# Потерянные

Данил Геннадьевич Маркин

В современном мире, сложно четко отделить добро и зло. Большинство ситуаций, в зависимости от точки зрения имеют двоякую суть. Однако, Марк, главный герой произведения, так не считает. Он старается делить мир на черное и белое, хотя ему это дается – не просто. Из-за этого, его терзает множество сомнений. В одну из ночей, он встречает на своем пути человека, который связан с криминальным миром. Этот человек решает показать Марку, что мир не так прост.

## Глава 1

1

На часах было примерно 23:00, когда по моей однокомнатной квартире волной раскатилась мелодия звонка телефона. Он вернул меня к реальности. Взглянув на настенные часы, я убедился, что в очередной раз проиграл бессоннице. Поздним вечером я не знал, чем себя занять, а потому сидел и молча смотрел в окно. В каком-либо размышлении и духовных терзаниях не было необходимости. За столько бессонных ночей я успел обдумать все что меня волновало. Любые мысли, вечером, пока я мирно смотрю на проходящих внизу людей, раздражали меня, как надоедливая реклама на каком-нибудь видеохостинге.

Из-за сбитого режима я часто сидел на кухне и выпивал. Могло быть что угодно, главное было занять себя чем-то и не сидеть как истукан уставившись в стену. Наверное, такое поведение больше смахивает на алкоголизм. Как правило, верным спутником моей ночной жизни был дешевый виски, который не сильно бил по худому студенческому кошельку. В сумме с тем, что я часто брался за написание научных работ под заказ, денег (стипендии в сумме с сторонним заработком) хватало не только на покупку виски и сигарет, но и на съем жилья, так что денег у родителей я не просил. Я был независим от родителей с довольно раннего возраста. Однако, это не из-за того, что я вот такой вот молодец, скорее это связано с методами воспитания моих родителей. Из-за часто неоправданной жестокости, а также из-за постоянного нежелания выслушать меня, я свел контакты с родителями до минимума. Не то чтобы я грустил из-за этого, напротив мне стало проще жить. Меня перестали терзать разные необходимости и хотелки моей родни. Плюсом ко всему, сделать это было не сложно. Из родни у меня осталось человека три, без учета отца, которого мать бросила из-за его наркозависимости. Я не держал ни на кого из родственников обиды, однако, принял для себя мысль о том, что чем реже я буду с ними общаться, тем целее будут мои нервы. В сущности, мне нечего было обсуждать с родителями, они работали, я учился и к тому же у нас были разные взгляды на жизнь. Тратить время на банальный рассказ о том, что я сходил на пары и поел мне не хотелось от слова совсем, также, как и выслушивать по кругу нравоучения о том, что и как я сделал в жизни неправильно и как бы в этой ситуации поступили они лет 30 назад. Это их право, они прожили жизнь как минимум в два раза больше моей, а потому, я перестал с ними ругаться и спорить, как только пережил пубертат.

Моих денег было достаточно, чтобы снимать небольшую квартиру недалеко от института (благо он находился на окраине города, а потому квартплата была не такой большой как в центре). В ней давно не делали ремонт, но меня это не интересовало. Меня не станет в ней, как только я закончу обучение. Так что, пусть с вопросом поклейки обоев и заменой кухонного гарнитура разбирается хозяин квартиры или новые жильцы. Она мне нужна была только чтобы спать в ней, остальное время я проводил на парах или на тусовках. В общем-то, я был не прихотлив в плане жилья, достаточно наличия крыши над головой и хоть какого-то обогрева. Остальное дело либо наживное, либо навязанное. Для жизни мне буквально хватило бы одной единственной комнаты с плитой, унитазом, матрасом и краном. Остальное было для меня не так важно. Однако, такие низкие требования не являлись поводом для меня переехать в более дешевое общежитие. Самое важное – это личное пространство. Мне было неприятно слышать звуки из соседней квартиры, а от мысли о сожительстве с кучей подростков и молодых людей меня бросало в неприятную дрожь, будто бы взял в руки что-то мерзкое или провел ногтями по бетонной стене. Жить в одном пространстве нужно исключительно с проверенными людьми и по своему собственному выбору, иначе, можно попасть в новостные сводки, как виновник очередной домашней поножовщины.

В последнее время я сильно пристрастился к виски. Дошло до того, что мне стало неинтересно разбавлять его сладкой газировкой или чем-то закусывать. Я пил его предварительно забрасывая в стакан три или четыре кусочка льда, ни с чем более не мешая напиток. Каждый такой вечер с бокалом в руках сопровождался выкуриванием нескольких сигарет. Такой горький, поначалу, напиток, раскрылся совсем иначе спустя многие ночи распития. Если раньше, я с непониманием смотрел на людей, которые в чистом виде пьют какой-либо алкоголь, то сейчас я стал использовать любую возможность попробовать дорогой и качественный виски. Я начал ощущать нотки древесины бочек, в которых настаивался напиток (учитывая цену виски, который я пил, это скорее были пищевые добавки со вкусом дерева). В моей голове начали постепенно откладываться бесполезные знания о том, как отличить хороший виски от плохого.

Раньше, бессонные вечера в компании стакана виски казались чем-то очень романтичными. Одинокий парень сидит на подоконнике и молча размышляет о чем-то выкуривая одну сигарету за другой, запивая все это дешевым виски. Сейчас, данный процесс больше похож на бесцельное форсирование времени и стремление одинокого идиота посадить свою печень или имитировать такой «необычный» и «крутой» образ жизни, который навязан интернетом. Образ жизни волка одиночки, который в сущности, не вызван определенными жизненными обстоятельствами, является идиотизмом, эволюционным тупиком, в который заходит человек от скуки и сытости. Если не выбраться из него, то можно стать завершающим звеном своего семейного древа, которое тянулось до тебя десятки тысяч лет. Природное призвание людского рода, как и любого другого животного – размножение. Вполне возможно, родившееся сознание человека – это эволюционная ошибка. Именно поэтому, возникают различные течения, отрицающие необходимость рождения детей и превозносящие что угодно над продолжением рода человеческого. Наверняка они являются таким же эволюционным механизмом по устранению ранее допущенной ошибки. Таким же механизмом, как и мое пристрастие к виски и сигаретам (скорее, это можно назвать естественным отбором). Страшно представить, кто и в каких условиях будет жить и выполнять основные человеческие функции на нашей планете, после того, как все ученые, политики, музыканты, инженеры и прочие, вымрут, преследуя идею бездетной жизни, оставив хозяевами на планете горстку быдла, которое размножается, не думая о продолжении рода и даже не из любви, а преследуя одну единственную цель – получить материнский капитал и пробухать его.

Взяв телефон, которые уже почти минуту надрывался, силясь докричаться до меня и сообщить о том, что кто-то соизволил вспомнить про меня в столь поздний час, я увидел на его экране имя моего друга Макса. Максим, абсолютно обычный парень. Он приехал из небольшого города, из которого до сих пор не выгнали 90е года. Его, к счастью, не затронула эта идиотская блатная романтика, он просто жил, получал образование, любил свою девушку. Однако, изредка он был туповат, и нерасторопен при принятии решений. Не редко эта его черта приводила к ссорам между нами, однако, уже четыре года институтской жизни мы с ним являемся близкими друзьями. В этот раз я снова был зол на него. Как человек, который сильно ценит личные границы, я не люблю, когда собеседник выстраивает чрезмерный тактильный контакт. Именно это Макс сделал на кануне, когда мы разговаривали с ним в институте. Сам по себе, он был душой компании, любил в диалоге положить руку на плечо собеседника или еще как-то физически воздействовать на человека. Меня это всегда напрягало в людях.

Глядя на экран телефона, сначала я подумал – К черту его… – однако в этот раз дешевый виски напомнил мне, что я отходчивый человек (а под градусом еще и добрый), к тому же одинокий и жаждущий в минуты тишины какого-нибудь движения. Макс был тем, кто мог создать это движение вокруг любого человека:

– Алло, Марк!

– Чего тебе?

– Слушай, чем занят?

– На лыжах катаюсь…

– В смысле?

– Макс, ты дурак? Чего звонишь так поздно? – само собой он хотел предложить выпить, чем еще могут заниматься студенты в свободное время, ночью. Все эти прогулки на свежем воздухе придуманы для каких-то очень странных людей, которые либо ничего не делают в институте участвуя в каких-то бесполезных, идиотских кружках самодеятельности, либо в целом для оторванных от реальности людей. Прогулки несомненно важны, однако, у меня вызывают отторжение люди, которые кричат на каждом шагу о том, какой здоровый образ жизни они ведут. Пытаются навязать тебе свои взгляды. Обычно, я говорю таким «зажигалочкам» чтобы они шли на хрен и оставили меня в покое. Я живу эту жизнь сам и имею желание сделать это так, как нужно мне. Складывается впечатление, что такие индивидуумы правда не понимают, что окружающим плевать на то, чем они занимаются и когда. Единственные, кто проявляет интерес к их жизни, да и к жизни любого не близкого (постороннего) человека, по моему мнению, является умственно отсталым. Образ жизни, когда ты проводишь вечера прогуливаясь по парку или сидя вечером дома за кружкой какао всех нас настигнет. Если мы доживем до почтенного возраста, у нас будет все оставшееся время чтобы заняться этими безумно интересными делами, а затем обсудить их с такими же стариками. Когда ты молод, не нужно вести аморальный образ жизни, однако, не стоит отказывать себе в простых удовольствиях вроде выпивки, тусовок с друзьями или разговорах с друзьями до поздней ночи. В молодости нужно наломать дров, чтобы, будучи взрослым человеком иметь хоть малейший опыт решения базовых жизненных задач, таких как решение разных конфликтов, оплата долгов и иные жизненно необходимые навыки, которым в школе, к сожалению, не учат.

– Может выпьем? Я тут не далеко. Тебе пива взять?

– Бери вискарь.

– Заметано, буду у тебя через 20 минут.

Я закончил разговор и кинул телефон на кухонный стол.

Макс был на удивление пунктуальным человеком и ровно через 20 минут он уже стучался в мою дверь. Возможно, на его пунктуальность влияло желание напиться с лучшим другом и весело провести время, но в данный момент, это было неважно.

– Принес?

– Я думал сначала принято здороваться с друзьями.

– Ты дурак? Мы с тобой весь день в институте за одной партой просидели.

– Справедливо.

– Только дверь не закрывай, у нее ручка сломана. Я сам закрою.

В квартире было не ладно почти все, начиная от входной двери, у которой отваливалась ручка если закрывать ее без должной сноровки, до окон на балконе, которые были установлены либо по пьяни, либо по приколу, так как толком не открывались и с трудом закрывались, при этом пропуская любой ветер, который сквозняком ползал по полу комнат.

Макс разулся и как у себя дома разбросал вещи куда вздумается. Не то чтобы меня этот факт злил, мы все-таки друзья и он часто бывает у меня в гостях. Плюсом к этому у меня и так был жома «творческий» беспорядок. Можно было сказать, что моя квартира была образцовой «холостяцкой хатой». Но я убеждён, что, можно хотя бы вскользь бросить дежурное: «Куда положить куртку?». Макс помыл руки и уселся за кухонный стол ожидая, когда же я ему налью.

– Ты что уже накатил?

– Конечно, пока тебя из магазина дождешься, с ума от скуки сойдешь.

– Во даешь!

– Дают бабы в постели.

– И много ты уже выпил?

– Не особо, три стакана.

– Гонишь!

– Макс, гонят говно по трубам! Ты пришел чтобы удивление изображать?

– Нет. А ты не думал меньше пить?

– Не думал в задницу пойти?

– Грубиян.

– Да брось, ты еще заплачь.

– Иди в зад. Но перед этим, налей выпить.

Не то чтобы я был злым человеком. У кого не спроси, все дадут мне характеристику: Честный, своенравный, отзывчивый. Честным можно быть по-разному. Некоторых «честных» людей не заткнуть. Они говорят все что взбредет в голову. Им плевать что можно говорить, что нельзя. Они не знают об уважении к человеку, который поделился чем-то и не хочет, чтобы это стало достоянием общественности. Такие люди рассказывают все. Им не то чтобы плевать. Они сами по себе такие. Так категория людей, которым поделиться сплетнями важнее, чем иметь доверительные отношения с окружающими. Самое мерзкое в этих людях – это то, что они есть, их много и они объединяются в кружки по интересам, в которых без зазрения совести позволяют себе обсуждать чужие жизни и поливать людей грязью. Я всегда относился к таким людям с презрением. Я не понимал, почему мне не должно быть плевать на жизнь какого-то Вани, который был другом Васи, который был братом моей девушки. Это бред. Мое понимание честности всегда заключалось в возможности сказать человеку правду в лицо. Меня не интересовали сплетни, и я умел хранить секреты. Меня можно отнести к тем, кто много не говорит, но, если спросить лично, то меня не заткнуть. Главное не задавать мне слишком много вопросов, в таком случае можно быть посланным в поход куда-то очень далеко, в сторону каких-нибудь гениталий. Как по мне, гораздо приятнее общаться с людьми, которые все говорят по делу, а не ходят вокруг да около. Есть мнение, что ложь во благо – это хорошее лекарство от ссор и недопониманий. Однако, никто не говорит о том, что если слишком часто врать во благо, рано или поздно можно превратиться в самого большого и наглого лжеца, которому никто не будет верить. Напротив, честным людям жить гораздо проще. Лучше сказать, правду. Озвучить факты в лицо. Чтобы и тебе и твоему собеседнику было проще разобраться в сути дела или решить какой-либо конфликт. Врать – значит быть недостаточно сильным, чтобы взять на себя ответственность за свои слова и действия. Людей, которые любят много поговорить, можно сравнить с клещами. Они впиваются в тебя и вытягивают время из твоей жизни своими пустыми разговорами, до тех пор, пока ты не найдешь в своих штанах яйца и не закончишь с ними разговор самостоятельно.

Литровую бутылку виски мы приговорили примерно за один час.

– Ну что? Бутылка пустая, а вторую ты взять не додумался.

– Марк, пойдем куда-нибудь?

– Куда Я, с ТОБОЙ, пойду? Предупреждаю, я не из этих!

– Да иди ты! Пойдем в бар?

– Зачем? Получать по лицу?

– Ой да брось. Ты же сейчас выделываешься из-за обидки своей. Ну да, я переборщил слегка, но это же не повод дуться так долго. Давай, я знаю, ты отходчивый.

– Я не держу обиды. Если подумать трезво, чего сегодня ловить в баре кроме люлей?

– Ты видел нас?! Кто нам что сделает?!

– Вот именно, что видел – мы с Максом не были щуплыми мальчиками-студентиками. Мы больше были похожи на отголоски времен, когда студент это уже половозрелый сформировавшийся мужчина или женщина со своими устоявшимися взглядами на жизнь. Мы часто задавались вопросом «Что не так?» глядя на наших ровесников, которые являлись яркими представителями современности. Мешковатая одежда, такие же яркие волосы, непонятная нам худоба у парней и временами странное, потребительское отношение девушек к парням. С одной стороны, ничего плохого в таком внешнем виде нет, он никому не вредит. Однако, большая часть молодых людей старается выделиться за счет внешнего вида, забывая, человек уникален в первую очередь своим внутренним миром. Мы с Максимом, наоборот, были довольно развитые для своих лет парни, которые умудрялись совмещать употребление алкоголя с занятиями в тренажерном зале и учебой в институте. Однако, что касается драки в баре, очевидно, что с пьяным человеком гораздо проще справиться чем с трезвым. – Хотя, знаешь что?! А давай! Погнали! – не то чтобы я горел желанием идти в бар, учитывая, что завтра были пары в 8 утра, но было два весомых аргумента: Первый – кто мне запрещает прийти на пары пьяным или с квадратной от похмелья головой?; Второй – кто знает какие приключения мы там найдем на свои задницы.

– Ух, начало прям как в тот раз.

– Который из?

– Да в любой, когда мы спонтанно нажрались и пошли в бар.

– Только у меня одно условие.

– Какое?

– У меня сейчас туго с деньгами, поэтому много не тратим. – В нашем кругу общения было принято делить все счета поровну. Не то чтобы у меня совсем не было денег, скорее, мне было лень их тратить.

– Ладно. Я за тебя заплачу.

– Макс, это не обязательно. – Для меня всегда было странно, когда человек платит за меня. Я никогда об этом не прошу, однако, все как один говорят, что я хороший человек и поэтому заслуживаю такого отношения. Не понимаю, почему это может быть оправданием их альтруизма, но я не препятствую таким щедрым порывам.

– Все, пойдем, а то мы только время тратим, еще и трезвеем. И да, кстати, запомни! Не нужно будет возвращать деньги за сегодняшний вечер.

На сборы у нас ушло не много времени. Самой сложной частью было завязать шнурки имея уже изрядно расшатанный вестибулярный аппарат. Но и с этой задачей мы справились.

2

Мы вышли на улицу. В нос ударил холодный ноябрьский воздух. На земле лежал снег, который пока лишь слегка прикрывал асфальт. Мы не спеша направились в сторону ближайшего бара, который был всего в 10 минутах ходьбы от моего дома. Из-за того, что мы решили напиться в четверг, на улице было не слишком много людей (адекватные люди отдыхали перед следующим рабочим днем), что только играло нам на руку. Можно было вести себя как вздумается, при этом не ловить на себе недовольные взгляды окружающих. В присутствии посторонних мы никогда не творили чего-то неадекватного, но, когда вокруг не было людей, можно было дать себе волю. Дорога до бара сопровождалась стандартными пьяными разговорами о машинах, женщинах и любой ахинеи которая могла нас рассмешить или заинтересовать. За этими обсуждениями, время пролетело незаметно, и мы уже стояли перед входом в заведение.

– Макс, делаем вид, что мы трезвые.

– Я самый трезвый из всех!

Макс придурковато выпрямил спину и пошел широкими шагами в сторону охранников. На входе в бар стояли два охранника. Они не были внушительных размеров, от чего уверенность в нашей правоте в случае спора только росла. Особенно в пьяной голове Максима.

– Стой!

– Чего?

– Я серьезно. Успокойся, иначе, нам придется идти обратно по этому холоду.

– Ладно, ладно.

Пока мы собирались с мыслями и думали, что сказать «трезвого», из бара начали выводить пьяную и шумную компанию. Учитывая, что вход в бар был бесплатным, посетителей в нем всегда было навалом. Поэтому, даже в будние дни в нем было много гостей. В четверг напиваются либо отчаянные люди, либо законченные идиоты. Разница между этими двумя разновидностями алкоголиков не велика и заключается лишь в количестве мозгов в черепной коробке, однако, при взгляде на пьяную и буйную компанию, которая только и ищет драки, вывод о ее происхождении напрашивается сам собой. Мы с Максом были скорее отчаянными. Мы искали веселый досуг, не нарываясь на проблемы и находя новых друзей.

Два охранника выводили из бара четырех парней, еле стоящих на ногах, еще два охранника встречали их на улице. Между этими сторонами возник конфликт, очевидно, в сути своей беспочвенный, в результате чего, завязалась драка. Мы с Максом молча наблюдали за тем, как охранники обмениваются с посетителями ударами и колкими матерными словами (правильнее будет сказать, что охрана била по слегка покачивающимся пьяным тушам, которые пытались изобразить из себя опасных противников). Нами было принято решение пройти под шумок мимо этой заварушки.

Мы проскочили мимо человеческой массы пройдя вдоль стены. Открыв входную дверь, мы попали в разделяющее помещение, которое было буфером, между миром громкой музыки, алкоголизма, человеческой грязи и обычным миром, с людьми, которые в 6 утра едут на работу, чтобы прокормить семью, решают свои проблемы и даже не задумываются, что каждый вечер, с 18:00 до 06:00 в подвале одного из зданий, находящихся в городе-К по улице Мира идет совсем другая жизнь. На лестнице, которая вела вниз, сидело как всегда много людей. Кого-то тошнило, кто-то плакал, кто-то искал сигареты, а кто-то выпив алкоголя решил попробовать свои силы в драке. Этих людей объединяла одна общая черта – сильное алкогольное опьянение, которое сейчас гиперболизировало все происходящее в их глазах, чтобы на утро взять с них плату за хороший вечер и яркие эмоции ударив по голове похмельем и множеством новых стыдных воспоминаний о том, как они потрогали кого-то за интимные места или наблевали в парке под скамейку. Чем ниже мы спускались, тем сильнее была слышна музыка. Громкие биты заглушали мысли и заставляли на время забыться, особенно если ты был пьян. Пьяное тело начинало само собой двигаться в такт музыке, а мозг, занятый этими процессами и залитый алкоголем, не вспоминал о проблемах повседневной жизни. Приходить в такие заведения трезвым – ошибка. Люди, которые говорят, что могут получать удовольствие от клуба находясь в трезвом рассудке занимаются эмоциональным и психологическим онанизмом. Постоянное воздействие громкой музыки, спертый воздух и возможность потерять пару зубов или какой-либо вид девственности вряд ли является хорошим отдыхом или способом получения удовольствия.

Открыв дверь, которая вела непосредственно в бар мы запустили на лестницу тепло, перегар и музыку, что слегка отвлекло людей, стоящих на лестнице. Собравшись с мыслями и надеясь на лучшее, мы вошли внутрь.

Раньше, этот бар был каким-то подвальным помещением в торговом центре. Был он таким до тех пор, пока в город-К не пришли новые ценности и люди с деньгами. Как только народ обзаводится свободным временем и дополнительными финансовыми возможностями, ему сразу хочется получить дешевый дофамин и новый опыт. Самое простое – напиться и придаться алкогольному забвению лапая людей на танцполе. Для этого даже не нужно создавать какие-то приятные условия в виде стильного интерьера и мягкого освещения. Таким был и этот бар. Стены на скорую руку оштукатурены и закрашены краской и граффити. Света почти не было, с сцены светили несколько фонарей и лазеров. В подобных заведениях и не требуется грамотное освещение, иначе, в него будет ходить гораздо меньше людей. Мало кому будет приятно разглядывать пьяные морды при хорошем свете.

У руководства этого заведения было ответственное отношение к обеспечению безопасности, однако, никакое желание не сдержит одурманенный человеческий разум. Сложно объяснить толпе пьяных людей, что бить друг другу лица – это не лучшее развлечение. Из-за этого, в данном заведении почти каждый вечер происходят драки и поножовщины, а не закрывают его только потому, что владелец этого бара является серьезным человеком и имеет связи среди таких же уважаемых в городе-К людей. Охрана, стоявшая непосредственно внутри заведения, досмотрела нас, выдала нам браслеты, и мы направились неуверенной походкой в сторону барной стойки. Из-за того, что на улице было холодно, мы немного отрезвели, но как только мы оказались в теплом помещении, то почувствовали, как алкоголь с новой силой ударил нам в голову, однако, мы были убеждены, что выпили недостаточно.

Всегда было забавно наблюдать со стороны за людьми, которые стоят и ждут бармена в надежде, что он их заметит и поинтересуется что они хотят заказать. Эти люди напоминают толпу зверей на водопое, которые сбились у пересохшей реки и ждут, когда же с неба упадет хотя бы одна капля воды. Я отправил Макса взять нам чего-нибудь покрепче, а сам стоял у стены и ждал, разглядывая посетителей. Я никогда не осуждал посетителей таких заведений, потому что сам являлся таким же животным, однако, чем дольше я размышлял о параллели с водопоем, тем противнее мне становилось находиться в этом заведении. Я решил переключиться на что-нибудь другое. Как раз, в этот момент подошел Макс держа в руках два стакана.

– Что там?

– В моем стакане водка и энергетик, в твоем чистый виски со льдом.

– Ну ты и слабак! – я рассмеялся.

– Сам пей свой виски, я хочу хоть какое-то удовольствие получить от алкоголя, а не морщиться стоя у стены.

– Во-первых, получать удовольствие смешивая энергетик и алкоголь странно, а во-вторых, никто и не морщится – я сделал два больших глотка с невозмутимым лицом и улыбнулся Максу. Долгие вечера в одиночестве притупляют чувства, когда компанию по твоей тупости тебе составляет только стакан виски.

– Ой, да иди ты! Танцевать пойдешь?

– Да, как только допью.

– Давай, быстрее, я как раз приглядел нам пару девчонок. – Макс ехидно улыбнулся и кивнул в сторону танцпола с таким уверенным лицом, будто бы я обязан был сразу понять о ком идет речь. Не имея настроения лишний раз уточнять где именно эти девушки, я показал ему большой палец вверх, после чего он ушел.

В этом баре не было как такового нормального танцпола. Было пустое пространство в центре, которое оставили, убрав из зала некоторые столики. Места было мало, но люди старались выжать из себя и из этой ночи все до последней капли. Поэтому, танцпол был больше похож на банку шпрот, которые танцуют как в последний раз, при этом успевая выпивать, целоваться, разговаривать.

Я принялся разглядывать девушек, которых в баре было много. На любой вкус. Разговорчивые и не очень, одетые в откровенные платья и одетые в джинсы, с второй половинкой и без. Последняя категория интересовала парней больше всего, потому что если кого-то не устраивали внешность и одежда, то все предрассудки всегда можно было исправить дополнительной порцией алкоголя. А вот разбитое ревнивым мужем лицо алкоголь не исправит. Хотя, странно конечно, что этот муж отпускает свою женщину в бар, если он ревнует, ох уж это терпение. В нормальной, повседневной жизни то, что иногда происходило в этом баре легко приняли бы за домогательство или попытку изнасилования, а тут все пьяные, веселые и беззаботные. Из-за этого было вполне нормальным потрогать девушку за грудь, а мужчину за пенис, при этом не ожидая каких-либо последствий. Такое положение вещей одновременно могло успокаивать, а могло вгонять в тоску. От осознания, что большей части людей, как молодых, так и взрослых требуется алкоголь и анонимность, чтобы быть счастливыми хотя бы на одну ночь. От осознания, что несмотря на то, что человек как существо весь из себя такой умный и цивилизованный, его все равно не покидают животные инстинкты и желание сношаться со всеми и везде. Это не редко наводило на мысли о том, что мы движемся не в том направлении, занимаясь постоянным самообманом. Я и сам, по сути, являюсь частью этого общества. Было и такое, что я, находясь в сильном алкогольном опьянении и в центре танцпола, не просто мог начать целовался с девушкой, я начинал раздевать ее. Однажды, девушка на столько возбудилась от происходящего что, находясь в алкогольном опьянении и не рассчитав силу расцарапала мне спину до крови. Самое интересное в данном случае, что никому нет дела до того, что кто-то целуется и раздевается в центре толпы и показывает женскую грудь. Всем плевать. А те, кто случайно замечает это, скорее начнет завидовать, чем осуждать. Есть ощущение, что на танцполе можно оставить кучу дерьма и тебя не будут осуждать. Вся пьяная масса начнет радоваться и разглядывать твой кал, потому что все человеческое сознание залито алкоголем и осталось только животное, которого не волнуют такие вещи как запах или омерзение.

Пока я разглядывал танцпол, в поле моего зрения попала девушка, одетая в легкое черное платье, которое не закрывало спину и очень выгодно обтягивало грудь. Все эти открытые участки тела так и кричали моему мужскому мозгу «Подойди ко мне! Познакомься!». В клубах и барах такие платья носит много девушек, стараясь создать хоть какие-то различия между собой степенью открытости этих платьев. Такая странная мода стала довольно удобным индикатором для парней. Чем меньше участков тела закрывало такое платье, тем разговорчивее была девушка. Нельзя сказать, что это было нерушимым правилом, однако в большинстве случаев оно работало почти безотказно. Я разглядывал эту девушку и любовался тем, как она танцует. Ее движения были очень плавными, а тело пластичным. Вполне возможно, она ходила на какие-нибудь занятия. По ней было видно, что она слегка пьяна. Ее выдавали раскованные движения и неуверенная стойка в промежутках между песнями и припевами. В какой-то момент она заметила, что я пялюсь на нее. Я не стал отводить взгляд и она, судя по всему восприняла это как предложение познакомиться. Я как раз допил виски, когда она начала манить меня к себе пальцем. Подойдя к ней, я начал выстраивать самый простой и в тоже время самый тупой диалог, который звучит в стенах таких заведений каждую ночь. Сегодня у меня не было цели с кем-то знакомиться и уж тем более везти эту девушку к себе домой. Меня отталкивала мысль о том, что нужно будет с кем-то заниматься сексом и тратить на это силы, а потом утром провожать ее домой. Поэтому я подошел к ней больше из интереса, вдруг она станет интересным собеседником (что очень вряд ли).

– Как тебя зовут?

– Арина. А тебя?

– Марк. – в заведении играла громкая музыка, которую приходилось перекрикивать. Мне было лень напрягать голосовые связки, поэтому я решил не затягивать этот диалог и найти Макса. – Ты здорово выглядишь!

– Спасибо. – девушка игриво улыбнулась и слегка приблизилась ко мне.

Я натянул на свою физиономию максимально приветливую улыбку и уже собирался уходить. Я не был дураком, было понятно, что она готова ко всему. Но я не имел желания.

– У тебя есть девушка?

– Смотря с какой целью ты интересуешься. – девушки у меня не было, мы расстались полгода назад.

– Хотела с тобой потанцевать. Ты мне понравился. – ее лицо расплылось в легкой улыбке, а взгляд кричал о каком-то желании.

– Здорово. Ты мне тоже. Слушай, мне надо ненадолго отлучиться, друга найти, а потом я вернусь и мы потанцуем, хорошо?

– Хорошо, я жду. – она явно была очень мной заинтересована, а потому не было сомнений, что она останется стоять на месте до тех пор, пока я не вернусь.

Временами, мне действительно хотелось близости с какой-нибудь девушкой, однако, осадок оставшийся от последних серьезных отношений и здравый смысл подсказывали, что будет плохим решением ответить взаимностью девушке, которая первая проявила к тебе интерес и так легко познакомилась в полном пьяных и бессознательных людей помещении. В нашем мире редко бывает, чтобы девушка, вот так сама проявляла хоть какой-то интерес к парню. Обычно, такое поведение свидетельствует о том, что она имеет довольно примитивные жизненные принципы, либо просто настолько пьяна, что не особо понимает, что происходит вокруг. Впрочем, не мне судить ее, я не был святым и уже не однократно пользовался такими девушками. Не всегда наше общение заканчивалось тем, что мы ехали к кому-то домой, но было очень приятно потешить свое самолюбие интересом противоположного пола.

Я пробовал жить развязно. Та самая, холостяцкая жизнь, которая в обществе многими считается чем-то крутым, когда ты меняешь женщин каждые выходные. Мне не понравилась такая жизнь. На одну женщину не всегда хватает энергии и эмоций, а тут их неограниченное количество. Я не был готов так глупо тратить себя на банальные инстинктивные удовольствия, которые удовлетворяются легким движением руки в туалете. Поэтому, для себя я решил, что мне нужна только одна девушка, от того знакомство на один вечер меня не сильно интересовало. Хотя кто знает, может где-то в баре сидит та самая, а я стою и выделываюсь.

Возвращаться к Арине не входило в мои планы. Я направился вглубь танцующей толпы с целью найти Макса и поинтересоваться у него, как скоро он планирует уехать домой. Пробираясь сквозь массы пьяных, находящихся в угаре людей я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, хотелось придаться всеобщему забвению и провести остаток ночи находясь в алкогольной эйфории, с другой стороны, мне становилось мерзко. Не от того, что во мне играли подростковые идеалы о розовом мире, в котором людям не нужны алкоголь, сигареты и какие-то странные развлечения, чтобы стать счастливыми. Напротив, из-за того, что я провел слишком много времени в заведениях подобных этому, у меня появилось много примеров и поводов для размышления. Глядя со стороны на агонизирующую массу, которая выпила сотни литров алкоголя и съела один бог знает какие увеселительные вещи, становится от части мерзко. Наблюдая за этим действом трезвым, невольно думаешь: «Черт возьми, не хочется быть частью этого…». Не хочется прибиваться к обезличенной серой массе, которая думает, что, проводя время – вот так, она действительно станет счастливой. Во всем должна быть мера. До момента, пока ты не превращаешься в животное, эта мера соблюдается. Как только ты переступаешь черту и «обнуляешься», ты потерял свою меру. Я не против вот так провести время, выпить, потанцевать, но меня отталкивает мысль о том, что я могу проснуться на следующее утро с сорванным голосом, больной головой и трясущимися от усталости ногами. Не зря говорят, что такой отдых сродни работе, потому что организм тратит очень много энергии в такие вечера.

Наверняка, найдется среди этой толпы хотя бы один человек, который назовет меня идиотом за такие мысли. И этот кто-то имеет право на свое мнение. Пусть он и будет послан в задницу.

В самом центре танцпола я нашел Макса. Он уже флиртовал с какой-то девушкой.

– Макс! – В самом центре было сложно общаться, кроме громкой музыки здесь аккумулировались звуки толпы и едкий запах пота. Все всегда стремятся в центр, потому что хотят привлечь к себе как можно больше внимания, из-за этого, в центре танцпола тебя постоянно давят и толкают. Своеобразные пьяные гладиаторские бои за всеобщее внимание таких же пьяных животных.

– Ну что? Ты прикатал ту девку?

– Нет. Как будто мне заняться больше нечем. Долго мы еще тут?

– В смысле?

– Ну, мать твою, в прямом, когда думаешь домой идти?

– Я тут на долго! – Макс движением глаз показал на девушку, которая еле стояла на ногах из-за опьянения, а потому практически повисла на нем безжизненным грузом. Я давно знаю Макса, он не стал бы заниматься с ней сексом. Скорее он бы вызвал ей такси до дома и проследил, чтобы она уснула в своей постели, в безопасности. Мы отошли от таких развлечений и оба придерживаемся принципа любви к одной единственной женщине. Однако, ощутить тепло женского тела и потанцевать в объятиях всегда приятно. Это неправильно, но пока что нас это не смущает.

– Я понял тебя, кайфуй.

Я решил не мешать Максу, поэтому направился в сторону туалета. Давно пора было отлить накопившийся в моем организме виски.

3

В туалете было прохладно благодаря работающему кондиционеру. Кроме того, из-за того, что он отделялся стенами от основного помещения, музыка была слегка приглушена, будто сработавший будильник положили под подушку. Вдоль стен стояли люди в разном агрегатном состоянии. Кто-то только что проблевался и находил хоть какую-то опору в холодной, железобетонной стене, которая, вероятно, в данный момент была самой надежной в его жизни вещью. Какие-то парни спорили из-за девушки, которую не поделили на танцполе. В центральном коридоре, который делил туалеты на мужской и женский было большое зеркало, в котором как всегда фотографировались пьяные и веселые девушки, ощущая себя в этот момент самыми красивыми в этом мире. В стороне, за всем происходящим наблюдали два угрюмых охранника, для которых музыка заведения стала чем-то вроде белого шума и давно перестала заражать своим ритмом. Интересно наблюдать за тем, как для одних все происходящее постепенно превращается в еще один наполненный эмоциями вечер, а для других в стандартную оплачиваемую рутину.

Пока я пробирался через коридор, наполненный человеческими радостями и страданиями, невольно закралась забавная мысль. Ведь, в большинстве клубов и баров, туалеты это вот такие прохладные, спокойные места, в которые часто люди ходят отдохнуть, если не хотят выходить на улицу. То есть, для них, место отдыха – это отхожее место. В очередной раз я невольно улыбнулся.

Я потянул на себя дверцу мужского туалета из него на меня повалил запах электронных сигарет, перемешанный с запахом мочи и еще бог знает, чем. Протиснувшись через толпу увлеченно беседующих алкоголиков, я пристроился к писсуару и принялся сливать. Соседний от меня писсуар обнимал какой-то бедолага, который кроме того, что вряд ли вспомнит события этой ночи, вынужден будет утром отстирывать свой свитер от блевотины.

Вдруг, за моей спиной возник какой-то парень.

– Эй! Пацан, надо чего? – Он слегка склонился над моим ухом, чтобы по возможности, в наш разговор не были вовлечены сторонние люди.

– В смысле? Тебе чего надо?

– Ну… Хочешь хорошо время провести?

– Я и так неплохо развлекаюсь со своим другом. – Я взглядом показал на своего соседа, который подружился с керамической сантехникой.

– Пацан, ты тупой что ли? Надо тебе? – Он достал из кармана руку, в которой держал блистер каких-то препаратов.

– А! Этого! Ха-ха-ха! – Я наигранно рассмеялся.

– Да-да, надо чего?

– Да пошел ты к черту, имбецил.

– Чего!?

– Чего слышал урод, сам жри свой дерьмо!

– Ты как разговариваешь!? Ты знаешь вообще…

– Да срать я хотел на тебя. Отойди, я поссал, скажи спасибо, что не на тебя. А теперь, собираюсь пойти руки помыть.

– Ты конкретно сейчас перепутал небо и землю.

– Слышишь! Философ! Иди к черту, жри говно с такими же кончеными людьми, как и ты. Не надо травить ни меня, ни других людей вокруг. ТЫ ЧЕРТОВ ПАРАЗИТ!

– Ха-ха-ха! Ты не представляешь, как сильно сейчас ошибся. Ходи и оглядывайся теперь!

Этот незнакомец что-то еще говорил мне в след, но я не слушал. Молча выйдя из туалета, я помыл руки и направился обратно в сторону танцпола.

В баре играла медленная песня, чтобы парни и девушки, которые познакомились в этот вечер, могли в пьяном вальсе оценить свои шансы на продолжение вечера. Кто-то стоял возле барной стойки и выпивал уже, наверное, свой пятидесятый шот. Кто-то вышел на улицу, чтобы слегка прийти в себя и покурить. Кто-то, находясь в бессознательном состоянии, продолжал энергично дергаться не в такт музыке.

Мне уже не хотелось продолжать этот вечер. Этот недоделанный дилер потревожил мои детские воспоминания об отце. Он плотно сидел на какой-то отраве, что породило множество неприятных историй, которые до сих пор напоминали о себе. Домашнее насилие, скандалы, бедность и как логическое завершение этого – неполная семья.

Я с трудом разглядел Макса. Он танцевал медленный танец уже с другой девушкой. Чтобы не отвлекать его от столь приятного занятия, я решил уйти по-английски.

Забрав из гардероба пальто, я вышел на улицу, подкурил сигарету и не спеша двинулся в сторону своего дома.

На улице было безлюдно и холодно. На землю медленно спускался снег. Выдыхая из рта сигаретный дым, я выдыхал и пар, от чего он казался гуще и эстетичнее. В такие моменты невольно начинаешь чувствовать себя главным героем какого-нибудь фильма или книги, который вот так одиноко бредет по улице, размышляя о каких-то высоких материях. Меня же доконали такие мысли. Все эти философские мысли были похожи скорее на бессмысленный психологический онанизм. Мысленную жвачку, которая редко, когда приведет не просто к стоящей мысли, а к чему-то, что изменит тебя как человека, заставит действительно переосмыслить жизнь. Многие люди думают о чем-то философском сидя на унитазе. Они приходят к каким-то умозаключениям. Вытирают свой зад. И идут дальше жить свою жизнь, как ни в чем ни бывало. Я в свою очередь думал о том, что было. О прошлом. Оно постоянно терзало меня. Не сказать, что я совершил что-то страшное, убил кого-то, украл что-то. Напротив, в масштабах вселенной, даже в масштабах отдельно взятого города-К, мои поступки ничего не значили. Однако, они заставляли задуматься меня над тем, хороший ли я человек.