# Пасека

Юрий Кобылкин

Пасека расположилась на берегу не большой, но шустрой речушки под названием «Бастак».

ПАСЕКА


Всегда любил смотреть на карты: политические, географические, мировые, карты каких-нибудь городов, краёв, маленьких районов, ну в общем, на любые карты. Смотришь и думаешь, как там живут люди, что там происходит, куда и как можно проехать, проплыть или долететь. Понимаешь, как некогда единый континент расползался на несколько материков от удара метеоритов. Океаны, моря, реки, горы, хребты, равнины. Могу часами смотреть и мечтать о путешествиях куда-нибудь. Вспоминать, что знаю об истории стран, пытаться запомнить какие-то сложные названия столиц, их флаги, которые мне вообще ни к чему. Обожаю необычные и красивые государственные флаги. У меня в детстве была целая тетрадка куда я зарисовывал флаги государств, которые специально высматривал на трансляциях мировых спортивных турниров и олимпийских играх, подписывал названия стран и столиц. Желание ощутить, увидеть что-то новое интересное течёт у любого человека в крови, и тяга оторваться от обыденности влечёт нас хотя бы в небольшое, совсем маленькое, но путешествие – приключение. Мы оставляем все свои дела, проблемы, заботы и с каким-то детским наивным озорством переключаемся на новое, приятное и всецело поглощающее нас ощущение. Хотя бы на время, на чуть-чуть, на мгновение. И всей душой отдаёмся этому, потому что мы не знаем наверняка, что же будет завтра. Конечно, мы строим планы, почти уверены, что всё будет именно так, как хотим и как надо. Но это маленькое «почти» и даёт нам тот самый запал энергии, тот самый заряд, чтобы прожить этот раз как последний, как на выдохе, и конечно, дай бог, чтобы было ещё много-много таких раз, и каждый был как первый.


Накануне, на каком-то семейном празднике, мой папа разговорился с моим двоюродным дядей Колей. У него была своя пасека и за разговором он предложил:

– А что, пускай Юрка приедет ко мне на пасеку, отдохнёт денек-другой, порыбачит, мёда поест, ягод наберёт. Всё равно на каникулах балду пинает. Я его на дороге встречу, дальше пешком потихонечку дойдём, а через пару дней он сам к дороге выйдет, ты его заберёшь.

С этого всё и началось. Но я один не захотел ехать и уговорил взять с собой друга Лёху. Наш общий товарищ Андрей, когда узнал, что мы на пасеку собрались, стал упрашивать меня взять его с собой. Ну я рассудил, что втроём веселей, да и на здорового не по годам и бывалого в походах парня можно положиться, если что. Мы тогда как раз были на летних каникулах, закончили восьмой класс средней школы и уже поступили в техникум, нам было лет по пятнадцать.

Пасека – это пчёлы, нетронутая природа, чистый воздух. Всегда полно мёда, ягод, рыбы, и тишина вокруг. Но не такая глухая и жуткая, а живая дышащая, шелестящая, щебечущая, без белого шума всевозможных механизмов и электроники, без которых нельзя представить сейчас места, где обитает человек. Даже на отдых на природе или на рыбалку люди берут с собой кучу приспособлений и техники, чтобы облегчить себе участь и разнообразить досуг. Выезжают куда-нибудь, только чтобы вырваться из бетонных стен, но напрочь разучились созерцать и слушать окружающий мир.

Каждый собирался, как мог. Леха носился по квартире как угорелый, хватая всё, что ему кажется полезным и, швыряя в одну уже довольно большую кучу. Я следовал по списку, в котором вычёркивал строчки уже уложенных в рюкзак вещей, параллельно вписывая новые, что внезапно пришли на ум. Андрей был самым опытным в таких вылазках и точно без лишней суеты знал, что с собой взять. Периодически созваниваясь друг с другом, советуясь и ругаясь, договорились встретиться у моего дома в восемь часов утра на следующий день.

Лёха – мой одноклассник и лучший друг. Неисправимый двоечник, но не из-за сложности в обучении, а скорей из-за своего невнимания и ужасно непоседливого поведения на уроках. Весёлый компанейский паренёк и душа компании. Правда, девчонки в нашем классе его почему-то не любили, несмотря на то, что он был довольно симпатичный блондин с языком без костей, душевный и искренний. Как-то раз он даже подрался с отличницей из нашего класса. Она здорово потаскала его за белобрысую шевелюру.

Андрюха учился в параллельном классе и жил в соседнем от Лёхи подъезде в нашем доме. Высокий, коренастый, спортивный молодой человек, всегда такой серьёзный и уравновешенный. Любил рыбалку, бег на лыжах. Был самый большой в нашем дворе из одногодок и самый добродушный, всегда кого-нибудь брал под опеку и защищал от нападок старших или сверстников. Однажды он взял под своё крыло одного глухонемого паренька с нашего двора, пригрозил, что если кто-нибудь его пальцем тронет, то будет иметь дело лично с ним. Конечно, никто не хотел связываться с Андрюхой и над Васькой сразу перестали подтрунивать и посмеиваться.

Про меня особо говорить нечего, небольшого роста паренёк, неказистый и жутко застенчивый, особенно в общении с девочками, которым по какой-то причине всегда симпатизировал, неглупый, но напрочь зависимый от чужого мнения.

Тронулись рано утром, закинув свой багаж в багажник нашего старенького, но бодренького «Москвича 412». Как всегда, пришлось ждать Лёху, без опозданий он просто не мог. Ехали по старой куканской дороге где-то часа полтора до развилки с зимником[1]. На повороте нас уже ждал дядя Коля, рядом с ним бегал пёс непонятной породы. Мы остановились, похватали свои рюкзаки, вёдра, баксоны под ягоду. Договорились через два дня встретиться на этом же месте часа в четыре. Остальной путь нам пришлось идти пешком. Дальше простиралась узкая тропинка, шириной для прохода одного человека, шла через болотистую марь, кустарники и сплошной лес, и так почти четыре с половиной километра. Одним словом, тайга. Мы шли друг за другом, впереди дядя Коля с собакой, потом мы с Лёхой, Андрей шёл замыкающим. Это было серьёзное испытание на выносливость. На такое расстояние пешком с внушительным грузом на плечах по чавкающей и всасывающей по колено трясине, через царапающееся кусты и хлестающие по лицу ветки. Но никто не захлюздил, все шли упорно, кряхтя, отплёвываясь и отмахиваясь от гнуса. Пару раз вставали на отдых. Шли не быстро, но и не медленно, приходилось успевать за дядей Колей. Сам-то он привычный, но нас жалел и старался идти в щадящем режиме. Дядя Коля был уже немного пожилой, низенького роста, крепенький, со смуглым, то ли от природы, то ли от загара лицом, с мудрым прищуром во взгляде, постоянно откашливался, кряхтел, но ещё был полон энергии и сил. По дороге наткнулись на следы медведя, их заметил дядя Коля и показал нам. Помню, стало немного жутковато, и весь остальной путь мы уже не отставали и постоянно оглядывались. Через пару часов мы благополучно прибыли на место.

Пасека расположилась на берегу небольшой, но шустрой речушки под названием «Бастак». На территории стояли несколько деревянных строений: жилой дом, летняя кухня, баня, омшаник для зимовки пчёл, дровяник с дровами на зиму, сарай под инвентарь, ну и конечно же сами улики с пчёлами. Сколько их было – я не считал, но они занимали приличную площадь. За уликами спрятался небольшой огород, на котором традиционно были нарезаны грядки с картофелем, морковкой, свёклой, лучком и тому подобным. За сараем стоял старенький гусеничный трактор, по виду он давно не заводился, хотя по дороге мы проходили по чьей-то гусеничной колее. Дядя Коля показал нам место, где мы можем расположиться и в дальнейшем переночевать. Комната была большая, в полдома, совершенно пустая. Дядя Коля жил в комнате поменьше, с печкой и маленьким окошечком, чтобы проще было отапливать в холодное время. Мы очень проголодались и, побросав свои вещи, решили перекусить. Собрав всё съестное, что каждый из нас взял с собой, сели и плотненько пообедали. Когда мы добирались до пасеки, было не до любования природой, но отдохнув и хорошенько подкрепившись, все эмоции заиграли яркими красками. Природа вокруг была потрясающая, везде летали и жужжали трудяги – пчёлы, пели и чирикали разнообразные птицы, журчала и шумела своими перекатами речка, в воздухе кружилось столько ароматов, один запах перебивал другой. От переизбытка кислорода даже наступала лёгкая эйфория. Так захотелось беззаботно поваляться на зелёной травке, но мы запланировали пойти порыбачить и наловить к ужину рыбки на уху. Андрей взял с собой пару удочек с мормышками, и мы пошли на речку. Нам повезло, поднялся ветерок, несильный, но комаров сдул, и мы в своё удовольствие, спускаясь постепенно вниз по течению, натаскали леночков и хариусов, чуть больше половины десятилитрового ведра. Азарт рыбака – это особое чувство. Тебя как будто самого держат на крючке. Ты не в силах оторвать взгляд от играющего на воде поплавка. А когда рыба клюнула, и ты удачно подсёк и вытягиваешь её из воды, на мгновение сердечко замирает, перестаёшь дышать. Рыба сопротивляется, изворачивается, борется за свою жизнь, удочка выгибается, леска натягивается как струна. Но вытащив улов на берег, захлестывает волна невероятного удовольствия и радости. Вот оно, маленькое счастье. А может быть и не маленькое, всё зависит от размера улова.

С дядей Колей на пасеке жил один его товарищ – Валера, высокий худощавый лысоватый мужик средних лет. Как мы потом узнали, он давненько скрывался здесь то ли от милиции, то ли от бывших товарищей, которые хотели его подставить. Валера находился тут постоянно, даже когда дядя Коля уезжал в город, помогал с пчёлами, по хозяйству, качал мёд, охотился, рыбачил. Нам он показался суровым, подозрительным, но с добрыми огоньками в глазах, и пообщавшись с нами, проникся и немного смягчился. Этот человек исчез здесь, в тайге, ото всех и для всего, но на то у него были свои вполне весомые причины.

Вернулись мы часов семь вечера, как герои, с добычей. У Валеры уже была начищена картошка, и над костром, разведённым на лужайке между домом и кухней, висел большой котелок с водой.

– Ну что, рыбаки, как успехи? – спросил Валера и заглянул в ёмкость с рыбой. – Да тут на добрую уху хватит, молодцы, давайте сюда, я её почищу, а вы шуруйте, там банька уже готова, только воды себе с речки натаскайте, сколько вам надо.

Мы бегом побежали к бане, похватали вёдра и стали наперегонки таскать воду в кадушку. Баня была большая, сначала шёл предбанник, где можно было раздеться, посидеть за столом, выпить кваску или медовухи, остыть после парилки, обсохнуть, потом шла просторная помывочная с большой кадушкой воды посередине и лавочками по стенкам, ну дальше сама парилка с полками и каменкой. Баня была сделана на совесть, из тёсаных брёвен без единого гвоздя, печка с каменкой сложены из кирпича. Температура в парилке была уже приличная, поначалу пришлось привыкать, но потом разошлись – не остановить. Попарились, конечно, от души, хлестались берёзовыми вениками, поддавая парку на каменку. Сразу из парилки выбегали в чём мать родила на улицу, благо стеснятся было некого, и прыгали в холодную речку, выскакивали оттуда как угорелые, и неслись обратно. Ощущение блаженства и приятной усталости накатило на нас, когда мы через пару часов вышли все распаренные, розовые и сияющие. По приходу нас уже ждали дядя Коля и Валера, они расположились прямо на поляне около кухни вокруг костра, рядом стоял котелок с ухой, и дядя Коля деревянным черпаком уже разливал её по тарелкам. Мы присели рядом с ними и с жадностью накинулись на уху. Торопились, обжигаясь горячим супом, но с наслаждением чавкали, и причмокивали, отплёвывая рыбьи косточки и дуя на каждую зачерпнутую ложку.

# Примечания

1

Лесовозная дорога, по которой можно проехать только по промёрзшей зимой почве.