# Чемпион Кроноса. Том 2

Оливер Ло

Олимпийский турнир закинул меня в самую гущу событий.

Теперь придется отвешивать лещей лучшим практикам кланов Древней Греции.

Но моя цель не победа в турнире, а вызволение Кроноса из Тартара.

Посмотрим, к чему приведет его появление.

## Глава 1. Критский лабиринт.

«Эх, с чего бы начать. Меня зовут Кирилл. Благодаря идиоту начальнику, который затеял со мной драку мы вылетели с окна высотки. Но вместо того, чтобы расшибиться и умереть я попал в Древнюю Грецию с клановым обществом. Титан Кронос указал… нет, слезно просил, даже умолял, помочь ему собрать двенадцать божественных энергий олимпийцев. Я, так уж и быть, согласился за несметные богатства и бессмертие. Тяжело быть единственной надеждой высшего существа.

Теперь я Крей – приемный сын семьи Адамантис из клана Фемиды. Единственный носитель энергии Кроноса. А еще у меня есть сестра, ради спасения которой я поперся в Спарту на Олимпийский турнир. Ну, не только ради нее, конечно же. И свои дела имеются.

А вон та штука позади меня – это Минотавр, который просто мечтает о том, чтобы расшибить мне голову.

И я, кажется, схожу с ума, раз говорю это все у себя в голове, как будто это серия какого-нибудь ситкома».

В очередной раз развернувшись, я проскользнул под ногами у громадного существа, а дубина опустилась прямо у меня за спиной. Минотавр медлительно развернулся и снова ринулся за мной, а я от него.

Эта громадина находилась на пике пути Героя и являлась поистине колоссальным созданием, которое наполняли сила и ярость. Могучее телосложение, около трех с половиной метров ростом, покрытое густой темной шерстью, которая к тому же защищает от ударов оружия.

Огромная голова с мощными рогами. Глаза, будто два пылающих яростных огня, которые выражают безграничную жажду крови.

– Я уничтожу тебя! Мерзкое насекомое! – проревело чудовище.

Голос Минотавра звучал глубоко и мрачно, словно гром из самых глубин ада. Этот звук любого погрузит в состояние страха и паники.

«К чему это все я? Никогда бы не попал в подобную ситуацию, если б не мой язык без костей. Если у меня когда-нибудь будут дети, то первый урок, который я им дам будет – Никогда не шутите про мать Минотавра».

***

Тремя часами ранее.

Первое, что я увидел, когда нас перенесло в этот чертов лабиринт, это высоченные коричневатые стены, которые заканчивались потолком. Да уж, просто мечта клаустрофоба. Коридор уходил далеко вперед и заканчивался развилкой.

Электий протянул мне руку, помогая подняться.

– Ты в норме?

– Я-то да, а он?

Я ткнул на парня, что стоял с чрезвычайно кислой миной. Он всматривался вперед.

– Тео всегда такой, не бери в голову.

– Нам нужно идти, – бросил черноволосый, который выглядел так, словно скушал половинку лимона.

Мы двинулись вперед.

Вскоре перед нами оказалась развилка. Единогласно было решено двинуть направо. Критский лабиринт уходил извилистым путем, поднимаясь чуть выше, пока мы не услышали первые звуки в этом замкнутом пространстве.

И были они не очень приятные.

Буквально за следующим поворотом перед нами, словно живые горы, выросли великаны. Здоровяки, покрытые грубой кожей, которая местами окаменела. Из широких плеч торчали массивные головы с красными, наполненными жаждой убийства глазами.

Каждый держал в руке по громадному топору, чьи лезвия были заточены до блеска.

Едва увидев нас, они начали радостно рычать. Один из них двинулся вперед.

Их рык был глухим и мерзким, наполнял воздух тяжелой угрозой.

– Всего трое. Каждому по одному что ли? – возмущенно воскликнул Электий.

Тео же молниеносно ринулся вперед, окутывая себя синеватым Даром Афины.

Все три великана замахнулись, чтобы атаковать, но он ловко, словно предусмотрел это заранее, обошел все три атаки, проходя им за спины.

Электий следом также активировал Дар Афины и бросился вперед. Они словно чувствовали движения друг друга.

Когда же я перенял Дар и окрасил свою энергию в синеватый оттенок, то мне стало все предельно ясно.

Они видели слабые места и чувствовали, как лучше сражаться с великанами. Преимуществ было немного, и они для каждого одинаковы.

Я разбежался вместе с Электием, он уже оттолкнулся от топора, вонзенного в землю, одного из великанов и высоко прыгнул. Я сделал тоже самое, выбрав целью того же, что и он.

Внезапно, великан начал падать на колени. Тео постарался, перерезав клинком его сухожилия.

Вскинув меч Персея, я яростно вонзил его в глаз великана. Электий совершил такое же действие, но с другим глазом.

Поднялся ужасающий рев.

Двое других тут же ринулись на нас, но мы, кинулись врассыпную, чтобы выбрать новую цель.

Тео отвлек на себя одного из них, уходя вглубь лабиринта, мы же с Электием взяли на себя второго.

– У них слабые ноги и глаза. Если мы…

– Да знаю я. У нас один и тот же дар, помнишь?

Парень широко улыбнулся, и начал быстро проходить чудовищу в ноги. Это был легкий способ сбить неповоротливую тушу с толку, тем временем я заставил энергию Афины циркулировать по каналам быстрее и пропустил ее сквозь меч, на манер того, как мне удавалось это провернуть с энергией Фемиды.

Клинок благодарно отозвался, а глаза на рукояти засияли. Пока отвлеченный великан медленно поворачивался, я двумя резкими прыжками оказался прямо около него, совершив резкий выпад.

Меч Персея вытянулся, словно змея, оставляя два глубоких пореза на ногах, с обратной стороны колена.

Великан взревел, сделав несколько шагов назад. Тем временем Электий уже оказался сверху, выплескивая вместе с ударом клинка колоссальное количество синеватой энергии.

Клинок вошел глубоко в голову, заставляя громадину застыть в сидячей позе. В то же мгновение упал и последний оставшийся великан. Ну и ну.

– А он… – начал было я, на что Электий махнул рукой.

– Оставь его. Тео неразговорчив, и любит все делать один. Он, конечно, поспособней меня будет, но тут разница в подходах. Я все же больше за командную работу.

У Тео мина была еще кислее, чем при попадании сюда. Он подошел к нам и махнул рукой.

– Чего расселись, девочки, двигаем дальше. Не хочу опозорить клан Афины.

Электий наклонился ко мне и коротко прошептал.

– С тех пор, как София его победила в спарринге, он влюбился. И делает все, чтобы завоевать ее внимание и реабилитироваться.

Ага, а как победил ее я, так она влюбилась в меня, судя по реакции. У вас там в клане все таким образом эмоции выражают? А еще аспект мудрости. Но лучше об этом промолчу.

Мы без проблем двинулись дальше. Чем глубже уходили коридоры, тем запутаннее становился лабиринт.

Каждый раз, когда перед нами возникал очередной поворот, мы пользовались силой Афины, чтобы оценить ситуацию. Как оказалось, любая система критского лабиринта имела закономерность, которую мы пока не выяснили. Но по словам Тео, наш путь был верным.

По моим ощущениям мы блуждали около часа, снова и снова петляя по одинаковым коридорам, от которых, если честно, меня уже тошнило. Если бы я мог использовать вторую стадию Кузнечного Молота дольше, чем пару секунд, я бы просто прошел сквозь все эти стены. Но пока такого не предвиделось. Как минимум, пока не дойду до пути Отступника.

Неприятности случились, когда миновало еще половина часа. В очередной раз мы повернули направо, но вместо длинного коридора перед нами возникло трое парней в голубых хитонах. Всего пару секунд замешательства мы смотрели друг другу в глаза.

Это была секунда, когда каждый оценивал ситуацию. Хотя, сказать по правде, оценивать было нечего. Все кроме этих двоих со мной рядом – мои соперники.

Резко отскочив назад, я вскинул меч Персея, отбивая водяное копье. Тут же у меня под ногами завязался взрыв, сковывая мне ноги водяными кандалами.

Электий бросился вперед, Тео же наоборот увел противника на себя. В этот раз все также разбрелись один на один. Мне достался почти под два метра парнишка, с такими плечами, словно вон носил под ними вешалку. Шеи у парня не было и в помине, одна трапециевидная мышца.

Пропустив энергию Афины через ноги, я без труда разрушил кандалы и принял боевую стойку, чем заслужил короткую насмешку.

– У меня кулак как две твоих головы. Ты уверен, что вообще хочешь сражаться? Может ляжешь под шумок, я тебя пну раз, да и дело с концом. Притворишься мертвым.

Я широко улыбнулся. Наконец-то здесь помимо пафосных идиотов появился кто-то с чувством юмора. Хоть и паршивым.

– Как говорят, чем больше шкаф, тем громче падает.

Проблема была, пожалуй, в том, что мне придется быть в разы аккуратнее с энергией Кроноса, здесь намного больше тех, кто может ее почувствовать, более того, судя по экранам, за нами сейчас наблюдает вся Спарта с приезжими в нее гостями.

Самоуверенность парня из клана Посейдона ощущалась буквально на физическом уровне, а надменность просматривалась в каждом движении.

Он обнажил короткий одноручный клинок и ринулся ко мне, оставляя за собой протяжный водяной шлейф. Мои глаза вспыхнули синим цветом. Я окутал их Даром Афины, отчего не только реакция возросла, но и все действия противника анализировались мной в разы быстрее.

Все-таки Олимпийский дар был в разы сильнее любого другого.

Мы оба вступили в беспощадный танец обмена ударами. Я молниеносно атаковал мечом Персея. В какой-то момент уйдя в сторону мой клинок резко вытянулся, превращаясь в обоюдоострый хлыст. Но практик Посейдона оказался достаточно ловок.

Образовав водный барьер, он ушел в сторону.

Следом, я с мощным рывком направил меч вниз, изливая в него огромное количество энергии Афины. Синева энергии медленно превратилась в вихрь, обволакивающий меч. Быстрым выпадом я выпустил этот вихрь вперед и кинулся следом, с обычной атакой клинком.

Но верзила резко вскинул руку, поднимая стену из воды, которая поглотила смертоносный вихрь. На обычную атаку он скрестил со мной клинки. Следом его кулак полетел сверху.

Выставив лишь одну руку, я принял его удар прямо на наруч, который яростно завибрировал от полученной энергии.

Это тело все еще не было достаточно сильным, чтобы принять такой удар. Без наруча этот чертила, вероятно, сломал бы мне руку.

Его брови сомкнулись в удивлении. Он надавил на клинок, откидывая меня назад на несколько шагов. Следом верзила вскинул руку, формируя все ту же стену воды, но уже в качестве атаки.

Энергия Афины коснулась песочных часов на моей груди, замедляя время и позволяя разглядеть суть техники.

Это оно.

Со всей доступной мне скоростью я ринулся вперед и легким маневром прошел слева. Там, где водная стена закрылась в самый последний момент.

Когда верзила повернулся, я уже оказался за его спиной.

В следующее мгновение я выставил вперед руку, наруч которой поглотил энергию от его удара.

Накопленная и приумноженная энергия вырвалась вперед, заставляя парня из клана Посейдона сложиться вдвое.

На секунду в его глазах я успел увидеть шок.

Не позволив ему приземлиться, я снова бросился вперед, развернув клинок рукоятью вперед.

Тяжелый удар сверху разбил его нос и заставил тяжело рухнуть на холодный пол лабиринта. Парень больше не двигался.

– А жаль. Ты мог бы стать неплохим водоносом.

Тем временем Тео также закончил со своим противником, а вот у Электия явно были проблемы. Низкий темноволосый парень из клана Посейдона теснил практика из Афин непрерывными водяными атаками. В какой-то момент он прижал его к одному из тупиков лабиринта, попросту не позволяя ответить контратакой.

Водный практик держался на средней дистанции, буквально поливая противника ливнем из ударов, содержащих огромные объемы энергии. Но Электий стойко защищался.

Тео посмотрел на меня и коротко кивнул.

Чего ты киваешь? Я что должен из твоего кивка понять?

Он бросился на последнего противника. Я побежал следом. В этом мире у меня было единственное правило, которое в целом пока что меня не подводило. Не знаешь чего-то – импровизируй.

Тео ушел вниз с тяжелой подсечкой. Практик из клана Посейдона явно не ожидал, что его союзники проиграют так быстро, поэтому даже не мог предусмотреть подобной атаки от кого-то еще.

Я же прыгнул вперед, пролетев прямо над Тео. Схватив рукой за голову практика из Коринфа, я всем своим весом и скоростью прыжка потянул его вниз, крепко приложив лицом в пол.

Водная энергия быстро потухла в его ладонях. Больше он двигаться не пытался.

А кислая мина Тео внезапно преобразилась полуулыбкой. Может этот парень и не такой уж мерзкий.

Я подал руку Электию, помогая подняться.

– Нужно идти дальше, – пробормотал он, глядя на уложенных нами практиков воды. – Может Посейдонцы не так сильны, но чересчур выносливы. Пяток минут и они снова поднимутся.

– Так может мы их того? – я показал жест большим пальцем так, словно перерезал себе горло.

– Ты головой ударился? Мы ж не Спартанские остолопы, чтобы убивать всех налево и направо. Идем.

Я пожал плечами. Честно говоря, противников можно было бы и устранить.

В чем суть получать по морде, чтобы потом встать и сказать, что ты не проиграл, просто очень выносливый?

Снова началось блуждание по коричневым коридорам. Этот лабиринт успел изрядно мне надоесть.

– Так значит только одна команда сможет выбраться из лабиринта? «Пространственное кольцо-то одно», —спросил я у Электия.

– Нет конечно. С кольцом получится быстрее. Ну и выйдешь победителем. Если Минотавра не найдем, то просто двинем в центр, там находится перемещающая формация. Вернемся на Арену. Причем, если мы придем первыми, то по очкам закрепимся сразу за победителем. Ты вообще слушал лидера Астеров?

– Видимо этот момент я упустил. И что лучше? Я бы ударился на поиски Минотавра.

– Да я понимаю, Тео тоже за, а я бы хотел сконцентрироваться на поиске выхода, но раз уж большинство за поиск Минотавра, то я поддержу вас. Вот только этот монстр знает лабиринт как облупленный. Не один год тут скитается. И я не представляю, где его можно искать. Думаю, придется не один день потратить, чтобы хоть как-то…

– Слушай, – прервал его я. – А вон та громадина случаем не то, что мы ищем?

– Ч…что? Как такое возможно?

Электий чуть не подпрыгнул от удивления, Тео же решительно посмотрел на меня.

– Ты оказался хорошим напарником, поэтому я доверю тебе спину. Свалим эту громадину?

Я усмехнулся, ответив решительным кивком.

## Глава 2. Первый этап турнира.

Минотавр перед нами и правда вселял ужас. Кажется, один удар такой твари может сразу убить.

Это чудовище стояло к нам спиной и даже так было отчетливо видно, сколь он силен.

Широкая спина, покрытая густой шерстью, мощные плечи и выпирающие мускулы. В когтистых лапах он сжимал громадную дубину, а ниже пояса вместо ног чудовище имело бычьи копыта. Длинный и тонкий хвост заканчивался небольшим пучком волос и медленно раскачивался из стороны в сторону.

До этих пор я и не подозревал, что Олимпийский турнир окажется столь опасным местом, однако то, что произошло далее очень доходчиво мне это объяснило.

Тео рванул вперед, активируя Дар Афины. Он был очень быстр и осторожен. Благодаря отличной физической форме и Дару, который позволял тщательно выстроить свою стратегию боя и увидеть слабые места противника он являлся грозным противником.

Но Минотавр оказался совсем на ином уровне. Нас разделяло всего семь стадий. А в этом мире даже одна стадия была большим разрывом в силе.

Тео ловко сократил расстояние до чудовища, я же двинулся следом, все также тихо и незаметно. Дар Афины позволил мне понять его замысел. Нужно было бить в шею, там, где кожа была менее толстой.

Но когда этот парень прыгнул, произошло то, чего я никак не ожидал.

Минотавр резким движением развернулся на нас и выставил кулак вперед. Один он был размером с половину человеческого тела.

Тяжелым ударом Минотавр сбил Тео и придавил его к стене. Тело парня лопнуло, как воздушный шар, окрашивая стену в цвет крови и разбрасывая внутренности в разные стороны.

Он прихлопнул его, словно какую-то муху.

Я резко остановился. У меня дернулся глаз.

Электий тем временем уже успел в ужасе закричать и побежать назад, я же стоял скованный на месте.

Нет, ну серьезно, какой человек в здравом уме не испугается, когда перед ним буквально размозжили другого человека.

Минотавр словно почувствовал, что я бежать не собираюсь, а потому одним движением перепрыгнул через меня, ринувшись за вторым моим напарником.

Нужно было выиграть ему немного времени. Я бы успел убежать, и он тоже.

– Эй, мудила рогатая! Мне вот интересно, это твоя мать трахнула быка, или твой отец по коровам больше, нежели по девочкам? Тебе не говорили, что зоофилия – это мерзко? С такой родней проще самоубиться.

Слова вырвались сами собой. Почему-то я решил, что он поймет мою речь и обернется. Но он не обернулся.

Вместо этого я отчетливо увидел, как Минотавр догнал Электия и схватил его за ногу. Чудовище подняло его в воздух и с силой бросило об пол, как какую-то игрушку. Я слышал, как ломались его кости, а изо рта вырвался болезненный стон. Он был все еще жив, но не мог двигаться.

Произошедшее после заставило мои ноги онеметь. Минотавр как ни в чем не бывало поднял тело Электия и одним движением челюсти откусил ему голову. Кровь хлынула из шеи, а тело безжизненно упало на землю.

Тварь проглотила голову и, облизнувшись, посмотрела на меня.

Я был следующим.

– Ты, кажется, что-то говорил про моих родителей! – мерзкий, подобный рокотанию грома, голос раздался повсеместно, эхом отражаясь от стен.

Видимо все же понял, но оказался умнее.

Наконец ноги меня послушали, и я ринулся вперед, сворачивая на развилках, полагаясь только на свою интуицию. Громадина бросилась за мной, преодолевая огромные расстояния дальними прыжками.

За очередным поворотом меня встретил тупик. Не думая, я резко развернулся, разбегаясь навстречу Минотавру.

Он явно не ожидал от меня такого самоубийственного решения, потому и среагировал не сразу, что позволило мне прошмыгнуть у него под ногами за долю мгновения до того, как его тяжелая дубина опустилась на пол.

Как часто говорят, в моменты смертельной опасности жизнь мелькает перед глазами. Вот я испытывал нечто похожее, в очередной раз выбирая новый путь по этому чертовому лабиринту.

И как назло меня снова встретил тупик.

А Минотавр показался в другой стороне протяженного коридора. Он занимал практически все его пространство в ширину, а второй фокус с тем, чтобы проскочить между ног уже вряд ли сработает.

Я был заперт со всех сторон.

Стянув со спины щит Фемиды и обнажив меч Персея, я сконцентрировался на своей энергии, которая медленно циркулировала по телу.

– Я уничтожу тебя! Мерзкое насекомое! – взревел он, набирая разгон в мою сторону.

Очевидно, он выбрал самый болезненный способ: снести меня своей дубиной, переламывая все кости, а потом, судя по всему, перекусить голову.

Но я уже взял себя в руки, стараясь сфокусироваться на своих ощущениях. Нужно было подгадать самый подходящий момент.

Минотавр все еще бежал, занося дубину, я же вскинул перед собой щит. Тем временем наручи пустоты засияли, отвечая импульсу, который я в них послал.

– Ненавижу языкастых людей, болтаете обидные вещи. Я откушу тебе башку!

Дубина неслась в меня с невероятной скоростью.

В тот момент, когда она едва коснулась щита, я потянул пространство на себя. Наручи позволили моему телу моментально переместиться за спину Минотавра. Он же по инерции провел дубиной вперед, но не упал, стараясь удержать равновесие.

Издав боевой клич, я прыгнул вперед, меч Персея вытянулся и резким ударом прошелся по местам, где по идее должны быть сухожилия.

Но тщетно.

Плотная шерсть Минотавра погасила большую часть моего удара, заставив меня тут же отступить.

Я отступил на несколько шагов. Разумнее было бы убежать, но что-то мне подсказывало, что Минотавр меня уже не отпустит, а моя выносливость закончится явно раньше, чем его.

Чудовище скользнуло взглядом по моей фигуре и злобно усмехнулось, словно наслаждаясь моей беспомощностью. Его рогатая голова наклонилась в мою сторону, и я смог увидеть его красные безжалостные глаза.

– Твои атаки бессмысленны против меня! Думаешь сможешь сразиться со мной, жалкий смертный?! – прогремел его голос.

Но лучшим ответом я нашел лишь усмехнуться.

– Может я и смертный, но не такой уж и беззубый, как ты думаешь. Можешь убить, но тебя я унесу за собой в глубины тартара!

***

Тем временем на Арене начались волнения. И главными были сразу несколько причин.

– Агатон, что за бред ты устроил?! – Дамиан Пелагос, лидер клана Посейдона обратился к главе клана Зевса практически через всю арену, на которой духовные образы транслировали события лабиринта.

Там, помимо сражения Крея так же было видно, как практики кланов Ареса и Зевса сражались с другим Минотавром, а третьего пытались одолеть практики Геры.

– Тебя что-то не устраивает, Пелагос? – невозмутимо пожал плечами бородатый мужчина.

Его голос словно гром разнесся по всей арене, заставляя низкоуровневых практиков задрожать от страха.

– Наши лучшие практики погибают, потому что ты придумал непосильное испытание. Мало того, что Минотавр слишком силен, так их еще и три! Я могу расценить это как способ уничтожить лучших представителей молодого поколения других кланов! – Дамиан от злости ударил по бордюре.

– Ха-ха-ха! Твои «лучшие» практики были обставлены в два хода ребятами из Афин. Что ты хочешь мне предъявить? Если ты позабыл, я напомню, Олимпийский турнир изначально был смертельно опасным. Туда идут чтобы доказать силу, доказать то, что ты достоин носить звание лучшего практика своего поколения. Пока ты не запомнишь то, что только сильный достоин жить, а слабому место в Тартаре, твой клан так и будет сидеть на морском дне и подкармливать рыбешек.

Агатон Астер все еще был спокоен. Но при этом его голос заставлял воздух содрогаться. Никто и подумать не смел, что будет, если он вдруг разозлиться.

– А что же касается трех Минотавров. Это всего лишь моя прихоть. Я подумал, что так будет куда интереснее. Но скажи мне, кто меня осудит? Ведь людям нравится, верно?

Толпа быстро подхватила эти слова одобрительным ликованием.

Лидер клана Посейдона сел, злобно нахмурившись. Он кивнул своему сыну и тот быстро встал со своего места, скрывшись за толпой ликующих людей.

Никто, кроме них двоих не знал, что на самом деле они выставили далеко не своих лучших практиков. Лучшие же готовились в отведенном для них месте и были настороже, ведь весь клан Посейдона прекрасно знал, что на этом турнире семья Астер хочет извести их с карты Греции.

Тем временем духовные образы продолжали показывать толпе самые важные события первого этапа турнира.

Агатон внимательно смотрел за тем образом, что показывал сражение последнего оставшегося в живых практика из Афин.

– Кажется у семьи Глаука есть один очень занимательный практик. – мужчина повернулся к одному из своих слуг и подозвал его ближе. – Наведите о нем справки.

***

Минотавр нанес очередной удар по дуге, заставляя меня высоко прыгнуть. Следом его кулак понесся на меня так быстро, что никакой реакции бы не хватило, чтобы увернуться. Но, благодаря силе Кроноса и той небольшой отмотки времени, у меня были лишние мгновения, чтобы среагировать и уйти в сторону или закрыться щитом, который, к слову, обладал просто колоссальной прочностью.

На осторожность пришлось на время наплевать. В любом случае можно постараться объяснить эту силу артефактами, которых у меня благо было не мало.

С громогласным ревом чудовище набросилось на меня. В очередной раз уклонившись, мне пришлось использовать наручи пустоты, для перемещения. Кровь тут же хлынула у меня из носа, оповещая, что слишком часто этим фокусом лучше не пользоваться.

От каждого взмаха дубиной я чувствовал мощные потоки ветра, которые отталкивали меня в сторону. Но когда Минотавр снова промахнулся, я ловко обошел его и несколькими точными ударами меча полоснул по его шее, где шерсть была не такой густой, а кожа более походила на человеческую.

И это сработало! Меч Персея пробился сквозь толстую кожу, и нанес два глубоких пореза.

Недостаточно, чтобы убить сволочь. Но вполне хватило, чтобы эта тварь стала более яростной.

Он снова бросился на меня. Его мощные копыта разбивали каменные плиты пола лабиринта. Дубина летала из стороны в сторону, а удары ощерившихся когтей казалось вот-вот настигнут меня, но каждый раз мне удавалось уходить в последний момент, словно сама удача благоволила моим действиям.

Меч Персея изгибался, как змея. И каждый раз удлиняясь целил в одно и то же место.

В какой-то момент это действительно начало помогать, малость замедляя движения чудовища.

– Я уничтожу тебя! Ты, мелкий паразит!!! – орал он, но уже больше от отчаяния.

Однако, этот бой все еще продолжался, а мои силы явно были на исходе. Голова кружилась, а ноги становились ватными. Это было впервые, когда я так часто использовал силу Кроноса вместе с наручами, которые давали просто колоссальную отдачу на тело.

Мои мысли бегло метались в голове, подыскивая способ быстро прикончить огромное существо. Он все еще был слишком силен и быстр, чтобы я смог добраться и нанести крепкий и убийственный удар.

Но тут мне вспомнилось кое-что. Буквально всплыло из глубин памяти. Знания, полученные где-то в далекие школьные годы на уроках мировой художественной культуры.

По мифологии Минотавр всю жизнь провел в лабиринте не видя света. И в этом лабиринте также было достаточно сумрачно. А значит его глаза совсем не приспособлены к свету.

Возможно, это было очень бредовой идеей, но, за неимением других, я рванул вперед.

И да, я прекрасно понимал, что, оказавшись прямо перед мордой бычары, если мой гениальный план не сработает, ему будет достаточно лишь единожды щелкнуть челюстью, чтобы перекусить меня пополам, как какого-то бесхребетного червя.

Я оттолкнулся ногами от пола и, выставив перед собой щит оказался прямо перед его лицом.

В то же мгновение, вся моя энергия, что была доступна на тот момент перетекла в клинок Персея, заставив его неистово вибрировать.

Минотавр уже молниеносно вскинул кулак, чтобы прижать меня к стене и размазать по ней так, как он сделал это с Тео.

Я столкнул меч Персея и щит Фемиды. Как и в прошлый раз при соприкосновении они породили зеленоватое сияние. Яркая вспышка внезапно осветила длинный коридор лабиринта и ослепила Минотавра.

Он, словно слепой младенец махнул своей рукой, но промазал. Я же, ухватившись за его рог резко перепрыгнул на плечо, а потом на спину и, обхватив рукоять меча Персея обеими руками вонзил туда, где уже было множество порезов. Прямо в шею рогатой твари.

Послышался устрашающий болезненный рев. Минотавр начал остервенело махать руками, пытаясь сбросить меня со спины, но развитая мускулатура сыграла с ним злую шутку. Его руки попросту не дотягивались до меня.

Я вынул меч и вонзил его снова, в этот раз глубже, чувствуя, как острие царапает его позвоночник.

Сначала тварь упала на колени, а потом с грохотом обрушилась мордой в пол. Я окончательно выдернул клинок из его тела и небрежно вытер об его же шерсть.

Ноги казались ватными, было тяжело двигаться, но факт оставался фактом. Победа моя.

– Ты там богам своим передай, что трахать животных – нехорошо.

Схватив его рог, я несколькими тяжелыми ударами перерубил его и вынул широкое золотое кольцо, которое обволокло меня светящейся энергией.

Я моргнул лишь раз. И вот, пейзаж сумрачного лабиринта перед глазами сменился обратно на Арену, где уже стояло множество людей.

– А вот и наш третий герой, одолевший минотавра! Вы можете себе представить, он сделал это в одиночку!!!

Голос был не очень приятным, но звучал повсеместно. Видимо греки озаботились и притащили какого-то ведущего.

Рядом на арене стояли практики в белых, золотых и красных хитонах. Не сложно было распознать кто из какого клана.

Как потом выяснилось, кланы Зевса и Ареса совместно уничтожили одного Минотавра и разделили очки за первое место. Вторыми оказались практики из клана Геры, ну а третьим, кто бы мог подумать, единственный выживший из клана Афины – Я. Хотя, конечно, многих такой расклад не устроил. И даже ударил по самолюбию.

– Ха, да его минотавр просто был мелкий.

– Да! Детеныш небось.

Практики из Спарты и Олимпии нелепо пытались принизить мои достижения. И это действительно смотрелось максимально тупо, но некоторые зрители услышали и, даже несмотря на то, что видели своими глазами мой тяжелый бой, быстро подхватили «авторитетное мнение» спартанцев и олимпийцев.

– Ах ну да, простите что не позвал с собой все Микены чтобы убить одного ничтожного Минотавра, так бы он конечно выглядел куда более опасным. Пока вы, детишки, резвились в песочнице, я потерял двух товарищей в этом бою. И если кто-то из ваших наглых рож еще хоть сука на миг обесценит их смерть, я лично тому кадык вырву.

Меня переполняла злость. Насколько же мерзкими могут быть людишки в погоне за собственной гордыней и амбициями. А тут еще и культиваторы. Они раза в три омерзительнее.

Один из спартанцев рванул вперед, замахнувшись на меня рукой, другие его остановили.

– Повтори, что ты сказал, Афинский недомерок!

– Да с радостью, будь я твоим батей, и зная, что у меня будет такой выродок, я бы трижды предохранялся.

Судя по его глупой роже шутейку он не понял. Я, признаться, уже готовился к потасовке, но ведущий резко усмирил всех тем, что продолжил вещание для толпы.

– Мы благодарим вас за отличное представление. Можете отдохнуть. Завтра начнем второй этап турнира, а пока восстанавливайтесь. И пусть фортуна сопутствует вам!

Едва он закончил, первой вырвалась на арену София, чем, признаться меня удивила. Снова встретившись со мной взглядом, ее лицо залилось румянцем.

– Ты в порядке?

– Я-то да, а вот Тео и Электий…

– Они знали на что шли. Вполне могли отказаться, – холодно проговорила она. – Спасибо тебе. Ты победил Минотавра и принес третье место среди остальных кланов. В одиночку. Это очень храбрый поступок. Думаю, отец как следует оценит его.

Я благодарно кивнул. Но следующий вопрос Софии выбил меня из колеи и заставил почувствовать себя колоссальным идиотом. Едва мы покинули арену и остались наедине, она посмотрела на меня более решительно и спросила.

– Кстати, а как вышло, что ты сражался со мной используя энергию Фемиды, а в лабиринте оказалось, что у тебя Дар Афины?

## Глава 3. Прорыв к средним стадиям.

В диком лесу царило буйство природы. Густые заросли зеленых лиственных деревьев тянулись к небу, образуя непроницаемый потолок. Солнечные лучи едва пробивались сквозь густые листья, создавая игру света и тени в воздухе. Вокруг царил мерцающий полумрак и сырость.

Лес дышал жизнью, но тишина в нем была будто бы тягучей. Безмолвные деревья, камни, падающие листья. Даже ветер не смел произнести ни звука.

Там, среди этого лабиринта неистово мчалась одинокая фигура.

Источая серебристую энергию, она мелькала то тут, то там. Простому человеческому глазу было бы затруднительно ее заметить. Она ступала тихо и грациозно, никак не нарушая идиллию природы, но при этом была неимоверно быстрой.

Туго стянутый хвост черных, цвета воронова крыла волос развевался от скорости, а янтарно-золотые глаза внимательно следили за дорогой впереди.

Ирида Ангелос – наследница клана Гермеса обладала неукротимым нравом и столь же неукротимой скоростью. Ее ноги казались лишенными тяжести. Она будто парила над землей, сливаясь с легкими дуновениями ветра.

Однако девушка явно казалась уставшей. Ее дыхание было сбивчивым, а голова постоянно оборачивалась, глядя за тем, не показался ли ее преследователь.

Пожалуй, никто бы не смог догнать неуловимую и невообразимо быструю Ириду.


Никто, кроме того, кто обладал особым даром выслеживать и загонять свою жертву. Кто был прирожденным охотником.

Артемис Мантикор – наследник клана прирожденных охотников, обладающий даром богини, в честь которой и был назван – Артемиды.

Он уже давно мог поймать Ириду, если бы использовал всевозможные средства, но юноша не желал вредить ей.

Он готовился несколько дней, расставляя ловушки в этом лесу, но, когда наконец ему удалось загнать ее сюда, Ирида оказалось более ловкой, чем он предполагал. Она избегала ловушек и заманчивых укрытий, словно знала их расположение. Девушка могла найти выход даже из самой затруднительной ситуации.

Юноша петлял меж деревьев. В какой-то момент он поднял обе руки. Зеленоватая энергия Дара Артемиды завязалась в них, порождая большой изогнутый лук и три стрелы, накинутые на него.

Резким движением Артемис выпустил все три стрелы, которые с зеленоватым шлейфом ринулись вперед.

Они сплетались вместе и разъединялись, огибая все препятствия.

Вскоре стрелы настигли Ириду. Девушка резко развернулась, чтобы отбить их обнаженным в ту же секунду клинком, но вместо того, чтобы атаковать, стрелы внезапно раскололись, образовывая цепи из чистой энергии с двумя массивными грузами на концах.

Цепи моментально окутали девушку, которая явно не ожидала такого. Ее тело тяжело рухнуло на землю.

Фигура Ириды мигала серебристым светом, но энергия никак не хотела отзываться и формировать технику.

– Какого…

– Прости, но эти цепи блокируют каналы от твоего жизненного огня. Мне пришлось несколько дней копить энергию, чтобы создать эту штуковину для тебя. Так что ты не сможешь использовать энергию.

Артемис выскочил к месту, где смог остановить Ириду и присел рядом.

– Отец попросил клан Артемиды найти меня? Что за позор…

– Он бы и сам нашел, но сейчас все заняты подготовкой к Олимпийскому Турниру в Спарте. Должно быть первый этап уже завершился. Если выйдем сейчас, успеем к концу. Ты наследница Гермеса, так что обязана быть там.

– Артемис, я знаю, что наши кланы дружат. Ты, пожалуй, самый добрый и отзывчивый человек из тех, что я встречала. Пожалуйста, отпусти меня. Я не желаю быть наследницей Гермеса.

– Это не подвластно ни твоей, ни моей воле. Но, кажется, я понимаю твои чувства, поэтому… Как насчет сделки?

– Осторожнее. Ты предлагаешь сделку тому, кто может выбить для себя самые выгодные условия.

– Они выгодны обоим. Ты идешь со мной и присутствуешь на турнире, я выполняю свою обязанность, а мой отец обещание, данное твоему отцу. Но как только турнир завершится, я лично помогу тебе сбежать.

– И какой тебе от этого прок?

Девушка кое-как поднялась, чтобы усесться около дерева, но в тот же момент юноша рассеял свою технику, показывая, что доверяет ей.

– А никакого. Я верю, что хорошим людям стоит помогать. К тому же на турнире может произойти нечто из ряда вон, все наследники должны быть там.

Ирида томно выдохнула.

– Уговорил.

***

Мое лицо, вероятно, отражало самую бестолковую тупость, которая вообще могла появиться на человеческой морде. София ждала ответа, но он совершенно не находился у меня в голове.

– Ты, наверное, знаешь, что такое щит Фемиды? – медленно начал я, снимая реликвию со спины и показывая Софии.

– Наслышана, – спокойно кивнула девушка.

– Так вот, как оказалось, одно из его свойств накапливать энергию любого Дара и использовать потом. Так называемое Поглощение. Резервуар, конечно, небольшой, но этого достаточно, чтобы использовать в самый неожиданный момент.

Глаука медленно покрутила щит в руках, но проверять, к счастью, не стала, а вернула мне. Объяснение было очень близким к правде.

– Ладно. Кстати, по поводу твоих призов. За прохождение первого этапа каждому полагается Нектар. Поскольку мы потеряли два практика, мне удалось выбить с организаторов один лишний. И еще кое-что от меня. За победу.

Она вытащила два небольших фиала с нектаром и колбу побольше с густым красноватым напитком. От нее исходила тяжелая аура средних стадий Пути Героя.

– В первом этапе, конечно же, не за ту победу надо мной. Хотя признаю, ты был весьма хорош.

Девушка кивнула и, раскрасневшись, направилась в сторону резиденций, оставив меня в одиночестве. Где-то позади с арены выходили люди, все они обсуждали первый этап, но никто даже не заикнулся насчет второго. Это все еще оставалось загадкой.

Я также вернулся в свою комнату, собираясь всю ночь напролет заниматься своей культивацией.

То, что я собирался сделать, возможно, осудил бы любой практик. По крайней мере из тех знаний, что я получил об этом мире, я точно знал, что было бы настоящим самоубийством принять оба нектара сразу и запить это все Амброзией, которую настаивали от насыщенного источника и которая приобрела ауру пятой-шестой стадии Пути Героя.

Вот мы и проверим это тело на прочность. Во всяком случае, я уже сталкивался с избыточной энергией, и сила Кроноса помогала мне правильно ее распределить.

Я сжимал оба фиала с Нектаром, которые были ключом к моему продвижению на следующую ступень Пути Героя.

Сконцентрировавшись на внутренних ощущениях, я прочувствовал свой внутренний огонь, пытаясь контролировать как его, так и движение энергии по всему организму. Бережно открыв флакон, я поднес его к губам. Сперва один, затем второй. Целый взрыв вкуса и энергии наполнил все мое тело, а энергия взвинтилась вверх. Этот Нектар превосходил по качеству тот, что хранился в погребах клана Фемиды. Даже я, особо не сведущий в этих делах человек, мог с уверенностью сказать, что Нектар, полученный от клана Зевса был раз в десять лучше и эффективнее.

Следом пошла Амброзия. Яркие ноты винограда и легкая горчинка потекли вниз по горлу, словно воспламеняя его.

Бесценная Амброзия проникала в каждую клетку моего тела, побуждая поток внутренней силы разливаться по каналам быстрее. Пламя, с которым напиток наполнил мое горло воспылало сильнее, передавая свою силу внутреннему огню.

Я чувствовал, как мое тело становится крепче, делая мышцы более гибкими и сильными.

Внутренний огонь пылал все ярче, заставляя энергию переливаться, словно водопад. Так барьер был с легкостью пробит, а я прорвался к четвертой стадии. На лбу в этот момент выступила испарина. Я прилагал все свои усилия, чтобы заставить энергию подчиняться мне. Она неуемно росла, забирая силы у растворившихся внутри меня Нектара и Амброзии.

С каждым вдохом внутренняя духовная сила продолжала расти, а внутренний огонь начал обжигать грудь. В тот момент метка песочных часов налилась пурпурным цветом, ослабляя эту боль.

Еще один барьер рухнул передо мной. Наконец я достиг пятой стадии Пути Героя, закрепляясь на ней. Пламя внутреннего огня горело ярче, чем когда-либо.

Стоит ли говорить, что в тот момент я чувствовал себя настоящим героем?

Или наполовину?

Если я прошел лишь половину пути героя, получается я был полугероем. На пол шишечки.

Из концентрации меня вывела будто бы моя же шутка.

Я открыл глаза, ощущая, как вся усталость испарилась, а легкие раны, полученные на первом этапе, зажили без каких-либо следов.

Пользу духовных напитков было сложно переоценить. Помимо исцеляющих свойств они оказывали просто колоссальную поддержку в росте культивации.

В мире Древней Греции все было достаточно просто. Если ты имел огромные средства, то мог стать сильнейшим, попросту обмазываясь нектарами и амброзиями, ну и конечно же прилагая усилия при культивации.

Если же ты просто был усердным, то мог добиться совсем небольших высот. С другой стороны, просто богатым быть тоже недостаточно.

Наконец ощутив, как все внутри меня утихомирилось, я решил дать телу заслуженный отдых, ведь завтра меня ждал очередной этап Турнира.

К слову, София была какой-то встревоженной, возможно мне стоит уточнить у нее, все ли в порядке. Если на этом турнире что-то затевается, то я один из первых должен об этом знать.

Ночь пролетела незаметно и вскоре я снова стоял на арене Копье Ареса.

Ряды зрительских трибун, расположенные по обеим сторонам арены, сияли множеством ярких цветов. И на первом этапе было очень много людей, но на втором их стало еще больше. Практики с разных уголков Греции съезжались сюда чтобы просто поглядеть на представление. О, простите, узреть величие и мощь культиваторов молодого поколения.

От пестрой мозаики греческих одежд у меня уже немного рябило в глазах. Но я продолжал развлекать себя наблюдением за ними.

Зрителям действительно нравилось все то, что здесь происходило. Они были взволнованы и ждали с нетерпением сражений и мощных проявлений Даров. Каждый что-то активно обсуждал. Некоторые даже делали ставки. Причем в ход шло все подряд, от денег до драгоценностей.

Какой-то глашатай подогревал настроение в толпе, объявляя кланы.

– ОН! В одиночку одолел свирепого Минотавра и прошел лабиринт, Третий из сильнейших, но может стать первым фаворитом для вас! Крей Адамантис, представитель клана Афины!

Я поднял руку и на удивление толпа прямо-таки разорвалась. Кажется, я снискал какую-никакую популярность. Признаю, это было чертовски приятно. Вообще, любая поддержка – это очень приятная штука. Жаль, что в моем мире люди забывают, как важно говорить слова одобрения, зато злобу свою выливать готовы ежесекундно. Вот греки в этом плане молодцы, не обижают с количеством хороших отзывов.

Арена была оживлена разнообразными звуками и запахами. Шум говорящих и возгласы восторга сливались в единую симфонию звуков, которую изредка прерывал глашатай, чтобы подогреть ставки на очередного практика.

Приятный аромат благовоний и цветов смешивался с запахом пыли, пота и железа, делая атмосферу соревнования еще более страстной.

Под сводами арены танцевали лучи солнца, но едва появился глава клана Зевса, они все словно устремились на него.

Мужчина сиял в своей мощи и великолепии.

– Вы ведь ждете второй этап также сильно, как и я? – его голос, словно гром прозвучал по всей арене.

Я говорил про восхищение и овации? Забудьте. Так, как восхваляли его, да уж, такой поддержки не оказывали никому.

– Я рад видеть вас всех, в том числе и новоприбывших. Итак, давайте же определим правила второго этапа.

Снова арену окружили уже знакомые мне практики, готовя формацию для перехода и формируя образы для трансляции событий вверху.

– Второй этап будет сложнее. Если в первом у вас был один большой враг и соперники, то во втором соперников не будет. Каждый из вас будет помещен в отдельное карманное пространство. Риска также будет чуть меньше, вы сами будете решать, когда закончить ваше испытание. Стоит лишь разломать амулет, который вам выдадут, как ваше тело тут же перенесется обратно на арену. Но выиграет конечно тот, кто дольше всех продержится внутри. Мы поместили в каждое пространство образы армий, что будут наступать на вас волнами. Каждая волна будет ровно в два раза сильнее предыдущей. Начнем со средних стадий Пути Смертного. Враги будут расти как в качестве, так и в количестве. Ну вот и все, вроде очень просто. Продержитесь как можно дольше. Успехов вам, мои юные практики.

Астер широко улыбнулся, усаживаясь на свое место.

В тот же момент к нему подошел какой-то мужчина и долго нашептывал что-то на ухо. Но я решил, что меня это даже не касается.

Что ж, волны противников. С этим я уже сталкивался. Гарпиям такая встреча не очень понравилась. Да и мне тоже, я тогда был отравлен Кровью Геры.

Поглядим, что у нас на этот раз.

Всем раздали причудливые круглые амулеты, после чего практики начали формировать заклинание.

Золотая энергия окружила мое тело и, едва моргнув, я очутился в бескрайней пустыне. Хотя, правильнее бы это назвать небольшой низиной, окруженной высокими барханами, за которыми. К сожалению, даже горизонта не было видно.

Я обнажил меч Персея и сразу же вытащил щит. Мне не улыбалось придерживать козыри до последнего, лучше уж использовать все свои силы, чтобы уничтожить врага.

Вообще весь этот пейзаж напоминал мне одну старую игру из моего мира.

Пустыня, пески. Не хватает только…

И в тот же момент, когда я подумал об этом, эта ситуация действительно стала похожа на ту самую игру.

Раздался громкий протяжный крик.

Из-за барханов показалось огромное множество людей с клинками и щитами. Три, четыре, пять десятков.

Вскоре их число перевалило за сотню. И все они яростно кричали и бежали прямо на меня, вниз с бархана.

Кажется, в той игре они были без головы и с бомбами вместо рук. Но орали примерно также. Это меня улыбнуло. Во всяком случае, очень успокаивало то, что я мог представлять все это некой игрой.

Игрой, в которой у меня была лишь одна жизнь.

Вскинув меч Персея, я напитал его своей прозрачной энергией, лишенной дара, и ринулся в атаку.

## Глава 4. Бесчисленное множество противников.

Первую половину воинов я встретил очень решительно.

Их оружие сверкало на солнце, а глаза горели яростью и жаждой убийства. Меч Персея вибрировал в моей руке, ожидая новой крови.

Завязалась неистовая бойня. Я мелькал из стороны в сторону используя всю свою ловкость и гибкость. С каждым взмахом моего клинка я наносил точные и смертоносные удары, одновременно закрываясь щитом.

Меч с ледяным блеском встречал каждое ударное движение противника. Шум столкновения оружия наполнил воздух, искры разлетались в разные стороны.

Мой внутренний огонь горел все сильнее, напитывая тело энергией. Даже без Дара этих воинов можно было одолеть.

Они выглядели, как обыкновенные гоплиты. В руках их были короткие мечи – ксифосы, а также гоплоны – большие круглые и тяжелые щиты, которыми они пытались меня протаранить.

Но я прекрасно видел их уязвимости, бреши в броне и пробелы в обороне, оттого и метался словно хищник из стороны в сторону лишая эти иллюзии жизни.

Каждый раз меч Персея вытягивался вперед, словно длинный хлыст, сбивая противников с ног, а ловкий прыжок и удар клинками, приделанными с внутренней стороны щита, добивал их.

Мои ноги практически не уставали от движений, а каждый маневр был предельно точным. Я словно вошел в какой-то боевой раж, где все вокруг меня было каким-то миражом. Чувство времени и пространства исчезло, оставляя лишь бесконечный поток атак.

Пусть эти воины были лишь на средних стадиях пути Смертного, их количество так или иначе было внушительным.

Потоки крови пропитывали песок под ногами, а по мере того, как новый воин падал замертво передо мной, я становился сильнее в своей уверенности.

Наконец, когда последний воин пал, а новые прекратили пребывать, я устало упал на задницу, чтобы восстановить дыхание, которое уже заметно потяжелело.

Видимо первая волна закончилась, и я смог получить передышку.

С закрытыми глазами я сосредоточился на своем дыхании, позволяя внутренней энергии циркулировать по всему телу, проникая в каждую его клеточку. Следовало использовать каждую секунду для восстановления и подготовки к следующей волне.

Прошло около десятка минут, не более, как на вершинах барханов стали появляться новые противники. Теперь гоплиты имели пик пути Смертного, но среди них также были свирепые звери, чья сила колебалась от пика пути Смертного, до начальных стадий пути Героя.

Вся эта бесформенная толпа бросилась прямиком на меня, источая свое убийственное намерение. Я тут же заставил духовную силу разлиться по своему телу и укрепить ее. Рукоять клинка заскрипела, сжимаемая в моей ладони.

Раздался рев.

Свирепый зверь первой стадии пути Героя заревел и бросился на меня. Он выглядел, как громадный тигр весом в килограммов двести. Его кожа была грубой, а плоть толстой и твердой, что увеличивала силу удара в несколько раз.

Первым делом я нацелился на него. Яростно закричав в ответ, я сделал резкий выпад, целясь твари прямо в голову.

Меч Персея удлинился, ударив прямо между глаз. Череп раздробился с ужасным звуком. Свирепый зверь даже не успел скорбно завыть, прежде чем его мозг был поражен, и он мгновенно умер, падая на землю.

Что ж, все же первые стадии пути Героя не помеха для меня.

С поднятым боевым духом, я направился вперед и врезался в эпицентр скопления своих врагов, словно смертоносный ураган. Моя сила, как цунами стягивала их и уничтожало.

Если бы позже меня спросили, как я себя чувствовал, я бы описал это чувством голодного волка, который проник в стадо овец.

Кровь беспрепятственно разливалась повсюду, звуки переломов костей наполняли воздух.

Гоплиты падали десятками, а свирепые звери даже не успевали прыгнуть. В этом безудержном сражении только я был настоящим хищником.

После того, как я прикончил их, передо мной внезапно появился воин на пике второй стадии пути Героя.

Но это только больше распалило меня.

Я рванул вперед, а воин взмахнул мечом.

Но вместо атаки, я припал близко к земле, позволяя мечу пролететь над головой. Следом резко поднявшись, я ударил краем щита прямо в его подбородок. Скорость, с которой был нанесен этот удар, была схожа со скоростью, как гепард прыгает из засады на свою добычу.

Он оторвал тело воина от земли. Следом меч Персея вылетел вперед как кнут, и воин не смог избежать его.

Он выплюнул кровь и был отброшен в сторону. Однако на второй стадии пути Героя тело отличалось большей крепостью. Воин был все еще жив и снова вскинул свое оружие.

Тогда я ринулся вперед и безжалостно продолжил свою атаку.

Первые несколько ударов яростной серии ему удалось отразить, но я видел, что он медлительнее, чем я. Несколько ударов настигли его, и завершающим, я приложился краем щита по его груди.

Раздался треск сломанных ребер, а после его сердце наконец остановилось.

Наконец, вторая волна была побеждена, а я снова уселся на землю, стараясь выровнять дыхание. Предчувствие подсказывало мне, что это только начало.

***

Прошло совсем немного времени с начала второго этапа, но некоторые практики уже умудрились вернуться на арену Копье Ареса. Среди них было несколько практиков из клана Деметры, Гермеса и Диониса. Был даже один из клана Ареса, который оказался слишком увлечен битвой и не заметил, как количество противников резко увеличилось. Его серьезно ранили и ему пришлось покинуть турнир.

В то же время на трибунах люди просто сходили с ума. Они следили на духовных проекциях сразу за всеми участниками, но болели лишь за фаворитов.

Наконец на турнир прибыл глава клана Афин – Орест Глаука. Мужчина один, совершенно без охраны спокойно прошел по трибунам и занят место рядом со своей дочерью.

– Значит наши практики вылетели еще на первом этапе? – начал он, приветственно кивнув дочери.

– К сожалению, да. Им не хватило сил справится с Минотавром. Однако выходец Фемидцев показывает себя очень хорошо.

– Ах, тот парень, которого ты внезапно решила взять с собой. Приемный сын Адамантисов, верно? Кажется, мы недооценили его юношеский талант. Даже кто-то из клана Ареса уже успел покинуть турнир, а он все еще сражается. Не забудь, как следует его отблагодарить. Кажется, он достоин быть на одном уровне с лучшими практиками сильнейших кланов.

Девушка кивнула, едва заметно улыбнувшись.

От слов Ореста сердца многих присутствующих рядом, что могли услышать его, похолодели. Сильнейшей троицей кланов всегда незыблемо оставались кланы Ареса, Артемиды и, как не странно, Геры. А над ними всегда возвышался клан Зевса.

Орест был очень мудрым человеком, который зрел в корень. Поэтому если он ставил кого-то в ранг лучших кланов, то скорее всего так оно и было.

Теперь внимание будет приковано к этому юноше, и большая часть Греции будет следить за его успехами.

Тем временем с другой стороны арены тоже поднялась суета.

Прибыл наследник клана Артемиды и тот, кто считался одним из лучших в молодом поколении Артемис. Но всех больше очаровала девушка, которую он сопровождал. Многие мужчины смотрели на нее с тихим трепетом. Ирида была изящной и восхитительно красивой, особенно в длинном белом хитоне, который подчеркивал ее утонченную фигуру.

Кир Ангелос, глава клана Гермеса, спокойно кивнул главе клана Артемиды в знак благодарности, но оба лидера понимали, что это результат их дружбы и многолетнего сотрудничества.

После чего он улыбнулся дочери.

– Не думал, что ты соизволишь посетить Олимпийский турнир.

– Тц, как будто бы у меня был выбор. Ты послал за мной одного из лучших охотников.

– И очень галантного, согласись. Я давно тебе говорил присмотреться к этому юноше. Он красив и перспективен.

– Я не стану выбирать себе спутника только потому, что это выгодно твоему клану. – холодно бросила Ирида.

– Нашему, – все также спокойно ответил Кир. – Впрочем, это не столь уж и важно. Предлагаю насладиться турниром, а уже после решать все важные дела. К слову, ты же понимаешь, что в себе будет скрывать третий этап?

Ирида отрицательно кивнула. Она хоть и была очень умной девушкой, но все же не всегда понимала клановые интриги.

– Агатон заскучает к концу второго этапа. Это я тебе гарантирую. И тогда он предложит всем наследникам тоже поучаствовать в третьем этапе, вместе с теми практиками, кто сможет пройти дальше.

– И от этого предложения никто не будет вправе отказаться… – печально произнесла Ирида. – Поэтому ты хотел, чтобы я явилась?

– Ты отличный боец. А еще моя дочь и наследница клана Гермеса. Ты вынуждена отстаивать честь клана, хочешь ты того или нет.

Тяжело выдохнув, Ирида наконец перевела взгляд на формации, передающие изображение всех практиков второго этапа, которых осталось не так много. Ее глаза быстро пробежали по всем облачкам, остановившись на одном. Глаза девушки расширились.

– Крей? Он выступает за клан Афин? —от удивления она произнесла это вслух, что не осталось незамеченным.

– О, так ты знакома с этим юношей? Многообещающий практик. Конечно, на фоне тех, кого выставили кланы Ареса и Зевса он меркнет, но если смотреть на общую картину, то Афинцы нашли отличного парня. Он растет прям на глазах. Как-никак иметь пятую стадию пути Героя в таком возрасте стоит немалых усилий.

– Пятую? Ох…

Девушка думала о том, что Крей не перестает ее удивлять. А еще она обнаружила у себя очень странное чувство. Где-то в глубине души она немного завидовала его сестре. Ведь ради нее он делал такие невероятные вещи.

Интересно, а ради самой Ириды он смог бы сделать нечто подобное?

Невольно щеки девушки покрылись румянцем в воспоминаниях ночи последней встречи.

***


В этом иллюзорном мире, волна считается пройденной только если ты убиваешь всех противников. Пока жив хоть один, время отдыха не начнется. При этом количество врагов не всегда равное. Если слишком долго тянуть они будут увеличиваться.

Вообще, это испытание полное дерьмо. Вот греки же придумали олимпийские игры, отчего же этот турнир так не продуман? Его будто на коленке выдумали за вечер перед самим мероприятием.

Ну куда понятнее было бы, если это испытание шло на время. А так… Неизвестно сколько волн мне еще тут торчать.

Немного поругавшись в сердцах, я снова встал. Очередная толпа гоплитов вперемешку со свирепыми зверями неслась на меня. И эта волна отличалась от предыдущих.

Основной костяк составляли воины на второй и третьей стадии пути Героя, но среди них появилось трое, которые находились на пятой стадии. Они отчетливо выделялись своей золотой броней, а в руках держали Дори – длинные копья с тонким вытянутым наконечником, остроту которого можно было оценить даже издалека.

Снова завязалось сражение. По мере истребления противников, в моем сердце все больше закреплялась жажда убийства, без которой просто невозможно было преодолеть этот этап турнира. Я должен был стать машиной, уничтожающей все на своем пути. И если это поможет в достижении моей цели, то я ни перед чем не остановлюсь.

Каждый раз, когда воин умирал, еще более внушительный противник занимал его место.

В какой-то момент мне становилось трудно поспевать за всеми сразу. Но, к счастью, я обладал не только физической силой.

Наручи пустоты каждый раз накапливали энергию по мере того, как я двигался. Благодаря технике Раскаленного Молота, что я получил от Клеомеда, мне удавалось не просто наносить удары, а бить сразу внутрь, уничтожая и перемалывая внутренние органы противников.

Может быть излишне жестоко, но все же в моей голове оставалось знание, что все это иллюзия.

Наконец дошло дело до трех гоплитов, которые одновременно бросились на меня с разных сторон.

Их длинные копья работали синхронно, норовя проткнуть меня одновременно. Пришлось много прыгать и часто пригибаться.

Они были быстрыми, но каждый удар также содержал в себе безумную мощь. Приняв один из ударов на свой щит, меня тут же отбросило на пять шагов. От следующих двух ударов пришлось уворачиваться.

Нет, так дело не пойдет. Нужно разбираться с ними по одному.

С мощным взмахом меча Персея я бросился на того, что был ближе ко мне. Он не успел вскинуть копье. Все же длинное оружие накладывало некоторые ограничения в подвижности.

Копье в миг разломилось на части в вихре моей атаки. Остатки оружия взмыли вверх, а враг покатился по пескам с искаженным от боли лицом. Глубокий порез на его груди кровоточил и было похоже, что он больше не встанет.

Оставшиеся два гоплита, несмотря на смерть товарища не сдавались. С упорством и ненавистью они нападали на меня, а их движения только ускорились.

Копья свистели в воздухе, пытаясь пронзить меня.

Зыбкий песок под ногами мешал делать точные движения и, несмотря на весь мой боевой опыт, это малость сбивало с толку.

С широким размахом я отразил следующую атаку одного из гоплитов. Искры разлетелись в разные стороны.

Тут же я ответил сокрушительным ударом меча, рассекая его плечо.

Но третий воин не ждал моего отдыха. Он тут же вскинул копье, делая молниеносный выпад.

Не успев вынуть клинок из тела второго воина, я резко оттолкнулся от земли, пролетая высоко над ударом третьего.

Я приземлился чуть правее, но гоплит не растерялся, уводя копье в мою сторону. Щит Фемиды и копье встретились в жестком столкновении.

В течение нескольких мгновений мы оказались в запредельной схватке, где каждое движение имело значение.

Гоплит словно стал сильнее, его удары с каждым разом приобретали в точности и мощи, в то время как моя выносливость истощалась.

Мы обменивались серией ударов и парирований. Я использовал свое тело с полной отдачей.

И в какой-то момент щит Фемиды почувствовал мою решимость и ответил легкой вибрацией.

Рисунок горгоны на нем засветился.

Следующее мое соприкосновение с гоплитом породило его болезненный стон.

Рука, которой он отбил мой выпад щитом внезапно окаменела и мертвым грузом повисла на теле.

Я удивленно взглянул на щит. Неужели мои догадки оказались верны и щит мог поглощать некоторые особенности силы, в последствии воспроизводя их?

Меч Персея, который однажды убил Горгону и напитался силой Амфисбены содержал в себе ее энергию, но не мог использовать. Однако, когда он передал ее щиту все встало на свои места.

Щит отлично подходил для этой способности. Таким образом между моими реликвиями возникла нерушимая связь.

Я ринулся вперед, стараясь как можно эффективнее атаковать щитом. Каждый мой удар проявлял на теле гоплита очаг окаменения. Вскоре почти весь его торс был покрыт каменной коркой. В последний раз увернувшись от уже совсем слабого и медленного удара, я наполнил руки внутренней энергией и со всей силы ударил краем щита, разбивая окаменевшего гоплита вдребезги.

Чувство какого-то триумфа посетило мою грудь, заставляя улыбнуться. Я уже хотел усесться на песок, чтобы начать восстановление, как вдруг земля задребезжала, возвещая о том, что это еще не конец волны.

Из песчаных барханов с диким, словно рокочущий гром звуком медленно возникла могучая и захватывающая взгляд королевская кобра.

Ее огромное тело покрывалось гладкой кристальной чешуей, отражающей свет солнца. Огромный черный капюшон со зловещей и омерзительно страшной мордой посередине то сжимался, то раздувался.

Кобра подняла свою голову высоко над песчаным полем, демонстрируя свое угрожающее присутствие. Ее язык мелькнул в воздухе, источая ядовитые миазмы.

Она двигалась плавно и грациозно, словно танцуя на этой песчаной арене.

Но как только ее тело устремилось в мою сторону, она словно вжалась назад, готовясь к убийственному прыжку.

Мои глаза закатились сами собой.

– Сука! Да почему опять сраная змея?!

## Глава 5. Один из лучших.

Я стоял перед королевской коброй. Ее глаза сверкали злобным огнем, а чешуя отражала блеск солнца, словно какой-то драгоценный камень. Капюшон медленно и угрожающе раздувался.

Крепко сжав меч Персея и вскинув щит Фемиды, я выжидал.

Кобра медленно пробегала своим телом по песку, изгибаясь волнистой линией. Я чувствовал, как воздух наполнился ядовитым запахом.

Я сделал несколько шагов в сторону, пытаясь сбить кобре ее стремительное движение, но она быстро перестроилась, сокращая расстояние.

Мы столкнулись в бешеном танце, ритм которого задавала кобра, а мне только и оставалось, что поспевать за ней.

Она ловко уворачивалась, изгибаясь вдоль барханов и несмотря на то, что каждый мой удар мечом был предельно точным, я лишь пару раз смог задеть ее чешую.

Ядовитые клыки скользнули рядом с моим плечом. Змеюка не стеснялась атаковать, но каждый раз я уходил из-под удара в последнее мгновение.

Щит эффективно отражал атаки, позволяя мне остаться невредимым.

Бой продолжался. Каждую секунду движения кобры становились быстрее и агрессивнее.

В очередной раз, когда голова змеюки кинулась на меня, я резко сжал кулак, потянув пространство на себя.

Ее клыки сомкнулись, поймав лишь воздух, я же уже был позади, падая прямо на спину твари.

Тяжелый удар клинком по твердой чешуе снова не возымел эффекта.

Нужно было действовать иначе.

Тело кобры начало извиваться, пытаясь скинуть меня. Но я крепко ухватился за ее шершавую чешую и не позволял этого сделать. Хвост нервно стучал по земле, поднимая песок в воздух.

Мое тело было неистово горячим. Я сражался уже несколько часов, имея лишь пару десятиминутных передышек, а значит это должно было сработать.

Сосредоточившись настолько, насколько это было возможно, держась за спину беснующейся змеюки, я пропустил энергию по всему телу, так, как было сказано в технике Кузнечного Молота. Но после этого не стал выпускать ее через руки, а направил в меч.

Клинок Персея завибрировал, источая зеленоватое сияние и становясь полупрозрачным.

– Получи тварина!

Если в прошлый раз клинок бился о чешую и был неспособен поразить кобру, то теперь он вошел прямо в голову, но при этом не причинил боли тварюге подо мной.

Но только пока.

Энергия рассеялась и меч снова материализовался, вот тут-то кобра и взревела. Яростно шипя, она начала биться об землю еще сильнее, а я, держась за меч, метался из стороны в сторону как какой-то флаг.

Наконец, когда мне удалось ухватиться покрепче, я протолкнул меч глубже, с усилием проворачивая его. Следом сжал рукоять, заставляя лезвие удлиниться и еще сильнее поразить змеиный мозг.

Движения кобры становились все медленнее, пока она наконец не свалилась замертво.

Я упал на спину рядом с ней. Тяжело дышал. Тело совсем не хотело подниматься. Такие техники без Дара давались мне очень тяжело. А энергию Кроноса просто так использовать не выйдет.

Очередные десять минут пролетели настолько быстро, что я даже толком не успел отдохнуть. Вдалеке, на вершине барханов послышалось грозное рычание.

Два свирепых зверя на седьмой стадии пути Героя стояли и смотрели на свою будущую жертву.

Обе твари были окружены восемью маленькими братьями на пике третьей стадии.

Всего десять зверей топтались на месте ожидая атаки. Они имели отвратительную на вид костяную броню, ярко-красные звериные зрачки и острые когти. Звери скалились, обнажая кроваво-красные зубы.

В такие моменты культиватор моего уровня, как правило, должен представить, как его разрывают на части и окончательно бы потерял волю к победе.

Но я широко улыбнулся.

Тяжелая аура злобных зверей распространялась повсеместно. Я буквально физически ощущал, как она давит на мои плечи.

И да, мне было прекрасно известно, что даже в лучшем своем состоянии победить две твари на седьмой стадии для меня практически невозможно, не говоря уж о мелких отпрысках.

Если бы я был на одну-две стадии выше, тогда можно и потанцевать. Интересно, много ли уже практиков выбыло?

Хотя какая разница? Я никогда бы не сдался без боя. Особенно если это та редкая возможность, когда можно отточить боевые способности, танцуя на краю смерти. Там, где сила и воля были бы оттеснены к своим пределам.

В ситуации, когда на кон поставлена жизнь, а любая ошибка будет фатальной. Именно тогда можно стать действительно сильнее.

– Да за кого вы меня держите? Думаете я буду убегать? Давайте! – во мне говорили злость и адреналин.

Видя, как все свирепые звери ринулись на меня, я крикнул и ударил мечом в направлении одной из тигрообразных тварей, защищаясь щитом от когтей другого.

Я ясно понимал, что вряд ли смогу совладать с двумя тварями седьмой стадии, поэтому стоило сначала извести мелочь.

Среди всех прихвостней были те, кто имел толстую кожу и крепкую плоть, однако имелись и такие, кто имел высокую силу атаки, но обладали столь же низкой защитой, как это тигрообразное существо.

Меч Персея глубоко вошел в живот твари, но в то же время дрожь прошла по моей руке. Толстая плоть крепко обняла меч, не позволяя быстро вынуть его. Я чуть было не отпустил рукоять.

В ту же секунду хвост, словно кнут бросился мне по животу. Это был один из зверей седьмой стадии. Скорость атаки была настолько быстрой, что ее легко можно сравнить с ударом молнии. Такой удар мог бы легко рассечь практика на третьей стадии Пути Героя, однако я был на пятой!

Крутанувшись прямо в воздухе, и вынув меч, я увернулся от хвоста, но напоролся бедром на острые когти второго существа.

Я почувствовал, словно раскаленное железо прошлось по моей коже, заставляя тело болеть от пылающей боли.

В это время восемь прихвостней уже окружили меня. Всего за секунду я оказался в центре смертельного круга, где меня вот-вот разорвут на части.

Дело дрянь…

В этот критический момент я оттолкнулся от земли и резко прыгнул на одну из тварей, всаживая удлинившийся меч прямо в череп существа.

Тот, кто наносит первый удар имеет преимущество!

Раздался оглушительный рев. Несмотря на рану, тигрообразный бросился вперед. В этом пространстве ни одно существо не имело страха в сердце.

Я схватил меч второй рукой, всаживая меч глубже, отчего тварь безжизненно рухнула вниз.

Но в ту же секунду меня поймали лапой сбоку, оставляя три глубоких пореза на животе. Тело после половины пути Героя становилось в несколько раз крепче, это позволило мне только что не потерять свои потроха.

Сжав окровавленную рану, я прикрылся щитом. Один был повержен, осталось еще девять, два из которых убьют меня за одно мгновение, если я хоть на секунду ослаблю бдительность. Не думал, что четвертая волна окажется настолько сложнее.

***

Тем временем на арене «Копье Ареса» публика ликовала. Столь невероятные сражения происходили в карманных пространствах, что просто захватывали дух.

Орест внимательно смотрел на юношу, который на данный момент представлял его клан.

– Не могу поверить, что тот бесталанный паренек, которого усыновил Антей смог вырасти в столь сильного юношу.

София нахмурилась. Она почему-то упустила тот факт, что юноша был усыновлен. Вопросов становилось все больше. Тогда в сражении с ней он не использовал щит, тем не менее обладал Даром Фемиды. Девушка могла бы поверить, что богиня справедливости подарила ему свое благословление, вот только больше он Дар Фемиды не использовал, это наводило на определенные догадки.

Многие практики уже покинули свои пространства. Некоторые из них были тяжело ранены, другие же просто использовали амулет, почувствовав, что пахнет жаренным. Не все хотели рисковать жизнью, ради парочки артефактов, пусть и таких великих.

На другой стороне арены Ирида в волнении прижав руки к груди, наблюдала, как Крей отчаянно сражается. Она была уверена, что он не отступит, даже когда окажется одной ногой в царстве Аида. За время их путешествия ей удалось немного узнать Крея, а точнее его безрассудство.

К тому же, сейчас у него не было возможности использовать какой-либо Дар. Если бы она могла, то отдала бы свой. Но сейчас юноша находился далеко от нее.

Вскоре осталось лишь четыре практика. Из кланов Зевса, Геры, Ареса и, неожиданно для всех Афины. Но людей это только раззадоривало. Многие уже начали делать ставки на то, как долго сможет протянуть Афинец. Другие же удивлялись, что юноша, который на самом деле был не из олимпийского клана, но выступал за Афины смог забраться так высоко.

Сражения продолжались. Юноша из клана Геры покинул свое пространство. Его тело было покрыто множеством тяжелых кровоточащих ран. Он был едва жив. Сумев победить всех мелких зверей, он не смог уничтожить двоих оставшихся.

Еще через четверть часа показался практик клана Ареса. Он полностью истощил свою духовную энергию и, чтобы не получить тяжелых ран, решил закончить испытание. Для него было важнее защищать свой клан, а не пасть на каком-то испытании.

Так осталось всего двое. Крей из клана Афины и Ксантиос из клана Зевса.

– Этот парень необычайно силен. Я и не думал, что кто-то может тягаться силой с практиками, благословленными самим Зевсом – в восторге проговорил кто-то из толпы.

– Это не важно, все равно его участь быть только вторым. Гляди, Ксантиос уже уничтожил двух зверей на седьмой стадии и перешел к следующей волне, а Крей все еще не может справится.

Однако спустя половину часа челюсти многих зрителей готовы были поотваливаться.

– ЧТО?! ОН РЕШИЛ ПРОДОЛЖАТЬ? С ТАКИМИ РАНЕНИЯМИ?

– Этот парень точно ненормальный!

***

Боль с каждым мгновением становилась все сильнее, но я не позволял себе сдаваться. Через липкую кровь и тяжелый труд я обязательно одержу победу.

Прихвостни снова и снова бросались на меня со всех сторон. Я технично отражал их атаки, стараясь вернуть им их доброту клинком и лезвиями на щите. Каждое движение было рассчитанным. Несмотря на рану мои скорость и реакция были на пике.

Я размахивал мечом, срезая когти тварей.

После того, как мне удалось убить одного, другие стали даваться значительно легче.

Спустя несколько минут я умертвил еще троих, однако мое тело украсило еще несколько тяжелых порезов.

Я старался использовать силу Кроноса совсем по минимуму, лишь на мгновение откатывая время назад, чтобы увернуться от атаки.

Вскоре остались только трое. Я и две твари на седьмой стадии пути Героя. Они словно ждали, пока мелочь измотает меня, чтобы потом с наслаждением прикончить.

Их мощные лапы били в землю, вызывая толчки, угрожающие сбить меня с ног. Я чувствовал, как дрожит земля под их грозными шагами.

Одно из больших существ, покрытое колючими шипами ринулось вперед, направляя свои устрашающие зубы прямо на меня. Я быстро отпрыгнул в сторону, уклоняясь от атаки и сделал резкий пируэт, чтобы ударить сбоку.

Клинок ударился о шею твари, не причинив особого вреда.

Второй тигрообраз с зазубренным хвостом и шипованной спиной также устремился на меня, но с другой стороны. Я быстро поднял щит, чтобы защититься от его ударов, но каждое его касание сопровождалось огненной болью и глубокими порезами на теле.

Я понимал, что нужно что-то изменить в своей стратегии, чтобы переломить ход битвы. Мое дыхание стало тяжелым, но я сосредоточился и начал анализировать ситуацию. У меня было всего несколько секунд на принятие решения.

В этот момент мои глаза зацепились за то, что обе твари ходят на полусогнутых ногах. А у одной из них едва видно капает кровь. Кажется, на животе было что-то вроде уязвимого место, по которому мне случайно удалось попасть.

Без колебаний я направил свои удары именно в это место. Я сосредоточил всю свою силу в резких и внезапных ударах, чтобы избежать контратак.

Мои удары стали все более точными и сильными. Меч Персея метался в воздухе, срезая куски плоти и крови, а щит Фемиды стал непроницаемым барьером, защищающим меня от смертоносных атак.

В очередной раз сфокусировав свою энергию, отпрыгивая назад во времени и корректируя свои движения с тем, что мне удалось запомнить.

Следующим движением я разбежался и прокатился по песку прямо под одного из существ, резко всадив клинок прямо в его брюхо и проведя его по инерции вниз. Горячая густая кровь хлынула на меня, заставляя зажмуриться.

Второй свирепый зверь не медлил. Он разбежался, прыгая на меня и занося свои тяжеловесные лапы. Один такой удар мог напрочь снести мне голову.

Выставив перед собой щит, я пустил в него импульс энергии, заставляя лапы чудовища окаменеть.

Но едва тот стукнул ими о землю, каменная корка с них осыпалась.

Мы начали танцевать друг вокруг друга, сталкиваясь в сериях ударов. Я старался больше бить щитом, пытаясь снова заставить тварь окаменеть, тигрообразный же не оставлял попыток выпотрошить меня своими когтями.

Я бил строго по лапам в надежде свалить существо. И когда наконец оно допустило ошибку, пытаясь ударить меня обоими лапами, становясь на дыбы, я проскочил вниз и ударил щитом по задним лапам.

Не удержав равновесие чудовище свалилось на спину, а я тут же налетел сверху, пронзая его мечом.

Предсмертный замах когтистой лапой оказался намного медленнее, так что я без труда увернулся, проворачивая клинок и окончательно убивая тварь.

Тело ныло от боли. Руки подрагивали.

Самое время было использовать амулет и вернуться, чтобы узнать, смог ли я попасть хотя бы в десятку лучших. Что-то мне подсказывало, что сильные практики ушли намного дальше меня. Ну не мог же я стать настолько сильнее. Верно?

Мои пальцы уже было потянулись к широкому карману хитона, как я вдруг остановился.

А какого черта?

Я никогда не убегал от проблем в прошлой жизни, почему вдруг стал осторожничать в этой?

Неужели…

Да! Конечно! Мне безумно интересно, как далеко я смогу дойти.

Убрав руки от амулета, я хищно улыбнулся, пытаясь сконцентрировать энергию на своих ранениях и позволяя им регенерировать чуточку быстрее.

Я не сошел с ума. Едва дело станет совсем плохо, я тут же вернусь на арену, но пока что я чувствую, что способен на большее. А значит я стану одним из лучших!

## Глава 6. Тяжелый бой.

Я уселся прямо в окружении тел павших чудовищ. У меня было десять минут на восстановление. Закрыв глаза, я сосредоточился на своем дыхании.

Время пролетело слишком незаметно. Все же десятка минут катастрофически мало, чтобы восстановиться после таких тяжелых поединков.

Не было слышно ни единого звука, но я почувствовал мощную ауру, источавшую силу и опасность. Появление врага ощущалось на физическом уровне.

Я открыл глаза.

В двадцати шагах от меня стояла тень воина, облаченного в древние боевые доспехи. Они были черными, словно пропитаны самой тьмой, однако имелся и золотой орнамент.

Воин был высоким. На его спине красовался широкий двуручный меч, а на руке крепился маленький щит для парирования.

Пик пути Героя? Да уж. Видимо? это моя конечная.

Хлопнув по карману, где лежал амулет, я убедился, что смогу вовремя влить в него энергию, чтобы свалить из пространства.

Сжав рукоять меча, я приготовился к схватке. Тень медленно вынула из-за спины клинок. Он был огромный. Чертовски огромный. Метра два в длину. Как вообще можно с таким управляться? Тем не менее, я был готов к битве. Глаза воина сверкнули, и он ринулся вперед.

Мы столкнулись в яростной схватке, где наши клинки с безумным грохотом встречались бесчисленное множество раз, высекая искры. Вот только если каждый мой удар с легкостью блокировался, то удары противника мне давались с трудом. Этот меч был до жути тяжелым, а силища, которую он прикладывал, чтобы вдарить по мне, делала его вес просто неподъемным.

Я уворачивался. Раз за разом пытаясь бить в моменты заминок перед следующей атакой. Раз меч тяжелый, значит и разрыв меж атаками будет огромен, думал я.

Но хрен там. Этот урод настолько быстро махал громадным клинком, будто тот ничего не весил.

Его движения будто таяли в воздухе, а защита была непроницаема. Он владел искусством боя настолько идеально, что я ощущал смертоносность каждого его удара.

Я продолжал двигаться, используя способности своего тела на максимум. Было очевидно, что едва я замедлюсь, он тут же использует это мгновение, чтобы поразить меня.

Очередной удар раскинул нас в разные стороны, но тень воина тут же разбежалась, высоко подпрыгнув.

Я мгновенно ушел влево, избегая тяжелого удара сверху и в ответ вскинул меч Персея. Словно змея он удлинился в мгновение ока и вонзился в бок моего противника, оставляя глубокую рану.

Но воин даже не обратил внимание на рану, оказавшись на земле, он тут же бросился на меня, широко замахиваясь клинком.

Я попытался откинуть время назад, но не смог. Духовная сила была практически истощена.

Вскинув щит Фемиды, я готовился принять эту атаку. И у меня бы вышло, но в тот момент произошло то, что я никак не мог предвидеть.

На клинке воина вспыхнула кроваво-красная энергия, опутывая его сотнями тонких лезвий.

Это усилило удар в несколько раз, отчего, едва соприкоснувшись со щитом, его клинок отбросил меня на добрых десять шагов.

Я пошатнулся, хотел сменить позицию, но мне не позволили. Снова прыжок и убийственный удар сверху.

Уйти не удавалось.

Я снова потянул пространство на себя, оказываясь в исходной точке на десять шагов в стороне.

Нос начал кровоточить, голова гудела, ноги подкашивались.

– Черт бы тебя побрал, сволочь. Еще и Даром Ареса обладаешь. – прошипел я, сплюнув густую кровь.

Но воин и не думал отвечать. Вместо этого он снова кинулся на меня, замахиваясь клинком. Его руки окутала энергия Ареса.

Поддавшись порыву адреналина, я кинулся в ответную атаку.

Наше сражение превратилось в ожесточенную битву, где клинки метались столь быстро, что было невозможно уследить за ними. Быстрый и техничный воин с мощными смертоносными атаками и я, жадный до победы, закрывающий пробелы в обороне и атаке реликвиями.

Мы сталкивались снова и снова. Сверкание стали и всплески крови наполнили воздух.

Моей крови.

Я начал пропускать удары. В последний момент отклоняясь, мне удавалось получить небольшой порез, вместо отрубленной конечности, но каждая рана заставляла меня терять кровь.

Раны и истощение были слишком сильными, чтобы продолжать.

Я стиснул зубы, пытаясь выжать из себя как можно больше.

Движения замедлялись, а удары становились менее точными. Дыхание перехватывало.

Воин почувствовал мою слабость и стал еще яростнее.

В вихре наших клинков он резко сделал шаг вперед, глядя мне в глаза своим холодным безжизненным взглядом.

Энергия Ареса завязалась на его руке. Он отпустил ей меч и ударил прямо мне в грудь.

Сотни кровавых лезвий моментально пронзили мою грудь, вылетая из спины. Изо рта хлынула кровь.

– Сучий сын…

Я нашел в себе силы, чтобы вскинуть меч и вонзить ему в грудь.

Другой рукой я было потянулся за амулетом, но тень воина схватила меня за руку, не позволяя этого сделать.

Что за черт?

Он знает про амулет?

Но это же просто иллюзорный мир.

Я уперся ногой в него и резко отпрыгнул назад. Грудь кровоточила, причиняя неимоверную боль.

Но едва я хотел засунуть руку в карман за амулетом, воин бросил свой меч и молниеносно оказался передо мной, хватая меня за предплечье. Без меча он двигался раз в десять быстрее.

Я замахнулся мечом Персея, но он отклонил удар рукой, объятой Даром Ареса.

Следом он замахнулся, ударяя меня в бок. Не в силах устоять я рухнул на колени. Мое сознание стало медленно затуманиваться.

Воин занес свою руку. Он хотел ударить меня ребром ладони. Этот рубящий удар вкупе с энергией Ареса запросто мог разрубить мою голову пополам. Такова была сила пика пути Героя.

Но я никак не ожидал, что эта тварь знает про амулет и не даст мне им воспользоваться

Рука стала молниеносно опускаться, словно гильотина, несущая за собой неминуемую смерть.

***

На арене было тихо. В какой-то момент даже самые ярые болельщики замолкли в шоке наблюдая за тем, что происходило.

Во втором этапе осталось только двое и сейчас оба сражались с противником на пике пути Героя. Но это был не обычный воин.

– Ты же помнишь мастера Сетоса? – тихо проговорил глава клана Афин.

– Да, Сетос Сагона, родной брат Хареса – главы спартанского клана, – ответила София.

– Так вот, он считается одним из лучших мастеров, кто может создавать духовные проекции. Эта тень – его рук дело.

– Вот как. Но все равно не пойму, разве тень может быть столь разумной и адаптивной к стилю боя соперника. У Ксантиоса противник сидит в обороне используя точечные контратаки, а у Крея наоборот, воин пытается задавить огромным напором.

– Вообще не может. Просто Сетос сделал тень с молодого Хареса. Потому она столь сильна.

София нервно перевела взгляд туда, где показывали поединки. Крей на последнем издыхании вел свой поединок, в то время как Ксантиос весьма успешно теснил своего противника.

Но то, что произошло после заставило сердце девушки замереть, а все трибуны одновременно воскликнуть.

Кто-то встал, хватаясь за голову, кто-то в ужасе раскрыл глаза так, словно глазные яблоки могут вот-вот вывалиться.

– Я не верю, – тихо проговорил один из зрителей. – Как это вообще возможно?

– Кажется это испытание непосильно даже лучшим.

– Гидра тебя раздери, неужели наши глаза нас не обманывают?

Одно из облаков, что показывало изображение с карманного пространства потухло.

Посреди арены появился юноша, который тяжело покачивался из стороны в сторону. Его руки, грудь, лицо, все было в крови.

Он упал на колени.

Из его рта безостановочно лилась кровь.

Еще секунду он умудрился оставаться в сознании, после чего рухнул лицом в землю.

Прибежали лекари, началась суматоха.

Лидер клана Зевса смотрел на арену с прищуром, после чего перевел взгляд на оставшееся облако.

– К… КСАНТИОС ВЫБЫЛ! – не без страха произнес глашатай.

Казалось, что юноша был намного сильнее. До последнего он теснил своего противника, который уже шатался от недостатка сил. Он даже не атаковал, просто отчаянно защищался в надежде прожить еще немного, пока, в самый последний момент не оказалось, что все это было тщательно спланировано тенью воина.

Когда Ксантиос в очередной раз замахнулся клинком, от которого исходила мощнейшая молния, что громовыми раскатами сотрясала все окружающее пространство. Воин внезапно ушел в сторону и, резким выпадом клинка, который в мгновение ока окружила мощнейшая энергия Ареса, проткнул грудь Ксантиоса.

Юноша обессилено повис на клинке. И только Зевс знает, как ему удалось найти силы, чтобы достать амулет и активировать его так, чтобы тень не помешала.

В тот момент трибуны молчали в неверии. И никто даже не подозревал, что это было не самым страшным потрясением, которое они сегодня испытают.

Потому что то, что увидела публика дальше, заставило удивленно встать даже Хареса, главу клана Ареса, который прекрасно знал, каким образом была создана эта тень.

***

Рука опускалась мне на голову, словно топор палача. Сил в теле не было. Ни духовных, ни физических.

Я стиснул зубы. Времени думать не было, поэтому я доверился инстинктам. Отключил мозг и просто дал телу сделать то, что оно желало.

Много раз мне доводилось слышать, что в моменты смертельной опасности тело превосходит все свои пределы. Кажется, в этой ситуации я испытал нечто такое.

Вся боль и вся энергия, что скопились в моем теле.

Я собрал ее в кулак. Наручи пустоты завибрировали так, что все мое тело затрясло.

Бросив меч, я ударил в живот тени.

Это был простой удар, даже совсем не сильный, однако рука воина мгновенно остановилась. Он шагнул назад. Глядя на свои руки, энергия в которых медленно истончалась.

У тени воина не было видно черт лица, только глаза, что медленно потухали. Но спустя секунду все стало ясно.

Его фигура начала скрючиваться, плечи опустились, будто на них давила огромная тяжесть прожитых лет.

Последний шаг Кузнечного Молота, сопряженный с энергией Кроноса, позволял состарить противника. Вряд ли это сработало бы на живом практике. Но тень была техникой. А техника наиболее восприимчива к другим техникам. Это правило я уяснил.

Но что более важно.

Нельзя было показывать это тем, кто смотрел за мной с трибун.

Резко подскочив, я схватил меч Персея. Не знаю, как мне удалось найти после такого в себе хотя бы крупицу сил. Как там говорят, с божьей помощью, хах.

Я бросился вперед, вонзая клинок в тень. Резко проворачивая его, я смотрел, как из раны вытекает черная словно деготь жижа.

Повалив тень на землю. Хотя, скорее просто упав на нее без сил, я все еще держался за свой клинок, после чего наконец смог использовать амулет.

Появившись на арене, я услышал лишь гнетущее молчание.

Все смотрели на меня.

Тьфу ты. Ну может я и не вошел в топ десять. Можно было и порадоваться немного, что я так старался.

А впрочем… срать я на вас хотел.

Мое тело окончательно отказало. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног, но прежде, чем я ощутил боль от падения, сознание покинуло меня.

Последнее, что я услышал было то, как толпа просто разорвалась немыслимыми криками восхищения.

Такими, которыми они встречали главу клана Зевса – Агатона Астер.

Да уж, вряд ли эти овации предназначались мне.

***

Толпа безудержно ликовала. Даже те, кто искренне болел за кланы Зевса и Ареса были рады победе практика, представляющего клан Афины. Все просто, люди пришли сюда получить зрелище и эмоции. А этот парень подарил им их. Причем еще и сверху насыпал.

Агатон поднялся, аплодируя. А его похвала значила очень много.

– Вот это да. Орест! Ты не говорил мне, что такой гений появился в Микенах. Я поражен. Даже Ксантиос не выстоял. Что ж, во всяком случае, я тут подумал. Турнир вышел скучноватым, за исключением, конечно, малыша по имени Крей. Согласитесь, парень знатно нас удивил.

Толпа ответила одобрительным ликованием.

– Что ж, я полагаю, что ему можно сделать поблажку, верно? Я решил, что третий этап турнира пройдет несколько иначе. Раз уж многие практики получили столько ранений, почему бы нам не устроить поединки между наследниками? Конечно, вы вольны отказаться от борьбы за призы, равно как и оспорить мое предложение. А юноше, что победил во втором этапе, мы тоже предложим поучаствовать. Это огромная честь, столкнуться с наследниками и драться с ними на равных. Считаю, что парень полноправно ее заслужил!

В тот момент все зрители чуть ли не взорвали себе руки от аплодисментов. Они ликовали. Никто, идя на турнир, не ожидал, что они получат столь великолепное представление, как битву наследников.

Многие главы кланов усмехнулись. Практически каждый ожидал, что Агатон сделает что-то подобное.

Он явно не хотел отдавать призы кому-то другому. А уж с Леоном, его наследником, вряд ли кто-то сможет тягаться.

Один за другим главы кивнули в знак согласия.

– Естественно, наш юный чемпион сможет отказаться от поединка, если посчитает, что недостаточно силен. У всех и всегда есть выбор. Мы же не дикари, верно? – он заискивающе посмотрел на главу клана Посейдона. – Что касается времени. Полагаю и тут мы дадим нашему герою поблажку в виде пары дней на восстановление. Третий этап турнира пройдет через два дня. А до тех пор предлагаю воспользоваться гостеприимством клана Ареса. У них, как я знаю, просто отменная жареная дичь.

Наконец все закончилось. Люди медленно стали расходиться. Однако каждый обсуждал неожиданную победу.

Крея унесли лекари.

Орест задумчиво почесал подбородок.

– Софи.

– Да, отец.

– Проследи, чтобы нашего юного таланта подлатали как следует. Если нужно, можешь использовать свою энергию. Как очнется, обязательно сделай так, чтобы он согласился на последний этап. – глаза главы клана Афин горели некоторой искоркой азарта. – Я хочу посмотреть, как далеко он способен зайти.

София была в глубоком шоке. Отец позволил ей, наследнице благородной крови и энергии, использовать свой Дар, чтобы помочь приемному сыну клана Фемиды. В это было сложно поверить. Тем не менее девушка была не против. Она послушно кивнула, удаляясь к домам лекарей.

Тем временем Крея уже отпаивали отварами и наносили лекарственные травы на тело.

Через некоторое время его посетила наследница клана Афин. Девушка села около кровати, глядя на юношу без сознания.

В тот раз, когда он вызвал ее на поединок, она и подумать не могла, что этот парень окажется столь силен. Тем не менее в нем было множество загадок, многие из которых противоречили друг другу.

А загадки привлекали Софию.

Загадки, сила, настойчивость. Все это как-то органично переплелось в Крее, что девушка даже не хотела признавать тот факт, что он ей симпатичен.

Она встала и подошла ближе, положив ладонь на его щеку.

Едва она стала наклоняться, как вдруг в дверь постучали.

Следом, не дожидаясь ответа вошел человек.

Едва они встретились взглядом с Софией, словно воздух заискрил.

– Что наследница Гермеса забыла в палате представителя Афин? – холодным тоном спросила девушка.

Тем, кто зашел, была Ирида. Она беспокоилась за Крея и хотела навестить его, однако никак не ожидала увидеть тут наследницу Афин.

Однако, острая ревность кольнула ее в сердце, когда она опустила взгляд и увидела, как рука Софии лежит на лице юноши.

– Ох, прости, не знала, что теперь обычных Афинских пешек обслуживает наследница. Или может ты домогаешься его, пока он спит?

Но София не обратила внимания на эти издевки. Ее натура была холодной и слегка высокомерной, так что злиться из-за каких-то неловких оскорблений в свой адрес она не намерена.

– Повторяю вопрос. Что наследница Гермеса забыла в покоях представителя Афин?

София повернулась в сторону Ириды. На ее руках зажглись клубы синеватой энергии. Мгновенно воздух в помещении стал тяжелым.

– Если ты не выйдешь сама, мне придется тебя вышвырнуть.

Ирида усмехнулась.