Светлана Рут-Руж
Сотхидирсх

Предисловие

Есть миры, где многие, а может быть и все его составляющие находятся в условиях непредсказуемости в независимости оттого, какими элементами и составляющими заполнен мир. Никакого значения не имеет и то в какой части мира эти элементы находятся: оазис или пустыня, атмосфера или океан. Все взаимосвязано.

Жизнь на планетах плотно наполнена многогранной палитрой сил, законов. Это позволяет создавать разнообразные формы взаимодействий элементов, фигур или запрещают всякое взаимодействие между ними.

Порой, всего лишь на мгновения, словно в калейдоскопе, создаются невообразимые сюжеты: радостные и печальные, яркие и тусклые. Всюду борьба за право жить на ограниченных пространствах планет, за право включаться в преобразование миров.

В острой борьбе за существование многие стараются дать потомство, пытаясь сохранить его и себя в сильной, конкурентной, бескомпромиссной среде, – это является ключевой задачей многих.

В галактике СОТХИДИРСХ всё разложено по полочкам, которые переставляются или удаляются навсегда, там каждый наделён талантами, ролями.

Глава первая

Широта +47 градусов, долгота +18 градусов, местечко на непознанной планете, там крошечные домики напоминают сказочных гномиков.

Год 9187508. Такие события происходили в одной из галактик – СОТХИДИРСХ.

Эта галактика была в тот год в новой фазе своего развития.

Эта фаза была не менее активной предыдущих: что ни фаза у той галактики, то снова возникало напряжение, напряжение достигало не менее миллиардов киловольт, так говорили недавно специалисты. Многие возражали, считая, что невозможно точно посчитать, сколько же киловольт было на самом деле, а значит, и каким было напряжение. Просто нет ещё такого технического прибора, который смог бы обработать бесконечное множество данных, такой прибор просто тоже превратился бы от перегрева в пепел.

В этой фазе развития галактики Икс (Х) напряжение приводило к пожарам, и только пепел разносился в разные уголки галактики. Одним словом, лучше не попадать под напряжение.

А название той галактики в последнее время вызвало немало споров. Время идёт, учёные всего космического мира прилагают свои знания и мысли в поиске доказательств событий, происходящих в галактике СОТХИДИРСХ.

Буквально на прошлой неделе в известном издании «Колючие розы» была напечатана небольшая статья за подписью Лаппуля-Ламмуля о том, что современнейшее оборудование позволило группе учёных разглядеть новые факты, обнаруженные на древнейших свидетельствах, принадлежащих галактике СОТХИДИРСХ. А дело всего лишь в маленькой чёрточке, которая была обнаружена в слове Сотхидирсх после четвёртой буквы в этом слове.

Общество кипело и бурлило от новостей. Учёные, словно волшебники, приводят всех своими открытиями в трепет и в восторг.

В сегодняшнем номере всё того же издания другая группа учёных, возглавляемая известнейшим учёным Пулля-Дулля, выступила с опровержениями и считает недостаточными доказательства, изложенные в статье за подписью Лаппуля-Ламмуля.

По его мнению СОТХИДИРСХ – это такой ядрёный корень, который сам в себе, в общем, это замкнутая система, постичь которую или разомкнуть её – невозможно.

В очередной раз мы убеждаемся в том, что скорость изменения мыслей настолько огромна, что боишься отстать от времени.

Не прошло и двух часов после выхода статьи в свет, как известный учёный Пулля-Дулля выступил с опровержением того факта, что он подписывался под статьёй в сегодняшнем номере.

Он подал иск о нанесении вреда его деловой репутации.

Он вошёл к ней в дом, поставив коробки у порога.

– Здравствуй. Всё ли хорошо на этот раз, моя любовь? Твоя пышная грудь так часто подрагивает и колышется, тебя что-то взволновало? Тебе нужно отдохнуть, – обратился Архип к Варваре – подруге, которая не один день и час занималась систематизацией и сопоставлением каких-то фактов.

Она орнитолог, очень любознательная, учится вечерами на искусствоведа.

Недавно она сменила стиль своей причёски, густые волосы, которые любил Архип, в один прекрасный день исчезли, лишь коротенькие густые отростки волос торчали на её светлой головке.

– Твои волнистые отростки волос так похожи на стайку воробушек, – сказал он, рассматривая её и гладя её по голове, а потом его руки скользнули по её голым плечам.

Потом он резко отпрянул от неё, подлетел на огромной скорости к коробкам, стал вытаскивать и раскидывать содержимое коробок.

Потом снял свою шляпу, из неё стал разбрасывать по углам комнаты разноцветные ленточки, несколько булавок, они были разной модификации и размеров.

Из внутренних и наружных карманов пиджака вынимались: красивые пуговицы, какие-то перья, глядя на них так и хотелось спросить: «Откуда их выдернули? Кого ощипали?»

Всё это он делал быстрыми, скоростными движениями.

Вскоре он подлетел к раковине, набрал воды и стал себе лить на голову, из своего пакета вынул несколько пар новых колготок, что купил для Вари, вскрыв их из упаковок, в них поместил небольшие воздушные шарики, колготки поднялись к потолку.

– Смотри, как они прекрасны, ты будешь в них обворожительна. Таких колготок я ещё тебе не покупал, – сказал её друг.

– Неожиданно, колготки в воздухе, такое только ты мог придумать, – она насыпала на его мокрые волосы сахарную пудру, слегка помассировав его голову, сделала на ней какие-то спонтанные, сумасшедшие фигурки-загогульки. Потом схватила свои тапочки и босоножки, стала ими вращать над собой, а Архип стал выкрикивать придуманные им слова, бегая и делая спонтанные движения. Потом остановился и стал смотреть в зеркало на свою голову, смеясь над творениями Вари.

В прозрачную входную дверь вошла Солоснерс – подруга Вари.

В её руках была небольшая чаша с фруктами – она нарвала их в своём саду.

– Вам здравствуйте, друзья, вот фрукты, будем пить чай, – сказала она, а в это время колготки с воздушным шариком прицепились к её заколке. Не замечая этого, она удивилась улыбкам её друзей.

Когда она увидела разбросанные вещи, летающие колготки, у неё появилось удивленное лицо.

– О! Что здесь происходит? – спросила она. – Может у вас здесь спешно закрывается галантерейная лавка? Столько обронённых предметов раскидано. Откройте окна, дышать у вас невозможно. А ну-ка давайте пить чай, и на воздух, – выпалила она.

Её друзья засмеялись в два голоса, подошли к ней, обняли её, а потом повели её к зеркалу.

– Многие носят колготки на ногах, чтобы любоваться ножками милых и любимых, но только не Солоснерс. Она может их носить на голове, – сказал Архип.

– А хоть и так. Вид просто потрясающий, колготки устремляют меня ввысь, – парировала Солоснерс, с улыбкой разглядывая себя в зеркале.

– Ты не обращай на нас внимание, мы так давно с ним не виделись, что нам необходимо немного подурачиться, одним словом, такие у нас своеобразные заходы перед скорым сближением, – сказала Варя.

– Так я не вовремя? От сближения вас отрываю? Вот вам фрукты, я забегу в следующий раз, – сказала подруга Вари, ставя чашу с фруктами на стол.

– Нет, не уходи, мы же сегодня идём в заброшенный сад, и ты знаешь для чего, а к сближению мы с Архипом идём всегда долго, потому что мне точно надо знать, нужна ли я ещё Архипу, – ответила Варя.

– Что ж, тогда остаюсь. О, в углах вашей комнаты булавки, пуговки, вы что, тысячу лет здесь не убирались? Или вот по этим самым признакам вы узнаёте, нужны ли вы ещё по-прежнему друг другу? Да… – спросила Солоснерс.

Варя и её друг весело расхохотались.

– Не-а. Мой друг превратился в подобие шамана, волшебника. Он так шаманил, чтобы мы немного узнали нашу настоящую и будущую личную жизнь, – ответила Варя.

Архип обнял свою любимую.

– С вами всё ясно. Постойте, вы же купили колготки, которые изготовлены по придуманной мною технологии, у меня на экспериментальной площадке современнейшее ткацкое оборудование, на нём я создавала и соткала не одну партию колготок и детских носков. Поздравляю вас с этой покупкой. Колготки, будут прочными и будут долго носиться, ну а ажурность их просто прекрасна. Кто знает толк в красоте, тот поймёт меня, – сказала Солоснерс.

– Вот и я, как только их увидел, сразу купил Варе, я не ошибся. А ты молодец, Солоснерс, ты прирождённая ткачиха, – сказал Архип.

– Да, я начинала с детства этот путь, приходила к маме на фабрику, наблюдала за её трудом и восхищалась её трудолюбием, а потом и я выучилась. Мама была моим учителем в ткацком деле.

Мы долго с ней работали на одном производстве, через десять лет я снова приступила к обучению новой специальности, связанной с тканями и их производством, но ткать я не переставала, мне нравится этим заниматься. И вот вы видите скромные мои новшества, – говорила Солоснерс.

– Ты просто замечательная, ты самая лучшая моя подруга, ты начинала свой трудовой путь с рабочей деятельности, и много лет ему отдала, а теперь ты у нас вот какая, – сказала Варя.

– Да она была и раньше прекрасна, когда была просто ткачихой, когда трудилась у станка, – сказал Архип.

– Да, это так и есть, – сказала Варя.

– Но всё это во мне из далёкого детства. Мне было около двух лет, ко мне пришла бабушка, она была в длинном, простом, но ярком платье. Как мне рассказывали мои родители, я весь вечер говорила бабушке, что у неё красивое платье, и что когда вырасту, то у меня тоже будет такое же платье. Я говорила, что «я соку сама платье длинное-длинное». Слово «соку» означало – сотку.

Но больше всего я любила оставаться у неё, у неё был крошечный домик, вокруг него маленький сад и красивые вьющиеся растения с цветами. В этом саду было малюсенькое место, где эти растения вились по жёрдочкам над старенькой тахтой, на ней я спала в тёплое и жаркое время года. Перед сном мы с ней пили ароматный чай с волшебным вареньем, потом мы спали на тахте. Это было и в последующие годы, когда я уже подросла. О, какие это были ночи. Надо мной листва с душистыми цветами, а сквозь жерди и листву были видны звёзды и даже целые созвездия. Я видела падающие звёзды, а может, это были какие-то объекты.

А утром я рассказывала бабушке, что видела звёзды, как они бегают по небу или медленно шагают, на что моя бабушка отвечала: «Тебе надо бы спать в комнате, а то совсем не спишь на улице». Но потом сама себе говорила: «А может, пусть спит под редкими жёрдочками, сквозь них в её ладошки, может быть, благословение Господа опустится. Пошли ей, Господи, благословения».

А наутро у меня были снова бесконечные примерки её простых платьиц.

Но однажды я ей сказала, что этой ночью видела 173 несущиеся звезды, после чего бабушка срочно приняла решение: спать мне в комнате, а не на улице. После её решения было принято моё решение: убегать на улицу ночью, когда бабушка уснёт.

Так я и поступала, я на улице ночью на тахте смотрю в небо сквозь ажурность листвы, – рассказывала подруга Варвары.

– Вот так наша Солоснерс стала ткачихой, – сказал Архип.

Архип был плотного телосложения, он взвешивает любое сказанное слово, любит носить головные уборы, любит искусство, носит солнцезащитные зеркальные очки, впрочем, как и его подруга Варвара.

Архип – полярник, он приехал недавно из экспедиции. Он обожал север и приехал за Варей, чтобы увезти её в отпуск в суровые, но красивые места, туда, где он работал.

– Сегодня на распродаже я купил костюмы к празднику, я надену один из них, а другой примеришь ты, посмотришь, как мы в них будем выглядеть на выступлении, которое скоро состоится. Я буду убирать, что раскидали, а вы готовьте чай, – сказал Архип.

Он занёс коробки с костюмами в соседнюю комнату. Вскоре они сели за стол пить чай.

Солоснерс была подругой Вари, она была очень коммуникабельной, доброй и проницательной. Она была очень изящная, очень смуглой, её кожа была очень смуглого цвета, ещё немного, и она была бы похожей на ржаной хлебец.

Она была с бесконечно большими карими глазами, красивой талией и роскошными волосами.

Она была очень волевая.

Друзья часто встречались, обсуждали какие-то темы. Только вчера они были в музее, где рассматривали шкатулки, принадлежавшие некогда состоятельным дамам, некоторым шкатулкам было более пятисот лет.

– В давние времена каждая из тех шкатулок, что видели вчера стоила целое состояние, а сколько времени уходило на их создание и подумать трудно, – сказала Солоснерс.

– Да, мне трудно представить, сколько они стоили бы сейчас, очень неповторимые работы, – согласилась Варя.

– Это совсем не ново, что Варя под всем, что видит, подводит материальную составляющую.

А впрочем, сегодня мне снился сон, – сказала Солоснерс. – Холодный, порывистый ветер свистит среди снегов, по снегу что есть силы пробирается одинокий олень, снег высокий, ему трудно передвигаться по снегу.

Но он продолжает продвигаться вперёд, а далеко впереди стая оленей, в той стае есть олень с потрясающими глазами, именно его ищет одиноко идущий олень.

Тот олень то ли прячется, то ли исчезает в стае, словом, не видно его.

Одинокий олень идёт и идёт сквозь ветер в поисках того оленя, что исчез в стае.

Но тщетно. Потом я хожу по солнечной, тёплой стране и вновь каждого спрашиваю об олене, описывая его глаза, но там его тоже не нахожу.

Затем я оказываюсь в джунглях и там спрашиваю об олене с особенными, красивыми глазами.

Но и там его не найти, только в одном месте мне показалось, что за большим деревом находится тот самый олень: я прибавила шаг к тому дереву, но того оленя и след простыл. А потом я проснулась, – рассказала Солоснерс.

– Ты ищешь того, кого ты полюбила, но вряд ли он тебя любит, либо твоя душа чувствует, что это чувство – всего лишь мираж, и оно исчезает, – сказал Архип.

– Просто ты сильная, твоя душа думает о ком-то, но вряд ли он по-настоящему нужен тебе, вот и прячется от тебя некто в виде оленя. Он даже во сне изменил образ, что бы ты его не узнала, и только его глаза выдают того, кто тебе приглянулся. Не думай о нём, он не для тебя. Лучше живи в радости одна, чем с тем, кто постоянно исчезает, прячется от тебя. Не гонись за призрачным оленем, не очаровывайся им, – сказала Варя.

– Я услышала интересные версии по поводу моего сна. Но я никогда не знала, что если ты сильная, от тебя будут прятаться в джунглях, на севере, среди морозов и даже менять свой лик. Просто невероятно! А впрочем, это всего лишь сон. А может, всё намного проще. Вчера на выставке меня поразила шкатулка, на ней был изображён олень с изумительными глазами. Я не один раз перед ней останавливалась, – продолжала Солоснерс.

– Нам не знать, это всего лишь твои впечатления от увиденного или то, что тебя ожидает, например, тот, который будет своим поведением вести себя как олень из твоего сна.

Я сегодня утром в саду читал книгу. На страницы книги падали яркие лучи солнца, я поменял местоположение, чтобы в глаза не светило солнце, уселся поудобнее, продолжил чтение, – говорил Архип. – На раскрытую книгу опустилась красивая лакептань (крохотное, редкое, почти неуловимое летающее существо), оно сидело неподвижно. Меня привлекли у лакептани крылышки с красивыми лиловыми пятнами на чёрном фоне, по краям – мелкие оранжевые пятна. Я отвлёкся от чтения, рассматривая её. Я заметил, что её лапки находились на слове Сотхидирсх, больше она никуда не перемещалась.

Я не знаю почему, но я не смотрел долго на её расцветку, а мой взгляд остановился на её усиках-антеннах. Глядя на неё сверху, мне казалось, будто крошечные кусочки золота были вставлены на верхушки её усиков. Я сидел неподвижно, чтобы не спугнуть её, но она, отдохнув на листке книги, всё же вскоре взлетела и исчезла. Один лишь крошечный золотой кусочек с усиков упал на листок книги, – рассказал Архип.

– Как интересно. Моё утро было тоже связано с красотой, – начала рассказывать Варя:

Ранним утром мне нужно было проехать на велосипеде через поле, чтобы выяснить и зафиксировать остановки некоторых птиц.

Когда я на велосипеде приехала к данному полю, засеянному несколько месяцев назад растительной культурой, я увидела перед собой высокую растительность с яркими жёлтыми цветами. В поле была узкая тропа, она была еле заметной, вот по ней я поехала на велосипеде. Теперь эта цветущая растительность мне была видна сверху, так как я была на велосипеде.

Вся эта яркая красота была видна как на ладони, но ненадолго – не проехав и половины поля, тропа закончилась, ехать было невозможно.

Мне пришлось слезть с велосипеда и пойти по нехоженой дороге, мне стало немного боязно, ведь растительность стала выше меня, обзора не было, но я решилась идти дальше, я шла словно вслепую.

Когда я пришла к тому месту, где должны были сделать стоянку редкие птицы, я на землю опустила несколько фруктов, заранее разломив их. Эти плоды очень любили редкие птицы. Не прошло и несколько минут, как словно по волшебству появилось несколько птиц, которых я так желала увидеть.

Вот так, всё окончилось хорошо, я сделала несколько наблюдений с их фиксацией в блокноте, – рассказала Варя.

– Какое разное у всех было утро. Будет ли разным у всех конец дня, – добавила Солоснерс.

– Кстати, посмотрите, что я сегодня принёс для вас, – сказал Архип, вынимая из нагрудного кармана предмет.

Он поставил на стол маленькую продолговатую металлическую коробочку, открыл её, вынул из неё красивую стеклянную гранёную ёмкость.

– Вот этому, что вы сейчас видите, очень много лет. Вот эта вещь всегда со мной, даже в полярной экспедиции. Она приносит мне удачу, ведь я встретил Варю и бываю в бескрайних морозных местах, в которые я влюблён. Здесь сахар, его производила известная в то время компания. В этой ёмкости сахар, я в неё опустил крошечный золотой кусочек, что упал с верхушки усика лакептани, чтобы он не потерялся. Таких маленьких коробочек с сахаром от разных производителей из многих стран нашего мира привозил тот, кого любила моя прабабушка.

Через неделю я открою выставку, придёте на неё? – спросил он.

– А она впервые будет проходить? – спросила Варя.

– Да, впервые, там будет не один десяток различных предметов, в которых сахар, он привезён из разных уголков нашего мира, от разных фирм.

В коробочках будет сахар в виде крупных и мелких кристаллов, – сказал он.

– Конечно придём, я принесу лупу и буду рассматривать кристаллы сахара, – радостно сказала Солоснерс.

Подруги рассматривали маленькую ёмкость и даже выкладывали на ладонь сахарные кристаллы.

Вскоре чаепитие подошло к концу.

Архип вышел примерить костюм.

Когда он вернулся в комнату, Варвара раскладывала на столе разного цвета папки, папка зелёного цвета открылась, она взглядом стала читать первые строки самого верхнего листка.

– Кстати, фрукты в саду все были в мелкой мороси – видимо, будет ненастье, – сказала Солоснерс, не видя, что Варя снова что-то читает.

– А вот и я, как костюм? – сказал Архип, направляясь к Варе.

Она засмеялась, а потом сказала: «Ты смешной и просто восхитительный колодец, неплохо смотришься».

– Почему ты выбрал костюм-колодец? Знаешь, если честно, я не очень-то люблю колодцы. Когда я вижу колодец, мне становится немного страшновато. Но костюм меня не пугает, – объяснила Варя.

Потом Варвара решила надеть другой костюм на себя, это был костюм лукошка с цветами: и у него, и у неё костюмы были очень объемными, но это им не помешало скакать и бегать по комнате словно малые дети.

Потом они начали перекидывать друг другу мячи, и кто не успевал поймать мяч, тот стоял на одной ноге не менее трёх минут.

Порезвившись, мячи поместили в сетку, и все выскочили на улицу, уносясь в заброшенный сад.

Возможно, Архип от природы был прекрасным психологом, а может быть, под грузом многих житейских дел и проблем он стал им, но суть не в этом. Та, которая ему больше всех нравилась, почему-то часто в своей работе уходила в такие глубинные вопросы, и у него возникла идея почаще переключать её внимание на другие занятия, и у него это отлично получалось.

– Как жарко, хватит скакать в костюмах, а ну этот костюм, я просто весь взмок в нём, – сказал Архип и сбросил с себя костюм.

– Мне снимать нечего, мне хорошо и так, – сказала Солоснерс.

– Я тоже снимаю костюм, мне требуется сейчас лёгкое и свежее дыхание, – Варя скинула костюм.

Он остолбенел от её красоты, она была в тоненькой, прозрачной, короткой сорочке на бретельках.

– Знаете, я вообще считаю, что, по сути, мы живём в какой-то детективной среде. Да-да. Вам смешно, – говорила Варя, обращаясь к друзьям, на лицах которых сияли улыбки. – Вот, почему обезьяны не эволюционируют, будто они заморозились, ну а нас не могут остановить ни голод, ни войны, я имею в виду не только нас троих, но и остальных подобных нам существ.

Мы же несёмся как буйволы сквозь клубы пыли и дыма, сквозь ливни и ураганы, и многого другого. Неустанно движемся, совершенствуемся в каком-то заданном направлении, и всё благодаря удивительным свойствам нашего мозга, вы согласны со мной? – говорила Варя.

– Прекрасно, что мы несёмся и движемся, не стоять же на месте, наш мозг нам не позволяет стоять на месте. О, какой у нас мозг! – сказала Солоснерс.

– Вот что мне больше всего нравится в Варваре, так это то, что, когда она рассказывает свою лекцию, она не видит перед собой никого, и ничто её не смутит: стоит ли кто-то перед ней в злате или в чём мама родила. Ей абсолютно всё равно. Она прирождённый лектор. Если она в теме, то всё остальное меркнет.

– Голод и войны всё же влияют на нас тоже и ещё как, мы уменьшаемся в количественном выражении.

Войны наш мозг заставляют работать в сверхнапряжённой обстановке, и существа находят самые непростые решения к задачам, а после войн мы уже начинаем жить в новом мире.

Другие существа на нашей планете тоже, несмотря на пожары, засуху, живут, то есть не мы одни живём, продолжаем бороться за жизнь, а как их устроен мозг, мы же не знаем.

Кстати, а кто проверял обезьян, может они тоже эволюционируют, – вступил в беседу Архип.

– Да, но они не строят корабли, не изобретают, – сказала Варя.

– О, если и они будут строить корабли и создавать какое-то оружие, что здесь будет? Довольно этого с нас, – добавила Солоснерс.

– Ты права, – согласился Архип.

– Что-то скрывают от нас. А что если в прошлом, которое искусно завуалировано, на основе обезьяны создали модифицированных существ, поиграли с генами, и появился презабавный вид существ с уникальным мозгом, на тот момент способный решать задачи, которые нас всегда двигали бы вперёд и дальше. С каждым новым поколением наш мозг самосовершенствуется и эволюционирует, – поддержала разговор своим умозаключением Солоснерс.

– О, да. Мозг наших предков делал исключительные открытия и продолжает делать. Такие вытворяет чудеса, что дух захватывает!

Но сейчас наш мозг сбоит, и стал проигрывать, и ещё как. Заметьте, при этих словах я не говорю «увы», это естественный ход эволюции, – продолжила Варвара.

– Возможно и так, но это так скрыто от всех, что и говорить бесполезно. А что ты имела в виду под тем, что наш мозг сбоит? – спросил Архип.

– Я с тобой согласна по поводу, что «бесполезно». Не вернуться в прошлое: нет ни времени, да и ресурсов и средств на это никаких не хватит.

В данный момент наш мозг не в силах догнать современнейшие технологические устройства по скорости принятия сложных решений, да ещё и их обработке. Да и в выполнении некоторых действий и операций мы тоже уже проигрываем, нет высокого качества исполнения в сложных операциях и действиях, это же так очевидно! Да как вы не понимаете, мы архаичны, мы устарели, – ответила Варвара.

– Это кто здесь устарел? Я в корне не согласен, да мы ещё таких диковин создадим, таких… Мы ещё как жахнем. Потенциал нашего мозга – бесконечен.

Мы ещё почудим. Ну этих всяких обезьян, кстати, и других туда же, у них есть своя среда обитания, и пусть живут себе на здоровье, у каждого свой ореол обитания, – заговорил Архип, глядя на Варю.

– А по поводу ореола обитания, я в следующий раз выскажусь, и очень крепко, да так, что затрещат все деревья.

Я подберу крепкие выражения и всё скажу.

А сейчас я начинаю повествование рассказа, который должен рассказываться с появлением звезды Фенисслотис, его рассказывала мне моя бабушка, – с улыбкой сказала Варвара, указывая на небо.

– Какая звезда Фенисслотис? На небе не видно звёзд. Ну, честное слово, не обезьяны, так звёзды, да что же это такое. Я соскучился по тебе, – сказал он, подходя к подруге Варе.

– Смелее, смелее Варя, он же весь пылает, успокой же его жар и пыл, – крикнула, удаляясь от них Солоснерс.

Парочка протянула навстречу руки, они обнялись и крепко прижались друг к другу.

Солоснерс бродила по заброшенному саду, впереди неё мелькнул силуэт оленя с красивыми глазами, он был гружён большой поклажей. Он стукнул по земле копытом, и из больших тюков повыскакивали детёныши косуль. Они стали резвиться друг с другом, быстро и ловко носиться меж деревьев. Вскоре они отыскали редкие ягоды, которых уже невозможно было отыскать в обычных садах этого городка, а быть может, и на всей планете. Резвившаяся косуля отыскала лужу под раскидистым деревом, позвала к ней остальных.

Косули дружно испили из неё воду, а потом стали показывать своё мастерство в прыжках в длину, они по очереди лихо, без особого труда перепрыгивали через эту лужу. А потом окружили немаленькую лужу, постучали перед ней копытцами и убежали, запрыгнув во вьюки к оленю. Они вновь унеслись, словно их не бывало.

Солоснерс услышала, что друзья её ищут, зовут, она направилась в сторону зовущих голосов.

– Вам не кажется, что стали досаждать мелкие насекомые? – спросила подруга Вари.

Она обратила внимание, что её друзья стояли перед ней в накинутых на их плечи прозрачных тканях в виде сетки.

– Вы были вместе, и я была не одна, – ответила Солоснерс.

– Даже так? Какой волшебный сад, у тебя с кем-то было тоже свидание? – спросил Архип.

– Оно было таким же мимолётным, как и свиданье с лакептанью, что прилетала к тебе на книгу. У тебя от него остался маленький крошечный кусочек похожий на золото, а у меня всего лишь воспоминания. В поклаже у оленя были малыши косули: немного поиграв и порезвившись, они вновь унеслись прочь, – говорила Солоснерс, смотря на Архипа.

Откуда-то появились мелкие насекомые, они не давали им покоя. Архип вытащил масло из сумочки подруги, которое своим запахом способно отгонять любых насекомых и нанёс масло на себя и Варю, а потом передал масло Солоснерс, та тоже нанесла его на себя.

Варя вытащила накидку из сумки, про которую совсем забыла и накинула её на плечи подруги. В них они походили на таинственные объекты. Одним словом, в таком виде они расхаживали по саду.

Они шли к раскидистому дереву, недалеко от дерева стояла та немаленькая лужа, через которую недавно лихо перепрыгивали косули.

– Смотрите, в луже отражается звезда Фенисслотис, это она, так ведь? – спросила Варя, подойдя к луже.

– Невероятно, но это действительно она, звёзд на небе нет, а в луже отражается звезда Фенисслотис. Почему? – удивленно, подтвердил Архип.

Они подошли к луже, Архип сильно наклонился, всматриваясь в звезду, из открытой сумки, что висела на его плече, выпала приоткрытая коробочка с кристаллами сахара, она упала прямо в лужу.

– Моя старинная вещица, память прабабушки, – печально произнёс он.

Вдруг, из лужи появилось неведомое образование – яркого цвета в мелкий квадратик, оно росло ввысь и вширь.

На нём появились длинные твёрдые отростки, на которых было густое скопление мелких элементов, вращающихся вокруг себя, даже раздавался какой-то треск среди них. Потом появились крылья, послышался громкий треск, в одном месте он будто лопнул, но это отворились треугольные двери, изнутри раздавались какие-то звуки и лился тёплый свет.

Из проёма вылетела тьма крылатых мелких существ, устремившихся на огромной скорости в сторону друзей.

Архип принял мгновенно решительные действия, он сломал отростки с этого образования, их передал Варваре и Солоснерс для обороны от снующих вокруг них существ.

Этими отростками, похожими на копья, они защищали себя, когда копья ломались или падали, он снова выдирал их из странного образования. Так получилось, что при обороне и защите они оказались у проёма этого неведомого объекта, туча летающих существ загнала всех троих в этот проём, и проём мгновенно затворился. Они оказались внутри.

– Это ловушка, мы в капкане. Слушай мою команду, – сказал Архип. – По-моему, это какой-то новый вид инопланетного хищника, либо что-то другое. Наша задача – раскачивать его изнутри. Плохо, что нас мало, и массы наших тел маловато, мы будем набегать и ударять в одну точку, ударять всей своей массой. Понятно?

– Понятно, – ответила Варя.

– Да, мы не дадимся этому драному хищнику, – громко сказала подруга Вари, ударив сильно по ловушке.

– Смотрите за моей рукой, она укажет направление нашего движения, и по моей команде все вместе подбегаем и ударяем, затем в противоположную сторону. Всем ясно? – проговорил решительно друг.

– Ясно, – ответили одновременно подруги.

Они действовали по указанию Архипа, вскоре странное образование зашаталось.

– Какое дерзкое похищение, неслыханно! Раздерём тебя изнутри копьями, колите его, крушите этот стан, – сказала Солоснерс. Все яростно кололи и колотили непонятный объект. Последний сильный, яростный удар Солоснерс по неведомому объекту заставил его зашататься.

– А теперь ты, Варя, добавь несколько крепких слов, от которых появятся трещины, и мы точно выйдем отсюда. Ну, где твои крепкие слова, – сказала Солоснерс.

– Дайте мне сообразить, какие слова будут самыми-самыми, – ответила та. – Нашла слова: «тигры», «угоморики», – крича и топая ногами, сказала Варя.

– Всё, ещё шесть секунд и этому объекту конец, он разнесётся в пух от слов Вари. Кстати, а что такое «угоморики», – спросил Архип, аплодируя своей подруге.

– Да откуда я знаю, – ответила, смеясь, она.

От летящих палок по этому объекту и длинных образований, что были на появившемся из лужи объекте, появилась маленькая дырочка, в которую просочился внутрь воздух. Им наполнился данный объект.

Вскоре они почувствовали, что ловушка сильно накренилась и завалилась, потом она понеслась под откос, а друзья погрузились в сон.

Когда странная ловушка сорвалась с поверхности планеты, в пропасть она не упала, а стала парить в воздухе, устремляясь к заданным координатам.

Из внешних стенок ловушки проросли тонкие выросты, на концах которых появились элементы, питающие ловушку энергией, и несколько антенн; появились пальцы-манипуляторы, которые на поверхности странного объекта выполняли разные функции: от нажатий на какие-то клавиши до передвижений мелких предметов.

Вскоре всё исчезло за горизонтом.

Глава вторая

В тихом, солнечном городке Рэ-Форгрик, где много узких улочек, недалеко от огромного озера стоял домик ученого по имени Латдэйк. Он был немолод, семью он так и не завёл, доход его был скромным, он всегда был занят делами, времени на знакомства для создания семьи у него не было.

Стоял до того ясный и солнечный день, что многие прохожие не могли разглядеть небесное светило – блики и лучи, разбросанные в воздухе, не позволяли отчётливо рассмотреть солнце и не только его: от бликов не помогали даже солнцезащитные очки.

В этот день, калитка отворилась в дворик ученого, и по дорожке, выложенной камнями, пошла совсем юная девушка.

Не спеша, постукивая невысокими каблучками, она направлялась к дому учёного.

Не пройдя и половины пути по этой дорожке, она оступилась, упав на дорожку. Осмотрев вокруг себя место, она поняла, что виной её падения стали камни.

Два камушка, лежащих рядом, погрузились в рыхлую землю, взявшуюся непонятно откуда на этой дорожке. Она встала, стала наступать на оступившуюся ногу – выше ступни чувствовалась лёгкая боль.

Вдруг она услышала рядом с ней звуки, мимо неё на самокатах неслись весёлые зайцы, промчавшись мимо неё, они вдруг резко притормозили, оглянулись в её сторону, пошушукались между собой и умчались вглубь красивого сада.

Юная девушка была удивлена такой встречей: она думала, что она увидит первым хозяина дома, а тут – весёлые зайцы.

Она продолжила путь по дорожке.

– Мистер Латдэйк, Вы дома? – спросила девушка, постучав несколько раз в дверь.

За дверью послышались шаги, дверь отворилась, к ней вышел мистер Латдэйк. Он был в костюме из мягкой ворсистой ткани, в некоторых местах костюм был потёрт, бант, что был на шее, являлся красивой деталью его одежды. Учёный напомнил ей плюшевого мишку, которого очень любили в детстве дети и бережно сохранили его.

Он был гладко выбрит, у него была короткая стрижка, волосы были густые и слегка волнистые, на лице его была улыбка, в руке он держал очки.

– Здравствуйте, – сказала юная девушка.

– Приветствую Вас, чем я могу помочь? – сказал он.

– Меня зовут Таисия. Я пришла к Вам по поручению самого короля, он просил передать Вам вот эту вещь, – она протянула ему камень, обёрнутый в платочек, на котором была её первая вышивка.

– Этот предмет хранился во дворце несколько сотен лет, Вы специалист в области минералогии, во дворце потеряли сведения об этой вещице. Не помогли бы Вы исследовать её и представить Ваши выводы королю, касающиеся этой вещи? – она протянула ему камень.

– Впервые вижу камень, завёрнутый в платочек, это очень трогательно. Я возьмусь за это дело, вот только свои результаты исследований смогу представить не раньше, чем через сутки, а может и двое, – сказал мистер Латдэйк.

– Король не торопит Вас, он ждёт Вас через четыре дня, – сказала Таисия. – Вы не скажете, откуда на этой дорожке, которая привела меня от самой калитки к Вам, вырыта ямка, в ней оказались камушки, присыпанные землёй, я наступила на рыхлую землю и упала, правда всё обошлось, нога немного болит, думаю, ничего страшного не будет, – сказала она.

– Да что Вы говорите, вчера поздно вечером я подмёл всю дорожку, а этим утром она была опять не в порядке? Мне очень жаль, что с Вами это произошло. Дело в том, что уже как месяц назад моя кошка Сольриш, запрыгнув в открытое окно, принесла в своих зубах зайчонка и положила его прямо на мой стол, за которым я работал. Я был очень удивлён, погладил её, потом она громко и важно промяукала и опять унеслась прочь в это же окно.

Я взял в руки небольшого зайчонка, погладил его и стал думать, что мне со всем этим делать, и тут вдруг в моём окне появилась опять моя кошка. Вы не поверите, но в её зубах находился ещё один зайчишка. Теперь я был дважды удивлён.

Я опять погладил кошку, и сказал ей: «Моя любезная Сольриш, откуда ты их принесла, где они были?», а она ответила мне: «Я утром пошла на берег озера полюбоваться водой прозрачного озера, думала, что увижу рыбок в воде у самого берега, ведь они часто подплывают к берегу, так ведь? Но недалеко от озера в высокой траве я заметила зайчишку, он громко пищал, я его схватила и принесла в дом, нужно было спасать его, маленький ведь он, несмышленый. Я снова пошла в сторону озера, почти на том же месте лихо бегал ещё один зайчонок. Может, они выбежали у кого-то из клетки? Например, сбежали из клеток зоопарка?» – спросила Сольриш.

– Не знаю, кто может держать зайцев в клетке, они ведь дикие животные, хотя и кролики тоже дикие животные, но некоторые их держат в клетках. Что теперь мне с этим всем делать? – сказал мистер Латдэйк.

– Позже я дал объявление о найденных зайцах в газету, но никто не откликнулся. Мне пришлось этих зайцев поселить в саду, сделал им норку, но они стали по всему саду бегать, рыть ямки, вот и на дорожке они вырыли ямку. Ну что с ними делать?

А вообще-то, они очень забавные, теперь подросли, а кошка Сольриш им сделала из прутиков самокаты, и они на них катаются и забавляются. Сольриш рада за них, да и мне, знаете ли, веселей.

В этот момент мимо них неслись на большой скорости весёлые зайцы, пролетая мимо них, они остановились.

– Меня зовут Лансак, – представился первый заяц.

– А я Мольси, – добавила зайчиха.

– Да, у Вас забавно и весело. Ваша кошка Сольриш – просто прирождённый спасатель и конструктор. Когда впервые мимо меня пронеслись зайцы, я не поверила своим глазам, ведь колёса на самокатах были скручены из мелких прутиков и напомнили мне клубочки. А я усвою урок и буду чаще смотреть под ноги. Мне пора уходить, я тороплюсь, – сказала Таисия и ушла.

Возвращаясь обратно в замок, она думала, что её первая незначительная работа – вышивка и шитьё платка, была применена в важном деле, а при воспоминаниях о зайцах на её лице сияла улыбка.

– Какая приятная юная девушка: её длинная юбка очень строгая, присутствует тонкий вышитый поясок на одежде, видимо, сама его вышивала, а блузка в мелкую полоску просто красива, да и только. Я тоже старался в юности не отставать от моды. Ах, юность, юность, где же мои брюки клёш. – подумал про себя мистер Латдэйк, провожая её взглядом.

Пять месяцев тому назад Таисия пришла во дворец короля, она обладала той внешностью, которая, возможно, не привлечет к себе внимание почитателей: у неё не было пышных и длинных волос и идеальной фигуры, а вот её грудь – пышная, с плавными изгибами, – не могла не быть замеченной. По правилам двора, она одевалась скромно, сдержанно, но разве одежда поможет скрыть то, что невозможно спрятать?

Она пришла во дворец тогда, когда она очень нуждалась в средствах.

Однажды, когда она просила у прохожих милостыню, мимо неё проезжал принц Боридарг. Узнав, что он принц, она попросила его о работе, а не милостыню, на что он ответил, что попробует ей помочь.

Минуло несколько дней, и она оказалась во дворце. Там её обучали швейному ремеслу, она знакомилась с текстильными полотнами, училась держать иглу, пользоваться напёрстком и портными ножницами, за помощь принца она благодарила небеса. Но однажды её попросили выполнить поручение, совсем не касающееся её ремесла, – она должна была отнести камень мистеру Латдэйку.

Глава третья

Мистер Латдэйк подготовил описание к камню, который ему принесла Таисия. Сегодня у него было прекрасное настроение, в 10 часов утра у него была встреча с королём.

Он надел свой выходной костюм и отправился во дворец.

Во дворце он никогда не был, ему не верилось, что он своими глазами увидит хоть небольшую часть этого здания изнутри, он отправился в путь.

Его уже ждали, у входа в здание его встретили и проводили во дворец.

В комнате, в которую его проводили, находились: король, принц Боридарг, Таисия.

– Здравствуйте, – поприветствовал король мистера Латдэйка.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – ответил ему учёный. – Я подготовил описание камня, что на днях принесла мне вот эта юная девушка, – он указал жестом головы в сторону девушки.

– Я очень рад проделанной Вами работе, – король открыл дверь комнаты, в которой они находились, и дал понять жестом руки, что всем нужно покинуть это помещение.

– Как странно, не означает ли это что мне уже нужно уходить, – промелькнула мысль в голове учёного.

Они вышли из комнаты. Вокруг всё было красиво, повсюду были картины и множество других прекрасных деталей интерьера.

Когда они подошли к парадной лестнице, молодая жена принца подбежала к королю с криками: «Я не буду жить в Вашем дворце, Ваш сын мне не интересен, он ни на что не способен, я требую от вас башню, что стоит в 500 верстах отсюда, и струящиеся фонтаны из дивного сада, – произнесла она.

– Если Вы решили не жить во дворце, то все Ваши претензии и обращения направьте в канцелярию, их рассмотрят и в письменной форме Вам пришлют ответ на все Ваши претензии, – ответил спокойным тоном король.

– Я жду башню, она обещана мне, – уносясь прочь из дворца, крикнула жена принца.

Принц Боридарг крикнул ей в след: «Ещё одной захотелось башню, вот так мечты и амбиции», – и быстрым шагом ушёл прочь.

Дама с приятной внешностью подошла к Таисии и пригласила её на занятия по швейному мастерству.

Король и мистер Латдэйк вышли из дворца.

– Видите ли, мистер Латдэйк, камень, который Вам приносила Таисия на днях, просто является вымышленной деталью, он не являлся никакой ценностью в нашем семействе, просто нам необходимо было проверить её, как она выполняет поручения, можно ли ей доверять. Я думаю, что Ваши исследования подтвердят мои слова по поводу ценности этого камня, не так ли? – сказал король после небольшого переполоха во дворце.

– Исследования показали, что это – дариймицит, он пористый, лёгкий, вулканического происхождения, в нём есть некое вкрапление, оно имеет прозрачную, удлинённую форму, а насчёт того, представляет ли он собой ценность или нет, так это зависит от того, как посмотреть на этот предмет. Если камень принадлежал очень близкому человеку, то он, как память о том человеке, может быть ценным, хотя при этом он не является драгоценным или полудрагоценным камнем, я думаю, Вы прекрасно понимаете мою мысль, – сказал мистер Латдэйк.

– Ваша мысль мне ясна, я благодарю за Вашу работу, а камень является всего лишь безделицей, – констатировал король и бросил резко камень на огромное расстояние от себя. «А король по всей видимости на олимпийских играх по метанию призовые места завоёвывал, вот это он метнул камень, ещё немного и этот камень оказался бы на территории соседнего королевства. Неплох король», – с улыбкой подумал про себя учёный.

Как только камень коснулся лужайки, на нём появились трещинки как на скорлупке яйца, затем некоторые части его разлетелись. Из него на траву упал предмет удлинённой формы, он стал увеличиваться, и стало видно, что он чем-то напоминал какую-то устаревшую модель кондитерского шприца.

Его поршень пришёл в движение, содержимое цилиндра тоже пришло в движение. Вскоре из него выдавилась некая масса пастообразной консистенции.

Эта масса стала приобретать какую-то форму, и вскоре стали появляться её очертания: это было существо, очень гибкое, пластичное, оно стало завязываться в узел, затем снова развязываться. Так повторялось несколько раз, и наконец, появился объект с волосами пепельного цвета, закрывающими всю спину и даже ниже её. На нём был френч, на котором были скрепки разного цвета, к скрепкам были прикреплены небольшие листочки бумаги, а может не бумаги, а иного материала, только с глянцевой поверхностью, они казались хрупкими.

Когда он появился, мимо него пробегала жена Боридарга, она остановилась на мгновение, осмотрела только что появившийся объект и вымолвила: «Не королевство, а проходной двор, башню мне, пожалуйста. Нет, Вы только полюбуйтесь на новенького, весь какой-то со шторками», – говорила она, пролетая мимо новоиспечённого объекта.

– Явно в этом королевстве происходит что-то не то. Надо отсюда поскорее ноги уносить, вот только куда? – уносясь вперёд, доносились её слова.

– Постойте, Вы мне очень будете нужны, я буду ждать Вас через пять дней на этом же месте, в это же время, – выпалил новоиспечённый объект уходящей прочь жене принца, потом звонко засмеялся.

– Нет, Вы только посмотрите, этот со шторками уже готов к знакомству. Потрясающе! – добавила издалека жена принца, уносясь прочь.

– Я только что появился, на мне остатки и куски от материала, который был в печатном устройстве, что сотворило меня, это никакие не шторки. Но какова она, вот это да… сказала, что я со шторками. Да она просто чудесная – существо, способное озвучивать такие ассоциации, редкостный экземпляр – так сравнивать! Да я никогда бы, ни за что так не смог. Она мне нужна как воздух.

Мистер Латдэйк попрощался с королём, он шёл в сторону новоиспечённого объекта, а когда он оказался рядом с ним, этот объект подбежал к мистеру Латдэйку.

– Меня зовут Ксокш. Я знаю, что в этом цилиндре с поршнем я много столетий находился, и вот, наконец, я появился. Это приспособление называется рийрегс, – говорил Ксокш, указывая на предмет похожий на кондитерский шприц.

– Давай знакомиться, я мистер Латдэйк, по всей видимости, этот предмет есть устаревшая и упрощенная модель архаичного принтера, или что-то в этом духе, – сказал мистер Латдэйк, внимательно рассматривая, обломки камня и предмет, похожий на кондитерский шприц.

– Да, столько всего неожиданного бывает в жизни, из-за некоторых обстоятельств превращаешься в устаревший образец, Вы ведь это имели в виду, я правильно Вас понял, мистер Латдэйк? – спросил Ксокш.

– Мои слова были обращены только к увиденному объекту, то есть к Вам, но ни о каких обстоятельствах я ничего не знаю, – ответил ему мистер Латдэйк.

– Из-за некоторых обстоятельств, я наверняка отстал от многого, на столько лет опоздал, просто обидно, да и только. Если бы не появившийся вулкан, который извергался в том месте, где я совершал свой путь, я бы так не задержался и не сбился с пути, рийрегс оказался в лаве. Но я не собираюсь унывать, я буду стараться идти в ногу со временем, все мои усилия направлю на это. Скоро я построю себе жилье, и тогда всё будет как надо, а пока я с Вами пройду какую-то часть пути, а там приду куда-нибудь, – произнёс новоявленный объект, лихо прячась и вновь появляясь в высокой траве и кустарниках.

– На моей территории появился непонятный, невыясненный объект, прошу этот объект проследовать во дворец до полного прояснения всех обстоятельств, – где-то вдали, еле слышно прозвучали слова короля.

Но его никто почему-то не расслышал.

Ксокш остановился, вернулся немного назад и собрал кусочки того камня, который был брошен королём. Существо наклонилось и собрало все обломки камня, сказав: «Я не буду оставлять обломки своего прошлого и настоящего, всё моё со мной до конца, я бережно это сохраню, в жизни может всё пригодиться».

Мистер Латдэйк пригласил Ксокша в свой дом, там они поближе познакомились друг с другом.

Мистер Латдэйк объяснил неизвестному существу, в какой области он работает и что он очень любит свою работу, и что он ни дня не может прожить без неё.

Мистер Латдэйк внимательно смотрел на Ксокша, разглядывал его, пытался выяснить его происхождение и узнать к какому виду существ он мог принадлежать.

– Я, как учёный-минералог, привык рассматривать и изучать внешний вид геологических пород, их химический состав и физические свойства, в данный момент ты для меня как некий минерал, хотел бы понять генезис твоего зарождения. Возможно, что ты не попадал в вулканическую лаву, но то, что ты, появился из дариймицита, считаю не случайным, тут есть какая-то связь с этим камнем. А может, даже и не только с камнем. Одним словом, это у меня профессиональная привычка. На данный момент я вижу Ваш внешний облик, глаза у Вас красивые, имеют несколько узкую форму, волосы имеют пепельный отлив, очень густые и длинные, Вы очень быстрый, а что касается Вашего происхождения ничего толком пока не понял, – объяснял мистер Латдэйк.

– Какая у Вас интересная работа, а Вам кроме Вашей работы ещё что-то нравится? – спросил гость.

– Я люблю путешествия, но это делаю крайне редко, всё это требует немалых денежных ресурсов, путешествия мне нужны для того, чтобы сменить местонахождение, получить новые впечатления, ознакомиться с культурой других регионов.

– Что касается моего происхождения, мне и самому много неясно, но я оказался тут, на Вашей планете. Непредвиденные обстоятельства, а именно внезапно появившийся вулкан, помешали моему следованию. Я следовал до места назначения, но оказался в горящей лаве и не смог дальше продолжать свой путь, но более я пока ничего не могу сказать, – проговорил гость.

– Каждый из нас загадка и тайна, в этом ты похож на наших жителей, – добавил мистер Латдэйк.

– На какой планете я сейчас нахожусь? – спросил он учёного.

– Квютион, мы все находимся на планете Квютион, прошу прощения, что вторгаюсь в вашу беседу, – сказала кошка Сольриш.

– Прости, я забыл тебя познакомить с моей кошкой, – сказал учёный.

– Меня зовут Сольриш, – представилась кошка ему.

– Ксокш, – сказал гость.

– А что это у тебя, Сольриш? – спросил гость, указывая на яркие предметы, украшающие её.

– Это монпансье, мне нравятся камушки у Латдэйка, но они очень дорого стоят, мне их не надеть и не украсить ими себя, да и потерять могу. У мистера Латдэйка есть такие камни красивые, но только в одном единственном экземпляре, все они пронумерованы. Поэтому я прибегла к другому способу: у мистера Латдэйка есть в коробочке монпансье, я ими себя частенько украшаю, Вы их видите сейчас на мне. Идём, познакомим тебя с зайцами, они забавные, они катаются в саду, – сказала кошка.

– Идёмте, идёмте, ну как я мог забыть про них, просто твоё появление было таким неожиданным, что у меня всё спуталось в голове, – сказал мистер Латдэйк гостю.

Они вышли в сад. Зайцы неслись к ним из глубины сада. Спустя какое-то время они оказались возле гостя.

– Какая встреча! Я Лансак, а это зайчиха Мольси, мы рады знакомству с тобой, – сказал весело заяц Лансак.

– Я тоже рад. Я Ксокш, – ответил он.

– А ты на этой планете надолго задержишься? – спросил заяц Лансак.

– Это будет зависеть от многих обстоятельств, но чувствую, что планета Квютион для меня транзит, а длинная пауза, сделанная из-за вулкана, по всей видимости была не случайна, – ответил гость мистера Латдэйка.

Глава четвертая

Прошло пять дней.

Ксокш много узнал о городке Рэ-Форгрик: какие порядки в нём, по каким законам жители живут, о слухах, что распространили о нём: только и шёл разговор, что он со шторками и помешан на камнях.

– Мне даже не пришлось платить деньги за рекламу о себе, её бесплатно сделала Даранта, жена принца, впрочем, как я понял от жителей, она ему давно уже не жена, а мистер Латдэйк рассказал, что бывшая жена принца требует при разводе красивейшую башню. Интересно, зачем ей башня, да такая, как она, если захочет, то сможет построить себе всё что пожелает, мегапространства, – думал про себя Ксокш.

Он шел на то место, где пять дней тому назад он появился. На том месте никого не оказалось, бывшая жена принца Даранта не пришла.

– Как жаль, я так надеялся на встречу с ней, что ж, незачем отчаиваться, – рассуждал он про себя.

Он выбрал место для постройки небольшого домика и почти всё своё время был занят строительством дома.

Зайцы Лансак и Мольси помогали ему выполнять некоторую работу: они рыли землю, укладывали комья земли аккуратными кучками и вели нескучные беседы с Ксокшем.

Он был не одинок. На стройку прибегала и кошка Сольриш. Сегодня у него трудились зайцы, а кошка рассказывала новую историю, случившуюся в их королевстве.

– Спасибо, вам друзья-зайцы, мне неловко – вы столько времени тратите на меня, мне нужно будет как-то вас отблагодарить за вашу помощь, может у вас есть какие-нибудь пожелания ко мне, я постараюсь их выполнить.

– Да нам просто в радость трудиться и смотреть, как появляется дом из пористого камня, – ответила зайчиха Мольси.

– Знаешь, Ксокш, про тебя много всего говорят: говорят, ты любишь камни, особенно тот, в котором ты был когда-то замурован. Может, зайцам ты сделаешь наколенники и каски на голову из камня, а то они так носятся на самокатах, что, не ровен час, они получат травмы и ушибы, порой я сожалею, что им сделала самокаты, – поинтересовалась кошка Сольриш.

– Как только я закончу строительство дома, я попробую смастерить наколенники и каски из пористого камня, и пусть жители городка судачат о моих изделиях из камня, мне лично всё равно. Сольриш, не беспокойся, зайцам сейчас не до катаний на самокатах, так, что всё пока нормально, – сказал Ксокш.

– Хорошо, я спокойна. Мне пора уходить. Ах, да, чуть не забыла, есть приятная новость. Принц Боридарг влюбился в обычную, совсем даже не симпатичную девушку, может вы её помните, кажется, её зовут Таисия, – сказала Сольриш и попрощалась со всеми.

– На мой взгляд, Таисия – милая девушка, – возразил Ксокш.

Совсем недавно несколько обломков дариймицита Ксокш отнёс на утёс, прошло время и на том месте появились большая глыба, его структура была такой же, что и те осколки камня, и теперь из той глыбы он делал небольшой дом.

Этот камень легко поддавался обработке, но были у него и свои недостатки, мелкие формы и тонкие предметы из него довольно сложно было сделать, камень мог разломаться на части. Спустя месяц строительства дома Ксокш сделал перерыв.

Несколько дней он дал отдых себе и зайцам, а когда он вновь приступил к строительству дома, то зайцев ждали каски, внутри касок была мягкая подкладка. Зайцы были рады.

– А наколенники я сделаю после строительства дома, – объяснял Ксокш зайцам.

В часы отдыха, он попробовал сделать себе шапочку, из того же пористого камня, и она получилась.

Внутри шапочки он сделал тоже бархатистую, мягкую подкладку.

В городке Рэ-Форгрик про него шутили, крутя у виска: «Может, он ещё себе на голову половину дыни наденет, и чего только он не придумает, камни на голову цепляет, чудак, да и только», – говорили одни.

«Слишком долго находился, видать, в этом камне, что без него не может и дня прожить, какая-то нездоровая зависимость у него от камня», – говорили другие.

Но он не обращал никакого внимания на досужие разговоры.

Зайцы-труженики были ему ещё и советчиками, с ними он обсуждал свои замыслы, и скоро появился удивительный дом, увидев его, все ахали и подолгу смотрели на него, как на произведение искусства.

В пористом камне было много отверстий разной величины, они были сделаны насквозь по всему периметру здания, в них были вставлены карандаши из цветного стекла, внутри которых был стержень. Карандаши были разной длины.

А недалеко от дома были высажены крупные деревья акаций, они были все в цвету.

– Дом, что надо, а вот с акациями он переборщил, – сказала дама в шляпе с огромными полями, – я этот запах терпеть не могу.

– А мне очень даже нравится, посмотрите на цветущие грозди, а запах. Да с ним будет сотрудничать любая парфюмерная фабрика, и он может обогатиться в будущем, – возразила высокая, стройная дама.

– В его дом не попасть, туда могут попасть только зайцы, кошка и мистер Латдэйк. Только эта четверка вхожа в его дом.

Приватная территория, а так хотелось бы туда заглянуть, – сказал рядом стоящий мужчина в тонкой безрукавке.

– Не знаю, насколько правда или вымысел, но якобы внутри его дом в дневные часы освещается от прозрачных стеклянных карандашей, карандаши ведь проходят как гвозди сквозь стену вовнутрь дома, – включился в разговор мужчина, держащий в руках саквояж, сделанный из самого дорогого зверя, живущего на этой планете.

Он был в дорогом костюме и туфлях от самой известной фирмы «Три Козы».

Значок с красующимися тремя козочками красовался на его туфлях.

– Зря про него говорили, что у него нездоровая зависимость от камня. Всем бы иметь нездоровую зависимость от камня, как у Ксокша, разве Вы не согласны со мной? – сказала полная, солидных лет дама, стоящая в толпе зевак.

– Он мог бы пропускать в свой дом, как в музей и зарабатывать деньги, – вымолвил мужчина с саквояжем.

– Не всё же можно продать за деньги, а тем более приватность. По Вашему виду видно, что Вы на многом можете сделать деньги, – возразила высокая стройная женщина средних лет.

– Продают даже свои королевства, вопрос лишь в цене и ещё местечке на красивом побережье, и вот уже уносит, словно ветром, туда тех, кто возглавляет королевство или других персон из королевств, а Вы о приватности дома. И не надо завидовать, дама. В нашем городке женщины так лихо обогащаются и всё благодаря нормам юридического права, – ответил ей мужчина с саквояжем.

– Я как погляжу на некоторых, так я и многих мужчин вижу довольно-таки богатыми и разодетыми, словно щеглы: ходят, ездят и носятся туда-сюда, – добавила дама в шляпе с широкими полями.

– Люди дела должны носиться всюду. Что они смогут делать, сидя на одном месте? – сказал мужчина с саквояжем.

– Тогда, когда же те, у кого есть дело, делают своё дело, если они так часто носятся повсюду? Это чистой воды бездельники. Не нужно морочить нам голову, – сказала высокая стройная женщина.

– Они носятся туда-сюда, чтобы делались всё те же дела, – ответил он.

– Да он сделал не дом, а обитель для хранения карандашей, и что тут умилительного. Карандашница она и есть карандашница, и всё тут. Узкоглазый, – сказал только что подошедший юнец.

– А имя у него, как у бродячего пса, никчемный пёсик – сопливый носик, – сказал приятель юнца.

Мужчина с рамой для картины подскочил к ним и ударил рамой одного, а потом и другого. Два наглых юнца, скорчившись, перекатывались по земле.

– Это вам за узкоглазого и за имя, похожее как у бродячей собаки, слышите меня? – сказал юнцам стоящий в толпе мужчина.

– А ты лучше помалкивай и не завидуй сделанному, слышишь? – добавил мужчина с рамой первому юнцу.

Слово за слово, и вдруг завязалась рукопашная драка, в которой в разные стороны летели части поломанной рамы, шляпы с полями, туфли от самой дорогой фирмы. Три козы со значка туфель господина с саквояжем взлетели, стали скакать и бодаться в воздухе и на земле.

Несколько стеклянных карандашей вызволились из дома Ксокша и разрисовали их, несколько пуговиц от платьев и костюмов тоже взлетели ввысь, а одна прозрачная пуговица попала в глаз одному зеваке, да так и осталась в нём, изменив расцветку глаза на многие годы.

Пролились первые три капли крови, после которых все женщины заголосили высокими звуками второй и третьей октавы. Среди этих звуков взлетел ввысь голос такой высоты, что многие прикрыли уши.

– Милая леди, вот Вам моя визитка, подойдите ко мне завтра в репетиционный зал, Вы издали звук такой высоты, которого нет ни у одного клавишного и другого инструмента, – сказал мужчина солидных лет с аккуратной бородкой, обращаясь к той, которая кричала высоким голосом.

– А Вы не боитесь, что после моего пения на стенах Вашего учреждения появятся такие трещины, что оно просто рухнет? Может, встретимся где-нибудь под могучими кедрами, ибо только они способны выдержать силу моего голоса, – ответила она.

– Последую, куда скажете: к кедрам или дубам, куда пожелаете, – ответил мужчина солидных лет.

Энергичные женщины разрывали подолы своих юбок и платьев, перевязывали ими ушибы и раны мужчин и женщин-спорщиков. А та, что была когда-то в шляпе с полями, так разорвала свою одежду, что оголились её некоторые сокровенные, запрятанные от всего мира места её упругого красивого тела, при виде которых раненные и перевязанные мужчины как по команде направили свои взоры именно на эти места.

Ох уж эти мужчины! Они такие горячие в этом городке, словно кипяток.

А женщины такие знойные и активные, что кажется, это не женщины, а бурлящие источники, несущиеся без остановки.

– Кончайте, законники, оставьте свою дискуссию и бойню, дайте посмотреть на дом, мелькаете тут перед глазами, – недовольным голосом сказал мужчина в тонкой безрукавке.

К толпе подошла семидесятилетняя дама, она воскликнула: «Какая драма!!! Это мой любимый жанр, да ещё наяву! Ах! Ах!»

– Да отойдите в сторону, здесь небезопасно, милая дама, – сказал юноша, оттолкнув её влево. Тут над его головой пролетела стрела, а потом пролетела стрела справа от дамы семидесяти лет.

Следом уже летел туфель с массивным квадратным каблуком, он упал на голову этой дамы, она мгновенно рухнула наземь. Перед её глазами мелькнуло чьё-то лицо, глаза её сомкнулись. Карандаши над ней нарисовали милого ангела, который стал кружить над ней, а разрисованные три козы истошно замемекали.

Недалеко от толпы раздались звуки бас-гитары, какой-то прохожий музыкант-бродяга стоял рядом с происходящими событиями, его бас-гитара внесла свой акцент в данную ситуацию. На небесах появились облака, похожие на ударники, по ним в такт гитары ударял гром.

Как и полагается басам, они вдруг создали ощущение прочного фундамента в данной ситуации, а гром держал нужный ритм на ударниках-облаках. Всё внимание переместилось на музыканта-бродягу с гитарой, некоторые стали под ритмы пританцовывать, а кто-то замер, слушая низкие звуки гитары.

«Мне поможет гитара
Спрятать боль и грусть,
Я от звуков гитары
Наконец-то очнусь»,

низким голосом стала напевать семидесятилетняя женщина. Ангелы, летающие над ней, сделали своё дело, они унеслись, и она наконец-то очнулась и стала напевать.

Пронесённые среди толпы стрелы охладили чувства спорщиков, а музыкант разрядил неприятную остановку.

На следующий день на первых полосах газет мелькали сочные заголовки типа «Убийство возле дома Ксокша», «Пролитая алая кровь напротив дома с карандашами», «В городке завёлся загадочный стрелок» и ряд других заголовков в таком же стиле.

Кто же так играет такими заголовками в газетах городка Рэ-Форгрик?

Глава пятая

После постройки дома Ксокш сделал наколенники для зайцев.

Задача была прямо-таки непростая, но после некоторых размышлений и советов с зайцами он использовал способ дробления камня на мелкие крошки.

Затем зайцы сшили небольшие мешочки, в них насыпали крошки камня, а там дело техники и наколенники готовы.

– Работа была проделана большая, но мне кажется, вместо дроблёного камня можно было просто насыпать муку в мешочки, в конце концов есть песок, так что всё можно было быстрее сделать – сказала Сольриш.

– Это мы с Лансаком выбрали способ, предложенный Ксокшем: крошки этого камня намного легче, чем песок, а мука может намочиться при попадании воды, и будут комки, а вот крошки дариймицита промокнут, но не образуют неприятные для колен комки, – добавила Мольси.

– Хорошо, ваша взяла, не спорю, – согласилась Сольриш.

Тем временем, во дворце короля произошли некоторые изменения.

Жена от принца ушла – башню она не получила, а получила то, что ей полагалось по контракту.

Однажды принцу понадобились платки и сумка для дальних странствий, он обратился к Таисии с просьбой, чтобы она сшила ему эти вещи.

– Таисия, я скоро уезжаю, мне нужно взять с собой в дорогу некоторые вещи: платки носовые и обычные, сумка больших размеров, – обратился к ней с просьбой Боридарг.

– Видите ли, принц, платки я Вам сошью, строчки на изделиях из ткани уже получаются ровными, а вот сумку, не знаю, смогу ли я, но я постараюсь. Вы выбрали ткань из которой я сшила бы эти вещи? – спросила его Таисия.

– Да вот эта, пожалуй, подошла бы для сумки, а вот эта – для платков, – он указал на ткани, которые лежали на полках.

– Хорошо, я буду стараться, – ответила она.

Спустя некоторое время заказ принца был выполнен, Таисия справилась с поставленной задачей. Принцу понравилась её работа, он поблагодарил её.

– Знаешь, я скоро отправлюсь по делам, меня некоторое время не будет во дворце – хочу взять участок земли в аренду, он не так близко отсюда, буду исследовать её: состав почвы, плодородная ли, а попутно и другие будут дела. Вернусь, привезу тебе гостинец из выращенного мною урожая, – весело сказал Боридарг.

– Жду Вас с помидорами, сельдереем. Так необычно звучит, Вы хотите взять землю в аренду. У Вашего отца есть деньги, он мог бы купить Вам землю или одолжить сумму на покупку земли? Я не могу представить Вас работающим на земле, наверное, шутите? – сказала она.

– Я не шучу – знай, мне не трудно склониться к земле, жди моего возвращения и гостинцы, – сказал он, улыбаясь.

– Что всё это значит? Вы хотите уйти из дворца? Да Вы никогда не видели другую жизнь, она не всякому по зубам. Что ж, попробуйте прожить вне стен дворца, – сказала Таисия.

– Мне действительно нужно будет уехать, – сказал он.

Во дворце пошли слухи, что Боридарг скоро отлучится по важным делам из дворца, и что он влюбился в Таисию.

А на кухне в это время пекари и повара судачили: «Похоже, мир перевернулся: принцы скоро тоже будут выращивать огурцы, помидоры, к чему бы это? – говорила повариха, перебирая бобы.

– А мой муж где-то услышал, что никаких принцев скоро не будет, видимо какие-то небесные силы незаметно тряхнули нашу планету, а потом её перевернули, – сказала крупная, пухлая повариха.

– Похоже на то, что всё скоро изменится: поговаривают, что наш принц отказался от титула «принца», однажды парикмахер слышал, как Боридарг это сказал королю.

Даже порой не спится, глаза боюсь сомкнуть – вдруг просплю и не увижу важные события, – сказала повариха, шинкуя капусту.

– Боридарг просто всех удивляет: такому как он, нужен ли этот титул, – проговорил круглолицый, розовощёкий пекарь.

– Ну и дела, одни готовы на всё чтобы титул себе купить, другие готовы на всё, чтобы от него отказаться, ну что тут скажешь, – добавила ученица пекаря.

– Деньги – вещь универсальная, – подытожила пухлая повариха.

Настал вечер. Боридарг пришел к Таисии.

– Мне завтра уезжать, я точно не знаю, когда вернусь, но буду отсутствовать долго, как приеду, мы решим с тобой дальнейшую нашу жизнь, – говорил он.

– Вы молоды и не должны ничего обещать, на Вашем пути будут встречаться люди, так что я не хочу ничего слышать – пусть небо решит чему быть, – говорила она.

– Сними с меня все мерки и попробуй сшить мне плащ-накидку к моему приезду, ладно? – с просьбой обратился принц.

– Что ж, буду снимать мерки, приготовьтесь: стойте ровно, не шевелитесь, – обратилась с просьбой к нему Таисия и стала снимать мерки.

– Всё, понял, застыл, стою как статуя, – смеясь, подчинился Боридарг.

Когда Таисия сняла мерки, он протянул ей два свертка.

– Это ткань для тебя – сшей себе красивый наряд, а из этой сшей мне, пожалуйста, плащ-накидку, – сказал он.

– Я пока ещё не мастер, чтобы шить себе наряд из такой красивой ткани, пусть лежит и ждёт своего часа, – сказала она, любуясь тканью.

– Значит, оставь себе на будущее. Знаешь, мне в детстве рассказывали о моей прапрабабушке, она была просто ух какая! Когда ей было 11 лет, она громко кричала и даже ревела из-за того, что на её голове нашли мелких существ – они беспокоили её, а ей ответили на это: «А ты вообще-то не одна на свете, есть и другие существа кроме тебя».

А когда ей было пятнадцать лет, она попросила у своего отца башню в собственное владение, очень хотелось ей чем-то существенным владеть, распоряжаться, но отец не поддавался на прихоти дочери. А через три года пронёсся смерч над дворцом и над всеми владениями короля, башня, о которой мечтала его дочь, была разрушена, от неё остались небольшие останки.

Моя юная прапрабабушка несколько дней была в истерике. Так что, башни порой рушатся и сносятся небесными силами, – рассказал про свои воспоминания Боридарг.

– А эта башня далеко отсюда, то есть её останки, это же просто запечатлённые останки несбывшейся мечты? – спросила Таисия.

– До неё ехать надо, тебе хочется побывать на том месте? – поинтересовался Боридарг.

– Нисколько, пусть себе лежат обломки той башни, – резко ответила она.

– Пойдём прогуляемся, здесь неподалёку есть красивые места, – сказал Боридарг.

– Я согласна, идём, – ответила она, обратившись к нему на «ты». Это место действительно было недалеко от замка.

– Как красиво здесь, смотри, какие заросли, они такие густые, но они колючие, а аромат цветов прекрасен, – говорил принц, подводя к ним Таисию.

– Ну, и что с того, что они колючие, нам же в них не прыгать, так ведь? – весело сказала Таисия.

– Несомненно, – Боридарг рассмеялся.

Боридарг прихватил с собой мяч, он и Таисия перекидывали друг другу мяч, потом мячом попадали в мишени.

Где-то послышался шум, видимо, приближался какой-то транспорт.

Вскоре мимо них на большой скорости проезжала большая повозка с весёлой надписью «Мороженое», на ней были какие-то вещи, они были доверху уложены.

Многие вещи в повозке тряслись и подпрыгивали, огромная коробка, которая была от тряски на самом краю повозки, выпала на дорогу. Сама же повозка продолжила свой путь.

Коробка раскрылась, и из неё появился полупрозрачный куб, он увеличился в размерах.

Одна из сторон куба отворилась, и из неё появилось неизвестное создание.

– Я – Юсселия, рождённая в июльский длинный-предлинный световой день. Я явилась за тобой, Боридарг, я выполняю указания тех, кому я подчиняюсь, – сказала Юсселия.

Юсселия с виду напоминала удлинённый лист белесого цвета, на верху которого была голова необычного вида, её наряд с двух сторон был из крошечных ворсинок. Когда она коснулась ими Таисии, та почувствовала тепло и мягкость. Юсселия своими руками держала конец своего наряда и постоянно увеличивала его руками, удлиняя длину своей одежды. Казалось, что она растягивает низ своей одежды. В её руке был красивый брелок, он был цвета жареных кофейных зёрен весь ажурный и с вкраплениями маленьких синих камней.

– Ещё в детстве мне рассказывали о Юсселии, она прибывает на планету раз в 200 космических лет, увозит существ в неизвестные дали для каких-то целей, – шёпотом сказал Боридарг Таисии.

– Ну и что с того, что Вы рождены в самый длинный световой день, а я родилась в зимний, самый короткий световой день. Можно сказать, дня почти не было, только темень. Можно я отправлюсь вместе с ним или боитесь, что рождённая во тьме вам помешает? – громко спросила Таисия Юсселию.

– Нет, ты нужна здесь, а темень здесь ни при чём. Мне дано указание доставить только его, – ответила Юсселия.

– Тогда нам нужно попрощаться наедине. Оставьте, пожалуйста, нас одних, – произнёс Боридарг.

– Это не запрещается, я вернусь через некоторое время, – ответила Юсселия, удаляясь.

– Но, причем тут ты, ты же не какой-нибудь бычок, чтобы тебя вот так взять и увезти на верёвочке в стойло, может, здесь кто-то другой должен был быть, – обеспокоенно говорила Таисия.

– Не знаю, ничего не могу сказать, – добавил Боридарг.

– Мне стыдно тебе сказать… – заговорила подруга принца. – Знаешь, перед нами возникла неопределённость, и я не знаю увидимся ли мы с тобой ещё. Одним словом, неплохо бы нам поменять тактику наших отношений, я бы хотела иметь на память от тебя хотя бы частицу – ребёнка. Ведь неизвестно, увидимся ли мы еще с тобой. Я не хочу подло и обманным способом иметь от тебя ребёнка, поэтому я говорю, как есть, – голос подруги звучал приглушённо и с волнением.

– Я понимаю тебя, только давай без обид расстанемся. Ты пойми и меня, непонятно, где я буду и насколько я исчезну. А ты останешься на руках с ребёнком. Ты ведь знаешь, как в нашем королевстве относятся к тем женщинам, которые одни растят ребёнка. Да я изведусь, и не будет мне покоя, – говорил он. – Я хочу, чтобы ты поступала в жизни без оглядок на меня, ведь я не знаю, что всё это значит, вернусь ли я, живи так, как тебе будет подсказывать сердце. Если мне доведётся с тобой когда-то снова встретиться, то я никогда тебя ни за какие поступки не буду укорять, я не имею права судить тебя, поэтому, следуй туда, где ты будешь нужна, и пусть у тебя всё будет хорошо, – сказал Боридарг.

– Я не буду думать о какой-то нелепой ситуации, которая происходит сейчас, это просто наваждение, ничего печального не должно произойти, – проговорила Таисия.

Руки их соединились, кончики его пальцев притронулись к её щёкам, бровям, он стал целовать её губы.

Вдруг раздался голос загадочной пришелицы: «Пора в путь», – она оторвала длинный шлейф своего наряда, ворсинки шлейфа слегка затвердели, стали цепкими, напоминали липучку, из него создалось маломерное воздушное судно, на него взошел Боридарг.

Юсселия проследовала в прозрачный куб, на котором она явилась, она закрыла дверцу, что-то мелкое сверкнуло и упало возле куба.

Они унеслись прочь.

Таисия подошла к тому месту, где что-то упало на землю. На земле лежала деталь – едва заметный шип или шпенёк от маленькой, неброской пряжки Юсселии.

– Вот и всё, я потеряла Боридарга, – сказала Таисия. Она подняла шип, немного укололась об него, даже капля крови появилась.

Глубоко вздохнув, она ушла прочь.

Глава шестая

Весть о том, что Боридарг исчез с неизвестной Юсселией, взбудоражила всё королевство. Некоторые язвительно судачили меж собой: «Такого племенного бычка похитили, в другой стан увели, а ведь он был так хорош собой».

– Поэтому и увели, хорошие везде нужны, – говорили другие.

– Как жаль, что его не стало, ему не нужны были титулы, придворная суета, – говорили другие.

– Да ему никогда ничего не нужно было, у него всё есть от рождения. Он же с серебряной ложкой родился. Зачем такому, как он, надрываться, – говорили, те, у которых никогда не будет того, что есть у королей и их детей.

– Зачем ему хоть какая-то даже самая малая ответственность? – вторила кучка жителей, стоящая у прилавка на рынке городка Рэ-Форгрика.

– На несколько красивых детей от него станет меньше в нашем королевстве, – говорили другие жители.

Говорили, говорили, говорили.

А разве рты закроешь?

В это же самое время в королевстве стали происходить сложные политические и экономические события, череда запутанных обстоятельств привела к смене короля, его изгнали, он теперь обитал вдали от бурных событий, а тех, кто был при его дворе сменили на других, некоторых даже убили.

В такой сложной для населения ситуации многие не могли прокормиться, положение населения настолько ухудшилось, что многие становились неугодными и старому двору, и новому двору, ведь неясной была картина: что последует дальше, по какому руслу понесётся жизнь королевства?

Местонахождение Боридарга было неизвестно, ходили слухи, что его нет в живых. Таисия так и не смогла получить достаточных знаний и умений в портном деле, она покинула дворец за ненадобностью.

Шло время.

В 11 часов начиналось представление нового репертуара хора маленького, скромного театра. Театр был наполнен разноликими посетителями. Шли последние минуты приготовления хора.

Почти в самом центре хора стоял молодой певец, возле него стояла маленькая девочка 2,5–3 лет, в простом светлом платьице.

Прошли минуты, он взял девочку на руки, дал ей в руки грушу с красноватым боком. Девочка крепко держала грушу, вскоре полились песнопения. Девочка подпевала в некоторых местах. Её чистый громкий голосок приводил в восторг публику.

А одна песня начиналась именно ею, она спела не менее восьми строк, а потом песню подхватил весь многоголосный хор.

Певец с ребёнком на руках, всматривался в лица публики, среди них он заметил новое лицо, ранее он не видел её, она сидела в первых рядах. Сначала она смотрела куда-то в даль, думая о чём-то, а вскоре, когда девочка запела звонким, чистым голосом, их взгляды встретились.

Она пыталась угадать, какой у него голос.

– Наверное, бас, возможно, баритон у этого молодого человека с ребёнком на руках, – подумала она.

Когда закончился концерт-представление, из рук девчушки выпала груша и покатилась к ногам Таисии, она подняла её и направилась к девчушке.

– Держи грушу, возвращаю её тебе, – подойдя к ней, сказала Таисия.

– Благодарю, – ответила девочка.

– Здравствуйте, меня зовут Виру, – представился певец с девчушкой на руках. – Я пою в хоре, в этом театре. Вы у нас впервые, наверное, я не помню такое лицо. Публика у нас, конечно, разноликая, но лица я хорошо запоминаю, знаю многих.

– Меня зовут Таисия, в детстве мои друзья с нашей улицы называли меня Таиска-Кипариска. Можете ко мне обращаться хоть Таиской-Кипариской, хоть Таисией, можно просто Тая, Таис. Мне очень понравились песни вашего хора. Три дня назад я увидела объявление, что приглашаются все желающие, вот я и пришла послушать новый репертуар. Просто я люблю музыку, вот, пожалуй, и всё. Я получила истинное удовольствие, особенно интересно для меня было Ариозо, несколько сложно, но понравилось, – говорила Таисия.

– Если у Вас есть данные к пению, то приходите к нам, Вас научат, говорил он.

– Нет, таких способностей я не имею. Мне пора уходить: как я вновь увижу объявление, приду ещё, – сказала Таисия.

– А давайте встретимся с Вами. Можно я Вам сам буду говорить, когда у нас следующее выступление, – предложил он уходящей Таисии.

В это время к нему подошла молодая, пухленькая особа с тремя детьми. Дети, что были постарше той малышки, что пела вместе с Виру, обступили его, стали радостно его обнимать виснуть на нём.

– Познакомьтесь, Таисия, с моей сестрой Нонной, это её дети, они для меня родные, словно они тоже мои, – добавил он.

Нонна представила всех своих детей по именам:

– Анна, которая была у Виру на руках, она любит петь, она всегда ходит с моим братом петь. Рая, Константин и Кристиан, они любят слушать пение хора, – сказала Нонна, обращаясь к Таисии.

– Я думала это все Ваши дети, – сказала с улыбкой Таисия, смотря на Виру.

– Нет. Я таким богатством пока не обзавёлся. И всё же я буду ждать Вас завтра в 17 часов у озера, – сказал Виру.

– Я постараюсь, но если я не смогу, то долго меня не ждите, – ответила Таисия.

Мистер Латдэйк приготовил лёгкий ужин, он ждал в гости Ксокша.

В дверь постучали.

– Входите, дверь не заперта, – громко сказал мистер Латдэйк.

– Добрый вечер, я немного опоздал, простите меня. Многие улицы перекрыты, люди воздвигли баррикады, обстановка очень накалена, повсюду протесты, аресты… – объяснял Ксокш.

– Ничего не поделать, думаю, это надолго. Вчера из моего сада и двора вынесли камни, которыми были вымощены дорожки и тропинки. Теперь моим зайцам придётся отложить поездки на самокатах. Я их предупредил, чтобы они прятались, когда в мой двор и сад проникнет чужой. Люди некоторые голодают, не ровен час, их изловят и приготовят жаркое, а они носятся не только в моём саду, но и по улочкам городка. Вы им сделали защитные шлемы, наколенники, и теперь они такие трюки делают. Уже неделю на самокате во время езды выкидывают одновременно свои лапы то в одну сторону, проехав ещё немного, но уже выкидывают лапы в другую сторону. А вчера они очень меня напугали шумом от этого транспорта, скачут на нём во время езды и скачут, подпрыгивают с самокатом и подпрыгивают. Я их так и назвал – «самокатозайцы». От их скачущего самоката я долго не мог уснуть. Что же будет дальше? – говорил мистер Латдэйк.

– Резвые зайчата, – согласился Ксокш.

– Мало того, они на самокатах въезжают прямо в лужи и на одном колесе вращаются по воде с огромной скоростью, Мольси крутится в одну сторону, а Лансак – в другую. Сколько прыти в них! Все брызги летят в прохожих. Ну, а теперь о серьёзном. Меня всегда удивляло, почему игнорируют математику, всё же можно просчитать, какое количество населения, какие базовые потребности, сколько требуется финансов, рассчитать оплату труда, ниже которой нельзя платить, от нехватки денежных средств у них будут появляться болезни, страдания и многое другое. Математика всегда поможет не допускать грубые перекосы в экономике. Но её игнорируют, как будто с каким-то тайным умыслом, вот вам и последствия. С какой целью обманывать себя? – говорил мистер Латдэйк.

– Математика – это замечательно, но помимо неё есть и другие вещи, не менее серьёзные, но не хочется о политике, и, хотя мы одни и нас никто не слышит, лучше давайте поговорим о чем-то другом, – вступил в беседу Ксокш.

– А у меня сегодня горькая неприятность, с моим добрым другом произошла неприятность. Его зовут Роберт. Когда-то он спас меня. Я шёл из дальнего селения и попал под ледяной дождь, стихия накрывала меня, я с мольбой смотрел в небо, но небо было словно в молоке, и лишь слабое очертание полной луны пробивалось сквозь это молоко, а прозрачный, чистый, бодрящий воздух мне дарил надежду на спасение.

Я покрылся ледяной коркой, мои попытки сопротивляться были неудачными. Вокруг ни души, в том селении я никого не знал. На мне была лёгкая одежда, я замерзал.

Впереди меня кто-то шёл.

Когда он подошёл ко мне, то спросил: «Ты откуда, путник? Ты ещё живой?».

Дальше я ничего не помнил. Когда я очнулся, я понял, что нахожусь в доме человека, который мне повстречался на пути.

Он меня кормил пирожками, которые были из самых простых и недорогих продуктов, он их сам приготовил, напоил меня лечебным отваром.

Он рассказал мне, что был математиком, ничего стоящего сейчас на рынке труда для него нет, как будто по сговору закрылись многие предприятия, власти не спешат создавать рабочие места, им нужны деньги на какие-то другие цели, а люди пусть карабкаются сами.

Многие могли бы трудиться и приносить пользу.

Роберт печёт пирожки и продаёт их, но стал часто выпивать.

В тот день, когда он подобрал меня, он мало что наторговал, да ещё меня к себе взял. В том селении над ним смеялись, молвили о нём, что, он никакой не математик, что он ни на что не способен, кроме как делать и продавать пирожки, да и те невкусные.

А сегодня я ездил к нему, его соседка приехала ко мне и рассказала, что с Робертом произошла скверная история. Он к кому-то приходил помогать кормить собаку два раза в неделю, потому что хозяева собаки были в отъезде. Чаще приходить и кормить собаку он не мог, да и условия были таковы. Хозяева собаки согласились на то, что он будет приходить два раза в неделю. А сегодня собака, которую он приходил кормить, на него набросилась и очень сильно искусала его: пострадали его ноги, он с трудом передвигается. А если он сляжет, нам придётся искать человека, который будет помогать ему.

По всей видимости, собаке не хватало еды, и от голода она набросилась на него. Врачи обедневшему человеку не больно-то и помогли, приехавший к нему врач сказал, чтобы больной выпил спирта, опухшее место скоро подживёт, после обработки раны он просто ушёл.

Когда я прибыл к нему, то понял, что у него высокая температура, его лихорадит, меня это очень встревожило, – рассказывал мистер Латдэйк.

– Всё очень печально, больно твоему другу, мистер Латдэйк, надо думать как ему помочь. А я не могу узнать, где живёт Даранта, куда она делась, – говорил Ксокш.

– Вам она приглянулась? – спросил мистер Латдэйк.

– Я думаю, она сможет помочь своими способностями выполнить многие задачи. Одним словом, она меня заинтересовала.

Мне пора уходить, через час я должен быть у рассказчицы, на прошлой неделе ходил к ней слушать рассказ, мне понравилось у неё, вот и сегодня иду к ней. Через неё я буду глубже понимать общество, в котором я оказался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.