# Охота

Юрий Кобылкин

Сохатый – зверь гордый, хоть и упавший, но унизить себя не позволит, его волки и медведи боятся, просто так в лобовую не прут. А тут какой-то сморчок, енот – переросток, будет шкурку царапать.

ОХОТА


1

Денис прищурил и без того узкие глаза, пытаясь привыкнуть к отсутствию света и вглядеться в кромешную темноту. Издалека начал пробиваться мутный желтоватый свет, который усиливался. Уже стали ясны очертания уходившего вдаль купола. Под ногами мутно вырисовывалось что-то похожее на рельсы и шпалы. Это же тоннель. Тревога зазвенела вопросами в голове: «как я сюда попал, как отсюда выбраться, в какую сторону идти?» Надо идти на свет. Он двинулся в направлении исходящего блёклого источника света. Пройдя несколько метров, его беспокойство росло, постепенно из шага он перешёл на лёгкий бег. Становилось заметно светлей. Но какие-то сомнения всё-таки протискивались между извилинами в мозгу. Освещённость нарастала как-то непропорционально собственной скорости движения. Дэн перешёл обратно на шаг, а потом и вовсе остановился. Но яркость увеличивалась и скоро его уже стало слепить. И тут как гром, или как взрыв, ударил по барабанным перепонкам раскат гудка. Это поезд, который едет прямо на него. Подпрыгнув от неожиданности, он развернулся в полёте и, при касании земли его ноги уже пробуксовывали по гравийной подсыпке между шпалами. Камни отлетали из-под подошвы, и он бежал наутёк от мчавшегося за ним железного многотонного монстра. Ещё один гудок звонким эхом заглушил шум движущейся машины и стука колёс. Уже спиной ощущался жар от разогретого механизма. Шпалы мелькали перед глазами, Дэн перепрыгивал их через одну, стараясь не оступиться и не упасть. Отчётливо стало видно всё впереди. Тоннель оказался очень узким и спрятаться, чтобы не задел проезжающий мимо поезд, совершенно негде. В какой-то момент показалось, что всё – это конец. Вдруг справа нарисовалась маленькая ниша, углубление в стене размером аккурат с человека. Денис бросился вправо и влип в эту нишу спиной к стене. И тут прямо перед лицом загрохотало, замелькало, заморгало огромное стальное чудовище, высотой до потолка, длиной в несколько десятков вагонов. А создаваемый им ветер задувал, затягивал и всасывал как пылесосом, прямо под колёса. Он упёрся руками и ногами, как Жихорка в печку, но удержаться было невозможно. Его стаскивало всё ближе и ближе. Тянуло как магнитом. Вот-вот и окажется под поездом, где его разрежет на пластинки, как колбасу к завтраку. Всплеск дикого страха ослепил, и всё вокруг потемнело.

2

Денис соскочил с постели в оцепенении с бешеным стуком пульса в ушах, мокрый, как мышь от холодного пота. Сон был такой реальный, что запомнится на всю жизнь, как бы после него какая-нибудь фобия не началась. До сигнала будильника оставалось десять минут. Надо было уже вставать и собираться. Вчера с Сергеем в гараже договорились сегодня махнуть на охоту, может что и попадётся. Он купил какую-то лицензию или разрешение в районе реки Трек, толи на козу, то ли на косулю, и ему был нужен напарник. Одному на охоту, как-то не принято ездить, да и небезопасно, всегда нужен собутыльник.

Серый был человеком обстоятельным, хоть и не самым шустрым и сообразительным, но было в нём что-то интересное, что-то свыше, какое-то маленькое внутреннее никому не понятное просветление, больше похожее на юродивость. Высокий худощавый тридцатипятилетний холостяк. Скопец по духу, аскет по жизни. Не человек, а золото, и все, кто его знал, так его и звали – «Зола». Жил со стариками – родителями, на звёзды не засматривался, овраги стороной обходил и этим был храним. Обычно любители охоты предпочитают домашним животным собак, он же был ярый кошатник и на дух не переносил собачатины. Казалось бы, натасканный охотничий пёс – хорошее подспорье в этом деле, но насильно мил не будешь.

В семь утра Сергей на своём УАЗике уже ждал у подъезда своего компаньона. Денис был небольшого роста, щуплый, у него даже прозвище было – «Малой». Шустрый как блоха, неунывающий никогда. Генератор всевозможных, а главное немыслимых идей. Постоянно попадал в какие-нибудь истории и передряги из-за своей необузданной энергии.

– Ну ты что так долго, я уже полчаса тут стою, – возмутился Серый.

Загрузившись, они заехали в гараж, закидали оставшееся снаряжение и отправились в путь-дорогу. Ну а путь был не близким. Около часа по междугородней трассе, потом еле заметный съезд на узкую, рыбацкую почти, тропу и ещё пару часов с черепашьей скоростью по ухабам, ямам и кочкам. Несколько раз крепко застревали, но советский внедорожник, как всегда, выручал, хотя приходилось и повозиться. Осенняя распутица не дала подъехать как можно ближе до нужного места высадки десанта, поэтому пришлось намного раньше покинуть транспорт и отправиться пешим ходом. План был такой: посидеть в засаде, если ничего не попадётся, то к вечеру вернуться к УАЗику, переночевать и с утра попробовать снова, к обеду надо было собираться и трогаться обратно домой. Ну а если повезёт, то надобность в ночёвке, естественно, отпадает.

Стояла середина сентября. Тёплый ясный денёк разлил краски по всему, что росло вокруг, разнообразные цвета и оттенки осени были ярче даже летнего расцвета. Летом хоть всё цветёт и распускается, но на общем фоне сливается в один поглощающий светло-зелёный колорит, без ляпистых, отчётливых, бросающихся в глаза ядовитых пятен, как мазки на холстах Ван Гога или Гогена. Леса на Дальнем Востоке – это не лужайка с коротенькой травкой и стволами, стоящими на расстоянии друг от друга в шашечном порядке, где можно поваляться под деревцем в тенёчке с травинкой в зубах, размышляя о высоком. Леса в наших краях – это непролазные дебри со сплошным кустарником в рост человека, да ещё, как правило, колючим. С не пойми как растущими разношёрстными деревьями, заломами, пнями, сухостоем под ногами, плюс кочки, ямы, местами трясина. Удовольствие охотиться в таких лесах сродни мазохизму, но охота пуще неволи. Тут что важно – что ты на природе, можно сказать, на свободе, после повседневных рабочих и семейных передряг и хлопот. Да и азарт немало подстёгивает, да инстинкт предков.

Ну и конечно, по старой общей традиции перед началом доброго дела, охотники сначала отдали дань богу охоты, разлив почти по полстакана едрёного самогона, купленного у соседки – бабы Нины, следом незамедлительно в таких же пропорциях на удачу. Скоренько закусив сальцем с хлебушком, полезли по чаще в направлении старого, ещё Серегиным батей когда-то сооружённого, солонца, в надежде, что он ещё рабочий, хотя туда уже лет пять никто не захаживал. Брошенный по среди тайги автомобиль, казалось, провожал парней фарами, как глазами. Одинокий, окружённый деревьями и травой цвета хаки, так замаскировался, что его с тридцати метров практически не было заметно даже днём. Парни, чтоб гоняться за зверем налегке, всю провизию оставили в УАЗике, с собой взяли исключительно боевое снаряжение: отцовский карабин с патронташем, ну и у каждого по хорошему настоящему охотничьему ножу на поясе. По старой заброшенной тропе, которая выводила на солонец, нужно было идти около километра, а так как и до неё ещё не доехали, то пришлось пробираться пешком почти час. С горем пополам уже к полудню нашли старую охотничью сидьбу[1]. Она располагалась на высоком дубе, метрах в пяти над землёй, простая лежанка из досок, закреплённых между ветвей. Быстро забравшись на дерево, они с трудом разместились вдвоём на тесной площадке, расчехлили оружие и приготовились караулить зверя.

# Примечания

1

Охотничий шалаш, засидка или временное укрытие, где охотник караулит дичь.