, согревая окоченевшие конечности и сжавшееся в комок сердце.

– Я хочу, чтобы твоя душа отправилась в другой мир и помогла верующим в меня. Их, к слову, там не так уж и много. – Женщина сделала печальное выражение лица и сожалеюще покачала головой. – Если согласишься, в следующей жизни родишься с золотой ложкой во рту. Долгожданный наследник влиятельной и богатой семьи. Проживешь долгую и счастливую жизнь. Если откажешься, то…

Я сглотнул и застыл, как кролик, перед удавом.

– Забудешь наш разговор, возможно даже поправишься. Вернешься к своей обычной жизни. Ты удивлен? Ах да. – Незваная гостья изобразила забывчивость. – Твои родные смогли связаться с одним из лучших врачей этого мира, и возможно, он сможет сотворить маленькое чудо. Подарить тебе еще пару лет жизни. Этот парень любит вырывать добычу из моих рук. Возможно, у него получится и на этот раз.

– Что там и почему я?

– Там, – широко улыбнулась женщина, – многое по-другому, но у тебя высокие шансы вписаться в их общество и сделать то, что мне нужно. Из всех кандидатов на данный момент ты самый подходящий.

– Я сохраню память? – спросил я, отчетливо ощущая, как кончается время разговора, и надо принимать решение.

– Это по большому счету не даст никакого преимущества. – Ее взгляд как-то изменился. Стал немного другим, более острым, что ли. – Хочешь?

– Да.

– Значит, ты согласен? – Ее пристальный, тяжелый взгляд, видящий меня насквозь, заставил снова сжаться, и пересохшие губы с трудом вытолкнули еле слышное:

– Да.

– Хорошо. Я буду приглядывать за тобой. Удачи, Никос Мэрс!

Ее лицо приблизилось ко мне. Обжигающие холодом губы коснулись лба, и сознание покинуло тело.

Глава 1

– Никос, Никос. – Большие ярко-синие глаза с тревогой смотрели на меня, а я молчал, и жутко болела голова.

– С ним все будет в порядке, – чей-то голос донесся со стороны, и здоровые волосатые руки, больше подходящие медведю, чем человеку, куда-то утащили мою мать в этом мире.

Перед глазами зашелестела страницами книга памяти, рассказывая о жизни реципиента, и от их просмотра становилось грустно. Слишком уж он был робким и застенчивым, слишком ранимым и нежным. Идеальная мишень для детей, которые спинным мозгом чувствовали подходящий объект для травли. В конце концов, не выдержав насмешек, подначек, издевок сверстников, Никос решил показать, что способен на что-то дерзкое и мужественное, с его точки зрения. Под прицелом десятков глаз мальчишка прошелся по высокому узкому бордюру, разделяющему пассажирскую и грузовую зоны в порту. Отчаянно труся, малец дошел почти до конца, но неожиданно оступился и рухнул не туда, куда надо, кубарем скатившись под колеса некстати вывернувшего из-за угла погрузчика. Оперативно вызванные медики доставили его в местную больницу с тяжелыми травмами, оповестили мать, а чуть позже появился я и занял место испуганной души, поняв, что не на пустом месте появилась пословица: душа в пятки ушла. Зная, что она спряталась где-то в этом теле, хотел ободрить ее, сказать, что она теперь не одна, и что я, как старший брат, знающий, как надо ставить на место дерзких ребят, научу ее всему, расскажу и покажу наглядно, но вместо диалога она, облегченно выдохнув, исчезла, оставив меня одного в теле четырнадцатилетнего подростка.

«Однако, – невольно посетила голову дурацкая мысль. – Кто-то спускается в подземные пещеры, раскапывает курганы, в поиске дверки, ведущей в другой мир, а она, оказывается, находится в больничной палате. Даже потолки похожие». – С легким привкусом иронии закончился осознанный отрезок пребывания в этом мире, и я провалился в темноту, чтобы на следующий день прийти в себя и оценить размер задницы, в которой оказался.

Ладно-ладно. С филейной частью я хватил лишку, просто другой мир, другой уклад общества, другие правила и порядки. Все другое, поэтому начну сначала. Я нахожусь на планете Героев. Да-да, именно Герои с большой буквы дали возможность человечеству выжить, и помнящие прошлое потомки увековечили память об их подвигах, назвав так планету. Локация, в которой сейчас нахожусь, расположена на материке Варракс. Жил такой персонаж чуть более четырехсот лет назад и прославился тем, что остановил три прорыва подряд из других измерений, когда ткань пространства уступила напору извне и порвалась, впустив в мир чужаков. Исследователи потом долго анализировали и пришли к выводу, что с высокой долей вероятности, если бы не его подвиг, то все живое на одной трети материка было бы уничтожено. Слишком опасные враги пытались сюда прорваться и закрепиться. Вот так, на географической карте появились огромные золотые буквы: ВАРРАКС. К слову говоря, здесь семь материков, и все они носят фамилии или прозвища Героев. А теперь о грустном, хотя, возможно, это меня никогда и не коснется, о прорывах. Хотя что-то внутри меня ехидно скалится и усмехается, видя жалкую попытку дистанцироваться от происходящего.

Время от времени рвется пространство, и сквозь образовавшуюся щель лезут всякие существа, словно здесь им медом намазано. Те, кто в теме, один раз взглянув на них, могут с ходу назвать измерение и степень опасности, всем остальным рекомендуется не умничать и как можно быстрее покинуть место прорыва. Так как это проблема планетарного масштаба, тех, кто может работать Защитником, так называют людей, останавливающих незваных гостей, начинают искать с детства. Пробуются на эту работу почти все, но получается далеко не у каждого. Человек должен уметь осознанно выходить из материального тела. Десятки методик учат, как это делать, но только считаные единицы могут покинуть физическую оболочку, уплотнить свою астральную форму и воздействовать ею на материальный мир. Именно они являются основным рубежом обороны и первыми вступают в бой, пинками отправляя незваных гостей восвояси. Причиной такой тактики является то, что при уничтожении вторженцев их иная, чуждая этому миру энергия рассеивается, но не распадается. Как говорят маститые эксперты, неподвластная никому, она может объединяться с себе подобной, и, когда происходит накопление критической массы, у нее пробуждается осознание, и она начинает искать подходящего человека, чтобы вселиться в него и превратить обычного смертного в эмиссара Зла. Возможно, это прозвучало пафосно, но никто из пошедших по этому пути не сделал ничего хорошего. Если им предоставлялась подходящая возможность, они мучили и убивали других людей. Из их ртов выходили слова, которые сбивали с пути, причиняли душевную боль и страдания. Они мастерски стравливали одних с другими, сеяли в обществе хаос и стремились к власти, чтобы развернуться на полную катушку. К счастью, подобных инцидентов было не слишком много, и их останавливали с минимальными потерями.

В обществе считалось, что если человек ежедневно молится, ведет себя праведно, то к нему эта гадость прицепиться не может, а вот у тех, кто пренебрегает очищением СЛОВОМ, время от времени появляются мыслишки, и если их не задавить на корню, то вместо обычного обывателя может появиться еще один Враг. Скрытая угроза, или пятая колонна, можно повесить разные ярлыки, но суть от этого не изменится. Поэтому всех детей с малолетства натаскивали на молитвы. Вбивая в неокрепшие умы заповеди, по которым они должны жить. Хотя и здесь хватало бунтарей, вольнодумцев, считающих, что с их силой воли не один злой дух не сможет с ними совладать. Как по мне, величайшее заблуждение.

– Никос. – Встревоженное лицо матери нависло надо мной, и из ярко-синих глаз упали обжигающие слезинки.

– Прости меня, – выдавил из пересохшего рта то, что должен был сказать дурной малец.

В прошлой жизни я видел немало женщин. На их фоне Этта Мэрс была как маленькое солнышко, теплое и лучистое, даже странно, что Леди Смерть назвала ее своей верующей.

– Глупенький. – На меня падали нескончаемым потоком слезы. – Почему ты не сказал мне ничего?! Глупенький, разве ты не знаешь, что мама любит тебя! – Слова без остановки нанизывались друг на друга, словно бусинки на нитку, и стало до слез обидно за прежнего Никоса. Из-за этого дурня такая женщина плачет и переживает!!! Чувство вины заполнило всего меня и хотелось собраться с силами и выкрикнуть во весь голос: «Теперь все будет по-другому! Лучше! Все будет хорошо!!!» – но я не смог. Не хватило внутренней уверенности, что это будет действительно так. Что смогу сделать ее самой счастливой женщиной этого мира. От осознания собственной трусости и нерешительности стало настолько стыдно, что, разрывая рамки, в которых привык пребывать, я дал ей первое обещание в этом мире.

– Я больше не оступлюсь. – Имея в виду, что не совершу такой глупости, но женщина восприняла эти слова как-то по-другому.

– Конечно, не оступишься. – Высохли на ее глазах слезы. – Я запрещаю тебе не то что ходить в порт, но даже смотреть в его сторону! Слышишь меня? ЗАПРЕЩАЮ!

В ее глазах появились громы и молнии, но меня спас врач, массивный и основательный доктор Гер. Он отодвинул мать и, приподняв подбородок, протянул стакан с чем-то дурно пахнущим.

– Пей-пей, – подбодрил он меня, когда вонь заставила сморщить нос и поджать губы. – Вытяжка из горных трав, то, в чем твой организм так сильно сейчас нуждается.

Видит бог, на языке вертелся нецензурный ответ, связанный с цветом и запахом лекарства, но ради стоящей рядом матери я наступил на горло всем возражениям и выпил эту гадость, не желая ее расстраивать, а потом снова отрубился.

Не знаю, сколь долго я был без сознания, но когда очнулся, рядом сидела уставшая мать и держала меня за руку.

– Я взяла на работе отгул, – по-своему истолковала она мой взгляд и, достав салфетку, промокнула уголки глаз. – Не бойся, я никуда не уйду.

– Когда мы вернемся домой?

– Скоро, – расцвела улыбкой женщина. – Доктор хвалил тебя. То, как ты выпил лекарство, ему очень понравилось. Он сказал, что выделит нам машину, и мы уже сегодня вечером вернемся и устроим праздник. Помнишь, как ты хотел попробовать сладости из магазина на углу? Я купила целый пакет. Ты рад?

– Да, – выдавил из себя, вспомнив, что жили мы, мягко говоря, небогато, и добавил: – Очень рад.

Именно в этот момент, глядя в ТАК любящие меня глаза, я дал клятву, глубоко укоренив ее в своем сердце: «Я сделаю все, чтобы ты была счастлива! И если кто-то тебя обидит, я раздавлю его!» Прежняя неуверенность, нерешительность превратились в прах, раздавленные моей волей. Набрав в грудь воздуха, уже хотел озвучить свои мысли вслух, но тут пришел доктор с мужиком, который мне сразу не понравился. Ментовская рожа с холодным, равнодушным взглядом.

– Здравствуй, Никос, – выдавил тот из себя дежурную улыбку и, попросив мать освободить стул, сел рядом. – Меня зовут Ронсер, и я хотел задать тебе несколько вопросов. Не возражаешь?

– Нет, – включил образ зашуганного ребенка, с крайне скудным словарным запасом и пониженной громкостью голоса.

– Вот и славно, – последовал одобрительный кивок. – Скажи, мысль пройтись по бордюру была твоя или же тебе подсказали это? Намекнули? Возможно, это было пари? Чья-то подначка?

– Моя мысль, – пускаю в голос немного дрожи.

– Как часто в день ты молишься?

– Трижды.

– Раньше появлялись у тебя необычные желания?

– Нет.

– Что ты чувствуешь после того, как попал сюда? – обвел он глазами непрезентабельную палату.

Подростковый организм с бушующими внутри эмоциями не подвел, и Ронсер увидел, что такое «разверзлись хляби небесные». Сначала из глаз выкатились несколько слезинок, а потом, словно вода, прорвавшая дамбу, они потекли нескончаемым потоком и, цепко ухватив дознавателя за рукав, я с упоением стал размазывать по нему сопли со слезами, не забывая подвывать во всю мощь голосовых связок.

Скривившись, тот дернул рукавом, пытаясь спасти пиджак от поругания, но я не собирался так просто отдавать свою добычу. Лишь после того, как вмешался доктор, разжав мои пальцы, несчастный предмет гардероба был возвращен владельцу, вместе с годовым запасом густых соплей, щедро размазанных по ткани.

С непередаваемым выражением лица дознаватель пробуравил меня тяжелым взглядом и, не прощаясь, встал и выскочил прочь.

Проводив его взглядом, врач хитро улыбнулся и, потрепав мне волосы, сказал:

– Какой хороший у вас ребенок. Я принесу тебе гостинцев. Заслужил!

С неким ошеломлением мать перевела взгляд с меня на доктора и вместе с ним вышла из палаты, оставив меня одного.

Глава 2

«Вроде неплохо получилось», – скромно оценил свои актерские данные, а потом, почувствовав себя эмоционально опустошенным, задремал и проснулся только тогда, когда настала пора возвращаться домой.

Два дюжих мужика переложили меня на носилки и вынесли из палаты. Быстро миновали коридор, широкий проем и занесли в машину, стоящую впритык к дверям больницы. Заурчал мотор, и я, глядя на серый потолок, задался извечным вопросом: что делать? Хилое тело, давление со стороны ровесников, средние оценки в школе, материальное положение из разряда бывает хуже, но реже. Грустно как-то. Нет ни рояля, ни вагона с плюшками, ни даже маленькой тележки, заполненной навыками и умениями. Как жить-то буду?!

Сарказм с иронией, обуревавшие меня в тот момент, с ходу предложили несколько вариантов быстрого обогащения и способов для взлета по карьерной лестнице, но даже не зная местного уголовного кодекса и прочих реалий, я поставил на них жирный крест. Не те у меня кондиции, чтобы зарабатывать на рэкете.

А потом мы приехали. Жила семья Мэрс на первом этаже, грязные от уличной пыли окна, постоянный шум, от которого не спасали толстые оконные блоки, и сама квартира, 18 метров, с привинченными к стене кроватями. Медбратья быстро открутили мою, бережно переложили и, по-доброму пожелав поправиться, ушли, оставив нас с матерью одних.

Этта тут же захлопотала. Подтащила ко мне стол, расставила на нем купленную еду, а мне, глядя на шкаф, в котором висела ее одежда, хотелось расплакаться. Два старых платья. Вот ведь, моя мать красивая женщина, но носит эти старые, заношенные тряпки. Вместо обновки, она купила вкусняшек, этих гребаных сладостей.

– Это должно быть вкусно, – влажными глазами женщина смотрела на меня, и я, заставив себя проглотить небольшой кусок, сказал ей, глядя в глаза:

– Очень вкусно. Спасибо, мама!

* * *

Проснувшись утром, я вспомнил события вчерашнего вечера и вздохнул. Мама старалась изо всех сил сделать праздник, но несмотря на мое образцовое поведение, мы оба знали, что это видимость, иллюзия. Осталось только задвинуть это воспоминание подальше в закрома памяти и жить сегодняшним днем. Тупо лежать и ждать, когда все пройдет, не хотелось, и, приняв решение, я кое-как встал и поковылял к столу, где, укрытый от пыли большим полотенцем, стоял компьютер. Понятно, что начинка его была не элитной и даже не соответствовала бюджетному варианту для малообеспеченных семей. Купленный несколько лет назад, по каталогу б/у техники, где он был самым дешевым из всех вариантов, сейчас, чтобы передать его кому-то другому, надо было доплатить. Но вряд ли кого-нибудь заинтересовала бы рухлядь, которой осталось функционировать от силы полгода. Приложив карточку-идентификатор к считывающему устройству, вошел в свою учетную запись, подумав, что если найду подработку на дому, то с первых же денег поменяю это убожество на что-то более приличное.

Никос Мэрс был малообщительным. Всего четыре фотографии на страничке в соцсети, где он честно пытался прикинуться ветошью на фоне разрисованных граффити стен. Кстати, в одном кадре ему это почти удалось. Несколько заумных изречений в рамочках, судя по которым, у него была дама сердца. Сто процентов, безответная любовь к какой-нибудь однокласснице. Жаль только, что нет изображения понравившейся барышни. Много музыки и членство в двух группах. Одна из них занималась обсуждением украшений, которые цепляют на себя сливки общества, и в данный момент участники чата перетирали за браслет, который углядели на руке популярного певца и музыканта.

«Он слишком широкий и грубый! – негодовала некая Айтиз. – Браслет должен подчеркивать красоту запястья и утонченность руки, а не скрывать. К тому же его цвет!!! Его цвет не сочетается ни с чем! Ни с одеждой, ни с волосами! Мы должны создать эскиз идеального браслета и отослать нашему кумиру. Такое уродство не должно существовать в мире! Шлите мне ваши варианты, и я выберу самый лучший!»

«Как можно доверить тебе столь важное дело?! – немедленно возмутился пользователь с ником Черные Пальцы. – Твое чувство прекрасного далеко от идеала, любой в этом убедится, взглянув на дурно сделанные спирали на твоих лодыжках. Я! Это тот, кто вам нужен! Смотрите мои фото и видео. Надетые украшения – стильные, красивые и прекрасно подчеркивают мою индивидуальность!! Внизу ссылки на каталоги, перейдя по которым, вы получите скидку и приглашение в клуб прекрасного, где я являюсь старейшиной первого ранга! Посмотрите и сделайте правильный выбор!»

«Правильный выбор – отправить тебя к врачу, для улучшения зрения!» – немедленно кто-то отозвался, и я нажал на выход из группы.

С ними, конечно, весело, но тратить на это время в данный момент просто непозволительно.

Вторая группа занималась исследованием прошлого самых известных семей на материке. Получая от последних архивные данные, они тщательно перелопачивали полученную информацию, раскрашивая сухие факты яркими красками. Если Герой с кем-то где-то встретился и переговорил, то члены группы узнавали все об этом месте и человеке. Если, к примеру, местом встречи был ресторан, то искали и находили фотографии интерьера, списки обслуживающего персонала, меню, отзывы посетителей. Также дотошно члены группы изучали собеседника Героя. Его биография, жизнь до этой встречи, жизнь после нее. Несмотря на кажущуюся ненужность, подобная информация хорошо покупалась представителями знати. Считалось хорошим тоном иметь расписанную до мелочей биографию предка. И да, здесь есть знать. Потомкам Героев живется более чем хорошо, масса привилегий, почестей, лучшее образование и вакансии – все для них.

Никос был зарегистрирован в группе как новичок и должен был предоставить доказательство своей полезности, выполнив пару заданий. Немного поколебавшись, я решил остаться. Если удастся заработать, это будет хорошо, к тому же хочется самому побольше узнать о биографиях Героев. Какими людьми были те, в чью честь были названы острова и континенты? Мне это очень интересно.

Разобравшись с этим, я перешел к школьным делам. Приятной неожиданностью оказалась информация о том, что в связи с травмой мне дали полгода учебы в щадящем режиме. Получение заданий и выполнение их дома, в случае если тема непонятна и не поддается с наскока, есть разрешение на видеосвязь с учителями. Осталось только найти зал для тренировок поблизости, и можно сказать, что время потрачено не зря. Но здесь мое желание столкнулось с необходимостью заполнения формы запроса. Оказывается, чтобы сетевой модератор дал разрешение несовершеннолетнему на доступ к нужной ему информации, нужно аргументированно объяснить, зачем это нужно. Странно. Решив не суетиться, я вернулся обратно на кровать и стал ждать мать. Возможно, она поможет мне, надо только правильно аргументировать свое желание, и вскоре она пришла, и не одна.

– А у нас сегодня гость! – с порога раздался звонкий женский голос, и в квартиру вслед за матерью зашел доктор Гер.

– Помнишь, я обещал тебе гостинцев? – он поднял вверх большой бумажный пакет. – Вот они.

– Спасибо, – поблагодарил его, но оказывается, это был не единственный приятный сюрприз.

– Один из моих бывших пациентов держит зал развития тела. Там можно придать фигуре хорошие формы и восстановиться после травм. Небольшой, уютный и недалеко от твоего дома. Вот я и подумал, возможно, это судьба? – подмигнув, он, довольно рассмеялся и продолжил: – Джину нужен помощник. Принести, подать, отнести. Вытереть пыль, вымыть пол, окна. Будешь там работать, а он поможет тебе восстановиться. Все-таки пострадал ты серьезно. Только ребер было сломано четыре штуки, не говоря уже про мелкие трещины в костях, синяки и разрывы тканей. Ну как, согласен?

– Да. Благодарю вас.

– Не стоит, – отмахнулся от моих слов Гер. – У меня в этом деле свой интерес. Твои травмы уже задокументированы. Если будешь усердно тренироваться и сможешь за три месяца полностью восстановиться, это будет отличной рекламой для зала Джина.

– Не слишком ли это рано? – встревожилась Этта. – Никос еще очень слаб!

– Джин имеет первый ранг по психологии, – начал объяснять врач. – Он мастерски владеет методом внушения. Только слушая его голос, Никос получит эмоционально-волевой толчок, что ускорит процесс реабилитации, а если добавить упражнения, которые будут подобраны специально для него, то не удивлюсь, если через два месяца ваш сын будет как новенький. Я убедил вас?

Кивнув, мать подошла и обняла меня. Услышав, как тревожно стучит ее сердце, я прошептал:

– Не переживай, все будет хорошо.

Смахнув выступившую слезинку, она потрепала мои волосы и сказала:

– Давайте помолимся, чтобы наше благое желание стало явью, и отметим этот день.

Если на Земле люди обращали свои просьбы и пожелания богам и святым, то здесь молитвы отправлялись в адрес полубогов, изначально имевших плоть и кровь. В свое время столкнувшись с энергией других измерений и имея за плечами покровительство богини удачи, они смогли стать чем-то большим, чем были, изменившись как внешне, так и внутренне. Кроме того, обретя Силу, они взяли на себя и обязательства. Присматривая за простыми смертными, полубоги щедро одаривали тех, кого считали достойными, и в первую очередь это были Герои. Обращения обычных людей имели более низкий статус, но и на них были ответы. Иногда. В свое время Никос читал большую статью, посвященную частоте откликов полубогов, и по мнению экспертов, среднестатистический человек слышал их ответ два-три раза за всю жизнь, и не всегда их слова были приятны уху. К примеру, ты работаешь на престижной, высокооплачиваемой работе и вдруг слышишь голос: «Увольняйся и переходи в дворники». Конечно, сравнение сильно натянуто для большей наглядности, но суть не меняется. У полубогов нет пиетета и уважения к обычным людям, к их занимаемым должностям, целям и желаниям. Тяжело больной ребенок и мать, истово молящаяся за него, могут не получить помощи. Герои, вот кто представляет для них настоящий интерес. С ними они могут общаться чуть ли не каждый день, и если на одной чаше весов будет жизнь Героя, на другой жизнь тысяч людей, то выбор полубогов будет не в пользу последних. Взявшись за руки, мы выдержали паузу, а затем мама сказала:

– Батсу, Герой, остановивший врагов, милосердный и справедливый к слабым, благослови моего сына, во Имя Твое, поддержи, направь и дай шанс проявить себя во Славу Твою!

Несколько мгновений была тишина, а затем Этта улыбнулась.

– Время пить чай.

Поднявшись с ее помощью на ноги, я сел за стол. Доктор Гер занялся водой, а мама расставила чашки и достала пакет с засушенными листьями. Длинные и скрученные, они распрямлялись, попав в кипяток, и, сделав первый глоток, я подумал: «Сегодня, определенно, хороший день».

Глава 3

«Даже хорошие дни имеют свойство заканчиваться», – первое, что подумал, когда увидел барабанящие по стеклу капли дождя. Сегодня я иду на встречу с работодателем. Хотя «иду» слишком громко сказано. Точнее будет: ковыляю, повиснув на маме. Это вчера так доктор предложил. Сказал, что это продемонстрирует Джину мой дух и силу воли. В этом я был категорически не согласен, но кто будет слушать больного, да еще и несовершеннолетнего? Правильно, никто. Вот поэтому жду, когда придет с работы мать, готовлюсь морально и разминаю пальцы. Если на правой руке они работают как надо, то на левой такими достижениями похвастаться не могут. Мало того что движения отдают болью, так и плохо гнутся, эти маленькие карандашики. Но как говорится, приходится вертеться, коли некуда деться.

Сегодня утром зашел в группу и после долгого раздумья взял первое задание. Потомки Героя второго ранга Элиста ищут подробности его пребывания в небольшой роще возле нашего города. По каким-то причинам будущий Герой, основатель многочисленной семьи, провел там всю ночь и рано поутру явился к пункту сбора «счастливым» обладателем легкой простуды. Моей задачей будет добраться до рощи, сделать побольше кадров и, выбрав подходящие, отправить заказчику. После того как я взялся за это задание, мне было перечислено авансом 50 кредитов, сумма не особо-то и большая, но этого с головой хватит, чтобы нанять машину туда и обратно. Если же мои фото удовлетворят клиента, то можно рассчитывать еще на сотню-другую.

В группе, после того как я сделал первый шажок для смены статуса новичок на матерый волк, написали несколько дельных советов. Так Дарис, имеющий статус эксперт, прислал видео о том, как делать панораму и какие снимки в ней должны присутствовать, а модератор группы, Зо’а, посоветовала пройти путем Героя и также заночевать там. По ее мнению, если на представленной панораме будет отражен переход вечера в ночь, а ночи в утро, это значительно повысит шансы на пополнение моего кошелька. На всю подготовку к этому у меня есть шестнадцать дней. Наслушавшись вчера хвалебных речей о Джине, я решил, что за это время он сможет придать моим ногам немного подвижности. Если же нет, выломаю палочку и буду ковылять, как старый дед. Да, еще надо будет уговорить маму… Это все из-за того, что у меня взрослое сознание в теле подростка. Сначала делаю, а потом думаю. Мама… Красивая, любящая, и стоило только вспомнить ее добрые глаза, как сразу на душе стало теплей. А вот и она сама пришла домой.

– Скучал? – бросив в дверях пакет, она подошла, села рядом и, взъерошив волосы, со счастливой улыбкой притянула к себе.

– Да, – не стал отрицать очевидное.

– Тогда пошли.

Поднявшись на ноги с ее помощью, я сделал маленький шажок к будущему. У меня слабое тело, и сейчас я не могу шагать широко, но даже делая маленькие шаги, я смогу подняться и обеспечить мать самым лучшим, что может предложить этот мир. Во всяком случае, для этого я выжму из себя все до последней капли, а может быть и еще больше.

Первый шаг – он вообще трудный самый. Даже вроде была песня с такими словами. Не помню. И тут мне стало немного обидно. Читал в книгах, что попаданцу в новом мире выдается гипертемизия, такое редкое заболевание, на Земле им, кстати, страдает 1 человек из 250 миллионов, когда помнишь абсолютно всё. Что кушал, какую музыку слушал, во что был одет, что читал, даже каждое слово с интонацией разговора, произошедшего десятки лет назад, можно запросто выудить из памяти. Нет у меня такого, даже близко. Значит, не услышат в этом мире Высоцкого, не будет у них автомата Калашникова и никто не узнает про ковровые бомбардировки. Беда-печаль. Пустил в душе скупую мужскую слезу и иду, верчу головой по сторонам. Хоть район и не из престижных, а все равно красиво.

Пешеходная зона отделена от проезжей части высокой, местами прозрачной стеной. Кое-где встречаются граффити, через каждые пятьдесят шагов встроенные экраны с рекламой. Если что-то понравилось, прикладываешь к терминалу свою карту и оформляешь заказ. Мне все нравилось. Яркое, красочное, полезное. Даже мать заметила.

– Ты словно первый раз здесь идешь, – улыбнулась она, посмотрев на меня.

– Хочу выбрать для тебя самый лучший подарок.

– Да? – Смог не на шутку удивить ее. – А на что?

– Скоро у меня будут кредиты. – И пользуясь удобным моментом, рассказал ей свой план обогащения.

После того как закончил, Этта долго молчала, а потом сказала, как отрезала:

– Мы поедем вместе.

– Мама, послушай…

– Это даже не обсуждается, – решительно оборвала она меня.

Вот же…

* * *

Если долго мучиться – что-нибудь получится. Вот и мы пришли. В нужный мне зал нельзя было попасть с фасадного входа, и нам пришлось обойти высотку, хотя сколько там этажей? Восемь? Ну, можно и так обозвать этот куб. По габаритам здание достаточно большое, вот мозг и пытается подобрать для него лучшее определение, чтобы избавиться от мандража. Хоть доктор и говорил, что все на мази, а вдруг мой вид сочтут недостаточно бодрым, а дух сильным? Что тогда? Скажут, иди обратно, ешь «растишку» и обливайся холодной водой? Да? Рука матери потянулась к дверной ручке, и чтобы настроиться, я мысленно закричал: «Соберись, тряпка! Ты лучший! Ты справишься!» – и шагнул вслед за ней.

Широкий холл, ресепшен и мужик, явно ожидающий нас.

– Я Джин, – сказал он, шагнув нам навстречу. – А ты Никос? – И внимательные глаза уставились на меня.

– Да, – ответил я и, не скрывая интереса, стал его рассматривать.

Высокий, резко очерченные черты лица, с какой-то грустинкой в глазах. Надеюсь, это он не меня жалеет? Лучше не надо, а то меня от подобного накрывает пелена раздражения, могу ляпнуть что-то обидное. Что думал Джин, я не знал, но осмотр друг друга мы закончили одновременно и перевели взгляды на мою мать.

– Вы поможете? – чуть дрогнул ее голос.

– Мне нужно его обследовать. Подождите на диване.

Видя мой непонимающий взгляд, мама объяснила:

– Джин – Герой пятого ранга, и он хочет узнать состояние твоей энергетики.

Герой?! Уловив в моем взгляде гастрономический интерес, мужик чуть улыбнулся и сказал:

– Расслабься.

Настоящий Герой! – екнуло сердце. Пятый ранг – самый низкий, соответственно, первый самый высокий. Каждый ранг разделен на начало, середину, пик. В чем разница? Вкратце, если пропустить многотомное исследование этого вопроса, то это время пребывания в боевой форме и продемонстрированные возможности. Пятый ранг, значит, Джин не слишком хорош, но все равно он НАСТОЯЩИЙ ГЕРОЙ! Ох, держите меня семеро. С трудом совладав с желанием забросать его кучей вопросов, почувствовал, как меня внезапно обдало холодом и все волосы встали дыбом.

Такая реакция удивила не только меня. С некой растерянностью мужик спросил:

– Ты умеешь выходить из тела?

– Нет. – Прежний Никос не смог побороть застенчивость и попросить помощи учителя, когда все вокруг хвастались своими успехами в освоении методичек, а самостоятельно он не справился с этими упражнениями, хотя кое-какие подвижки у него, на мой взгляд, были. Из-за робости и стеснительности Никос Мэрс считал, что это ему не по плечу, и особо не старался. Зря.

– Берусь, – повернулся Джин к моей матери. – Оставляйте его здесь. После того как все объясню и расскажу, я лично привезу его обратно.

Порывисто обняв его, счастливая мама чмокнула меня в щеку и ушла, оставив наедине с Героем.

– Пойдем, – развернулся Джин, и я поковылял вслед за ним.

– Сегодня я воздействую на тебя волевым настроем, усиливающим регенерацию тела и повышение уверенности в себе, – говорил он, не оборачиваясь. – Как только немного окрепнешь, будешь учиться выходить из тела. Это может помочь в восстановлении.

– Доктор говорил, что я буду помогать здесь. Ну, там принести, подать, отнести…

– А сможешь? – хмыкнул Герой. – Сначала научись нормально ходить. Ложись, – указал он рукой на кушетку.

С облегчением опустившись на нее, принял удобное положение и перевел взгляд на Джина.

– Закрой глаза.

И только я это сделал, как зазвучал его сильный, глубокий голос, проникая в каждую пору моего тела:

– Я абсолютно молодой и здоровый! У меня первозданное несокрушимое здоровье и регенерация! С каждым вздохом в каждую клетку моего тела вливается чистейшая энергия мира! С каждым вздохом она вымывает из них все мертвое и больное, оставляя после себя пылающие здоровьем клетки!.. С каждым днем крепчает мое тело, крепчает моя уверенность в себе! Я! Молодой! Абсолютно здоровый! Уверенный в себе! Сильный и могучий человек! У меня первозданное, несокрушимое здоровье! Я здоров!

По ушам ударила звенящая тишина, и, позабыв, как дышать, я замер, боясь ее спугнуть.

– Открывай глаза. Время показать свои возможности на тренажерах, – разрушил момент Джин. – Пошли.

Идти, точнее ковылять, пришлось в соседнее помещение. Честно! Я старался изо всех сил. Пыхтел, сжав зубы, напрягал слабые мышцы, понимая, что буду завтра расплачиваться за это болью, но судя по кислому лицу мужика, его это не впечатлило. Чувак, если бы я не был заинтересованной стороной, сам бы сказал: «Слизняк!» и высморкался бы в сторону, для усиления эффекта.

– Хватит, – прервал мои страдания Джин, помог добраться до низкой тахты и снять майку.

Холодные, сильные пальцы прошлись по телу, нажимая то тут, то там, и стало легче.

– Отдохни. – Накрыл мое обессилевшее тельце легким одеялом и ушел.

Я лежал, не имея сил повернуться, и думал, что это тело очень-очень слабое. И то, что до этого состояния довел его не я, не уменьшало огорчения. Даже не представляю, сколько нужно времени, что нарастить мышечную массу и избавиться от репутации дохляка. Даже 40 килограммов не смог выжать от груди. По сути, детский вес. В другой жизни я в этом возрасте каждое утро выходил на застекленный балкон и, приоткрыв форточку, поднимал двухпудовую гирю. Это тело не поднимет и пудовую.

Глава 4

– Как чувствует себя мой малыш? – спросила мама, когда я вернулся домой.

– Хорошо, – решил, что незачем ей знать большего.

– Тогда ты поможешь мне с чисткой овощей?

– Конечно.

Корзина шероховатых клубней ждала своего героя. Взяв короткий нож, я сел рядом и стал выковыривать глазки и счищать сморщенную кожицу. Пока руки работали, я думал. Перед тем как высадить перед входом в дом, Джин сказал, что у меня высокая чувствительность к уплотненной энергии мира. Подробностей не спрашивайте, сам не знаю, а для свободного доступа в сеть я еще маленький. Учителя? Нет, рано еще им знать мнение Героя. Почему? Потому что есть шанс, что я сам смогу стать таким перцем. Обжигающим, как лава, и горячим, как огонь. Так, тормозим. Мне еще четырнадцать и нет подружки, а из-за такого настроя на ладони начинают волосы расти. Врубаю перемотку назад. Почему нельзя учителям знать? Покопавшись в оставленных воспоминаниях, нашел ответ. Прежний Никос им не доверял. Когда его гнобили сверстники, те не обращали на это внимания, педагоги хреновы. Считали, что это естественный процесс, где сильный доминирует над слабым, и если хочешь встать с колен, сделай это сам, не прибегая к помощи взрослых. У них и без того есть чем заняться. Значит, дулю им в нос, а не комиссарское тело. Нет, ну, если я стану Героем, это будет реально круто. Даже в груди что-то екнуло. Предвкушающе так. Хотя лучше не думать об этом, иначе в случае неудачи разочарование разобьет мне сердце. Ладно-ладно, не разобьет, но настроение испортится надолго. Я же себя знаю, а оно мне надо? Конечно, нет. Значит, работаем пальчиками и вспоминаем, что там еще Джин сказал. Сказал про вечернюю медитацию, значит, готовься, поза лотоса, я иду.

– Этого хватит, – прервал мои размышления голос Этты. – Мой руки и садись за стол, сейчас приготовлю попить. Доктор говорил, что тебе нужно много жидкости.

– А он точно имел ЭТО в виду? – показал рукой на бутылочку с вонючим рыбьим жиром.

– Да, – сделала честные глаза мать. – А в награду я сделаю твоего любимого чая с вкусняшками.

– Не настолько я их люблю, – пробурчал и тяжело вздохнул. Почему-то сейчас я ей ни на грош не верю, но фигли этот жир, когда-то на спор пил зеленку, забодяженную с йодом. Вспомнил и вздрогнул, зеленые зубы и язык – не то, чем можно гордиться. Все-таки хорошо, что компрометирующие меня фотки остались в прошлой жизни. Потом мне было очень стыдно видеть свою рожу со сведенными к переносице глазами, распахнутым ртом и высунутым языком. Гори в аду тот, кто меня на это подбил!

– Ну, пожалуйста, – наклонилась ко мне Этта. – Иначе я буду считать, что ты недостаточно хорош для выполнения взятого задания, и напишу об этом в группе.

– Шантаж это не то, что должны демонстрировать добропорядочные граждане, – посмотрел на нее и понял, что аргумент не прошел. Придется пить ЭТО. Да хранит меня… Батсу? И тут мне показалось, что кто-то хмыкнул. Не, точно показалось. Или нет?

В общем, поозиравшись по сторонам, я опрокинул в себя содержимое бутылочки и понял, что ароматный чай, что сладости, ничто не может справиться с послевкусием рыбьего жира. Может, оно и к лучшему, успокоил сам себя и, перед тем как приступить к медитации, посмотрел на мать взглядом, полным укора. Хоть и старался выразить взглядом обуревающие меня чувства, эффекта это не принесло, своей вины она не почувствовала, поэтому, устроившись поудобнее, я закрыл глаза.

Кто-то может медитировать и с открытыми, но, когда вокруг полно предметов, притягивающих взгляд, лучше убрать этот фактор из уравнения. Джин рекомендовал медитировать на цветок, представляя его перед собой. Листики, пестики, тычинки, рассматривай их и ни о чем не думай, но я решил выбрать вариант попроще. Дыхание. Ну, что, понеслась.

Вдох, воздух через нос наполняет живот, микропауза, выдох, воздух неспешно выходит изо рта. Вдох-выдох. Не обращая внимания на временами вспыхивающую боль, я сосредоточился на дыхании, отрешившись от всего остального. В бытность на Земле не блистал в этом деле, максимум тратил минут пятнадцать-двадцать, здесь же с первого раза поймал волну и откровенно наслаждался окутывающим меня спокойствием и умиротворением. Вдох-выдох. Буквально в нескольких шагах, чуть слышно бормоча про сына обормота, Этта изучала карту рощи, листала справочник и составляла список вещей, которые понадобятся. Вдох-выдох. Я словно растворялся в окружающем пространстве, и если бы мог стать его частью, то, возможно, услышал бы этот разговор.

* * *

– Джин, я доверяю твоему мнению, но пойми и меня. Самые сильные защитники получаются из тех, кто смог выйти из тела до восьми лет. Этому пацану четырнадцать. Я могу дать тебе препарат, но подумай сам, что мы получим? Пятый ранг. Я убежден в этом. Это будет пятый ранг, начало. Однозначно! Что с препаратом, что без препарата, он достигнет только самой нижней отметки, я очень удивлюсь, если это будет середина, и выпучу глаза от пика. Я уже более сорока лет ищу Героев и не могу ошибаться. Нужен ли он нам? Ответь. Только посмотри на список защитников и ответь честно. Что, молчишь? То-то. И я скажу тебе даже больше, сейчас мы вкладываемся стимуляторами либо в тех, у кого есть потенциал взять третий ранг, либо в тех, у кого есть рекомендация от семей. Так что без вариантов. Родись он двадцать лет назад, все было бы иначе, но сейчас от нас он не получит ничего.

– Его нельзя оставлять без присмотра. Ты знаешь мою способность, верно? Знаешь, что я никогда не ошибаюсь, именно поэтому и обратился к тебе, а не к тем, кто все делает по циркулярам и инструкциям.

– Я это знаю и говорю с тобой, ничего не утаивая. Ладно. Помогу. Дам несколько доз. – Собеседник Джина ненадолго задумался. – Если случится чудо и будет пик пятого ранга, сделаю направление в наш филиал на полгода. Сможет твой протеже выдержать обучение, покажет прогресс, продлим еще на полгода, не сможет, ставим на контроль и отправляем домой. У нас сейчас все очень строго, Джин. Введена личная ответственность, и если ребенок не оправдывает ожиданий, тому, кто его привел, прилетает штраф в размере потраченных на него средств. Предложение, которое протолкнули кланы, и думаешь, кто-то возражал против него? Нет!

Сам знаешь кто сейчас находится в руководстве. Если думаешь, что после того, как тебя убрали, там стало лучше, то это не так. Стало еще хуже. Класт, к примеру, недавно предложил ввести систему кураторов. Перспективных новичков закрепляют за семьями. Они сразу же получают от тех ресурсы на развитие, отдавая взамен все привилегии, свободу выбора, становясь послушными марионетками в чужих руках. Кто не согласен, может рассчитывать только на себя. Совет сразу же зааплодировал, они давно уже ищут способ понизить расходы на Героев, не понимая, что семьи усилятся настолько, что станут неприкасаемыми государствами в государстве. Полубогам на это наплевать, им важны только прорывы. Пока их удается останавливать, для них все идет хорошо. Знаешь, может, идея Класта действительно позволит получить больше сильных защитников. Я не недооцениваю возможности и знания семей, но я не хочу, чтобы ценой этому было появление стоящих выше закона.

Неловко кашлянув, собеседник, продолжил говорить, снизив громкость голоса и эмоциональность слов.

– Спасибо, что выслушал меня, Джин, после того как ты ушел, и поговорить стало не с кем, все говорят, что у них дела, и разворачиваются, только увидев меня. Как только твой подопечный сформирует боевую форму, пришли мне ее слепок, я поищу навыки, которые ему лучше всего подойдут. И не забудь открыть ему второстепенные энергоцентры, без этого он не вытянет обучение у нас. Я же говорил тебе, что обучение возможно только в случае, если он получит пик пятого ранга? Да? Честно, готов поставить все свои сбережения, что в лучшем случае это будет середина.

– Пик, середина, – грустно усмехнулся Джин. – Мне кажется, вы слишком зациклились на этом, не смотрите на личность, способности, на морально-волевые качества. Вспомни, я отказывал даже Героям второго ранга, и без их помощи останавливал прорывы. Используя лишь идеальный контроль, с минимальными затратами силы. Мой дар – это видеть будущее. Смутно, неясно, порой интуитивно. Все те, кого я рекомендовал, добились успеха и поднялись вверх. Все! И сейчас я чувствую, что этот мальчишка может повторить их путь, понимаешь? Даже с серединой пятого уровня или началом, он может подняться на вершину. Я не изучал его путь, чтобы не навредить своим вмешательством, но я это знаю!

– Хорошо, Джин, – тяжело вздохнул его собеседник. – Ради нашей дружбы и ради всего, что ты сделал для людей, я помогу тебе. Надеюсь, у тебя найдется место для ворчливого толстяка, если меня из-за этого выгонят?

– Конечно! – закончил разговор Джин и чуть улыбнулся.

Мужчина после этого разговора постоял какое-то время, словно к чему-то прислушиваясь, а потом широко усмехнулся:

«Выгонят? Этого проныру? Ему не меньше десяти лет там работать и работать, кого он хочет обмануть? Наглая толстая морда!»

Глава 5

Потянувшись, я с улыбкой вспомнил вчерашнюю медитацию, уж очень хорошо она зашла, а сегодня уже утро и я в квартире один. Мать ушла на работу. Джин меня ждет гораздо позже, значит, есть время посмотреть, чему здесь учат подростков. Какие идеи им продвигают, какие профессии рекламируют, какой толщины учебники и много ли в них картинок. Не то чтобы это было архиважно, но иметь общее представление надо. Прошерстив доступные ресурсы, к своему удивлению, осознал, что предмет, являющийся номером один для всех учеников, это… барабанная дробь… ботаника&биология. И причиной тому те самые прорывы и влияние энергии других измерений на природу этого мира. Даже нескольких часов хватало, чтобы произошли необратимые изменения в травах, кустах, деревьях, почве. Растения мало того, что очень сильно менялись, они приобретали новые особенности. Бесполезный сорняк мог стать ценным обладателем вещества, полезного для людей, или же крайне опасным, из-за яда, пропитавшего его насквозь. Последнее, кстати, встречается в разы чаще. Поэтому место, где происходило вторжение незваных гостей, надолго становилось карантином. Набившие руку службы работали очень хорошо, но локализовать изменившиеся растения у них получалось далеко не всегда. Время от времени появлялись новости про нахождение мутировавших растений в местах, где их быть не должно. Вот, наверное, поэтому мама так всполошилась, узнав о моем походе на природу. Там реально может быть опасно, и, хотя я буду не один, надо внимательно изучить, чем отличаются плохие травы от хороших.

Сказать это оказалось гораздо легче, чем сделать. Этих растений и вариантов их мутации было реально много. Хоть я и знаю методику запоминания карт в колоде, но их всего 52, тут же счет идет на тысячи, если не больше. Надеть плотную одежду и респиратор на нос? Хороший вариант, и вот тут до меня дошло, почему народ не особо рвался получить это задание. Награда мизер, если тратиться на реквизит, можно в минус уйти, не тратиться – есть шанс получить проблемы со здоровьем. Может, отказаться? Нет никакого желания работать себе в убыток. Поразмышляв, я тяжело вздохнул и стал изучать растения, за сбор которых платят. Если я туда отправлюсь, может, насобираю чего-нибудь, чтобы отбить дорогу?

Голова уже реально трещала и пухла от информации, вбиваемой в уставший мозг, как неожиданно я замер. Словно вспышка озарения вырвала из сплошного массива текста нужный кусок, и вдумчиво, не спеша я перечитал заинтересовавший меня фрагмент. Зубчатый остролист – растение, расцветающее один раз в году, и эта дата совпадает с той, когда будущий Герой ночевал в этой роще.

Хотелось встать и крикнуть: «Я сорвал джекпот!» Но две-три сотни это даже не минор и не мини. Это вообще ни о чем, и, вернувшись к описанию растения, я стал читать, что же в нем такого особенного. За этим занятием и застала меня вернувшаяся с работы мать.

– Чем занимался, мой малыш? – она внимательно осмотрела мое уставшее лицо.

Не став ничего скрывать, я поведал ей результаты мозгового штурма, за что удостоился сомнительного комплимента.

– Какой ты у меня умный иногда бываешь. Про остролист я знаю, хотя это не подтверждено, некоторые мужчины считают, что, съев его распустившийся плод, они улучшат свою потенцию.

Вот же… какой поворот. Неожиданный до крайности.

* * *

– Вижу, что вчера хорошо медитировал, – похвалил меня Джин после быстрого осмотра. – Энергетика твоего тела выглядит немного лучше.

Кивнув, я прошелся рукой по вздыбленным от его диагностики волосам и понял, что ложиться обратно они не хотят, причем совсем не хотят. Спрашивается, зачем я тогда причесывался?

– Продолжай и дальше медитировать, когда общее состояние улучшится, я покажу комплекс упражнений, будешь делать его рано утром.

– Насколько рано? – С подозрением посмотрел на него.

– В пять часов. Перед этим примешь вот этот препарат. – Герой достал из внутреннего кармана шесть закрытых мензурок с еле видимыми делениями на них. – Один день – одна пробирка. На вид не смотри. Мой знакомый не имел возможности взять готовый препарат. Его ему отлили в лаборатории, без фирменной наклейки и запечатали. Считается, что лучше его вкалывать, но можно и выпить. Правда, есть маленький секрет. Сделаешь глоток и держи во рту, не проглатывая эту жидкость. Вкус будет вяжущим и неприятным, но ты сможешь это вытерпеть. На руку наденешь браслет с индикатором. Он будет отслеживать состояние твоего организма, пока не загорится красный огонек, тренировку не прекращать.

Дождавшись, когда я насмотрюсь на полученные предметы, он спросил:

– Ты ведь хочешь стать Защитником?

– Да! – я немедленно закивал головой.

– По инструкции, перспективным детям выдается до сорока доз препарата. У меня столько нет и получить его теперь неоткуда. Поэтому у тебя есть только шесть дней на подготовку. Я хочу, чтобы ты максимально ответственно подошел к тренировке. Понимаешь?

– Да, но я читал что Героями становятся случайно, без подготовки… – осекся, сообразив, что оспаривать мнение эксперта не самая хорошая идея.

– Становятся, – на удивление, Джин не рассердился. – Есть основа – это твое тело. Энергетические узлы в нем, через которые циркулирует энергия, являются еще и накопителями. Чем они больше – тем лучше, потому что из-за их размера зависит время, на которое ты можешь покинуть тело. Препарат позволит их ненадолго увеличить и укрепить. Выйдя после этого из тела, ты сможешь дольше продержаться. Если я ошибся и у тебя нет дара стать Защитником, то через какое-то время узлы вернутся к прежнему размеру. Если же у тебя есть дар, то чем дольше ты пробудешь вне тела, тем больше впитаешь мировой энергии, и узлы уже не станут прежними. Они зафиксируются в этом состоянии, а после того, как пройдет период адаптации, начнут расти в размерах, правда, крайне медленно. Поэтому прием препарата дает хороший задел для развития Защитников.

– Почему вы мне помогаете? – не мог не задать этот вопрос, в глубине души ожидая услышать слова про его чувства к моей матери.

Снисходительно посмотрев сверху вниз, Герой ответил:

– Когда выйдет реклама о том, что я за пару месяцев не только исцелил подростка от всех травм, но и сделал из него Защитника, у меня от клиентов отбоя не будет. Я смогу поднять цены как минимум втрое.

С грохотом разлетелась вдребезги хрустальная ладья наивных предположений, столкнувшись с суровой прозой жизни, и, подавив разочарование, я сказал:

– Понятно. Я буду стараться.

* * *

Не знаю, что сказал матери Джин, когда привез мою уставшую тушку обратно, но от всех домашних дел я был освобожден.

– Медитируй, – сказала Этта и принялась хлопотать по хозяйству.

Ладно, тем более я и сам чувствую, как мне нравится это делать. Да и то, что с каждым днем ощущаю себя все лучше и лучше, тоже прибавляет настроения с оптимизмом. Правда, тех дней прошло с гулькин… Отставить пошлости, поручик. Делом надо заниматься, а не непотребности извергать. Поэтому усевшись поудобнее, я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Вдох-выдох.

Посмотрев на медитирующего сына, Этта Мэрс вздохнула. Никос изменился. Эта травма словно встряхнула его. Дав импульс, который был так нужен раньше, но у нее никак не получалось убедить его забыть события того дня, когда он потерял отца, а она мужа. Дня, когда на его глазах неизвестные в масках совершили убийство. Семь лет болело ее сердце, видя отголоски того страха и боли в его глазах. Семь лет она ждала изменений к лучшему, и теперь ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Ее сын поправляется. И она приложит все силы, чтобы этот процесс прошел гладко. Он хочет отправиться за город и нащелкать снимков, она будет счастлива, если это поможет ему сделать первый шаг для адаптации в обществе. Ведь у него нет друзей и приятелей. Возможно, эта деятельность поможет ему найти их? Но чтобы отправиться в поход с ночевкой, нужно так много купить, а почти все ее сбережения ушли на оплату его лечения. Как он только решился на это, не посоветовавшись с ней? Обормот!

Украдкой взглянув на сына, она тихонько вышла из квартиры и позвонила по номеру, о существовании которого не вспоминала семь лет.

– Ты? Что-то случилось? – услышала она встревоженный женский голос.

– Я. Случилось.

Глава 6

Вышел я из медитации рывком. Мгновение назад плавал в океане спокойствия и комфорта, щелк, и я уже в квартире открываю глаза. Мать куда-то вышла, на столе в широкой тарелке остывают сваренные клубни. Позор мне, не помню, как их называют, но на вкус ничего и сытные. Отрезав небольшой кусочек, начал тщательно пережевывать. Еще одна рекомендация от врача, которого ужасало состояние моих внутренних органов.

– Кушай только тщательно пережеванную пищу, – несколько раз мне сказал. Видимо, я показался ему тормозом. Хотя медики и должны разбираться в людях, но тут он ошибся, и в самый разгар трапезы зашла задумчивая мать.

– Надень что-нибудь другое, – сказала она, критически осмотрев надетые на мне майку и шорты. – Хочу показать тебя одной… женщине.

– Я не готов к серьезным отношениям, тем более в таком состоянии, – тут же замахал руками. – Давай лет через пять.

– Одевайся. – Из открывшегося шкафа в меня полетела одежда, и я понял, что лучше с ней не спорить.

* * *

Когда мы вышли на улицу, было уже темно. Повсюду горели разноцветные огни, и людей, по сравнению с днем, меньше не стало. Все куда-то спешили. Слышались звуки живой музыки, взрывы смеха, и, почувствовав атмосферу, я с благодарностью посмотрел на мать. Потом мы повернули и оказались на необычной дороге. Полупрозрачные плитки под ногами меняли цвет, создавая причудливые узоры. Первой остановкой стали вздыбленные плиты у каскада фонтанов, на которых можно было сидеть. Посидели, посмотрели на буйство струй воды и двинулись дальше. Не обращал внимания на время, но, наверное, шли мы около часа или даже больше. Конечным пунктом стала станция дирижаблей. Глядя на этих монстров, я гадал, ломал голову, зачем мы здесь, и, видимо, это отразилось на лице, раз мать решила приоткрыть завесу тайны.

– Мы отправляемся в одно место, оно находится в зоне ограниченного доступа, и другие виды транспорта для нас недоступны. Только этот.

– Открыта посадка. Отправление после третьего звонка, – раздался голос, усиленный рупором, и мы вместе с другими людьми стали подниматься по приставным лестницам на длинную платформу.

Ну что сказать. Если одним словом, то классно! Гигантская оболочка вверху, могучие движки сзади, матовые лопасти размером с высокое дерево. Я влюбленными глазами смотрел и не мог наглядеться, а когда раздался последний, режущий слух третий гудок и мы взлетели, прилип к прозрачному ограждению, за которым сверкал всеми красками ночной город. Дирижабль быстро набрал скорость, унося нас в неизвестность, яркие огни остались далеко позади, и только сейчас почувствовал, что вокруг холодновато. Пассажиры около меня уже давно закутались в тонкие пледы, и, посмотрев по сторонам, увидел, где они лежат. Теплая ткань быстро вернула чувство комфорта, и я стал ждать, когда же мы доберемся до места назначения. Мерный гул движков убаюкивал, и, сев на выдвижной стул, я задремал.

– Подлетаем, – голос матери вырвал из дремы, и, проморгавшись, я увидел приближающийся замок. – Когда-то его воздвигли по приказу Героя первого ранга. Место, где смогут укрыться люди в случае большого прорыва. Теперь это просто большой развлекательный центр. Ничего, кроме разнообразных шоу.

– Простите, но я не соглашусь с вами, – раздался рядом чей-то голос.

Мы с матерью повернулись, и высокий мужчина, укутанный в плед, сделал шаг в нашу сторону.

– Вы видите лишь яркую оболочку, думая, что под ней ничего нет. Я же считаю, что это нечто большее. Символ той эпохи. Послание потомкам, выраженное в камне, в данный момент завернутое в разноцветную ткань развлечений.

– Каждый имеет право на свое мнение, – грустно улыбнулась мать.

– Я знаю. Время многое меняет, но я все равно считаю, что это укрытие, несмотря на сегодняшний антураж, остается укрытием. – И чуть помолчав спросил? – Вы летите, чтобы поучаствовать в карнавале?

– Нет. У меня встреча.

– У меня тоже. Тогда, возможно, мы увидимся на обратном рейсе.

– Возможно, – чуть улыбнулась ему мать.

– Меня зовут Фирс, – представился мужчина и отошел.

– В этом он прав, – чуть слышно прошептала Этта. – У человека должно быть место, где он может укрыться, но…

* * *

Дирижабль приземлился, и, сойдя с него, мы с головой окунулись в атмосферу праздника. Дюжие мужики, наряженные в странные костюмы, жонглировали факелами. Отовсюду звучала музыка, стоило сделать несколько шагов в сторону арки из цветов, как нас кто-то сверху осыпал липкими блестками. Оно, конечно, красиво, но из-за того, что мелкие частицы залетели в мой нос и широко распахнутый рот, всю дорогу до уютного ресторана я чихал и плевался под насмешливыми взглядами матери.

Дойдя до массивных высоких дверей, увидел, что нас уже ждут. Холеная ухоженная женщина, с цепким взглядом, шагнула навстречу.

– Здравствуй, Этта, – и наклонившись ко мне: – Здравствуй, Никос.

– Здравствуйте…

– Называй меня тетушка Аджи. Идем. – Взяв меня за руку, она пошла внутрь, и за спиной я услышал недовольное хмыканье матери.

Столик, за которым мы разместились, находился в окружении высоких кустов. Где-то рядом доносились голоса, но никого не было видно. Расторопная обслуга принесла бокалы, и, сделав глоток, почувствовал, как по телу пробежала дрожь, унося с собой всю накопившуюся усталость.

– Этот коктейль называют «Бодрость», – сказала внимательно изучающая меня женщина. – Тебе понравился его вкус?

– Да.

– Я очень этому рада, – улыбнулась она. – Расскажи о себе, Никос, ты у нас кто? Любитель поваляться утром в кровати побольше или встаешь раньше всех?

– Не раньше, но я над этим работаю, – ответил я, и мать насмешливо фыркнула.

– В этом мы с тобой похожи, – звонко рассмеялась тетушка.

Мама, пока мы разговаривали, молчала, а я в какой-то момент поймал себя на мысли, что, разговаривая с Аджи, выкладываю ей все свои секреты и тайны. Так она узнала про предстоящий поход и мои переживания. Зачем я это рассказал? Не понимаю! Сказал себе: держи язык за зубами, но не прошло и пяти минут, как она узнает про Джина, про то, что он считает, что у меня высокие шансы стать Героем. Да что со мной такое?! Может, с коктейлем что-то не так? Насупившись, я сжал зубы, а тетушка, посчитав меня выпотрошенным до дна, откинулась на спинку стула и, сделав глоток, с лучезарной улыбкой посмотрела на мать.

– На мне твои навыки не работают, – ухмыльнулась в ответ Этта.

– Я должна была попробовать, – сияла как начищенный до блеска пятак Аджи. – Все-таки столько времени прошло, сестра.

– А сколько вам лет? – вырвался у меня вопрос. – Мама молодая, а вы выглядите такой… уже много пожившей и повидавшей.

Под звонкий смех согнувшейся пополам Этты тетушка, нахмурившись, покачала головой.

– Тебе так кажется, – но прозвучало это как-то неубедительно.

– Кстати, – быстро воспрянула духом Аджи, – ты же никогда здесь не был? Тут есть мини-кинозалы, где можно посмотреть фильм на любой вкус. Какой жанр тебе нравится больше всего?

– Исторические фильмы.

– Отлично. Сейчас я кого-нибудь позову и тебя отведут туда. – Достав что-то наподобие пульта, она стала тыкать в него пальцем.

И действительно, несколько минут спустя появился мужчина, чтобы сопроводить меня в небольшую комнату с широким мягким креслом и экраном на всю стену.

Фильм, который запустили для меня, назывался совсем не креативно: «Прорыв второй степени», хотя начался довольно-таки круто. Полубог сообщил пятерке Героев, что в таком-то месте трещит ткань пространства, и те поспешили туда для предотвращения возможного вторжения. Почему возможного? Потому что, когда трещит, не всегда рвется. В общем, добрались они до опушки леса, и началось. Завихрения, подвывания, треск и из появившейся ряби вылетает лапа, каждый коготь которой размерами с человека. Если честно, то чуть не обделался от страха, настолько это было атмосферно и жутко. Защитники ринулись в стороны, и только когда их тела оказались вне досягаемости, стали принимать боевую форму. Причем эти формы, они все разные, как размером, так и внешним видом. Кто-то был похож на средневекового рыцаря, кто-то на хромого черта, а один был точь-в-точь как торпеда. Поперла эта разномастная компания в атаку. Рыцарь изменил руки на хлысты, закрутил их и стал строгать лапу на куски. Тот, который был похож на торпеду, выпустил жгуты, и те стали стягивать края прорыва. Черт с двумя Защитниками, чьи формы были похожи на бесформенные кляксы, поставил барьер и начал выдавливать обратно энергию того измерения. Слаженно работали, но не хватило им сил. Сначала одного обратно в тело выбросило, потом другого. Барьер развалился, и трещина стала больше. Последним держался чувак с боевой формой в виде рыцаря. Но, в конце концов, и его откинуло назад, а потом вылезшие твари с чувством схарчили обессиленных Защитников, которые, отдав все силы, и пальцем пошевелить не могли. Полубог после такого тут же объявил тревогу, и туда со всех сторон посыпались Герои, устроив зарубу эпических масштабов. Конец фильма состоял из сплошных спецэффектов, и выглядело это по-настоящему очень круто.

Глава 7

– Когда вырастет, будет вылитый Дарс, – проводив взглядом ушедшего подростка, сказала Аджи и, видя вопрошающий взгляд Этты, сказала: – Помогу, но с одним условием.

– Каким? – с холодком в голосе спросила ее младшая сестра.

– Я хочу с ним время от времени видеться. Пусть приезжает ко мне в гости, или я вырвусь на пару дней.

– Хорошо. Позвони мне в следующем году, обсудим дату.

– В следующем месяце, и я найму для него персонального физиотерапевта. – Не дождавшись реакции, Аджи добавила: – И девушку. Ему не помешает научиться общаться с противоположным полом. Будет лучше, если это будет обученная девушка, чем случайная встречная, которая влюбит в себя и, играясь, разобьет сердце.

– Такая, как ты в молодости? Помнишь, как тебя звали? Бедой! И что говорили парни, увидев на улице? Уходи, Беда, прочь! – насмешливо фыркнула Этта и, немного подумав, кивнула. – Ладно, договорились.

– Отлично! Теперь, может, отметим наше воссоединение? Здесь есть твой любимый сладкий морс.

– Заказывай.

* * *

Обратно мы возвращались глубокой ночью. В замке продолжалось веселье, и, как сказал летевший с нами обратно Фирс, это круглосуточное явление. Карнавалы сменялись фестивалями, те уступали дорогу аттракционам, за ними шли турниры и всевозможные конкурсы. Утомленный и заполненный впечатлениями под завязку, я сидел возле края и смотрел в сторону медленно приближающегося города, а мать и наш случайный знакомый о чем-то тихо переговаривались. Изредка я слышал ее смех и от этого на душе становилось теплее. Когда прилетели, Фирс вызвался нас проводить, и мы неспешно зашагали к дому. Вначале я перестал чувствовать ноги, потом все тело. Устал ужасно и, когда зашел в квартиру, то прямиком отправился к кровати и, опустив ее, рухнул не раздеваясь.

Присев рядом с заснувшим сыном, Этта медленно гладила его по голове и улыбалась. Если бы Никос стал жаловаться или капризничать, она бы нашла слова и убедила бы его отказаться от этого дурацкого похода. Но он показал себя с лучшей стороны, и за это заслуживает награды.

– Спи, мой замечательный. – Наклонившись, она поцеловала лоб сына и, встав, задумалась. В их размеренную жизнь врывается ветер перемен, и ей надо многое обдумать и подготовиться к грядущим изменениям, чтобы не потерять самое дорогое, что у нее есть.

* * *

К своему удивлению, проснулся я под одеялом и без одежды. Недовольно цокнул языком, как же раздражает слабость. Хочется быть сильным, иметь литые бицепсы и стальные кубики пресса. Нет! Не думать об этом, иначе при виде того, что у меня есть, заплачу горькими слезами. На столе лежала записка, и я, прочитав ее, узнал, что мать сегодня задержится и к Джину мне придется идти самостоятельно. Думаю, что это мне по силам. Не спеша, но доберусь. Вчера, хоть я и пользовался помощью матери, несколько отрезков смог проковылять самостоятельно. Значит, перекусить, собраться, помолиться и на выход. Лучше я приду раньше, чем опоздаю. Из еды мне была оставлена тарелка мелко натертых овощей. Не то чтобы я их не люблю, но глаза были бы счастливы увидеть рядом котлетку или отбивную. Не увижу. Не принято в этом обществе есть мясо. Прорывы из других измерений влияют не только на флору, но и на фауну. Животному достаточно съесть пару травинок, подвергшихся влиянию чужой энергии, как в его плоти появляются вредные для людей токсины.

Вообще животные это отдельная тема. Здесь нет ни кошечек, ни собачек. Даже такого понятия, как домашние животные, нет. Искусственное, синтезированное мясо для желающих разнообразить свой рацион, для подавляющего большинства населения еда – это злаки, крупы, овощи и фрукты. Есть натуральное мясо все равно что играть в русскую рулетку.

Закинув последний кусок в рот, глянул в окно, нет ли дождя, и пошел на улицу.

Привычный уже путь проходил без эксцессов. Я тихонько шел, никому не мешал, как вдруг на плечо мне опустилась рука.

– Эй, привет, – жизнерадостный девичий голос ворвался в уши. – Я смотрю, кто-то идет еле-еле, и подумала, что его надо подбодрить!

Повернувшись, я увидел девчонку на высоких джамперах. Ладно, здесь по-другому их называют и сделаны они чуток иначе, но просто внешне сильно похожи, и видом и принципом движения.

– Ты справилась, – посмотрел на нее снизу-вверх, – прыгай дальше. Еще куча нехлопанных плеч идут, не зная, что такое бодрость.

– Это было невежливо, – пробурчала она и, спрыгнув с джамперов, уставилась на меня. – Знаешь такое слово, вежливость?

– Нет, я безграмотный, – обошел ее и поковылял дальше.

– Тебе однозначно нужен друг, – догнала она меня, – который поможет, если тяжело. И если его сейчас нет, то я могу его заменить.

– Здорово. Побегай вокруг меня, ветер отлично освежает.

– Ты!!! – гневно выпалила девчонка и надула щеки. Не зная, что ответить, в конце концов она запрыгнула на джамперы и ускакала вперед. Ее косички так забавно взлетали и опадали, что я даже остановился, провожая взглядом это зрелище, и лишь когда она скрылась за поворотом, продолжил свой путь.

Конечно, можно было прикинуться ласковым и пушистым, но есть риск спалиться на том, что для местных прописная истина. Оно мне надо? Не надо. Вот когда полностью ассимилируюсь и буду ориентироваться в местных реалиях, как рыба в воде, тогда и прыгайте в мою сторону. Можно даже в нижнем белье, и даже слегка повизгивая в процессе, а пока нафиг.

К залу Джина я добрался практически вовремя. Зашел и успел сделать всего пару шагов, как услышал знакомый голос.

– Это ты!!!

– Я, – не стал отрицать очевидного.

– Что ты тут делаешь? – ко мне подскочила девчонка с улицы, а за ее спиной ко мне неспешно приближалась еще одна девица.

– Стою.

– Почему? – растерялась нахалка.

– Потому что нравится. Мое жизненное кредо: стоял, стою и будет стоять.

Аккуратно обойдя опешившую девчонку, двинулся к Джину, а за моей спиной о чем-то зашушукались.

Сегодня Герой был отчего-то мрачен и немногословен. Сказал подождать его на кушетке и куда-то ушел. Так просто лежать было скучно и, посмотрев вокруг, я увидел стопку картриджей. Здесь они выполняли многие функции, в том числе заменяли газетно-журнальную продукцию. Некорректное, наверное, сравнение, но нет здесь прессы в привычном мне виде. Есть только картриджи и есть сеть, с которой на них скачивают файлы и информацию по выставленным тегам. Например, новости. Захотел узнать, что где творится, взял картридж, вбил это слово в настройках, ввел дополнительные параметры. Нажал «скачать» и смотри потом сколько душе угодно. Захотел посмотреть фильм о любви, выбрал из списка нужный вариант, скачал за минуту и смотри на большом экране. Понятно, что услуга не бесплатная, но вполне приемлемая для большинства жителей. Вот и я подошел к стопке, посмотрел, что в них закачано, и, немного поколебавшись, выбрал картридж с новостями. Вдавил его в гнездо, выбрал топ недели, и на настенном экране появилось изображение. Показывали карантин, место, где месяц назад было вторжение из другого измерения. Черные, словно обугленные деревья, мелкий сор, листья, парящие в воздухе и не падающие вниз, сухие растения, которые теперь не берет огонь, мертвая живность, круглосуточно дымящаяся земля.

– Кошмар, – сказал и неожиданно услышал за спиной:

– Это прорыв пятого уровня, самый низкий уровень опасности, – и на плечо легла ладонь Джина. – Если полубоги помогут, эта земля станет прежней.

– Если нет?

– Тогда применят «сферу», и там будет гигантский котлован. Это война, которая идет со дня пришествия людей на эту планету. Если станешь Героем, подобное станет твоей жизнью.

– Жизнь для того и дана, чтобы что-то в ней делать, и заканчивается она одинаково для всех. Герой он или обычный гражданин, все смертны. Поэтому какая разница, на какой остановке сойти с этого поезда, если это неизбежно?

– Тебе точно четырнадцать? – посмотрел на меня Джин. – В твоем возрасте нужно думать о девушках. Когда поправишься, познакомлю с какой-нибудь посетительницей моего зала.

– С какой-нибудь не надо. Мои критерии: должна быть красивой, изящной, иметь длинные волосы, уметь играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать, вкусно готовить, уметь поддержать беседу на любую тему. Если такая есть, то я готов к отношениям.

– Если найду такую, оставлю себе, – хмыкнул Герой. – Ложись на кушетку.

Ишь какой, присвоил себе мой идеал и глазом не повел. Устроившись поудобнее, выгнал ненужные в данный момент мысли, и проникновенный голос стал вбивать в меня установки на богатырское здоровье, уверенность в себе, силу и могучесть. И знаете что, я поверил этому голосу, поверил, что из гадкого, зачуханного птенца получится красивый, сильный лебедь, надо только потерпеть, приложить к этому все имеющиеся силы, и все это обязательно сбудется!

Глава 8

– На сегодня всё, – обозначил окончание моих мучений Джин. – Больше из тебя сегодня не выжать.

Это он точно подметил. Все силы отдал бездушным железкам. Обильно полил их своим потом и теперь, держась за Героя, ковыляю к его железному коню. Мотоцикл был всем похож на земные варианты, кроме колес. Здесь они были явно побольше. Хотя я не слишком большой специалист в этой теме, сравниваю с тем, что видел когда-то на улицах.

– Сейчас твоему организму нужно усиленное питание, – сказал, высадив меня возле дома, Джин. – Я уже позвонил и предупредил твою маму.

– Ладно, – пожал плечами и поковылял к себе, а там… там меня на столе ждал рыбий жир.

– Тебе это крайне необходимо! – с ходу заявила Этта. – Даже не возражай. Вот доза на сегодня.

Хотел сказать, что если я не могу видеть и трогать звуки музыки – это не доза, но благоразумно промолчал. Не поймет ведь. С болью в сердце и с отвращением в душе выпил содержимое бутылочки, но сюрпризы на этом не закончились. Мне пришло задание от учителей, и вместо того чтобы заняться медитацией, я стал изучать основы не так давно введенного этикета. Потомки Героев, находящиеся на верхних ступенях социальной иерархии, посчитали, что заслуживают более уважительного отношения к себе. Эта идея не нашла большого количества поклонников, но Совет ее все равно одобрил, и теперь мне надо учиться, как обращаться к представителю семьи, если нас нежданно-негаданно сведет случай. Рамона Меркадера с ледорубом на них нет. Честно, некоторые моменты в этом этикете раздражали до зубовного скрежета. Прочитав их, понимаешь, что здесь как бы все равны, но некоторые на голову равнее.

– Что тебе не нравится? – заметила мое состояние Этта.

Показал ей пункты, вызвавшие негодование, но не ожидал, что она скажет:

– Часть семей действительно заслуживает самого искреннего уважения, и оказать им подобные знаки внимания это самое малое, что мы можем сделать.

– ???

– Я расскажу про семью Героя Батсу, который после своего подвига стал полубогом. Его потомки решили посвятить себя пути, которым шел их основатель. Те, у кого не было способностей стать Защитником, испытывали на себе препараты, надеясь искусственным путем стать Героями. Некоторые облучали свои тела энергией других измерений, ища способ остановить ее распространение. Они не вылезали из карантинов, калечили свое здоровье, порой приносили себя в жертву, и благодаря этому у нас есть лекарства, есть методики борьбы с прорывами. Вот так. Впечатлило?

– Да.

– Но есть и другие семьи, которые живут прошлыми заслугами. Не буду говорить фамилии. Ни к чему тебе это знать. Учи то, что прислали учителя, среди семей немало достойных людей, и я бы хотела, чтобы в их глазах ты выглядел воспитанным и благодарным юношей!

Вздохнув, я успокоился и принялся заново штудировать присланный текст в надежде никогда не использовать написанные там правила, но предчувствие иронично улыбнулось, и откуда-то пришла уверенность, что судьба-злодейка обязательно столкнет меня с такими людьми.

Это все гордыня, сказал сам себе, прочитав этикет. Не привык я в прошлой жизни ни перед кем спину гнуть, вот и раздражает, что здесь не там. Здесь только сильные могут ходить с прямой спиной, поплевывая на окружающих. В моем состоянии надо сидеть на попе ровно и смирно. И не выпендриваться! Разогнав бунтующих тараканов в голове, пожелал матери хороших снов и отправился спать.

* * *

Проснувшись, задался вопросом, какой день нахожусь в этом мире? Посчитал… восьмой, а уже столько всего произошло. По сравнению с первыми днями я уже в гораздо лучшем состоянии. «Ласточку» сделать еще не могу, но этот момент не за горами, когда задеру ногу вверх и буду кричать: «Чивит, чивит». Главное, чтобы соседи дурку не вызвали, или кто здесь присматривает за слабоумными? Нет такой информации в памяти. Обидно. В общем, сегодня знаменательный день. Джин обещал показать комплекс упражнений, которые я должен отработать до идеального исполнения, и только тогда можно будет начать принимать препарат. Посчитал на пальцах, как раз вернусь из похода и начнется финальный забег к светлому будущему. Во всяком случае, надеюсь на это. Неожиданно раздался шум от двери и в квартиру зашла мать с каким-то мужиком.

– Это мой сын, Никос, – представила она меня. – Это физиотерапевт Жаст, – показала рукой на мужика. – Он будет приходить каждый день в это время и работать с твоим телом. Раздевайся и ложись.

Поставив большую сумку на пол, Жаст достал бутылку с маслом и, вылив его мне на спину, стал размазывать аккуратными движениями, попутно общаясь с матерью.

– Сегодня я начну с массажа. После того как прощупаю каждую мышцу и пойму их состояние, использую электрофорез. Завтра будет теплолечение.

Он еще что-то говорил, но когда железные пальцы перебирают твои мышцы, отслаивая их от костей, как-то пропускаешь мимо ушей все посторонние звуки, потому что БОЛЬНО! Севшая рядом Этта попыталась успокоить:

– Первый раз всегда так, потом будет легче.

Вот честно, совсем меня это не обрадовало. Хотелось заорать, выплеснув в крике всю испытываемую боль, но рядом была мама, и что бы она обо мне подумала? Что я слабак? Я не слабак! Рви мои мышцы, сука! Ты не услышишь ни звука! Я будущий Герой, мать твою!

Когда массаж закончился, и этот садист стал доставать аппаратуру, я, повернув голову, осмотрел тело, ожидая увидеть один сплошной синяк, но ничего, все нормально. Лишь ярко-красная кожа. Чертов профессионал.

На электрофорезе я просто отдыхал, по сравнению с массажем одно наслаждение. Немного пощекотало и все.

– На сегодня закончил, – стал собирать сумку Жаст. – Встретимся завтра.

«Может, дверь забаррикадировать? – сразу же мелькнула в голове мысль. – И что за теплолечение? Надеюсь, это не лечебный обжиг газовой горелкой?»

Но мысли так и остались мыслями. Этот гад быстро ушел, посеяв во мне тревогу и опаску. Дурное настроение стало понемногу улетучиваться, но тут в мою учетку пришло сообщение.

Открыл его и увидел фотку отправителя. Это вчерашняя девчонка, как она меня нашла? И что пишет?

«Я знаю кто ты. Подумай, что скажешь, когда сегодня встретимся».

Вот же…

* * *

Эта глупая девчонка, действительно, поджидала меня на улице. Стоило только выйти из дома и пройти десять метров, как сзади зацокали джамперы и раздалось звонкое хихиканье.

– Моя подруга вчера расспросила Джина и все мне пересказала, – с довольным видом сообщила эта вертихвостка. – Ты тот, кто свалился под погрузчик. Бедняжка. Из больницы тебя выписали на домашнее лечение и теперь ты ходишь в зал тренироваться. Я поняла, почему ты мне завидовал. Ты не можешь прыгать, как я. Но я великодушная и прощаю за это. Ты не должен опасаться, что я буду смеяться над тобой. Мне всегда хотелось найти кого-нибудь хромого или тяжело больного, чтобы заботиться о нем. Видишь, как ты мне подходишь? Мы с тобой должны обязательно подружиться. Скажи, глядя на меня, какое имя мне больше всего подходит? Я подскажу, начинается на Ир- и кончается на – у.

– Я буду звать тебя Комариком.

– Почему? – опешила девчонка.

– Крутишься вокруг, жужжишь и жутко раздражаешь.

– Ты-ы!!! – издала она гневный вопль и, развернувшись, упрыгала куда-то вдаль.

* * *

В небольшом фургоне высокая девушка, одетая в белоснежную блузку и черную юбку, насмешливо изучала понурое лицо Ирашу.

– Ты облажалась, Комарик.

– Не называй меня так, старшая. Он совершенно не соответствует полученному психотипу.

– Я пару раз сама встречалась с подобным, и если бы ты не спала на занятиях, то знала бы, что после тяжелых травм, побывав на грани жизни и смерти, люди меняются.

– И что теперь? – заискивающе взглянула ей в глаза провинившаяся. – Мне дадут шанс все исправить?

– Нет. Вернешь аванс. Я выберу другую.

– Но, старшая, я его уже потратила, – заканючила Ирашу. – Дайте мне еще одну попытку. Я все сделаю, как надо.

– Нет, – была неумолима высокая девушка, – Этот орешек не по твоим зубам. Отправляйся на базу и жди указаний.

– Мелкий засранец, – гневно топнула ногой девчонка, выйдя из фургона. – Я запомнила тебя. При нашей следующей встрече я заставлю тебя плакать. Я разобью твое сердце и растопчу осколки ногами. Из-за тебя я должна вернуть кучу кредитов. Где мне их теперь взять?!

Глава 9

– Эти упражнения только кажутся легкими, – вещал Герой после сеанса внушения. – Их необходимо выполнять в сочетании с глубоким дыханием и задействованием нужных мышц. Только тогда они окажут требуемое воздействие на организм. Готов начать?

– Да.

– Тогда смотри на меня и повторяй с такой же скоростью. Начали.

Медленно приседая, я наполнял легкие воздухом, чтобы со скоростью спущенного воздушного шарика выпустить его наружу при подъеме.

– Каждое упражнение делай не менее двадцати раз, – внимательно отслеживал мои движения Джин. – При переходе к следующему упражнению пауз быть не должно быть. Теперь, делая глубокий вдох, наклоняй корпус.

* * *

Вернувшись вечером домой, увидел накрытый стол. В маленьких корзинах лежали фрукты, возле расставленных тарелок стояли бокалы, и я вопрошающе посмотрел на мать.

– Сегодня к нам в гости придет Фирс. Веди себя вежливо, говори только тогда, когда о чем-то спросят.

– Он тебе нравится? – решил сразу расставить точки над ё.

– Ты еще мал, чтобы обсуждать со мной подобное, – щелкнула меня по носу мать. – Переодевайся, он скоро будет.

И действительно, Фирс скоро пришел; благоухающий, нарядный, улыбающийся, презентовавший мне с порога картридж с игрой и игровую перчатку. Под одобрительный кивок матери я отправился изучать подарок, не мешая общению взрослых.

Игра оказалась интерактивным шутером. С бравым Героем на обложке, одной левой разбирающимся с вторженцами из других измерений. Стоило вдавить картридж в гнездо компьютера, как появилось предложение связать игру с учеткой и прочитать аннотацию, что я и сделал. Итак, игра состояла из коротких роликов, количеством более миллиона, так или иначе связанных между собой. Смотришь и делаешь выбор из нескольких предложенных вариантов, если ни один не подходит, вводишь в строке свое решение ситуации. Целью было закрыть 56 прорывов, и на данный момент еще никто с этим не справился. Раздел рекорды, в режиме реального времени, демонстрировал достижения игроков, и лучший из них смог закрыть только 32 прорыва. Разработчики сулили золотые горы тому, кто сможет пройти их творение, и, хмыкнув, я надел перчатку, настроил под свой размер и запустил шутер. Поиграл немного и понял, что для ее прохождения необходимо знать абсолютно все о лезущих в этот мир тварях. При первом же прорыве выбрал неверную дистанцию для боя. Персонаж, оказавшийся в зоне атаки желеобразной хрени, хоть и выпустил два ярких сгустка, не смог уклониться от прилетевшей ответки и мигом потерял половину боевой формы. Гейм овер.

Пока я изучал способы противодействия представителям фауны других измерений, взрослые закончили свой разговор, который, судя по раздосадованному лицу Фирса, закончился не так, как он хотел.

– Почему? – спросил маму, когда тот ушел, не простившись.

– То, что нормально для него, неприемлемо для меня, – загадочно ответила мать. – Составишь мне компанию? Я хочу прогуляться.

– Конечно.

И мы пошли в парк. Всю дорогу Этта молчала и, только когда дошли до аллеи, обсаженной по обеим сторонам высокими кустами, заговорила.

– Твой отец… Дарс Мэрс. Раньше мы иногда приходили сюда. Здесь он рассказал мне историю про черную птицу. Когда-то очень давно был прорыв. Прибывшие Герои закрыли его, потеряв при этом много своих собратьев. Один из них, умирая, увидел рядом искалеченную чужой энергией птицу и попытался ей помочь. Некоторые защитники владеют техниками исцеления, и, видимо, он был из них. Понимая, что себя не спасти, он решил спасти хоть кого-то, хотя бы эту птицу. Вот так и появилось столь необычное животное. Бессмертное. Способное метить людей своим изображением. Те, у кого на теле появлялся силуэт черной птицы, вскоре оказывались на грани жизни и смерти. Говорят, что птица в благодарность за спасение предупреждает людей об опасности, но пока ни один из предупрежденных не избежал судьбы. Тогда я не поверила. Подумала, что Дарс сам придумал эту историю, чтобы напугать меня, а теперь, когда его нет, я уже в этом не уверена.

– Мама, почему ты мне это рассказала?

– Просто так, Никос, просто так, – с грустной улыбкой она взлохматила мои волосы. – Мне очень его не хватает, и я так счастлива, что у меня есть ты.

– Я тоже счастлив что у меня такая замечательная мама. – Обнял ее своими тонкими ручонками. – Очень счастлив.

* * *

Прошедший променад оставил стойкое впечатление, что мать скрывает от меня что-то важное. Я, кстати, тоже имею от нее секрет, так что 1–1, но все равно любопытно, что за скелеты спрятаны в ее шкафу.

А тем временем бурно стартовавшая новая жизнь вошла в размеренный ритм. С физиотерапевтом, перебирающим своими стальными пальцами каждое мышечное волокно, с Джином, убеждающим меня стать увереннее, сильнее и здоровее, с ежедневным приемом рыбьего жира – и это не могло не дать результатов. Теперь из зала я ухожу самостоятельно, перед этим вволю наболтавшись с обслуживающим персоналом. Двое дюжих мужиков, Мастик и Эхот. Когда Герой сказал, что я буду им помогать, они снисходительно посмотрели на меня, поулыбались, и все, что я делаю после окончания тренировки, так таскаюсь за ними хвостиком и слушаю их байки. Того, который был повыше, звали Мастик, он раньше был водителем, но решив сделать крутой поворот в судьбе, он бросил работу и устроился сюда. Его напарник Эхот – человек-катастрофа. За время работы на стройке в его руках сломалось такое количество приборов и дорогих инструментов, что кроме лома, ему ничего не доверяли. Обиженный таким отношением, он пришел к Джину и открыл для себя культуризм. Повернутые на развитие тела, они хором называли зал раем и были здесь практически круглосуточно. Решив сделать из задохлика богатыря, они составили для меня персональное расписание тренировок, обещая, что через два года меня родная мать не узнает. Позитивные ребята, но Джина реально бесило их раздолбайство, когда, забив на все, они увлеченно тягали железо, не обращая внимания на свои обязанности. Вот и сейчас раздался гневный вопль:

– Парни, вы где?!

– Сегодня клиенты опять жаловались на неубранное помещение, – разорялся Герой, строя своих подчиненных. – Опять мне показывали грязные полотенца на полу и пятна на тренажерах. Неужели так трудно навести здесь порядок.

– Это было в последний раз, – попытался успокоить его Мастик.

– В последний? – разозлился Джин. – Вчера ты мне то же самое говорил.

– Так вчера после этого никто и не жаловался, – привел спорный аргумент здоровяк и, с сочувствием посмотрев на него, тихонько смылся. Пусть земля тебе будет пухом. У меня не настолько железные шары, чтобы спокойно стоять рядом с тем, кто доводит Героя до бешенства.

Легкий ветерок охладил разгоряченное лицо, и я, постояв немного, собрался с мыслями и пошел домой. Завтра знаменательный день. Мы с матерью едем за город, я буду выполнять взятое задание, а она будет присматривать за мной. Нужно будет еще раз пройтись по составленному списку вещей и начать собирать все необходимое. И не забыть позвонить Исане. Исана, девушка, с которой недавно познакомился и время от времени встречаюсь. Получилось все спонтанно. Я залип возле экрана, где рекламировали новую коллекцию женской одежды, и услышал чей-то голос за спиной:

– Нравится?

– Да. Только… не понимаю, какое из них будет лучше смотреться на маме.

Вот так я и познакомился с ней. Жизнерадостная и отзывчивая, она смогла сразу расположить к себе. Мы обменялись контактами, и вскоре у меня уже была целая кипа фотографий интересных нарядов. Правда цены… они кусались, но думаю, смогу что-нибудь придумать.

Вот так за размышлениями и не заметил, как уперся во входную дверь, а за ней меня уже ждали.

– Помогай! – немедленно потребовала мама, стоило перешагнуть порог.

– Хорошо. – И я обвел взглядом квартиру, похожую на развороченное гнездо.

Глава 10

До глубокой ночи я помогал упаковывать и собирать рюкзаки с сумками, а рано утром меня ожидал сюрприз. Оказывается, кроме меня и матери, с нами едет еще один человек. Высокий молчаливый мужик сгреб все собранные вещи и потопал к припаркованному неподалеку фургону. Аккуратно сложил их сзади и сел за руль.

Видя мой требовательный взгляд, мама нехотя соизволила объясниться.

– Это Грастус. Он опытный проводник, один из лучших экспертов по выживанию и отличный знаток мутировавших растений.

– Мама, там что, ночью случился прорыв? Или мы едем в карантинную зону? Мама, очнись! Это не где-то за сотни километров, это рядом с городом! Совсем рядом, к тому же я недавно узнал, там полгода назад была проверка специалистов. Зачем нам нужен проводник?! Или мы что, заблудимся в этой крохотной роще? Ее же за два часа можно всю обойти!

– Я знала, что ты не оценишь мою заботу, – надула она губы и села в машину.

Женщины…

Что там советуют психологи? Сделать глубокий вдох и успокоиться? С первым все хорошо, а вот ну как тут успокоиться? Зачем на ровном месте городить столько сложностей?! Зачем? Кто-нибудь, объясните мне, пока у меня пар из ушей не пошел! Постояв, помотав головой, раздираемый возмущением, я все-таки полез в фургон. Машина тронулась с места, и мы поехали. Всю дорогу царило молчание, а когда приехали, я уже немного отошел и успокоился.

Лес больше напоминал парк. Широкие проходы между деревьями, в один из которых заехал фургон, светло, и возле нас практически никакой травы под ногами. Местами мох и хвоя.

– Переодевайся, – протянула Этта мне сумку с одеждой.

Не ОЗК, но что-то близкое. Кстати, проводник не строил из себя крутого парня и тоже переоделся в защитный комплект. По сути, безопасная зона, а мы в снаряге для работы в карантине. Очуметь.

Сделал несколько кадров и зашагал вглубь. Надо найти место для ночевки и поискать этот зубчатый остролист. Казалось, прошел совсем немного, а лес поменялся. Хвойные деревья уступили место лиственным. Под ногами появилась трава, и шедший позади проводник немедленно меня обогнал. Ходили по лесу мы долго. От попыток вспомнить, как какое растение называется, уже стала болеть голова. И да, в конце концов мы нашли остролист. Точнее, нашел его проводник. Как-то углядел небольшие неказистые стебли среди засилья высоких трав, и возле них мы разбили надувную палатку, больше похожую на маленький домик.

– Он распускается ночью один раз в году, – решил продемонстрировать свои знания Грастус. – Если вырастет плод, сможешь хорошо заработать.

– Насколько хорошо? – тема денег была для меня крайне актуальна.

– От пяти до десяти тысяч кредитов. Зависит от размера и цвета, – пожал он плечами. – Но лучше съесть.

– Предрассудки, – фыркнула мать. – Медики не нашли никаких доказательств, что это работает.

– Если веришь, что он тебе поможет, и съешь, то результат будет, – не согласился с ней проводник.

Мать хотела что-то возразить, и тут возле нас раздался громкий скрежет. Резко заныли зубы и заболела голова.

Скрежет длился около минуты и пропал, так же неожиданно, как и появился.

– Что это было? – спросил, видя побледневшие лица взрослых.

– Где-то рядом энергия другого измерения соприкоснулась с нашим пространством, – ответил Грастус, достав какой-то миниатюрный прибор. – Опасности нет, – и засунул его обратно.

– Далеко от нас это произошло? – поднявшись на ноги, я встревоженно заозирался по сторонам.

– Не далеко, можем сходить. Посмотришь, как выглядит место соприкосновения. Эффект продержится около часа. В местах, где столкновение с чужой энергией было более сильным и насыщенным, следы рассасываются несколько дней.

– Пошли.

Идти оказалось недалеко. Не более ста метров, до края рощи, и вот в воздухе перед нами тает гигантский черный росчерк. Словно кто-то размашисто расписался на воздухе и теперь злится от того, что его роспись исчезает. Злится? Странно. Мне кажется, что от этого росчерка исходит злость и раздражение. Но стоило ему исчезнуть, как эти ощущения пропали. Неужели это было на самом деле, а не почудилось мне… Странно.

– Снял? – спросил проводник, стоящий рядом.

– Да. Двадцать восемь кадров сделал.

– Я потом дам тебе рекомендацию в группу. Выложишь их как взнос новичка.

– Что за группа?

– «Мы остановим прорывы». У нас тринадцать Защитников регулярно выкладывают кадры с карантинов и мест боев. Много полезной информации, тебе как выбравшему путь исследователя жизни Героев она пригодится.

– Хорошо. – И повернувшись к бледной матери, взял ее за руку. – Пойдем. Все уже кончилось.

Яркая как солнышко Этта оказалась сильно напуганной увиденным. Молчала, когда вернулись в палатку, ночью она вздрагивала на каждый шум и постоянно ворочалась, не давая заснуть. Молчала утром, когда делала завтрак, и он получился у нее не ахти, и даже два плода, найденные ночью, не подняли ее настроения. Как тучка, она пребывала в своих мрачных мыслях, и я никак не мог ее растормошить. Попытки заговорить наталкивались на стену отчуждения, и, решив продолжить тормошить ее дома, я быстро нащелкал снимков, и мы стали собираться обратно. Проводник сграбастал все сумки, донес до машины, помог матери забраться в салон. Когда приехали в город, Грастус донес все вещи до квартиры, завистливо покосившись на коробочку с добычей в моих руках, и попросил никому ее не предлагать. Его друзья обязательно выкупят эти плоды по наилучшей цене.

Чувак, если бы у меня друзья были импотенты, я бы сто раз подумал, нафиг они нужны. О чем с ними говорить и что обсуждать? Мысль, мимоходом мелькнувшая в голосе, но не прозвучавшая вслух. Поблагодарив его, обещал передать его слова матери, так как она у нас главная по таким вопросам, закрыл дверь и, глядя на сидевшую на стуле маму, застыл рядом, не зная, что делать.

– Все хорошо, – наконец, через какое-то время отмерла она. – Давай разбирать вещи.

Облегченно выдохнув, расстегнул ближайшую сумку. Почти ничего из лежащего в ней не пригодилось, а ведь весит она ого-го сколько. Потратив на разборку сумок уйму времени, поздно вечером начал монтаж панорамы. Несколько сотен снимков, выбрать лучшие было непросто, и закончил ночью, когда уже пора ложиться спать. Отчаянно зевая, загрузил и отправил модератору Зо’а. Как говорится, один ум хорошо, а два лучше, и в справедливости этой поговорки убедился утром, когда, проснувшись, увидел ее ответ. Вся моя работа была уже тщательно разобрана и жестко раскритикована. И то не так, и это не туда засунуто. Благо снимков было много, и удалось составить вариант, удовлетворяющий придирчивого модератора. Под конец меня даже похвалили. Зо’а написала, что я неплохо потрудился, но окончательный вердикт даст заказчик, и неизвестно, как он отнесется к намеку, что у его предка конец был на полшестого. На что я ответил: такова суровая правда жизни, и не нам вырывать страницы из ее книги. Посмеялись и стали дожидаться ответа.

Да, буду откровенен, мне очень хотелось услышать, что на мой счет капнули кредиты, символизируя успех этой миссии, но поняв, что циклюсь на ожидании, решил помедитировать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Реальность качнулась, и меня унесло в мир неги, покоя и расслабленности. Вдох-выдох. Я постигал дзен, я растворялся в мире, становясь его крошечной частицей, каплей в бескрайнем океане, но резкий гудок сообщения вернул меня в реальность. Открыв глаза, я прочитал пришедший текст сообщения. Оно было написано Зо’а: «Представитель заказчика хочет с тобой встретиться. Скажи адрес, я пришлю машину».

Однако. Мать ушла на работу и в квартире никого. Ключи? Где ключи? Не могу же я уйти, с незакрытой дверью дверью, или могу? Может, в этот момент сюда заглянут злоумышленники, увидят, как мы живем, прослезятся и выгребут всю мелочь из своих карманов, положат на стол с запиской: «Купите себе еды!» Да, точно. Не нужны ключи. Нечего у нас воровать. Не дно общества, но где-то рядом. Подойдя к компьютеру, написал ответ и скрестил пальцы на удачу.

Глава 11

И вот неожиданно для себя оказываюсь в роскошном салоне машины, и меня куда-то везут. Надеюсь, не за город к выкопанной яме. На ручке сиденья кнопочки. Можно поднять его повыше, наклонить спинку или запустить кондиционер с ароматами. Водитель скрыт за перегородкой, и я наедине с собой, расслаблен и наслаждаюсь комфортом. Правда так подумали? Зря. На измене я, на измене. Слишком разные величины, несовершеннолетний подросток, живущий с матерью в однокомнатной квартире, и представитель семьи, у которой особняки, десятки жилых домов, свой бизнес и прочая, прочая, прочая. Кто я и кто они? Земля и небо, лед и пламя. Есть повод помандражировать и заставить шестеренки в голове крутиться побыстрее. Чего они хотят, ясно. Нелицеприятный факт из жизни предка. Купят? Я за. Не тот случай, чтобы ходить по улицам и рубить правду-матку всем подряд. Дайте мне пачку кредитов, и я все забуду, как страшный сон. Допустим, они купили. Но им ведь надо удостовериться, что я не проболтаюсь об этом в будущем. Как они захотят получить гарантии этого? Шантаж? Гипноз? Или нет человека – нет проблемы? Поймал себя на мысли, что зря себя так накручиваю, но все равно волнение заставляло сердце громко стучать в груди, разгоняя кровь по венам.

Машина затормозила, распахнулась дверка, и в салон заглянула женщина с ошалевшими глазами и растрепанной прической. Хотя одета она была стильно, ярко-красная юбка, белая блузка и черная курточка, накинутая на плечи.

– Приехал? Пошли, нас уже ждут.

В прошлой жизни я сажал морковку и, когда наступало время, выдергивал ее из грядки. Вот меня так же выдернули из машины. Вытащили и потащили за собой.

Не обладая мощными формами, Зо’а, тем не менее, как ледокол, проламывающий льды на своем пути, тащила меня за собой, тараном проходя сквозь толчею окружающих.

– Сегодня второй день слета, – пожаловалась она по дороге, крепко держа меня за руку. – Как же не вовремя.

Я еле поспевал за ее шагами, и у меня не было времени глазеть по сторонам, поэтому какой слет, что нарисовано на плакатах, там, чуть дальше, я разобрать не мог. Только в лифте смог перевести дыхание и собрать мысли в кучу. Хотел было спросить ее, что там и как, но она опередила меня.

– Говори только правду, какой бы она ни была. Понял?

Неожиданно. Впрочем, когда лифт остановился и меня отбуксировали в кабинет, где нас поджидал плюгавый мужичок с колючими пронзительными глазками, я понял, почему модератор так переживала. Иметь такого персонажа в недоброжелателях никому не пожелаешь.

– Здравствуй, Никос, – расплылся он в добродушной улыбке. – Я представлял тебя немного выше. Садись. Меня зовут Эрасир, и я хотел бы задать тебе несколько вопросов. Ответишь?

– Конечно. – Присел на краешек стула, врубая режим несчастного, зачморенного всеми существа. Первоначальная мысль была не выделываться и поступить согласно совету Зо’а, но увидев его якобы доброжелательную улыбку, спонтанно, импульсивно решил в ответ сыграть свой образ, тем более что он уже был отработан на следователе, в мой первый день пребывания в этом мире. Понеслась.

– Почему ты решил, что Герой ночевал в этой роще из-за остролиста?

Запинаясь и нервно сжимая коленки, излагаю ему правду, демонстрируя взгляд испуганного кролика, про себя наслаждаясь своей игрой.

– Вот как? – ненадолго задумался Эрасир. – Кто еще с тобой ездил туда?

Вот так, вопрос за вопросом, и он вытянул из меня все факты и сопутствующие этому обстоятельства. Почти все факты. Когда ему уже стало все предельно ясно, представитель семьи встал, подошел к окну, долго смотрел куда-то наружу, а затем, повернувшись, уставился мне в глаза пристальным взглядом и отчеканил свой вердикт:

– Я запрещаю говорить кому-либо о результатах твоего исследования. За это ты получишь вознаграждение и сможешь купить своей маме платье. Ты понял меня? – предупреждающе лязгнула сталь в голосе, а моя голова почувствовала себя тяжелой.

– Да. – Слушающий мои желания организм шмыгнул носом и выдавил несколько слезинок.

– Но-но. Не плачь. Зо’а, проводи мальчика, позаботься, чтобы его отвезли домой. Пусть ему по дороге купят что-нибудь сладкого, а я переговорю с его матерью и этим проводником.

– Пошли, – потащила меня за руку модератор, а я переставлял ноги и в голове крутилась только одна мысль: у меня получилось, и он поверил, что вытянул из меня всё.

Если дорога на встречу не запомнилась, потому что меня туда тащили на крейсерской скорости, то дорога до машины была как в тумане. Сладком, приятном тумане, который медленно таял внутри меня, принося невероятное блаженство. Если бы меня в этот момент бросили в грязную, вонючую лужу, я бы все равно улыбался счастливой улыбкой и сучил ногами от удовольствия. Хорошо, что Зо’а не видела моего опущенного вниз лица, да в общем-то она и не смотрела на меня. Дотащила до машины, сказала что-то водителю и ушла, а тот помог мне забраться внутрь и захлопнул за мной дверку.

Более-менее я пришел в себя сидя в салоне машины, когда до дома оставалось всего ничего. Пару минут езды. Удовольствие и наслаждение, в которых я пребывал, никуда не делись, но стали чуть приглушеннее, и робкая мысль появилась на краю сознания. «Что это было?»

Почему, изображая испуганного кролика, в душе я наслаждался этим представлением? Словно играя с огнем, я лицедействовал перед реально опасным человеком, понимая, что раскрой он мою игру, рассердившись, мог бы не только не заплатить, но и навредить. К примеру, сделать так, что нам с матерью пришлось бы покинуть город и переехать в какую-нибудь глухомань. Люди, занимающие высокое положение, умеют и могут быть жестокими, откуда же во мне это желание попробовать пройти по краю обрыва? И ведь ни капли не жалею об этом. Я что, мазохист?! Почему раньше не замечал, что, нравится обманывать? Нравится казаться тем, кем я не являюсь? Но ведь при одной мысли наврать матери возникает отвращение. Что же со мной такое происходит? Почему я словил такой кайф сегодня, который принес удовольствия больше, чем оргазм? Почему, когда он спросил про владеющих информацией о моем расследовании, я не назвал тетю Аджи? Честно смотрел ему в глаза и врал, наслаждаясь этим. Столько вопросов, и где взять на них ответы? И как-то боязно идти говорить с матерью на эту тему, может, ее сестра сможет помочь… не то чтобы мама плохой советчик, но тетя, она еще та жучка. Любого может прижучить. Наверное.

Примерно в это же время

– Я все уладил. – Эрасир с почтением склонил голову перед появившимся на экране главой семьи. – Никаких сложностей не возникло. Мальчишка, занимавшийся заданием, робок, труслив и податлив чужой воле. Я использовал ГОЛОС, чтобы запретить разглашение этой информации. Его мать с пониманием отнеслась к нашей ситуации и готова подписать соглашение о неразглашении, как и их проводник. Нет оснований бояться утечки информации к нашим конкурентам.

– Ты хорошо потрудился, – похвалил его глава. – Выплати компенсацию и возвращайся. Мы жестоки к врагам, но щедры к лояльным нам людям.

– Будет исполнено, – поклонился Эрасир. Дождавшись, когда погаснет экран, выпрямился и вызвал в кабинет Зо’а.

– Несмотря на мелкие огрехи, мне понравилась работа, которую проделал этот Никос. Прими его полноценным членом в группу и дай вот это задание. В районе, куда ему придется направиться, работают люди семьи Хвира. Возраст и официально принятое поручение не вызовет у них подозрений. Он сможет беспрепятственно передвигаться и делать замеры. В аппаратуре, которую для этого предоставим, будут спрятаны датчики. Если он тщательно подойдет к выполнению задания, я смогу узнать о причинах сосредоточения добывающей техники в том районе, не привлекая ничьего внимания.

– Не оспаривая вашего решения, хочу сказать, что у нас есть немало опытных работников, которым по силам выполнить эту миссию.

– Подросток не вызовет подозрений, в отличие от взрослого. Его легко просчитать. И что увидят люди семьи Хвира? Что он чист. Со взрослыми не все однозначно. Могут что-то заподозрить, начнут копаться, и если узнают, что вся информация, добытая участниками группы, доступна моей семье, то это чревато большими проблемами. Посылать туда специалиста скрытого проникновения тоже не хочу. У него хватает работы. Обращаться к посторонним – это риск утечки информации. На данный момент Никос идеальный вариант. Замотивируй его. Он хотел купить платье для матери. Пообещай билет на показ мод и право выбора любого наряда. Думаю, этого хватит, чтобы разжечь его энтузиазм.

– Будет исполнено.

– А теперь подготовь договор о неразглашении информации. Я хочу сегодня завершить все дела здесь и вернуться домой.

Глава 12

На следующее утро он проснулся известным и богатым. Популярная фраза из дешевых романов. Подумал, может ли она охарактеризовать мое состояние? И пришел к выводу, что может, но только наполовину, в той части, где я проснулся. 5000 кредитов. Вот так оценил мое молчание представитель семьи. Много это или мало? Как человек, уже более-менее ориентирующийся в ценах, скажу, что немного. На эти деньги можно скромно прожить примерно три месяца. Причем одному. Или купить одно хорошее платье. Женские наряды стоят дорого, не все, но экономить я не хочу. Кстати о матери… Сколько заплатили ей, не знаю, но ходит постоянно улыбаясь. Явно больше, чем мне. Но сейчас эта несправедливость совершенно не заботит. Сегодня я начинаю принимать препарат. Шесть доз – шесть дней. Шанс, который не хочу упустить. И успокоившись, насколько возможно, я взял в руки первую мензурку. Чпок, отлетела в сторону открытая крышка, и я вылил ее содержимое себе в рот. Тягучая жидкость, оказавшись в моем рту, неожиданно изменила свою форму, став желеобразным сгустком, и я немедленно поместил его под язык.

* * *

– Как поживает моя любимая сестренка, – приняв входящий вызов, Этта услышала голос Аджи.

– Я на работе. Чего ты хочешь, говори быстрее.

– Как чего? Мы договаривались, и я сегодня приеду к вам в гости. Хочу повидаться с Никосом.

– Надеюсь, уедешь тоже сегодня?

– Нет, моя дорогая, через два дня.

– У нас нет кровати для тебя, да и места свободного мало. Полагаю, ночь тебе придется провести стоя возле входной двери.

– Я проведу ее в гостинице, – рассмеялась довольная Аджи. – До скорой встречи, сестричка. Жду с нетерпением момента, когда мы увидимся.

– Я тоже с нетерпением жду день твоего отъезда, – фыркнула Этта и закончила разговор.

* * *

Распластавшись в виде морской звезды, я лежал на полу, отдыхая. Выложился на полную и, глядя на горевший красным огонек индикатора, чувствовал удовлетворение. Я молодец! Иногда хочется себя похвалить, никто же не видел моего превозмогания, некому хлопать в ладошки и, подпрыгивая, кричать «Вау!». Кстати, у меня же девушка как бы есть, может, черкнуть ей пару строк о том, что жив, здоров и местами благоухаю, или ей такие подробности не интересны? Сейчас узнаю.

«Привет». – Стоило отправить сообщение, как тут же пришел ответ.

«Ты в городе? Я скучала по тебе. Если не занят, пойдем погуляем».

«А девчонка не промах». Подумав, дал ей свое согласие. На ходу подметки рвет. Спинным мозгом чует запах денег на моей карте.

Тут я, конечно, переборщил, можно даже сказать, обидел ее, подумав такое, но это не всерьез. Так, для снятия психологического напряжения. А оно еще есть и не думает отпускать. В общем, попрошу, чтобы она сводила меня в магазин женской одежды. Этикетки с размерами на маминых платьях скопированы в память, значит, с размером не облажаюсь и сделаю то, что уже давно хочу. Встав перед небольшим зеркалом, причесал волосы и изучил свое изображение. Лучше, чем было, но я сделал только шаг по дороге к совершенству.

* * *

На встречу со мной Исана надела бежевое платье до колен и, увидев меня, крутанулась на месте, продемонстрировав свои ножки во всей красе. На языке вертелось: заверните, беру. Но здесь вам не там, надо быть осторожным с тем, что говорю, поэтому сдержался и лишь похлопал в ладоши.

– Тебе очень идет.

– Я рада, что тебе понравилось. – И подойдя ближе, она стала накручивать на палец каштановый локон. – Куда бы ты хотел сходить? – улыбаясь, она смотрела в мои глаза.

И когда я поведал свои мысли, удивилась.

– Зачем? Мы можем на экране посмотреть показ коллекции и выбрать, что тебе понравится.

– На экране всего несколько ракурсов и нельзя пощупать ткань. Я же хочу, чтобы мой подарок был идеален.

Закатив глаза, Исана взяла меня под руку и сказала:

– Пойдем, я знаю, куда тебе надо.

Отвела она меня в салон, работающий по заказам. Как рассказала по дороге девушка, постоянными клиентами там были начинающие музыканты и певцы. Публика, среди которой хватает привередливых и капризных людей. Заправлял всем в этом заведении серьезный и хмурый парень, но, когда Исана представила нас и рассказала о цели визита, он немного оттаял.

– Я пришел в этот бизнес из-за младшей сестры, – рассказывал Ефан, быстро перебирая развешанные наряды. – Всегда хотел, чтобы она выглядела идеально. Как богиня. Поэтому полностью понимаю твое желание. Какие у твоей матери размеры?.. Отлично. Есть ее фотография?.. Угу. – Внимательно изучил снимок и, не колеблясь, снял два платья. – Выбирай. Думаю, вот это – лучший вариант.

– Разве бордовый цвет подойдет к ее каштановым волосам? – усомнился я в его выборе.

– Конечно! – воодушевился Ефан. – Смотри, какие аксессуары идут в дополнение к нему. А еще я дам тебе купон на бесплатную прическу. Мой друг отличный парикмахер и сделает из твоей матери богиню.

– Она и так идеальна.

– Поверь, она станет еще идеальнее и прекраснее. Ну что? Договорились?

– Договорились.

– Тогда я отдам его на подгонку, и сегодня вечером будет доставлено, куда скажешь. Заполняй форму доставки и проверь, чтобы все было правильно, без ошибок.

Формой доставки оказался бланк с множеством граф, и видя, как я пытаюсь в них разобраться, Исана фыркнула и, отобрав маркер, стала его заполнять вместо меня. Ее рука изящно скользила над листом пластика, оставляя галочки и небольшие пометки. Хотя бумага в этом мире есть, многие предпочитают использовать для подобных целей пластик, ведь он многоразовый. Пока девушка заполняла форму доставки, Ефан предложил и мне что-нибудь купить для себя, но услышав аргумент, что я начал ходить в зал и мои габариты скоро изменятся, счел этот довод убедительным, чтобы отстать. Ну как отстать. Он уболтал меня померить то и это. Нащелкал снимков, пообещав прислать их в мою учетку, чтобы я не забывал место, где могу приобрести стильную одежду. Какой хитрый жук, я не мог не восхититься его предпринимательской жилкой. Когда все формальности были улажены, мы пожали друг другу руки и расстались весьма довольные друг другом.

«Вот ведь как бывает, – подумал, выйдя на улицу, – зашел в двери состоятельным господином, а вышел с пустыми карманами. Даже девушку не на что угостить, или есть?.. Есть!»

– Будешь? – показал Исане на витрину с вкусняшками.

– Да. – И мне немедленно подарили ослепительную улыбку.

Купив пакет сладостей, мы не спеша топали в сторону моего дома, дегустируя пирожные, когда дорогу перегородили несколько подростков.

– Эй ты! Отдай его, или вам обоим не поздоровится. – Они явно нацелились на пакет в моих руках.

И пока я лихорадочно перебирал в уме, как поступить, Исана шагнула вперед и стала раздавать пацанам затрещины. Удар у девушки оказался поставлен, как надо, да и двигалась она достаточно плавно и уверенно. Не прошло и десяти секунд, как вся троица валялась на земле, держась за головы.

– Она из обученных! – вдруг закричал один из них, и хулиганы стали разбегаться.

– Обученная? – непонимающе посмотрел на Исану. – О чем он говорил?

– Не знаю, – ушла та в несознанку и, отобрав пакет, стала в нем ковыряться.

* * *

В раздумьях зашел домой, а там сюрприз. Тетушка Аджи собственной персоной с кучей подарков. В основном это была одежда, поэтому мне пришлось изображать модель на подиуме. Только те, в отличие от меня, ведут себя более изысканно. Не приседают, чтобы проверить на прочность швы брюк, не наклоняются туда-сюда и не размахивают руками.

– Отлично, – излучала позитив гостья. – А теперь, Никос, пойдем, прогуляемся, оценю твое состояние и заодно посекретничаем. Ты ведь хочешь узнать мамины секреты? Я их знаю все! А пока мы гуляем, мама примерит наряды, которые я ей привезла, и покрутится перед зеркалом.

Закатив глаза, Этта стала демонстративно протирать стол, а мы вышли и направились в парк.

– Твоя мама замечательная женщина, но она не отпускает события прошлого, – начала разговор тетя. – Возможно, я была в чем-то не права, но это не повод игнорировать меня столько времени, а я ведь скучала по тебе. Ты ведь помнишь, что произошло семь лет назад?

– Семь лет назад? – попытался я вспомнить, о чем это она говорит, и сморщился от головной боли. – Нет. Не могу вспомнить.

– Вот как? – вскинула та брови и, немного подумав, улыбнулась. – Возможно, это и к лучшему.

Глава 13

– Ты наверняка не помнишь, – соловьем разливалась тетя Аджи, – но, когда тебе было два годика, я сажала тебя на шею, а ты хватал меня за волосы и смеялся без остановки. Мы здорово проводили время, и я очень рада, что сейчас могу идти с тобой рядом и разговаривать. А ты рад?

– Да. Тем более я хотел с вами кое-что обсудить, тетя. Можно было бы и с мамой, но я побоялся, что это ее расстроит.

– А за меня ты, значит, не переживаешь? – негромко рассмеялась Аджи.

– Вы выглядите довольно-таки прочной.

– Кхм, – кашлянула женщина и покачала головой. – Это очень сомнительный комплимент, но рассказывай, надеюсь, я выдержу это и смогу тебе помочь.

И я рассказал ей про разговор с Эрасиром, рассказал про свои ощущения, страхи, опасения, невероятное удовольствие и наслаждение, от которого чуть не сорвало крышу.

– Интересно, – задумалась Аджи и стала комментировать мои откровения вслух. – Из-за того, что ты использовал в разговоре придуманный образ, или, можно даже сказать, маску, чужую личину; слуга семьи Героя ошибся в оценке и применил ГОЛОС. Другими словами – это навязывание своей воли другим. Звуковые связки на короткий отрезок входят в состояние, когда через них проходит уплотненная энергия мира и прозвучавшие слова, пройдя через твой слух в мозг, становятся твоей частью, твоим принципом, через который не можешь переступить. Работает это только на слабых духом, которых, впрочем, хватает. И то, что ты после этого почувствовал подъем и наслаждение, свидетельствует о том, что возможно… повторюсь, возможно, направленная в тебя энергия стала пищей для духовного тела. Вкусной пищей. Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Все-таки, чтобы уверенно это утверждать, необходимо провести эксперимент, и не один, но если я права, то тебе не стоит никому об этом говорить. Даже матери.

– Почему?

– Если ты способен поглощать чужую энергию, то у тебя теоретически безграничный потенциал роста. Многие семьи захотят, чтобы ты служил им, а если сделаешь выбор и присягнешь на верность какой-нибудь из семей, то станешь мишенью с номером один на спине для их врагов.

– Семьи враждуют друг с другом? – не на шутку удивился я.

– Да. Это не афишируется, но между ними есть серьезные разногласия. До полномасштабных столкновений пока не доходит, но уже произошло много стычек и жертв хватает… Нет, – она по-своему истолковала мое выражение лица. – Я говорю не про убийства. Людей, которые мешают, калечат. Ты же не хочешь провести остаток дней в инвалидной коляске, не имея возможности пошевелить ни ногой, ни рукой?

– Не хочу!

– Поэтому молчи о нашем разговоре и держи в кулаке свои желания. Если мое предположение верно, то попробовав на вкус чужую энергию, ты пробудил голод, который может подталкивать тебя к подобным авантюрам. Я подумаю, чем тут можно помочь, но все зависит от тебя, от твоей силы воли. В следующем месяце сделаю запрос в архив Сената. Замаскирую интерес желанием создать фильм, и, если подобные случаи были, то есть и методики. А теперь пойдем домой. Твоя мама наверняка нас заждалась.

* * *

Дома нас с тетей поджидали накрытый стол и мама в новой полупрозрачной блузке, сквозь которую просвечивали ее полные груди размером с дыньку. Звучала негромкая музыка, и, помолившись, мы атаковали тарелки с едой. Фрукты, сладости, напитки. Все было очень вкусно, а потом привезли купленное мной платье, и женщины устроили мне фирменный допрос. Их интересовало все: с кем ходил, почему выбрал такой цвет и фасон, откуда у меня такие вкусы и прочее, прочее, прочее. Вопросов было много, и я напрочь не понял их активности. Вот совершенно не понял, чего они так всполошились и развеселились. Только и слышно, то от одной: «а мальчик уже вырос», то от другой то же самое. Мне их не понять. И как-то само собой получилось, что дамы остались общаться за столом, а я пошел изучать новую группу, в которую на днях вступил. «Мы остановим прорывы!» В каждом слове плещется пафос и самоуверенность, но в отсутствии профессионализма их обвинить нельзя. Мои снимки уже были изучены и проанализированы. Вот что написал один из Защитников:

«Место соприкосновения другого измерения с нашим пространство, четкое и ясное. Судя по резким, изломанным линиям, это след изменчивых. Если они прорываются, то сквозь щель сначала лезут щупальца, расширяя трещину, затем они отваливаются и принимают формы, в которые затягивает землю, траву, камни, кусты, деревья, червей, насекомых. Все это прессуется, и получившиеся конструкты начинают двигаться в сторону, где ближе всего к ним находятся люди, словно в них встроен компас. Когда начинается бой, они могут менять форму, распадаться на несколько частей или объединяться в единое целое. Одним словом, одолеть их непросто. Примерно одиннадцать лет назад сам принимал участие в бою с ними. Был прорыв возле склада хранения токсичных отходов. Тогда изменчивые переработали их и строение повышенной прочности так, что и следа никакого не осталось. Когда же наш отряд уничтожил контрольные нити, то все содержимое конструктов обратилось в прах. Полубоги говорят, что они марионетки невидимого кукловода, но как его обнаружить, никто не знает. Лучшие умы заняты этой задачей, но пока успехов не видно».

В конце своего текста он выложил несколько размытых снимков конструктов с того боя и видео с карантина. Гладкая, блестящая поверхность на месте прорыва, но стоило положить на нее оторванную подошву, как та немедленно стала плавиться и спустя несколько секунд исчезла, словно ее и вовсе не было.

«Мы используем это место для уничтожения мусора. Уходит четыре тонны, чтобы насытить один квадратный метр. Только тогда эта пленка пропадает и под ней находится стекло, от полуметра до нескольких метров толщиной. Если песчаная почва, оно больше, если глина, меньше».

Под впечатлением я вышел с учетки, и всю ночь мне снились кошмары. Неубиваемая хрень гонялась за мной по всему городу, и ничто ее не брало. Ни гранаты, ни выстрелы дедовского маузера, ни орбитальный ядерный удар. Проснулся рано утром потный и, приложив руку к груди, почувствовал, как колотится сердце. Впечатлили монстры других измерений, ничего не скажешь.

Ванны в квартире у нас не было. Маленькая душевая кабина с регулятором напора воды. Выставил его на максимум и подставил тело жесткой струе, которая словно наждачка прошлась по коже, смывая пот, грязь и ночной кошмар.

Гибкая психика быстро восстановила душевное спокойствие, и, сделав глоток препарата, я начал выполнять упражнения. Тщательно и с полной самоотдачей, не зная, что мать вместе с сестрою, решив вчера вечером продолжить банкет, отправились в гостиницу, где остановилась Аджи, и сейчас в ее номере вовсю обсуждают мою будущую невесту.

– Вот, смотри! – увлеченно тыкала в фотографию Аджи. – Красавица, умница, идеально подходит Никосу. Скажи да, и я позвоню ей, чтобы сегодня же вылетала к нам.

– Как ты живешь-то с таким зрением, – насмешливо фыркала Этта, тем не менее с интересом изучая лицо кандидатки. – Показывай остальных. Зная тебя, их должно быть не меньше десяти. – И услышав в ответ: «Тридцать восемь», выпучила глаза. – Сколько? Откуда ты только их набрала? Признавайся! И показывай информацию по их родителям. Я хочу знать все подробности!

Глава 14

– Тарам-па-пам, – я чуть слышно бормотал детскую песенку под нос, неспешно идя по улице. – Кто ходит в гости по утрам… блин, нестыковочка.

Вечер уже на пороге, и я топаю в зал Джина. Чего-то припозднился сегодня. Это все домашние дела виноваты. Мама и тетя Аджи вернулись в обед как наэлектризованные и заспорили, кто из них лучше делает большерука. Так вроде зовут того монстра, которого они лепили из почищенных овощей, а кто их чистил? Правильно, я! Главное, работаю, а они сидят рядом и втирают, что, мол, когда-то жил-был гигантский овощ, который в один прекрасный день вылез из грядки и отправился путешествовать. У него были длинные руки, которыми он причинял добро всем подряд. И ведь говорю прямым текстом им, что мне не четыре годика, зачем вы это рассказываете? А они хором: «Так надо! Традиция!» Спелись, снюхались и теперь парочка – не разлей вода. Закончил чистить, чувствую, руки болят, а пальцы согнулись и не разгибаются. Думал, все на этом. Оказывается, нет. Надо пробовать и говорить, у кого лучше получилось, а у меня желудок не резиновый, в него столько не лезет, а мне снова говорят: «Надо». Что, мол, традиция такая, чтобы добра стало больше во мне. Ой, как чесался на языке ответ про другую субстанцию, но смолчал. В общем, утомили они меня по самые гланды, теперь просто иду не спеша и наслаждаюсь покоем.

– Привет, здоровяк, – увидел хмурого Мастика возле дверей. – Где друг? Почему один?

Тяжело вздохнув, тот нехотя ответил:

– В больнице. Сегодня пришли какие-то знакомые Джина, вначале все нормально было, а потом они схлестнулись, и Эхота задело. Врачи сказали, что угрозы здоровью нет, но полежать придется. Так что отпустят его только через пару дней.

– Это хорошо, два дня совсем немного, чего грустить?

– Зал хотят закрыть.

– Почему?! – выпучил я глаза.

– Посчитали, что Джин виноват в конфликте, начав нападение первым, к тому же он применил технику, запрещенную к применению, если нет угрозы прорыва и рядом находятся гражданские люди. Я не слишком силен в этих техниках, – нехотя признался здоровяк. – Понял только, что это атака по площади, которая неподготовленного человека нокаутирует, а имеющего иммунитет оглушает. Эхот, несмотря на его устойчивость и силу, не устоял на ногах и грохнулся головой о край рамы тренажера. Рассечение, сотрясение. Видок у него тот еще был, – задумчиво мотнул головой Мастик. – Теперь Джину за это грозит выселение из города, закрытие зала и понижение в правах.

– Он там? – показал глазами на вход.

– Да.

Тяжело вздохнув, я зашел внутрь. Тихо и одинокая мрачная фигура на ресепшене.

– Мастик мне все рассказал, – подошел к понурому Герою.

– У меня не было другого выбора, – чуть пожал плечами Джин. – Единственный шанс – ударить первым. Стычки Защитников между собой скоротечны, и чаще всего в них побеждает тот, кто ударил первым. Не сделай это я, лежал бы сейчас в больнице, а врачи пришивали бы мне отрубленные руки и ноги. Ладно. – Встряхнувшись, он помотал шеей и размял руки. – Пойдем, поработаю с тобой.

Когда сеанс внушения закончился, я спросил его:

– Что с этим всем будет? Тренажеры? Мебель? Помещение?

– Что-то заберу с собой, что-то оставлю сестре. Она давно хотела открыть центр спортивных танцев. Знаешь, Никос, есть высокая вероятность, что у меня получится вернуться сюда только через два-три года. Изначально я хотел официально зарегистрировать тебя в качестве Защитника. Да. Я верю, что у тебя получится выйти из тела и создать боевую форму. Верю, что ты можешь взять пик пятого ранга. Тогда бы я мог рекомендовать тебя в филиал главной базы, чтобы там тебя научили максимально эффективно использовать свои возможности, но теперь моя рекомендация скорее навредит, чем поможет. Друзья пострадавших могут отыграться на тебе. Хотя кого я обманываю? – скривился мой собеседник. – Обязательно отыграются. Поэтому я подожду несколько дней, и, когда, выйдя из тела, ты создашь боевую форму, дам подходящую технику, и ближайшие полгода ты будешь самостоятельно ее осваивать. Этого времени хватит, чтобы снизить накал, и по его прошествии ты сможешь официально стать Защитником, без каких-либо последствий для себя. Я скину на твою учетную запись информацию, куда идти, к кому обращаться и что говорить.

– Хорошо, – ответил я, слегка ошеломленный таким поворотом.

* * *

Третий день приема препарата. Однако как все закрутилось и завертелось. Вчера мне в конце концов удалось вытянуть из Джина еще немного подробностей произошедшего. По его словам, эта троица Защитников, заявившаяся негаданно-нежданно, хотела, чтобы отставной Герой вступил под знамена одной из семей. Получив отказ, они надавили, и тут у Джина, по его словам, не оставалось других вариантов. Мгновенно перейдя в боевую форму, он атаковал по площади, оглушив их, а второй атакой укоротил им ноги по колено, руки по локоть, после чего оказал первую помощь Эхоту и сделал звонок в больницу. Оперативно прибывшие медики забрали тела, лишившиеся конечностей, и теперь никому не известно, удастся ли им пришить их обратно и восстановить подвижность, или придется ставить протезы. Понятно теперь, почему он рекомендовал держать дистанцию. Кстати, сам бой длился несколько секунд. Об этом мне потом шепнул Мастик. Хотя и до этого я знал, что Герои это те еще монстры! И был прав, положив еще один камушек в мешочек с надписью «Обходи их стороной!».

Добросовестно отзанимавшись, вернулся домой и увидел, что мне пришло сообщение, открыв которое, увидел, что со мной жаждет пообщаться Зо’а.

«Ну как, купил маме платье?» – поздоровавшись, спросила она, поставив в конце смайлик с ехидной рожицей.

«Смотри и обзавидуйся», – послал ей фотки в ответ.

«Нормально», – пришел через какое-то время ответ.

«Нормально это у тебя, а у нее великолепно», – вернул ей смайлик, и та быстро перешла к делу.

«Есть задание. Поступил заказ на снимки места, где ранее произошел прорыв. В общем сюжете: природа до и после карантина. Снимки до и во время карантина у нас есть, нужны фотографии, которые пойдут с пометкой, например: 10 лет спустя, 20 лет спустя, 30 лет спустя. Понимаешь? – после моего неуверенного «да» модератор продолжила: – Походишь по окрестностям и поснимаешь. Для этого случая дам тебе профессиональную аппаратуру. Обращайся с ней бережно и аккуратно. Твоя цель находится в 800 километров от города, доберешься туда нашим транспортом. Прорыв в том месте был 26 лет назад, на месте будет ждать опытный проводник. Через три дня машина поедет обратно и заберет тебя. Если подойдешь к этому ответственно, получишь бонус. Подробности в приложении. Выезд через 6 дней».

Потирая руки в предвкушении барышей, открыл присланный файл и понял, что обещанную тысячу будет не просто получить. И причиной тому холмы, буераки и прочие особенности рельефа, а до кучи местами он болотистый. Вот и думай, голова, что брать с собой, чтобы не сгинуть в топи. Сгинуть мне, конечно, не дадут, но обуви однозначно надо брать несколько пар. К тому же оборудование, которое мне вручат под роспись, должно крепиться на переносную треногу. Ставить ее в болоте, так она утонет через минуту. Хм-м. Кстати, что посоветуют по этому поводу эксперты в группе? Задал роящиеся в голове вопросы и несколько минут спустя получил ответы по всем темам со списком нужной снаряги с фотками и пояснениями, что, зачем и для чего. Большая часть у меня есть, а то, чего не хватает, можно купить на аванс, только вот как мама отнесется к моей поездке?

Отнеслась на удивление спокойно. Внимательно прочитала условия и благословила, сказав: езжай. А я-то уже аргументы приготовил, чтобы ее уговорить. Не пригодились. Видимо, тот момент, что я там буду не один, а с проводником, оказался весомым камнем, склонившим весы в мою сторону.

Глава 15

Ближе к вечеру пришло сообщение от Исаны с предложением погулять. Сейчас? Выглянул в окно и подумал: «Почему бы и нет?» Только когда мы встретились, оказалось, что она хочет не просто бродить по улице, глазея на витрины и нюхая цветочки в клумбах, а посетить кулинарный фестиваль.

– Он начался рано утром, в конце дня будет соревнование для зрителей. Пара на пару. Кто больше всех съест блюд, которые готовили соревнующиеся повара, тот получит купон на три бесплатных блюда, в любом ресторане города, – посвятила меня в нюансы мероприятия девушка, одевшая по такому случаю розовую юбку и зеленый пиджачок.

– Ты переоцениваешь мои возможности, – покачал в ответ головой. – Во-первых, я тщательно пережевываю пищу, во-вторых, из-за этого быстро насыщаюсь. Со мной тебе обеспечено только последнее место.

– Тогда есть буду я, а ты будешь пить, – тут же нашла выход девчонка. – Идем!

И вцепившись как клещ, потащила за собой.

Соревнование, на которое меня притащила Исана, проходило на застекленной крыше высотки. Отличная панорама. Много столиков и очень много участников. Моя спутница, отпустив руку, быстро юркнула в толпу, и не успел я оглядеться, осмотреться, как она уже вернулась.

– Правила изменились, награды тоже. Все против всех, остается только одна пара. Победитель получает всё! Наша стратегия – ты пьешь все, что я тебе подаю, остальное оставь на меня.

Глянув в ее горящие глаза, решил не спорить, в памяти были свежи воспоминания о силе затрещин, которыми она уделала троих пареньков. Не то чтобы я боялся. Как такое можно вообще подумать? Просто решил сделать ей приятное. И никаких других трактовок моего решения.

Заняли мы место за большим круглым столом, поделенным на три сектора. Наши соперники здесь пожилая пара, лет так сто пятьдесят на двоих, и парень с девушкой. Парень впечатлял. Широкие плечи и решительный взгляд, которым он окидывал заставленный едой стол, говорили о том, что настроен он крайне воинственно по отношению к морепродуктам, которых в его секторе было предостаточно. В его руках уже были столовые приборы, нацеленные на длинную тарелку с морскими водорослями. У нас, кстати говоря, их не было. Салаты, пюре, выпечка и несколько блюд с тушеными овощами.

– Все готовы? – громкий голос распорядителя заставил собраться. – Тогда напоминаю. С этой минуты те, кто встают из-за столов, признаются проигравшими. Блюда, выставленные в ваш сектор, необходимо съесть за отведенное время, кто не успевает, снимается с конкурса. Из всех вас победит только одна пара, и я объявляю обратный отсчет. Три… два… один… Начали!

– Пей! – скомандовала Исана, и я опрокинул в себя стакан кисленького напитка, за ним последовало содержимое другого бокала, и я мимоходом подумал, что, если захочется в туалет, терпеть я не буду.

Теплый, холодный, сладкий, пряный, густой, острый, кислый, с горчинкой, густой, газированный – вот так запоминал выпитое, а счетчик посередине стола мерно щелкал, отсчитывая оставшееся время. Девчонка лихо молотила еду, отдуваясь за нас двоих, и тут у меня скрутило живот. Не удержавшись, я пустил одного «шептуна», потом другого, а затем тихо начавшаяся увертюра выдала громогласный рокот, от которого лица наших соперников скривились и изменились в цвете. Старичок, не дожевав зеленый стебель, вытаращил на меня глаза, размышляя, не показалось ли ему? Нет, не показалось, дедуля, о чем возвестил еще один пердеж, и воздух вокруг нас конкретно изменился. Запахло совсем не ромашками, и, бросив на меня уничижительный взгляд, парень положил на стол приборы, а его девушка зажала нос. Не обращая на это внимания, Исана подвинула ко мне следующий стакан, и поняв, что останавливаться я не собираюсь, парочка встала из-за стола. Переглянувшись, за ними последовали старички, а за ними сидящие за моей спиной. Многочисленный поначалу зал стал быстро пустеть, нюхнувшие моего аромата быстро теряли аппетит, и очень скоро на застекленной крыше остались мы и еще одна парочка.

Отсалютовав им пустой тарелкой, Исана с сожалением убедилась, что в нашем секторе я выпил все, включая соус, и задумчиво стала буравить взглядом недопитые стаканы у соседей, а я посмотрел на наших конкурентов. Девушка была бодрячком, демонстрируя, что ее таким не проймешь, а вот ее кавалер был весьма бледен, одной рукой зажимал нос, другой рот.

– Слабак, – на весь зал сказала моя спутница. – Его сейчас вырвет. Смотри, Айка, как бы он не заляпал твое единственное платье.

– На этот раз твоя взяла, – ответила та и, с сожалением встав, потащила своего парня наружу.

– Мы победили! – звонко выкрикнула Исана и вскинула руки вверх. – Где наш приз?

Морщась и держась за нос, под аккомпанемент непрекращающегося пердежа, к нам подошел распорядитель. Мне он дал горсть таблеток, а девчонке карту.

– Я вас запомнил, – сказал он, выразительно посмотрев, и быстро убежал.

* * *

– Ты был великолепен! – лучилась счастьем, Исана, когда мы шли обратно по улице. – Айка так хотела выиграть этот конкурс, ха-ха-ха. Теперь же возвращается с пустыми руками, неудачница!

– Ты из-за нее потащила меня туда? – мелькнула в голове смутная догадка.

– Почему из-за нее? – как-то неубедительно ответила девчонка. – Мы просто давно знаем друг друга… и сегодня ты очень помог мне, поэтому…

Повернувшись, она обхватила шею руками и ткнулась губами в мои.

«Совсем не умеет целоваться», – мелькнуло в голове, и мои руки обхватили ее за талию. Прижав в себе, стал целовать ее взасос, и Исана поплыла, позволяя моим пальцам гладить и исследовать все изгибы ее юного, упругого тела.

* * *

– Старшая, – раздался голос из-за двери. – Старшая.

– Заходи, – сказала высокая девушка и поставила на паузу выпуск новостей.

– Старшая, я хотела спросить, – в комнату зашла Исана, – тот парень, с которым у меня контракт. Мы можем встречаться после его окончания?

– Рассказывай, – тяжело вздохнула высокая девушка.

– Что? – уставилась на нее Исана.

– Все рассказывай, – повторила та, – каждую деталь и каждую мелочь. Ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Значит, мне нужно знать все, до последнего нюанса. Это включает в себя каждый жест, произнесенные слова, их интонация, выражения лица. Тебя же учили распознавать скрытый язык тела, так? Вот и рассказывай, что ты увидела.

* * *

Выслушав свою подопечную, старшая размяла кисти рук и не спеша стала говорить:

– Ни ты, ни я не знаем, как Никос отреагирует на то, что ты работаешь здесь. Допустим, он это примет. Допустим. Но есть его родня, и я убеждена, убеждена потому, что встречалась с ними, что они не разрешат продолжать ваши отношения. Стоит тебе прийти к ним и заговорить об этом, как сразу выгонят прочь. Причем даже не упоминаю про претензии ко мне, которые обязательно последуют, про штраф и санкции, которые коснутся всех. Поэтому тебе надо его забыть!

– Но… – задрожал голос Исаны, и в глазах стала накапливаться влага.

Шагнув к ней, высокая девушка обняла ее и сказала с сочувствием в голосе:

– Не плачь. Не все в жизни происходит так, как мы того хотим. Я отправлю тебя в другой город. Другое задание, другие люди. Поверь, ты забудешь его, и так будет лучше для всех.

Когда заплаканная Исана ушла, девушка недовольно цокнула языком.

– Никос, ты настоящая заноза в заднице, вторая девочка на тебе сломала зубы. За это ты должен быть наказан, но кому же это поручить? Может, Майе? – и решившись, она сразу же набрала текст и отправила сообщение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.