# Измена. Вы мои

Анастасия Леманн

– Стас мы дома! Ты поставил мясо мариноваться?

Захожу в квартиру чувствуя, как кружится голова и болят руки от пакетов. Ставлю все на пол. Закатываю коляску с Мишуткой и замираю. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу. Мишутка играет с погремушками, а я оставив сына в коридоре скидываю кроссовки и иду в спальню. Толкаю дверь. В глазах темнеет. Это самый мой оживший кошмар. На нашей роскошной кровати с ортопедическим матрасом раскинувшись лежит и блондинка с бокалом белого вина в дорогом красивом черном кружевном белье, а у окна в полотенце на бедрах стоит мой муж….Играет негромкая музыка из-за чего они не услышали что мы пришли…Господи….Это же так низко…Может стоило правда предупредить его что мы приезжаем, а может и нет…

– Когда ты уже бросишь свою колхозницу? Курочка! Молочко! Ты богат, успешен, посмотри, как эта деревенщина на твоем фоне выглядит! Я должна с тобой быть, Владимирский, я….

## Пролог

– Стас, мы дома! Ты поставил мясо мариноваться?

Захожу в квартиру, чувствуя усталость в руках от тяжелых пакетов с продуктами. Целый день провела в магазинах – накупила всего для праздничного ужина. Сегодня пятница, и я так ждала этого вечера. Ставлю все на пол в прихожей, чувствуя, как ноют плечи. Закатываю коляску с Мишуткой – мой полуторагодовалый сынок устал от прогулки и теперь увлеченно играет с новыми погремушками, которые мы купили в детском магазине. Замираю посреди коридора. Что-то не так. Слишком тихо. Обычно Стас выходит встречать нас, подхватывает Мишутку на руки, кружит его, вызывая радостный визг. Но сегодня тишина. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу, холодком пробегает по спине. Мишутка спокойно играет с погремушками, гремит ими, что-то лепечет на своем детском языке, а я, оставив сына в коридоре на минутку – он в безопасности в коляске – скидываю кроссовки и иду в спальню. Может, Стас прилег отдохнуть после работы? Толкаю дверь.

Мир вокруг меня рушится. Это мой самый страшный кошмар, ставший явью. На нашей роскошной кровати с ортопедическим матрасом, который мы выбирали вместе в первый год брака, раскинувшись в соблазнительной позе, лежит блондинка с бокалом белого вина в изящной руке. На ней дорогое черное кружевное белье, которое оставляет мало простора для воображения. А у окна, глядя на город, в одном полотенце на бедрах стоит мой муж. Мой Стас. Играет негромкая музыка – наша музыка, под которую мы танцевали на свадьбе, – из-за чего они не услышали, что мы пришли. Боже мой… Это же так низко, так подло… В нашей спальне, на нашей кровати… Может, стоило правда предупредить его, что мы приезжаем раньше с прогулки, а может, и нет… Судьба распорядилась так, что я должна была это увидеть.

– Когда ты уже оставишь свою колхозницу жену? – произносит блондинка томным голосом, поглаживая бокал длинными пальцами с идеальным маникюром. – Послушай, Стас, ну что это за жизнь? Курочки, молочко, огород! Ты богат, успешен, красив, посмотри, как эта провинциалка на твоем фоне выглядит! Я должна быть с тобой, Владимирский, я создана для такой жизни, для твоего мира…

Муж резко оборачивается и встречается со мной взглядом. В его глазах я вижу сначала шок, потом страх, потом что-то похожее на досаду – словно я помешала чему-то важному. Я стою, сжав руки в кулаках так сильно, что ногти впиваются в ладони. Провинциалка, да… Вот кто я в его жизни оказалась…

– Оля? – выдыхает он, и в его голосе слышится не раскаяние, а скорее раздражение.

Захожу в спальню и закрываю за собой дверь. Мишутка не должен это видеть. Ни в коем случае.

– Оля! Собственной персоной! – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожит.

Подлетаю к кровати и, схватив эту особу за ее крашеные патлы, стаскиваю ее с кровати. Она взвизгивает, пытается оцарапать меня своими наманикюренными когтями, но я сильнее – материнство и работа по дому сделали меня выносливой. По моим щекам текут слезы – злые, горькие, обжигающие. Ненавижу обоих в эту минуту… Ненавижу…

## Глава 1

За три месяца до этого

– Стас, вот зачем она тебе нужна! – голос моей свекрови Вероники Владимировны разносится по всей квартире. Она, как всегда, пришла без предупреждения, воспользовавшись своим ключом. – Посмотри, какая у нее семья! Сама она деревенская простушка! Что это за еда? Драники! Огурчики малосольные! Домашние котлеты! Стас! Ты у меня богатый солидный мужчина, владелец успешной компании, а она кто… Мы не для того тебя растили, не для того в лучшие школы отдавали! Я понимаю, ты хотел забыть Оксаночку, но это же временное помутнение! Вокруг тебя столько красивых, образованных девушек из хороших семей было!

Я все прекрасно слышу из кухни. Каждое слово бьет как пощечина. Молча готовлю пюре Мишутке – сама делаю, из натуральных продуктов, не покупное из банок. Мой сынок достоин самого лучшего. Стараюсь казаться незаметной, невидимой, впрочем, как всегда, когда в гости приезжает Вероника Владимировна – мама Стаса, светская львица, жена крупного бизнесмена.

Мой муж Станислав Владимирский – успешный бизнесмен тридцати двух лет. У него своя строительная компания, несколько ресторанов, доля в IT-стартапе. Дом – полная чаша. Машины – у него последняя модель Мерседеса, у меня – скромная, но надежная Мазда. Квартира в центре Москвы – триста квадратных метров с дизайнерским ремонтом. И загородный дом в элитном поселке, где мы проводим выходные. Последнее лето я провела там практически одна с ребенком – Стас все время на работе, в командировках, на встречах.

Я привыкла. Точнее, пытаюсь привыкнуть. Я знала, за кого выходила замуж, но тогда, три года назад, мужа я любила так сильно, что готова была на все. Да что там «любила» – я и сейчас люблю его до безумия, хотя понимаю, что это безумие меня погубит.

Познакомились мы банально, как в кино. Прямо у моего родительского дома в небольшом городке, в трехстах километрах от Москвы, у Стаса сломалась машина. Он ехал на рыбалку с друзьями, решил срезать по проселочной дороге и наехал на острый камень – пробил колесо, да так, что запаска не помогла. Отчим чинил, возился с машиной, вызвал из города мастера, а Стас пока ждал в нашем доме. И вот тогда он посмотрел на меня так… Господи, от этого взгляда душа ушла в пятки и сердце бешено забилось. Тогда я поняла – это и есть любовь. Та самая. Единственная.

Мне было двадцать два года. Я только закончила местный колледж по специальности бухгалтер, подрабатывала в магазине родителей, мечтала поступить в университет на экономический. Стас показался мне принцем из сказки – красивый, уверенный, богатый. А главное – он смотрел на меня так, словно я была центром вселенной.

Против нашего брака были абсолютно все. Его родители считали меня охотницей за деньгами, деревенской простушкой, которая окрутила их наивного сына. Мои родители переживали, что мы слишком из разных миров, что я буду страдать. Все понимали, что Стас красив, богат, успешен, из влиятельной семьи, а я хоть и считалась самой красивой девушкой нашего городка – выиграла даже местный конкурс красоты, – все равно для его семьи была никем. «Колхозница», как любила повторять Вероника Владимировна.

Но тогда нас накрыла такая страсть, такая любовь, что все преграды казались ничтожными. Мы поженились через три месяца после знакомства. Свадьба была роскошной – Владимирские постарались произвести впечатление на своих партнеров. Мои родители чувствовали себя не в своей тарелке среди всей этой роскоши, но держались достойно.

А через год родился Мишутка – наш сын, наше маленькое чудо. Полтора годика ему сейчас. Забавный карапуз с папиными карими глазами и моими пшеничными волосами. В нем мы оба души не чаем. Точнее, я думала, что оба. Только вот с рождением ребенка муж изменился по отношению ко мне. Каждая женщина это чувствует, и я не стала исключением. Стас охладел. Я вижу – уже не так смотрит, уже не так прикасается, уже не так я ему интересна, и разговаривает сухо, отстраненно. Нет того огня в глазах, той страсти, того желания… Страсть должна быть, как ни крути, ведь нам всего двадцать пять и тридцать два года. Если ее нет – и отношений нет.

– Мама, перестань! – слышу голос Стаса из гостиной. – Оля моя жена! Я ее люблю! Что ты такое говоришь? Это, между прочим, мама твоего внука!

Сердце бешено стучит. Он защищает меня. Он говорит, что любит. Может, я все придумала? Может, это просто усталость от работы? Я так его люблю, что он даже не представляет, что так можно любить. Так сильно, до самозабвения… Когда он прикасается ко мне, я словно улетаю в другое измерение. Может, это глупо для взрослой женщины, матери ребенка, но я жизни без него не представляю. Мне нравится готовить ему его любимые блюда, ухаживать за ним, встречать его с работы. Он ведь мой муж, отец моего ребенка, моя семья…

– Стас, кого ты любишь! – не унимается свекровь. – Она из деревни! Ни одного приличного разговора поддержать не может! Не знает, какую вилку для рыбы использовать! А ее родственники! Кошмар! Мама – продавщица в сельском магазине! Отец алкоголик, слава богу, помер! Отчим – бывший полицейский, и столько детей! Как они только в той халупе помещаются!

– Мама, хватит этих разговоров! – повышает голос Стас. – Заканчивай! У Оли нормальная семья! Трудолюбивые, честные люди! Мой дед, твой отец, тоже из простой семьи был, из рабочих, и ничего страшного! В провинции что, не люди теперь живут? Хватит, мама, пожалуйста! Мне это неприятно слушать!

– Ладно, ладно, не кричи на мать! – Вероника Владимировна делает паузу, и я знаю – сейчас она нанесет главный удар. – Кстати, Оксана приехала! Вернулась из Европы насовсем! Папе звонила, просила о работе, папа ее к вам в филиал взял, в маркетинг! Какая она стала красивая! Еще красивее, чем была! Похудела, подтянулась, прямо модель с обложки! Она так жалеет, что тогда так вышло! Глупая была, молодая! Иностранец голову вскружил обещаниями! Мир моды, показы в Милане и Париже! Так плакала девочка, когда рассказывала! Вы же с детства вместе были! В одной песочнице играли, в одну школу ходили! Она любит тебя, Стас, любит только тебя одного до сих пор! Призналась мне!

У меня все внутри обрывается. Мишутка под мультфильмы на планшете уплетает свое пюре, смеется над приключениями мультяшных героев, болтает ножками в детском стульчике, а мне кажется, что яркие краски в этот момент из моей жизни исчезают навсегда. Мир становится черно-белым.

Я прекрасно знаю, кто такая Оксана Котова. Первая любовь Стаса, его невеста. Он рассказал мне о ней сразу, честно, ничего не скрывая. Рассказал, как любил ее с детства, как их семьи дружили – отцы были партнерами по бизнесу. Как готовились к свадьбе – уже и кольца купили, и платье заказали, и ресторан забронировали. И как подло она поступила – за неделю до свадьбы сбежала с итальянским фотографом, который пообещал сделать из нее топ-модель. Уехала, не объяснившись, просто оставила письмо. Вышла там замуж, действительно стала довольно известной моделью, снималась для глянцевых журналов…

Отец Оксаны был в ярости от поступка дочери, встал на сторону семьи Владимирских, даже отношения с ней прервал на какое-то время. А Стас… Стас тяжело переживал разрыв. Год пил, гулял, менял девушек как перчатки. Больше никому не верил, пока не появилась я. Он говорил, что я исцелила его сердце, что никогда не променяет меня ни на кого, тем более на предательницу Оксану. Что в его жизни теперь только я и Мишутка. Что мы – его семья, его крепость, его тыл…

Я много раз прокручивала в голове, что будет, если Оксана вернется. Это был мой тайный страх, ночной кошмар. Но Стас заверял – никогда и ни за что. Она в прошлом, она мертва для него. В его жизни только я и наш сын… Похоже, мой кошмар начинает сбываться.