# О чём молчат тени Том первый

Родион Медведев

Эйвар, устав от крестьянской жизни, вступает в Гильдию Клинков – охотником на низшую нечисть, среди тех, кого презирают и боятся. А его наставник – ветеран с изломанным разумом и прошлым, страшнее любой твари.

На фоне геополитических перемен Валморианской империи, разлома между бедняками и знатью, и надвигающейся тьмы с юга, Эйвару предстоит не спасти страну, а выжить самому в быстро меняющемся мире. А главное – познать истинную природу зла и сохранить в себе человека.

## Посвящается Лесникову Родиону Семёновичу 03.05.1937 – 10.08.2025


## Глава первая


– Что тут у нас? – раздался низкий голос, когда коренастый мужчина тяжёлой поступью подошёл к догоревшему костру.

Ранд – так его звали – поправил медальон на груди с выгравированным кинжалом: знаком Гильдии Клинков, охотников на нечисть низшей сферы – фей, упырей, мертвецов и прочей мелкой дряни, что не давала народу спокойно жить.

В народе таких охотников прозвали «Клинками».

Рядом с ним топтался девятнадцатилетний Эйвар, нервно сжимающий рукоять меча и бросавший беспокойный взгляд на опушку леса – сегодня был его первый день службы.

Ранд хмыкнул:

– Не дрейфь, молодой.

Они проверяли привал, стоявший в нескольких метрах от дороги, у самого края пышного дубового леса, где, по словам местных, похозяйничала нечисть.

Ранд осмотрелся: – Так, костёр потухший, походный мешок. Лежак… на нём кровь. Видать, шею перерезали. Или перегрызли. Путник был один, – он поднял мешок и стал вытаскивать содержимое: немного яблок, ломоть хлеба, флакон чернил, несколько листов бумаги. – Чернила, бумага… сильно помятая – не берегли, – Ранд бросил мешок на землю. – Хм, значит, бумагу не доставляли. Может, мог писать? Наверно грамотный. Не из крестьян.

Эйвар с любопытством наблюдал за действиями наставника. – И что думаешь?

Ранд неожиданно улыбнулся – шрамы на его лице, включая рваный след от уха до самого уголка рта, поползли, искажаясь в жутковатой гримасе. – Осмотримся.

Наставник направился к высокой траве. – Эй, иди сюда. Смотри, – он указал на три небольших помятых круга. – Знаешь, что это?

– Нет, – быстро ответил Эйвар, с интересом смотря на круги.

– Вот здесь что-то выжидало, когда путник или уснёт, или отвлечётся.

– И что тут было?

– Посмотрим, – Ранд направился к дубам, что стояли ближе всего к привалу. Он ходил от одного дерева к другому, ощупывая и внимательно осматривая их. – Гляди, – он указал на места с тонкими царапинами на коре. – Что думаешь?

Эйвар нахмурился. – Хмм, царапины… Когти? Получается… что-то карабкалось?

Шрамы Ранда вновь растянулись от его улыбки. – Ха! Ну, хоть не болван. Может, проживёшь дольше предыдущего. Правильно, молодой, карабкались. Это гоблины.

– Гоблины?

– Так они делают. Подкрадываются, – он указал на луг. – Гадёныши не охотятся в открытую, мы для них слишком большие. Вот и ждут, когда бедолага уснёт, грызут горло, чтоб не сопротивлялся, и тащат в нору. Эти сволочи маленькие, маскироваться умеют. Вон, двое забрались на дерево, трое выжидали в траве.

Эйвар внимательно слушал его. – И как их найти?

– Да тут же, – наставник указал на лес. – Следы туда ведут. Хм… к реке какой-нибудь.

– Почему к реке?

Ранд тяжело вздохнул. – Вопросы, вопросы. Так, молодой. Как вернемся, дам тебе книгу. – его глаза подозрительно сузились. – Стоять… Ты читать-то умеешь?

Эйвар заробел. – Умею.

– Чего это ты? – сверлил его взглядом наставник.

– Умею, но не быстро.

Ранд фыркнул и пошёл дальше. – Пойдёт. До тебя работал один болван. Даже читать не умел, идиот проклятый. Сам ему всё рассказывал, представляешь? А ты читай, понял? Тренируйся. Учись. Так дольше проживёшь.

– Читай. Тренируйся. Учись, – машинально повторил за ним Эйвар.

– Дам тебе книгу, начни с гоблинов, понял?

– Понял, – послушно ответил юный охотник, торопясь за наставником.

Они шли по следу.

Лёгкий ветерок шевелил кроны старых дубов, пропуская сквозь листву золотистые лучи Рийя и Святи. Воздух был наполнен ароматом нагретой коры, мха и свежей травы. Эйвар шагал неторопливо, вдыхая полной грудью чистый лесной воздух и наслаждаясь мелодичным пением птиц. Мысли текли плавно и безмятежно, на душе было спокойно и светло, настолько хорошо, что страх снующихся неподалёку гоблинов немного отступил.

Эйвар учуял в воздухе лёгкий сладкий аромат, – Хорошо как… А запах-то какой!

– А ну, стоять… – прервал его Ранд, с шумом вбирая воздух, – Запах и впрямь хорош… – он пошёл дальше, разглядывая что-то вдали.

– А что не так?

– Эх ты, молодой. Тебе ещё учиться да учиться, – опытный охотник шёл по следу запаха, подобно волку, учуявшему жертву, – Так пахнет лирвен.

– Храни меня Единый… – прошептал Эйвар.

Лирвен – дерево-хищник. Оно завлекает животных своим ароматом, а когда жертва подходит слишком близко, хватает чашеобразными челюстями, свисающими с ветвей.

Среди собирателей ингредиентов лирвен особо ценился за смолу, которую алхимики покупали за хорошие кровны. Поэтому многие готовы были рискнуть, чтобы заполучить дорогой экземпляр.

– Вон он, – указал Ранд и спешно зашагал в сторону дерева.

– Может, обойдём его? Чего на рожон лезть?

– Ещё чего. Идём, идём. У вас на ферме этого не покажут.

Они обошли несколько широких дубов – аромат теперь стоял приторно-сладкий, густой, как испорченный мёд. Эйвар впервые в жизни увидел его: дерево, возвышавшееся чёрным изваянием, будто сама тень обрела плоть. Его ствол – десятки скрюченных, переплетённых отростков сросшихся в единое тело, покрытое буграми и впадинами, напоминающими скрюченные конечности. Ветви свисали, как спутанные волосы, а на их концах болтались тёмно-коричневые, плотно сомкнутые чаши, словно кувшинки из кожи.

Но было ещё кое-что, отчего по спине пробежали мурашки: из самой большой пульсирующей чаши торчали человеческие ноги, неестественно вытянутые и отёкшие в почти бесформенные столбы, бледно-синие, покрытые зеленоватыми пятнами, кожа местами лопнула, а из ран сочилась мутная жидкость, привлекающая рои насекомых.

Эйвар ткнул на них дрожащей рукой:

– Это что?

– Ноги, – сухо ответил наставник, остановившись в паре метров от дерева. – Лучше бы спросил, чьи они, вот это вопрос. – он слегка нагнулся, пытаясь разглядеть, что было внутри чаши. – На вид, он дня четыре висит. Хм, нет, мы не его ищем. – Ранд задумчиво почесал затылок. – Мда, сволочь, не повезло тебе. Ну, нам же лучше! – Он вытащил из сапога нож и передал его подопечному.

– Зачем? – удивился Эйвар.

– Наскреби смолы, вот мешок.

– Но гоблины…

– Гоблины не уйдут. А этим грех не воспользоваться, – Ранд указал на свисающие из чаши ноги. – Она, пока его жрёт, за нас не возьмётся.

Между напарниками возникла напряжённая пауза, в которой Эйвар неуверенно глядел то на нож, то на свисающие ноги.

– Чего встал!? Иди давай! – рявкнул Ранд.

Подопечный громко вздохнул и стал робко подходить к дереву, кожей ощущая тяжёлый, тёплый воздух, пропитанный запахом гниющих фруктов и старой крови. Краем глаза он уловил движение над головой – чаши слегка приоткрылись с чмокающим звуком. Внутри них мелькнули ряды мелких, кривых зубов, влажных и желтоватых, откуда тонкими нитями сочилась липкая слизь. Эйвар почти не дышал. Сердце застучало. Неуверенной поступью он добрался до ствола: чёрная, бугристая кора, она больше напоминала старую кожу, покрытую струпьями и вздувшимися жилами. Из пульсирующих трещин сочилась тёмно-красная смола – густая, почти как кровь, но с мерзким блеском, будто маслянистая.

Эйвар прикоснулся к ней дрожащим лезвием – кора тут же сжалась, будто чувствуя холод металла.

– Только не нападай… – прошептал он, аккуратно поддев небольшой наплыв смолы.

Что-то хлюпнуло. Эйвар застыл в ужасе.

Из разреза брызнула густая жёлтая жидкость, попав ему на лицо – тёплая, по запаху похожая на гной. Дерево дёрнулось. Ветви над головой резко сомкнулись, чаши захлопали, как пасти голодных птенцов. Из ствола раздался низкий булькающий стон.