Людмила Закалюжная
Рассвет после

Пролог

Франция, Париж

Незаконнорожденная Луиза появилась на свет в первый день весны в четыре часа утра. Ее мать, измученная родами, так и не взглянула на дочь, и, успев шепотом произнести ее имя повитухе, скончалась тихо и быстро. Повитуха вышла из комнаты, бережно держа девочку на руках. Она направилась в кабинет, где уже несколько часов отец роженицы ждал ее.

– Ваше сиятельство, – поклонилась женщина суровому герцогу.

– Как она? – спросил новоявленный дед.

– Моя сила зрячей не смогла помочь. Ваша дочь не хотела жить. Простите.

Герцог тяжело вздохнул. Его сын, наследник, трагически погиб на охоте. Дочь умерла, подарив жизнь никому не нужной девочке. Редкая магия убеждения теперь достанется незаконнорожденной, единственной наследнице дара, но оставлять малышку в семье нельзя, иначе не избежать позора. Девочка тихо лежала на руках повитухи, словно знала, что сейчас решается ее судьба. Дед даже не взглянул на внучку, кинул на стол большой кошелек. Золотые монеты жалобно звякнули.

– Ты знаешь, что делать. Они ждут вас, – хмуро произнес герцог.

Женщина кивнула, взяла деньги и вышла из кабинета. Мужчина поднялся, подошел к закрытому окну: повитуха с ребенком сели в фиакр. Его сиятельство не признал незаконнорожденную внучку, хотя ее отцом являлся граф. Мерзавец просто поиграл с его дочерью, а эта дура влюбилась и впустила соблазнителя в спальню. Теперь придется постараться, чтобы никто не прознал о ребенке, и как бы ужасно это ни звучало, смерть дочери – это наилучший выход избежать позора.

Девушка с редким даром – словно магнит для жаждущих власти мужчин. Убить ребенка было бы лучше всего, чтобы дар передался законным наследникам, но отдать такой приказ герцог не смог. Он решил наблюдать за девочкой и устроить ее жизнь, как только внучке исполнится восемнадцать. А ему нужно снова жениться, чтобы не прервался род де Ла Треймоль.

Повитуха подъехала к дому купца Шарби. Ей не пришлось долго ждать, дверь открыл сам хозяин. Его жена с накладным животом стояла возле окна и с нетерпением ждала, когда муж отдаст ей ребенка. Шесть месяцев назад супруги заключили договор с герцогом, что возьмут незаконнорожденного младенца себе, но с условием признать ребенка своим и поклясться молчать до самой смерти. Жена купца была только рада. Они с мужем любили друг друга, но Создатель не дал им детей. Поэтому пришлось разыгрывать целый спектакль перед соседями и знакомыми. Шесть месяцев ходить с накладным животом, постепенно увеличивая его. Наконец—то женщина дождалась – младенец в их доме, и это девочка.

– Ее мать умерла, но перед смертью назвала имя дочери, – рассказала повитуха.

Купец осторожно взял ребенка на руки.

– Мы исполним последнюю волю умершей. Дадим имя девочке, как хотела мать.

– Луиза – так она назвала дочку.

Супруга подошла к мужу, она сразу полюбила малышку. Да и как можно остаться равнодушным, когда такая милая крошка смотрит на тебя желто—карими глазками и улыбается?

– Она ангел, – шепотом прошептала купчиха, все еще не веря, что этот маленький комочек теперь только ее.

Женщина взяла ребенка у мужа и бережно прижала к груди.

– Красавица моя, Луиза Шарби.

Повитуха пожелала малышке расти здоровой и оставила счастливую семью. Она вышла из дома, села в фиакр, не замечая тени двух мужчин, которые прятались за углом дома.

– Итак, замыкающая круг рождена, как и предсказывал вещатель. Теперь осталось только ждать и наблюдать за девчонкой. Но все равно продолжайте искать других замыкающих, – тихо приказал высокий маг.

– Да, монсеньор, – произнес второй аристократ.

– Кто—то из них должен выполнить свою задачу во что бы то ни стало.

И в глазах монсеньора блеснул желтоватый огонь убедителя.

Глава 1

Спустя девятнадцать лет

Англия, Лондон

Луиза

В Лондоне я прожила три месяца и три дня. Этот город так сильно отличался от моего любимого солнечного Парижа. Улицы часто покрывались туманом, или шли дожди. В такие дни я не выходила из дома, боялась затеряться в серой мгле и не отыскать дорогу.

Каждое утро я просыпалась от запаха свежеиспеченного хлеба. Жаль, что пекарь не готовил мои любимые круассаны, но его булочки с корицей и маком тоже ничего. Денег не было, и если бы не моя магия, позволявшая внушать людям, что я заплатила за еду, то не сидела бы я живой и сытой в Лондоне, пусть и в маленькой комнатке.

Редко, но и в столице Англии бывали солнечные дни. Тогда я выходила прогуляться и радовалась своей ординарной внешности: невысокая, худенькая со светлыми волосами девушка не особо привлекала внимания. Но для защиты я все равно пользовалась магией и часто становилась невидимой для горожан.

Сегодня был именно такой хороший день, и я, греясь в лучах осеннего солнышка, разглядывала в закрытое окно мальчишку. В одной руке он держал стопку газет, а другой размахивал, что—то крича. Неужели новое похищение? Страшные картины воспоминаний вновь замелькали перед глазами. Обхватила себя за плечи, почувствовав, как внутри зарождается приступ паники. Спастись от ужасов черной магии, чтобы снова увидеть ее? Нет! Не хочу!

К мальчику подходили прохожие и покупали газеты. Я приоткрыла окно и услышала звонкий голос:

– Похищена девушка! Это уже третья жертва маньяка! Леди Бренда Болл!

Неужели и Лондон скоро захлестнет темная волна людской злобы? Снова придется бежать из города, из страны? Замерев у окна, я погрузилась в жуткие воспоминания.

Я хорошо помнила, словно это было вчера, как обернулась и увидела родной город, покрытый черным туманом. Тьма окружала Париж со всех сторон, слышались крики магов, людей. Что происходило в городе, который считался центром просвещения и законодателем моды? Я могла лишь догадываться, какое зло проникло в сердца людей, превратив их в жестоких убийц. Меня до сих пор колотило от страшной картины, которую мы наблюдали с Филиппом, спрятавшись в чужом доме на чердаке. Нам повезло там укрыться и переночевать. Хозяева отсутствовали, скорее всего, отправились на площадь Революции, где второй день проходили казни. На центральной улице с двух сторон стояли обезумевшие люди. Толпа со злобой выкрикивала оскорбления, плевала и кидала камни в магов, которых стража сопровождала на эшафот.

Один человек подскочил к девушке и ударом рукояти сабли сбил с ее головы шляпку, длинные белокурые волосы рассыпались по плечам. Я зажала себе рот, чтобы не закричать, узнав в ней самую красивую фрейлину королевы. Уличные музыканты посвящали ей песни, а мужчины сражались за ее любовь.

– Не смотри, – прошептал Филипп и прижал мою голову к своей груди.

Мое сердце билось так часто, что я начала задыхаться, когда услышала восторженные крики толпы. Я ведь тоже могла не спастись, если бы не сыщик, которого послал мой дед.

– Нужно идти.

Мы поднялись. Я бросила прощальный взгляд на чердачное окно, и меня затошнило. Бедное тело девушки терзали саблями и протыкали пиками. Насилие и кровь опьянили толпу, она бросилась на других арестованных.

– Быстрее! – Не обращая внимания на мое состояние – а я ничего не видела перед собой, – сыщик схватил меня за руку и потащил вниз.

– Пока они там беснуются, мы можем идти дальше.

Мы покинули пустой дом через черный ход. Центральную улицу заполнила озверевшая толпа. Все двигались к эшафоту, а я и Филипп бежали в противоположную сторону – к Сене. Держались мы ближе к домам, чтобы успеть спрятаться в случае опасности. По пути нам попадались люди небольшими группами, но моя магия и шпага Филиппа защищали нас. Город не обезлюдел, просто все жители смотрели на казни, поэтому узкие улочки пустовали.

«Еще немного», – уговаривала я себя.

Берег Сены уже виднелся вдали, когда навстречу из—за поворота вышли несколько человек. С тихим ужасом я приказала людям:

– Вы не видите нас! Не видите нас!

Магия серебряным хлыстом ударила по головам мужчин. Они прошли мимо: для людей моя сила сделала нас невидимыми. Один из них тащил обезглавленный труп, к ногам которого привязали веревки. Другой нес на острие пики голову со слипшимися от крови волосами. И лица людей, пугающие хладнокровием, наводили на мысль: «В своем ли они уме?» Меня снова затошнило, и я отвернулась.

– Дыши глубже, дыши, – услышала шепот Филиппа и сделала глубокий вдох.

– Что происходит? – хрипло спросила я сыщика.

– Это черная магия. Посмотри наверх.

Я подняла голову: серый туман скрывал небо так плотно, что солнечные лучи с трудом пробирались к земле.

– Идем.

Сыщик крепко держал за руку, а у меня слегка кружилась голова: слишком много магии я сегодня истратила.

Мы подходили к Сене, и уже четко виднелись лодки, качающиеся на воде. Людей здесь тоже не было: никто не хотел пропустить кровавых зрелищ.

– Смотри! – показала Филиппу на двух девушек и юношу.

То, что это маги, сразу стало понятно, когда одна из аристократок создала шпагу и передала ее молодому человеку. Маги осторожно подбирались к берегу реки с другой стороны. Заметив нас, беглецы замерли.

Не обращая на них внимания, Филипп быстро двинулся дальше и позвал меня за собой. Не успела я сделать пару шагов, как услышала крики и свист. Не выдержав, оглянулась. С той стороны, откуда появились молодые аристократы, показалась толпа – около десяти человек. Мужчины, размахивая пиками и топорами, бросились в погоню. Один из них кинул пику, и оружие точно попало в отставшую беглянку. Я замерла, не в силах бежать дальше, и смотрела, как другой преследователь с разбегу сносит девушке голову топором. Я закричала, и этот страшный человек остановился на мгновенье, а затем побежал в мою сторону. Меня словно парализовало, ледяной пот покрыл все тело.

В чувство меня привел Филипп: ударил по щекам, переключив внимание на себя. Потянул за руку, и мы снова побежали к реке. Я молча плакала. Неужели эти ужасы никогда не закончатся?

Жуткие крики людей подгоняли, мое сердце бешено билось, не хватало воздуха, шум в ушах становился все сильнее, но я бежала. Если бы упала, то уже не встала бы. Никогда.

Я боялась оглянуться, помогая Филиппу столкнуть лодку в воду. Вздрогнула и тихо заскулила, когда услышала душераздирающие крики сначала юноши, а потом другой девушки – люди настигли их.

– Не оглядывайся! – закричал Филипп, когда я забралась в лодку.

Зажмурилась, руками закрыла уши. Меня снова замутило, и я затряслась от страха. Сыщик взялся за весла и начал грести. Неожиданно лодка остановилась, Филипп дотронулся до моего плеча, успокаивая.

– Луиза, все хорошо. Мы успели, мы спас…

Он замолчал. Я быстро повернулась к нему и пронзительно закричала. Из живота Филиппа торчала пика, а взбешенный человек, стоя на берегу, выкрикивал мне угрозы.

Подбежали другие мужчины. Они стали спускать лодки, намереваясь догнать меня.

– Нет, я не позволю вам, – зашептала. – Не позволю.

Тихо плача, забрала весла у мертвого сыщика и начала грести, стараясь не смотреть на остекленевшие глаза Филиппа. Еще раньше он спас меня от мужа и монсеньора, потом мог бросить в доме деда, но вернулся за мной. И вот сейчас я жива, а он мертв. Филипп!

Люди подбирались все ближе. Некоторые из них остались на берегу, а трое отправились в погоню. Я собрала последние частички магии, подождала, пока они ближе подплывут к лодке. Мужчины пожирали меня обезумевшими взглядами, их глаза заплыли тьмой. Они угрожали мне топорами и выкрикивали оскорбления, а я молила свою силу: «Пожалуйста, помоги мне. Еще немного – и мы отдохнем». И когда весла людей задели мою лодку, когда мужчины протянули ко мне руки, я приказала им спрыгнуть в воду и погрузиться на дно.

Сначала магия молчала, но, когда один из преследователей уже закинул ногу на борт моей лодки, выстрелила серебряной нитью прямо в голову каждого человека. Мгновенье – и все повалились в воду.

А я без сил упала на дно лодки и позволила течению нести меня. Сколько я так лежала без движения, не знаю. Я провалилась в сон и очнулась только вечером. Вокруг стояла тишина. Пришло время прощаться с Филиппом, горько заплакала и столкнула его тело в воду. Взялась за весла и неумело стала грести.

Хотя одной плыть страшно, все же я приняла решение остаться в лодке. Казалось, что здесь я в относительной безопасности. Хорошо, что стояло лето и ночи были теплые. Глядя на звездное небо, я незаметно уснула. Разбудили меня разговоры и ржание лошадей. Медленно приподнялась и осторожно стала наблюдать за теми, кто отдыхал на берегу.

Разглядела две кареты, троих детей и две пары магов. В том, что это маги, а не люди, сомнений даже не возникло, когда одна из женщин на моих глазах создала веранду со столиком и скамейкой. Аристократы развели костер и стали жарить мясо, а мне оставалось глотать слюни от аппетитного запаха, который принес ветер.

Неожиданно один из магов резко поднялся. Он бросился к берегу, и я, испугавшись, схватилась за весла, но тут услышала крик мужчины:

– Подожди! Луиза!

Откуда незнакомец знал мое имя?

– Не бойся! Мы не причиним тебе вреда!

И я поверила. Все—таки с аристократами были дети. Незнакомец оказался зрячим, и когда я выбралась на берег, то всем поведал, что его ангел—хранитель попросил спасти несчастную девушку в лодке.

С магами я добралась до Ла—Манша и села на корабль. До сих пор с благодарностью вспоминала сердечных аристократов, которые не отвернулись от меня, а помогли и отнеслись по—доброму. Они отправлялись не в Лондон, а дальше, к родственникам. Я так надеялась, что маги пригласят и меня с собой, но зрячий сказал:

– Мне страшно оставлять тебя здесь одну, Луиза, но мой ангел—хранитель велит это сделать, а он плохого никому не желает.

В Лондоне вместе с другими беженцами я прибыла в церковь, где можно было переночевать, а затем отправилась на поиски дома. Так я шла и проклинала ангела зрячего, который вдруг решил, что в Лондоне мне будет лучше всего, и наткнулась на миссис Бенсон.

– Ох, простите мадам. – Я извинилась, рассматривая полную розовощекую женщину.

– Вы беженка? – грудным голосом поинтересовалась англичанка. Ответить я не успела, как мадам продолжила: – Я сдаю комнаты. Одна как раз сейчас свободна. Могу предложить вам за неплохую цену. Дешевле вы вряд ли найдете.

Мои карманы были пусты, и я совершенно не знала, что делать, вот тогда решила воспользоваться магией убеждения.

– Где ваша семья, мисс? – поинтересовалась миссис Бенсон.

– Я вдова, – склонила голову и горестно вздохнула. – Моя семья погибла в Париже.

– Ах, бедняжка! Идемте, вам у меня понравится.

Глаза женщины алчно горели, когда она рассматривала мою одежду, которую любезно подарили мне маги: теплое платье из дорогой ткани, шерстяное пальто и шляпку с широкими полями.

– А кто еще живет с вами? – нерешительно поинтересовалась я, следуя за миссис Бенсон.

– Муж сейчас гостит у сестры и вернется нескоро. Одна молодая пара снимает комнату, и все.

«Меньше людей, меньше истрачу силы», – довольно подумала я в тот момент.

Так я очутилась в доме четы Бенсон. Внушила хозяйке, что заплатила ей за два месяца, и спокойно наслаждалась жизнью. Гуляла по Лондону, посещала театры, пока не вернулся муж миссис Бенсон. Вот тогда моя спокойная жизнь и закончилась.

Днем я видела, как толстяк смотрел на меня, как его глаза изучали мое тело. Для мистера Бенсона я жалкая беженка, не англичанка, рядом со мной нет мужчины, чтобы защитить. Значит, можно безнаказанно пялиться и распускать руки. Каждый день я окутывала себя серебряными нитями дара. Магия сильна, но даже ей необходим отдых.

Все больше времени я проводила в поисках нового жилья, потому что в доме миссис Бенсон теперь стало небезопасно. Но все оказалось тщетно. Беженцы до сих пор прибывали из Франции, и свободную комнату теперь невозможно было найти.

Каждую ночь со страхом ожидала мистера Бенсона. Боялась, что в конце концов мужчина придет. Спать ложилась одетой, просыпаясь от каждого шороха. Дверь в моей комнате закрывалась на ключ, но это не было преградой для мистера Бенсона: запасные ключи находились у его жены. «Сегодня твоя последняя ночь здесь, – прошептала себе. – Завтра нужно найти другое жилье, иначе толстяк придет к тебе»… И он пришел.

Сквозь сон услышала скрип открываемой двери. Не успела вскочить, как оказалась прижатой к кровати тяжелым телом. Мужчина зажал мне рот потной рукой, от него воняло алкоголем и чесноком. «Глупая, какая же ты глупая», – ругала я себя, пока широко открытыми глазами смотрела на мистера Бенсона. Отвращение охватило с ног до головы, когда представила, как жирные пальцы будут дотрагиваться до меня. Магия трепетала от возмущения, но я приказала ей успокоиться. Пока рано, да и слаб сейчас мой дар. Слишком много сил я тратила на поиски нового дома, плохо спала. Поэтому нужно подловить удобный момент и действовать.

– Не шуми, – зашептал мужчина. – Проведем веселенькую ночку? Ты ведь не девственница, не убудет.

Он начал судорожно сдирать с меня одеяло.

– Не будешь кричать? – поинтересовался мистер Бенсон.

Я часто замотала головой, и насильник медленно убрал руку. Постаралась заглушить чувство омерзения и просто играла свою роль.

– Я знал, что ты тоже хочешь меня. – Мистер Бенсон довольно захрюкал. – Что—то на тебе много одежды, – недовольно забурчал он, сжав мою грудь.

Меня же начало подташнивать от страха. Ритм сердца стремительно ускорялся. Главное – не паниковать.

– Ну давай—ка, помоги мне. – Толстяк привстал, я тоже приподнялась. Мистер Бенсон с трудом перевернулся на спину, а меня посадил сверху.

– Ну, долго ждать?

Мистер Бенсон захрипел от нетерпения, продолжая тискать мое тело. Стало страшно: вдруг магия так слаба, что не справится с насильником? Я подняла руки, сделала вид, что расплетаю косу. Мистер Бенсон начал расстегивать пуговицы на моем жакете.

– Тебе холодно, моя сладкая? Да, проклятая баба экономит. Ну ничего, сейчас согрею.

Выдержка подвела, и я велела силе напасть на мужчину. Серебряные нити окутали мистера Бенсона.

– Не двигайся, – приказала я, осторожно слезая с кровати.

Толстяк молчал, но со злостью глядел на меня.

– Хочешь что—то сказать? – слегка позволила магии ослабить хватку.

– Дрянь, – зашипел мистер Бенсон.

– А ведь я могу заставить тебя пройти голым по улицам Лондона.

Его глазенки испуганно забегали.

– То—то же. Спать.

Мистер Бенсон провалился в сон. Пусть женушка найдет его здесь.

Схватила сумку и как можно тише стала спускаться по лестнице. Деревянные ступеньки скрипели, и я каждый раз останавливалась, прислушивалась к шорохам дома. Невольно усмехнулась, когда представила, как миссис Бенсон обнаружит своего муженька в чужой постели.

Нужно было торопиться. Открыла засов на двери и с трепещущим сердцем выбежала на улицу. Холодный воздух тут же обжег лицо. Слава Создателю, на мне шерстяные чулки и теплые юбки. Жакет и плащ, подбитый мехом, хорошо спасали от легкого ночного морозца. И снова проклятый туман. Как же я его ненавидела! Закуталась в плащ и покинула дом, который был моим временным убежищем. Примерно я предполагала, где находился храм, и уверенно зашагала в ту сторону. Решила переночевать под покровом Создателя, а там что—нибудь придумаю.

С радостью заметила, что туман не такой плотный и видно довольно далеко. Пару раз серебряные нити магии спасали меня от воров, которые прятались за углом. Я старательно обходила все шумные места и скрывалась от людей.

Чем ближе я была к храму, тем тревожней становилось на душе. Предчувствие беды давило и сжимало горло. От каждого шума я замирала и, прежде чем двигалась дальше, терпеливо ждала. Прислушивалась. Неожиданно метка на левом запястье так зачесалась, что захотелось впиться в нее зубами, чтобы прекратить раздражающий зуд.

Остановилась в темном переулке, чтобы немного передохнуть, и напротив через дорогу заметила резные ворота, за которыми скрывался большой дом. Послышалось цоканье копыт, из тумана выплыл кэб. Он остановился около богатого особняка, свет фонаря озарил мужчину, вышедшего из него. Джентльмен замер возле ворот и не двигался. Я тоже не шевелилась, боясь выдать себя.

Через некоторое время открылась калитка, и появилась женская фигура в плаще, мужчина помог леди сесть в экипаж, а сам остался стоять, осматриваясь по сторонам. Фонарь ярко осветил лицо незнакомки, вдруг появившееся в окне кэба. Глаза девушки с диким ужасом смотрели прямо на меня. Она закричала, но ни звука не вырвалось из ее уст. Что происходит? Я попятилась, от страха не услышала, как два бандита подкрались ко мне сзади, и от неожиданности вскрикнула, когда схватили грубые руки.

– Какая миленькая пташка попалась в наши сети, – произнес один из них.

Я чуть не задохнулась от резкого запаха алкоголя. Моя магия разъяренно зашипела. Не сдерживаясь, приказала бандиту отпустить меня и напасть на товарища, а сама отскочила в сторону, подальше от бросившихся друг на друга мужчин. Что за ужасный город? Люди только и думают, как напасть, ограбить, убить любого.

Я прижалась спиной к каменной стене, с трудом соображая, что делать дальше, когда услышала звук шагов. Обернулась: ко мне бежал джентльмен из кареты. Нервы сдали, сердце ускорило стук. Я не раздумывая приказала незнакомцу остановиться. Он замер посередине дороги, как статуя в дедовском саду. Моя магия тихо застонала, сила утекала, много я потратила ее сегодня. Неожиданно кучер спрыгнул на землю, и я насторожилась. Его походка, силуэт напомнили о самом ужасном маге, которого я встретила в Париже. Мужчина подошел к застывшему джентльмену, метка на запястье вспыхнула огнем, и кучер рванул ко мне.

– Стоять! – закричала я, но возница ускорился.

Сзади послышался сдавленный хрип: бандит зарезал напарника, тогда я приказала негодяю напасть на кучера, а сама развернулась и помчалась в туман. Возница не подчинился моей силе, значит, он либо маг, обладающий сходной с моей силой, либо… Неужели кошмар, преследующий меня каждую ночь здесь, в Лондоне, теперь переместился в реальность? Ледяной ужас сковал сердце, только одна мысль крутилась: «Бежать! Бежать как можно дальше». Повернула за угол и буквально врезалась всем телом во что—то твердое и металлическое. Голову, как молния, пронзила сильная боль, и я потеряла сознание.

Глава 2

Голова раскалывалась от жуткой боли, и при каждой встряске кареты хотелось посильнее зажмуриться. Запястья оказались крепко связаны, а саму меня закинули в угол экипажа. От неудобной позы затекла шея, невольно вырвался стон. Страх молниеносно обхватил меня противными липкими лапами. Я подумала о преследовавших магах: неужели поймали? Затаив дыхание, медленно приоткрыла глаза, чтобы изучить похитителей.

Первое, что бросилось в глаза, – это блестящий черный шлем на голове незнакомца. Худощавый мужчина с тонким длинным носом напомнил сторожевую собаку. Рядом сидел молоденький парнишка в таком же шлеме, из—под которого торчали рыжие волосы. На конопатом лице светилась дерзкая усмешка. С возрастающим волнением наблюдала, как маги с любопытством разглядывали меня. То, что передо мной искатели, сразу поняла. Такие яркие, зеленые глаза были только у них. Искатели могут найти любую вещь, человека или мага. Как правило они работали сыщиками или военными. Я собрала оставшиеся крохи дара и направила его на старшего в надежде, что с рыжим справлюсь и так.

– Развяжи меня, – шепнула я. Серебряные нити магии яростно врезались в голову мужчины и тут же, жалобно сжавшись, быстро вернулись к хозяйке, а по металлу прошла едва заметная рябь.

– Ух ты! Гарри, работает! – восторженно воскликнул парнишка.

– Еще бы! Такие маги его создали. – Гарри довольно потер правой рукой шлем. – Сиди смирно, убедительница!

– Скажите хотя бы, куда везете? – охрипшим голосом задала волнующий вопрос.

– На Боу—стрит. Слышала про такое место?

Кивнула. Еще бы не слышала. Боу—стрит – это территория сыщиков и судей, там вершились судьбы людей, магов и не было никакой справедливости.

Остальной путь мы провели в молчании. Искатели не прерывали моих раздумий и строго следили, а я незаметно изучала их. Итак, эти проклятые шлемы защищали от воздействия магии. А если все сыщики их носят? Тогда сбежать не получится, придется действовать по обстановке. Мне не впервой.

Экипаж остановился, Гарри аккуратно помог мне выйти, но крепко держал за связанные руки.

– Может, развяжете? – попросила я, не слишком надеясь на положительный ответ.

– Таков порядок, мисс. Потерпите немного, скоро сниму.

Не удержалась и фыркнула, повернувшись к серому трехэтажному зданию. Сразу вспомнила это место. Недавно я гуляла по площади и удивлялась соседству цветочного рынка, театров, винных лавок и здания суда. Разве могла предположить, что окажусь внутри неприметного дома, которого боялись все жители Лондона?

На входе дежурили двое сыщиков, от их пронзительных и настороженных взглядов стало не по себе. Темный коридор, по которому мы с Гарри шли, пугал, и моя уверенность таяла с каждым шагом. Искатель вел меня, сворачивая то вправо, то влево, как в лабиринте. Потом остановился возле двери и постучал три раза быстро, два медленно и два снова быстро. С той стороны дверь открыл еще один сыщик, он тихо поприветствовал моего сторожа. Мы спустились по лестнице, прошли через еще одну дверь, где был другой опознавательный стук, и оказались в коридоре с множеством входов. Камеры! Сердце застучало еще быстрее. Как же глупо я попалась!

Искатель остановился перед одной из дверей, убрал засов и открыл камеру. Я невольно сделала шаг назад, но меня сильно толкнули внутрь. Обернулась и униженно попросила:

– Нет, пожалуйста!

– Посидишь здесь до утра, – жестко предупредил Гарри.

Он подошел и развязал мне руки.

– Подождите, почему вы меня арестовали? Я ничего плохого не сделала.

– Порядочные люди, мисс, ночью сидят дома, и у них нет метки дьявола, – пояснил искатель.

Один из охранников поставил на пол железную кружку с водой, и дверь со щелчком закрылась. Я вздрогнула, замерев посередине камеры, взглянула на свое клеймо – заломленную молнию. Как бы искатели не обвинили меня в преступлениях, что происходили сейчас в Англии.

Сыщик давно ушел, а я все стояла и с отчаяньем разглядывала серые стены камеры, которые освещались лишь тусклым магическим светящимся шаром. Окна отсутствовали, а в углу висела рваная занавеска, за ней оказался туалет в виде железного ведра, постелью служила куча соломы. И все. Нет, еще запах – затхлый, сырой.

Со страхом осматривала стены. Только бы не было здесь пауков! Я боялась их, после того как в детстве с братом исследовала подвал дома и на меня упало целое семейство. Жутковатые и неприятные ощущения, когда ножки насекомых передвигались по моей коже, запомнились навсегда. Но вроде восьмилапых не обнаружила. Облегченно вздохнула и с подозрением посмотрела на импровизированную постель. Спать на ней я точно не стану. Подошла к двери, опустила голову, ощутив, как силы покинули меня. Мысли вернулись к воспоминаниям о кэбе, девушке и кучере. Он не подчинился моему приказу, значит, был убедителем. Маги с одинаковой силой не могли воздействовать друг на друга. Кучер просто не мог быть тем, о ком я подумала сначала. Потому что он остался во Франции, а выбраться из Парижа, охваченного разозленными горожанами, было уже невозможно.

Страшные воспоминания ворвались в мысли: толпа, жаждущая уничтожить всех магов. Я опустилась на пол, уперлась спиной в дверь и заснула лишь под утро, измученная кошмарами. Мне снова снился Филипп, снова мы бежали из города, снова искатель спасал меня и погибал. Я проснулась от звука открывающегося замка и не сразу поняла, где нахожусь. Во рту пересохло, и на лбу ощущалась здоровенная шишка. С трудом разлепила веки, стараясь не думать о плохом. Скорее всего, меня поведут на суд, где старый маг в белом парике будет решать мою судьбу. А так как заступиться за меня некому и денег нет, чтобы откупиться, то запросто посадят в тюрьму.

Я чудом спаслась во Франции и спокойно протянула три месяца в Лондоне, умирать страшно не хотелось. Хотелось жить и не верилось, что через несколько минут мне объявят приговор. Но надежда, глупая надежда все еще теплилась в сердце и не давала опустить руки. Я поднялась и слегка поморщилась, мышцы затекли от неудобной позы. Очень хотелось пить, и, не глядя на вчерашнего стражника, что стоял в дверях, я быстро схватила кружку и жадно выпила воду, забыв про брезгливость.

На голове мужчины красовался проклятый железный шлем. Создатели придумали отличную вещь для защиты от убедителей. А я так надеялась на побег, но, видимо, удача сегодня не на моей стороне. Удивилась, что вместо связывания рук стражник надел мне на правое запястье широкий браслет. Я вздрогнула от несильной боли, когда что—то острое впилось в кожу. С любопытством стала рассматривать «украшение»: блестящий красный металл. Дотронулась до него. Крепко сидел подлец, впился, как пиявка.

Сыщик повел меня наверх, где ждали Гарри и конопатый. Они были без защитных шлемов, и я, еле сдерживая волнение, тихонько зашептала приказы, но магия словно уснула. Ужасное чувство потери и беззащитности обрушилось на меня. Опешив, потерла запястье с браслетом. Создатели снова постарались. Я лишь слышала о таких «украшениях», но сама впервые ощутила их воздействие.

Мы молча шли по коридору, иногда навстречу попадались искатели. Моя охрана со всеми здоровалась или перекидывалась парочкой слов. А я продолжала думать о предстоящем суде и о том, что буду говорить на нем. Сочиняла различные объяснения ночной прогулки. Одно чуднее другого. «Ну вот и все», – промелькнула мысль, когда искатели остановились. Гарри открыл дверь, вошел первым, Конопатый толкнул меня внутрь, и я с удивлением оглядела кабинет. У закрытого окна стоял не старый маг в белом парике, а темноволосый, высокий и статный мужчина. Он повернулся, глаза насыщенного темно—зеленого оттенка встретились с моими. От мага исходил мощный поток внутренней силы, которую невозможно было не ощутить. Чувствовалось, что он привык отдавать приказы.

– Граф Джеймс Хертфорд, – представил незнакомца Гарри.

Серебряные нити моей силы встрепенулись, и, к моему изумлению, я увидела магию графа, такие же тонкие нити. Они осторожно приблизились к моим, словно присматривались. Потом вдруг переплелись и разъединились. Я завороженно смотрела на заигрывания магии, затем взглянула на графа, на его губы. Невольно заметила, что нижняя полнее верхней. Одно желание сейчас билось, как венка на шее – поцеловать. Прикоснуться к мужчине, которого выбрала моя магия. Сделала несколько быстрых шагов, встала на носочки и, прикрыв глаза, прижалась к мягким, сухим губам мужчины. Несколько секунд восторга – и вдруг сильные руки грубо встряхнули меня.

– Если моя магия выбрала тебя, это еще ничего не значит, – жестко произнес маг, Гарри дернул меня назад. Зеленые глаза графа сверкали гневом и удивлением.

– Займи свое место, арестантка.

Щеки обжег стыд, когда я осознала, что нарушила все приличия и поцеловала незнакомца. Да как! Совершенно не стесняясь двух сыщиков. Гарри помог присесть на стул, и мой допрос начался.

Джеймс

Сегодня утром граф не намеревался посещать суд, но Гарри передал ему послание, и пришлось заменить утреннюю прогулку с Кэтрин на допрос. Не прислушаться к искателю никак нельзя: Гарри являлся наставником графа и опытным сыщиком. Много раз ему предлагали прокурорское место, но барон Тейлор постоянно отказывался. «Закисну я в кабинете», – всегда отвечал Гарри.

– Что за срочный допрос? Без меня нельзя разобраться? – проворчал Джеймс.

Через два месяца он собирался жениться, и мысли о невесте заполняли все свободное время.

– Ваше присутствие необходимо, – спокойно произнес Гарри. – Арестованная – француженка, и у нее метка дьявола. К тому же я пока не разобрался, какой магией владеет заключенная. Больше склоняюсь к убедителю.

– Француженка? Метка? – Граф Хертфорд задумчиво потер подбородок. Если еще и убедительница, то вопросов к ней будет много. – Ты полагаешь, арестованная может что—то знать?

– Надеюсь. Не секрет, что черная магия окутала Париж после громких похищений девушек. Но кто стоял за всем, до сих пор неизвестно.

– Думаешь, что похищение английских аристократок как—то связано с черной магией?

– Да, – просто ответил Гарри.

– Во Франции было много недовольных правлением короля. Поэтому никто не удивлен, что там произошло организованное восстание, которое, кстати, подавили, и к власти снова пришли маги. Я больше склоняюсь к тому, что похищения девушек и черная магия – просто совпадение.

– И какая у вас версия? – Гарри опустился на стул напротив графа. В глазах сыщика вспыхнул интерес.

– Маг с наклонностями садиста бежал из Франции. Он не смог сдерживать свою преступную тягу и принялся похищать англичанок. Заметь, похищения начались после первого потока беженцев.

– Я бы все равно посоветовал вам провести допрос. Вдруг мы узнаем что—то новое, – продолжал настаивать Гарри. Граф Хертфорд и сам уже понимал, что ему необходимо увидеть арестантку.

– Ладно. Будем надеяться, что француженка видела маньяка или хотя бы слышала о нем.

Гарри кивнул и вышел из кабинета, а Джеймс погрузился в размышления. Он на самом деле сомневался, что в Лондоне действовал один маг—садист, скорее, это была группа магов. Если в Париже люди взбунтовались и казнили короля с королевой, а также многих аристократов, и власть во Франции сменилась, то в Англии правление Георга Третьего всех устраивало.

Услышав, как открылась дверь, Джеймс повернулся и замер. Француженка оказалась невысокого роста, худенькой, светлые волосы заплетены в косу, которая растрепалась. Сколько ей лет? Не больше двадцати. Миндалевидные глаза испуганно смотрели на Джеймса, и граф вдруг потерялся в янтарных очах, а потом произошло чудо, о котором рассказывала мать. Он увидел серебряные нити арестантки, и его магия с восторгом кинулась к француженке. Джеймс ощутил огромную радость, вдохнул побольше воздуха, потому что от счастья закружилась голова. Как он раньше жил без нее? До нее? Желание дотронуться оказалось таким сильным, но девушка опередила и первой коснулась его губ. Вокруг все замелькало разноцветными красками, мысли были лишь о француженке, которую выбрала магия. Спас его Гарри. Сыщик грубо оторвал девушку от Джеймса и жестко встретил взор мага. Граф тряхнул головой, пытаясь скинуть наваждение.

Принять отстраненное выражение лица было сложно, но необходимо, чтобы скрыть бушующие внутри страсти. Прижаться бы вновь к этим нежным губам и никогда не отрываться от них… Только силой воли граф заставил магию успокоиться, а еще неожиданно появилась злость. Почему его дар выбрал француженку? Кэтрин! Что теперь будет с ними? Редко, но случались встречи парной магии, его родители – подобный пример. Граф одно время сам грезил о таком подарке судьбы, но когда познакомился с леди Кэтрин Холланд, то мечта ушла на второй план. Его невеста – создательница, воспитанная и достойная леди. Такой и должна быть жена графа, одного из лучших прокуроров Англии.

Джеймс перевел взгляд на арестантку: напротив сидела испуганная девчонка. От смущения она раскраснелась и опустила голову, спрятав красивые глаза.

– Смотреть на меня, – строго приказал граф.

Девушка испуганно подняла взгляд, и ее щеки разрумянились сильнее. «Глаза у нее, вроде, темные, но не как у магов—чтецов». Граф слегка наклонился вперед, чтобы ближе рассмотреть. Сейчас глаза золотистые, но стоило отдалиться, как они словно меняли цвет и темнели.

– Имя? – спросил Джеймс.

Небольшая заминка, будто незнакомка размышляла.

– Мадам… мадам Луиза Шарби.

«Врет», – сразу определил граф. Вон как напряженно пальцами сжала платье на коленках. А может, пытается сдержаться, чтобы снова не кинуться к нему с поцелуями? Он ведь тоже сжимал кулаки за спиной, стараясь не обращать внимания на собственную магию, которая стремилась окутать француженку в кокон, чтобы защитить, успокоить. Неожиданно граф разозлился. И где, ее супруг? Как он мог позволить молодой женщине бродить по ночному Лондону? А может, не такая она и беззащитная? Рядом с француженкой нашли мертвого бродягу.

– Где ваш супруг? – продолжил допрос граф.

– Убит людьми… в Париже, – тихо ответила арестантка. В янтарных глазах мелькнул страх, и Луиза обхватила себя за плечи.

– Покажите левое запястье.

Граф с трудом говорил строго: эмоции бурлили от встречи с парой, и лишь многолетняя выдержка помогала не сорваться. Луиза сжала губы, но протянула руку. Джеймс ощутил тихий восторг магии, когда прикоснулся к нежной коже, но заставил себя не обращать внимания на серебряные нити дара, а они стали кружить над француженкой.

Граф отодвинул рукав и рассмотрел клеймо. Ломаная молния – знак демона. Маги с такой меткой есть и в Англии. Клеймо ставилось не просто как знак, что ты вхож в клуб сатанистов, но и как защита. Сатанисты не могли влиять друг на друга своим даром.

– Миссис Шарби, многие из магов с такой же меткой причастны к преступлениям в нашей стране. Вы приехали из Франции, где совсем недавно происходили страшные события. Вас случайно обнаружили сыщики, когда вы бродили по ночному Лондону. Рядом нашли убитого человека. Что вы делали на улице в такое время?

– Я шла к церкви, – тихо ответила арестантка. Она избегала смотреть на Джеймса, втянула голову в плечи.

– Ночью? – удивленно приподнял брови граф, вернувшись за стол. Джеймсу необходимо было сосредоточиться, а француженка отвлекала. – Объясните мне, как такая хорошенькая миссис могла спокойно гулять по ночам, не страшась нападения в ночном переулке?

– Я обходила все злачные места и скрывалась от людей, – пояснила она, пряча взгляд.

– При вас не обнаружены никакие документы, – продолжил Джеймс. Он внимательно изучал Луизу. Желание знать о девушке как можно больше росло с каждым биением сердца. – Надеюсь, вы правдиво ответите на мои вопросы.

Француженка вскинула голову, напряженно выпрямив спину. Гарри обмакнул перо в чернила и приготовился записывать допрос.

– Где вы родились? – Самый лучший способ усыпить бдительность подозреваемого – это начать с простых вопросов, чтобы в нужный момент задать главный.

– В Париже, – тихо ответила Луиза.

– Сколько вам лет, назовите день рождения.

– Первое марта, мне девятнадцать лет. – Арестантка начала успокаиваться. Джеймс заметил это по тому, как опустились ее плечи.

– У вас есть братья или сестры? – Граф спрашивал спокойным голосом, словно они сидели в кафе и беседовали за чашкой чая.

– Три брата, – был дан ответ. Прокурор заметил, что в глазах Луизы снова мелькнул страх.

– Чем занимался ваш супруг? – поинтересовался граф, а сам подумал, что ему совершенно плевать, кто был мужем француженки. Арестантка упрямо поджала губы. Надо же. Не хочет отвечать? – Какой магией обладал?

Луиза продолжала молчать, лишь побледнела еще сильнее, да глаза потемнели от волнения.

– Как он умер? – наконец спросил Джеймс, но и на этот вопрос француженка промолчала. – Мне нужны ответы.

– Я не хочу отвечать на эти вопросы, – еле слышно произнесла арестантка.

– Вам придется, – предупредил прокурор. Он физически ощущал страх, который испытывала Луиза. Необходимо было вызвать в ней сильные эмоции, чтобы она не сдержалась.

– Это не ваше дело! – дерзко воскликнула Луиза, вскакивая с места.

– Вы же все видели во Франции, так? Вы знаете, что там произошло. – Граф не спрашивал, он утверждал, провоцируя арестантку.

– Нет! – прошептала она, задрожав.

– То, что происходит сейчас в вашей стране, говорят, последствия черной магии. И вы, миссис Шарби, что—то скрываете. – Жесткий голос Джеймса как лезвием ножа разрезал воздух. Луиза испуганно ахнула, выдав себя с головой, и рухнула на стул.

– Какой магией вы обладаете? Говорите! – Граф подался вперед, пугая француженку, но она оказалась крепким, упрямым орешком.

– Я не обязана вам отвечать! – Арестантка побледнела, прикусив нижнюю губу, в янтарных глазах засверкали слезы.

– Тогда я прикажу вас высечь! – тихо, но жестко произнес Джеймс.

Глаза Луизы расширились от страха. Француженка не выдержала и с рыданиями спрятала лицо в ладонях. Граф переглянулся с Гарри. Сыщик был прав: Луиза что—то знала.

– Если вы хотите, чтобы вас освободили, а не отправили к судье, то расскажите всю правду, – сурово добавил Джеймс.

– Какую правду? – Луиза подняла заплаканное лицо. – Как сама не понимаю, каким чудом вырвалась из охваченного озверевшей толпой Парижа? Как добралась до Англии? Какую правду вы хотите? Как сняла небольшую комнатку, и хозяин, мистер Бенсон, пришел вчера ко мне ночью? Я бежала к церкви в поисках убежища! А вы… вы!

Француженка, задыхаясь, снова вскочила со стула. Глаза ее вдруг стали золотистыми от переполнявших ее эмоций.

– А знаете, что делается на улицах Лондона? – воскликнула Луиза.

– Расскажите. – Внешне граф казался спокойным, но внутри происходила борьба. Так хотелось прижать к себе несчастную, успокоить, а после найти мистера Бенсона и арестовать. Нет, сначала хорошенечко разукрасить ему лицо.

– В кэб сажают девушек, у них испуганные глаза, и они кричат от страха. Понимаете?! Кричат! Но их никто не слышит! – Луиза буквально упала на стул, ее всю трясло то ли от рыданий, то ли от ужаса. Гарри сделал графу знак обождать и подошел к Луизе.

– Ну же, миссис Шарби, вам никто не желает зла.

Француженка лишь сильнее заплакала. Джеймс поднялся, прошел мимо сидящей на стуле Луизы и, открыв дверь, позвал Билли.

– Принеси чай с мятой, да поскорее.

– Граф Хертфорд, произошло еще одно похищение, – шепотом сообщил ему паренек. – Сейчас в соседнем кабинете у Вильяма папаша пишет заявление.

– Чай с мятой принеси, а потом Вильяма ко мне, как уйдет посетитель.

– Посетитель требовал вас.

– Чай, Билли, – напомнил Джеймс, и паренек бросился со всех ног выполнять приказ.

Граф закрыл дверь и повернувшись посмотрел на арестантку. Она сидела, обхватив себя за плечи. Тонкие пальчики отчаянно мяли ткань дорогого пальто. Магия ласково прижималась к хозяйке, и Джеймс чувствовал, как его сила рвалась защитить, успокоить серебряную душу. «Кто ты? Свидетельница или преступница?» – невольно подумал граф, стараясь заглушить желание прикоснуться к арестантке, вдохнуть аромат ее волос, кожи… Но лишь сильнее сжал кулаки и продолжил расспрашивать Луизу, как только она выпила чая с мятой и немного пришла в себя.

– Миссис Шарби, где вы видели кэб с девушкой?

– Недалеко от того места, где меня… схватили. – Она кивнула в сторону Гарри, который продолжил записывать показания.

– Вы видели еще кого—нибудь? – продолжал выпытывать Джеймс, он, словно гончая, учуял след и боялся его потерять.

– Там было двое мужчин.

Луиза начала успокаиваться. Ее глаза потемнели, как ночное небо перед бурей, щечки разрумянились после горячего чая. Главное, держать себя в руках и не сорваться. А так хотелось встряхнуть эту маленькую дурочку. Ночной Лондон небезопасен для прогулок одинокой молодой женщины. Шестое чувство подсказывало, что Луиза непричастна к исчезновениям девушек. Врать француженка не особо умела, поддалась на провокацию, да и не похожа на преступницу, несмотря на метку дьявола. Слишком невинным был взгляд. Единственное, что ставило в тупик Джеймса, – его магия и магия француженки приняли друг друга. Сейчас, когда он немного пришел в себя от встречи истинной пары, то вдруг осознал, что не хочет менять уравновешенную невесту на истеричную незнакомку.

– Я испугалась и побежала. Потом наткнулась на одного из сыщиков, почувствовала сильную боль и потеряла сознание, – рассказывала Луиза.

– Вы можете описать тех мужчин?

– Нет, – ответила задумчиво она. – Было темно, и я так испугалась, что ничего не помню.

Француженка потупила взгляд, сжав в руках пустую чашку. Магия Джеймса без разрешения хозяина устремилась к арестантке. Укрыла серебряным платком, и Луиза тихо вздохнула, будто ощутила тепло на плечах.

– Гарри, отведи миссис Шарби к Джейкобу, – приказал Джеймс, стараясь вернуть себе контроль над магией. Услышав слова графа, Луиза встрепенулась.

– Я никуда не пойду, – тихо произнесла француженка и уже громче добавила: – Отпустите меня!

– Миссис Шарби, я не могу вас отпустить. Не на все вопросы вы еще ответили, – мрачно заявил граф, раздумывая, что теперь делать с Луизой.

– А это когда снимете? – Арестантка подняла руку с браслетом.

– Когда смогу вам доверять, – спокойным голосом ответил Джеймс.

Она сверкнула янтарными глазами, и не успели маги среагировать, как Луиза неожиданно вскочила со стула, бросилась к двери и, распахнув ее, выбежала в коридор. Гарри бросился за француженкой, а граф раздраженно подумал. «Придется вести Луизу к себе домой. Не оставлять же ночевать в камере». К тому же арестантка могла оказаться ценным свидетелем. Что будет дальше, Джеймсу не хотелось думать, потому что его ждал тяжелый разговор с Кэтрин. Как поступить, если выбор за тебя сделан? Сердце искателя принадлежало создательнице, а француженка уже медленно заполняла мысли. Ее лицо с янтарным взором появилось перед глазами. «Какой магией ты владеешь, Луиза? Если той, о которой я подумал, то ты благословение небес для любого мага».

Глава 3

Луиза

Ненавижу его. Ненавижу! Я выбежала из кабинета, все чувства смешались: ужас, злость, разочарование. Перед глазами словно стояла темная пелена, и куда я направлялась, с трудом понимала. Длинный коридор со множеством дверей, которому не было конца и края. Навстречу шли искатели в черных касках, и некоторые с изумлением смотрели в мою сторону. Один неожиданно преградил путь, и я остановилась. Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Я чувствовала, как первые волны истерики начали накатывать, вдруг меня схватили за руку, и я вскрикнула от страха.

– Миссис Шарби! Луиза! – Громкий голос Гарри привел в чувство.

Интуитивно я доверяла этому сыщику больше, чем графу Хертфорду.

– Оставьте меня!

Попыталась вырваться из цепких пальцев искателя, но Гарри лишь сильнее дернул к себе и жестко произнес:

– Если вы не хотите снова очутиться в камере, то пойдете со мной.

Нет, не хотела. Поэтому сжала сильнее зубы и позволила себя вести. Хоть куда, только не в камеру. Снова лабиринты коридоров и сыщики – кругом одни зеленоглазые маги. Никогда я не видела столько искателей.

Мы спустились на первый этаж, затем свернули направо и подошли к стеклянным дверям, за которыми оказалось небольшое кафе. Уютное и светлое. Столики покрывали белоснежные скатерти, на стенах – картины с изображением улочек Лондона. В углу сидел незнакомый сыщик, и больше никого. Гарри кивнул ему, а нас приветствовать вышел полноватый мужчина приятной наружности в одежде повара. Я сразу поняла, что перед нами человек: глаза у магов более яркие, насыщенного цвета.

– Джейкоб! – сердечно поприветствовал мужчину Гарри, они пожали друг другу руки. – Позвольте, миссис Шарби, познакомить вас с одним из лучших поваров Англии. Мистер Джейкоб Брукс!

Повару очень польстила похвала мага, и он довольно усмехнулся.

– Тебе как всегда, Гарри?

– Да. А вы, миссис Шарби, что будете?

Ничего. Аппетита не было вообще, и я покачала головой. Странно видеть такое панибратское отношение между магом и человеком. Обычно все аристократы заносчивы и высокомерны, как черноволосый избранник моей магии.

– Подай миссис Шарби настоящий английский завтрак, – услышала шепот Гарри.

– Сделаем, – улыбнулся повар и ушел выполнять заказ.

– Здесь есть… туалетная комната? – спросила я сыщика, едва мы присели за один из столиков. Хотелось хоть немного смыть с рук и лица запах тюрьмы.

– Конечно, пойдемте, я провожу вас.

Гарри поднялся. Мы снова вышли в коридор, теперь свернули налево, и сыщик указал на первую дверь.

– Вы будете стоять здесь? – вопросительно посмотрела на него. У меня мелькнула мысль о побеге и тут же погасла, когда Гарри ответил:

– Я отвечаю за вас головой.

Недовольно поджав губы, зашла в туалетную комнату. С восхищением я рассматривала узкую железную трубу, которая крепилась к стене. Поднесла к ней руки, и через мгновенье полилась теплая вода, она исчезала, не достигнув пола. В домах людей такого чуда не было. Почему я не владела подобной силой? Тогда могла бы смело пойти в мастерскую создателей, чтобы трудиться наравне с мужчинами, зарабатывать деньги и заниматься любимым делом. Как я завидовала создателям и восхищалась их творениями.

Я вышла из туалетной комнаты, и мы вернулись в кафе, где на столе уже ожидал завтрак. Он состоял из двух поджаренных яиц, бекона, фасоли, гренок и ароматного чая. В животе жалобно заурчало, и я вдруг осознала, как голодна. Никогда еще мне не казались такими вкусными хрустящие гренки и нежный бекон.

– Миссис Шарби, не буду ходить вокруг да около, хочу, чтобы вы знали: я прекрасно понял, что произошло в кабинете графа Хертфорда. Ваши силы выбрали друг друга, – спокойно сказал Гарри, словно ничего примечательного не случилось.

– Что—то граф не больно—то рад, – усмехнулась, с аппетитом кусая бекон.

– Думаю, он просто еще не осознал, что произошло. К тому же у Джеймса есть невеста, – осторожно заметил барон Тейлор, наблюдая за мной цепким взглядом сыщика.

– Невеста! – ахнула я и не выдержала, едко заметила: – Она—то уж точно не будет рада.

– Поэтому дайте ему и себе немного времени узнать друг друга.

– Я должна дать ему время?! Когда он обращается со мной, как с преступницей и не снимает этот чертов браслет? – С раздражением попыталась сорвать украшение с запястья, но изобретение создателей крепко вцепилось в мою кожу.

– Ну а чего вы хотели, если у вас метка дьявола? Кстати, откуда она у вас? – спросил Гарри как бы между делом.

Хм, он что, думал, я сейчас все выложу, как последняя идиотка?

– Не ваше дело. – Получилось грубо, но рассказывать о своем прошлом я никому не собиралась.

– Позвольте дать вам совет, – спокойно продолжал Гарри. – Чем дольше вы будете скрывать информацию о себе, тем дольше вам не будут доверять, и, естественно, браслет снимать никто торопиться не станет.

– Я ничего не скрываю, просто не хочу вспоминать прошлое, – тихо произнесла. От проницательного искателя ничего не скроешь, и я торопливо спрятала глаза, опустив голову.

– Миссис Шарби, вы недавно в Лондоне, ведь так?

Кивнула и с настороженностью взглянула на Гарри.

– Я думаю, вы слышали об исчезновениях аристократок?

– Слышала, – тихо ответила. Аппетит вдруг пропал, и я отодвинула тарелку с остатками еды.

– Тогда вы в курсе, что месяц назад начали пропадать маги—девушки, поэтому искатели не только ночью, но и днем дежурят на улицах Лондона, – сказал Гарри, убирая пустую тарелку в сторону и пододвигая к себе чашку с горячим чаем.

– Почему? Для искателя нет проблемы найти любого человека или мага, – как бы между делом заметила. Гарри молча нахмурил брови, а я догадывалась, почему у них не получалось: черная магия не позволяла.

– Да, вы правы, легко, а сейчас не можем. – Сыщик внимательно взглянул, словно старался прочитать мои мысли, как чтец. – Мне кажется, вы знаете почему.

Покачала головой, глядя в свою чашку. Если я ему отвечу, последуют другие вопросы.

– Знаете, – уже увереннее сказал Гарри, откинувшись на спинку стула. – Только вот какая у вас причина не говорить?

Муж! Вот моя причина.

– А еще, миссис Шарби, магия встречается только у леди, а никак не у простолюдинки. Уверен, это не ваше настоящее имя.

Вот это я упустила! С рождения я жила в семье людей, а именем мужа не хотелось представляться. Иначе граф обвинил бы меня в пособничестве Шарлю. Проклятая метка добавила бы проблем. Имя деда я назвать не решилась. Не хотела марать репутацию известной семьи.

– Мне Шарби… ближе, – пояснила я.

– Интересно, почему? Только если семья Шарби была самой близкой, ближе настоящих родственников, – продолжал рассуждать Гарри. – Это не фамилия мужа. Ведь так?

– Ненавижу его, – тихо произнесла. Слишком много боли осталось в сердце, когда я вырвалась из—под власти Шарля.

Никогда не думала, что смогу так ненавидеть мужчину. Если бы мне дали возможность, то я проткнула бы кинжалом его черное сердце.

– Выдали замуж за нелюбимого? – настырно допытывался Гарри. Он сейчас еще больше напомнил мне гончую, которая учуяла след.

– Поговорим о другом? – попросила сыщика. Я старалась не вспоминать прошлое, а беседовать о Шарле язык не поворачивался.

– Еще я думаю, вы не вдова, миссис Шарби, – рассуждал вслух искатель. – Слишком уж осторожничаете. Боитесь, что ненавистный супруг найдет вас?

– Какое вам дело? – разозлилась я, надеясь, что скоро избавлюсь от общества сыщика. Он напрягал вопросами и слишком верными предположениями.

– В силах графа Хертфорда развести вас с мужем, – хитро усмехнулся Гарри, и я не удержалась – подалась вперед.

– Как? – ошарашенно спросила. Это была первая отличная новость за все время, что я находилась в Лондоне.

– Если вы официально заявите, что являетесь с графом Хертфордом серебряными душами, то в храме вас разведут с первым мужем без его согласия и выдадут одобрение на новый брак. Не знали?

– Нет.

Откуда простой девушке знать законы магов? Я жила среди них недолго, но навсегда запомнила презрительное отношение ко мне. А вот люди были понятны, и я просто не представляла, как можно ставить себя выше других.

– Только я замуж больше не собираюсь.

«Хватило первого брака», – подумала, невольно вздрогнув.

– Позвольте, миссис Шарби, дать еще совет. Приглядитесь к Джеймсу…

– Высокомерный аристократ! – раздраженно фыркнула, и Гарри рассмеялся.

– Возможно, но он маг, который держит слово, и на него можно положиться. Подумайте.

«Если с помощью Джеймса я могу навсегда избавиться от Шарля, то наладить отношения с графом отличная мысль, но замуж – ни за что!»

***

Джеймс

До сегодняшнего дня числились пропавшими три девушки. Первая – леди Донна Мэнсон, девятнадцать лет. Пропала возле книжного магазина, свидетели видели ее разговаривающей с мужчиной, у которого была перевязана рука. И вроде как слышали просьбу незнакомца к леди Мэнсон подержать книги, пока он садится в кэб. Показания очевидцев по описанию этого джентльмена разнились. Одни рассказывали про толстого и лысого мужчину, другие, наоборот, говорили, что он был высоким и бородатым.

Вторая – леди Роберта Паркс, двадцать лет, пропала возле церкви. Ее горничная запомнила обаятельного темноволосого мужчину – и все. Девушка ушла с незнакомцем, но так и не вернулась ни через час, ни в этот день, ни на следующий. Просто растворилась в воздухе.

Третья жертва – леди Бренда Болл, двадцать один год. Пропала после маскарадного бала у герцога Уорингтона. Последний раз ее видели в три часа ночи разговаривающей с магом в маске возле кареты. Все девушки были незамужними с идеальной репутацией.

В дверь кабинета графа Хертфорда постучали, и, оторвавшись от своих мыслей, Джеймс громко сказал:

– Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет вошел маркиз Вильям Стэнли, друг детства и верный товарищ Джеймса. Вильям считался одним из лучших искателей Лондона, он решил осесть на Боу—стрит и уже два года помогал графу раскрывать запутанные дела. Вильям был выше и уже в плечах по сравнению с Джеймсом, но зато очень шустрым. С легкостью мог прикинуться бродягой или простым рабочим. Маркиз обычно занимался слежкой за подозреваемыми.

– Заявление о пропаже девушки.

Маркиз Стэнли протянул графу Хертфорду исписанный чернилами листок бумаги. Джеймс взял заявление и начал читать. Четвертой жертвой оказалась леди Джорджанна Хокинс, восемнадцать лет. Утром, когда домашние обнаружили исчезновение девушки, была найдена записка, где леди просила прощения у родителей. Она с женихом не могла больше ждать, когда ей исполнится двадцать один год, и они решили уехать в Гретна—Грин. Но юноша находился дома, и ни о каком побеге молодые люди не договаривались. Сестра леди Хокинс и горничная вспомнили, что днем Джорджанна общалась с незнакомым джентльменом на площади. Он держал стопку книг, которые упали, и леди Хокинс помогла магу их поднять.

– Леди Хокинс – искательница, – жестко произнес Вильям, когда Джеймс закончил читать. Это усложняло дело. Если маг—искатель захочет спрятаться, никто его не найдет, но бедная леди вовсе не скрывалась от семьи. Волна гнева поднялась внутри, и Джеймс не сдержался, ударил по столу кулаком.

– Какие мы сыщики, если не можем найти несчастных? Четыре аристократки пропали, а мы все ходим кругами, ни на шаг не продвинулись в расследовании.

Вильям хмуро молчал, дело принимало критический оборот. Граф знал: если он не найдет аристократок, то к делу подключится королевский вещатель. Тогда пострадает репутация не только Боу—стрит, но и каждого искателя. Можно было предположить, что девушки мертвы. Поэтому сыщики не могли обнаружить пропавших леди с помощью магии. Но тогда след девушек потерялся бы только в первые сорок дней, а похищения начались больше месяца назад. Ни один маг—зрячий до сих пор не мог помочь. Их ангелы—хранители лишь пожимали плечами и говорили, что не видели среди мертвых исчезнувших аристократок. Странным было все это, очень странным.

– Вчера Гарри арестовал на улице француженку, – начал рассказывать Джеймс другу с надеждой, что тот что—нибудь посоветует. – Она оказалась моей парой.

– Ты хочешь сказать, что встретил серебряную душу? – почти с благоговением произнес друг. – Повезло тебе, Джеймс. Поздравляю!

Маркиз вскочил со стула и хлопнул по плечу графа Хертфорда.

– Рано поздравлять, меня ждет разговор с Кэтрин, и я пока не знаю, как буду все объяснять, – хмуро сказал граф. Он взял со стола два приготовленных конверта и направился к двери.

– Скажи хоть, какая у нее магия! – крикнул вслед другу маркиз Стэнли.

– Я скоро вернусь, – бросил граф и быстро вышел в коридор.

Он лишь догадывался, какая у француженки магия. Но она могла быть и чтецом с такими темными глазами. «У чтецов глаза карие, и они не меняют цвет», – ехидно поддел внутренний голос. Джеймс пока боялся представить, как изменится его жизнь, если подтвердится, что миссис Луиза Шарби – убедитель.

***

Луиза

Английский чай восхитителен! У него действительно особый тончайший аромат. Но когда ты пьешь уже третью чашку, то начинаешь его тихо ненавидеть. Завтрак давно был съеден, а мы продолжали сидеть на месте. Постепенно кафе заполнялось магами, а зал – разговорами, смехом, звуком чашек о блюдца. Искатели вели себя как люди, с удовольствием смакуя вкусную еду.

– Барон Тейлор, сколько мы еще будем здесь находиться? – наверное, в десятый раз, если не больше, спросила я у сыщика.

– Сколько нужно, – как и в предыдущие разы, спокойно ответил Гарри и продолжил рассказывать мне шуточные истории. Но они уже не развлекали, поэтому искатель замолчал, и мы просто смотрели в окно.

На улице испортилась погода, небо заволокло тучами, поднялся ветер, и прохожие спешили скорее найти укрытие или добежать до ближайшего здания.

– Дождались, миссис Шарби, – вдруг усмехнулся барон Тейлор. – Граф Хертфорд скажет, как будем действовать дальше.

Я замерла с чашкой чая в руках. Не хотелось снова потеряться в ощущениях парной магии, поэтому сдержалась и не повернулась к графу, увидев в отражении стекла мужскую фигуру за спиной. Заставила себя медленно продолжать чаепитие, а вот моя магия оказалась предательницей. Она уже потянулась к Джеймсу, я почувствовала, как радость силы передалась и мне.

– Гарри, отвези миссис Шарби ко мне домой. Отдай конверт секретарю, здесь для него распоряжения, второй – сестре. Миссис Шарби…

На моем имени граф сделал ударение, и я, чтобы не искушать судьбу, подчинилась. Пришлось поставить чашку и подняться. Я повернулась и оказалась в шаге от графа Хертфорда. Парная магия счастливо переплелась, мерцая серебром. Взглянув на губы графа, я вцепилась крепко в спинку стула, чтобы не сделать шаг навстречу искателю.

– Миссис Шарби, приглашаю вас на ужин в мой особняк, а после предлагаю все обсудить. Секретарь проводит вас в гостевые комнаты, где вы сможете принять ванну и выспаться перед ужином.

Какой заботливый. В камеру не посадил, но и браслет не снял. Хотя он прав: отдых мне действительно необходим, а еще нужно о многом поразмыслить. Потому что рядом с графом я думала лишь о том, чтобы быть к нему ближе, дотронуться до его руки и чтобы наши пальцы переплелись, как нити нашей магии.

– До вечера, – произнес граф Хертфорд, пристально взглянув на меня.

– До вечера, – тихо отозвалась я.

Искатель развернулся и направился к выходу, моя магия тут же устремилась за ним, а я не смогла себя больше сдерживать. Поднялась, сделала один шаг и еще один. Меня спас барон Тейлор, когда взял за локоть.

– Идемте, миссис Шарби. Я вас провожу.

Мне оставалось только подчиниться.

Глава 4

Джеймс

Сейчас, когда Луиза отправлена домой и вечером его ждал разговор об их будущем, граф задумался о том, что произошло. Об этом мечтали все. Для магов редкость встретить пару. Везунчики знакомились еще в детстве, как его родители. А кто—то всю жизнь жил с одним магом, растил детей, а в старости неожиданно обретал пару и оставлял семью. Кто—то ждал от союза большой любви, кто—то – наслаждения, кто—то – могущества и власти. Пара обменивалась силами, и такой маг становился одним из самых могущественных в мире.

Если его избранница – маг—убедитель, то графу в сотни тысяч раз повезло. Для прокурора обладать силой убеждения – это настоящая удача. Рост по карьерной лестнице обеспечен. Джеймс станет раскрывать преступления так же легко, как щелкать семечки. Если бы граф не был наследником, то ощущение власти захватило бы его, а так искатель трезво осознавал, какие ждут перспективы. Отказаться от них значило быть просто идиотом.

Джеймс еле справился с собой, чтобы не обернуться в кафе, а заставил себя идти дальше, несмотря на жалобы магии. Она рвалась к паре, хотела защитить, спрятать ото всех. Граф ощущал ответные чувства магии француженки. От нежных прикосновений ее серебряных нитей бросало в дрожь. Если бы он мог просто взять и уехать с Луизой, увезти француженку в охотничий домик графства Хертфорд… Но Джеймс никогда бы себе не позволил оставить Лондон в такое время.

Он решил сначала отправиться в дом последней похищенной девушки, а только потом – к уже бывшей невесте. Теперь Джеймс твердо осознавал: парная магия могущественна, и ей трудно приказать. Если бы создатели придумали какой—нибудь артефакт, который бы сдерживал силу, то Луиза отправилась бы не в его особняк, а в камеру.

– Вильям, едем. А ты, Билли, отправляйся—ка домой. Тебе нужно хорошенечко отдохнуть, – велел Джеймс, когда маги вышли на улицу в ожидании кареты графа. Дождь закончился, оставляя после себя холодную сырость.

– Я не устал, – возмутился конопатый Билли с покрасневшими белками глаз от недосыпа и упрямо поджал губы.

– Приказы старшего не обсуждаются, – строго произнес Джеймс.

Юноша разочарованно вздохнул, когда старшие искатели сели в экипаж без него.

– Сомнений больше нет, на девушек действует убедитель. Мне нужны списки всех семей магов, где наследуется этот дар, – заявил Джеймс, неожиданно его осенило, едва граф подумал о француженке.

– А если он не англичанин? – предположил маркиз.

– Значит, еще нужны списки беженцев, где указывается дар каждого.

– Джеймс, он мог попасть нелегально.

– Мог, но все же я хочу знать, где находился каждый убедитель в Лондоне во время исчезновения аристократок, – мрачно взглянул на друга граф. Он и раньше рассматривал эту версию, но убедителей в Лондоне было немного, и все они занимали высокие посты.

– Я вот тут размышлял, как странно все получается. Первая девушка, которая пропала, являлась искателем. Поэтому понятно, почему мы не смогли ее найти.

Граф Хертфорд внимательно слушал Вильяма. Маги—искатели могли обнаружить кого угодно, а вот на их след выйти невозможно, потому что маги с одинаковым даром не влияют друг на друга.

– Вторая и третья девушки – создатели. Четвертая – снова искатель. Получается какая—то закономерность. Нет? – Маркиз Стэнли слегка прищурился, напряженно ожидая ответа.

– А почему мы не можем найти тогда создательниц? – Вопрос, который мучил Джеймса с момента первой пропавшей аристократки.

– Не знаю, – пожал плечами Вильям.

Искатели на некоторое время замолчали, каждый обдумывал свое. Карета неслась по улице, и кучер ловко уворачивался от встречных экипажей.

– А я все больше склоняюсь к тому, что без черной магии не обошлось, – сказал Джеймс, и маркиз удивленно приподнял брови. – Вчера мне доложили, что во Франции перед казнями магов пропадали аристократки. Дела завели, но ни одно так и не раскрыли.

– Билли сказал, что ночью недалеко от дома, где похитили леди Джорджанну Хокинс, нашли беженку с меткой дьявола. – Вильям внимательно следил за другом. – Это и есть твоя пара?

Джеймс кивнул, а сердце сладко заныло: «Моя пара, серебряная душа».

– Не смог я ее оставить на Боу—стрит, пусть лучше будет под присмотром. Гарри повез ее ко мне домой, серебряные души могут не соблюдать приличия.

– Вот как. – Маркиз усмехнулся. – Быстро ты все решил.

– А я теперь не представляю, что делать, – развел руками Джеймс. – Как теперь объясняться с Кэтрин? У нас ведь скоро должна была состояться свадьба.

– Для Кэтрин же лучше, что твоя встреча с парной магией произошла сейчас, а не когда она бы вышла за тебя замуж и родила наследника.

– Тут ты прав, – согласился граф.

– Какой магией обладает твоя избранница? – снова полюбопытствовал Вильям. – Теперь скажешь?

– Магией убеждения, – тихо ответил искатель, и ему польстило, как Вильям завистливо свистнул.

Говорить больше ничего не требовалось. Такой магией владели лишь короли, герцоги и маркизы в основном по мужской линии. Женщина маг—убедитель редка, как вода в пустыне. Обладая такой, будешь иметь все. Супруг убедительницы становился одним из могущественных магов. Не об этом ли мечтал каждый мужчина?

Луиза

Мы с бароном Тейлором вышли на улицу, и тут же осенний ветер подхватил мои юбки. Холод проник через одежду, я обхватила себя руками, чтобы хоть как—то согреться. Гарри громко свистнул, и рядом с нами остановился наемный кэб.

– Замерзла? Ничего, скоро примешь горячую ванну и отдохнешь в теплой постели.

– Скорей бы.

Я благодарно улыбнулась сыщику, когда он распахнул дверь экипажа. Быстро забралась внутрь, уселась и, потирая ладони, посмотрела в окно. Дождь прекратился, но осенний холод пробирался в кэб. Как только Гарри сел рядом, кучер громко свистнул, ударил хлыстом по крупу лошади, та обиженно заржала, и экипаж сорвался с места.

Сейчас, когда графа не было рядом и моя магия предательски не бежала к нему, я немного пришла в себя и могла обдумать, что случилось. Повезло мне? Не знаю. Повезло ему? Все может быть, иначе высокомерный граф Хертфорд посадил бы меня в камеру. Будущее оставалось таким же туманным, как погода в Лондоне.

Гарри объяснил, что граф живет в особняке с младшей сестрой и матерью. Значит ли это, что у прокурора серьезные планы на меня? Несомненно, а я пока ничего не решила.

Разговор за ужином мог многое разложить по полочкам. Наверняка граф будет расспрашивать меня о метке, кто ее поставил. Будет задавать вопросы о моей стране, о страшных событиях, что там произошли. Смогу ли я довериться ему настолько, чтобы рассказать о своем прошлом? Его выбрала моя магия, а не я. Для меня искатель – незнакомец.

Взглянула на барона Тейлора, он тоже задумчиво смотрел в окно, за которым разыгралась непогода. Если бы не браслет, сдерживающий мою силу, я сейчас тихим шепотом приказала бы Гарри помочь мне исчезнуть. Навсегда. И тут же, разозлившись, подумала: «А что потом? Если черная магия снова вырвется на свободу, что станет с нашим миром?»

Граф наверняка догадывался, что я могла попытаться скрыться, поэтому и не снял красную железяку. Противоречивые чувства раздирали сердце. Я боялась пары и одновременно желала быть рядом. Невольно коснулась браслета. Как же хотелось избавиться от него!

– Луиза, знаешь ли ты легенду, откуда взялась парная магия?

– Нет. Кто бы мне ее рассказал? – горько усмехнулась.

Обладая силой убеждения, я практически не была знакома с миром магов. Моя жизнь мирно проходила среди людей. Пока я не встретила Шарля…

– Тогда позволь мне скрасить наш путь и рассказать красивую легенду.

– Надеюсь, мы приедем быстро и я не замерзну, – дерзко выпустила пар изо рта.

Легенда о парной магии

Давным—давно, не сотни, а тысячелетия назад, когда Создатель только сотворил Землю, живых тварей в небесном царстве, душа являлась частицей Создателя, созданная его любовью. Она представляла собой мощную энергию, которая сияла золотистым светом. Но были души и с серебряной энергией. Возможно, Создатель вложил в них чуть больше любви, а может, наоборот, поторопился и вложил меньше – неизвестно. Только держались такие души ближе друг к другу, потому что их было мало, да и золотистые порой зажимали.

Жили так себе души, жили в небесном царстве Отца, и стало им скучно. Стали они просить Создателя отпустить их на Землю.

– Мои дорогие дети, – сказал им Создатель, – там, внизу, на Земле, вы будете испытывать голод и жажду, ненависть и любовь, страх и боль. А я не смогу вам ничем помочь.

– Отпусти нас, отец, – просили души. – Мы хотим узнать, что такое голод и жажда, ненависть и любовь, страх и боль.

Долго сопротивлялся Создатель. Он удовлетворял все капризы детей, а этот ему труднее всего было выполнить. Но души так просили, что в итоге отец сдался и создал в небесном царстве вход и выход на Землю. Ринулись все золотистые души вниз, за ними – и серебряные, но остановились, когда увидели печальное лицо отца. Вздохнули и решили не покидать его, чтобы не остался он один в царстве. Но Создатель, видя, как серебряным душам тоже хочется на Землю, сказал:

– Идите, дети мои.

– Нет—нет, мы останемся с тобой.

Прошло время, и золотистые души стали возвращаться и с восторгом рассказывать о жизни на Земле, о приобретенном опыте.

Как же хотелось серебряным тоже спуститься! И уговорил их Создатель.

– Нам страшно, и мы не хотим оставлять тебя одного.

– Спускайтесь тогда по двое, а чтобы вы не боялись, я дам вам дар узнавать друг друга. Когда вы встретитесь, то вспомните свою привязанность и увидите серебряные нити магии. Любовь соединит вас до конца жизни.

С тех пор встречу серебряных душ называют парной магией.

– Выходит, мы с графом Хертфордом серебряные души, – растерянно пробормотала я, приходя в себя после рассказа барона Тейлора.

Гарри усмехнулся и хотел что—то сказать, но его прервала неожиданная сильная тряска. Мы одновременно выглянули в окно, и я в ужасе вскрикнула. Улица и пешеходы слились в одно размытое пятно.

– Гарри! – закричала, протянув ему правую руку. – Сними браслет! Я прикажу лошадям остановиться!

Кэб резко повернулся, я упала на барона Тейлора. Раздался треск, я ощутила сильный удар. Мне показалось, что сейчас я вылечу из кареты, но сыщик крепко схватил меня. «Гарри!» – пронеслось в голове, прежде чем я провалилась в темноту.

***

Джеймс

Маркиз Босуорт, отец пропавшей искательницы леди Хокинс, сам вышел к гостям в холл и предложил пройти в гостиную.

– Я надеялся лично поговорить с вами, – произнес пожилой маг, когда искатели расположились на диване.

Сам хозяин дома остался стоять.

– Можем мы для начала осмотреть комнату вашей дочери? – вежливо поинтересовался Джеймс, сохраняя невозмутимое выражение лица, несмотря на бледного, осунувшегося маркиза Босуорта.

Профессия выработала спокойствие и хладнокровие в любых ситуациях.

– Конечно…

Тут в гостиную вбежала растрепанная, в домашней одежде маркиза и сразу кинулась к Джеймсу.

– Моя бедная девочка. Граф Хертфорд, она мечтала стать сыщиком, – причитала несчастная мать. – Я прошу вас, найдите ее. Умоляю!

– Дорогая. – Муж обнял супругу. – Пойдем, я отведу тебя в спальню, выпьешь успокоительного и немного вздремнешь.

«Простите», – прошептал одними губами маркиз Босуорт и повел объятую горем женщину из гостиной.

Искатели поднялись и переглянулись. Неужели они приехали зря? Но тут в дверях показался слуга и позвал гостей следовать за ним. Маги поднялись по белоснежной лестнице на второй этаж, прошли по широкому коридору и остановились возле одной из дверей.

– Прошу, комната леди Джорджанны, – тихо произнес слуга, открыл дверь и низко поклонился.

Джеймс и Вильям вошли в девичью спальню в светло—бежевых тонах.

Точно такая же была у сестры графа, только без кубков и медалей за первые места по конному спорту. Пропавшая аристократка, видимо, обожала лошадей, потому что на стене висел большой портрет Джорджанны: девушка стояла рядом с великолепным черным жеребцом, которого держала под уздцы. Темные волосы искательница собрала в хвост, а зеленые глаза горели восторженным огнем. На девушке была темно—синяя амазонка, а в руке она держала черный хлыст. Художник очень четко передал восхищение и восторг Джорджанны. Она словно только что спустилась с коня, и ее щечки еще ярко горели.

– Красивая, – произнес Вильям, рассматривая картину. – Что мы ищем, Джеймс?

– Не знаю. Вдруг обнаружим какую—нибудь зацепку или…

Граф замолчал, заметив в дверях юную особу. Ее черты лица были схожи с Джорджанной, а карие глаза подсказали, что девушка – чтец.

– Здравствуйте, – поприветствовал незнакомку Джеймс. – Я граф Хертфорд, а это маркиз Стэнли.

– Леди Рози Хокинс, – тихо ответила девушка.

В руках она сжимала белый платок, которым промокала глаза, полные слез.

– Леди Хокинс, я знаю, что вы видели мужчину, с которым перед похищением разговаривала ваша сестра. Можете его описать?

Граф предложил Рози присесть на стул, а Вильям в это время осматривал комнату и прислушивался к их разговору.

– Конечно, – кивнула Рози. – Высокий, худощавый, светлые волнистые волосы, привлекательное лицо и яркие зеленые глаза…

– Искатель! – удивленно воскликнул Вильям и тут же замолчал, заметив хмурый взгляд Джеймса.

«А может, убедитель приказал, так думать?» – подумал Джеймс.

Рози тихонько вскрикнула:

– Маг—убедитель! Ой, простите, я еще плохо контролирую силу и читаю мысли непроизвольно, – произнесла аристократка извиняющимся тоном.

– Ничего страшного, – постарался сгладить неловкий момент Джеймс.

Но решил все—таки слишком «громко» не думать и сам себя отругал за ошибку. Видно же, что леди Рози – чтец, да и слишком молода. По своей натуре такие маги слыли чересчур любопытными, сказывался характер дара.

– Теперь я понимаю, почему Джорджанна была так не похожа на себя, – сказала девушка.

– Что вы имеете в виду?

– Дело в том, что сестра всегда такая… Как вам сказать? Неугомонная. Джорджанна никогда не могла усидеть на одном месте. А пока мы ехали в карете домой, она засыпала на ходу и после прогулки сразу отправилась отдыхать. Мама даже испугалась, думала, что Джорджанна заболела. Заставила ее выпить лекарство. Мог убедитель так повлиять на нее?

– Вполне, – задумчиво потер подбородок граф Хертфорд. – А вы мысли незнакомца не слышали?

– Они были далеко, а я пока могу проникать… читать мысли тех, кто рядом, и вы сами понимаете, стараюсь сдерживать себя. – Девушка смутилась, и на ее щеках заалел румянец.

Неожиданно в глазах Джеймса потемнело, и дикая боль прошла по всему телу. Граф зашатался и рухнул бы на пол, но Вильям успел подхватить друга.

– Джеймс! Что с тобой?

Маркиз Стэнли подвел искателя к кровати и помог ему опуститься на постель. Мага же лихорадило. Тяжелая пустота заполняла сердце. Граф услышал судорожный вдох Рози. Аристократка снова залезла ему в голову и ощущения сыщика почувствовала как собственные. Будет ей уроком. Любопытство до добра не доводит.

Прошло некоторое время, прежде чем Джеймс пришел в себя. Наконец—то воздух свободно проник в легкие, а магия, которая от испуга сжалась в комочек, вдруг распрямилась и потянула искателя за собой.

– Луиза, – прохрипел Джеймс.

«Ну вот, ты жалел, что ее встретил, а теперь сходишь с ума от того, что можешь потерять, так и не узнав о соединении парной магии», – невольно подумал Хертфорд, забыв, что его мысли слышит леди Хокинс.

– Вильям! – Джеймс неожиданно для себя быстро вскочил, словно и не было минутной слабости. – Поторопись.

Граф выбежал из комнаты, не услышав за спиной, как друг попрощался с Рози.

– Спасите мою сестру, маркиз! – крикнула девушка вслед.

– Обещаю! Мы сделаем все возможное, – на бегу ответил Вильям, еле успевая за графом.

Тот летел будто на пожар, и маркиз уже на ходу запрыгивал в карету друга.

– Куда мы? – поинтересовался Вильям, глядя на сосредоточенного Джеймса.

– Я позволил магии искать путь, и она повела меня в госпиталь Святого Варфоломея.

Кучер погонял лошадей хлыстом, ловко уворачиваясь от встречных кэбов, ему не впервой была быстрая езда по Лондону.

Джеймс начал осознавать, что ему даровано Создателем, и разговор с бывшей невестой ушел на второй план. Чувства Кэтрин стали неважны. Важно, только чтобы Луиза жила. Одна мысль крутилась в голове Джеймса, пока они ехали до госпиталя: «Если француженка выживет, я сделаю все, чтобы она не пожалела о нашей встрече!»

Едва маги подъехали к большому серому зданию, граф сразу бросился к миловидной темноволосой девушке. Она в одежде медсестры ждала мужчин на крыльце. Синие глаза аристократки радостно вспыхнули, когда она увидела брата, а щечки смущенно зарумянились, едва заметила маркиза Стэнли.

– Арабелла! – Граф обнял сестру без тени удивления.

Она зрячая. Ангел—хранитель все уже поведал Арабелле о француженке. Со зрячими всегда было легко общаться: они знали, когда нужно промолчать или поддержать. Души предков, окружавшие их, давали советы и помогали спасать жизни магов, людей. Госпиталь Святого Варфоломея содержался на средства главного доктора Роберта Адамсона и добросердечных аристократов.

– Джеймс, она жива. С Луизой все хорошо, я помогала Роберту лечить ее, – попыталась успокоить взбудораженного брата Арабелла, пока тот стремительно поднимался по каменным ступенькам. Да так быстро, что девушка еле успевала за ним.

– Мне нужно ее увидеть, ты понимаешь?

Джеймс распахнул тяжелую дверь, и в нос ударил больничный запах.

– Подожди. – Арабелла схватила брата за рукав, пытаясь остановить его. – Луиза еще не пришла в себя. Без моего разрешения тебя не впустят в палату.

– Так дай мне его! Я должен удостовериться, что с ней все хорошо, – упрямо повторил граф и, выдернув руку, бросился в темный коридор госпиталя.

Парная магия вела его, указывала путь, и Джеймс так боялся больше не почувствовать нежных прикосновений силы француженки, не увидеть серебряный перелив тонких нитей.

– Пусть идет, Арабелла. Ему важно быть с ней сейчас, – тихо молвил подошедший Вильям, и девушка подчинилась, избегая взгляда зеленых глаз маркиза.

Глава 5

Луиза

Голова раскалывалась, во всем теле присутствовала тянущая боль, словно по мне проехал экипаж, нет, сотня экипажей. Неожиданно запах спирта защекотал нос, а рядом послышались чьи—то голоса. Я с трудом разлепила веки, перед глазами тут же все поплыло, и от приступа тошноты я застонала. Голоса притихли, и воцарилась тишина, которую нарушил приятный мужской голос.

– Миссис Шарби, Луиза, не пугайтесь. У вас головокружение, это нормально, оно скоро пройдет.

Надо мной склонился светловолосый мужчина в одежде доктора, и я сразу признала в нем зрячего. Его синие глаза серьезно изучали мое лицо, а я думала о том, что души уже все рассказали обо мне магу. Стало неловко до невозможности.

– Вы живы, а это главное, – тихо произнес зрячий, словно прочитал мои мысли.

– У вас сильный ангел—хранитель, миссис Шарби. – Рядом с доктором появилась молоденькая медсестра.

Добрая улыбка аристократки немного успокоила. И тут я заметила графа Хертфорда. Несколько мгновений мы разглядывали друг друга, позабыв обо всем. Серебряная магия искателя укрыла куполом, и я ощутила ее нежное касание. Девушка хмыкнула, а я смутилась, посмотрев на нее, и заметила удивительное сходство между зрячей и Джеймсом. Они оба были темноволосыми с правильными аристократическими чертами лица, различие оказалось только в цвете глаз.

Моя магия встрепенулась, но была слишком слаба, чтобы приблизиться к паре, и тогда сила графа потянула за собой мужчину. Магу пришлось подойти ко мне, и неожиданно мое желание сбылось – пальцы Джеймса переплелись с моими.

– Я рад, что вы живы, – серьезно сказал он, с тревогой разглядывая мое лицо. Его беспокойство оказалось лучшим лекарством. Сердце наполнилось безумной радостью и восторгом.

– Как вы узнали? – прошептала я, сильнее сжав горячие мужские пальцы.

От того, как искатель отвечал пожатием, хотелось мурлыкать от счастья.

– Это все они. – Граф невольно усмехнулся и кивнул на наши серебряные нити, которые, довольные, улеглись на моей груди. – Я почувствовал вашу боль и понял, что произошло несчастье. Моя магия рвалась в путь, и я позволил ей вести меня.

– Граф Хертфорд, длительные посещения плохо скажутся на самочувствии больной. Поэтому недолго, – попросил доктор, поднявшись со стула и освободив место для искателя. Медссестра пообещала проследить и тепло улыбнулась мне.

– Я ждала брата у входа госпиталя, чтобы успокоить, – добавила она, подтвердив мои догадки об их родственной связи. – Когда произошла трагедия, ваш ангел—хранитель сразу обратился ко мне. Я леди Арабелла, сестра Джеймса. Можно мне называть вас Луизой? Ведь мы теперь почти родственники.

– Можно, – улыбнулась, а сама с тревогой подумала: «Она расскажет брату все обо мне!»

Арабелла вдруг подняла взгляд над моей головой и замерла, словно слушала кого—то, затем снова посмотрела на меня.

– В день своего совершеннолетия маги—зрячие клянутся не разглашать тайны, что им рассказывают души.

– Не только зрячие, а все маги клянутся, Арабелла, – удивленно поправил сестру искатель.

– Я не клялась, – тихо сказала я, с возрастающей тревогой понимая, какая между Джеймсом и мной лежала пропасть. Мы будто выросли в разных мирах.

– Почему? – слегка нахмурился граф.

– Я воспитывалась в семье людей, поэтому мало знаю законы магов. Барон Тейлор рассказал…

Вспомнила, как опрокинулась карета, и со страхом спросила:

– Он… жив?

Джеймс с сожалением покачал головой и лишь сильнее сжал мою руку.

– Гарри прикрыл тебя собой и весь удар принял на себя. Когда вас доставили в госпиталь, он уже скончался, а в тебе тихо, но все еще билась жизнь, – за брата ответила Арабелла.

Горло перехватило от горечи, слезы появились в глазах, и как я ни старалась их сдержать, не смогла. Барон Тейлор так по—доброму отнесся ко мне несмотря ни на что, и не верилось, что его больше нет. Джеймс обнял меня и постарался успокоить, шепча ласковые слова. А я плакала по сыщику, не замечая, как рыдания становятся все сильнее. Я перестала себя контролировать, истерика накрывала с головой. Вздрогнула, почувствовав легкую боль от укола, и незаметно для себя заснула.

Джеймс

– Пусть отдохнет и наберется сил, – молвила Арабелла, вытащив иглу.

Джеймс бережно положил голову девушки на подушку. Ему было тяжело смотреть на ее заплаканное лицо, и мысленно он благодарил Гарри за спасение француженки. От потери друга дышалось с трудом и не верилось, что всего пару часов назад Джеймс разговаривал с ним.

– Расскажешь, где вы встретились? – спросила сестра, поправляя одеяло на Луизе.

– Ты же вроде должна знать, – тихо произнес граф, подмечая измученное лицо Луизы и темные круги под глазами. Она была такой худенькой, словно нормально не питалась несколько дней.

– Ее ангел хранит секреты своей подопечной. Мне известно, что Луиза – твоя пара и маг—убедитель. Тебе повезло, Джеймс, я лишь мечтаю о таком, – немного грустно улыбнулась Арабелла.

– Я знаю, о ком ты мечтаешь, – перевел тему Джеймс, заметив, как щечки сестры покраснели. – Пора тебе уже понять: Вильям никогда не посмотрит на тебя по—другому. Ты для него навсегда останешься другом детства.

– Джеймс, – девушка печально взглянула на брата, – он любит меня, но пока работа сыщика для него важнее чувств.

– Откуда ты знаешь? Ах да, от зрячих ничего не скроешь. – Джеймс поднялся с кровати, он знал, что Луиза в надежных руках и сестра за ней приглядит.

– Иногда много знать тоже плохо, – горько усмехнулась Арабелла.

– Так скажи Вильяму, что он ошибается, – предложил Джеймс, невольно наблюдая за бережными ласками парной магии. Ее серебряные нити осторожно прикасались к бледному лицу Луизы.

– Нет, он должен сам все осознать и принять решение. Ангел—хранитель говорит, что скоро это произойдет. А ты что чувствуешь к своей паре? Расскажи, мне интересно.

– Не знаю. Да, наши магии притягивают нас, но мы незнакомцы друг для друга. И еще Кэтрин… – тяжело вздохнул граф. – Мне предстоит нелегкий разговор с ней.

– Она все поймет. Кэтрин – удивительно добрая создательница. Так как вы встретились? И почему у Луизы браслет, который носят заключенные?

Джеймс молчал, лишь сильнее хмурил брови. А что он мог ответить? «Моя пара подозревается в преступлении, у нее на правом запястье есть метка дьявола и ей пришлось провести ночь в камере»?

– Это я надел браслет. – Граф гордо вскинул голову, приготовившись к обвинениям сестры.

– Джеймс! – с ужасом воскликнула Арабелла.

– И пока снимать не собираюсь, – жестко добавил искатель. – Когда буду уверен, что она не сбежит и не станет применять магию убедителя против меня и моей семьи, тогда сниму.

– Откуда у тебя такие мысли? С чего ради Луизе сбегать и зачем? – попыталась вразумить брата Арабелла.

– Несмотря на то что француженка моя пара, я пока не доверяю ей, – строго произнес Джеймс.

– Мой ангел—хранитель говорит…

– Больше никаких вопросов, Арабелла, – резко прервал сестру граф. – И спасибо, что спасла Луизу.

Он обнял девушку и быстро покинул палату не оглянувшись. Его магия жалобно зазвенела, как серебряные колокольчики, но подчинилась хозяину.

Арабелла посмотрела на бледную француженку, потрогала ее лоб, поправила светлые волосы.

– Мы подружимся с ней? – тихо спросила зрячая и улыбнулась ответу невидимого для других глаз собеседнику. – А мой брат и Луиза полюбят друг друга? – Девушка радостно ахнула, прижав руки к груди. Потом склонилась над больной и нежно коснулась дьявольской метки.

– Дорогая сестра, ты так много пережила, но теперь ты не одна. Ты дома.

***

Граф Хертфорд злился сам на себя. Сейчас, когда опасность миновала и здоровью Луизы ничего не угрожало, он раздраженно думал, как позволил магии управлять собой. Он сказал Арабелле правду. Несмотря на все чувства к Луизе, он не доверял француженке, и на то было много причин. Одна из них – метка дьявола. А еще… Гарри. Старый добрый Гарри. Его учитель мог бы стать отличным прокурором, но решил остаться простым сыщиком. Потому что терпеть не мог кабинеты, как он говорил.

В холле госпиталя Джеймса ждал маркиз Стэнли. Друг сидел на стуле, понуро опустив голову. Печальные известия всегда распространяются быстрее хороших новостей.

– Вильям, я хочу похоронить Гарри с почестями, какие он заслужил, а еще мы должны выяснить, что случилось на самом деле. Не верю я в простое столкновение.

– А его и не было.

– Я хочу видеть отчет завтра у себя на столе в кабинете.

Маркиз Стэнли кивнул.

– Клянусь, мы найдем убийцу барона Тейлора! Вильям, я сейчас отправляюсь к жене Гарри. Считаю своим долгом самому сообщить баронессе Элизабет… Потом хочу отправиться в мастерскую создателей. Может, они смогут что—то придумать для защиты аристократок. А ты займись списком убедителей, о котором мы разговаривали утром.

Искатели разошлись в разные стороны. Маркиз отправился на место трагедии, а Джеймс – к баронессе Тейлор.

Женщина долго плакала на плече графа Хертфорда. Сначала упала в обморок, и пришлось приводить ее в чувство нюхательными солями. Потом Джеймс заставил несчастную женщину принять успокоительное, а затем поклялся сделать все, чтобы найти убийцу.

Искатели были отличными сыщиками, как и преступниками: первые найдут кого угодно, а вторых можно вечно искать.

С тяжелым сердцем Джеймс выходил из дома Гарри. Воспоминания о сыщике проносились в голове, пока он ехал в мастерскую создателей. Кому нужна его смерть? Вдруг в голове мелькнула неожиданная мысль. А может быть, Луиза мешала кому—то? Кто из них двоих был целью?

Карета остановилась возле мастерской создателей, старинного готического здания, украшенного остроконечными башенками. Графу пришлось прервать мысленный разговор и выйти на улицу под мелкий дождь.

Женщин—чтецов брали на работу секретными агентами, но чаще всего их «подкладывали» под иностранных министров для получения сведений. Женщинам—зрячим было дано использовать свой дар в больнице как медсестрам, потому что докторами становились только мужчины. Искательницам в работе сыщика доставались простейшие дела, например, найти сбежавшую собачку. Видящие рождались так редко, что неважно, кем они были – мужчинами или женщинами. Убедителями становились маги практически всегда по мужской линии. Женщинам—создателям повезло больше всех. Страна нуждалась в отличных изобретениях, и женщины вносили свой вклад. Они могли свободно творить в мастерской создателей наравне с мужчинами и получать хорошее вознаграждение.

На входе возле тяжелой двери здания дежурили двое охранников. Искатели сразу узнали графа Хертфорда, но порядок никто не отменял. Джеймс предъявил магам пропуск и только тогда граф вошел внутрь. Прокурор часто посещал мастерскую создателей, для сыщиков государство выделило целый этаж и многие маги выполняли заказы от стражей правопорядка. Здесь изобрели пластины из специального металла, защищающие грудь от любого оружия; головные уборы, отражающие воздействие магии; браслеты для заключенных, сдерживающие их дар, и многое другое.

Сначала Джеймс решил отправиться к главе мастерской искателей, чтобы обсудить свое новое предложение, а потом зайти к Кэтрин. Граф понимал: как бы он ни оттягивал момент разговора с бывшей невестой, беседовать все же придется. Появилось чувство вины перед создательницей, оно никуда не уходило, продолжая больно жечь сердце.

– Приветствую, граф. – Большой толстяк с добродушной улыбкой крепко пожал руку Джеймсу, предлагая сесть в кресло.

– Как дела, Райли? Изобрели что—то новенькое?

– Работа кипит над последним проектом. Я уже представляю тебя с открытым от удивления ртом, – засмеялся барон Фокс.

– Любишь ты интриговать, – усмехнулся искатель.

– Ты по делу или как? – Толстяк откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло.

– По делу, и серьезному. Похищения продолжаются, в Лондоне произошел четвертый случай.

Барон кивнул, улыбка пропала с лица. Все, что обсуждалось в этом кабинете, никогда не выходило за его пределы, иначе Райли бы здесь не работал. А он не только являлся талантливым создателем, но и был верен своему делу и стране.

– Есть предположение, что девушки попадали под влияние магии убеждения. Поэтому, чтобы обезопасить других, мне нужна твоя помощь. Необходимо создать что—то вроде защитного амулета. Сам понимаешь, черный шлем леди откажутся надевать.

– Джеймс, над чем—то похожим мы уже работаем, но это секретный проект, и выносить его в массы я не смогу. Тем более в таком масштабе. – Барон задумчиво постучал пальцами по столу.

– Мне нужна защита для искателей и создателей.

– Создателей?

– Пока есть версия, что похитителю нужны только они.

– Да, леди Бренду Болл я знал лично, – хмуро произнес Райли. – Обещать ничего не буду, но постараюсь. Поверь, каждый создатель заинтересован найти похитителя.

– Спасибо, нужно еще будет подумать, как вручить леди эту защиту, чтобы не было паники.

– Ну благодарить меня пока не за что, но я понял тебя.

Маги попрощались, и, пожелав толстяку хорошего дня, Джеймс покинул кабинет барона. Его ждал еще один разговор – самый тяжелый.

Граф Хертфорд отправился на этаж выше, где находилась мастерская для зрячих. Кэтрин творила там, создав много уникальных вещей именно для медсестер и пациенток. Девушка словно старалась облегчить женщинам жизнь, чтобы им комфортно было работать и лежать в больнице.

Нежный облик создательницы сразу привлек внимание графа, когда он впервые поднялся на этот этаж, чтобы оставить просьбу от Арабеллы. Кэтрин не ходила на балы, основное время проводила дома и в мастерской. Даже не стала вести с ним беседу при первой встрече. И тогда граф попросил Арабеллу пригласить Кэтрин на ужин. Мать и сестра немного разговорили девушку и позвали еще раз, уже на обед. Так постепенно Кэтрин стала частой гостьей в доме графа, привыкла к Джеймсу и перестала его бояться. А то стоило искателю войти, как создательница замолкала и осторожно наблюдала за графом широко распахнутыми голубыми глазами.

Джеймс впервые так влюбился – сильно и страстно. Желание защитить и укрыть от бед росло с каждым днем, едва граф узнал, кто являлся братом Кэтрин. У такой скромной создательницы – и родственник с порочной репутацией. Родители Кэтрин умерли, дядя, воспитавший сирот, тоже. Брат остался единственным близким родственником, и девушка никогда плохо не говорила о нем.

Джеймсу вдвойне было тяжело осознавать, что прекрасная создательница останется жить со своим ужасным братом. А ведь через два месяца они бы поженились, но Хертфорд вынужден будет сообщить Кэтрин, что венчание отменяется. Навсегда.

Он стоял возле входа в мастерскую. Будущего разговора хотелось бы избежать, но граф не мог так поступить с аристократкой – молча уйти без объяснений, как делали многие. Искатель никогда не прятался от трудностей. Привык нести ответственность за всех. Хотя какие могут быть трудности для него? Он—то счастливчик – нашел пару, а вот Кэтрин… Джеймс жалел девушку.

Красивая и стройная создательница выбежала в коридор. Русые волосы были собраны в строгий пучок, а голубые глаза блестели от радости.

– Джеймс!

Кэтрин вся светилась от любви. Ее изящные ручки обхватили шею мужчины, а мягкие губы нежно прикоснулись к губам графа. И девушка, что лежала сейчас в госпитале, на мгновенье забылась, словно и не встретились серебряные души. Но магия Джеймса помнила о суженой и недовольно заворчала. Внутри вдруг стало так холодно, и мороз распространился по всему телу.

– Ах! – воскликнула Кэтрин и отпрянула от Джеймса.

Магия графа угрожающе зарычала, серебряными нитями стала отталкивать от искателя девушку: «Не трожь!»

– Твоя кожа вдруг сделалась такой… ледяной, – испуганно прошептала создательница.

Граф Хертфорд заметил, как в глазах бывшей невесты зародилось осознание происходящего. Кэтрин не Луиза, ей все известно о магах. Слезинки одна за другой потекли по ее щекам, и Джеймсу стало невыносимо больно за нее: Кэтрин не заслужила такой судьбы.

– Кто она? – тихо произнесла создательница. Она обхватила себя за плечи, будто хотела согреться.

– Француженка, я не знал ее до сегодняшнего утра.

Кэтрин всхлипнула, пытаясь сдержать слезы, но они все катились и катились по ее щекам.

– Где она сейчас?

– В госпитале. Луиза ехала вместе с бароном Тейлором в наемном кэбе, лошадь понесло, и на повороте кэб врезался в стену дома. Гарри погиб на месте. Луизу спасли, – хриплым голосом произнес Джеймс, сдерживая горечь. Она беспощадно царапала горло и мешала говорить.

– Боже мой! Бедный барон Тейлор. – Кэтрин ахнула и сильнее заплакала, спрятав лицо в ладонях. Она лично знала сыщика, который был частым гостем в доме графа Хертфорда.

Джеймс не сдержался и все—таки обнял девушку, грозно рыкнув на свою магию. Искателю стало тяжело за них обоих, но ничего уже невозможно было сделать.

Глава 6

Луиза

Сегодня был четвертый день, как я лежала в госпитале. Мне выделили отдельную палату, кормили вкусными кашами и фруктами. Доктор Адамсон и сестра графа каждый день меня навещали, проверяли физическое состояние. Арабелла закрывала глаза и водила по моему телу руками, а я чувствовала тепло, исходящее от них. В этот момент меня охватывала такая расслабленность, спокойствие, что хотелось заснуть.

– Ты поступила в госпиталь со множеством переломом костей, черепно—мозговой травмой, внутренними повреждениями органов. Доктор Роберт – один из лучших докторов в Лондоне, если бы не он… – Арабелла многозначительно замолчала. – Операция была очень долгой и трудной.

– Спасибо, что спасли меня. – Я поблагодарила зрячую. Даже не представляла, как я выжила после стольких травм.

– Для любого мага—зрячего спасти жизнь – это долг. – Арабелла ласково улыбнулась. – Связь между тобой и Джеймсом еще не так сильна, поэтому он с опозданием узнал, что ты попала в беду. Обычно серебряные души чувствуют друг друга даже на дальних расстояниях.

А я вдруг подумала, что граф давно не приходил, и его невнимание задевало даже больше, чем я думала. Было ощущение, что меня бросили, и, словно читая мои мысли, Арабелла попыталась приободрить.

– Джеймс сейчас очень занят, ты же знаешь, сыщики ищут пропавших аристократок. Мы все молимся, чтобы они были живы. Луиза, думаю, дня через два доктор Роберт тебя выпишет. Ты быстро идешь на поправку, – похвалила меня Арабелла.

Она сильно отличалась от горделивого брата. Добрая, сердечная зрячая. Подружиться с ней оказалось так легко, что я невольно представила себя графиней Хертфорд. Возможно, мне было слишком скучно в госпитале, поэтому в голову лезли всякие дурацкие мысли. А еще я думала о том, что если искатель не придет за мной, то куда я пойду. Снова скитаться? Снова бежать и каждый раз опасливо оглядываться? Лежа на больничной койке, можно о многом подумать, и я вспоминала испуганную девушку в кэбе и кучера, которого не остановил мой дар. Я все больше склонялась к тому, что в темном переулке встретила Шарля. Сразу становилось так страшно, словно я возвращалась в прошлое и в то ужасное подземелье.

Каждое утро в госпитале начиналось с надежды, что сегодня граф придет, а вечером я старалась верить, что он все еще помнит обо мне.

– Хочешь, прогуляемся в саду? – как—то раз спросила меня Арабелла, и я согласилась.

Зрячая помогла мне потеплее одеться, и мы медленно побрели к выходу. На улице оказалась ясная погода, и я прищурилась от солнца, легкий морозец слегка щипал щеки и нос. Я не любила холод, но с удовольствием вдохнула свежий воздух. Палата начала меня угнетать, и пройтись было просто необходимо, тем более на территории госпиталя оказалась небольшая роща.

– Значит, у меня сильный ангел—хранитель? – с любопытством поинтересовалась у зрячей.

– Да, – кивнула Арабелла. Она держала меня под руку, и мы не спеша шли по широкой тропинке между деревьев.

– И ты его видишь? – Я продолжала с интересом допытываться.

Магия зрячих мне всегда казалась таинственной и мрачноватой. Видеть души, слышать их голоса, разговаривать с ними. Все выглядело одновременно страшно и необычно.

– Конечно. – Сестра Джеймса не выдержала и тихо рассмеялась, а я нисколечко не обиделась.

– Извини, мне немного странно это слышать, – сказала и шепотом добавила: – Как он выглядит?

– Это красивая женщина, и ты похожа на нее. – Зрячая остановилась. Я не ожидала, что от подобного ответа кожа покроется мурашками, слегка поежившись, пыталась совладать с собой.

– Сейчас она стоит за твоей спиной, – тихо добавила Арабелла. Больше девушка не улыбалась, синие глаза серьезно изучали мое лицо. Я обернулась, но никого не увидела.

– Женщина рассказала, – продолжила Арабелла, – что, когда у нее была земная жизнь, она была твоей матерью.

– Моей… матерью?

Чувства смешались: страх, любопытство и злость. Я не смогла их сдержать, поэтому спросила, не скрывая обиды:

– А она рассказала, почему меня отдали в семью к людям?

– Твоя мама умерла при родах, а дед решил передать тебя в семью купцов.

– А мой отец? – прошептала, боясь услышать ответ.

– Был убит на дуэли. Твои родители не успели пожениться, ты незаконнорожденная, Луиза.

Я замерла, задержав дыхание на мгновенье. Пусть совсем не знала родителей, но отчего—то стало безумно всех жаль. А еще больше жаль себя, потому что не успела узнать их.

– А этот мой ангел назвал мое настоящее имя?

Арабелла кивнула.

– Ты принадлежишь семье де Ла Треймоль.

– Но меня не признали, – горько усмехнулась, вспомнив высокомерное лицо деда. – Значит, я просто дочь купца, Луиза Шарби. Кому еще ты об этом рассказала?

– Никому, – уверила меня Арабелла. – Это твоя тайна, а не моя.

– Тогда тебе известно, откуда у меня метка? – Я показала ей клеймо. Скрывать его уже не было смысла.

– Да, знаю, – немного виновато ответила зрячая.

– И знаешь, кем был мой муж и какая у меня была с ним жизнь?

– Луиза, теперь ты в безопасности. Джеймс никому не позволит тебя обидеть, а я надеюсь, что мы будем сестрами.

Я немного растерялась, и в то же время на душе стало легче. Осенний холод пробрался под одежду, и прогулка уже не доставляла прежнего удовольствия, к тому же было о чем подумать. Я вздрогнула, когда подул ледяной ветер.

– Замерзла? – обеспокоенно спросила Арабелла. – Тогда пойдем, я провожу тебя и проведаю других больных.

В палате Арабелла помогла мне раздеться и лечь на кровать. Сестра Джеймса торопливо покинула палату, а я даже не заметила ее ухода, потому что погрузилась в воспоминания детства. Я купалась в родительской любви. Меня баловали даже, когда мать родила троих братьев. Но уже тогда я замечала, что отличаюсь от семьи. Все они были темноволосыми с серо—голубыми глазами. Я светловолосой кареглазой девчонкой. Мама говорила, что я похожа на бабушку, но думаю, так она успокаивала меня. Первый раз я увидела свою магию, когда мне исполнилось девять лет. Хорошо помню, как играла с куклой в саду, а брат решил подшутить надо мной и вырвал ее из рук.

– Отдай! – приказала я и замерла, когда увидела серебряные нити магии. Они окутали брата, он повиновался и расплакался, я тоже тогда напугалась.

Я знала, что силой владели маги, а я была дочерью простого купца. Маме пришлось рассказать мне новую историю, что мои настоящие родители погибли и некому было меня удочерить.

– А мое настоящее имя вы знаете? – спросила я у приемных родителей.

– Нет, – ответил отец, и я ему поверила. – Это случилось не во Франции. Я ездил за товаром в другую страну, и вот там произошел несчастный случай. Вы всей семьей ехали в открытой коляске, навстречу неслась карета с лошадьми. Кучер не успел увернуться, и произошло столкновение. Выжила только ты. А так как твои родители оказались приезжими, то никто их не знал. Мы удочерили тебя, и ты стала нашей счастливой звездой. После этого мои дела пошли в гору и у нас родились собственные дети. Но мы сильно любим тебя, Луиза. Ты для нас как родная дочь.

Я тогда заплакала и долго не могла успокоиться, несмотря на ласковые слова приемной матери.

– Только прошу тебя, – предупредил отец, когда мои слезы высохли, – никогда и никому не рассказывай, что владеешь магией. Ты простой человек, дочь купца. Договорились?

Я кивнула, но не удержалась и спросила шепотом:

– Почему?

– Потому что небезопасно владеть магией. Тобой могут воспользоваться или сделать пленницей, а защитить тебя от магов мы не сможем.

Я все поняла. Повторить судьбу незаконнорожденных не хотелось. Несчастных детей отбирали у матери еще в младенчестве и увозили в приют. С тех пор я всегда контролировала себя, но мой дар просился наружу. Поэтому я выпускала магию на свободу только ночью. Мне казалось, так безопаснее.

Мысли прервал стук в дверь. Я не сразу сообразила, где нахожусь, и пришла в себя, когда заметила в дверях красивую высокую незнакомку с букетом желтых хризантем. Создательница немного смутила меня слишком пристальным взглядом. Голубые глаза пробежались по моему лицу, телу, спрятанному под больничным одеялом. Расправив плечи, девушка вошла в палату и подошла к постели.

– Добрый день, я леди Кэтрин Холланд, – назвалась девушка и протянула мне букет. – Это вам, леди…

– Луиза Шарби. – Я взяла цветы и с удовольствием вдохнула их запах. – Красивые. Спасибо.

Я с любопытством посмотрела на взволнованную создательницу. Кто она и почему решила меня навестить? Вопросы вертелись на языке, но я ждала, когда аристократка сама все расскажет.

– Вы преступница? – вдруг резко и громко задала вопрос леди Холланд.

– С чего вы взяли? – От удивления я даже подпрыгнула на кровати.

– Потому что на вас браслет заключенной.

Ах, я и забыла о нем! Понемногу привыкла к жуткому украшению и не обращала на него внимания.

– Зачем вы пришли? – Стараясь скрыть смущение, быстро натянула на руку с браслетом одеяло.

– Познакомиться. Кто это надел на вас? Граф Хертфорд? – дерзко и нагло задала мне вопросы леди.

– Вы знакомы с графом? – стараясь сохранять спокойное выражение лица, спросила я девушку.

– И очень близко.

Создательница нагнулась ко мне, в ее красивых голубых глазах плескалась такая ненависть, что мне стало страшно. Где ходит Арабелла, когда она так необходима?

– Что вам нужно?

Но леди Холланд словно не слышала вопроса.

– Почему его магия выбрала тебя? – Создательница неожиданно перешла на «ты», и ее кукольное личико перекосило от злости. – В тебе нет ничего примечательного. Ты всего лишь чтец! Верно? И ты знаешь, о чем я думаю, ведь так? Я люблю Джеймса и не готова отдать его тебе. Хочешь, – леди вдруг схватила меня за руку, – я освобожу тебя? Я знаю, как снять этот браслет.

– Знаешь? – обрадовалась я.

– Только обещай, что тогда ты исчезнешь навсегда. – Тонкие пальцы создательницы сильнее сжали мое запястье.

– Но Джеймс найдет меня, он ведь искатель, – возразила я аристократке.

– Не найдет, я помогу тебе скрыться. – Голубые глаза леди Холланд заблестели, как при лихорадке, а до меня вдруг дошло.

– Ты его невеста! – Я вырвала руку.

– Верно. И мы должны были пожениться через два месяца. Откуда ты взялась? Чего тебе не хватало во Франции? Сидела бы сейчас в Париже, ела свои круассаны. Освободить тебя? – Леди снова схватила меня за запястье.

– Да, – ответила я.

Но дело было вовсе не в том, что я мечтала убежать от Джеймса. Я хотела вернуть себе силу. Леди вдруг с ужасом вскрикнула, увидев мою метку. Женщины прятали подобное клеймо под перчатками, мужчины – под длинными манжетами. На мне же был больничный халат с короткими рукавами.

– Что это? – Создательница с тихим ужасом рассматривала мое левое запястье. – Дьявольское клеймо. Ты… ты…

Она подняла глаза и побледнела еще сильнее.

– Ты должна исчезнуть! Ты недостойна его! – вдруг крикнула леди Холланд.

Создательница отпрянула от меня и попятилась к двери.

– Что здесь происходит? – В дверях стоял доктор Адамсон.

– Я сделаю все, чтобы Джеймс остался моим, – прошипела аристократка и, не глядя на зрячего, выбежала из палаты, Роберт едва успел сделать шаг в сторону и проводил восхищенным взглядом леди.

Восхитительная создательница. Я всю жизнь мечтала быть такой, как она. Творить различные полезные вещи, но я маг—убедитель и серебряная душа Джеймса. Почему я должна отказываться от подарка, который предоставила мне судьба? Отказываться от возможности стать сильнейшим магом? Ну уж нет, я не отдам графа этой красотке! Пусть катится ко всем чертям.

– Ну, как у нас дела? – с улыбкой взглянул на меня доктор.

– Все просто отлично, – заверила зрячего.

– Сейчас посмотрим. Если все хорошо, то можно завтра вас выписывать, миссис Шарби.

***

Джеймс

Граф полностью ушел в работу, чтобы не думать о бывшей невесте и о француженке, которая лежала в больнице. Джеймс боялся своих эмоций – таких ярких, что предпочел полностью отдаться работе. Здесь было все понятно, и глупые сердечные муки не морочили голову. Искатель лично занялся расследованием смерти Гарри. В левом боку лошади действительно обнаружили большую иглу. Но она не помогла: след отсутствовал, как и кучер разбитого кэба, в котором ехали Гарри и Луиза. Это говорило лишь об одном: тот, кто воткнул иглу в круп лошади, был магом—искателем, а сделать это мог только кучер.

Также сыщики проверили все пабы в Лондоне, обследовали самые опасные районы города, допросили главарей уличных банд и отправили шпионов во все злачные места. Джеймсу доложили, что в городе объявился нездешний маг—одиночка. Где обосновался, неизвестно, и это неудивительно, потому что искателя найти невозможно.

Похищенных девушек продолжали разыскивать. Джеймс боялся признаться даже себе, что расследование зашло в тупик. Отсутствовали новые зацепки. Искательниц найти невозможно, но создательниц—то они могли отыскать! Сила мага молчала, когда он прикасался к вещам исчезнувших аристократок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.