Гюнель Абдулла
Отложенная жизнь

Она пыталась открыть глаза, но безуспешно. Ей казалось, что они и так открыты, но почему она ничего не видит? Может, она ослепла? Она захотела дотронуться до своих глаз, но руки ее не слушались – они лежали рядом, словно ватные. “А вдруг у меня и нет рук?” – мелькнула мысль. Но нет, вот они, она видит их! Как же это возможно – видеть незрячими глазами? Что происходит? Может, я умерла? Неужели смерть вот такая?

Вдруг она вспомнила, что у нее есть ноги. Может, ей удастся встать и уйти? Да, конечно, надо просто подняться и уйти отсюда. Ей здесь совсем не нравилось – слишком темно и тоскливо.

Она попыталась встать. Странно, ноги она чувствовала и даже могла пошевелить пальцами, но встать не могла. “Где я?” – с ужасом подумала она. Стены! Так вот почему она не могла двигаться – на ней лежали тяжелые стены. Но их же не было! Откуда они взялись? Может, произошло землетрясение, и она оказалась под завалами?

Вдруг она услышала шаги. Кто-то есть! Её спасут, её услышат! Она изо всех сил закричала: «Помогите! Я здесь! Спасите, прошу!» Шаги замерли, и раздался мужской голос: «Ты кто?»

“Кто я? Разве это так важно?” – подумала она. —”Разве таким вопросом встречают человека, попавшего в беду? Но и вправду, кто я?”

“Кто ты?” – повторил голос.

“ Я, – в замешательстве произнесла она – Я София.”

“Кто ты?” – снова спросил голос.

“Я же сказала, меня зовут София!”– громко закричала она.

“Кто ты?” – услышала она в ответ.

“София!” – ещё громче крикнула она.

“Кто ты?” – вновь раздался тот же вопрос. Если бы не меняющаяся с каждым разом интонация, она могла бы подумать, что это просто звукозапись. Что на самом деле никого рядом нет, и она сама придумала этот голос, чтобы ухватиться за надежду на спасение. Но голос был слишком реальным, с каждым разом становясь всё грубее и раздражённее. Она уже перечислила всё, что могла: своё имя, фамилию, отчество, должность, но в ответ звучал только один вопрос: “Кто ты?”

Наконец она закричала: «Я женщина!» – и разрыдалась, не в силах больше терпеть.

Тишина. Она не думала, что можно так радоваться тишине, особенно в её положении, но она радовалась, хотя бы потому, что больше не слышала этот вопрос, который начинал сводить её с ума.

“Я женщина”– тихо повторила она.

“Женщина” – эхом отозвался голос.

Она обрадовалась, что её наконец-то услышали.

“Пожалуйста, помогите мне, вытащите меня отсюда”, – быстро проговорила она, надеясь, что кошмар скоро закончится.

“Женщина” – словно не слыша её, снова повторил голос.”Твоё место там. Незачем тебя вытаскивать», —сердито сказал он.

Она услышала, как шаги торопливо удаляются, и вместе с ними исчезает её последний шанс на спасение.

“Нет, постойте, не уходите!” – закричала она, но вместо крика услышала едва уловимый шепот. Она почувствовала, как её тело начинает падать в глубокую яму. “Откуда тут яма?” – не успела подумать она, как ощутила себя в утробе матери. Спокойствие окутало её, словно защитный кокон. Она свернулась в позу зародыша и попыталась уснуть. Теперь она в безопасности. Мама её защитит, вытащит из этого места.

“Мама” – всхлипнула она и уже погружалась в дремоту, как внезапно вздрогнула от знакомого голоса.

“Кто ты?” – прозвучало снова. Нет, ей не послышалось. Она видела, как рука врача шарит в утробе, не переставая задавать один и тот же вопрос: “Кто ты?” Она зажмурила глаза и сильнее прижала колени к груди, пытаясь стать как можно меньше. Ей не хотелось, чтобы рука доктора нашла и вытащила её наружу, в мир, где, как ей теперь казалось, не любят женщин. А она была женщиной.

Внезапно она почувствовала, что задыхается. Паника нарастала. “Клаустрофобия,” – вспомнила она. Пытаясь поймать ртом воздух, она осознала, что это конец. Она перестала бороться, перестала паниковать и приготовилась встретить свою смерть. Неожиданно её охватило чувство покоя, которого так не хватало, и она улыбнулась. Но что-то опять изменилось.

Теперь она ощутила себя в воде, всё ещё задыхаясь. Инстинктивно стала дёргать руками и ногами, но, вспомнив о недавнем покое, снова успокоилась и перестала двигаться. И вдруг чудо – она начала медленно подниматься на поверхность. Вскоре её голова оказалась над водой, и лёгкие жадно наполнились воздухом.

Она открыла глаза. Сон. Очередной кошмарный сон, но всё было так правдоподобно. Часто, когда ей снились кошмары, она осознавала, что это всего лишь сон, и могла успокоиться, не пробуждаясь, или даже изменить его ход. Недавно она узнала, что это называется люцидными сновидениями – осознанными снами. Обычно такие сны ей нравились, ведь в них она могла превратить кошмар в нечто прекрасное или сделать скучный сюжет незабываемым.

Сегодняшний сон был другим – слишком реальным, слишком пугающим. Она глубоко вздохнула и попыталась выбросить тревожные мысли из головы. Но вопрос “Кто ты?” всё ещё эхом отдавался в её сознании, оставляя ощущение, будто она до сих пор находится на грани между двумя мирами.

Она всё ещё ощущала тяжесть своего сна. Во рту пересохло, рука онемела, а голова разрывалась от боли. Она посмотрела на часы: 6:27 утра. Через три минуты должен был зазвенеть будильник. В очередной раз она проснулась до его звонка. Поспешно отключив будильник, она с облегчением подумала, что не придётся слышать раздражающий звук, который ей так не нравился, но который специально выбрала, чтобы быстро прогонять сонливость. Главное – не забыть включить его снова вечером, ведь сегодня ещё только среда, а значит, ей предстоит ещё два дня ранних подъёмов.

София взглянула на мужа, мирно спящего с ангельским выражением лица. Она с отвращением отвернулась. Обычно в такие дни она избегала смотреть на него, но на этот раз ей почему-то захотелось взглянуть на спящего “монстра”, чтобы попытаться понять, что она чувствует к нему сейчас. Она обнаружила, что в её душе не осталось ничего, кроме отвращения – по крайней мере, в этот момент.

Зайдя в ванную, София внимательно осмотрела своё отражение в зеркале. Глаза опухли от слёз, на левой руке виднелся синяк. Если кто-то спросит на работе, что с глазами, она скажет, что плохо спала – что, впрочем, отчасти было правдой. А синяк скроет под одеждой. “Чистая работа,” – подумала она. Он хорошо знает своё дело. София почувствовала отвращение, но теперь уже к самой себе. Умывшись, она быстро вышла из ванной. Раньше она любила зеркала, любила своё отражение в них, но теперь избегала смотреть на себя, как и на всё, что происходило в её жизни.

На кухне она принялась варить кофе. Сегодня ей не пришлось выбирать между чаем и кофе – она однозначно нуждалась в кофеине, чтобы хоть немного взбодриться. Сделав глоток, она почувствовала лёгкое оживление. Ей нравились эти короткие минуты, посвящённые только себе, когда она могла почувствовать свою значимость, пусть даже лишь для самой себя. Но её наслаждение продлилось недолго: едва она успела улыбнуться, как воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на неё, словно её тело само отвергало радость и удовольствие, как нечто чуждое и неестественное. Она снова разозлилась на себя и, не допив кофе, пошла будить дочь – уже пора было собираться в садик.

В комнате дочери София почувствовала успокоение. Лея мирно спала в своей постели, ничего не подозревая. София долго звала её по имени, гладила по волосам, целовала в лоб, но девочка упорно не просыпалась. Она могла бы бесконечно смотреть на свою дочь, гладить её и целовать, вдыхая её сладкий детский запах. Но время шло, и им пора было выходить из дома. София осторожно взяла дочь на руки и с трудом донесла до ванной – Лея в последнее время заметно потяжелела. Умывая её, София тихо приговаривала:

“Просыпайся, родная, тебе пора в садик. Тебе же нравится в садике, и я знаю, ты не захочешь его пропустить”.

“Я хочу спать”, – сонно заныла Лея.

“Знаю, милая. Поспишь в машине. А теперь давай почистим зубки, а я помогу тебе одеться”, – мягко ответила София.

Лея охотно взяла свою любимую зубную щётку с русалкой и клубничную зубную пасту. Чистить зубы она любила, а вот одеваться – не очень. София сегодня помогла дочери одеться, хотя обычно этого не делала. Ей нравилось обучать дочь новым навыкам – застёгивать пуговицы, завязывать шнурки. София могла показывать и объяснять столько раз, сколько было нужно, пока Лея не осваивала навык полностью. Но, однажды чему-то научившись, девочка должна была делать это сама, и София редко делала исключения. Однако сегодня был именно такой случай, и София, не раздумывая, помогла дочери одеться.

Сегодня её муж возвращался из командировки и попросил не укладывать дочь спать, несмотря на то, что возвращался поздно. Они долго спорили. София строго соблюдала режим сна дочери, прекрасно зная, чем грозит позднее засыпание: сонливость, раздражительность и капризы, которые продлятся весь день. Она не хотела уступать, но тут вмешалась Лея, жалостно прося и повторяя, что очень соскучилась по отцу и не хочет ждать до вечера следующего дня, чтобы его увидеть. Пока София говорила с мужем, Лея подпрыгивала рядом, визжа и без умолку повторяя:

“Ну, пожалуйста, мама!”

“Хорошо, я не буду укладывать Лею”, – со вздохом нехотя проговорила София в трубку, сморщив лицо. Она прекрасно знала, к чему приведёт её решение: утро начнётся с капризов не выспавшегося ребёнка, который будет плакать без всякого повода до конца дня. Услышав её ответ, Лея бросилась к матери, обнимая и целуя её. От такого всплеска любви сморщенное лицо Софии моментально разгладилось. Неудивительно – любой, даже самый черствый человек, был бы обезоружен перед такой нежностью, тем более мать.

“Я тебя очень сильно люблю, ты самая хорошая мама”, – продолжала Лея, крепко обнимая Софию.

«Самая хорошая мама!». Как приятно было слышать эти слова, особенно от своего ребёнка. Особенно ей, той, что всё время сомневается в себе: хорошая ли она мать? Всё ли правильно делает для своего ребёнка? Достаточно ли старается? Эти сомнения не покидали Софию с самого рождения дочери. Но такие моменты, когда Лея или кто-то из близких говорят ей слова поддержки, дают ей силы стараться ещё больше, быть лучше. Вдруг в её ушах зазвучал голос мужа, обвиняющего её в том, что она плохая мать. «Неправда, я хорошая мама», – мысленно сказала она себе, заглушая этот голос. И вслух добавила:

“Я тоже тебя люблю”, – София обняла и крепко поцеловала дочь, думая про себя: «Это чудо вошло в мою жизнь уже почти пять лет назад, но я до сих пор не перестаю удивляться: как в таком крохотном создании может помещаться столько любви? Откуда берётся этот бесконечный поток ласки, доброты, сострадания, чуткости?» Она осознавала, что сама любила обнимать и целовать Лею, но, наверное, делала это в разы реже, чем сама Лея проявляла свою нежность. София в основном отвечала на её поцелуи и объятия, а не инициировала их. «Как было бы здорово, если бы у взрослых была хотя бы малая доля той любви, что есть в детях, – подумала она. – Или же, чтобы дети, вырастая, сохранили хотя бы часть этой нежности и доброты в своей взрослой жизни. Куда исчезает всё это хорошее, что бывает в детях, когда они становятся взрослыми? Кто в этом виноват? Наверное, мы, взрослые, которые не замечаем того счастья, что имеем». В некоторых эта любовь и нежность просыпается, когда они становятся родителями, в других – когда они становятся дедушками и бабушками. Но, к сожалению, есть и те, в ком любовь и нежность, наполнявшая их в детстве, так и не пробуждается до конца их жизни.

***

“Мама, я готова!”

“Отлично! Нам как раз пора выходить. Не забудь свой ланч бокс, доченька”.

Они вышли за порог дома. Запирая дверь, София подумала: а что, если в этот раз запереть её навсегда и больше никогда не возвращаться в этот ад? Она посмотрела на дочь, которая с любовью смотрела на неё, и в очередной раз поняла, что не сможет этого сделать. Муж ясно дал ей понять, что при разводе он не даст ей дочь, что если она хочет уйти, то может уйти в любой момент, но уйдёт одна, оставив ребёнка. Учитывая его характер и связи, София понимала, что он на всё способен. А она просто не сможет жить без дочери. Нет, она скорее умрёт, чем оставит её. Сколько женщин, как она, живут с абьюзером, боясь потерять своих детей. Мечтают закрыть дверь в свой ад и убежать далеко-далеко, мысленно столько раз убегают, исчезают, но, к сожалению, только мысленно. Лишь немногие решаются уйти по-настоящему.

А что, если… А что если это не так сложно? А вдруг у неё получится? С этими мыслями София села в машину и погрузилась в сладкие грёзы о новой жизни. О жизни с дочерью, без боли, без обиды, без страха. О жизни, которой хочется наслаждаться, не спеша, радуясь каждой минуте. Существует ли вообще такая жизнь? На миг она усомнилась, но затем вспомнила. Конечно, есть. Ведь у неё была такая жизнь – счастливая, наполненная, разнообразная, и возможно, ещё будет. Просто последние годы выдались очень сложными, но она всё изменит, всё исправит. Только бы не передумать, только бы решиться, подумала она. Каждый раз после ссоры с мужем такие мысли возникали у неё в голове. Обида и боль заставляли её задуматься, положить всему конец, ради себя, ради дочери. Но со временем боль утихала, обиды забывались, и наступали хорошие времена. Муж снова становился внимательным, добрым, ласковым, и она радовалась, что не поспешила с решением, что хорошо, что не развелась и не испортила свою жизнь и жизнь дочери. Она начинала убеждать себя, что развод – это плохо, это неприемлемо, что никто не поймёт, будут осуждать, укорять, и дочка будет несчастна. Менталитет, всё её окружение заставляло её так думать.

“Мама, зачем папа тебя бил?” – неожиданно спросила Лея.

Вопрос дочери моментально вырвал Софию из раздумий, и она снова почувствовала тошноту. Это чувство возникало каждый раз, когда она вспоминала, что муж с ней делал: его слова о том, что она никто и ничто, что она не заслуживает всего, что он для неё делает, что она никчёмная жена и мать.

“Нет, папа меня не бил, с чего ты взяла? Папа меня любит”, – ответила София, стараясь скрыть своё смятение.

Ей было стыдно смотреть дочери в глаза.

“Но я видела, – возразила Лея.”Он тебя толкал и громко кричал на тебя”.

“Нет, милая, мы просто громко обсуждали кое-что. Между взрослыми такое бывает. Ты не думай об этом”.

“Я не люблю, когда папа такой. Я его боюсь», —сказала Лея тихо.

“Не переживай, милая. Всё будет хорошо”, – ответила София, обнимая дочь.

“А что, если у её дочери будет такой же муж?” – в ужасе подумала София. “А что, если и она, беря пример с мамы, будет принимать абьюз как нечто естественное? Ведь вседозволенность мужчинам и осуждение женщин за развод, за любой протест против несправедливости привели к тому, что София оказалась в такой ловушке. Ужаснее всего то, что женщина страдает в любом случае: и оставаясь с мужем-тираном, и уходя от него, потому что, избавившись от мужа, она попадает под тиранию общества. Если до этого она боролась только с одним человеком, то после развода ей приходится противостоять родственникам, соседям, коллегам. Для них она не просто разведённая женщина, а изгой, неблагодарная, плохая жена. Женщина же никому ничего не рассказывает, не показывает; ей стыдно делиться тем, что творится в её жизни. Она притворяется счастливой. Откуда ей знать, что однажды всё это обернётся против неё, и в итоге она окажется виноватой?

София вспомнила про соседку, “разведёнку”, которую все обсуждали на детской площадке. Обсуждали её одежду, во сколько она выходит из дома, когда возвращается, кто к ней приходит. Никто не интересовался, почему она развелась; всем было достаточно того, что она разведена. Никто не здоровался с ней. Как только она появлялась во дворе, все женщины на площадке умолкали и разглядывали её с ног до головы. И как только она исчезала в подъезде, начинали громко обсуждать. Никто не сочувствовал, никто не поддерживал, ведь все были уверены, что никогда не окажутся на её месте. София молчала. Ей не нравились такие обсуждения, но она не решалась выступить против толпы. Сейчас, оказавшись на грани развода, она горько жалела, что не поддерживала бедную соседку, не препятствовала осуждениям, а молча соучаствовала в жестоком бичевании. Может, та просто не захотела терпеть, как София или как многие женщины, которые молча терпят, громко осуждая её. Терпеть, всё терпеть, думать обо всех, кроме себя. Терпеть, как и все женщины в их семьях, в их городе, в их стране, как и все женщины их нации, как и все женщины планеты.

“Тебе было больно”, – не успокаивалась Лея.

Тошнота снова подступила к горлу. София никогда не врала дочери, всегда старалась объяснить всё честно и открыто, но на этот раз она не знала, как быть, что ответить, как объяснить.

“Давай потом поговорим, милая. Мы уже подъезжаем к твоему садику. Если я не отведу тебя вовремя, то сама опоздаю на работу”, – поспешила сказать она.

“Я люблю тебя”, – добавила она весёлым голосом, стараясь скрыть боль от слов дочери, снова притворяясь, как делала обычно.

София поцеловала дочку, крепко обняла, пожелала ей весёлого дня и взяла за руку, провела до двери. Лея, увидев подружку, вырвала руку из маминой, быстро помахала на прощание и побежала вслед за ней, исчезая за охраной.

София тяжело вздохнула. Как бы ей ни было трудно, она радовалась тому, что у детей есть волшебная кнопка, которая стирает или отключает всё плохое, и они продолжают по-детски радоваться жизни.

Вернувшись в машину, София включила свою аудиокнигу «Пять путей к сердцу ребёнка» Гэри Чепмена, как делала обычно после того, как провожала дочь. Когда София ехала с Леей, она предпочитала разговаривать с ней, изредка ставила музыку, часто по просьбе дочери. А когда ехала одна, погружалась в свои аудиокниги. Изначально она противилась им, но после рождения дочери однажды пожаловалась подруге, что не находит времени на чтение и грустит из-за этого и та посоветовала ей аудиокниги.

“Я должна держать книгу в руках, трогать страницы, листать их, вдыхать запах. Я даже электронные книги не принимаю, а ты предлагаешь мне аудиокниги?!” – возмущалась тогда София.

Подруга лишь улыбнулась и посоветовала попробовать:

“Ты сможешь слушать книгу и параллельно заниматься своими делами. Откуда ты думаешь, я нахожу время для книг с тремя детьми? Благодаря аудиокнигам, конечно же!”

София пару дней раздумывала над предложением подруги перейти на аудиокниги и в итоге решила попробовать. С тех пор прошло четыре года, и она счастлива, что дала себе шанс. Правда, она параллельно читает и «настоящие» книги тоже, минимум одну в месяц. Аудиокниги стали для неё настоящим спасением: они помогали отвлекаться от мрачных мыслей и заполняли пустоту, которая всё чаще охватывала её в последнее время.

София вскоре обнаружила, что не слушает книгу, и отключила её. Попробовав продолжить путь в тишине, она почувствовала давление молчания и включила «Вальс» в исполнении Евгения Гринко, который всегда действовал на неё успокаивающе. Слова дочери, ее вопросы очень подействовали на Софию, обеспокоили ее. Она думала, что дочка ничего не понимает, не видит, не слышит, ведь она так старалась ради этого. Оказалось, все впустую. Нельзя все так оставлять. Надо что-то делать. Но что? Надо подумать. Хорошо все обдумать, решить.

Ей с работы предложили поехать на тренинги в Стамбул. Она попросила время подумать, так как хотела отказаться из-за дочери: за четыре года она ни разу не отдалялась от неё надолго. Лея оставалась с дедушкой и бабушкой только изредка на выходных, когда они с мужем ходили в ресторан. Эта практика началась около года назад. До этого они оставляли дочь с родителями лишь на несколько часов, и ночью Лея всегда спала в своей кровати, в своей комнате.

Однажды они с друзьями засиделись в ресторане. Софии было так весело, что она согласилась на предложение мужа остаться подольше, и в итоге они просидели до трёх ночи. Когда позвонили родителям, чтобы забрать дочь, те предложили оставить её на ночь, чтобы не будить в такой поздний час. Софии не хотелось ночевать без дочери, но она понимала, что будить ребёнка и тащить домой в такое время – тоже не лучший выход. Тем более, что у Леи была своя комната, своя кровать и игрушки в доме дедушки и бабушки. София заранее позаботилась о том, чтобы дочке было комфортно у них.

Она согласилась оставить дочь с условием, что родители позвонят, если Лея ночью проснётся и заплачет. Вернувшись домой, София чувствовала себя ужасно. Она винила себя за то, что ради приятного вечера оставила дочь ночевать у родителей. Увидев пустую комнату Леи, она чуть не расплакалась. Ночью София несколько раз просыпалась в тревоге и проверяла телефон, нет ли звонка от родителей, но телефон всю ночь молчал.

Утром София проснулась поздно, так как плохо спала ночью. Она в спешке разбудила мужа, чтобы поскорее поехать за дочкой, даже не дала ему позавтракать, предложив сделать это у родителей, так как ей не терпелось увидеть Лею, будто она не видела её целую вечность. Придя к родителям, она застала дочь весело играющей. Лея уже успела позавтракать и была в хорошем настроении, так как проснулась, как обычно, в 6 утра. Для неё не было понятия «выходные», она вставала каждый день в одно и то же время – в 6 или 6:15.

Увидев, что дочь счастлива, София успокоилась и даже обрадовалась, что не только сама хорошо провела вечер, но и дочка тоже. Самое главное, она поняла, что зря переживала. С тех пор они стали оставлять Лею у родителей с ночёвкой. Постепенно угрызения совести исчезли, ушли сомнения и ощущение того, что она плохая мать. София осознала, что отдача от отдохнувшей, выспавшейся, счастливой матери больше, чем от уставшей и сонной. Ей нравилось быть матерью, заботиться о дочери, любить её и проводить с ней время, но на всё это требовалось много сил. А силы, оказывается, нужно периодически восстанавливать, особенно если есть такая возможность. Тем более, если это устраивает всех и делает счастливыми без исключения – Софию, Лею, мужа и родителей.

***

Мысли Софии метались, не давая покоя. Как ни старалась она отвлечься, не могла забыть недавнюю ссору с мужем. Ей было особенно больно оттого, что их дочь стала свидетелем этой сцены. София была уверена, что Лея спала, но оказалось, что девочка всё видела.

Ссора началась внезапно, как это часто бывало. Муж вернулся из командировки – казалось бы, уставший, но в то же время в хорошем настроении. Он поиграл с дочерью и сам уложил её спать. Затем они сели ужинать. София обычно не ест поздно, но в этот день она решила подождать мужа и поужинать с ним. Они сели за стол мирно: она расспрашивала его о поездке, он спрашивал о дочери, о садике, о том, как прошли дни в его отсутствие. Больше говорил он – впервые побывал в Бангалоре и был полон впечатлений, которые с удовольствием делился с ней. София с интересом слушала: она тоже никогда не была в Индии и находила рассказы мужа увлекательными.

Но вдруг его настроение начало меняться. Сначала он пожаловался на еду:

“Надоело есть эту курицу с овощами. Лучше бы ты долму приготовила”, —сказал он, отодвигая тарелку.

“Но я же спрашивала, что тебе приготовить, – удивилась София. – Ты сказал:”Готовь, что хочешь”. Вот я и приготовила курицу, ты же её любишь”.

“Люблю, но не сегодня. Сегодня я бы предпочёл долму”, – упрямо повторил он.

София тяжело вздохнула, понимая, что вечер явно не закончится миром. Она редко готовила долму, потому что муж всегда находил повод придраться: то размер долмы ему не подходил, то риса было слишком много, то соли не хватало. Она снова почувствовала, как растет напряжение.

После еды он придрался к тому, что она не соскучилась по нему:

“Ты даже не спросила толком, как прошла поездка. Неужели тебе неинтересно?”

София попыталась объяснить:

“Конечно, соскучилась. Но о чём мне говорить? Ты уезжал, побывал в новой стране, а у нас тут всё как обычно: садик, работа, выходные в кафе, парки, детские площадки… Ничего нового. Я с удовольствием слушаю твои рассказы. Разве этого мало?”

Она чувствовала его растущее раздражение и начала беспокоиться, что всё пойдёт по привычному сценарию. Ей было обидно: она так ждала его возвращения, так скучала, а он с самого начала начал искать повод для ссоры.

“Готовить не умеешь”, – продолжал он.”Вести беседу не можешь. Что ты вообще за жена? У других женщины и готовят, и мужа развлекают. А ты! Надо было мне на другой жениться, вот была бы у меня жизнь-праздник!”

София терпеть не могла такие разговоры. Взяв тарелку, она ушла на кухню, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Ей хотелось сбежать в спальню и забыться сном, чтобы не слышать больше его упрёков. Но она знала: если уйдёт сейчас, он ещё больше разозлится и раздует скандал.

“Куда ты пошла? Почему не хочешь проводить время со мной?” – крикнул он вслед.

“Я за чаем. Ты будешь?” – попыталась спокойно ответить София.

“Нет, не хочу”, – буркнул он.

София сделала себе чай и вернулась в гостиную, села на диван. Муж тоже переместился на противоположный диван, взял пульт и стал листать каналы.

“Сама чай пьёшь, а мне не предложила!” – вдруг огрызнулся он.

“Я же предложила, ты отказался”, – напомнила София, едва сдерживая раздражение.

“Ты не предлагала! Когда?” – настаивал он.

“Когда себе наливала!” – спокойно ответила она.

“Значит, не от души предложила!” – усмехнулся он.

София почувствовала, как внутри у неё что-то лопнуло:

“Мне всё это надоело! Я ухожу спать!” – сказала она и встала.

“Уходишь, оставляешь меня одного? Вот была бы у меня другая жена, она бы так не поступила. Мне почти сорок, почти десять лет в браке, а я всё ещё не получаю от жены того, о чём мечтаю. Скоро умру, так и не познав настоящего счастья. Не таким я представлял себе свою семейную жизнь”, – горько сказал он.

“Я делаю всё, что в моих силах, – попыталась оправдаться София, – Но ты никогда не доволен”.

“Значит, мало стараешься!” – перебил он.

“Я устала. Давай разведёмся, и ты женишься на той, кто сможет сделать тебя счастливым, только оставь меня в покое”, – сказала она, срываясь.

“Вот ты всегда такая: сразу”давай разведёмся”. Лучше бы спросила, как изменить всё к лучшему, как сделать меня счастливым. Если бы ты старалась, я бы это заметил. Ты даже не пытаешься!”

София почувствовала, что больше не может это выносить:

“Всё, хватит! Я иду спать”.

Она направилась в спальню, но муж бросился за ней.

“Я не закончил разговор! Как смеешь уходить, когда я ещё говорю?!” – кричал он, схватив её за руку и прижав к стене.

“Хватит, я устала!” – закричала София, опускаясь на кровать, но он не позволил ей сесть, резко подняв её и прижав к стене.

“Не смей кричать на меня!” – он сжимал её запястья так сильно, что она уже знала: останутся синяки. – Не смей отворачиваться, пока я говорю!

Брызги его слюны падали на ее лицо, ее стало тошнить. Она отвела лицо, чтобы слюна не попадала на лицо. Он удержал ее лицо параллельно своему лицу еще громче крича. -Не смей отводить глаза, когда я с тобой разговариваю.

“Смотри на меня!” – он продолжал кричать, его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание. София поборола тошноту и стала вырываться, понимая, что больше так продолжаться не может.

“Оставь меня в покое. Убери от меня руки. Я больше не хочу так жить. Давай разведемся и покончим с этим!”

“Ты думаешь, после развода я оставлю тебя в покое? Нет! Уходи, уходи прямо сейчас, куда хочешь! Но знай: ты уйдёшь одна. Без дочери!” – его голос был полон злобы и решимости.

“Я не уйду без дочери. Я заберу её с собой. Закон на моей стороне. В нашей стране после развода дети остаются с матерью”, – твёрдо ответила София, хотя её голос дрожал от напряжения.

“Ты и вправду думаешь, что я позволю тебе это? Ты знаешь меня. Я всегда добиваюсь своего”, – его глаза сузились, голос стал угрожающе тихим.”Ты знаешь, какие у меня связи. Я сделаю так, что закон будет на моей стороне”.

“Ты не сможешь! Я не отдам тебе свою дочь!” – София подняла голову, её взгляд стал твёрдым, полным решимости.

“Попробуй! Увидишь! Уходи, куда хочешь, но одна!” – сказал он, разделся и лег в постель как ни в чем не бывало.

Он знал, что София никуда не уйдёт. Он был уверен, что она не оставит дочь и не осмелится уйти с ней.

София пошла в ванную. Она закрыла за собой дверь, опустила крышку унитаза и долго сидела на нём, устремив взгляд в одну точку. Её мысли блуждали, как будто потеряли направление. Раньше после таких ссор она плакала, рыдая от боли и отчаяния, оплакивая свою жизнь, свой брак, свои разрушенные мечты. Теперь слёзы не приходили. Они тоже, кажется, смирились с положением и сдались.

Она сидела ещё какое-то время в тишине, чувствуя холод плитки под ногами. Потом, решив, что пора возвращаться, она утерла лицо и вышла из ванной.

Увидев мужа, её снова охватила тошнота. Она ощущала глубокую усталость – не столько физическую, сколько моральную. София легла в постель прямо в одежде, не переодеваясь. Она уткнулась лицом в подушку, желая только одного – забыться, исчезнуть, хотя бы на время.

Муж рядом уже дышал ровно и спокойно, как будто ничего не произошло. Но ей не было покоя. В её голове всё ещё звучали его слова, резкие, как удары. Она закрыла глаза, надеясь хотя бы во сне найти утешение, которого не могла найти наяву.

***

Как только София приехала на работу, первым делом сообщила начальству о своём решении поехать на тренинг. Она также попросила добавить к поездке два дня из своего отпуска, чтобы отсутствовать на работе целую неделю и как следует обдумать свою жизнь. София как никогда нуждалась в этом времени для себя. Впервые за долгие годы она приняла решение без совета с мужем. Да, ей было тревожно из-за этого, но она вспомнила, что раньше, до замужества, всегда принимала решения сама, не оглядываясь на чужое мнение. И ведь благодаря этим решениям она добилась многого – даже вышла замуж благодаря своей настойчивости и решительности.

Родители были против её брака. Мать сразу невзлюбила Хасана. Возможно, она видела то, чего не замечала София, по уши влюблённая. Мать часто говорила: “Хасана слишком много в твоей жизни, и это не к добру. Вы ещё не женаты, а что будет после свадьбы? Ты знаешь, как у нас принято – мужчины после брака меняются, увеличивают контроль и власть над женой. Что будет с тобой, когда ты уже сейчас под его полным контролем? Любая на твоём месте давно бы бросила такого человека, не терпела бы такое отношение к себе. А ты собираешься выйти за него замуж!”

“ Мама, ты преувеличиваешь”, – возражала София.”У нас всё хорошо, всё под контролем. Я не делаю того, чего не хочу, значит, не о чем переживать”.

Но мать не успокаивалась, видя, как Хасан постепенно становится центром жизни Софии. А София тогда ничего не видела и не слышала. Она просто любила – всецело и беззаветно, отдаваясь этой любви полностью. Хотя уже тогда были тревожные звоночки.

Контроль над её жизнью со стороны Хасана начинался постепенно, но уверенно захватывал всё новые и новые территории. Сначала Хасану не нравилось, когда София носила короткие, по его мнению, вещи. После долгих манипуляций и уговоров она уступила, отказалась от своего стиля в одежде. С этого всё и началось. Каждая новая уступка открывала двери для новых запретов.

София не замечала неладного, думала: “Ну и что, что я уступлю или соглашусь? Мы же любим друг друга. Разве любовь не требует понимания?” Но она сама в ответ ничего не требовала и ничего не запрещала. Ей было противно это всё: переделывать людей, что-то запрещать. Она всегда предпочитала отношения без давления и манипуляций, где всё делается от души и по взаимному желанию. Но, к сожалению, Хасан видел это иначе, и его представление о любви и браке включало контроль и власть.

София наконец-то осознала, что пора вернуть свою свободу выбора и способность принимать решения самой. Тренинг в Стамбуле мог стать первым шагом к этому.

***

Вечером Софии предстоял непростой разговор с Хасаном.

Когда она вернулась домой, первое, что сделала – начала собирать чемодан. Ощущения были смешанными: сердце билось в груди, как бешеное. София и радовалась, и переживала одновременно. Радовалась, потому что ждала от поездки чего-то нового и прекрасного для себя. Переживала, потому что боялась, что ничего не изменится, и она снова вернётся к той жизни, от которой так отчаянно пыталась избавиться. Собирать чемодан было проще, чем разобраться в своих мыслях. София уже заранее представила, что будет надевать каждый день, и мысленно составила список нужных вещей. Всё, что оставалось, – это вытащить их из шкафа и аккуратно сложить в чемодан. Она управилась с этим быстро. София подумала, как было бы здорово, если бы с мыслями можно было поступить так же: нужные оставить в голове, а ненужные просто выбросить. Но в жизни всё оказалось не так просто – ненужные мысли цепляются за сознание, а нужные быстро исчезают.

Не успела София закрыть чемодан, как раздался звонок в дверь. Она неуверенно пошла открывать. Сомнения и чувство, будто она делает что-то неправильное, снова накрыли её. На пороге стояли Хасан и Лея. У них была договорённость: утром София отвозит Лею в садик, а вечером Хасан её забирает. София работала до пяти, а Лея и Хасан выходили в шесть. Обычно, к их приходу София уже бывала дома и готовила ужин.

“Привет, мама”– Лея с радостью поздоровалась, едва София открыла дверь.

“Привет, доченька”, – ответила София.

Она сухо поздоровалась с Хасаном, показывая, что ещё не забыла о произошедшем. Лея, как обычно, побежала в свою комнату. Она скучала по своим игрушкам и, едва придя из садика, сразу же направлялась к ним, чтобы поиграть.

“Сначала помой руки!” – крикнула София ей вслед.

Хасан прошёл в спальню переодеться, но, заметив чемодан, тут же вышел обратно, даже не сменив одежду.

“Что, чёрт побери, происходит? Что ты задумала?” – грубо спросил он.

“Успокойся, не кричи”, – спокойно ответила София.

“Зачем ты собрала чемодан?” – Хасан не успокаивался.

“Ты, как всегда, умеешь только кричать! Ты когда-нибудь научишься слушать?!” – улыбаясь, сказала София. Ей доставило удовольствие видеть мужа ошарашенным и растерянным. Такое его состояние придало ей уверенности, и она решила продолжить играть с ним. Но её внутренний голос подсказывал, что не стоит усугублять ситуацию – всё могло обернуться катастрофой.

“А что ты думал, всё в моей жизни останется неизменным? Ничего никогда не изменится?” – продолжила она.

“Зачем ты собрала чемодан? Чего ты добиваешься?” – снова закричал Хасан. На шум выглянула Лея из-за двери своей комнаты. Хасан схватил чемодан и швырнул его перед Софией. Крышка чемодана не была закрыта, и все вещи рассыпались по полу. Желание дразнить Хасана тут же пропало.

“Мне предложили поехать на тренинг в Стамбул, и я согласилась”, – спокойно сказала София.”В нашей компании происходят изменения: она растёт и развивается, а также даёт возможность расти сотрудникам. Я тоже хочу расти. У нас открылась новая вакансия и я уверена, что после тренинга я смогу работать на этой должности. Я хочу получить эту должность и не просто хочу, а хочу быть достойной ее и для этого мне необходимо поехать на тренинг”.

“Почему я узнаю об этом только сейчас? Почему ты меня не предупредила, не спросила? Почему тебя не интересует моё мнение?” – Хасан был в ярости.

“Для меня очень важно поехать на тренинг, и я уже дала согласие. Если я не поеду, поедет кто-то другой и займёт эту вакансию”.

“Зачем тебе повышение? У тебя семья, ребёнок. Разве тебе недостаточно того, что я разрешаю тебе работать? Ты ещё и повышения захотела?!”

“ А что в этом плохого? Я – живой человек, у меня есть свои мечты, свои планы!”

“У тебя есть муж и дочь!”

“Лея с удовольствием останется с дедушкой и бабушкой, а ты, думаю, справишься без меня на неделю. Я ведь справляюсь одна, когда тебя нет”.

“Кто будет стирать мои вещи, готовить?”

“Вещи можно отдать в чистку, еду можно заказывать, а с парой тарелок, думаю, ты справишься”.

“Что ты будешь делать в чужой стране?”

“Пойду на тренинг, сделаю шопинг, посмотрю город. Люди уезжают в чужую страну сразу после школы, а я – взрослый человек, и я справлюсь”.

“Мне всё это не нравится!”

“А мне не нравится, что ты всё время контролируешь мою жизнь!”

“Я твой муж!”

“А я твоя жена, а не твоя собственность! Ты не имеешь права мне запрещать. Я думала, ты обрадуешься за меня, поддержишь. Я ведь всегда поддерживаю тебя, когда ты уезжаешь по делам или на тренинги”.

“Это другое дело. Я – мужчина!”

“ А я – женщина, и что с того? Я не имею права на развитие, на успех?!”

“Ты забываешь: в моей семье женщина не будет делать того, что дозволено мужчине. Запомни это – никогда!”

“Почему ты не обсуждал это со мной раньше, до брака?”

“И что было бы тогда?”

“Я бы не вышла за тебя замуж!”

“Это было бы отлично!”

“Так давай разведёмся!”

“Развода не будет!”

“ Чего ты хочешь от меня? Я уже дала согласие на работе и не отступлю, даже если для этого мне придётся с тобой развестись!”

Хасан бросил на Софию злой взгляд, но ничего не сказал. Схватив пиджак, он захлопнул дверь и ушёл. София осталась в тишине, собирая разлетевшиеся вещи. На этот раз без слёз – с чувством небольшой победы.

***

“Мама, ты нас оставляешь?”

“Нет, родная, я никогда тебя не оставлю. Я поеду всего на несколько дней в Стамбул на тренинг, а потом вернусь. Это как папа делает: уезжает на пару дней по работе, а потом возвращается. Я тоже так сделаю. Поеду на несколько дней, а потом вернусь к тебе”.

“А я останусь дома одна?”

“Нет, моя хорошая, днем ты будешь ходить в садик, а вечером будешь с дедушкой и бабушкой”.

“С дедушкой и бабушкой? Ура!”

“Да, я уверена, тебе будет весело!”

“Можно я буду кататься на роликах с Фатимой во дворе, а вечером бабушка будет рассказывать мне сказки?”

“Конечно, ты можешь взять свои ролики и кататься с Фатимой. А бабушка с удовольствием расскажет тебе сказки. Ты не успеешь оглянуться, как я вернусь домой”.

“Хорошо, мамочка. Я буду скучать!”

“Я тоже буду скучать, но я быстро вернусь”.

Лея и София крепко обнялись. После разговора с Хасаном и Леей София поговорила с родителями, чтобы обсудить детали поездки. Они были очень удивлены, когда узнали о тренинге и поездке, но были рады за Софию и за возможность провести больше времени с внучкой.

Вечером София чувствовала себя прекрасно. Она радовалась своему решению и своей смелости. Хотя разговор с Хасаном не прошел так, как она ожидала, или, возможно, именно так, как она и ожидала, все это было неважно. Главное, она едет на тренинг! Она была рада, что дочка приняла новость спокойно, хотя было заметно её беспокойство. Это неудивительно: новость о поездке стала для Леи неожиданностью, да и услышала она о ней в неподходящий момент.

С родителями всё прошло гладко. Папа предложил сам отвозить и забирать Лею из садика, а Хасан мог приходить к ним в любое время, чтобы позавтракать или поужинать и видеться с дочкой. София была очень рада этому, так как не нужно было просить Хасана забирать и отвозить дочку в садик. Она знала, что он все равно найдет повод придраться, но сейчас это было не так важно!

Было около девяти вечера, но Хасан всё ещё не вернулся. София, уложив дочь спать, заварила себе любимый зелёный чай с яблоками и имбирем. Налив себе чай, она прошла в гостиную, попросила Алексу включить турецкую музыку и наконец-то начала мечтать и мысленно планировать свою поездку. Она чувствовала радость, которая возрастала с каждой новой мыслью. Как давно она лишала себя таких ощущений! София пообещала себе больше не лишать себя радости и даже задумалась о создании блокнота желаний. Она просидела так больше часа.

Вдруг она услышала, как отпирается дверь. Хасан вошел в дом, еле слышно поздоровался и с грустным видом прошел в спальню. София не удивилась. Наоборот, она улыбнулась его поведению. В другое время она бы расстроилась и переживала, даже попыталась бы подойти и помириться. Но сегодня поведение мужа показалось ей детским, и она решила не обращать на это внимания, продолжая планировать свою поездку.

София еще раз просмотрела место, где будет проходить тренинг, и решила составить маршрут для свободного времени. Компания выбрала отель недалеко от места проведения тренинга, что её очень порадовало: это означало, что она сэкономит время и сможет с пользой провести утро. Она также посмотрела ряд достопримечательностей и сохранила те, которые захотела посетить после тренинга. Ей повезло: в интернете было много видео и информации о Стамбуле. После просмотра у неё появилось ощущение, что она уже была в Стамбуле и сможет там легко ориентироваться.

Тренинг будет проходить на европейской части города, но она также хотела посетить азиатскую часть. Современные технологии значительно облегчили её задачу: она вбивала места, которые хотела посетить, в Google и получала маршруты и приблизительное время на дорогу. Она заходила на вебсайты достопримечательностей, которые её заинтересовали, и читала отзывы, чтобы узнать полезные детали. София также решила, что после тренинга, на время, которое она проведёт за счёт отпуска, сменит отель, возможно, даже переедет на азиатскую часть, чтобы изучить и открыть новые места.

София впервые за долгое время легла спать уставшая, но счастливая, предвкушая и ожидая от жизни чего-то невероятного и очень приятного. Впервые она не могла уснуть от счастья и радости, а не от грусти или плохих мыслей. Ей впервые за долгое время не терпелось встретить новый день, чтобы строить новые планы.

***

День поездки наконец-то настал. София была очень взволнована, но светилась счастьем. Вылет у нее был рано утром. Она с вечера отправила Лею к дедушке и бабушке, во-первых, чтобы не будить ее рано утром и, во-вторых, попрощаться с ней будто они расстаются всего лишь на день. Ей было страшно, что Лея могла бы заплакать или не хотеть ее отпускать, тогда Софии было бы тяжело уезжать и ее мучали бы сомнения, сожаления. А так Лея легко попрощалась с мамой, правда обнимались они дольше обычного, но главное не было слез и грусти. Когда София выходила из дома, муж еще спал, чему она была очень рада, т.к. все эти дни Хасан продолжал дуться и бросал колкости в ее адрес, но София не обращала на него внимания и полностью сфокусировалась на себе, на своей поездке и мечтала, чего очень давно не делала. Как же здорово мечтать, иметь цель, строить планы. Ты ощущаешь себя такой живой. С этими мыслями София покинула дом, поймала такси и направилась в аэропорт.

***

У людей в аэропорту какая-то легкая аура. Такое ощущение будто все в предвкушении чего-то нового, прекрасного.

София тоже заразилась общей радостью и решила баловать себя и делать для себя все чего так долго себя лишала.

Она быстро прошла чекин, паспорт контроль и прошла в зал ожидания и не откладывая начала радовать себя. Выбрала понравившееся кафе, села на самом красивом месте и заказала свой самый любимый кофе, латте с фисташками и похвалила себя за правильный поступок. У нее появилась надежда. Может она наконец-то перестанет откладывать жизнь на потом и начнет жить по-настоящему, для себя тоже, не только для других. Она пришла в ужас вспомнив, что она даже могла отложить выпить чашку любимого кофе на потом. Как она могла так жить!

Чашку кофе на потом, новое платье на потом, новую сумку, прогулку на потом, попробовать новое блюдо на потом. А что, если это потом просто не наступит, просто ее не будет.

Объявили посадку на самолет. София прошла на свое место. Ей повезло, она сидела у окна на Ф 16. После взлета она не могла оторвать взгляд от зачаровывающих облаков. Всю дорогу она смотрела через иллюминатор. Она жадно поглощала виды, старалась запоминать ощущения, понимая, что во время второго полета такой магии, как при первом полете не будет. Остальные пассажиры смотрели на свои мониторы, слушали музыку, или спали, а София радовалась тому, что она ощущает совершенно новые чувства и что наконец-то в ее жизни происходит что-то новое и интересное. Да, ей было страшно при взлете и приземлении, но она даже радовалась этим чувствам, так как и они были новыми.

Оказавшись в аэропорту Стамбула, София очень удивилась. Она ожидала оказаться в небольшом аэропорту, как в своей стране, но с первых шагов поняла, насколько он огромный. У нее даже появилась тревога, а вдруг она не туда пойдет, заблудиться, но увидев указатели и спокойно шагающих людей вокруг успокоилась. А если даже и заблудиться, она знает язык, спросит у сотрудников путь и разберется. Пройдя паспорт контроль, София обрадовалась, что часть дела уже сделано, да и работники паспорт контроля подняли ей настроение, дружелюбные, веселые, ее так поприветствовали, будто она приехала к родным. Такая теплая встреча настроили ее на то, что путешествие пройдет отлично. Забрав багаж, она вышла из аэропорта. У нее был выбор поехать на метро без пробок или же в специальном автобусе Хаваисте, с пробками, но рассматривая город. Недолго думая, София выбрала автобус, так как перспектива рассматривать город оказалась намного заманчивее. Выезжая из аэропорта, ее удивило наличие гор и огромного количества деревьев. Дорога в город вела через лесополосу. Все тонуло в зелени. Заезжая в центр вместо деревьев, появились густо застроенные дома, которые были построены на холмах. Автобус то поднимался на холм, то спускался, было ощущение будто они едут по горке. Картина за окном постоянно менялась, каждая улица, каждая дорога была другой и глаз радовался смене картины. Автобус остановился около площади Таксим, где и находился отель и место тренингов Софии. Она вбила адрес отеля, путь проходил по центру площади. Пройдя по площади, она удивилась количеству флагов Турции. Флаги были везде. А также удивилась количеству и разнообразию ресторанов, количеству людей, туристов, количеству уличной еды, уличных музыкантов. Ей не терпелось добраться в отель, заселиться и выйти погулять. У нее голова кружилась от толп людей, от разнообразия речей, звуков, запахов, но и сердце радовалось, будто она попала на большой, веселый праздник. Пока она шла в свой отель, она услышала звук азана. Он был таким душевным и приятным, у Софии мурашки пробежали по спине. Такого азана она никогда не слышала несмотря на то, что сама жила в мусульманской стране.

Отель Софии был небольшим отелем-бутиком из 5 этажей, очень милым и уютным. При регистрации ее ждал приятный сюрприз. Ей сделали апгрейд номера и включили завтрак бесплатно. Она поднялась к себе. Ее номер, был окрашен в ее любимый, мягкий оттенок приятного зеленого и солнечного желтого. Свет от окон наполнял пространство теплым золотистым отливом, создавая атмосферу уюта и радости.

София распаковала свой чемодан и осмотрела номер. Ее взгляд упал на фотографию на стене – красивый пейзаж Стамбула. Она улыбнулась, представляя, как именно она будет исследовать этот город в следующие несколько дней.

Решив не терять времени, она быстро приняла душ и отправилась на прогулку. Стамбул встретил ее теплой атмосферой, запахами разнообразной уличной еды и живыми звуками уличных музыкантов. София прогулялась по улочкам, наслаждаясь красотой города. Гуляя она дошла до площади Таксим и вдыхала атмосферу города. Вокруг было так много жизни, так много движения! Дальше она решила отправиться в прогулку по улице Истикляль, чтобы почувствовать пульс этого места. Первым делом она направилась к Галатской башне. Взойдя наверх, она словно окунулась в мир величественных видов: перед ней раскинулся весь город, а вдалеке виднелся Босфорский пролив. После подъема на Галатскую башню, София решила пообедать. Недолго думая, она зашла в один из местных ресторанов. Как можно приехать в Турцию и не попробовать местную кухню. Посмотрев меню, она хотела выбрать лахмаджун, как делала обычно с мужем, когда бывали в турецких ресторанах. Это было его любимой едой. Софии она нравилась, но не так сильно, как ему. Только сейчас Софии дошло то, что, какое- бы блюдо они не рассматривали, они всегда останавливались на блюдах, выбранных Хасаном. София заново просмотрела меню и заказала”адана кебаб” с булгуром. Муж не любил”булгур”, она его и дома не готовила, и София даже не помнила, когда ела его в последний раз.

София получила огромное удовольствие от еды не только из-за того, что она была очень вкусной, но и от того, что впервые за долгое время заказала то, что для нее вкусно.

Спустя несколько часов она ощутила усталость, но это была усталость от приятных впечатлений и новых открытий. София вернулась в отель, поговорила по зуму с дочкой, потом позвонила мужу, но тот не ответил. “Все еще дуется, а не важно, ну и пусть”, – успокоила себя София и улеглась в кровать с улыбкой на лице, зная, что предстоящие дни будут полны невероятных приключений и новых возможностей.

***

Через пару часов после того, как легла спать, София проснулась от звука песни, доносившегося с улицы. Мелодия была знакома, словно звучала из ее собственных воспоминаний. Не могла ли это быть песня, которую она слушала в детстве? Неожиданно волнение охватило ее, и она приоткрыла глаза, чтобы полностью погрузиться в это музыкальное воспоминание.

Да, она не ошиблась. Эта была песня Мустафы Сандала, которую она слушала в школьные годы.

У Софии пропал сон, она посмотрела через окно. Несмотря на поздний час на улице было полно людей. А сами улицы обрели особый шарм в свете уличных фонарей и неоновых вывесок. Кафе и рестораны продолжали работать. Музыка звучала громче и громче. София окончательно поняла, что ей не удастся спать и она решила выйти и попить чай со сладостями. София никогда не выходила на улицу одна в такое время. Ей было страшно, но она радовалась одновременно за то, что она преодолевает свои страхи у познает себя, совершенно новую Софию. Она решила зайти в кафе, которое заметила рядом с отелем еще днем. Привлекло ее внимание уютный дворик кафе, украшенный разноцветными зонтиками. Стены кафе были увенчаны портретами старых певцов, певиц, актеров и актрис, а рядом с картинами были также размещены умные и вдохновляющие цитаты. Она села за столиком рядом с понравившейся цитатой под фотографией Эйнштейна:

«Искоренение предрассудков – это сложнее, чем расщепление атомов»

Да, к сожалению, она сама лично в этом не раз убеждалась.

София заказала свой любимый турецкий десерт кунафу и чай.

Вкус кунафы оправдал ее ожидания, но чай оказался слишком крепким и горьким. Позже она узнала, что следует просить”ачык” чай, чтобы избежать такого опыта. А еще позже она попробует яблочный чай с корицей, вкус которого надолго ей запомнится.

После своей ночной вылазки София вернулась в отель и уснула крепким и спокойным сном.

Утром она впервые проснулась не до звонка будильника, а на его звонок. Она поднялась на террасу отеля на завтрак. Ее ждал шведский стол с турецкими блюдами. Она положила себе менемен (яичницу с помидорами), буреки с сыром, с мясом, оливки на мангале и немного сыра и овощей. Во время завтрака на террасу залетали чайки. Они деловито расхаживали по перилам, не боялись и давали себя сфотографировать.

После завтрака у Софии еще оставалось время на прогулку до тренинга. Она решила отправиться на Галатский мост, возвышающийся над Босфорским проливом, чтобы насладиться величественным видом на город и пролив. Когда она поднялась на мост, она ощутила, что здесь царит своя собственная атмосфера. Рыбаки сидели на парапетах, пытаясь поймать удачу в свои сети, туристы прогуливались, запечатлевая в своих фотографиях моменты, а уличные продавцы предлагали свои вкусности – от буреков до ароматного чая и кофе. Это место кипело жизнью и энергией, создавая неповторимую атмосферу, которую она никогда не забудет.

Посмотрев на часы, София пожалела, что у нее уже не осталось времени дальше гулять, т.к. тренинг уже скоро начинался, но решила вернуться сюда вечером.

***

Она уже с вечера смотрела свою онлайн агенду, знала какой спикер будет выступать, с какой темой, в каком зале, но все равно не могла справиться с волнением. Она знала, что спикеры это эксперты из всемирно известных компаний со всего мира, люди добившихся успеха в своем деле, ей было интересно послушать их и научиться их опыту, но она также переживала за языковой барьер. Язык тренинга был английским, на котором София неплохо говорила, но воспринимала на слух хуже, особенно если слушала американцев и австралийцев, а среди спикеров были представители этих наций. Девушка на ресепшене поприветствовала Софию распечатала ее бедж с широкой улыбкой, а напоследок пожелала отличного дня, чем и взбодрила, и успокоила Софию. София также пожелала ей хорошего дня. Она всего один день в Стамбуле, но успела полюбить этот обычай пожелать всем хорошего дня. «Ийи гюнлер» и «Колай гялсин» это фразы, которые она постоянно и повсюду слышала, в аэропорту, в транспорте, в отели, в кафе и ресторанах, полюбила и начала применять. Ей доставляло огромное удовольствие слышать их и самой употреблять. София с улыбкой и без тревоги зашла в зал. В зале был огромный проектор, трибуна с микрофоном, а напротив были расположены стулья в несколько рядов. Некоторые места были заняты, в том числе и первые ряды. София мысленно похвалила смельчаков, которые сидели в первом ряду, но сама не решилась туда сесть и выбрала свободное место посредине. Вскоре к ней подсели другие участники тренинга, тк до выступления было еще 10 минут, они начали знакомиться. На тренинге участники тоже были представителями разных стран, в основном Турции, естественно, и ряда стран СНГ. Многие приехали с коллегами или знакомыми из той же сферы, но таких, как София, кто прибыл один, было немного. Однако София быстро вписалась в группу, так как, помимо английского, на котором общались все, она знала турецкий, что помогло ей наладить контакт с местными, и говорила на русском, что позволило поддерживать беседы с представителями стран СНГ.

Каждый спикер выступал 40-45 минут, а последние 5-10 минут выделялись на вопросы и обсуждение темы. София получала огромное удовольствие от общения с коллегами из разных стран и сфер, от решения проблем и получения знаний и опыта от профессионалов. После каждого тренинга был 15-минутный кофе-брейк, который София также полюбила. Во время брейков обсуждали не только тренинг и свои впечатления, но и всё подряд: от погоды до любимых блюд. Это делало кофе-брейки такими же желанными и веселыми, как и сами тренинги, и способствовало сближению участников. Иногда и спикеры присоединялись к участникам, что приносило Софии особую радость.

В 12 часов они прервались на ланч-брейк. София быстро перекусила салатом, так как еще не успела проголодаться после плотного завтрака и постоянных кофе-брейков с чаем и пирожками или печеньем. У нее оставалось достаточно времени до начала второй части тренинга, поэтому она решила прогуляться по зданию. В других залах проходили различные мероприятия, и Софии стало любопытно узнать о них.

Едва выйдя в коридор, она наткнулась на толпу людей, стоящих в очереди с книгами в руках. София заинтересовалась, почему они стоят в очереди. Затем она увидела огромный постер, на котором было написано, что в зале номер 2 с 12:00 пройдет автограф-сессия известного автора книги «Монах, который продал свой Феррари» Робина Шармы. Также было указано, что желающие приобрести его новую книгу «Мега жизнь: 30-дневное путешествие к настоящей жизни» могут подойти к стенду в конце коридора рядом с залом 3.

София прочитала несколько книг Робина Шармы и была в восторге от них, поэтому не смогла пройти мимо новой книги с таким заманчивым названием. Она не могла упустить возможность получить автограф своего любимого автора. То, что раньше могло ей только присниться – увидеть одного из своих любимых писателей вживую, возможно, поговорить с ним и получить его автограф – стало реальностью. Не теряя времени, она купила книгу и встала в очередь, ни минуты немедля.

Когда очередь дошла до Софии, она поблагодарила Робина Шарму за его замечательные книги и, получив автограф, сияя от счастья, вернулась в свой зал к тренингам. По расписанию, после брейка у них была 15-минутная медитация. София никогда раньше не медитировала, но решила попробовать. Она закрыла глаза, но не могла избавиться от чувства, что у нее не получится. Сколько бы она ни старалась расслабиться и следовать инструкциям коуча, ей не удавалось собрать свои разбегающиеся мысли, и в конце концов она сдалась. София много двигалась и шумела, тогда как остальные участники, казалось, находились в другом измерении. Чтобы никому не мешать, она вышла из зала. София чуть было не разозлилась на себя, но вовремя остановилась. Сегодня в ее жизни произошло так много хорошего, что не стоило расстраиваться из-за одного неудачного опыта, а тем более злиться на себя. Она успокоила и поддержала себя, напомнив, что у нее еще будет возможность попробовать медитацию снова.

На следующем тренинге София села в первый ряд. Ее тревога полностью рассеялась благодаря доброжелательности и поддержке других участников. Это взбодрило ее, и она начала активно задавать вопросы и участвовать в решении проблем, что пробудило ее давно дремавшую уверенность в себе. София также осознала, насколько важно иметь в своем окружении людей, которые понимают и поддерживают тебя. Она не помнила, когда в последний раз получала поддержку от мужа, когда слышала слова одобрения. Единственное на что он в избытке был свободен: выражать недовольство и осуждать за все подряд.

Через пару часов первый день тренинга закончился. День был очень насыщенным и интересным. У Софии появилось множество новых идей для своей работы. А также она решила создать страницу на LinkedIn, где можно будет задавать вопросы по её сфере и делиться экспертным опытом. София вышла из здания окрыленная и наполненная яркими впечатлениями. Она мысленно поблагодарила себя за то, что не сдалась и, несмотря на все трудности, приехала на тренинг, особенно в такой сложный период своей жизни.

София вернулась в отель, чтобы немного отдохнуть и переодеться. Она просмотрела свой гардероб в надежде найти легкое, веселое платье, но не смогла. Классические вещи, которые она носила на работе и на тренинг, её устраивали, а вот повседневная одежда оказалась безликой и скучной. София решила немедленно исправить ситуацию, тем более вокруг было множество магазинов на любой вкус и цвет. Она начала с брендов, которые уже знала. Обойдя несколько магазинов, София заметила, что все время выбирает вещи, похожие на те, которые у неё уже есть: однообразные и блеклые. Она вспомнила, как одевалась до встречи с мужем, с какой любовью и радостью выбирала и носила одежду. А что случилось потом? Начались все эти: “это слишком открыто”, “слишком ярко”, “слишком вызывающе”, и постепенно она облачилась в “бабушкины” наряды.

Как она могла допустить такое? Даже сейчас, когда мужа нет рядом, в голове не замолкает его голос, постоянно комментирующий, что это “слишком ярко”, “некрасиво”, “вызывающе”. Она поняла, что, чтобы выбрать красивую вещь, которая ей нравится, ей сперва надо прогнать этот голос из своей головы. Для этого она решила зайти в магазин бренда, с которым она не знакома, и просто начать примерять то, что нравится, а потом уже решать, покупать или нет. В другое время Софии было бы жалко тратить время на шопинг, но сейчас она с удовольствием выбирала разные вещи и охотно их примеряла, создавая для себя новые образы и наслаждаясь тем, что это её выбор, а не мужа. Магазины были настолько яркими и интересными, многие располагались в старинных домах, что у Софии возникало ощущение, будто она гуляет не по магазинам, а по музею. Ей даже приходили мысли о том, чьей комнатой могло быть данное помещение и какие события происходили внутри.

София выбрала три платья, каждое из которых отражало её пробуждение и укрепляло её решимость начать новую жизнь.

Первое платье было белым, элегантным и универсальным, идеально подходящим для дневных прогулок. Оно было из легкой, струящейся ткани, красиво облегало фигуру, подчёркивая женственность и утонченность. Длина до колен, с нежными кружевными вставками на рукавах и по подолу, придающими платью романтичный и нежный вид.

Второе платье было цвета фуксии, яркое и смелое, идеально подходящее для вечерних выходов и ужинов в ресторане. Оно было из шелковистой ткани и переливалось при движении. Вырез в форме сердца и аккуратные сборки на лифе добавляли изящества, а слегка расклешённая юбка до середины икры создавала эффектный силуэт, подчеркивая её вновь приобретённую уверенность и энергию.

Третье платье было розовым с цветочками, нежное и кокетливое, идеально подходящее для дневных прогулок. Оно было из легкого шифона с мелкими цветочными узорами, создавая романтичный и жизнерадостный образ. Платье имело свободный крой, длину до колен и милые рукава-фонарики, придающие образу игривость и свежесть.

В дополнение к платьям, София выбрала красивую и удобную обувь, а также сумку, которая идеально подошла бы ко всем трем нарядам. Не забыла она также про Лею и купила ей пару красивых вещей и сорочку для мужа.

***

Сегодня она решила выгулять свое белое платье и, переодевшись, направилась к Галатскому мосту, как и планировала с утра. Дойдя до моста, она была поражена тем, насколько одно и то же место может отличаться в зависимости от времени суток. Было время заката. Чайки танцевали в дружном хороводе под звуки азана. Рыбаки, хоть и новые, также сосредоточенно ловили рыбу. Уличные продавцы, уже другие, торговали лахмаджуном, готовили и продавали сэндвичи на гриле из рыбы или кофт. Один”чайчы” был всё тот же, видимо, работающий в две смены.

Ароматы вскружили ей голову, и она почувствовала сильный голод. София увидела лодки, где жарили рыбу на гриле, и решила попробовать сэндвич, тем более что она обожала рыбу. Она села на маленькую табуретку, и поскольку сидела одна, к её столу подсадили других посетителей. Обстановка была сумасшедшая. Работников внутри было не меньше, чем клиентов. Одни зазывали прохожих, другие принимали заказы, третьи раздавали их. Кто-то продавал напитки и соленья, другие сажали новых посетителей на освободившиеся места, и один человек ходил с небольшим ведром и щеткой, убирая с нечеловеческой скоростью. Стоял оглушающий шум от людей и музыки, но это не раздражало, а наоборот, завораживало. Софии предложили шалгам, напиток из красной моркови, который она охотно взяла, так как любила пробовать новые вкусы. Напиток ей очень понравился.

После еды София села на вапур и отправилась в Ускюдар, на азиатский берег. Она поднялась на второй этаж и выбрала место на открытой стороне с видом на залив. Красота города, Босфора и моста заставила её сердце биться сильнее. Вдалеке она увидела легендарную девичью башню “Кыз Кулеси” и не могла нарадоваться окружающей её красоте. Хоть ей не терпелось оказаться на другой части Стамбула, она также не хотела, чтобы её прогулка на вапуре заканчивалась.

Азиатская часть Стамбула удивила Софию. Несмотря на то, что это всё тот же город, здесь чувствовалась другая жизнь. Туристов было относительно меньше, одежда местных отличалась скромностью, и покрытых женщин было больше. Люди гуляли семьями, детей было очень много. Уличная еда и товары в основном были предназначены для детей. Везде продавали шарики с лампочками, сладкую вату, османский леденец, бумажную халву, мороженое и другие детские лакомства. Также было много продавцов цветов, что говорило о присутствии романтики в этом районе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.