Константин Кохан
Ночь Грёз

Данная книга поведает историю позднего становления эльфа-волшебника, что по воле судьбы оказался в самой гуще жутких событий. Загадочная тварь пытается осадить обитель сильнейших магов и славных эльфов – архипелаг Тау'Элунор, что окутан ныне вечной ночью. Тирэлю предстоит открыть для себя невиданные ранее подземные города с целой кучей различных механизмов, сразиться с опасными культистами и страшными демонами иных миров, а также прочувствовать могущественную магическую стихию. Сумеет ли юный Тирэльзар что-то противопоставить богу, а именно сокрушить его и спасти волшебный Лофариан от постепенного порабощения? Сможет ли Тир не поддаться нашептывающему голосу, что начинает сводить его с ума? Настала Ночь Грёз, настал хаос!

Информация

Хоть древняя война с драконами уже давным-давно закончилась, человек не перестал разрушать. История циклична, и кровопролитная бойня началась вновь. Два могущественных альянса, схлестнувшись, начали очередное глобальное противостояние. Империя Ковенант, – жестокое авторитарное государство, и Восточная Коалиция, – объединившая всех желающих свергнуть тиранию запада, обеспечив «мир во всем мире». Времена не меняются, короли и придворные крысы до сих пор вонзают друг другу кинжалы в спину и подливают в вино яд, а низшие сословия находятся в очень ужасном, нищенском положении. Вместе со всем этим начинает пробуждаться древнее и могущественное зло…

Данная книга поведает историю становления могущественного эльфа-волшебника, что по воле судьбы оказался в самой гуще ужасных событий.

Все совпадения с реальностью случайны и не несут какого-либо скрытого смысла. Автор опирался на другие произведения и вселенные, поэтому похожие вещи и отсылки уместны.

***

Цикл фэнтези книг «Амбиции, падение, расцвет»

Нити судьбы множества героев поневоле переплетаются воедино вокруг алого камня Палленарьере. Камня, чей свет и блеск затмевает собой Суур в безоблачный полдень.

Стоило разобраться со своими проблемами, как появляются новые. Объединившись, герои путешествуют по следам утерянного осколка Ока Архаэля, что бесследно пропал после смерти правителя Империи нордов. Держась за тоненькую нить, они идут дальше, ещё не зная, что одних ждут осуществлённые амбиции, а других полнейший крах, падение и смерть.

1. «Кинжал во тьме»

2. «Ночь Грёз»

3. «По следам Палленальере»:

Том I: Тишь Заземелья

Том II: Град Саринтен

Том III: Пяст Перволюдей

4. «Блик разбитого меча»

Введение в повествование

Проткнув себя мечом, Провидец умер. Мир был совершенно пуст – не было ни Богов, ни кого-либо ещё, осталась лишь совершенная первозданная и пугающая одиночеством пустота. Но убив себя, Шор сотворил немыслимое – породил нескончаемый поток энергии, – маны, что окропила опоясанную тоской сферу Этериса. Заливаясь сквозь дырки полотна внутрь и падая дождём на молодую планету, она неистово бушевала, а иногда и безустанно играла сама с собой или с зарождающейся жизнью. Свирепая материя тогда и создала своё идеальное творение – нтуро. Доподлинно неясно, привели ли её настроения к этому, или может сие явление – судьба. Сии существа прозвали себя Перволюдьми, ознаменовав начало не самого простого для Лофариан времени.

Тем не менее время шло своим чередом. Популяция всего живого росла, а нтуро распространялись по всему континенту Водамин, колонизируя каждый попадающий под глаз пядь и свободный клочочек земли. Ошу же, давным-давно задействованные при сотворении Лофариан, начали своё постепенное пробуждение. Все эти стихии – есть неугасаемое проявление подчинивших их волю Ошу-шорас – Аспектов стихий, а также отклик их неимоверной силы и нескончаемого могущества. Но кто, зачем и откуда они? Как принято считать – Арлаки создали Владык стихий в качестве своих помощников в возведении мира, но сотворённые для одной цели Элементало были куда коварнее, нежели думали творцы. Доделав его, они в то же мгновенье расползлись словно черви, навеки спрятавшись от влияния и гнёта своих создателей.

Аспекты важны. Исчезновение одного из них сулит полным смещением стихийного баланса и знаменует начало ужаснейших катаклизмов. Это не столь кому-то выгодно, сколько практически никто не способен провернуть подобное. Но не нужно молиться на неприкосновенность Ошу-шорас. Оларакс – „Тот, кто подчинил пламя“ – Второй Повелитель Фаэруса, великий Лорд Огненных недр и Лавовых просторов, был подло обманут, коварно обведён вокруг пальца и заманен в хитроумную ловушку, ибо, поверив в золотые слова, он неосознанно обязался стать невольной шестерёнкой в коварном плане могущественного создания. Близилась она, близилась Ночь Грёз – ночь разделения и расплаты, что была обещана тысячи лет назад.

***

Пролог: Неугодные мира сего

«Магия безгранична. Безгранична во всём смысле этого слова и напрямую зависит исключительно от вашей фантазии. Да-да, вы меня правильно поняли, зависит только от вашей фантазии! Но как так, возможно ли подобное явление? Не стоит удивляться – в каждом из нас течёт буйная река маны, река, дарующая и целиком окутывающая нежным волшебством. И лишь прочувствовав её, вы откроете для себя дивный, удивительный и сокрытый ранее, мир! Мир чудес! Но для воплощения буйных фантазий вам нужна долгая и упорная практика – именно это и отличает волшебника-дилетанта, что в порыве ярости может ненароком уничтожить свой хрупкий сосуд, от настоящего волшебника, способного творить воистину гениальные и, на первый взгляд, неописуемо нереальные вещи. Ведь не зря, Материя даровала нам возможность проявить себя – порождать и преображать. Ведь не даром, сначала заложили основы Школы Создания.

Но магия жестока и по-своему двулика. Не стоит забывать, что вторая её цель – уничтожать. Как бы это ни звучало грубо к большинству волшебников, но большая часть магов предпочитает именно уничтожать, разрушать, подчинять и осквернять окружающий их мир. Несомненно, мне стыдно за них, но, не буду отрицать или же выставлять себя хорошим, я тоже владею подобными заклинаниями. Владею на непостижимом большинству уровне. Всё досконально просто – если ты не умеешь „в разрушать“, то и созидать ты ничего не сможешь. А почему? Потому что обязательно найдётся тот, для кого ты станешь помехой. И он обязательно явит свой лик.

Так что же я предлагаю? Не волнуйтесь, здесь не будет для вас ничего нового или же сверхъестественного, чужого. Для начала нужно понять самые основы – ошу, или, как их называют ещё, – стихии. Это основа всех магических знаний, фундамент, что поддерживает хрупкую башню волшебства. Нужно знать – „что, откуда и куда“. Начнём с низов. Большинство стихии способны образовывать между собой комбинации – эноро'ошу, что тоже очень сильны и по-своему уникальны. Ещё в древние времена стихии были разделены на три порядка…»

– отрывок из книги „Волшебство: вводный курс“, Эйстеннеруса Арбаль Сиренсена, правой руки и помощника архимага Тау'Элунора.

***

– О милостивый Эшау'Ош! За что мне эти великие страдания… – схватился за голову, начав в панике трепать волосы. – Думай… Думай! Нужно бежать! Нужно спасаться!

Неизвестный с раздавшимся грохотом двери забежал в первый подвернувшийся дом. Его встретил протирающий стакан мужчина – норд, лет так тридцати.

– Добро пожалова…

– Нет! – криком перебил незнакомец. – Нет-нет-нет! За мной хвост, дай мне спрятаться! – указал трясущейся рукой на дверь. – Прошу тебя!

– Хм… – норд задумался, отложив тряпку и почесав густую бороду. – С вас, бедолаг, и гроши просить – себя не уважать. Так уж и быть, но только смотри мне! – возразив ткнул пальцем. – Ишь удумаешь что прикарманить – палец отрублю!

– О нет! И не думайте, мне лишь на…

Раздались чьи-то шаги на улице. Незнакомец, посмотрев ещё раз норда, стал ожидать. Мужчина кивнул, а парень моментально рванул со всех ног. В страхе оглядываясь за спину и совершенно глупо упав на лестнице, он с горем пополам сумел закрыться в одной из комнат второго этажа, получив возможность наконец-то отдышаться.

– Древние, Идеальные… Шестеро, Семеро… Восемь божеств и Арлаки! – сжав дрожащие руки, воскликнул. – Ну хоть кто-нибудь, откликнитесь же на мои молитвы! Пожалуйста… прошу…

В голове у него стояла гробовая тишина, никто не ответил ему. Сейчас 16-е число месяца Долгих дождей 876-го года Первой Эры. Город Квор-нзоррак – неприступный оплот Буророждённых, район беженцев и нищих.

– Эй, Тирэль! – прокричал грубый мужской голос на улице. – Тирэльзар, мы знаем, что ты здесь! Бесполезно прятаться, пепельный выродок!

Он раздался отчётливо, залетев через открытое окно и, ударившись о стену, червём пробрался в уши.

– Вылезай, подлый ублюдок! Вылезай и ограничимся пальцами!

Всё стало расплываться, а руки… руки неистово тряслись. Ненужные мысли мешали и отвлекали его.

«О нет! Нет-нет, они уже близко!» – кусая свои ногти, промолвил в голове Тир.

Топанье и крики, разбивающих утварь не услышит никто и никто не будет даже марать об это руки или же разбираться. Стражи в районе нищих, как островов в нескончаемом океане – может она есть, но её ещё не видели.

– Бос-с-с! – раздался очередной, более мерзкий и противный на слух, шипящий голос. – Они точно з-здес-сь! Трактирщ-щик ничего не с-с-сказ-зал, но я уверен – он з-з-здес-сь!

…

– Понял. Осмотреть каждый уголок. Он может быть наверху, а может скрывается где-то поблизости. Живо!

Парень обездвижено сидел в большом шкафу, успев забраться в него, когда нижняя дверь с грохотом отворилась, а внизу донеслись чьи-то крики. Страх и полная беспомощность овладевали им. Очередной момент, когда вся жизнь вновь пронеслась перед глазами, словно предрекая и плавно подводя к смерти. Двери открывались одна за одной, а топот сапог так и не думал утихать.

Он не трус, но и не доблестный, закалённый во множестве битв, воин. Скорее самый обычный городской зевака и попрошайка со стажем. Топот всё громче и громче, всё ближе и ближе. Что-то лихо ударило, аж подло заколыхалось открытое окно. Удар ногой выбил закрытую дверь.

– Ты ведь не думал, что сможешь просто уйти с нашими кровными… нашими юстианами, а? Серокожий урод! – слышались шаги в сторону шкафа. Свист воздуха плавно перешёл в сталь, пронзив левую, гнилую и ветхую, дверь, слегка порезав руку герою. – Сука, чисто… Этого подонка здесь нет, ящер! Уходим, побери тебя Арлак, чешуйчатый!

Тирэлю больно, но он молчал, безустанно удерживая дверцу. Нельзя было издавать и звука.

– Но как, бос-с-с? Он больш-ш-ше никуда не мог пойти! Это без-зумие!

…

– Что вы все встали и глаза свои вылупили, а?! Ну тогда прочешите все улицы, переройте землю как кроты и переверните всё верх дном! Мне всё равно как, но найдите его, проклятые дармоеды! Он не должен суметь далеко убежать.

– Но бос-с-с…

– Ну что „но бос-с-с“? Тебе не нужны твои деньги?

– Нуж-ж…

– Ну тогда морду захлопни, Вечно-смотрящий-вдаль и…

– Ес-с-сть!

Раздались шаги по лестнице, а затем последовал стук входной двери и звон прикреплённого к ней небольшого колокольчика. Убедившись в том, что они наконец-то ушли, парень отпер целую дверцу шкафа и следом безвольно выпал на пол. Прячась от неминуемой гибели, он сидел там недолго, но время тогда тянулось пугающе медленно, словно герой его остановил. Ноги начали ныть.

Тирэль стиснул с подушки не столь давно поменянную наволочку и перемотал ей раненую руку, остановив небольшое кровотечение. Отлетевший на стекло блик Суур явил ему его отражение, что сразу же привлекло внимание отщепенца. Сам парнишка был невысок, около пяти фэрнов и девяти нармов ростом. Одет совершенно скудно: нищенские рваные штаны прекрасно дополняла без исключения везде зашитая безрукавка, являвшаяся когда-то хорошим кожаным нагрудником с рукавами, и прогнившие сандали, в коих утопали обмотанные ниткой и покрытые дешёвым мехом по запаху гнилые ноги.

Здешние норды их ненавидят, ненавидят всех, кто не похож на них самих. И у этого есть последствия… Всё тело Тирэльзара покрыто шрамами, что в прошлом оставили яростно искромсавшие его горожане. Эльфы в Квораке как скот, а то и хуже, – они лишь дешёвая рабочая сила, постоянно мозолящая глаз. Всех, кто подобно герою отказывался работать, либо выдворялся за стены в неизвестность, либо куда хуже… Лицо его утончённое, не один раз сломанный нос выглядел вполне себе естественно, не вызывая даже намёка на своё ужасное прошлое. Глаза парня блистали совершенно отличным от тёмных эльфов оттенком, они у него тёмно-фиолетовые.

Со стыдом и отвращением к себе, Тир отвёл глаза.

Дрожащими руками, герой взял ворованный мясницкий нож и посмотрел в окно, дабы убедиться – действительно ли они ушли. Паранойя. Отсюда открылся прекрасный вид на непоколебимый Хребет Архакина, настоящее творение и гордость нордской архитектурной мысли. В некоторых местах этот величественный мост проходил прямиком над домами, оставляя тех в вечной тени драконов.

Достав из шкафа рваный плащ-накидку, мальчишка проследовал на улицу, потушив все свечи в помещении лёгким движением рук. Это его сила и проклятие. Он бы смог стать отличным фокусником, если только столь слабое волшебство хоть как-то имело смысл и цену.

Он ужасно беден, беден в абсолюте понимания этого слова. Сирота, не знающий ни своих родителей, ни родного языка. Но почему? Почему киельэшау так далеко от своей родины, как его сюда только могло закинуть так далеко от архипелага Ной Клунг, – одноимённой общины и родины тёмных эльфов. Почему он здесь, в объятиях северного инея и холодного ветра? Тирэль – это даже не его имя, а прозвище того, кто нашёл одиноко лежавшего в гнилой лодке мальца, что проявившими милость волнами прибило к побережью Торуга. Тирэль старший был потенциальным волшебником Школы Восстановления и человеком, который самостоятельно сумел познать азы волшебства. Несмотря на это, он оставался его отцом и самым близким другом. Именно мужчина и обучил мальчишку парочке фокусов, обучил выживать в этом жестоком и несправедливом мире. Но потом… Потом произошло событие, расколовшее мир ребёнка надвое, на до и после. Пронёсся жестокий рок судьбы. Неизвестная энергия сломила слабого душой мужчину. Стоило сказать запретное заклинание, как тёмное нечто начало пожирать сначала его пальцы, а затем и руку. Недолго после, посмотрев изнурёнными глазами на сына, Тирэль словно испарился. Оставшиеся чёрные пятна от бесцветного, пожиравшего свет, огня навсегда изуродовали и без того ужасные стены. С того момента миновал год, а мальцу, что взял его имя, добавив лишь к нему эльфийский „зар“, давно стукнуло шестнадцать, но он до сих пор здесь, в городе, что проклинает по сей день.

Кворак… Приморская твердыня, что словно маяк во мгле, поневоле приманивал в свои воды всех нищих отбросов и прочего рода отщепенцев, пачкаясь этим несмываемым позором.

***

Сумерки, уже темнело. 16-е число месяца Долгих дождей, 876-го года Первой Эры, город Кворак, район беженцев и нищих, невзрачная улочка близ колоссальных размеров моста. Снаружи достаточно холодно, мальчишка решил укутаться плащом. Ни одного живого не было видно в окно, трущобы пугающе пустовали.

– Думаю, они ушли… – прошептал Тирэль. – Но надолго ли? Мне нельзя расслабляться, ибо у того слишком большие связи… Захочет – всех ополчит против меня, сделав поимку вопросом времени!

Тирэль спустился по лестнице вниз. Заведение всё так же пустовало, но трактирщик, словно ожидая кого-то, демонстративно протирал вымытый до блеска стакан. Подняв глаза, мужчина окинул парня взглядом.

– Они ушли. – в полтона сказал тот, вновь уткнувшись в гранёное стекло.

– Спасибо вам… – протараторил сквозь зубы Тир. – Извините, но мне совершенно нечего вам дать…

– Не стоит, эльф. – отложив стакан и тряпку, ответил мужчина. – Нас с тобой, как видишь, отличает одна лишь кожа.

– О ч-чём это вы?

– О том, что судьбе наплевать, эльф ты, иль норд – она одинаково несправедлива ко всем. Эх-х… – вздохнул. – Ведь когда-то у меня была медоварня, да такая, что сладкая медовуха её славилась за пределами этого вонючего города… А что теперь? – посмотрел на эльфа. – Теперь я на самом дне, а то и куда ниже. В сокрытом средь помоев улиц трактире, который посещают даже не покупатели.

Тирэльзар молчал.

– Я это к тому, что хоть и не любят здесь вас, эльфов… – на секунду задумался. – особенно тёмных, но у вас есть шанс. Этого отнять нельзя. Его Величество не ведёт ущемляющую вас политику, это только в Приморской крепости верхушка осмелилась оспорить это, смело сгоняя тех, кто не похож на нордлингов в трущобы. Ты навряд ли бывал за пределами Кворака, не так ли?

– Да… – опустив глаза в пол, пробормотал. – Да и не думаю, что сумею.

– Это ты зря. Грядут перемены, причём очень серьёзные. – полез под прилавок, а затем достал и показал покрытую пылью бутыль с частично отклеившейся кольереткой. – Глядишь, и поило Арнгенра когда-то вновь будет у всех на слуху!

Приклонив голову, герой уже собрался уходить, как был окликнут:

– Да постой ты… Эх-х… – глубоко вздохнул, буквально источив грустью. – Ты прости, что был так груб с тобой поначалу… Не кивай, не стоит того. Много сейчас подонков развелось, дак ещё и смелости понабрались – грабить начали!

Последовало неловкое молчание.

– Ну коль посетителей нет, давай хоть с тобой пересохшие глотки смочим.

– Мне не за что пить, да и не на что. Я пас.

– Да знаю я, что не на что. Ты так говоришь, словно у меня есть сдача разменять тебе монеты. Хах, во далёкий, во даёт!

Тирэль улыбнулся, подойдя к нему ближе. Он, с позволения трактирщика, подвинул табурет и сел у стойки напротив.

– Да и повод есть! Тебя ведь так и не нашли эти… – умолк, пытаясь подобрать слово. – Ну, ты понял, бандито-мародёро-разбойники, которые!

– Ха-ха, да не они это! – воскликнул. – Так, обычные шарлатаны…

Норд этот был забавным, так сказать с юмором по жизни. Парень никогда не улыбался в присутствии совершенно постороннего человека, но этот даже сумел вызвать подлинный смех. Трактирщик открыл бутыль, принявшись наливать содержимое в вычищенный до блеска стакан. Себе же он плюхнул в старую кружку.

– Слушай… – сделав глоток, проговорил поставивший на столешницу кружку норд. Он облокотился на подгнившие снизу доски, приблизившись к герою. – Чё им надо то от тебя, хм-м?

– Нет, не думайте даже… Это моё дело, я как-то разберусь.

– Уверен? За мной многие здесь стоят, в обиде не оставят, ты только скажи.

Отходы жизнедеятельности и кислый мерзкий смрад просачивались сквозь тонкие, в некоторых местах сплошь дырявые, стены.

– Да. – опустил глаза, уткнувшись в пену светло соломенной, вероятней всего, забродившей, медовухи. – Я уверен, это мне под силу.

– Как знаешь, сударь, как знаешь.

***

Тирэльзар, допив напиток, вышел на улицу. Запах здесь ещё хуже, чем внутри. Суровый северный ветер пробирал до костей, поднимал дыбом волосы и вызывал дрожь. Дома в этом районе с трудом держались, ибо их старые и ужасно ветхие, стены давно прогнили и покрылись дырами, а черепица с некоторых крыш была беспощадна продана, отчего они столь обильно протекали. Ремонтировать их некому, да и не на что. Скорее всего, и незачем… Отбросы давным-давно привыкли к этой, подобно грязному скоту, жизни. Здесь утопали все неугодные местным разумные существа, которых „добрые и удалые“ норды яро презирали, постоянно смотря на них свысока. Но отнюдь не все они столь ужасные, не все представляли собой мерзких расистов. Это лишь мнение, которое навлекло проклятое и ненавистное всеми меньшинство. Но тогда, почему жителям района было недопустимо посещать остальной город? Почему у выходившим к центру ворот красовался целый гарнизон? Выйти из города ныне они могут лишь через нищенские улицы Портового района, постоянно рискуя при этом своей жизнью.

«Пропади оно всё пропадом! Нужно отсюда скорее уходить. Это проклятое место пожрёт меня… пожрёт, как его… Отец, зачем ты это сделал? Что ты произнёс в тот день? Куда ты исчез и где мне тебя искать? Так много вопросов и так мало ответов… Но я найду тебя, даже если мне на это потребуется перевернуть горы и порвать в клочья небеса. Я смогу…»

– Эй! Вон он! – донёсся разорвавший раздумья до жути знакомый голос. Кровожадный тембр набатом встал в ушах героя. – Держи ублюдка! Бегом за ним, идиоты безмозглые!

Вздрогнув, они побежали вперёд.

– Вот чёрт! – вскрикнул рванувший прочь Тирэль.

Раздумье словно смело, а то, о чём он недавно думал, казалось теперь совершенно несущественным и неосуществимым.

«Почему они всё ещё здесь! Почему поджидают меня?!»

Стоило ему пробежать около пятидесяти окелъров и завернуть на угол, как его толчком повалил на спину внезапно появившийся очередной вышибала, в которого тот не заметив уткнулся торсом. Ударившись ногой о ступени, Тир завопил, а приподнятые после глаза покрылись пеленой страха. Безысходность? Чувство грядущей смерти, чей холод уже взбудоражил всё тело, сжигало эльфа изнутри.

– Ну и ну… – начал держащий меч бандит в ржавом нагруднике. Лезвие клинка было покрыто застывшей кровью. – Ты ведь не думал, что действительно сможешь уйти, так и не возместив ссуду? А, червяк? Мы эти зловонные трущобы знаем как свои пять пальцев, идиота кусок! Зря ты пытался нас обмануть! О-о-очень зря!

– Нет-нет-нет! Что вы! – стуча от страха зубами, оправдывался Тирэльзар. – Я вам всё отдам, мне только нужно немного времени, понимаете?!

– Ага, конечно же, отдашь! Думал, что так легко отделаться от папочки Биллия? – ухмыльнулся. – Жалкий отброс…

Кровожадный взор обрушился на эльфа. Взор человека, для которого ничего не стоило переступить с десяток, подобных герою, жалких бедолаг. Чужая жизнь для него совершенно ничего не значила. Он давил их, испуская кровь и кишки наружу, даже не дрогая рукой. Непонятная и необоснованная жестокость.

– Будь ты проклят! – от безысходности крикнул Тирэльзар. – Оставь меня в покое! Я всё отдам, сказал же!

– Жалкие ушастые твари… Хах! – улыбнулся. – А знаешь что? Даже если ты и отдашь нам деньги, сукин ты сын… – он посмотрел на свой меч, а затем приставил тот к горлу героя. – я всё равно убью тебя.

– Н-но… Почему? Откуда такая жестокость ко всем, отличным от вас, созданиям?.. Что же мы такого сде…

– Вы, выродки, не заслуживаете жить! – надменно цокнув, бандит перебил героя. – Вот и всё. Несомненно, будет лучше, если вы все просто-напросто подохнете! Быстро, но мучительно!

Замахнувшись мечом, он вот-вот собирался метить им в незащищённую голову. Эльф жалостно вскрикнул, инстинктивно разведя, а затем случайно ударив ладонями друг о друга. Это пусть больше и напоминало предсмертные конвульсии, но после… После произошло совершенно невообразимое. Герой из-за своего же донёсшегося за угол хлопка вздрогнул и приоткрыл глаза.

– Неужели получилось…

Слабый огонёк словно вырвался из ладоней Тирэля, насквозь, воистину беспрепятственно, прошив металлический нагрудник грабителя. Самый свирепый из вымогателей, по совместительству их лидер, – Биллия, стремительно пал на колени, пал окончательно и замертво, не издав даже посмертного хрипа. Огонь распространился по всему его телу, спалив то изнутри.

– Что ты сделал?! – крикнул подоспевший бандит с топором. – Ты убил папку Биллия, монстр! Ты убил, мать его, старика Биллия! Как тебе это удалось…

– Я… я не хотел! – крикнул Тир, смотря в сторону бежащего ублюдка, что уже поднял над головой топор.

– Комму! – донёсся незнакомый мужской, но чрезмерно грубый голос. – Армьёсд-тар фа'арс!

«Ну всё… Вот он, конец… Допрыгался, глупый Тирэльзар…»

От мыслей, что топор уже настиг его, сильно, словно от удара о твёрдую поверхность, со звоном запульсировала голова.

«Что это?.. Я мёртв?» – подумал с трудом приоткрывший глаз Тирэль.

Но нет, он остался целёхоньким. Приблизившегося практически вплотную бандита поверг исказивший пространство и источивший при касании о тело светоч ярко-оранжевый песчаный шарик. Дико вопя, прихвостень Биллия схватился за свою пульсирующую голову. Глаза его начали кровоточить, а изо рта пошла белая и густая пена. С жутким хлопком, он вздрогнул и после вовеки замер, за секунду превратившись в груду маленьких камушков, что на ветру смиренно рассыпались в подобную острым песчинкам пыль.

– Я не хотел, прости! – закричал герой, попятившись назад. – Ты сам выбрал путь насилия!

Метнув взгляд на упавшие доспехи и топор, коих лишь не сразила, но облачила не снимаемым и глубочайшим слоем коррозии, магия, дрожащий Тирэль, совершив ещё пару шагов, прижался к стене. Прикрывающие лицо руки тряслись, глаза были широко открыты, а бешеное сердце вот-вот да вырвалось бы из груди. Вдалеке показался чей-то силуэт.

– Это был я. – без доли малейшего сострадания, уверенно ответил незнакомец. – Я поверг их.

Все оставшиеся уткнулись на того.

– Ма-ма-ма… – затараторил один из безжалостных ростовщиков. – Мама-ма… Магл! – крикнул под конец, дав дёру.

Застыв в панике и страхе до, остальные бандиты начали аналогичным образом разбегаться волнами прочь, но тут же были настигнуты очередным, превратившим их в песок, заклинанием.

«Что это произошло только что? Как я убил того бандита? Что это, чёрт побери, всё значит? Кто этот, идущий в мою сторону, мужчина? Чёрт, что мне делать…» – мысли, что и делали, как врезались в голову испуганного парнишки.

На звук прибежал и отставший от отряда угрюмый ящер. Он вылетел из узенького переулка, убавив темп лишь подойдя ближе. Страх. Увидев одни только горстки песка, тот поднял взгляд на обернувшегося волшебника, из руки которого уже вырвалась маленькая оранжевая сфера. Безысходность. Бандит, бросив свой меч, с беспомощным криком помчался от неё прочь.

– Нет! – голосил он. – Я не с-с-с ними!

Но не успел тот настигнуть переулок, как шагнув в искажённый воздух не моргнув вывалился с крыши двухэтажной лачуги. Крутясь, ящер упал бы плашмя на героя, если бы не сфера, что оказалась куда быстрее. Голову Тира окропили с небес блестящие под лучами песчинки.

«Ч-что… как?..»

Незнакомец был чересчур высокий, даже выше и крупнее обитающего здесь большинства. Под его синей робой виднелся едва заметный, но очень надёжный и крепкий, кольчужный табард. Через плечо мужчины была закинута сумочка с несколькими книгами, а за спиной красовался изящный, наверняка обладавший великим могуществом, посох. Волшебник неспешно шагал в его сторону.

– Не трогайте меня! Я тут совершенно не причём! – закричал инстинктивно махнувший рукой Тирэль. – Они сами! Они сами напали на меня! Я только защищался! Не отправляйте меня на Двуликую Стену!

Подойдя, незнакомец сел на корточки вблизи парня и рукой приподнял его подбородок, направив испуганный взор в свои голубые бездонные глаза. Они словно источали какую-то энергию. Волшебник улыбнулся. Тирэль не враг, тот не в его приоритете.

– К-кто вы?.. – смотря ему прямо в глаза, промолвил Тирэль. – У меня нет ничего… Я безобиден! Поймите же!

Он шокирован, ведь далеко не каждый день происходило подобное. Здесь, в городе, волшебник-незнакомец запросто взял и превратил, пускай и заслуживших эту участь бандитов, в каменную труху. Это насторожило и напугало парня. Что ожидать от него, каков будет следующий шаг?

– Я волшебник, коих много по всему свету. Не спеша выполняя одну миссию, я был вынужден резко свернуть с пути, ненароком почувствовав исходящую ману. И, видать, довольно-таки кстати. Нечасто мне приходилось ощущать подобное, особенно в столь глухом захолустье.

Ничего не говоря и не шевелясь, Тирэльзар слушал, изредка прищуривая глаза. Но он ещё и не понимал, что это его шанс. Шанс, о явлении которого он ждал столько времени, шанс стать кем-то по-настоящему нужным. Он был согласен уже практически на всё, лишь бы…

– И вот, – поднявшись, волшебник осторожно подал герою руку. – коль мы встретились с тобой, предлагаю идти дальше вместе. Глупо будет не соглашаться, ибо я вижу твой врождённый потенциал, Тирэльзар. Не многим подвластно это искусство…

– Х-хорошо? – уверенно, но всё равно ожидая подвоха, проговорил мальчишка. – Что мне нужно сделать?

– Довериться мне, парень. Довериться.

Незнакомец отошёл на несколько шагов от парня, встав к нему спиной.

– Ох-х… – простонал. – Я уже готов на что угодно, лишь бы покинуть этот проклятый город!

– Мне нужно совершенно другое. Нужна только твоя готовность, твоя открытость к неизведанному, твоё желание познать сокрытое.

– Я готов! – разом отбросив страх и волнение, вскрикнул Тирэль. – Пожалуйста, возьмите меня с собой! Во имя эльфийских и нтурских богов, заберите меня из этого города! Без разницы куда, хоть забрось меня в дебри песков Фариана! Но Кворак, будь он проклят, пожрёт меня целиком!

Тирэль подбежал к волшебнику, встав рядом с ним.

– Тише, юнец… Мне не нужны твои лестные слова, не стоит благодарствовать. А теперь… – поправив воротник своей мантии, воскликнул. – Приготовься! Мы отправляемся на Тау'Элунор!

«Тау'Элунор… Кто этот человек? Это какая-то шутка?! Я не могу в это поверить… Поверить в то, что… ничтожество, вроде меня, имеет право посетить легендарный Тау'Элунор! Неужели это хитроумная ловушка, или куда хуже? А может, не стоит соглашаться, слишком всё подозрительно… Чёрт!»

– Таурро! Шольд-тар крустąрщ Аллура ранъ Тау-у'Элуно'ор! – прокричал волшебник, резво взмахнув после руками и сотворив пальцами круг. – Материарн элу-товирна! 

Поток чёрной, подобно той, что уничтожила его отца, энергии бурным фонтаном упал с небес вниз. Хаос прожёг булыжники на дороге и, исказив треснувший воздух, сотворил из себя что-то отдалённо напоминающее портал. Материя, как стреляющие угли костра, падала и поджигала чёрным огнём то, что совершенно никак не способно было гореть. Воспламенился сам воздух. По ту сторону явило лик тусклое, непонятное и переливающееся, помещение. Подобное волшебство очень опасно. Оно способно без труда поглощать слабых существ целиком.

– Нет! Как же я сразу не догадался! – вновь закричал Тирэль. – Вы сначала убили моего отца, а теперь пришли и за мной?! Нет-нет! Я не по…

Недолго думая, волшебник толкнул вперёд эльфа, а после чего последовал следом. Но не всё так просто. Это не то, о чём подумал герой. Случился очень сильный удар, что вдруг окутал всё непонятным, отдалённо напоминающим звёздное небо, полотном и буквально протолкнул их вперёд. Время остановило свой ход, а они прошли сквозь пелену реальности. Неизведанные земли проносились за несколько секунд, хаотично сменяясь и обрывисто треща. Под каждым шагом булькала сродни воде субстанция, что якобы защищала их от падения на самое дно, в пучину пустоты.

Настигнув конец с первого взгляда нескончаемого туннеля, они вышли по ту сторону. Громкий хлопок закрыл портал, а частички его – стеклом попадали на пол. Тирэльзар с грохотом упал на живот, когда волшебник же уверенно ступил ногою. Мальчишка снова испытал подобного рода страх… Заклинание сотворено, они находились точно там, куда маг и держал свой путь.

***

Часть первая

Заморское письмо. Инцидент „Н“.

Глава I: Портовый город Нилунар. Бедуины-отступники с далекой пустыни

– Волшебник, говоришь? – протараторил извозчик, что и не думал расслаблять руки, столь яро сжимающие лоскуты поводья. – Кого только не встречаю, но подобные вам прям диковинка.

– Что-то вроде того. – ответил герой.

Он сидел рядом с извозчиком, на небольшом сундуке с припасами, облокотившись руками на бортики. Повозка шла размеренно, вминая колёса в уже изъезженную колею. Эта, на первый взгляд, безлюдная и узкая дорога проходила аккуратно через Немильтов лес, выходя к побережью Нилунара, что омывается тёплыми волнами Ерависского моря. Моря, которое так обожают пираты и мусор прочих мастей. Климат здесь предстал жарким, но в меру, – с голым торсом не походишь. Тирэль окинул мужчину взглядом, тот был стар. Он осторожно держал поводья, стараясь не сводить с дороги глаза. Долгая дорога измотала его, вынудила так плотно насесть с вопросами на своего пассажира. Грязь и сажа под ногтями выдавала в нём среднестатистического простолюдина.

– Известный иль дилетант?

– Ну... – в задумчивости улыбнулся. – Это ещё как посмотреть. Можно сказать, что известный, но в довольно узких кругах.

– Говори, чего скрывать! – воскликнул старец. – Дорога ещё ой как не скоро приведёт нас к городу.

Его побитый временем балахон уже повидал многого, просидев на нём с десяток лет. Грязные седые волосы были убраны в стиснутую верёвкой косу, а борода опускалась с подбородка вниз, доходя практически до ключицы. Лишь потёртые перчатки спасали его руки от режущей кожи упряжки. Две рослые лошади тянули повозку спокойно и гладко, исключая возможность покачиваться.

– Доводилось слышать о Тирэльзаре Огненном?

Извозчик удивился и впал в ступор. Эльф, скорее всего, не оправдал его ожиданий.

– Да ну! – протянул мужчина, посмотрев оценивающим взглядом на волшебника. – Тот самый Тирэльзар, что смог искоренить Орден Душ с земель Королевства Дасанта?

Повозка наехала на камень, отчего оба слегка подпрыгнули. Извозчик вновь уткнулся на дорогу.

– Тот самый.

– Несомненно, мне доводилось о тебе слышать, но… – отпустив одну руку, он поднял указательный палец. – Признаюсь, я представлял тебя немного другим. Нет-нет! – резко вырвалось из его рта. – Ты и не думай, что я… То есть я знал, что ты эльф, но думал, что ты куда больше.

– Ха-ха-ха! – Тирэль рассмеялся во всё горло.

– Ну коли ты здесь, со мной… не желаешь ли рассказать старому невежде о магии? Глупо упускать такую возможность.

– С самых низов? – уточнил Тир.

– Да. Я очень далёк от этого, но любопытству нет предела. Хотел бы знать, как оно всё происходит?

– Хорошо, тогда внимательно слушай, коль действительно интересно. – герой демонстративно откашлялся. – После смерти Провидца и появления Суур магия всесторонне пропитала мир. Внезапно появилось множество новых представителей видов живых существ и фауны. Как известно, практически все творения божеств и драконов были способны творить волшебство, но люди большую часть своего существования этого не умели. Просто на просто не имели к этому ключа. Именно тогда богами и был создан универсальный инструмент, позволявший смертным творить и разрушать, подчинять и обманывать, – драконос.

– То есть и я способен стать волшебником?

– Конечно, но вы немного запоздали с этим.

– Эх-х… жаль… Ой! Простите, что перебил вас, уважаемый Тирэльзар!

Эльф кивнул.

– Грубо говоря, благодаря долгой медитации и познанию магического текста, живые существа способны, тратив при этом постоянно находившуюся и со временем пополняющуюся в них энергию, преображать окружавший их воздух в необходимые стихии, а при наличии особых сосудов с маной – делать это в разы эффективней. Всё это возможно либо путем прочтения заклинания в слух или в уме, буквально выпуская их с рук, либо же, что неописуемо реже, вырывающимся из уст голосом – возгласом.

– Хм… Возгласом? – удивился. – Этож нордские герои, сразившие Короля вечнозелёной Вольной Дасанты и императора Тимерии, Людора Тарэса, не так ли? Мне известно, как северяне пустили его войско в бегство, близ нулевого года Первой Эры. Получается, их всех обучили драконы?

– Верно. Чешуйчатые владыки впоследствии обучили драконьему языку и людей. Обучили творить волшебство путем направления определенных стихий, – ошу, что как раз переводится с их языка как „стихия“.

– Ошу? А можешь своим языком? Не понять мне…

– Ошу – стихия, родовое понятие. Они есть проявление воли Ошу-шорас, их силы и великого могущества. Давным-давно, когда Арлаки создали ещё не имевших собственного потока стихий могущественных сущностей, началась многовековая бойня, Бойня Элементало. Каждый из них пытался урвать бушующий поток силы, поток нескончаемой энергии, что источала новосозданная планета. Тогда и родились Великие Стихии, Боги Стихий или Элементало. Живых стихий было множество, а самые могущественные, – Ошу-шорас первого порядка, до сих пор контактируют со своими верными рабами – шаманами. Им вовсе не нужно было преобразовывать воздух в другие ошу, ведь шаманы способны манипулировать всеми окружающими их элементами стихий, благословение владык которых они получили. Даже сильный маг мало что может сопоставить среднестатистическому шаману, ибо маги по своей природе – воры, что похищают безграничную энергию Великих Стихий. Стоит отметить, каждый из них имеет армию верных слуг – элементалей.

– Так… ты меня совсем запутал. Давай лучше к волшебному языку, древненордосу.

– Драконосу. – поправил невежду герой. – Но он не единственный магический язык-ключ. Позже смертные начали изучать заклинания на эльфиросе, и, куда реже, на тальир'кше, языке арха-нтуро. Стоит отметить, что язык людоящеров намного сложнее в произношении и понимании драконоса, а заклинания на кеваросе так вообще невозможно прочесть из-за отсутствия знаний о нём.

– А арла…

– Арлакос – нестабилен и опасен. Но к сожалению или счастью, практически вся древняя магия сгинула вместе с чешуйчатыми гигантами, а то, что осталось было переосмыслено и определено в соответствующие школы магии. Ошу были разделены на три порядка: элементальные, вечные и труднопостижимые.

– Они разделены по могуществу?

– Скорее по принципу действия и воссоздания. Первые это чистые стихии, под стать огню, воде и воздуху и их комбинации, а вторые – заложенные в создании живых существ: смерть, жизнь, время и их комбинации – эноро'ошу. Использовать реально лишь комбинации вторых, ибо перенаправление их ошу не видано мне, оно чрезмерно сложно, практически нереально.

– А третий?

– Что третий? А. – вздохнул. – Третий порядок?

– Ага.

– Данные ошу объединяет то, что они не могут иметь с другими стихиями эноро'ошу. Материасус, – сильнейшая стихия как третьего порядка, так и среди других, со времён Архаэля, в большей части осталась неподвластной никому и только Прародитель, подобно богам, был способен творить что угодно из универсальной и всесильной стихии – материи.

– Хм… – вновь промычал извозчик. – Хм-хм-хм. А… у вас, как я понимаю, определённые школы есть? Ну… для обучения.

– Да. Их семь: Школа Создания, Школа Разрушения, Школа Колдовства, Шко… Так! – возмутился. – Сказывается, что вы мне зубы начинаете заговаривать.

Собеседник обернулся, взгляд его был серьёзен.

– Пха-ха-ха-ха! – ударив рукой по коленке, вновь рассмеялся Тир. – Шучу. Я просто устал пересказывать не особо нужные вам вещи.

Смех его не был воспринят, извозчик полон серьёзности и задумчивости. Ему, конечно, приятно видеть именитого волшебника, но куда тот держит путь? Неужто опять что-то стряслось? Эти мысли не отпускали его.

– Неуж… – проглотил ком в горле. – Неужели что-то случилось вновь?

– Да нет, с чего вы это?

Он снова оглянул его. Тирэльзар сосредоточен.

– Обычно, когда столь именитый волшебник приходит – ой не к добру это всё! – пояснил извозчик. – Дак ещё и на повозке едет!

– Вы проницательны. – спокойно ответил Тир. – Что-то стряслось, но вовсе не здесь, уверяю. У вас всё чисто.

Осознав, что им ничего не угрожало, старец выдохнул. Но не давали покоя одинокие мысли, которые из раза в раз пробирались к нему в больную голову. А вдруг он врал, а вдруг над ними повисла настоящая беда и близилось величественное горе?

– Где, позволь узнать?

– Где? Хм-м… – задумался. – Без понятия, если честно…

Мужчина снова напрягся.

– Но уверяю, всё сходится именно к Тау'Элунору, куда я и держу свой путь.

– Их ты! – заголосил, подёргивая поводья. – А как же теле… телепортация, верно? Иль то всё басни да сказки?

– Нет, всё просто настолько серьёзно, что правительство Эльфграда было вынуждено закрыть все границы. Туда сейчас никак не попасть… – зевнул. – Что остров, что Коллегия – изолированы.

– Ясно… – протяжно прошептал. – А тебя…

– А меня они просто обязаны пропустить, особенно сейчас. – перебил его Тир. – Я, видите ли, был здесь на особой секретной миссии. Встреченное мною хоть и имеет косвенное отношение к инциденту „Н“, но определённо должно предать ясности всей этой ситуации. Избавьте меня от своих вопросов, извозчик, я поведал вам уже достаточно, несмотря на гриф секретности операции.

Старец после умолк, а дорогу они продолжили уже в гордой тишине.

***

Практически целые сутки остались позади. В дороге попалась спускающаяся с подножий гор Вартра река Ильнур, через которую был прокинут громадный каменный мост. После него дорога резко стала шире, но всё так же пустовала. Не так давно они вышли на равнину. Тирэльзара охватили воспоминания о севере. Здесь же даже трава была совершенно иной, была более яркой и густой. Лишь небольшие лесополосы мелькали вдали, плавно переходя в непроходимые заросли кустарников и высокой древесной растительности. Нащупав сумку, Тирэль принялся рыться в ней. В руки попалось заверенное печатью Коллегии письмо. Облизнув палец, эльф раскрыл его, принявшись читать про себя:

«Здравствуй, Тир Огненный! До нас дошла весть об успехе твоей миссии по поиску очага этой заразы, что похвально. Но догадки помощника архимага, г-на Эйстеннеруса, оказались правдивыми – всё куда серьёзнее и куда ближе. Все улики сходятся именно к Коллегии и твоя, я уверен, указала по итогу бы именно на Тау'Элунор. Подозрения вызывает деятельность нескольких организаций, но считать одну из них причастной к творящемуся хаосу – безумие. Орден Душ же, что поднимал нежить на территории Дасанты в рамках инцидента „О“, либо тщательно заметает за собой следы, либо, как считаю уже я, не относится к данной ситуации и вовсе. Аспекты Плоти: Ярость, Безумство, Ложь и Жадность, сводящие слабовольных своим тихим лепетом, тоже в стороне, ибо на данный момент им это истинно неподвластно, а от Алого Ордена, непосредственно занимающегося борьбой с порождениями Плоти, вестей не приходило. Ты в приказном порядке должен вернуться в Коллегию, оставив сейчас всё как есть и приступить к новому поручению. Тучи сгущаются над архипелагом, мёртвые начинают подниматься без причастности чьей-то руки, что в корне противоречит магическим аксиомам. Это невозможно, а уж я, поверь, в этом знаток.» – письмо подписано мастер-волшебником Школы Колдовства Натиусом Шайе.

Сложив пополам и следом убрав письмо обратно, Тир посмотрел на небо. Он задумался. Что это могло всё значить, и кто за всем этим стоит, но главное, кому это под силу?

– Скоро, волшебник… – на мгновенье повернув голову, пробормотал извозчик. – До славного Нилунара осталось совсем чуть-чуть.

Они двигались с одной скоростью: не спеша и не совершая остановок. Провизии у них было куплено достаточно. Тут и сушёное мясо, и относительно свежий сладкий хлеб с ягодами, что быстро поглощался вместе с чутка забродившим молоком.

«А передвигаться так мне очень нравится, куда спокойней. Неплохое затишье перед грядущей бурей».

И только Тирэльзар посмел допустить эту мысль, как раздались шорохи в канавах. Вдруг откуда ни возьмись выбежало четверо незнакомцев. Достав мечи, напавшие принялись быстро сокращать дистанцию. Старик потянул за поводья, отчего загоготали остановившиеся лошади. За несколько секунд незваные гости уже окружили повозку.

– Стой! – воскликнул поднявшийся Тир. – Сиди, где сидишь!

Эльф, схватившись за бортик, тут же спрыгнул с повозки. Незнакомцы, переведя на него своё внимание, принялись окружать смельчака. Грабители эти были одеты по-разному. Один из них, который имел более тёмную кожу, облачён в одеяние пустынных бедуинов: бежевую и просторную безрукавную абу из полотнищ верблюжьей шерсти, прижатую к груди пластинчатым нагрудником, под которой виднелась хлопковая бирюзовая рубаха дашдаш, чьи рукава по локоть заправлены в аналогичные по стилю брони наручи, и серые мешковатые штаны сирваль, уходящие под защищающую голень сталь бежевых сапог. На поясе развивался позолоченный жёлтый пояс, в который всунуты ножны хурайда – кривого кинжала с костяной рукояткой с инкрустированным серебром и драгоценными камнями. Голову закрывала синяя хлопчатобумажная куфия, пережатая в несколько оборотов на лбу конским волосом. Он держал в руке изогнутый меч. Все, за исключением одного молодого парнишки и скрывающего растительность бедуина, были с заросшими волосами и бородой. Второй же, что рослый норд с густой чёрной бородищей, – больше всех походил на роль главного в этой шайке, выглядя, как авантюрист с дороги. На нём сидел строгий, усеянный порезами и царапинами, кожаный нагрудник с несколькими пластинами металла внутри и небольшие, на вид лёгкие, стальные наплечники. Пальцы бандита украшали парочка колец. На руках и ногах были кожаные наручи и ботинки. Двое других не выделялись, приходясь какими-то новобранцами.

– Лошадь, Потрошила! – суровым голосом прокричал самый здоровый из них. – Отстёгивай лошадей.

– Даже не думай трогать лошадь, Потрошила! – следом крикнул герой.

Бандит с дороги сжал в злости зубы. Поверх его рваной фуфайки был надет чёрный ламинарный нагрудник. Застывшая кровь указывала на то, что одёжку явно сняли с трупов. Измазанные в грязи штаны небрежно заправлены в кожаные сапоги.

– Бо-о-осс! – проголосил с виду молодой муж, что ждал у лошадей. Он немного попятился назад. – Что мне делать, босс? Такое в план не входило!

Главарь повернул голову к нему.

– Как это понимать, кусок безмозглого идиота?! – заорал стоящий напротив Тирэля. – Делай, что я тебе говорю!

Панически кивнув три раза, бандит принялся отстёгивать упряжку, кидая взгляд с главаря на героя и обратно.

– Ты играешь с огнём, парнишка! – возразил развязавшему несколько узлов бандиту, на что тот опять убрал от сбруи руки. – А я очень люблю огонь!

– Бо-о-о-осс! – жалостно завопил конокрад. – Нам надо бежать, это один из маглов Коллегии! Я помню их одеяние, я…

Главный только со злостью цокнул. Извозчик, закрыв голову руками, дрожал в страхе и молчал, а Тирэль, сурово смотря чрез брови, тщательно оценивал ситуацию. Он обдумывал план, никак не сумев однозначно решить, как действовать дальше – спугнуть, покалечить, убить? Или выполнить всё перечисленное, но поочерёдно? Грабитель-фарианин обошёл Тира, направившись к ступеньке позади повозки.

– Да ты посмотри на него, Потрошила! – ответил тот, что был слева от эльфа. – Блефует он, то и видно!

– Да, определенно блефует… – монотонно сказал уже рыскающий в сундуке бандит, а затем шёпотом пробормотал под нос. – Пусто… и тут пусто…

Тирэльзар выглядел элегантно, сразу выделялся средь этой никчёмной толпы. Поверх нательного тряпья, была надета белая мантия адепт-волшебника Школы Разрушения с характерными алыми резкими узорами на спине. Такими же резкими и ужасающими, как и заклинание этой Школы. Но его вид совершенно иной, нежели у других членов Коллегии: он один из немногих, кому разрешено использовать в некоторых элементах, помимо мастеров магии, чёрный, а не белый, коричневый или же серый цвет. Его толстая мантия, в паре мест пережатая лентами чёрной кожи берегового н'хтара, намертво затянута под широкий, сжатый из переплётов тонких кожаных полос, пояс с металлической бляхой Коллегии. Она кончается чуть выше колен разрезанной сзади и по бокам юбкой, в середине которой выемка в области паха. Сквозь дыры в ней, на поясе, были просунуты лямки, удерживающие на ремне коричневые свободные штаны. Белый шёлк плотно прижимал их с низа голени и до колен. На ногах у Тирэльзара старые добрые сапоги. Ничуть не примечательные или же отличные от других волшебников Коллегии. Плечи до локтей закрывала тёмно-бордовая широкая накидка-капюшон, сплошь усеянная чёрными рунами стихии огня фаэруса. Приспущенная, она фиксировалась на вязаном шнурке у воротника мантии. Через правое плечо был закинут поддерживающий просторную сумку ремешок.

– Это магл-разрушитель, это волшебник с Тау'Элунора! – выкрикнул бросивший товарищей и побежавший прочь конокрад. – Я не хочу с вами умирать, Резак! Я на это не подписывался, чёрт бы тебя побрал!

За ним задал тигаля и другой грабитель, пытаясь не то догнать его, не то дать дёру вместе с ним.

– Стой, куда ты намылился, Винокрад! Не уж…

– Я догоню его, босс! – голосил побежавший следом бандит в ламинарном нагруднике. – Нельзя дать сбежать этому трусу!

Теперь их осталось двое. Глаза Резака бегали из стороны в сторону, было видно, что он нервничал, поскольку такое в его план уж явно не входило. Окончив обыск, второй бандит спрыгнул с повозки.

– Ничего нет, Резак! – возмутился суровым тоном. – Повозка совершенно пустая.

Доложив, он приблизился к главарю, встав рядом.

– Нас опять обманули! Информатор, сука, солгал! Да он подставил нас, урод кривоглазый!

Полный пугающей серьёзности Тирэльзар, не сводя с них глаз, слегка отошёл назад. Почесав бороду, главарь координировал в голове дальнейшие шаги.

– Ну тогда снимем с них всё, да лошадей дёрнем! Что тут не…

Стоило герою немного поднять правую руку ладонью к небу и что-то прошептать, как в ней возгорелся оранжевый огонёк. Бандиты, невпроворот удивившись, подались задом размеренным шагом. Раздался напугавший лошадей звук, отдалённо напоминающий щёлканье пламени костра. Огонь заполыхал и начал бросать кудри в разные стороны, а затем обхватил руку по локоть. Волосы в косе сдуло с плеча за спину, но эльф даже не моргнул и глазом. Извозчик принялся молитвенным шёпотом успокаивать лошадей.

– Чёрт! – с сомнением в голосе обронил Резак. – Он, похоже, реально из этих.

– Резак, Потрошила и Винокрад… – сделав шаг вперёд, начал Тирэльзар, в ответ на что бандиты чуток отхлынули. – Какие несуразные клички…

Тирэль вознёс вторую руку, буквально перебросив пламя с одной на другую. Оттенок огня плавно сменился с ярко-красного на бело-синий, а температура кругом поднялась выше. На лбу Резака пробежала капля пота.

– Спокойно… Не ду…

– Сложите мечи, не вынуждайте к ненужному насилию. Всё ещё есть возможность разойтись мирно. Без смертей.

Поняв, что к чему, фарианин тотчас же убрал скимитар в импровизированные ножны. Тирэль, в очередной раз улыбнувшись, собрался уже опустить руку, как главарь, стиснув зубы и что есть мочи обхватив цельнометаллическую рукоять, замахнулся клинком над головой.

– Подонок, сдохни!

Лезвие со свистом начало падать.

– Аэрус салторусэр!

Прокричав заклинание и вскинув ныне свободную руку по направлению падения меча, Тир сумел остановить лезвие в нескольких нармах от подёргивающейся кисти. Резак, неистово дёргая за рукоять, пытался вытащить его, но меч встрял намертво, ибо магические оковы намертво препятствуют извлечению последнего. Сняв с пояса ножны и отбросив их подальше от себя, второй грабитель вытащил и положил пред ногами хурайд, демонстративно подняв после вверх руки.

– Соло, брат… – с выпученными глазами промолвил Резак. – Т-ты ч-чего меч-то бросил?

Надежда его блёкла каждую секунду, по итогу окончательно покинув главаря шайки невезучих бандитов. Повернув голову, он оставил меч. Стальное лезвие уже плавило белое пламя, что точным потоком исходило из руки волшебника. Опустив рукоять, Резак попятился назад и, споткнувшись о булыжник, упал. Лишь стоило убрать от неё руки, как она пала на землю следом в раскалённый металл. Тирэль показательно поддерживал удерживающее меч заклинание, решив сжечь клинок дотла.

– Идиот ты, Джерум фар'Алион Таро младший… – освободив от платка лицо, проговорил фарианин. – Я тебе уже говорил, почему не нужно даже пытаться сражаться с волшебником лицом к лицу. А ведь мальчишка был прав, но мы не послушали и в итоге жёстко обосрались.

Борода южанина была пышной и угольно-чёрной. Лохматыми, сходящимися к середине, кудрями она опустилась ниже кадыка.

– Это ты идиот, Раль'Араней! – злобно проязвил Резак. – Ты всех сейчас угробил, ты угробил всё! Он ведь сейчас нас прибьёт!

– Нет. – спокойным тоном ответил Тир.

Он опустил руки, перестав поддерживать заклинание. Пламя постепенно смиренно погасло. Оба бандита встали в ступор, а фарианин задумчиво сузил глаза, медленно подняв руки. Всё, что осталось от меча пало вниз, ударившись об уже застывший металл.

– Что ты ведёшь за игру, киель? – ответил бедуин. – Что ты от нас, хочешь?

– Попридержите язык и будьте осторожны в высказываниях! – посмотрев на бедуина, возмутился. – Я тёмный эльф, а не киель, и я ничего от вас не хочу. Мне даже жалко марать о вас руки, проклятые дармоеды! – волшебник перешагнул через остатки клинка. – Как вы можете заниматься подо…

– Как ты нас сейчас назвал, магл?! – возмутился главарь. – Да ты права не имеешь говорить подобное!

Джерума переполнила ярость, он попытался сблизиться с героем, но тут же был отдёрнут за плечо назад опустившим руки фарианином.

– Твои слова для него – ничего не значат, Джерум! – злобно жестикулируя одним пальцем, возразил второй грабитель. – Он ничего не знает, а ты начинаешь эту тему совершенно не с той ноты! Подбирай слова верно и не геройствуй мне тут! Мы живы сейчас только потому, что ему так выгодно, хочется или необходимо!

От услышанного мужчина приунял пыл и сделав глубокий, пропитанный болью, вздох, вроде бы успокоился.

– Не знаю, что? – задал вопрос Тирэль. – Я, может, смогу вам помочь, если всё объя…

– Вот! – подняв согнутую в локте руку, обронил закатавший рукав Таро. – И такая подагра у всей деревни Кильтенривер!

Подойдя ближе, Тирэль посмотрел ему в лицо. Джерум немолод, ему на вид недавно стукнул четвёртый десяток, о чём свидетельствовали наплывшие морщины и едва видные седые волоски в бороде. Губы и нос, под которым росли пышные усы, были строгими, а брови густыми. Суровые и недоверчиво прищуренные веки слегка закрывали уставшие глаза, что утопали в тёмных оттенках зелёного. За мочкой левого уха красовалось отдалённо напоминающее кляксу родимое пятно. Тир начал рассматривать рану. Это были сродни гнойной гангрене глубокие дыры и мерзкие миазмы. Около них уже началось сопровождающее воспаление, что источало жуткий мёртвый смрад. Организм мужчины никак не способен справиться с распространяющейся инфекцией. Герой прикоснулся к ней, на что Джерум фар'Алион резко выдернул, а затем и вовсе убрал за спину руку.

– Ты с ума сошёл, волшебник?! – выпучив глаза, возмутился Таро. – Ты что, заразиться хочешь?

– Это не болезнь, это магическое проклятье. – недолго после ответил Тир.

– Что за сущий бред, магл! – вновь воскликнул фар'Алион. – Как тогда люди в деревне смогли подхватить эту заразу?!

– Без понятия. То, что таурокса нэкросиз способен передаваться – ставит меня в тупик, поскольку это явление исключительно магическое. – задумался. – Это вы мне лучше ответьте, как такое возможно? Как можно было превратить волшебство в эпидемию?

– Ну что там, волшебник? – повернув голову и прищурившись, осмелился заголосить извозчик. – Ты разобрался с ними? Мы едем дальше иль нет?

– Да, сейчас поедем. – проговорил герой, переведя затем взгляд на Раль'Аранея и Джерума. – А у вас, мои дорогие грабители с дороги, отныне два выбора: и дальше бесчинствовать в округе, ожидая мучительной смерти от проклятия, или же пойти вместе со мной. Уверяю – второй вариант более разумный, я попытаюсь вам помочь с излечением таурокса нэкросиза, хоть прежде этим, как мне известно, никто и не занимался.

– Хах! – усмехнулся Таро. – Пойти? Куда же?

– На Тау'Элунор, конечно же.

Они, одновременно переглянувшись, в очередной раз впали в ступор, хоть фарианин толком и не понимал, что в этом месте особенного. На Тау'Элунор, общину эльфов-магов? И тут Таро ударила в голову искра озарения. Он слышал, что в связи с творящимся хаосом, Коллегия все уши прожужжала эльфам, вынудив их закрыть практически все пути на неопределённый срок. Слухи оказались правдой. А этот волшебник…

– Прокляни меня Арлак, Соломон Раль'Араней! – протерев вспотевший лоб, изумился Джерум. – Ты хоть понимаешь, кто стоит перед нами?

– Э-э… Честно говоря, нет. – смотрев волшебника с ног до головы, ответил бедуин. – Волшебник?

– Как же я сразу не догадался, вот идиот!

– Ну что ты вечно пустынного лыс-кота за шары тянешь, Джерум, кто э…

– Это Тирэль! Тирэльзар Огненный, слыхал о таком?

То, что о герое знало большинство жителей от прибрежных вод тихого Дасантийского до конфликтных просторов Великоэльфийского моря, ни капельки не льстило. Это не удивительно. Тир даже не улыбнулся.

– Э-э-э… – протянув гласную, задумался. – Не совсем. Я ведь далеко не местный, ты знаешь. Чужак побольше тебя.

Таро махнул в ответ рукой, решив не вдавать того в подробности.

– Ну, так что? – поправил капюшон своей мантии. – Что вы выбираете?

– Веди нас, волшебник. – без колебаний и раздумий проговорил поднявший свой меч с земли Соломон. – Мы пойдём дальше вместе, только поведай сперва свой план.

Бедуин засунул хурайд под пояс, а ножны с изогнутым мечом повесил на плечо. Таро, к сожалению, остался без оружия, которым заплатил за свою наглость. Эльф кивнул Раль'Аранею, а после они под ярые недовольства и возгласы старика, что считаные мгновенья спустя остыл, залезли в повозку. Извозчик, глубоко вздохнув, начал напевать незамысловатую песенку:

– Теперь я верю, в провидение,

В слабость меча, перед огнём…

И смело, на полях сражения,

Могу создать с небес – падение

«Метеоритного дождя», с «Колючим льдом»…

Уже втроём, герои неспешно и уверенно направились в Нилунар.

***

– Вы прибыли с Великой пустыни, говоришь? – отложив карандаш, поинтересовался Тир.

Герой пускай и не обладал предрасположенностью к этому, но время от времени зарисовывал всё, что попадалось на пути, будь то городские мелочи или настоящие чудеса природы. Тирэльзар убрал принадлежности и небольшую книжечку с коричневой кожей в переплёте в сумку. Черноволосый норд дремал с самого начала их совместного пути.

– Да, но мы уже давно обитаем в здешней округе. – начал Соломон Раль'Араней. – Пески беспощадного Фариана навсегда оставлены далеко позади и грозный ветер пустыни боле нам не хозяин, мы свободны, а эта болезнь – лишь лихое испытание, дарованное судьбой.

Эльф задумался, но после, посмотрев Соло в глубины карих глаз, сразу выдал:

– Давно? Насколько давно?

– Хм-м… – пробубнил собеседник. – Нужно поду…

– Десять лет и четыре с половиной месяца. – внезапно влез в разговор, убравший с лица книгу и проморгавшийся Таро. – Это, если считать с момента, когда был погребён проклятый чёртов меч. А с момента прибытия из Нтурналасса, столицы Ру'ун-Валогг… – ненадолго умолк. – Действительно… Нужно подумать.

– Подобная проказа не может так долго распространяться, вы бы уже давно слегли замертво. – подметил Тир. – Видимо, что-то с ней действительно не так, но, вероятно, тот меч даст ответ. Можете поподробнее рассказать про этот „проклятый чёртов меч“?

Джерум, опустив глаза вниз и, приняв сидячее положение, зловеще напрягся. Мужчина скрестил кисти облокоченных на колени рук в замок. Стало понятно, что тема эта вызвала боль и страдания в глубине души, она неприятна ему. Бурение взглядом пола прервал несильный тычок вытянутой ноги сидящего напротив фарианина, на который фар'Алион Таро поднял голову. Этого было достаточно, чтобы Джерум пришёл в себя. Медленный кивок чётко указал на недопустимость молчания, нужно говорить.

– Аорус. – со злостью скрипя зубами, ответил Джерум.

– Аорус… – шёпотом повторил Тир, а затем продолжил в привычном тембре. – Я знаю множество артефактов: лакские, делакские, вэ'куролакские, арлакские и вэ'элу-товирские, но это не суть… Об этом же – не припомню даже упоминаний.

Хрустя пальцами, Таро смотрел ему прямо в глаза, смотрел жутко и неморгающе.

– И неспроста так, волшебник. Аорус очень древний меч, в абсолюте этого значения. Его история началась очень давно. Началась во времена, когда праведный Джаггартос и жестокий Кафартос были одним целым…

– Преданный бог… – пробормотал эльф, пытаясь хоть как-то представить его.

– Верно. Преданный своими собратьями Арлак, чью сущность и душу беспощадно разделили на две, полностью противоположные друг другу, части. Мало кто знает, но это случилось задолго после появления первых нтуроподобных, а уж тем более – после рождения эльфов. Именно от тех безымянных северян, ставших доблестными владельцами Аоруса, и идёт мой род, пускай и называется, вероятно, иначе.

– Фамильный меч по итогу разделил участь Преданного, я правильно понимаю?

– Да. – без колебаний ответил хмурый Джерум. – Со смертью создателя, ушло в небытие и его творение. – глубоко вздохнул, испустив при этом болью. – Как передавалось от одного поколения к другому – меч треснул в тот ужасный день в самой сердцевине лезвия, буквально разломавший на две части. А ведь он был всецело неразрушимым. Перековка, которая случилась через сотни лет после смерти Преданного бога, не помогла и он перенял всю необоснованную жестокость и ненависть Кафартоса, став впоследствии проклятым.

– Хм-м-м… – протянул задумавшийся Тирэльзар. – Уничтожить не смогли, так решили захоронить артефакт?

– Захоронил с последним, кто держал проклятую сталь в руках, и кто медленно издох от её проклятья. – с силой сжал челюсть, стиснув зубы. – Захоронил клинок вместе со своим отцом, в месте, откуда всё началось и которое уж никто не должен теперь посетить. Спираль страданий разрушена.

Тирэльзар, взглянув на вновь опустившего голову собеседника, не стал продолжать болезненную для того тему. Волшебник начал прогонять мысли и строить планы по излечению заразы. Но захоронить клинок – недостаточно, он знал это. Надо достать меч из могилы, как бы это мерзко и бесчестно ни было, и попытаться разрушить, использовав все известные методы. Помимо творящегося безумия у героя появилась ещё одна задача, чьё выполнение в данный момент отложено на неизвестный срок.

– Мы что-нибудь придумаем, Джерум Таро. Теперь мне стало ясно, и я понял, почему проявление именно такое… Поколе клинок далеко, перенятый от проклятия таурокса нэкросиз не должен быстро распространяться, но медлить всё равно недопустимо. Не опускайте нос, эта зараза не сумеет вас пожрать, обещаю.

Ничего не ответив, Таро вновь принял лежачее положение, слегка уперевшись спиной на брошенный подле сундука меховой плащ извозчика, а затем, положив на лицо книгу, решил и дальше спать всю оставшуюся дорогу.

***

Прошло время, Джерум окончательно погрузился в сон и лишь бедуин пустыни бодрствовал и, тщательно рассматривая каждый клочочек пройденной земли, созерцал каждый тарр минувшей зелёной пустоши. Длительное молчание разорвал Тирэль:

– Вы с ним с самого начала, не так ли, Соломон Раль'Араней?

Фарианин перестал зацикливаться на пейзажах, переведя свой взор на волшебника. В его глазах мелькала сильная тоска по дому. Куфия была практически полностью распущена и, несильно развиваясь ветром, едва держалась на голове конским шнуром. Платок полностью скрывал волосы.

– Даже раньше. – спокойным голосом ответил он

Его говор напоминал лёгкий в произношении, но сложный в написании фариос, что было странно. Ощущение, что он говорил на нордосе по своим правилам и не нарушал при этом грамматику языка потомков Перволюдей. Черты лица Соломона так же отдавали строгими, прям как у норда, линиями: нос прямой и без изгибов, но не длинный. Глаза больше фарианские, что не скажешь о северных скулах или менее строгих губах.

– Раньше? – удивился эльф, начав мысленно строить догадки. – Приходитесь другом его семьи?

– Не совсем. – окинув взглядом напарника и буквально убедившись, спит он или нет, ответил Раль'Араней. – Я всего лишь был знаком с его предками. Дальними и не очень. – уточнил фарианин. – Ныне же их осталось только Джерум, известный в тех округах под личиной „Грационалири“. Семья мертва. Может, мои потомки и знали их, я без понятия.

Услышанное вызвало замешательство, от которого Тирэль глубоко задумался. Разговор с ним уходил в неизвестное и непонятное магу направление. Собеседник либо темнил, либо говорил какими-то загадками и метафорами. Несколько секунд спустя Тир высказал своё предположение:

– Хм-м-м… Дальними… и не очень… – проморгавши, повторил он. – Я так понял, у вас есть дети? – счёл возможным волшебник. – Но почему вы называете их потомками?

– Дети, дети моих детей или их дети… – пробормотал Соло. – Я уже и сам запутался, кем мне приходится тот заблудший народ пустыни. Это не важно.

Вновь последовало недолгое молчание. Оглянув голубое, совершенно далёкое и безоблачное, спокойное небо, Раль'Араней заговорил вновь:

– Вот скажи мне, волшебник…

Тирэльзар посмотрел на него, уже будучи готовым ответить практически на любой вопрос.

– Я многим задавал его, но все отвечали совершенно по-разному, но не скажу, что ответы их различны.

– Давайте и я попробую. – отозвался герой.

Бедуин кивнул ему.

– Вот смотри… есть Фариан. – проведя рукой перед собой, загадочно проговорил облокотившийся на бортик Соломон. – Но что это на самом деле, хм-м? Не имеющая границ пустыня в пределах государства? А может, маленькое государство, что есть где-то средь её нескончаемого горячего песка? Или же это народ, что всю свою историю бороздит её просторы?

Тирэль задумался, ведь этот вопрос был точно с подвохом. Он почесал свою голову.

– Народ, пустыня и государство. Всё, что вы перечислили, можно считать Фарианом.

– Ха-ха-ха! Я удивлён, признаюсь. – ответил улыбнувшийся бедуин. – Никто из сотен, кому я задавал этот вопрос, не отвечал сродни тебе. Но ты не совсем прав. Глупо называть этим словом государство, да и народ давно уже не единый, скорее разобщённый и заблудший.

– Почему же, позвольте узнать?

– А в каком королевстве правит одновременно девять королей?

– Я думал, что там правит совет, состоящий из глав самых могущественных городов.

Фарианин снова оглянул Джерума – тот спал как убитый.

– Это не совсем верно, ибо совета там нет. На самом юге пустыни, ближе к коварным и сухим степям, обитают волевые фарийцы, а об грациозном фар'Хтарианском искусстве фехтования писал ещё и Эльнобар, отчего о нём знает практически каждый пятый воин. Но то, что с ним сделали полукровки из династии фар'Алион – настоящая погибель этого народа пустыни. Западнизация, очевидно, не пошла тому на пользу. Самый восточный из народов, филийцы, всю свою историю делал ставку на торговлю, благодаря чему воздвигнутый на реке Нроль город Алир-Филирин возымел статус жемчужины пустыни, облачившись после в целое королевство. Но культура их блёкнет по сей день, перерастая в кашу народов. И подобных, объединённых словом и ненавидящих друг друга на деле, ещё три народа, а также существует ещё множество их разновидностей. Я думаю, что ты понял, почему Фариан боле не народ и уж тем более не целостное государство.

– А что насчёт карт? – полюбопытствовал Тир. – Мне ещё не попадалась та, на которой было изображено это разделение.

– Карты… – неуважительно цокнул и отмахнулся рукой. – Ох уж эти ваши карты. Ты хоть пробовал по ним дойти до самого сердца пустыни, волшебник? Уверен, что нет. А если и надумаешь когда-то ступить на раскалённый песок Фариан – можешь их выкинуть или и вовсе не покупать, они врут.

Пав в размышления, эльф решил не продолжать этот диалог, он умолк. Кто этот воин пустыни на самом деле? Этот вопрос терзал и не мог дать герою покоя. Интересно было и то, как он умудрился не знать эти факты, поскольку в первые годы в Коллегии все ученик-волшебники изучают всеобщую историю. Могли ли все просто не знать этого или… всё специально так устроено? Отсутствие или намеренное сокрытие истинной истории народов и государства южан вызывало у него полное недоумение.

***

Тропа влилась в другую, более широкую и мощёную камнем, дорогу. Всё это время бодрствующий Соломон разбудил Джерума фар'Алиона несильным ударом ноги о ногу. Проснувшись, Таро протёр с глаз заслипы и, потянув руки в стороны, спросонья пробормотал:

– Приехали?

Извозчик устал, отчего ответ последовал не сразу.

– Практически. – ответил извозчик, а затем, хлестанув кожаными полосками, подогнал лошадей. – Н-но, пошла!

Несколько окелъровые, малость наклонные, стены каждую треть тарры разбивали четырёхугольные башенки, что были слегка выше их. За ними виднелись крыши домов и едва слышалось море. Стена окружала Нилунар по земле, оканчиваясь с обоих сторон возведёнными в море круглыми баркабанами, безупречно защищающими подступы и ставящими на нет все попытки обойти стены. Все защитные сооружения Нилунара вверху заложены из мраморного кирпича от серого до более тёмного, практически чёрного, оттенка, а первые полтора окелъра усилены крупными гранитными глыбами. Фактически у зубцов стены виднелись навесные и обычные, расположенные ниже, бойницы. Всё это делало торговый город изрядно защищённым. Неприступным назвать его трудно, поскольку у него, в угоду ненадобности, отсутствовали входные ворота.

Герои, через арку меж башенок, что охраняли три стражника в покрытым стальным нагрудником кольчужным табарде и койфе, прошли четыре окелъра камня, практически приблизившись к одной из местных конюшен. Белые ткани, из коих сотканы одеяния блюстителей справедливости и закона, разделены чёрной, сильно прижимающей полотно, нитью на небольшие ромбики. В самой середине табарда в зените двух лун красовался гордый нилунарский волк. Как заметил Тир, за пределами Нилунара фермы или же какие-то либо дома отсутствовали, ибо все постройки были экстраординарно воздвигнуты под стенами ближе к морю. Только несколько домов, по всей видимости, не попавшие под проект защиты, красовались под ними.

Повозка заехала под пристроенный к дому кров, лошади остановились. Попутчики поочерёдно спустились, а Тирэльзар подошёл к извозчику.

– Сколько с меня за попутчиков? – рыская в сумке в поисках кошеля, уточнил он. – Небось сильно перепугались, когда нас пытались ограбить. Я готов возместить ущерб.

Герой протянул полный кошель монет, но мужчина оттеснил его рукой.

– Ты уже всё оплатил, Тирэль Огненный. – улыбнувшись, ответил старец. – Я рад, что смог внести, пускай совсем крохотный, вклад в твою миссию. Да спасут нас боги.

Постукав эльфа по плечу, мужчина удалился в сторону дома конюха, а Тир направился к стоящим подле одной из опорных балок недавно обретённым напарниками. Не успел он подойти, как ему проголосил скрестивший руки на груди и облокотившийся спиной на деревянный брус Джерум Таро:

– Какие дальнейшие движения, волшебник?

– Нам нужно найти корабль.

– Найти? – ожидая другого ответа, удивился норд. – Я думал, что у тебя всё схвачено уже.

– Увы, но нет. – молвил, осторожно почесавший за ухом и словивший малость угрызения совести, Тирэль. – Пойдёмте в порт, нам недопустимо медлить. По дороге я что-нибудь придумаю.

Джерум снова посмотрел на Раль'Аранея. Тот в ответ лишь согласившись кивнул, после чего фар'Алион Таро глубоко вздохнул. Они направились на доносящийся голос волн Ерависского моря.

***

Глава II: Отплытие. Откровения героев

Нилунар – многовековая столица графства Нилунарского и одна из жемчужин славной торговли, губительного рабства и суровой законопорядочности Востока. Ходят слухи, что изредка в нём на долгие годы пропадают местные жители и гости, беспощадно встревая в неразрушимые оковы неволи.

– неизвестный

Позади пронеслись несколько улиц. Дома все однообразные, а аристократичные постройки если и есть, то совсем не выделяются. Выше двух этажей, кирпичные в цоколе и деревянные сверху, они не поднимались. Крыши, украшенные черепицей сапфирового и очень глубокого красно-пурпурного тона, были многоскатными, а окна узкими и высокими, с выпирающими на консолях небольшими, украшенными цветами и вазами, карнизами. Необычными показались утопленные вовнутрь стен балконы. Справа, в сердце города, показались внутренние стены замка и, торчавшая аккурат за ними, цитадель Нилуна. Как наслышан Тир, все купеческие верхушки, а также заведения банков и аукционные дома, расположены исключительно там, словно находясь не то под прямой защитой правителя, не то в зоне его доступности. Герои вышли на торговую площадь Нилунара, от которой до моря – рукой подать. Она не пустовала и вовсе. Купцы показывали товар с далёких земель местным жителям, а портовые моряки наспех разгружали привезённую провизию и груз.

– Ага… – что-то вспомнив, начал фар'Алион Таро. Он убавил в темпе. – Я вас догоню, волшебник.

– Что-то не так?

– Мне необходимо найти кузнеца или что-то в его роде. Пару золотых должно хватить на новый меч.

– Хорошо, мы будем ждать тебя в порту.

Джерум повернул направо, но тут же остановившись, обернулся.

– Тебе нужно что в дорогу, а, Соломон?

– Нет, у меня всё есть. Не задерживайся там, ты в курсе – нам нельзя медлить.

Напоследок кивнув, Джерум скрылся в потоке идущих сквозь людей, а герои пошли дальше. К концу площади улица разделялась удачно расположенной ратушей местного заведения магов на две, удаляющиеся вдаль к Ерависсу, дороги. Тирэльзар сразу приметил здание, поскольку столь похожий на символ Коллегии Тау'Элунора знак красовался на наддверной вывеске. Оно не было намного выше других городских построек, оставаясь всё так же двухэтажным, но со шпилеобразной крышей, домом. Герои практически подошли к возвышающемуся на три ступени порогу главного входа.

– Может зайдём? – предложил Раль'Араней. – Что скажешь?

– Не вижу смысла, они не относятся к Коллегии.

– А такие бывают? Я предполагал, что все маги находятся под одной верхушкой, действуют согласно указаниям выбранного главы.

– Отнюдь, нет. – ответил эльф. – Мне и самому не понятно, зачем создавать собственные магические организации, когда есть Коллегия и Ассоциации Волшебства. Все другие эти двум не конкуренты.

Показав указательным пальцем сначала налево, а после и направо, бедуин уточнил, которой дорогой они пойдут дальше. Тирэль мотнул головой вправо, и они начали потихоньку огибать ратушу. Из-за того, что герои следовали исключительно по широкой главной улице, Нилунар не показался каким-то особенно большим городом.

– Что ещё за Ассоциация Волшебства?

– Вы никогда не слышали о ней? – удивился посмотревший на напарника Тирэль. – Ну и ну!

Бедуин скинул куфию с головы на шею. Длинные чёрные волосы не были видны полностью и уходили под его мантию.

– Но ты ведь вообще считал Фариан единым государством, хоть, как сами и сказали, изучали его в прошлом. – возразил на риторический вопрос Соло. – Я же – раньше неимоверно редко покидал пределы пустыни, а посреди раскалённого песка встретить так называемую Ассоциации Волшебства не доводилось.

– Хах, тоже верно. – улыбнулся. – Если объяснить вкратце, то это могущественная организация, объединяющая сильнейших и умнейших волшебников севера и запада, иначе говоря, действующая непосредственно на территории Олафсианской Империи. Они с давних времён соперничают с Коллегией Магов, а спор о том, кто появился раньше – не утихает до сих пор.

– Я так понимаю, они ваши конкуренты и противники?

– Нет, возможно нордские маги так и считают, но нет, они нам не конкуренты и, уж тем более, не противники. Коллегия Магов, с приходом архимага Магнуса, перестала заниматься подобным, акцентируя больше на развитие и контактирование с существами извне. Теперь и у нас, и у них на севере, есть свои представители, можно сказать, филиалы внутри организаций, – это существенно облегчает коммуникацию и сплачивает нас.

– Я понял. А какая твоя позиция в этом споре, Тирэльзар, как считаешь ты?

– Споре? – уточнил поначалу не понявший Тир, на что бедуин кивнул. – А… споре. Не знаю. – пожал плечами. – Это сродни спору о курице и яйце. Даже если и есть ответ, он навряд ли на что-то существенно повлияет. Одно могу сказать точно – те, кто считает, что Коллегию построил архимаг Магнус, полные глупцы. Он лишь преобразил её, даровал вид, который мы лицезреем поныне.

– Хоть в то время я не был на острове, это я прекрасно знаю. Коллегии Тау'Элунора однозначно очень много лет. – уверенно добавил Раль'Араней. – Возраст столь велик, что даже обитающие там эльфы не могут назвать точный год сотворения не столько Коллегии, сколько этой древней организации.

– Хм-м-м…

– С тех пор много воды утекло, некоторые моря превратились в песчаный мираж.

Они шли по улице дальше, а ратуша магов не так давно миновала. Этот диалог в очередной раз заставил задуматься о прошлом пустынного воина. Тирельзару всё это казалось до ужаса неопределённым, туманным и неясным, но он старался не подавать виду, что у него прекрасно и получалось.

«Хоть в то время не был на острове, говоришь… В то время… Но… Нет! Архимаг Магнус, если не изменяет память, реинкарнировал и, впоследствии, реорганизовал Коллегию в 793-ем году ПЭ. В сказанном им явно другой подтекст, который на первый взгляд и незаметен. Но как бедуин мог жить сотню лет назад, если нордлинги столько живут очень редко, а на вид ему и не больше тридцати. А если он жил задолго до сотворения Коллегии, жил при её предко-форме… или ещё дальше, при Эшау Ошаль-Рониес… Один лишь этот факт повергает меня в состояние…»

– Ты чего такой хмурый, Тирэльзар Фаэрэссд-тар? ¹

Отчётливые холодные звуки драконоса заставили волшебника поверить в уместность его предположений.

– Так, в облаках витаю. – отхлынул Тир. – Вы знаете ошу арха?

– Не больше остальных, уверяю.

«Не очень мне всё это нравится…»

***

Суур давно перебрался за зенит. Герои практически прибыли в торговый порт Нилунара, а фар'Алион так и не вернулся.

– Что-то наш коллега совершенно не дорожит столь драгоценным ныне временем. – начал Соломон. – Я пойду разыщу Джерума младшего, если ты не возражаешь.

– Хорошо, но как встретите его, – не мешкайте и нагоняйте меня. – уточнил Тирэль.

Тот кивнул.

– Не ожидай нас в бездействии. Разыщи судно и договорись с его капитаном. Ну или постарайся сделать это до моего прихода.

– У меня всё схвачено, не волнуйтесь.

Фарианин отделился близ строгих проржавевших перил лестницы, опускающихся к набережной, а волшебник пошёл дальше. Герой ступил на пронзённые влагой доски порта, что уходили далеко вперёд, к морю. Сама вода была отделена от города двухокелъровой стеной нижней набережны, от которой вдаль отходили около дюжины мостов. Песок, что давился под ногами, лежал на одном уровне с ней. Несколько лавок, от продавца клинков, до торговца овощами, выстроились вдали. Но вовсе не они привлекли внимание героя. Стоило тому повернуть за угол, как увиденное буквально сбило его с толку.

– О боги…

Удивлённый Тирэльзар взглянул на огромный корабль с белыми и красными, поношенными временем, парусами. Это был настоящий линейный корабль с четырьмя батарейными палубами, одна из которых открытого типа. Ужасных размеров фрегат, с четырьмя мачтами и частично распиленным черепом дракона на свесе в носовой части судна, на княвдигеде. Тянущийся вдаль бушприт служил для растяжки стоячего такелажа, удерживающего передние две вертикальные мачты, а также для вынесения вперёд центра парусности, что заметно улучшало манёвренность судна. Под ним было два небольших мартин-гика, принимающих ныне сложенный тройной ряд блинд парусов. Помимо них, за выстрел бушприта держался такелаж фор-стеньги-стакселя, кливера, трёх летучих кливеров и бом-кливера, что вместе с другими междумачными косыми парусами позволяли судну идти круче к ветру. Мачты его несли по пять уровней прямых парусов каждая, а на самой высокой, первой грот-мачте, виднелся длинный шёлковый гюйс Дасанты и какой-то завязанный флаг. Последняя из них, – бизань-мачта, для улучшенного равновесия судна в направлении вперёд, слегка наклонена назад. От неё, между первым и вторым и между вторым и третьим, также отходили бизань-гики и бизань-гафели, что удерживали два конт-бизань паруса, опускаемых аккурат над квартердеком. Тарры такелажа, а именно: стоячего, предназначенного для крепления неподвижных частей рангоута, и бегучего, необходимого для управления реями и парусами, виднелись даже отсюда. От покрытого резьбой и золотыми узорами, тёмного, но практически полностью потерявшего оттенок, корпуса из когда-то красной нордской пихты отходило вбок несколько вспомогательных реев, удерживающих бегучий такелаж первых двух парусов, а также выпирали схватившие ванты надёжно зафиксированные руслени. Пушечные порты батарейных палуб были закрыты, орудия убраны. Позади, на корме, мелькало множество окон, примерно в три этажа. У него был спущен один шлюп, а другие же сложены в стопку и в прямоугольном углублении на палубе. Фрегат стоит один, в гордом и уродливом одиночестве.

По всей видимости, остальные корабли уже отплыли, а этот – последний шанс вовремя добраться до Тау'Элунора, хоть и напоминал он больше на настоящее военное судно.

Волшебник, перегнув ступени, направился через длинную набережную в его сторону. Стоя на длинном и широком косом мостике, который аккуратно подходил к судну, ругались два моряка. Ругались так, что это едва не перерастало в драку.

– Думаете, что, повесив наш флаг, вам всё становится дозволенным? – возразил мужчина, державший небольшой ящик. – Как вообще такую громадину посмели пустить в городской порт!

– Нет, это лишь мера предосторожности. – громко пояснил второй, одетый в заштопанные у коленей штаны и порванную до груди рубаху. – Капитан не хочет, чтобы наш корабль ненароком обстрелял дасантийский флот.

– Да вы лишь пираты! Проклятые пираты, постоянно мешающие морской торговли! Где вы только осмелились раздобыть такую громадину, где вы взяли на абордаж чёртов линейный корабль!

– Как ты смеешь! – тут же возразил собеседник, уже замахнувшись рукой.

Множество моряков то поднималось, то спускалось с палубы, перетаскивая груз и снасти. Собеседник уже прикрыл лицо, ожидая удара, но тот лишь толкнул его от себя подальше. Сойдя с судна по большой, подставленной вплотную к кораблю, лестнице, к ним направился незнакомец в потрёпанной кожаной треуголке, приходящийся, вероятнее всего, капитаном. Поверх чёрных свободных штанов, что сложились во множество складок над высокими, до туга обременёнными ремнями, сапогами, была накинута шёлковая юбка такого же цвета. Она сидела на крепком багряно-красном ремне с круглой бляхой посередине. Покрытая пятнами серая рубашка с жабо и рюшами виднелась под строгим коричневым жилетом. Потёртый расстёгнутый красный камзол с вышитыми узорами из золота и блестящими пуговицами дополнял образ высокого норда.

– Что вы тут шумите, псы бродячие?! – воскликнул он. – Что вы тут бездельничаете?!

Оба мужика, что так яро спорили, умолкли. К капитану тут же подбежал моряк в рваной рубахе.

– Капитан! – склонив голову, проговорил матрос. – Недоразуме…

– Ты – недоразумение! – тут же перебил его мужчина в треуголке, а затем отвесил подзатыльник. – Не смей мне голову склонять, салага! – выкрикнул капитан, переведя свой взгляд на второго. – А ты? Что, чёрт подери, тебе не нравится, а?! Ты лишь ребёнок, по сравнению со мной!

Каждые последние слова в речи он колоритно, но одновременно с этим и грозно, растягивал и глумительно улыбался, а голос его был чересчур груб.

– Но мне соро…

– А мне тогда триста сорок! – робко крикнул. – Работай молча и не смей приставать к моей команде…

– Но э…

– Иначе выкуплю тебя, бледный урод! Денег мне-е-е хватает!

Он убежал, то ли от страха, то ли от нежелания нажить на плечи проблем. Моряк в рваной рубахе, получив очередной подзатыльник, взял какую-то бочку и побежал к кораблю. Тирэль подошёл к смотрящему на своё громоздкое судно капитану. Услышав приближающиеся шаги, тот развернулся и посмотрел на низкого, по сравнению с ним, эльфа.

– А ты ещё что за черныш? – недовольно положив руки на пояс, рявкнул он. – Эльф, что ли, аль кань поганая?

Капитан фрегата был в возрасте около пятидесяти лет. Его голубые глаза бегали по остановившемуся подле него Тирельзару, он словно оценивал незнакомца, ловив в ответ аналогичное действие. Но лицо капитана было истинно нордское, – жёсткое и грозное. Как будто именно так, словно по его подобию, и должен выглядеть каждый представитель этого волевого народа. С возрастом успели появиться морщины, а светлая кожа стала заметно суше.

– Я волшебник, с Тау'Элунора.

Он снял капюшон.

– Да я уже понял. – не убирая руки, проговорил капитан. – Ну и чего тебе нужно, волшебник из славного Тау'Элунора? На желающего встать под мои суровые паруса ты явно не походишь.

«Неужели это действительно пираты?» – подумал Тир.

Меньше всего он хотел иметь дело именно с ними.

– Тирэльзар! – донёсся протяжный крик.

Капитан и волшебник посмотрели на звук. Это был подоспевший Соломон. Он, увидев обернувшегося эльфа, шустро спустился по ступеням лестницы и спешно направился к ним. Таро с бедуином, по неясным причинам, не было.

– Джерум там немного дебош устроил в лавке, сказал, чтобы мы ожидали его тут. – отчитался отдышавшийся фарианин.

– Якорь мне в зад! – почесав густую чёрную бороду, внезапно воскликнул яро шокированный норд.

Но это, в глубине души радостное восклицание, было скорее из-за неожиданности.

– Хо-хо-хо! Сулейман Маххумад ронад маль Фариан Раль'Араней! – подойдя к бедуину, продолжил он. – Собственной персоной! Здесь, в треклятом и прогнившем до дна смрадном Нилунаре! Как жизнь только умудрилась беспощадно закинуть тебя столь далеко?

«Не нравится мне это. – допустил про себя Тир. – Что-то сейчас будет… Надеюсь, до драки не найдёт.»

– Оуэнн Джитуа! Ха, сколько лет, сколько зим, а ты так и не изменился! – растянув улыбку до ушей, удивился воин пустыни. – То долгая и запутанная история, уж много миновало годов.

– Путешествовать что ль подался, Отец Пустыни?

– В точку. Жизнь бывает несправедлива, нам ли не знать. Но… – вновь окинул глазами корабль. – Я так полагаю, теперь к тебе обращаться не иначе, как господин-капитан Кингард?

– Не нужно детских формальностей. Много лет, мой старый друг… Прошло много лет, а я не изменился, ровно, как и ты, прокляни это проклятье!

Раль'Араней улыбнулся.

– Но, да. – уверенно ответил Оуэнн Джитуа. – Теперь я не просто капитан, а настоящий, чёрт бы побрал душу, капитанище! Под тысячу мужей на борту, не меньше!

Подойдя ближе, норд хлопнул по плечу, а затем изо всех сил сжал фарианина руками. Глаза бедуина бегали, ибо этот человек ему очень был близок, не иначе. Ронад отшагнул назад, принявшись вновь осматривать его, словно не веря своим глазам.

– И где ты только такого монстра откопать сумел? – указал пальцем на корабль. – Не поверю, что ты продал старушку «Колыбель пламенной Фиры», ведь замечательный был бриг.

– Жаль, конечно… Ты знаешь – это был не просто корабль для меня. – вздохнув, пояснил капитан Кингард, а затем злобно заявил. – Прокляни Империю Дасантия за ту морскую бойню!

– Всё-таки решился, дурак. Решился поставить на кон всё, хоть и обещал не плыть за нитью мести.

– Те сами навязали бой, старый ты ронад маль Фариан! Потопив посред морей малышку Фиру, они заплатили с лихвой. Ох, как им было больно! Ха-ха-ха! – рассмеялся. – Всё горело, Раль'Араней! Полыхало огнём даже море, что ненасытно поглотило тысячу утопаемых, и как же сильно упилось тогда оно пролитой кровью! И вот теперь… – развернувшись к кораблю, поднял руки вверх. – Теперь этот монстр, поднятый с глубин проклятых вод, встал на её место! Гордо принял вечный морской дозор!

– Я от тебя меньшего и не ожидал.

– Где же они?! Где проклятые дасантийцы и их проклятая империя?! Они сгинули в тот день, но а я до сих пор здесь, в море. И никто мне не хозяин, даже его воды.

– Как и всегда, старый друг.

– Так мы плывём? – влез в разговор волшебник.

В свою очередь, на это он был окинут суровым взглядом капитана Кингарда, чей ответ не заставил долго ждать:

– Да. Конечно. Но куда?

– Наш путь лежит к порту Эльфийской столицы.

– Хм-м-м… – протянул с ноткой задумчивости. – Иного ответа и не ждал.

– Ну, так что?

Тира не покидали сомнения, но это единственный шанс и его нельзя…

– На одном слове махина не сдвинется с места, волшебник. Дайте моим людям ещё часа четыре, нам нужно сбагрить ненужное и пополнить провизию.

Тирэльзар понимал, что каждая минута на счету, не говоря уже и о часе. Но в любом случае хорошо, что капитан согласился. Последовал глубокий, полный отчаянья вздох. Оуэнн Джитуа и Соломон удалились на корабль, а герой, сев на ящик, принялся ожидать опаздывающего Джерума. Эльфа смутило не только упоминание Империи Дасантия, что пала лет так пятьсот назад, его голову терзала возможность прожить столько времени, ведь даже магия не способно настолько растянуть бремя смертного существа на Лофариан.

«Проклятие? Возможно. – ответил себе Тир. – Или, может, всё куда серьёзнее? Артефакт могущественного существа из сверхматерии? Чёрт, ощущение, что я собрал все паранормальные и загадочные личности, которые только можно встретить на столь коротком пути. Но мысль о неслучайности происходящего не даёт мне покоя.»

***

Уже близился вечер, начинало темнеть. Герой, вдыхая холодеющий к ночи ветер, всё ещё сидел на том небольшом ящике. Сейчас тянулось 16-е число месяца Тёплых ветров 905-го года Первой Эры. Улицы освещались подвешенными на балках светильниками и светлячками, что в малых количествах пролетали перед носом скучающего и уже зевающего эльфа. Волшебник услышал чьи-то приближающиеся со стороны спины шаги, но не обернулся. Все уже разошлись по домам, уснули даже стрекотавшие цикады.

– Не мог бы ты встать, дружище? – проговорил подошедший.

Только поднявшись, Тирэль оглянул незнакомца. Это был один из команды капитана Кингарда, что, по всей видимости, едва не оставил ящик. Одет моряк обычно, в просторных бежевых штанах и заправленной под алый шёлковый пояс белой рубахе, то есть от других ничем особенным не выделялся.

– Спасибо большое! – ответил он, взяв ящик в руки. – А-а-а… вы тот волшебник, верно ли же?

– Вроде того.

– Да-да, я вижу, разбираюсь немножечко. Советую вам поспешить, корабль скоро тронется.

Моряк не стал распинаться перед ним, а лишь взял то, за чем пришёл и направился обратно, на палубу. Тир повернул голову и, сразу же заметив знакомый силуэт, что миновал убогий угол, направился в его сторону. Таро, наконец-то, вернулся. Он, держа светильник в одной руке, а сумку в другой, спустился по лестнице, но внезапно был остановлен каким-то воином в комплекте тяжёлого латного доспеха.

«Да что же это за город такой! Сплошные напасти!»

Увидев, как фар'Алиона Таро, бросив сумку на землю, оттолкнул остановившего от себя, Тирэль рванул в их сторону. Недоброжелатель слегка попятился назад, уже приготовившись к атаке.

– Эй, а ну прекратите! – голосил со всех ног бегущий волшебник. – У нас дело государственной важности!

Обернувшись на крик и убрав от меча руки, воин поднял забрало своего серебристого шлема. Тир столбом встал напротив него и недовольно положил на грудь руки. Выражения лица эльфа было серьёзным, он незамедлительно требовал объяснений.

– Орк? – удивился Таро, что мельком увидел его физиономию, а затем стал возникать также борзо, как и при первой встрече с героем. На поясе Джерума показался новенький скимитар. – Что тебе от меня вообще может быть нужно, орк?

– Что у вас тут произошло? – воскликнул Тирэльзар, а затем оглядел орка.

– Да чёрт пойми, какого ему от меня надо! – добавил ситуации ясности. – Зеленокожий даже забрало не вздёрнул, а лишь что-то грозно, но категорически невнятно, рыгал себе под нос! Подонок!

Волшебник заметил, что даже сейчас Джерум не отпускал навершие новокупленного меча, неосознанно и буйно крутив его рукоять при жестикулировании, будучи готовым к внезапному началу боя.

– Да как ты смеешь называть меня так, Таро! – возразил воин.

– О-о-о-о-о… – удивился, но сразу сделал ещё один шаг вперёд, на который незнакомец медленно попятился. – Так мы знакомы, господин Орк? Ну тогда, пожалуйста, напомни, где я мог видеть твою мерзкую рожу!

– Какой у тебя поганый язык, старый друг! – возмутился. – Я Вар'Гранн Кайден, прозванный славным и великим Королём рабов. Как ты…

– Королём, говоришь… – грубым тоном перебил его Таро. – Где же твоё войско, „славный и великий король рабов“? Неужель их снова по клеткам раскидали?

Джерум усмехнулся и, шокировано пожав плечами, обернулся к герою, показывая состояния полнейшего недоумения, смятения и непонимания. Чуть позже норд перевёл глаза обратно и сделал два шага назад, уверенно схватившись за рукоять скимитара. Воин хотел что-то сказать, уже, стало быть, открыл рот, как его перебили и во второй раз.

– Ты меня начинаешь раздражать, орчина. – злобно пробормотал промеж стиснутых зубов. – Перестань нести безумную ересь, иначе мы так просто не разбежимся.

Герой до последнего надеялся, что это кончится без кровопролития, но на всякий случай уже приготовил особое несмертельное заклинание «Низшего паралича».

– Асад, ты…

– А-Асад? – заикнувшись, сначала повторил, а следом воскликнул, Таро. – Какой к чёрту Асад?! Да он меня на пятнадцать лет младше! Был когда-то… И откуда вообще ты его знаешь?!

Джерум убрал руку от меча, он шокирован.

– По велению судьбы, когда я был одним из наёмников Ледяного Герба, наши с ним пути пересеклись, но позже оборвались на не очень хорошей ноте.

– Вот оно как… – прошептал Джерум. – Ты уж не бери на голову эту суматоху и не сочти меня угнетателем, наверняка знаешь, что и я сам – фарианская полукровка. Ничего личного.

– Не стоит извиняться, всё-таки это я вас перепутал. – ответил Вар'Гранн. – А вы ему кем приходитесь? С виду и не отличишь, как две капли воды.

Таро загадочно усмехнулся.

– Это только с виду. Я – Джерум, а он… Он мой единственный и неповторимый брат, тот ещё идиот. Неудивительно, что про меня Асад не обронил и слова – он свою родню ненавидел, сколько его помню. Ты мне лучше скажи, Король рабов, скажи то, что я должен знать. Что-то у меня дурное предчувствие, ибо Асад ронад маль Хтариан-Алиль фари фар'Алион Таро пал в битве довольно давно…

– Пал? – сняв шлем, удивился. – О боги… И оно тебя не подвело, Джерум Таро младший, к моему большому сожалению. Асад, хоть и оказался тем ещё самолюбивым подонком, но имя его было куда короче. Он ничего не говорил про своё прошлое.

– Это и так понятно.

– Он бросил меня, когда мы сбежали от оков рабства.

– Оков рабства? – переспросил норд. – Как интригующе… Полностью несвойственно ему…

– Но, признаю, он хорошо обучен обращаться с мечом, особенно с тем волшебным, двуручным.

Подлинный интерес сменило внезапно обострившееся чувство страха.

– Стой-стой-стой… – панически затараторил фар'Алион. – Каким это ещё волшебным двуручным мечом?

– Названия не припомню уже, но мы его откопали в склепе. – совершив движение рукой, орк несколько раз ткнул пальцем вниз.

Уверенность поблёкла, страшная догадка оказалась верна. У Джерума задрожала поражённая проказой рука, но он, злобно цокнув, схватил её другой и изо всех сил сжал.

– Эй… Джерум? – в полтона начал стоящий рядом Тирэльзар.

Он тряханул его за плечо, намерившись привести в чувства, но моментально был отстранён. Норд отошёл от него в сторону. Дыхание Таро участилось, сердце начало необузданно стучать, а в зелёных очах промелькнула безбашенная ярость. Ярость переросла в боль, что с двух сторон сдавливала голову, буквально выдавливая глаза. Норд сдерживал её, даже старался не показывать.

– Откопали, говоришь? Вместе с Асадом?!

– Да, именно так.

– Ты ручаешься за свои слова? – с болью в голосе надеялся услышать иное. – Как вы посмели… – очень тихо, едва ли уловимо, пробормотал под нос. – Как эта тварь только посмела совершить подобное?!

– Ручаюсь, иначе никак. Мои слова подкреплены моей честью и моим достоинством.

И только он хотел спросить про младшего брата и меч, как с корабля во все округи кто-то, определённо надрывая горло, звонко заголосил, спугнув с рея грот-мачты птиц:

– Волше-е-е! Бни-и-ик! Мы скоро отплываем! Поторопись!

– Джерум, пойдёмте! – посмотрев на корабль, приказал Тир. – Нам нужно спешить.

– Чёрт, как не вовремя!

Джерум фар'Алион Таро младший должен был остаться, так велела душа. Но было нельзя, он понимал это и уже сделал очевидный выбор.

– Найди Кильтенривер, отправь туда гонца с письмом на имя Джерума Таро младшего. Меня там все знают, передадут. Я должен всё знать, Вар'Гранн Кайден! – промолвил норд, совершив короткий шаг к орку.

Эльф стукнул его по плечу и побежал к фрегату. Таро ринулся следом.

– Я обязан знать!

Слова его уносились вдаль. Орк же, положив сжатую в кулак рукавицу на грудь, закрыл глаза и кивнул, дав обещание исполнить просьбу норда, несмотря на недоброжелательное отношение к его брату.

***

Тирэльзар и Джерум поднялись на корабль. На верхней палубе, что и делали, как из стороны в сторону бегали матросы. Они проверяли и готовили оснастку перед скорым отплытием. Завалившись около лестницы на квартердек, Таро подозвал волшебника рукой. Тирэль плюхнулся рядом. Отдышавшись, норд протёр рукой вспотевшую голову. Под левым глазом стоял синяк, что не остался без внимания волшебника.

– А почему вы так долго, если не секрет? – незамедлительно начал Тир.

– Ах, да мы с продавцом слегка не поладили. – улыбнувшись, ткнул пальцем под глаз, показав последствия драки. – Думаю, ты и сам заметил.

– Вот как? В цене, что ли, не сошлись?

В ответ на это норд лишь рассмеялся, стукнув себя по ноге.

– Не поверишь, всё куда хуже! – воскликнул он. – Уж лучше бы случилось, как ты сказал.

– Неужели? – Тирэль, задумавшись, почесал за ухом.

– Он был старый, даже по моим меркам, и словно тугой. От слова совсем не соображал, как тупорылый маразматик.

– Не говорите, что вы старику вмазали?

– Нет. Дослушай меня, волшебник. – грубо ответил Таро, а Тир умолк. – Поначалу всё вроде было в порядке вещей, знатно с ним разговорились. Напрягало лишь то, что тот с темы на тему необоснованно перепрыгивал, словно против своей воли, а как дело, наконец, дошло до нужного мне скимитара, то он ушёл куда-то минут так на двадцать. Вернувшись, сука, с арбалетом, деда с неописуемо серьёзным лицом сказал: „вот, как ты и просил, самый лучший арбалет“.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся герой.

– В первый раз и я посмеялся. Мы свели все это в шутку, но после я повторил, что мне нужен меч. Непоколебимо кивнув, старик ушёл в комнату за прилавком. Спустя примерно такой же промежуток времени, он вернулся. Идиот мне протянул какую-то соль в тарелке, сказав, мол, как я и просил. Я уже не выдержал. Оттолкнул его так, что он свернул одну полку. Большая часть товаров посыпалась на пол.

– Что было потом? – убавив смех, требовал уточнения Тирэльзар.

– А потом, на этот страшный грохот, прибежал то ли сын, то ли его внук, а, может, и вовсе – обычный работник лавки. Он тыкал мне в лицо какими-то красными грибами и, тыкая пальцем то в меня, то в старика, говорил, что ему нужно это давать. Дозы какие-то, фигозы… Бла-бла-бла, дальше я ничего не понял, от этих бредней уши вяли.

– Алосветовая зависимость… – пробубнил волшебник. – Да он серьёзно болен, раз из-за нехватки грибов в организме начинает нести сущий бред. Старик не был властен над собой.

– Да чёрт с ним! – Джерум безжалостно отмахнул содеянное рукой. – Я ничего не понял, из того, что он трындел, а просто и его толкнул, прям как деда.

– Но можно ведь было и без драки обойдись?

– Никто и не дрался, Тирэльзар Огненный. Не будь малец таким борзым на слово, может и не получил бы сполна тарелкой с солью в бубен. Но меч, как ты видишь, а также немного провизии я-таки выторговал.

– Да, я вижу. Ты прямо лучший покупатель в его лавке. Небось кинул кошель с двумя золотыми тимериками и взял всё, что столько и стоило.

– Именно! – хлопнул в ладоши. – Ни капельки больше, уверяю тебя.

– Забавная ситуация.

Тир, невольно хмыкнув, вновь растянул улыбку.

– А то! – ответил норд. – Да и парень не промах – сразу засадил мне в глаз. Всё правильно, глядишь, я действительно и лишнего наговорил, язык мой – дура дурой.

Раздался небольшой толчок. Паруса, наполнившись ветром, плавно потянули фрегат в море. Взглянув на засыпанное звёздами небо, эльф пытался найти хоть одно малое или большое созвездие, но из-за усталости не сумел. Ему нужен был сон. Но… было красиво. Малышка Мару пыталась заслонить гиганта Кросиса, но попытки те были тщетны. Луны сокрыло огромное, тянущееся за горизонт, облако, отчего они едва видны.

– Есть идеи, как такое громадное судно, его форштевень и киль, смогли поместиться в эту небольшую гавань?

– Смею предположить, что она малая и небольшая лишь на вид. – ответил Тирэль. – Может она глубокая, а может что-то ещё. Я профан в этом…

– В теории кораблей?

– В точку. Слушайте… – тихо продолжил волшебник. – Не против обсудить пару вещей? Некоторые могут быть личными для вас.

Герой не знал, как на это отреагирует Джерум, но, тем не менее, спросил. Ему нужно это знать, поскольку неизвестно, насколько долго их путь продолжится вместе. Таро, опустив глаза с манящего неба, окинул его суровым и мудрым взором.

– Да, валяй. – недолго думая, ответил он. – Глупо молчать весь путь, коль мы направляемся в одно место. Уж лучше попытаться узнать друг чуточку лучше, сам понимаешь, по крайней мере – попытаться.

– Расскажите мне об Асаде.

– Об Асаде? – недовольно повторил фар'Алион. Сакральная серьёзность и беспокойство выплыли наружу. Он продолжил до ужаса серьёзным тоном. – У меня нет оснований верить или не верить тому орку, но если то, что он сказал, – правда, я должен… нет, я обязан встретиться с ним, если тот действительно жив. И не важно, брат он мне, иль нет.

– Но почему вы к нему так относитесь, Джерум?

– Ты издеваешься, волшебник? – возмутился норд. – Этот подонок окончательно потерял остатки своей чести, повергнув целое королевство в хаос. Ты ведь знаешь… – на секунду задумался. – Нет, навряд ли.

– Хм-м-м? – промычал герой.

– Я слышал ваш разговор с Раль'Аранеем и понял, что пустыня тебе совершенно чужда.

– К сожалению, мне в голову вложили не совсем достоверную информацию, это не моя вина. Я был юн.

– Я не в чём и не виню тебя, волшебник, перестань.

Последовало молчание.

– Как ты мог запомнить, на севере обосновалось королевство Хтариан-Алиль фари. Династия Таро не одно поколение даровало процветание этому, некогда дикому, народу. – с тяжестью утраты пояснял он. – Но получив власть, Асад поверг всё это в небытие, осмелившись позариться на территорию Олафсианского Ковенанта. Он был неудержим, а амбиции его – неосуществимы.

– А как же вы? – непонимающе спросил Тир. – Разве не первенец должен всходить на престол?

– Править – не удел воина, волшебник. Я сам отказался от этой участи, когда родился братец, выбрав путь становления, – дорогу, которой в своё время пошёл наш отец.

– Когда мальчишка подрос, он явился избалованным, не так ли? Вы в его глазах стали идеалом воина и обозначили планку, выше которой тот никак не способен был подняться.

– Возможно.

– С какой-то стороны его можно понять.

Отбросив всё, Тирэль глазами погрузился в красоты звёздного неба.

– Тут ты категорически заблуждаешься. Пускай я его и обучил фар'Хтарианскому маху, показал, как нужно держать меч в руке и научил не бояться врагов, братец стал корыстным и жадным до малюсенькой власти, что тот так лелеял. Не скажу, что он не любил свой народ, скорее даже был готов пойти на всё ради него с самого детства.

– Народ жаждал его?

– Нет, далеко не все хотели видеть его на золотом троне Хтариан-Алиль фари. – уверенно ответил Таро. – Глупо полагать, что за короля, в безумии убившего своего отца, поднимут мечи все без исключения.

– Н-да, тут и добавить мне нечего.

Тир протёр лоб.

– Старик же тоже был не без изъянов. Узнав о самовольном отречении старшего сына и наследника – совсем поник, а этот проклятый меч, что он и не думал отпускать, медленно начал сводить его с ума. В то время, я и Соло бороздили пески ближайшего королевства, мы не могли его остановить или же спасти.

Тирэль молчал. В голосе Джерума чувствовалась утрата, боль, ярость… Все эмоции окончательно перемешались и переплелись волокнами, став монотонными.

– Как стало известно по прибытии – останавливать нужно было не его, а Асада. Сначала полёг мудрый Нтарад, наш казначей, а следом и ещё несколько. Окружение истреблялось один за другим… один за другим, – медленно проговорил, тыча в пол пальцем. – когда нас не было рядом. Глядишь, хороший друг отца, Соломон ронад Раль'Араней и имел влияние и силу всё это остановить, поскольку не без исключения все фариане почитают его сродни богу. Отец, покрывшись такими же гангренами, – показал поражённую руку. – окончательно потерял рассудок… А Асад… – задумался. – Асад, вознеся над головой меч, стал Чёрным. Джерум II ронад маль Хтариан-Алиль фари фар'Алион Таро, пал не в бою. Он пал от рук любимого сына. В тот день мы, а также те, кто всё ещё оставался нам верен, присягнули ему на верность, не имея выбора. Закон – свят. Но зря я похоронил с отцом Аорус, ибо тихий зов разрушения и безумия судьбой проложил к нему путь для свергнутого тирана. Ведь, потеряв лакомую власть и семью в огне восстания, Чёрный король, собрав целое войско, не осмелился перечить ему и пошёл в безумный кровавый поход. Я буду проклинать себя за это всю оставшуюся жизнь, проклинать за то, что пресмыкался и потакал. Но чёрт… – почесал голову. – Оказывается, братец и там умудрился выжить, спрятавшись в тени, как поганая бродячая собака.

– Как вылечим или, в крайнем случае, ослабим таурокса нэкросиз, вы отправитесь мстить? – Тирэль серьёзным взглядом посмотрел прямиком в бездну зелёных глаз Джерума. – Найдёте и убьёте своего брата?

– Убью? Хах! – надменно усмехнулся. – Не за того ты меня держишь, волшебник, это грубо с твоей стороны. Если то, что он всё-таки выжил и бесчестно эксгумируя присвоил себе Аорус – окажется правдой, мне, конечно, необходимо будет его найти.

– Асада?

– Я имею в виду меч. Асад для меня умер уже очень давно, а разрушенное наследие явилось его наказанием. Необходимо либо разрушить, либо надёжно спрятать проклятый фламберг.

– Вы приняли мудрое решение, Джерум, помни об этом. Я помогу вам это сделать, как закончится ещё не начавшийся хаос. Помогу, чего бы мне это ни стоило.

– Правда? – удивился. – Но не сочти меня слабым. В наших краях, в пустыне, нет маглов, отчего я и не знал, как поступить. Целая семья сгинула в пропасть, семья, что сотни лет была верна своему народу.

– И не думаю, что вы!

– Ты странный, Тирэльзар, признаю. Настоящий добряк добряком…

Улыбнувшись, Тир снова устремил глаза в необъятное небо.

– У меня есть на это причины.

– Поделишься?

Последовал кивок.

– Один великий человек спас меня в своё время. То был холодный Кворак, настоящее болото и рабский омут. С тех самых пор я следую за ним, учусь и совершенствуюсь, стараюсь всегда помочь тем, кто в этом очень нуждается.

Услышав это, следом улыбнулся и Джерум.

– Кворак, говоришь? Ну и ну… Я слышал, что киельэшау родом с архипелага Ной Клунг, как тебя угораздило оказаться там?

– Я и сам не знаю. – отрезал Тирэль. – Не поверите, но я ни разу не видел эти далёкие земли… Меня вырастил норд.

– Хм-м… – задумался. – Весьма необычно. Знаешь что про сородичей своих? Я не против послушать историю появления столь необычного и волевого, подобно северянам, народа. Он мне довольно далёк, ты уже прости.

– Хорошо. Но мне известно не больше остальных. – глубоко вздохнул, пытаясь подобрать слова. – Всё началось после того, как Эльф-праотец сотворил Первоэльфийку. Шли годы, но любовь к своему творению не смогла продлиться вечно, он полюбил творение эфира – нордлинга. По крайней мере – так принято говорить. Именно от их союза и, как оказалось позже, бесчестного вмешательства в жизнь девушки владыки преображения, – Арлака Локирона, осквернённое чрево породило наш пепельного цвета народ. Киельэшау, под предводительством одной из рода Ара-Абаль, долгие столетия воевали с призирающими их жителями Тау'Элунора…

Около получаса спустя, окончив диалог, герои направились под верхнюю палубу в матросскую каюту, – кубрик, что заполонила добрая часть отдыхающих от рутины моряков. Они разлеглись на растянутых гамаках. Нужно как следует отдохнуть, поскольку до архипелага очень далеко, ведь даже до ближайшего клочка суши, острова Свободы, что на пересечении трёх морей, оставалось порядка сорока пяти лирр, что уж говорить до Эльфграда. Путь, в лучшем случае, должен был занять под две недели, в худшем же – в разы больше.

***

Глава III: Ступив волнами Ерависса во власть Великоэльфиса

Ерависское море, столь любимое пиратами, с давних времён не перестаёт приманивать ярким светом маяков в свои воды искателей удачи и по сей день. Оно – сердце и сосредоточение морской торговли всего Водамина и родина самых коварных корсаров и жестоких каперов.

– выдержка из книги „Ужасы Ерависского моря“

Тирэльзар проснулся. Кубрик еле освещался парой висящих до невозможности тусклых светильников. Всё ещё угрюмая стояла ночь. Поднявшись с пола, волшебник направился к Джеруму, который спал неподалёку.

– Эй! Джерум!

Волшебник подтолкнул спящего на полу норда. Сразу же схватившись за рукоять скимитара, он оглядел пространство вокруг, а затем, убрав руку с меча, выдохнул и протёр сонные глаза.

– Случилось что? – спросонья спросил он.

– Нет, но нам нужно найти Соломона. Проверить, где он.

– Забавно, что ты так волнуешься о нём. – оперевшись на руку, Таро поднялся. – Ну давай… Пошли, проверим.

Он последовал за волшебником. Поднявшись по лестнице наверх, они приоткрыли люк и оказались около грот-мачты. Все паруса были спущены, корабль, разрубая и перебирая волны, лихо шёл на попутном ветре. Матросы, изредка запевая шантийские байки, спешно выполняли свои обязанности, а юнги, что так мечтали ими стать, без устали драили верхнюю палубу. Несколько человек полезли по канатам фок-мачты наверх, а кто-то аккуратно поправлял кофель-нагель или занимался рутинными авральными работами. Мачты широкие в диаметре, более двух обхватов.

«Думаю, они могут быть в главной комнате или… как её там называют моряки.» – предположил эльф.

На квартердеке капитана Кингарда или же Раль’Аранея не виднелось, волшебник оглядел отсюда. За строгим позолоченным штурвалом стоял старший помощник в столь же пышном, подобно Оуэнну Джитуа, наряде, но уже зеленоватого оттенка. Квартирмейстер, державшийся за периллу, был по правую от него руку. Одежда его тоже богата и строга, сродни капитану. Герои, аккуратно обойдя большой, служащий для поднятия особо тяжёлых грузов, кабестан, направились в каюту капитана. Она красовалась под малой каютой и квартердеком. Открыв широкие двойные двери, Тирэльзар первым вошёл внутрь. Он сделал несколько шагов по узкому коридору и, отодвинув рукой чёрный занавес, а следом спустившись на три ступени вниз, уверенно встал на пол каюты. Соломон действительно оказался здесь.

– Вот ты где. – протиснувшись через Тира, с не очень довольным выражением лица проговорил Джерум.

– Я заходил к вам – вы спали. – спокойно ответил бедуин.

Соломон Раль’Араней улыбнулся. Он сидел за массивным, сплошь забросанным картами, бумагами и золотом, столом. Сидел прямо напротив элегантно закинувшего на него ноги капитана. В каюте был ещё один: у стены слева, за Кингардом, на развёрнутом спинкой вперёд таком же дорогом стуле, коротал время один из его команды. То был штурман. Член команды, исключительно знающий основы навигации, отлично умеющий пользоваться картами и астрономическими приборами. Он прекрасно понимал на практике приёмы лоции, а также, непосредственно, составлял и прокладывал весь маршрут от и до. Без опытного навигатора, любый корабль далеко бы не уплыл, разбившись на рифах или заплутав где-то в океане, в ожидании голодной смерти. Одет он скромнее: мешковатые штаны, а также просторная рубаха с ластовицей и сборками для свободы движения цвета слоновьей кости. На поясе был натуго завязан синий платок.

Тирэль, след за Джерумом, проследовал к столу. Каюта капитана была очень просторной по сравнению с каютами экипажа. Выглядела она гораздо красочнее, нежели кубрики под палубой, – доски её перекрашены в оранжевый, местами розоватый, оттенок. Это яркое сочетание, по мнению капитана Кингарда, походило на закат в Ерависском море. Но тем не менее она выглядит довольно готично, поскольку пол и потолок каюты были из буро-жёлтого дерева с чёрными линиями в пороках досок, а балки и рейки украшены, как и в некоторых местах корпус корабля, барочной позолоченной резьбой. Орнаменты из растений и листьев, отплетающих фигуры львов, мистических существ и фантастических птиц, сразу падали в глаза. Эта каюта – настоящая жемчужина корабля. Кованные фонари освещали кают-компанию: четыре прикреплены к стенам, три свешивались с потолка, один из них большой, центральный фонарь, освещал тот самый овальный стол, расположенный в центре просторного помещения. Впереди за ним, на корме корабля, было три высоких, но узких, окна. По бокам помещения, ближе к корме, также красовалось по два аналогичных окна.

За спиной, по обе стороны от занавеса, видны и боковые входы в другие помещения, чьи окна не так давно мелькали под лестницей на капитанский мостик. Рамы их дверей украшены барочными кариатидами с изображением безымянных воинов. За левой дверью располагалась спальня капитана, небольшое помещение, где тосковала резная кровать с балдахином, а напротив неё была уборная и кладовая. Команда для справления нужды пользовалась общим гальюном, который, как это принято, располагался на носу корабля. Капитан же имел персональную уборную, дабы не покидать каюту и со всеми удобствами проводить там своё время. В этом же помещении находились шкафы и сундуки для хранения личных припасов и прочих вещей капитана Кингарда. Под этой каютой находилось ещё две похожие – старпомская, в которой, помимо старшего помощника, спали штурман и кок, и кубарь квартирмейстера, вместе с которым жили главные канониры.

– А те, кого ты взял в команду, уже знают об этом? – посмотрев на капитана Кингарда, с ноткой загадочности спросил Раль’Араней.

– Хах! – усмехнулся он. – Да кто им скажет-то! Нужно продемонстрировать, а я уж чуть было не забыл.

 Стоило Оуэнну Джитуа поднять руку и слегка напрячься, как снаружи внезапно раздался хлёсткий и пронзительный крик, что недолго после сменился неумолкаемым смехом. Капитан развеял какое-то заклинание. Тирэльзар, обернувшись, собрался выбежать, как следом, стукнув по столу, рассмеялся и Кингард. Сидящий рядом штурман тоже не остался в стороне, он улыбнулся. Фар'Алион Таро безразлично наблюдал.

– Что вы сейчас сделали? – незамедлительно спросил герой.

– Сделал, хах! Я явил бывшим рабам истинную натуру моей команды. Им надо знать, надо привыкнуть. Хоть сила и велика, тяжело удерживать иллюзию постоянно.

Потихоньку поднеся руку под сочащийся из окон тусклый свет лун, капитан сжал кисть, с которой в моменте буквально облезла кожа, оголив не первого столетия кости. Камзон его помрачнел, словно состарился, даже появились потёртости, дыры и глубокие чёрные пятна.

– Проклятие… – пробормотал Тир, поняв, что его догадки были верны.

– Проклятие? – удивился убравший ноги со стола капитан. Он поправил свою треуголку, а затем воскликнул. – Чтоб вас обоих, ты говоришь прям как Раль’Араней! Это глупо, ведь он не превозмогает подобные мне вещи!

– Конечно, они мне чужды, Оуэнн! – возразил Соломон.

Бедуин всю дорогу был спокоен, из-за чего эта серьёзность слегка напрягла волшебника. Но он оставался непоколебимым.

– Не забывай, чего мне это стоило!

– Не бушуй мне тут! – грозно ответил ударивший по столу капитан. Он поднёс свою голову ближе, отчего лицо поблёкло и явил лику голый череп с седыми волосами, гнилыми зубами и без глаз. Треуголка была порвана. – Я прекрасно знаю, что тебе пришлось сделать! Я шёл твоими следами, не забывай это.

Капитан Кингард вновь сел как прежде, медленно положив согнутую в локте правую руку на подлокотник. Другой же, он вновь сотворил заклинание, чьи магические частички сумел услышать лишь волшебник.

– О чём это вы? – промолвил Тир.

– Ты ему не говорил, Джерум?

– Сам ведь просил держать язык за зубами. Я хорошо помню, я не нарушаю своих обещаний, друг.

Бедуин кивнул.

– Слушай внимательно, Тирэльзар Фаэрэссд-тар. – жутко опустив нахмуренные брови, начал, посмотревший прямо в глаза волшебника, воин пустыни. – Внимай каждому моему слову, но не смей говорить никому впредь об услышанном. Это всё Альтурнот…

– Ч-что… – удивился герой.

Было совершенно непонятно. Его внезапно укутал страх, стоило лишь услышать это слово. Или это подлинный интерес? Эмоции начали перемешиваться, а сердце, в предвкушении, забилось сильней.

– Альтурнот, один из Малых Столпов Мироздания, что на пороге времён возвёл творец и разрушитель Архаэль. Великих размеров башня.

Волшебник протёр всё ещё сонные глаза.

– Я наткнулся на неё случайно, когда только начал обосновываться на новом месте со своей, покинувшей далёкие и холодные земли, общиной. Но помню эти события, как наяву. – не сводя с волшебника глаз, постучал пальцем по столу. – Высочайшая и неописуемо красивая башня, чья форма буквально шла наперекор всем законам природы, она… одно из числа величественных строений, оставленных нам богами. Цитадель, источавшая чистую и первородную энергию.

Раль'Араней говорил так, словно те моменты навсегда отпечатались в памяти настолько, что он помнит даже самые, казалось бы, невзрачные детали.

– Я был тогда молод. Молод, свиреп и любознателен… наивно глуп. – повторил бедуин. – Я храбр, волшебник, ведь страх – это слабость. Но в былой миг мне было не по себе, ибо творение дракона как будто пронизывало жизнью насквозь, начинало залезать в голову. Непроходимые джунгли, сред долгого пути к ней, явились беспощадным и запутанным пристанищем, окончательно задурманившим наши головы.

– Джунгли? – не поверил услышанному. – Где, помимо болот Гроти-Самел, на юге могли быть джунгли?

– Весь юг раньше приходился одними огромными джунглями, Тирэльзар…

«Это когда так, раньше? Насколько это было давно, что я даже не слышал о подобном упоминания? Неужели кто-то действительно мог найти исчезнувший Альтурнот?! Что, чёрт подери, он несёт?!» – пронёсся голос в голове.

– Приходился до тех пор, пока я несознательно не вызвал сбой в работе Альтурнот.

– Но… как такое возможно?.. – перебил его Тир.

– Ты же волшебник. – спокойно ответил Соломон. – Я думал, что ты сумеешь дать мне ответ.

– Это ставит меня в тупик.

– Она была подобна кеварийскому механизму. Очень тонко настроенному и в абсолюте точному. Это случайность, глупая и примитивная случайность. Совершенно не осознавая, что натворил, я, услышав раскат грома, ринулся на поверхность. Да, не удивляйся. Несмотря на размеры, этот Столп, в большей части, находился тогда глубоко под землёй. Выбравшись и, только посмотрев вокруг… я, прикрыв обожжённое разгневанным Суур лицо, увидел песок… – провёл рукой перед собой. – Песок, что уходил далеко за горизонт и не представить ему конца. Те, кто додумался сокрыться внутри – выжили в ту непогоду. Они вышли вслед за мной, и удивлению их не было предела. С широко открытым ртом, едва не потеряв сердце, я пал на колени. Лишь одно слово вырвалось из моих уст, слово, которое спонтанно, но, одновременно с этим, – навязано свыше, пришло на ум и зациклилось… Фариан… 

– Фариан… – монотонно повторил герой.

– То шла Эра Зарождения, ведь так вы её зовёте?

– Да, верно. – ответил Тирэль, что пытался хоть как-то мысленно выстроить эти события.

– Никто после не мог найти её, словно Башня ждала одного меня, Сулеймана Раль'Аранея. Полное осознание пришло через двадцать лет. Я понял, что не старею вовсе, понял, что мне необходимо покинуть родной дом и семью, покинуть всё, чем когда-то жил. Настоящее, сделавшее меня легендой, проклятие… Я не пытался найти её вновь, но силуэт Столпа мелькает каждый раз, как ступлю я на пески Фариана и не посмотрю вдаль. Он словно служит напоминанием об учинённом хаосе и начале уничтожения, возведённого жертвенной смертью творца, вселенского баланса. Но, признаю, тот Фариан не был столь большим, как нынешний.

– Но как её не нашли драконы? Я читал, что их сила и могущество непосредственно зависели от Столпов.

– Я и сам не знаю, Фаэрэссд-тар. Она уже окончательно пропала под тарровым слоем песка, когда мы путешествовали с Оуэнном Кингардом. К тому моменту я был уже мудр, знал, что нужно делать с ней, и знал, что она хочет на самом деле. Альтурнот словно ждала меня, в убогом одиночестве ожидала, когда же я верну то, что та даровала мне по собственной воле.

– Думаете, у Малого Столпа было сознание? – поинтересовался волшебник.

– Не совсем у него, но, возможно, есть и до сих пор. – пожал плечами. – Кого ни спроси о Песчаном боге Фариане – никто не даст тебе точного ответа так же, как и на вопрос, который я тебе уже задавал. Правильного ответа нет, ибо для каждого слово Фариан – что-то, но не всё сразу, что тоже не является верным. Правда куда ближе, ведь Фариан – это на самом деле лишь проекция Альтурнот, её голос, воля, её одиночество.

Тирэлю было тяжело поверить его словам, но и опровергнуть волшебник их не в силах. Услышанное давалось с большим трудом даже ему. В Коллегии изучались Столбы Мироздания, но из-за того, что большинство из них было труднодоступно, изучение то оказалось весьма поверхностным. Многие детали оставались опущенными.

– Возможно назвать тот тихий голос в голове – голосом Первородного Арха?

– Как вы пришли к этому домыслу? – эльф почесал за ухом. – Чёрт, мне до последнего не по себе от этого разговора.

– Всё куда проще, вот смотри…

Отодвинув карты и золото, Соломон, открыв ящик в столе, выборочно взял пять чёрных, напоминающих размером шахматные, фигур. Фарианского скорпиона он поставил перед собой. Следом в руке мелькнул грозный белый волк, вставший мордой к скорпиону и спиной к капитану Кингарду. Далее в ход пошли благородный олень с ушками торчком и повёрнутой вбок головой, а также тремаклийский медведь, яростно вставший на задние лапы. Их он поставил тоже лицом друг к другу с левой и с правой стороны. Последней фигурой явился дракон, что, подняв голову вверх, словно кричал в небеса. Арха занял место ровно посередине всех фигур, чьи взгляды он ненасытно впитывал в себя. Смотря на это со стороны, капитан Кинград пребывал в полном недоумении. Хоть тот и любил стратегию боя, он ненавидел шахматы.

– Напоминает что? Хоть отдалённо. – спросил Раль'Араней.

– Столпы, я прав?

– Совершенно верно.

– Фигуры подобраны тоже с умом?

– Совершенно верно. – вновь повторил бедуин. – После создания, Башни впитали часть божественной силы Архаэля, но пробудиться сумели только со смертью творца. Вот эта, что на западе, – показал пальцем на благородного оленя. – Апаль-ди'Ирошат или куда проще – Камень Вольностей, сокрыла в себе часть души, что так сильно лелеяла свободу. Данный Столп олицетворяет решительность и непоколебимость, отчего я вижу в нём благородного оленя. Сейчас там красуется славный замок северного народа, но это ты и без меня, наверное, знаешь. Напротив него – ярость, что Дракон всю историю существование тащил на хребте. – перевёл руку на соседнюю фигуру. – Нархасса-Апаль не зря ассоциируется у меня именно с тремаклийским медведем. Он спокоен, но бойтесь его гнева. Не удержав напор бушующей энергии, Яростный Камень высвободил разрушение и превратился в то, что мы зовём ныне Тимером.

– Хм-м-м… – Тирэль протёр лоб

– На самом севере, посреди непроходимых снежных гор и ледников, при температуре которых невозможно жить, стоит по сей день Кшир-Аур. Кширса-Апаль в моих глазах оказался волевым белым волком, чья внутренняя сила и воля характера неоспоримы. Он всегда приносит с собой испытания. И вот, наконец, он, олицетворение смертности и короткой жизни. – повернул к себе фигурку скорпиона. – Альтурнот. Божественное слово абсолютно выдуманное, не имеющее ни смысла, ни перевода. – Ронад взял в руку смотрящего вверх дракона. – Пусть он и сошёл с ума, но Первородный Арха оставил нам самоё важное из своей души, самое необходимое. Дракон оставил сокрытое послание, что непосильно разгадать никому и никогда. Особенно теперь, когда архакинорождённые бесполезны.

– Бесполезны?

– Да, волшебник, бесполезны. Когда-то они были его волей, ключом, направленным нам для раскрытия этой тайны. Может Альтурнот прокляла меня, чтобы я своими глазами увидел её раскрытие? Может нужно просто подождать? А может она ожидает что-то от меня?

– Как это всё нудно, ронад! – возразил Оуэнн Джитуа, а затем отпил из своей кружки. – Ты меня гонишь в сон!

– До тех пор, пока смертные не раскроют ту мировую тайну, для меня не будет ни злых, ни добрых богов. Ведь, как ты знаешь, историю пишут победители. Падший Арха может оказаться совершенно другим, не тем, за кого его принимают. Но я дождусь этого, время даровано не просто так.

– Ну и сколько это будет продолжаться?!

– А порой – лучше внимательно послушать, тебе ли не знать, старый друг.

Ход мыслей Соло Раль'Аранея поразил волшебника. Капитан Кингард, погрузившись в себя, глубоко вздохнул, а затем сразу окинул взором коридор. Кто-то бежал.

– Чёрт… Не дадут мне покоя!

Откинув рукой чёрный занавес, в каюту капитана ворвался один из матросов.

– Капитан! – спустившись по ступеням, прокричал он. – Корабль! С вороньего гнезда увидели корабль, капитан, и он плывёт в нашу сторону!

– Зараза! – ответил Оуэнн Джитуа, злобно подняв руку и сорвав иллюзию.

Вновь с палубы донёсся крик и гогот. Картан встал из-за стола, направившись к штурману. Лунный свет, что мельком попадал на него, показывал истинный облик проклятого капитана. Штурман сразу же вскочил следом, немного даже попятившись назад, он испугался гнева Кингарда. Свет Мару и Кросиса озарил и его, оголив кости и порвав рубаху.

– Джиниерс Валирит, проклятый ты паук! – разозлился капитан Кингард. – Ты заверил, что путь безлюдный, что ни один корабль не попадётся нам в море! Ты готов сдохнуть сейчас за свою ложь?!

– Капитан, я не могу видеть события наперёд!

Сердитый Оуэнн Джитуа лишь скрипя костями пригрозил близ его, уже проломленного с одной стороны, черепа кулаком, на что он прикрылся руками. После капитан направился к выходу из каюты. Вошедший моряк попятился к стене.

– Чей на нём гюйс? – проголосил смотревший на моряка капитан. – Каков его роджерс?

– Гюйс чёрный, а флаг совершенно незнакомый старпому!

Пройдя мимо него, Кингард, что-то пробубнив и злобно ударив рукой, отбросил занавес вбок. Пройдя по коридору, Оуэнн открыл дверь и поспешил по ступеням на квартердек. Недолго после, все, кроме штурмана, рванули след за ним.

Корабль плывёт, ветер парус колышет,
Пройдёт он сто лирр, создаст в море затишье…
Пропавший в веках, но поднятый снова,
Корабль плывёт, орудия к бою!

Неприступен на борд и проклят врагами,
Вселяет он страх, доблесть ломая.
И, отшагнув, ударит глаз в пол – признает враг сражённый:
Незыблем воистину сей пожинатель, коль слыли слова – вечен Дасантий…

Поднявшись по лестнице, волшебник, норд и фарианин встали за спиной капитана. Один фар'Алион очень сильно жаждал корабельного сражения. Вдали действительно мелькал корабль. Кингард взял из рук квартирмейстера подзорную трубку и оглядел в ней шустро приближавшееся справа судно. Это был бриг.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся сложивший трубку капитан, а затем тихо пробормотал. – Пираты, чтоб их…

Улыбка на лице Кингарда показывала полный контроль над ситуацией. Он отдал трубку обратно.

– Какие будут наши дальнейшие действия, капитан? – проговорил держащий штурвал старпом. – Думаю, мы ещё можем от них урваться.

– Нет, мы примем бой, готовься к сближению. Квартирмейстер! – воскликнул он. – Приказывай сорвать поганую грязную дасантийскую тряпку и развернуть наш роджерс!

– Слушаюсь, капитан! – ответил мужчина в багровом пальто.

– Пусть знают, какого это – грабить охотников на пиратов. За дасантийский торговый галеон нас принять посмели, крысы морские!

Облако, скрывающие луны, прошло. Их свет озарил фрегат, что, подобно команде, начал выглядеть куда более страшным. Доски линейного корабля потрескались, а в некоторых местах и вовсе подгнили. Паруса были мрачные, изорванные и изношенные. Мысли о том, что герой связался с командой призраков, не покидали голову эльфа. Всё это происходило как в книге «Ужасы Ерависского моря», словно её буквы поочерёдно являлись вещей явью. Добрые две трети экипажа ныне походили на ожившие трупы.

– Право на борт, Нильтарозар! – грозно приказал капитан, а затем крикнул куда громче. – Команда! Схватить канаты, ослабить левые брасы! Дать волю фока-брасу и грота-брасам! Живо! – указал рукой. – Смягчить фор-марса-брас и грот-марса-брасы! Выровнять косые бизани согласно ветру! Поддать слабины левому бегин-брасу и крюйселю!

Старпом начал крутить штурвал. Кингард и он выглядели сейчас ещё более внушающей. Страшные скелеты, чьи пышные одеяния окутались потёртостями и дырами, плесенью и навеки застывшей впитавшейся кровью. Ужаса этому добавляли и облака в ночном небе, изредка, на мгновения и считаные секунды, возвращающие всем человеческий облик. Матросы побежали к брасам, а после ухватились за канаты. Нижние два паруса фок и грот мачты начали постепенно разворачиваться вправо. Время спустя, корабль практически полностью развернулся к любителям поживиться чужим добром.

Невозможно представить, что в этот момент чувствовал смотрящий в трубу капитан пиратов. Корабль Кингарда мчался им фордевиндом навстречу. Волны подгоняли его, а паруса наполнял неестественно дующий попутный ветер. Странно, что подобная махина вообще была способна развивать такую скорость.

– Снять дасантийский гюйс, раскинуть на его месте чёрную ткань! – стал голосить квартирмейстер, а все остальные умолкли. – Поднять череп «Пожинателя Дасантия»! Младшие канониры – приготовить носовые орудийные порты, приказать поднести снаряды! Команда, тяни левые канаты, вернуть брасы на место, поправить! Ровняй косые бизани и опустить все кливера и стакселя! Активней!

Ночной свет озарил и его. С капитанского мостика ужасный скелет в полностью выцветшем пальто командовал и показывал пальцем, что и кому сделать. Паники или выкриков не было, команда молчала – таков закон. Каждый внимал его слову и ответственно делал свою работу. Брасы двух нижних парусов встали на своё место, реи развёрнуты, а минуту спустя оказались убранными и косые паруса. Носовые орудийные порты были сразу со стуком опущены.

 – Дай им один „королевский“ выстрел, Кильтурс Улран, пусть уронят в мутные воды свой чёртов боевой дух!

Квартирмейстер кивнул. Высоко, на шпиле первой грот-мачты, развернулся реющий чёрный флаг команды Кингарда – четыре, лежащие строго поверх друг друга, кости и исцарапанный череп, чей правый глаз был покрыт алым пламенем, а левый изливал такого же цвета кровью. Ветер бил по нему, вытряхивал скопившуюся в пыльном полотне грязь. Небо помрачнело, пошёл небольшой дождь.

– Поднять двери Имперской мортиры! Главный канонир – рассчитать дальность и приказать натянуть подъёмный механизм ядер! Не дать промокнуть пороху!

Матросы забегали на палубе, послушно выполняя заданные команды. Пушки были спешно выдвинуты, осталось закинуть книппеля. Несколько человек и пару скелетов, приложив усилия, канатами подняли тяжёлые палубные дверцы Имперской мортиры и, чуточку после, начали закатывать ядро в растянутую ткань подъёмного механизма.

– На «Пламенной Фире» было определённо меньше. – проголосил, стоящий позади капитана, Соломон. – Сколько их у тебя на боках?

– Сто восемьдесят восемь, мой старый друг. По девяносто четыре пушки с каждого из бортов! Из них по двадцать четыре на трёх батарейных палубах, семь на небольшой четвёртой и пятнадцать на открытой верхней!

– У них нет шанса… морские преступники знают это… – начал Тирэльзар. – Неужели они действительно решились принять бой?

Герой был в смятении. Зачем они пошли на такую глупость, зачем они осознанно пошли на смерть?

– Подобные торговые галеоны – лакомый кусочек для подобных. Но назад пути нет. Подняв флаг, капитан пиратов не имеет права отступить, – таков закон. – ответил Оуэнн. – Команда может разжаловать неавторитетного капитана, а может и бросить на необитаемом острове с ножом в руках. Его всегда выбирает команда. Я прав?! – сурово возразил в конце.

– Да, капитан! – окликнули Кингарда хором.

Тирэльзар старался не выпускать из глаз приближающееся судно, но ненароком окинул взглядом мортиру. Полбочки пороха было засыпано во фланелевую ткань и наплотно закрыто пеньковым пыжом. Приподнятое краном двухфэрновое ядро осторожно и медленно скатилось по дулу из легированной меди вниз. Прикинув на глаз, её ещё раз подкорректировали. Имперская мортира заряжена, канониры отбежали в сторону. Джерум был в предвкушении, он водил кончиком языка по нижней губе, а глаза норда бегали, пытавшись поймать и не упустить каждый момент.

– Залп! – крикнул старший канонир.

– Залп! – повторил следом взмахнувший саблей командир расчёта.

Стоило поднести кончик трёхокелърового пальника к запалу, как снаряд размером со зрелую лошадь вырвался и взмыл в небе. От разверзнувшего небеса хлопка невольно закрыли уши все, кроме Оуэнна Джитуа и его проклятой команды. До корабля была одна шестая лирры („лирра“, что означает на драконьем языке – горизонт, является одной из околоточных единиц измерения длины, принятой нордами во времена первого периода Эры Дракона и использующейся жителями Водамина и по сей день. Одна лирра соизмерима расстоянию, на котором созерцаемое с позиции стоящего на земле человека среднего роста (на уровне моря) перестает быть видимым и прячется за горизонт. Лирра равняется чуть больше трёх тарр). Все замерли в ожидании. Клубок густого дыма пошёл из её дула, удаляясь ввысь и сливаясь с умеренной туманностью.

«Всё, сейчас его и потопят…» – предположил в голове Тирэль

В последний момент, капитан пиратов пытался дать лево руля, но ядро упало прямо по грота-рею. Без усилий разбив дерево, оно плюхнулось в воду и взорвалось рядом с правым бортом, высвободив лихую, содрогнувшую и едва не опрокинувшую судно, волну убийцу. Грот-мачта слегка покосилась налево, а осколками усыпало борт. Кингард, зная, что дух их поблёк, смело заявил:

– Старпом, сближай корабли! Мы возьмём их жалкий бриг на абордаж!

Он слегка поправил штурвал влево. Матросы «Пожинателя Дасантия» опустили подъёмный механизм ядер мортиры и закрыли большие палубные двери, чтобы орудие не мешало в дальнейшем.

– Приготовить абордажные крючья! – показывая рукой, голосил квартирмейстер Кильтурс. – Канониры – навести носовые орудия, зарядить книппеля и цепные книппеля! Закинуть ядра в малые мортиры!

Все послушно и молча выполняли его команды. Пиратский бриг всё ближе и ближе. Глубины моря, словно выплёвывая своё недовольство и гнев, начинали бушевать. Волны как будто сходились в центре морского сражения. Три дюжины матросов бегали по верхней палубе, перенося ядра, порох и бросая к грот-мачтам связанные абордажные крюки.

– Мортирный расчёт… – старший канонир поднял саблю. Его команды слышались даже здесь, на капитанском мостике, хоть матрос и находился где-то на верхней палубе. Затем, со свистом скинув саблю вниз, он гаркнул. – Пли!

– Пли! – повторил командир расчёта.

Только успели упасть снаряды на дно орудий, как запал всполыхнул. Порох взвёлся и из двенадцати небольших мортир пошёл дым. Ядра устремились в небо, а через несколько секунд – пали на палубу пиратского корабля и разорвались. Четыре попали и наверняка проделали в нём дыры или прибили несколько человек. Из-за них взвёлся порох в трюме, раздался мощный взрыв, что выбросил доски в море. Оно тешилось кровавой игрой. Корабль Кингарда мчался навстречу, до брига осталось меньше десятой лирры.

– Капитан, они могут открыть огонь из всех бортовых пушек!

– Спокойно, Нильтарозар, у нас их больше! У них кишка тонка, я чувствую это! Пушки будут молчать, В'Арониод мне судья!

– Не расслабляемся, парни! – следом рявкнул Кильтурс Улран. Он ударил по покрытому корабельной резьбой парапету квартердека, а после очень громко крикнул. – Рви их такелаж!

 Иллюзия наполовину скрыла его личину. Не дождавшись команды канонира, расчёт выстрелил книппелями. Под звон цепей из десяти орудий полетели ядра. Книппеля крутились и свистели, бились друг о друга и не теряли скорости. Они настигли судно пиратов и поломали носовые пушки. Оснастка повреждена, а паруса порваны, – далеко бриг не уплывёт, да и ответить выстрелом сейчас не сможет.

«Он близко, сейчас начнётся хаос. Капитан умён, коль не стал обстреливать бриг из основных орудий. Оуэнн Джитуа знал, что после подобного будет некого брать в плен, корабль сразу пошёл бы на дно.»

Непогода усиливалась. Закинутая волнами на палубу вода выливалась через шпигаты. Расстояние до корабля около двух соток. Застыла гробовая тишина, что согнал внезапный колокольный набат. Стрелять вплотную пираты навряд ли станут, весь ошарашенный и выживший экипаж находился на палубе в ожидании боя. Оуэнн видел это в подзорную трубу.

– Брамсели убрать, уменьшить ход! – приказал Кингард. – Абордажная команда – хватай крюки в руки и приготовься. Возьмём этих поганых псов! Покажем им, каково это – нападать на охотников за пиратами!

– Ура-а-а! – заголосила команда.

– Убивайте всех, кто держит в руке меч! Щадите лишь сдавшихся, что в страхе пали на колени и склонили вам головы! Пусть кричат и плачут, в этом проклятом море – нет богов, есть только мы, есть только власть! Власть, которую имеют сильные! Ныне – мы для них праведные судьи и именно нам дано решить судьбу этих жалких отбросов! Постарайтесь взять живьём лишь их капитана!

– Абордажная команда! – крикнул квартирмейстер. – За мной!

Он, а также с десяток из числа скелетов рванули к правому борту. Скоро будет сближение. Уже будучи готовыми, матросы возносили вверх свои абордажные сабли и топоры и что-то яростно, предвкушая кровавый бой, злостно выкрикивали. Бриг был меньше, в разы меньше линейного корабля капитана Кингарда. На оборванных парусах с порванным такелажем, судно медленно проплывало рядом. Крюки были брошены, а их канаты обмотаны о специальные выступы на парапете правого борта. Больше четырёх дюжин матросов ухватились за них, начав тянуть судно к себе.

– Тяни! – кричали они, делая с канатом в руках шаг назад. – Тяни!

Пираты не видели их из-за возвышающейся палубы. И, одним из первых, по канату полетел Кильтурс Улран. Такова обязанность квартирмейстера – вести вперёд абордажную команду. С грохотом, он приземлился на палубу. Борта кораблей уже тёрлись и бились друг о друга.

– За ним! – донеслось от одного из скелетов в рваных штанах и с отсутствующей челюстью.

С десяток проклятых монстров понеслось след за ним. Хватая руками канаты, они устремлялись вниз. Тирэльзар тут же подбежал к краю и посмотрел через бортик. Пиратов практически не осталось, было не больше сорока человек. Команду либо придавило или разорвало мортирами, либо беспощадно располовинило книппелями с цепями. Едва начался абордаж, а палуба брига уже залита кровью, что медленно смешивалась с разбивающимися каплями дождя. По сторонам валялось десятки трупов, один из которых, зацепившись за верёвку ногой, бесчувственно свисал с грота-рея. С оторванной руки вытекали последние капли жизни.

– Привет со дна морского, дорогие пираты! – насмехаясь обронил сжимающий саблю квартирмейстер. Он был готов к бою.

Лишь несколько, около пяти пиратов, отказались складывать оружие и осмелились принять неравный бой, что стоил им жизни. Они продержались недолго и были сражены скелетами, через кости которых просто-напросто проходила сталь их мечей, не нанося и повреждений. Самые безбашенные – сиганули за борт и были поглощены бушевавшим Ерависсом. Вот чего стоила им гордость и твёрдость убеждённости в победу. Кровавое золото имело свою цену. Капитана брига средь них не было видно, видать он уже слёг или же старательно не выделялся из толпы. Пираты на вид оказались мало чем отличимы.

«Сабля… Почему сабля не нанесла абсолютно никаких повреждений? – спонтанно подумал оглянувший Кингарда, волшебник. Оуэнн будто почувствовав взор героя, также повернулся, на что эльф увёл глаза в сторону. – Они действительно прокляты? Это сущий абсурд! Не бывает таких проклятий! Кто они на самом деле, их можно убить? Даже нежить, пускай и не испытывает боли, но должна получить какие-то, хоть и незначительные, повреждения.»

Уверенность и бесстрашие словно спали с плеч, а самые умные, не рискнувшие жизнью, пираты тряслись и вздрагивали от безысходности. Их всех поставили на колени, приказав опустить глаза в багряную палубу. Кто-то бубнил, яро проклиная жизнь, а кто-то молился богу. Скрестив руки за спиной, Кингард медленно прошёлся по скинутому в сторону брига мостику, остановился лишь встав на его краю, прямиком над ними. Он вновь сотворил иллюзию, надев на скелеты человеческий облик.

– Что нам с ними делать, капитан? – проголосил один из абордажной команды «Пожинателя Дасантия».

– Поднять рожи!

На его крик сдавшиеся пираты моментально подняли головы. Он, подобно птице в небе, глядел на них свысока, даже не опуская голову. Изумлению не было предела, поскольку ныне их окружали живые люди. Пираты бегло смотрели из стороны в сторону, пытаясь понять сон это иль отделение ада Арлака, где грядёт им одна агония. Даже если это всё и взаправду, пленные ожидали принятую на подсознательном уровне участь.

– Кто ваш капитан? – продолжил Оуэнн Джитуа, на что в ответ последовало молчание. Затем Кингард грозно и пугающе крикнул, ткнув в них пальцем. – Кто ваш капитан, крысы морские! Не смейте молчать! Я, Ужас морей, Оуэнн Джитуа Кингард, вас всех сейчас саблею от плеча до пояса порубаю!

– Кингард? Боги… О боги… – кто-то шокировано пробубнил.

Четверо из них, не поднимаясь, ткнули пальцами на мужика, с залитым кровью перевязанным лбом. Кинград посмотрел на него.

– Правило трёх.

Сказав напоследок два слова, Кингард, вместе с Раль’Аранеем, что стоял подле мостика, отправился обратно в каюту капитана, оставив доделать начатое своему квартирмейстеру. Улран прекрасно знал о жестоком морском „правиле трёх“.

– Схватить этих четверых! – приказал Кильтурс. – Отрубить каждому из них правую кисть и скинуть на корм ерависским акулам!

– Прошу! Умоляю вас, не надо! – молил о снисхождении один из них.

Тирэль всё ещё смотрел за процессом сверху, но к нему, не так давно, присоединился и Джерум. Их насильно уткнули лицом в парапет брига, закинув руки перед лицом.

– Ты сделал свой выбор, пират, ты сдал своего капитана!

Один за другим и, наконец, последний, которому выпала участь на это всё смотреть, ожидая своей очереди, взвизгнул от боли. Хлёсткий удар абордажной сабли с лёгкостью разрубил хрустнувшую кость и отделил кисть. Ухватив за пояс, их начали выкидывать за борт. Мутные воды стали буреть. В таком состоянии подняться на корабль они неспособны. Квартирмейстер развернулся к пока что живым пленникам.

– Этих – в трюм. – ткнул в каждого пальцем. – Отрежьте каждому безымянный палец на левой руке, дабы и вне моря все видели в них исключительно пиратов. Нам эти отбросы – ни к чему, а в городе за их поимку наверняка числится награда.

– Да, командир!

Матросы поволокли их к скинутым лестницам, они кричали и молили о пощаде, страх и сейчас управлял ими, хоть смерть теперь и не угрожала. Оставшиеся из абордажной команды спустились в трюм постепенно погружающегося в воду пиратского корабля, в надежде найти средь обломков хоть что-нибудь полезное.

– Корабль тонет, капитан… – начал Улран, медленно подойдя к стоящему на коленях пирату. – Нужно сделать выбор.

Но он, ничего не ответив, усмехнулся и снова опустил голову. Вытащив из трюма несколько ящиков, люди Кингарда принялись фиксировать их на спущенных верёвках. Квартирмейстер ничего не сказал капитану пиратов, он направился в сторону своего корабля.

– Чего это он, Джерум? – поинтересовался Тир. – Не убил и не забрал…

– Эх… – безнадёжно вздохнул. – Ну ты даёшь, „Тау’Элунор“. Мужик мог потерять руку и спастись, но поступил очень достойно. Капитан никогда не бросает своё судно, он всегда тонет вместе с ним. Таков уж морской закон.

***

Абордажная команда сняла въевшиеся в доски крюки, а те, кто остался на захваченном судне – успешно поднялся на борт «Пожинателя Дасантия». Найденный груз был моментально убран в самый низ корабля. Ничего интересного в ящиках не нашлось, лишь обычная, местами убогая, контрабанда. Пиратский бриг пошёл на дно, утаскивая за собой и капитана. Его команда, а вернее – часть, которая удосужилась выжить, прикована ныне цепями на самой нижней батарейной палубе. Их ждёт незабываемая дорога и голодовка до ближайшей городской гавани.

Просидев в капитанской каюте, Тирэльзар, накидав наброски минувшего абордажа, убрал книгу в свою сумку, а после направился в матросский кубрик, где Джерум фар'Алион уже наблюдал по счёту третий сон. Волшебник вновь разбудил его.

– Джерум… Эй-эй!

Несколько толчков в плечо привели его в чувство. Резко сев, он инстинктивно схватился за рукоять скимитара, но увидев Тирэля, незаметно убрал от него руку.

– Чёрт… – проговорил он, а затем зевнул. – Сколько можно меня будить, волшебник? Нам ведь ещё плыть и плыть.

– Прошу прощения.

– Чего ты хотел? – с недовольным лицом протёр глаза.

Норд был не шибко доволен пробуждением, поскольку тому снился прекрасный и желанный сон. Женщины! Уйма голых женщин находилась в расположении, подчинении и власти Таро. Он не понимал, какого чёрта волшебник разбудил его. Снова.

– Я хотел спросить по поводу Аоруса.

– По поводу Аоруса, сейчас? – удивился. – Ты издеваешься надомной? Проклятье, ну давай. Задавай свои вопросы, только быстрее.

– Вам на дороге никто не попадался, когда вы несли его в склеп?

– По дороге, говоришь… – задумался, шустро перебирая события давно минувших дней. – Чёрт… Ты меня так не пугай. Ронад, что ли, рассказал?

– Да. Что это было за существо? Алорид? – пытался добиться уточнения герой.

– А сам-то ты видел, алоридов, которые предлагают заключить сделку? Тот демонюга то ли иллюзию сотворил, то ли перенёс меня куда-то, пытаясь выторговать у меня меч.

– Можно поподробнее?

– Знатное помещение, сплошь увешенное жуткими портретами. Тварина самолюбива. Подобную роскошь я видел лишь в королевских покоях.

– У меня есть одно предположение, Джерум. Надеюсь, оно не покажется вам абсурдным или безумным.

– Ну, раз разбудил меня, говори давай.

– Это был не кто иной, как Квангорак. Коварный властитель и покровитель подлых сделок.

– Арлак? – выпучив глаза, удивился. – Но, как это возможно? Арлакам недоступна наша земля.

– Больше никто не приходит на ум. Если это был бы другой демон, то он попытался бы забрать арлакский артефакт силой. Этот же – не стал. То, что он хотел заключить с тобой сделку, вполне объяснимо. Каждый из них желает урвать у собрата силу. Но то, что он пришёл „во всём величии“, а не послал слугу, не даёт мне покоя.

– Чёрт…

***

Глава IV: Эльфийский полис, город всех городов

Славный Эльфград, – герой сотен повестей и исторических книг! Бескрайний город, раскинувшийся на двух сторонах горизонта. Он сочетает в себе настолько разные достопримечательности, что каждый гость невольно диву даётся, как столь отличающиеся друг от друга создания могут проживать совсем рядом.

– неизвестный

Остров Свободы миновал давно, примерно несколько убитых дней и ночей назад. Звёзды на небе монотонно сменялись закатом. Сегодня тянется 13-е число Далёкой звезды, 905-го года Первой Эры. Тир сунул руку в сумку и нащупал в ней вывалившуюся из книги помятую бумажку. Это был обременённый чернилами с топографического клише Коллегии документ о повышении, что получил волшебник прямо перед отплытием. Тирэльзар, прозванный за его успехи во владении фаэрусом – Огненным, достиг значительных высот и перешёл на новый уровень в Коллегии. Эльф ныне является адепт-волшебником шестого ранга – далеко не дилетантом или же новичком.

С момента прощания с Квораком, время прошло довольно незаметно для него, а герой впитывал знания подобно губке, словно у него действительно к этому была природная предрасположенность. Долгие и изнуряющие тренировки и практические занятия наконец-то принесли свои плоды. Это было тяжело, но Тир сумел преодолеть всё и пойти по пути волшебства дальше. Аккуратно положив записку меж страниц книги, Тирэль улыбнулся.

– Эй… – проговорил отодвинувший шторку Джерум. Он вошёл в кубрик и плюхнулся на пол рядом с эльфом. – Ой-ой… – прокряхтел. – Сегодня уже приплыть должны, в курсе?

– Уже? – убрав книгу, удивился. – Странно. В Дасанту я плыл куда дольше.

– Тут у нас и корабль – далеко не обычный. Специфический, я бы сказал… Надеюсь, этот Эльфград не разочарует меня, уж все о нём по-разному твердят.

– На сто мнений – столько же правды, просто она у всех своя. – ответил Тир.

Таро упёрся о стену спиной и, приподняв голову, протянул руку. Тирэль достал с сумки ещё одну книгу, ту самую, которую Джерум фар'Алион без спросу взял с сундука извозчика, а затем протянул норду. Он, усмехнувшись, раскрыл её примерно в середине и положил на лицо.

– Сечёшь, что старику надо.

Он улыбнулся и, скрестив на груди руки, принялся спать. Тирэльзар, дабы скоротать время, начал думать, чем же себя занять.

***

Почувствовав неладное, уснувший Тирэльзар внезапно вскочил. Джерума уже рядом не оказалось. Он пропал так же, как и вечная тряска. Тоскливое одиночество обрушилось вновь. Проверив, всё ли он взял с собой, в частности книгу с зарисовками, волшебник выбежал на верхнюю мачту, чей люк был открыт. Они приплыли прямо в Ситорша, портовый район Эльфийской столицы.

«Он был прав, мы приплыли прямо в столицу. Как же я скучал по этому городу!»

 Не так давно наступило солнечное утро. В небо взмыли кричащие от голода серые чайки. Тирэльзар, не тратя ни минуты, направился в капитанскую каюту. Открыв дверь и спустившись по ступеням, он оглядел помещение. Пусто, внутри совершенно никого не было.

«Неужели ушли?! – вскинув руками, глубоко разочаровался. – Как только подобное могло случиться! Вот дурак, дурак…»

Свет падал сквозь окна и освещал пустой стол, под который были небрежно задвинуты стулья. Карты и золото – убраны, не стояли даже бокалы или же кружки. Тирэльзар осмотрел угрюмое помещение, сойдясь на том, что оно пустует уже как несколько часов.

– Не успел?.. – тоскливо пробормотал Джиниерс Валирит.

Штурман, держа в руках кафтан и треуголку, открыл дверь одной из комнат и вошёл внутрь. Герой того не ожидал. Суур пал лучами на его немного состарившуюся кожу. На его лысой голове был огромный румяный шрам: от левого века до затылка.

– О чём это вы? – поинтересовался Тир.

Он знал ответ на свой вопрос. Джиниерс, словно не был заинтересован разговором, молчал и только перебирал гостя взглядом.

– Да, видать, действительно не успел… – в ответ на молчание признал герой.

Пират улыбнулся.

– Никуда они без тебя не уйдут, по крайней мере, не уйдёт норд. Он точно останется с тобой до конца.

– Вы так уверены в своих словах. – Тир посмотрел в вымытый до блеска пол. – Я даже не хочу спорить.

– Ты бунтарь, волшебник, прям как старик Оуэнн. За ним я иду всегда и при любых условиях. Не следуя мечте, не веря глупым сказкам и прочей ереси. Иду, и всё. Надёжный он человек, волевой. Знает, что правильно, а что категорически нет. Мне же большего и не надо.

– Давно капитан Кингард – ваш капитан?

– Давно. – уверенно ответил Джиниерс. Он надел свою заштопанную чёрными нитками шляпу, переведя взор прямо в глаза героя. – Мы двигаемся под одним парусом задолго до того, как он стал капитаном. Мы все – одна большая семья, чьё братство скрепили узы крови, ибо свободой окончилась наша невольная жизнь, когда тот разбил дешёвые оковы арены.

Тирэльзар задумался.

– Оковы арены?

– Тебе точно интересен этот промежуток времени? – непонимающими глазами штурман в очередной раз осмотрел собеседника. – То было очень давно, отчего могу где-то наврать, где-то преувеличить. Но суть останется прежней.

– Да, мне интересны все нео…

– Рабство, волшебник. – перебил его штурман. – Мой путь, как и путь всё ещё живой пары дюжин присутствующих начался именно с рабства. Но буду говорить только за себя любимого. Я не рождался, поскольку не припоминаю дом или же семью, родных или же предков. Не уверен даже в их существовании. Их заменил тупой и дешёвый меч.

Пронёсся несильный ветерок.

– Мне знаком лишь жёлтый на вид и кровавый на десятки окелъров вниз песок, что никогда не видел дождя. Я был не знающим похвалы всеми порицаемым воином, коего в жизни радовало одно – на трибунах поднятый вверх большой палец сжатой в кулак руки.

– Сколько вы сражались там? Я прав, вы были гладиатором?

– Гладиатор… – ненавистно повторил Джиниерс. – Сколько пафоса и чести в этом мерзком слове, не думаешь? Это в разы хуже неволи. Представь, что ты не можешь выкупить себя. Не способен, даже будь у тебя на то деньги. Первородный раб, брошенный биться насмерть с другими рабами во имя несуществующей славы.

Волшебник стоял смирно, не двигаясь. Он слушал его мудрость.

– Арена приходилась мне домом без двадцати дней тридцать три года и… семь часов. Точно, без двадцати дней тридцать три года и семь часов… – повторил с болью. – Я сражался практически каждый день, но умывал лицо в чаше Кровавого зала ежедневно и, словно чего-то ожидая, считывал время. И кто знает, что сделали бы со мной, не закинь туда судьба Оуэнна.

Трудно представить, сколько штурман провёл боёв. Но все они победны, коль он сейчас здесь.

– Ответь мне, паренёк. Что такое эта слава? Приносила ли Джинилаггу смерть рабов сродни ему? Но где же она? Кто помнит или хоть слышал о таком рабе с мечом? Джинилагг поник в веках. Весь этот лепет, вся золотая слава зарывается в песок со смертью раба. И не важно, умер он в пределах круга арены, или силой забрал свободу. Есть только воля и дух, противоборствующие силе и власти. Только они и ничего больше.

– Но почему именно штурман?

– Глупый вопрос. Не каждому, кто помирает с голоду, нравится рубить куру топором. Некоторым тяжело, другим и ещё куда хуже, но того не избежать. Только в этом случае с каждой убитой курицей в процентном соотношении растёт и голод, что не пропадает ровно так же, как и несчастная птица. Я не мясник, парень, а лишь с трудом выжившая жертва, нашедшая с болью своё истинное предназначение.

Позади раздались шаги, кто-то медленно шёл в каюту. Шторка была отодвинута – это был Оуэнн Джитуа Кингард, капитан линейного корабля.

– Воруешь, волшебник? – что-то пережёвывая, проговорил он.

Он спустился по ступеням в свою каюту.

– Нет, что же вы.

Саркастически хмыкнув в ответ, Оуэнн Джитуа качнул головой штурману.

– Джиниерс, карты готовы? – проглотив пищу, проговорил Кингард.

Капитан подошёл к открытому окну.

– Готовы. Уже со вчерашнего дня.

Оуэнн, вобрав скопившуюся в лёгких слизь, сплюнул в тихие воды, и, развернувшись к ним, опёрся на подоконник.

– Они на мостике уже, поспеши. Ты ведь не хочешь все сопли пропустить? – капитан тихо рассмеялся. – Ха-ха-ха!

Вздохнув, Тирэль направился к выходу. Волшебник отодвинул чёрный занавес, а после, остановившись на месте, развернулся.

– Спасибо, что помогли нам.

– Беги давай, а то уйдут без тебя. – указал он. – Спасибо своему другу-бедуину скажешь – не мне. Вся эта филантропия лишь воля случая.

Герой устремился наружу.

– Славный малый. – позади донёсся голос Джиниерса Валирита.

Паруса корабля были убраны и замотаны, а тяжёлый якорь сброшен. Судно помогали удерживать толстые верёвки, петлями намотанные на кнехты-парные массивные тумбы, а моряки метались из стороны в сторону, таская на руках ящики и мешки. Команда пополняла провизию, воду и продавала товар. Контрабанда пиратов же – надёжно упрятана в трюме.

***

Тирэльзар осторожно спустился по приставленному к пристани трапу, ступив на потёртые доски вытянутого далеко вперёд моста. Вот она, Илиаринова набережная порта Ситорша. Взор устремился вдаль, прыгая от одного синего шпиля крыши к другому. Город красив и велик, совсем иное от Квор-нзоррака место. Но эльф тогда так и не сумел лицезреть все сокрытые красоты северной Приморской твердыни, ибо всё бремя, что тот был вынужден там истоптать, он провёл в районе для нищих и неугодных миру нордов созданий.

Дальше, примерно на середине моста, были и Соломон с Джерумом. Волшебник улыбнулся.

– Успел. – тихо проворил он на выдохе.

Прибавив шагу, Тир подошёл к ним. Огибая его спутников, спешно проходили нордлинги, эльфы и представители других народов. Ситорша буйно пестрил жизнью. Помимо корабля, на котором они приплыли в порт, стояло ещё с десяток судов меньшего и приближённого к нему размеров. Всё это потому, что любой не военный корабль имеет право пришвартоваться здесь, будь то торговый галеон или же личное судно.

– Всё же уходишь, да? – изливая болью сказал фар'Алион Таро.

– Да. Мне пора, старый друг. – стянув с головы куфию, ответил Раль’Араней. – Твоя компания мне будет незаменима. Я буду помнить вечно.

– Куда? Вместо помощи мне, ты решил стать пиратом?

– Я сделал всё, что было в моих силах.

– Да? – возразил Таро. – О чём ты, чёрт побери, говоришь?!

– …нашёл того, кто действительно может помочь.

Бедуин посмотрел на волшебника. Этого мгновения хватило, Тирэльзар увидел в глазах всю нескончаемую боль и… он увидел гордость? Он кивнул, сосредоточившись вновь на Джеруме. Но норд сердит и окутан лозами непонимания.

– Соломон… – тихо вырвалось из его уст. – Ты мне как отец, почему именно сейчас?

– Ты знаешь ответ, Джерум младший, не нужно лирики.

– И кем вы будете на корабле? – влез в разговор Тирэль.

– Никем. – сурово ответил воин пустыни. – Моё пребывание с капитаном Кингардом не продлится больше необходимого времени. Мне нужны ответы, и лишь одно место способно их дать. В противном же случае – мы вернём всё на свои места.

– Ты возвращаешься домой, отплываешь в Фариан, да? – удивился Джерум. Всё больше и больше вопросов влезало ему в голову, хоть он и знал ответ практически на все. – Но… что ты собираешься делать потом?

– Скорее это неожиданный визит, нежели возвращение домой. Что будет потом – мы увидим… все увидят.

Фар'Алион сжал руки в кулак, придя к пониманию того, что он ничего не может изменить. То есть подлинная воля его самого близкого друга, а самое правильное сейчас – не пытаться её изменить, повергнуть. Сделав глубокий вдох, норд протёр здоровой рукой под глазом, испустив одну-единственную скупую слезу.

– Ну тогда не прощаемся, Соломон Раль’Араней. Быть может, наши дороги пересекутся. Вновь.

Ничего не ответив, тот кивнул. Постукав норда по плечу, он развернулся и пошёл в сторону судна. Герои наблюдали.

– Соломон! – проглотив ком в горле, звонко и протяжно крикнул Джерум.

Совершив медленный шаг, Соломон остановился и, подняв голову, посмотрел куда-то в небо, расстилающееся ветром за могучим «Пожинателем Дасантия». Оно неприкасаемо и воистину далёко, и только одни птицы, вечно мерцая на нём, создают иллюзию близости. С палубы корабля, облокотившись руками на бортик, стояло его командование. Капитан Оуэнн Джитуа Кингард молча наблюдал, периодически отпивая из поставленной рядом кружки.

– Я буду ждать! И только посмей не вернуться!

Подняв на прощанье правую руку вверх, Раль'Араней направился дальше.

– Чёрт… – пробубнил Таро. В голосе слышалась дрожь. Он развернулся в сторону Ситорша. – Пошли отсюда, скорее.

Словно ожидая, когда герой совершит шаг, Джерум не сводил направленные в пустоту прямо глаза.

– Пойдёмте. – посмотрев на корабль в последний раз, ответил Тир.

Норд, не оглядываясь, пошёл следом.

***

Немного порыскав в сумке, Тир, достав книгу, посмотрел в подробный атлас.

– Карта? – не ожидая увидеть сейчас подобное, спросил Джерум. – Ты носишь собой карту города, в котором живёшь? Я думал, что ты от и до его знаешь.

– Не полностью. Смотрите… – волшебник раскрыл атлас.

Раскрыв сложенную в пять страниц карту, Тирэль попросил подержать Джерума атлас. Она была огромна. Нехотя Таро посмотрел.

– И далеко нам идти? Где эта именитая Коллегия? Мы ведь туда направляемся, я правильно тебя тогда понял?

– Мы ещё не покинули Ситорша.

– Не покинули кого? – не поняв сказанного, переспросил норд. – Ситоршу, говоришь? Слушай, волшебник, а мы точно приплыли в Эльфград? Ты ничего не перепутал или что-то в этом роде?

– Можете считать, что это большой, построенный на побережье и уровне моря, город внутри ещё больших размеров города.

– Вот как… Он настолько огромен?

Выходец с пустыни удивился. Подобных размером пристанище людей тот видит впервые.

– Мы сейчас здесь. Примерно здесь… – Тирэль, отпустив одну руку, ткнул в карту пальцем.

Карта содрогнулась от подувшего ветра, и он был вынужден вновь взяться за её край. Герой посмотрел по сторонам, вглядываясь в каждое здание.

– Да, я правильно показал. Запомнили?

Фар'Алион вздохнул.

– Ну?

– Ну а нам – сюда. – опять убрав одну руку, быстро показал он.

– Чёрт, да мы весь день потратим на дорогу до неё! Тебе нужно спешить, ты говорил, а мне и подавно.

– Меньше. – точно ответил герой, а следом, раскинув коварную улыбку, внёс уточнение. – Мы потратим в десятки раз меньше, если воспользуемся одной хитростью.

Сложив карту, Тирэльзар сунул её обратно в атлас, но книгу оставил в руке. Они, дабы волшебник кратко показал Джеруму устройство Эльфийского полиса, сошли с центральной улицы портового района и уселись на единственной свободной скамье.

– Так… – закинув руку за скамью, Таро слегка наклонился к раскрытой книге, пытаясь хоть что-то прочитать. – Угу… Понятно. Удивляй меня, Тирэльзар. – ничего не увидев, добавил он.

– Сам город состоит из восьми огромных автономных районов и парочки маленьких, которыми всеми руководит последний – район Империатта.

Район Империатта относительно других – небольшой, отчего парень и не сумел найти его на миниатюрной версии карты. Все они различны друг от друга, а цвет района, что обозначается на оттенке стеклария крыш, отделяет их и выстраивает границы.

– Первый и самый большой по размеру – Тавланор, торговая жемчужина Эльфграда. – показав пальцем, поведал герой. – Дома там воистину уникальны: трёх, а то и пяти, этажные здания Тавланора видны практически с любой точки города. Их острые стеклянные шпили вызывают ужас и гордость, изумление и уважение.

– Как говорится, – „Нет того, чего нельзя найти в Тавланоре. Все чудеса света красуются на витринах изящных торговых павильонов и бла-бла… бла-бла-бла“. – неожиданно добавил Джерум. – Я слышал о нём, хоть, признаюсь, и считал того за целиковый город.

Тавланор необъятен. Именно там и находится главная резиденция Юстиановой Торговой Компании, чей девиз, как бы это тщеславно ни звучало, гласит: – „Всё можно купить. Достаточно узнать цену“. Отчасти так и есть. Но по соседству красуется более скромная контора – Тимерийское Злато & Серебро, что постоянно втыкает конкурентам палки в колёса, препятствуя открытию новых точек по всему континенту. В Тавланоре есть и Эльфийская Компания, что меньше и менее влиятельней остальных. Не стоит забывать и про Золотой Аукцион – место всех изысканных и удивительных вещей. Но всё перечисленное – лишь мая часть того, что есть в нём на самом деле.

– Цвет этого района – зелёный изумруд. – проведя пальцем над Тавланора гербом, Тирэль перевернул страницу с подробной зарисовкой. – Следующий район – Лофаш-эшау, жилой район эльфийской столицы. Дома там не сильно громоздкие, но по-своему уникальные: от одного до двух этажей здания, практически каждое из которых имеет красивые и отличные друг от друга витражи. Цвет Лофаш-эшау – от светло-пурпурного до розового.

Облизнув сухой палец, Тир вновь перелистнул.

– За ним идёт Козальд.

– В курсе о таком. – смотря на зарисовку карты Козальда, сказал Таро. – Многие бывалые воины Водамина рвутся на остров лишь для того, чтобы принять участие в славных боях Арены Козальда Разрубателя. Признаюсь, что и мне когда-то не давала покоя эта идея.

Домов в нём минимум. В основном там только торговые лавки, где хитрые торгаши в несколько раз завышают цены на снаряжение, и казармы с тренировочными полями, где проживают доблестные защитники города и прочие авантюристы. К слову, об авантюристах, – в этом районе находится и Гильдия Ильмирисов, – славная организация, которая хоть кое-как, но объединила всех доблестных воинов-наёмников со всего света.

– Цвет Козальда представлен ярко алым, что напоминает проливающуюся в его стенах кровь.

Страница, после того как волшебник показал герб района, была перевёрнута.

– Район Ванор Ошу – самый ближайший к Коллегии Магов район. Здесь расположены магические лавки и филиалы иных волшебных организаций. Дома в нём, в основном, не кирпичные, а, подобно Коллегии, каменные и с башенками. Тут практикуются и живут те, кто не удосужился поступить в доблестное содружество магов или те, кто изучает волшебство самостоятельное или отдельно от гильдии. Это отличное место, где можно значительно преуспеть в познании магического искусства. Все постройки играются ярко фиолетовыми оттенками на крышах.

– Мы держим путь в Ванор Ошу?

– Да. – перелистнув пару страниц, ответил Тирэль. – Перед тем как мы направимся в Коллегию, надо будет заглянуть сюда… Так-с… Следующий, район Эшау-Ото является самым тихим и спокойным. В нём расположены часовни и святыни, кладбища и храмы, в нём молятся об усопших и молят о хорошем будущем. Колоссальных размеров Храм Первородных виден из любой, за исключением торгового района, точки города. Он обозначен белым, подобным снегу, цветом. И, пускай эльфы и благосклонны к представителям других рас, они имеют специальный для них район – Нэк-эшау.

– Местное ужасное гетто? – посмотрев на героя, спросил фар'Алион. – Не удивлён.

– Нет-нет! – Тир отнекился и отмахнул рукой. – Дома в нём мало чем отличаются от того же Лофаш-эшау. Они также прекрасны. Там возведено множество скульптур и храмов материкового востока и запада, а некоторые улицы района выполнены в характерном для определённого народа стиле.

– Что-то моё – фарианское, родное, там есть?

– Думаю да. Опять же, я не целиком знаю город.

– По совместительству он является и самым преступным местом столицы, не так ли?

– Ну… – протянул. – Статистика преступлений увы, не может с вами не согласиться. Но он красив! – воскликнул герой. – Крыши его строений выполнены подобным Суур жёлтым стекларием.

Джерум взял из атласа в руки, а и затем развернул большую карту.

– Как я вижу, под ним и Тавланором раскинулся портовый район – Ситорша.

– Верно. Тамошние корабельные верфи и набережные даже по сей день не имеют аналогов, вызывая лишь изумление у остальных жителей континента. Это я ещё молчу о сотне мостов и каналов! Цвет Ситорша – синее море.

– Преувеличиваешь, волшебник.

Тирэль промолчал и лишь в очередной раз перевернул страницу.

– Последний из районов Эльфграда, – Тимера Шос, с давних времён является аграрной и ремесленной частью города. Просторные пашни и дымящие горны кузниц ежедневно приносят множество сырья и золота. В основном, здесь производят стекларий и эльфийский эбонит, – эшанит. Район знаменован светло-коричневым, олицетворяющем плодородную землю, цветом. Так… на этом всё, он был последним.

Герой, сложив взятую Джерумом карту, убрал её вместе с атласом обратно в сумку. Всё это мизерная часть того, что изображено в атласе, постольку они всего на всего пробежались по нему глазами.

– Сможем в него заглянуть? – демонстративно стукнув по рукояти меча, уточнил Таро. – Ненадолго.

– Мне нужно спешить, если помните, а вам и подавно.

Тир улыбнулся. Он поднялся со скамьи, направившись дальше.

– Хах! – воскликнул норд. – Вот волшебник, вот говнюк!

Джерум младший, кряхтя и урча встал следом. Таро, поправив ремень ножен, подошёл к остановившемуся герою.

– Ну, я думаю, что можно будет заглянуть туда после.

– Вот это уже другой разговор!

***

Пройдя несколько кварталов, преступив несколько каналов и потратив около часа, герои вышли на небольшую, обременённую статуей, площадь. По её периметру возведены строго двухэтажные дома: некоторые жилые, другие же – частные предприятия. Вокруг мраморно-белой пятиокелъровой статуи Ситорша-зара Кораблестроителя и крохотного Чар-дуба, что кое-как рос прямиком за ней, были расквартированы небольшие торговые шатры с шёлковой, сотканной из шерсти ариниара – обитающего на архипелаге барашкоподобного создания, крышей различных цветов. Все они предоставляли лишь выловленную на просторах Далёкого залива рыбу. Джеруму намертво стоящий запах был не по душе: он морщился и при возможности прикрывал нос, когда они проходили мимо торговцев.

– Ты ему не стал говорить про Асада перед прощанием? – спонтанно спросил Тирэль.

– Нет. Зачем его расстраивать ужасной новостью?

Впереди, аккурат за спиной величественной статуи, на окелъровом цоколе красовалось отличное от соседей трёхэтажное здание. Громоздкое и внушительное, подобное собору, оно приманивало взгляд своим острым голубым шпилем и теми, что были значительно ниже его. В центре стены последнего этажа, прямиком под ним и чётко над резным антаблементом, расположилось идеально круглое окно-роза, стилистически выполненное под символ Коллегии. Без внимания не остались и слегка углублённые вовнутрь аркады с готическими пламенеющие окнами, а также и безупречно выточенные декоративные аркады второго этажа. Выпирающие нижние оканчивались колоннами с изящным растительным мотивом наверху и хрупкой базой с листьями внизу. Здание, служившее в прошлом храмом, разделяло дорогу.

– Филиал Коллегии? – задал вопрос Таро.

– Да, с не столь далёких пор. Этому филиалу лет пять, не больше. Признаюсь, мне давно не приходилось заходить именно сюда. – остановившись, Тир с наплывшей ностальгией начал рассматривать здание. – Чтобы не тратить лишний раз время, я пользовался телепортом в другом. Тот не шибко далеко отсюда… – ткнул рукой на север. – но нам именно сюда.

Они подошли к поднятому выстроенными полукругом ступенями входу. Тирэльзар взглянул на подвешенную на стальном штифте табличку. Огнём на тёмной дубовой доске вырезано ««Гальрот Риринсуру матеарисэтэр». Районный филиал Коллегии Магов имени Валиркатария Суурского».² Искренне улыбнувшись, волшебник постучал тяжёлым металлическим кольцом в двухстворчатую чёрную, недавно покрашенную дверь.

Считанные секунды спустя, левая из них, издав громкий и протяжный скрип, слегка отворилась, и в её проём выглянул мужчина. Осмотрев эльфа с ног до головы, норд-волшебник прищурился.

– Тирэльзар! – неожиданно радостно воскликнул он. – Сколько лет, сколько зим!

Пережатая специфичным пластинчатым доспехом бело-жёлтая роба Школы Восстановления и палица на поясе выдавали в нём превратного боевого мага, а отличительные символы на правом наплечнике указывали на то, что он алиран-волшебник второго ранга, настоящий середнячок в иерархии боевых магов.

– Маругус Кулак Шора, рад тебя видеть! – ответил герой. Хоть те виделись давно, сперва необходимо завершить начатые дела. – Мастер-волшебник у себя?

– Да, он в кабинете. Ты по делу или так, старика навестить пришёл?

– Навестить, но дело серьёзное. Только он может нам помочь.

– Нам? – выглянул в проём.

Тирэль посмотрел через плечо. Джерум, неохотно поднявшись на одну ступень, столкнулся с боевым магом глазами. Маругус перевёл взгляд на Тира.

– Да, я не один.

Последовало недолгое молчание.

– Мы зайдём? – поинтересовался Тир.

– Конечно, проходите.

Отойдя в сторону, Маругус закрыл за ними дверь за замок. Герои проследовали дальше, направившись к лестнице на верхний этаж. Джерум смотрел по сторонам. Его изумлению не было предела, ибо ему здесь всё чуждо и незнакомо. Он приметил с десяток волшебных свитков, сокрытых углублёнными в стены витринами. Их могуществу не было предела, текста эти величественные и древние.

– Тот норд в броне – твой знакомый? – остановившись у лестницы, спросил он.

– Когда-то учились вместе. Он потом перевёлся в боевые маги. Здоровья ему хватает.

Здание на удивление пустовало. Волшебник и фар'Алион перебирали одну ступень за другой и остановились лишь у огромной двухстворчатой двери с изысканным жёлтым витражом. Свет, с обеих сторон падающий на продолговатый коридор освещал помещение, чуть-чуть не доставая до входа в кабинет шариниара – главы этого филиала Коллегии.

– Ты думаешь, этот мастер-волшебник сумеет что-то сделать? Пф-ф…

– Не сомневайтесь. – повернувшись телом к спутнику, заверил Тирэльзар. – Валиркатарий Суурский один из лучших в своём деле. Покинув Орден Киринфоша, он занял пост учителя Школы Восстановления на Тау'Элуноре. Много волшебников прошло через этого ворчливого старика, включая меня.

– Раз он такой крутой, то почему он здесь, а не там?

– Не всем по душе работать с клятвопреступником, да и Орден настоял на его отчислении. Весьма несправедливое решение.

– Справедливость – понятие растяжимое, волшебник. Пойми – каждый сам выстраивает её границы. И раз тот покинул Орден, он должен смириться с их решением.

Вздохнув, Тирэльзар тихонько постучал рукой в дверь.

– Занят! – мгновенно проворчали по ту сторону. – Занят, зайдите позже!

Герой осторожно отворил дверь, прикрыв её за собой. Джерум остался в коридоре.

– Я же сказал, – занят! – не поднимая глаза возразил Валиркатарий Суурский. – Что вы опять беспределите?!

Старая и собственноручно переделанная мантия Коллегии лежала на его старых и больных плечах. Валиркатарию уже давно стукнуло за шестьдесят лет. Лицо успело покрыться глубокими морщинами, а взор помутнел.

За спиной его, через окно-розу, представал дивный вид на покрытую Суур площадь. Тихими нотками этот свет падал и в кабинет, изредка искажаясь пролетающими в небе облаками.

– Мастер-волшебник, здравствуйте. – тихо проговорил Тирэль.

Слух остался как у орла. Цокнув, Валиркатарий отложил перо и легонечко отодвинул магический пергамент. Подняв голову, он, пытаясь понять, кто перед ним стоит, прищурился. Всё расплывчато, Суурский проморгался, но в очередной раз не сумел определить незваного гостя. Проворчав, мастер-волшебник взял подвешенные за воротник очки и водрузил на нос.

– Тирэльзар… – недовольно протянул старый маг. – Зачем ты пришёл? Помнится мне, мы сошлись на том, что я больше не увижу тебя.

Мастер-волшебник снова взялся за перо. Подтянув пергамент, он принялся обводить магические руны. Несколько книжных шкафов стояло около стола и непосредственно рядом с окном. У стены был рабочий стол с одиноко лежащей толстенной книгой.

– Кроме вас, мне никто не в силах помочь, учитель.

– Я больше не учитель, Тирэль, прозванный Огненным, я – шариниар. И неужели Сиренсен уже не может ответить на твои вопросы? Потребности непоседливых учеников растут с каждым годом.

– У меня нет столько времени. – с полной серьёзностью заявил эльф. – Оно на исходе с каждым мгновеньем.

В очередной раз недовольно нахмурив брови, Валиркатарий остановил идущую по полотну руку. Посмотрев на героя, волшебник обмакнул перо в чернильницу, постукав им о её горловину после пару раз.

– Последний раз. – сказал тихо. – Пусть войдёт. Я знаю, что ты пришёл ко мне не один.

Услышав сказанное в стенах кабинета, Джерум младший вошёл, прикрыв за собой дверь. Незваный гость в знак приветствия лишь едва кивнул головой.

– Этот ужасный запах… – пару раз шмыгнув носом, старец посмотрел на Таро, сразу приметив его перемотанную руку. – Смрад некромантии. Нэкросус…

– Смрад? – удивился дерзости и следом рассмеялся фар'Алион. – Сколько времени прошло, а ни одна распутная потаскушка так и не заикнулась про ужасающе ужасный смрад!

Валиркатарий, с трудом привстав, подозвал его рукой. Волшебник остановился, а Джерум младший подошёл к старцу. Не дойдя до него, герой уже практически полностью размотал бинт.

– Достаточно. – обернувшись, сказал оглянувший миазмы мастер-волшебник. Он удивился, а глаза, словно перебирая память, заёрзали. – «Справочник Анилируна» мне явно не понадобится…

Повисла гробовая тишина, шариниар думал. Тирэльзар спешно подошёл к ним.

– Ну что?.. – наблюдая за его поведением, тихо обронил эльф. – У вас есть идеи?

– Нет… – практически моментально ответил мастер-волшебник, навсегда сокрушив последний лучик надежды. – Будь то арль-таурокса нэкросиз или обычный, я гляди и избавил твоего друга от страданий, но это… – задумался. – Где вы достали этот проклятый меч?

Резко подняв голову, Джерум Таро в себя вобрал шок. Ему неизвестно, откуда шариниар может знать столь сокрытые детали. Фариан, его пески и песчаные города, далеки и вовеки изолированы для всего остального мира. Но норд промолчал, резко погрузившись в свои мысли.

– Где вы нашли Аорус и сколько времени тот прибывал вместе с вами?

Подойдя к Тиру, он жестом велел закатать рукава.

– Давай, мне нужно…

– Он не был со мной, волшебник. – Джерум нагло перебил его, но он и не думал останавливаться.

Тир, пока старец вошкается с его рукой, стоит смиренно.

– Мне категорически не важно, был ли с тобой Тирэльзар, иль нет. Одному только аору-таурокса нэкросизу свойственно распространяться по воздуху, если меч ря… – отпустив руку героя, Валиркатарий в напрыгнувшем страхе запнулся. – Вы что, посмели принести клинок сюда?! – выпучив глаза, воскликнул он. – Не говорите, что…

– Аорус давно погребён под землёй в склепе. По крайней мере – я на это надеюсь. Это фамильный меч моей семьи, старик.

– Фар'Алионы… – задумчиво, но в то же время и подлинно удивлённо, проговорил Суурский.

Увидев до боли знакомое родимое пятно, он подтвердил свой довод.

– Великие хранители меча Преданного бога и праведные правители Хтариан-Алиль…

– Фар'Алионы теперь охраняют землю и правят лишь голодными червями. – смотря через брови, жёстко ответил Джерум. – Я последний из них.

– Не знал… Кхе-кхе… – прокашлялся. – Соболезную твоей утрате.

– Мне не нужны соболезнования или жалость. Мне нужен ответ на три вопроса. – Джерум, направился к окну.

Он с презрением посмотрел на площадь и на людишек с эльфами, что в суматохе втаптывали её камень и изживали своё.

– Первое… – последовала пауза. – каким образом эта зараза распространилась на деревню, в которой был расквартирован мой отряд? Я знаю, что это невозможно, ибо Аорус был за тридевять земель от меня. Это проклятие, а не чума. – посмотрел сквозь отражение на героя, буквально повторив мысль сказанного им ранее. – Второе… – повернулся лицом. – как её, чёрт подери, вылечить? И, наконец-то, третье… – посмотрел на свою прокажённую руку. – почему я до сих пор не сдох?

Валиркатарий Суурский беспомощно вздохнул, прочесав свой седой затылок.

– Аору-таурокса нэкросиз очень необычное проклятие. Оно совершенно отлично от всех существующих и от тех, что когда-либо будут созданы. Боюсь, я не способен ответить на вопрос, почему ты до сих пор жив ровно так же, бессилен как хоть как-то облегчить твою боль.

– Чёрт… – сжав кулак и стиснув зубы, тихо сказал Таро. – Как же ожидаемо…

– Но я знаю того, кто действительно может вам помочь. Моя нелюбимая и дотошная коллега, – Рубия, разбирается в этой сфере лучше остальных.

– Руби Фенрир? – услышав хорошо знакомое имя, изумился Тирэль. – Она в этом что-то понимает?

– Конечно. И если ты действительно знаком с ней, Тирэльзар, почему же ты сомневаешься в моих словах? Очень грубо и невежливо с твоей стороны!

– Тогда мы отправляемся к ней, волшебник. – подойдя к двери, сказал герою Джерум. – Пойдём.

Он приоткрыл её. Старый маг вновь плюхнулся в своё кресло, аккуратно повесив очки на воротник и взявшись за пергамент. Из небольшого ящика под столом, Суурский достал что-то отдалённо походящее на плитку шоколада и сунул в рот.

– Спасибо большое, мастер-волшебник. – обернувшись, Тир поблагодарил бывшего учителя за помощь.

– Не стоит благодарностей, мой ученик. Просто делай то, что должен.

Герои направились на первый этаж, к порталу в район Ванор Ошу, откуда можно без особых проблем дойти до дома Руби Фенрир.

***

Джерум фар'Алион пусть и не очень хотел идти к ней один, но выбора не было, поскольку Тирэльзару нужно спешить. Телепортация прошла успешно, без лишних нюансов. Дойдя до окраины Ванор Ошу, герои разделились прямо под возвышающимися в небеса башнями Коллегии. С любой точки и улицы этого района видна Коллегия, прославившая и без того легендарный остров. Пускай королевство и не является закрытым государством, представляя собой важнейшую торговую точку и жемчужину кораблестроения, на его территорию попасть достаточно нелегко, но несмотря на это – учится в стенах его Коллегии способен любой, вне зависимости от происхождения и расы. Коллегия эта заняла практически весь Старший Таурн, – не малых размеров хребет местной горной системы и небольшую часть Эльфграда. Данный город был построен в эльфийской, очень напоминающей божественную, архитектуре. Кирпичные дома практически без исключения с башнями, крыши которых украшены крепким материалом – стекларием, смесью белоскола и малахита, подверженной термической и магической обработке. Из стеклария куётся острейшее оружие и собирается крепкая изящная броня. Сейчас волшебник направляется в кабинет помощника архимага Эйстенна, дабы доложить ему всё то, что удосужилось вытянуть из последнего поручения. С напарником они договорились встретиться позже.

***

– Уверен, что мастер-наставник надаёт мне по шапке за досрочное возвращение. Но… – задумчиво сказал Тир. – Да, я поступил разумно и готов понести в случае чего наказание.

Поднявшись по ступеням, он пошёл по длинному, освещённому магическими сферами, туннелю. Волшебникам незачем использовать факела, имея подобные штуки. В конце, через решётку, которая изображала широко открытое око внутри разделённого на семь частей Суур, виднелся яркий дневной свет. Это око – символ данной организации. Каждая его часть олицетворяет одну из Магических школ и выполнена специальными, характерными для определённого мастерства узорами, а око же – есть Всевидящее око Элу'Товир. Данный туннель ведёт к огромному мосту Башни Знаний, – места, где расположена Великая магическая библиотека Тау'Элунора, комната Единства, а также жилые помещения библиотекаря, архимага и его помощника. Эта башня выше остальных семи, благодаря чему с её чердака открывается воистину прекрасный вид на всю, не сокрытую туманом могучих горных хребтов Таурна, часть острова. Взгляд Тира пал на трещины и сколы. Некоторые из них старые, а другие – появились относительно недавно.

– Когда же тебя починят… Как много обещаний, но так мало действий.

Опоры высокого моста давным-давно обрушились и, лишь благодаря сосредоточенной в стенах Коллегии магической энергии, частично находятся в воздухе, буквально левитируя. Он широкий, около четырёх окелъров, а бойницы его очень громоздкие. Но это только эстетические особенности и пафос, ведь Коллегия никогда не подразумевала собой защитное сооружение. Башня Знаний ближе остальных находится к столице государства эльфов, – Эльфграду, который простилается до самого подножия колоссального размера крепости.

Тирэль шёл не спеша. По правую от него руку красовались прекрасные снежные горные вершины, что лишь отдалённо напоминали ему о холодных горных системах Севера, его прошлого дома. Огромные пласты снега и льда навеки застыли на их воистину неприступных макушках. По левую же сторону красуется сам Эльфград, – колоссальных размеров город, чьи, словно стеклянные, крыши безустанно отблёскивают под лучами дневного Светила. Героя пробежал ранее незнакомый ему эльф, но не придав этому значения, Тир пошёл дальше.

«Очень странно, что подобного рода сооружение построили столь относительно недавно… Как можно было не знать об этом, пропитанном всюду магией, месте? Да… Самое интересное, а если бы не архимаг, то что тогда? Коллегии и вовсе не существовало?» – мысли на секунду захватили голову героя.

Дойдя до большой двери с кольцами вместо ручек, он постучал. Дверь, на удивление, отпер знакомый героя, боевой маг Сирио Фаринг. Высокого роста эльф, в изящной, обитой бронёй серой мантии. Огненный на пять лет младше его.

– Приветствую, Тирэльзар! Давненько тебя не было видно. – закрывая за ним тяжёлую дверь, проговорил он. – Слышал ты теперь помощник помощника, его протеже, не так ли? Поздравляю тебя.

Тир, приветствуя, протянул ему правую руку, которую он, в свою очередь, пожал двумя. Парни сразу по-дружески обняли друг друга. Они не виделись около месяца. Сирио Фаринг – старый друг и беженец с Кворака, что покинул город незадолго до Огненного. Но в отличие от Тирэля, он проделал путь до острова на вольном корабле, спрятавшись среди товара и контрабанды.

– Здравствуй, Сирио! Спасибо, так и есть. Зайти времени совершенно нет, особенно с происходящим кругом. Только недавно вернулся с очередного задания. Пришлось плыть в Дасанту.

– Всё то же самое? Орден Душ всё же сумел оправиться от твоего удара?

– Нет. – монотонным голосом ответил снявший капюшон мантии герой. – Орден навсегда искоренён с тех земель. Я пытаюсь выяснить, что за чертовщина происходит на Тау'Элуноре, пытаюсь разобраться с этим „массовым психозом“. Странно не то, что меня отправили так далеко, а странно то, что мне приказали вернуться.

– Слушай… Между нами… – немного приблизился к парню, говоря дальше вполголоса. – Ты тоже ведь слышишь это? Я не шучу, друг… Похоже, я уже начинаю сходить с ума…

– О чём ты?

– С ума не схожу, но… Чёрт, стой. Ты тоже не слышишь этот жуткий шёпот? Этот дикий манящий гул: „…стань частью! Освободи свой разум…“ – глаза Сирио внезапно затмил подлинный ужас, он говорил чистую правду. – Неужели, действительно грядут страшные перемены, друг?

– Нет, до меня это ещё не добралось. Да и, признаюсь честно, я не особо в это верю. Не стоит поднимать панику, „массовый психоз“ не может проявляться подобным образом.

– Ну и зря мне не веришь…

– Ты можешь отчётливее распознать, что оно говорит тебе? Что от тебя хочет, какие мотивы движут им, что оно вообще такое?

– Ну, это явно не чья-то глупая шутка, я уверен. – вздохнул. – Уж лучше бы это была она… Но нет, оно зовёт меня, понимаешь? Большего я разобрать ну никак не могу!

– Хм-м-м… – задумчиво промычал.

– С этим нужно что-то делать, иначе я поеду головой! Защитные чары здесь тщетны, друг! Я пытался, но всё равно слышу этот голос! Он идёт не извне, он рождается в моей голове.

– Может…

– Не смей считать меня сумасшедшим, Тирэльзар Огненный. – перебив героя, возразил он. – Ты меня хорошо знаешь. У меня отроду не может быть к этому предрасположенности!

– Я расскажу ему об этом, и мы постараемся что-то с этим сделать, обещаю. Но… Я думаю, что всё равно тебе лучше встретиться с ним лично. Зайди к нему вечером, я предупрежу о твоём визите.

– Спасибо…

– Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. – направившись дальше, на прощанье махнул рукой. – Увидимся позже!

Путь парня лежит на предпоследний этаж. Бегло поднявшись, минуя многоэтажную огромную библиотеку, Тирэль, опять забыв постучать, обеими руками распахнул ворота в покои мастера-волшебника первого ранга и встал у входа. Наставник сидел за столом в окружении множества книг и что-то пристально писал. Огромная круглая комната хранит множество удивительных вещей: полную карту Водамина, включая и последние, недавно исследованные земли на юго-востоке – архипелага Таранор и телескоп, с помощью которого Эйстенн наблюдает за звёздами и их положением, выглядывает в открытое окно на юг. Множество столов и забитых книжных полок, поверх которых небрежно сложены разного рода свитки. Но самое особенное, по мнению парня, это закрытая часть комнаты. Именно там и находится личный чаровальный стол и парочка мощнейших посохов, мастера-волшебника. Также за зачарованной магией стеной, которая связана из сотен различного размера палочек, виднеется она – Книга Алукара: Некронамиконион. До сих пор Сиренсен так и не решился открыть её, боясь высвободить сокрытое в ней зло.

– Уверяю вас, Варункаринор. – спокойно посмотрев на героя, продолжил мысль Эйстеннерус. – Драконы здесь совершенно ни при чём.

Несколько волшебников в алой робе герой не заметил.

– Я вас не отвлёк, мастер-наставник? Ой… – бегло посмотрев на волшебника с перемотанным белым бинтом лицом, Тирэль стал говорить тише. – Извините…

Эльф слегка приклонил голову. Их просторные одеяния сплошь обиты узорами и переплётами из серебряной нити и покрыты таинственными рунами. Это определённо Мистариан Канэрри, – самая таинственная организация волшебников, расследующая магические аномалии и противоборствующая драконьим культистам. Во владении магии им нет равных среди смертных.

– Немного… – ответил помощник архимага.

– Вы смеете считать, что Ма'алунаракс Фаркнарион допустил ошибку?! – недружелюбно положив руки на пояс, возразил Варункаринор Иллюзорный.

– Да. – чётко сказал Сиренсен. – При всём уважении к вашей организации, ошибкой было идти именно ко мне. Мой ответ окончателен и точен. Мёртвые драконы и мёртвый Драконий культ никак не причастны к этому явлению. Архимаг у себя, но не думаю, что его мнение будет разниться с моим.

Наставник продолжал что-то записывать в книгу.

– Магнус не поймёт нас, ибо архимаг юн. – собрав окружающий воздух в звук, поведал Ма'алунаракс. Он не способен говорить сродни другим, ибо голос его разрушителен. – Он молод, слаб и глуп по сравнению с тобой, Эйстеннерус. Но у меня нет основания не верить тебе, я мог допустить ошибку.

Стоило ему договорить, как они внезапно и мгновенно исчезли. Отложив перо с чернилами в сторону и махнув рукой, мастер-наставник резко захлопнул и закрыл на упавший засов дверь за спиной героя. Сиренсен, хоть ему это обычно не свойственно, полон серьёзности.

– Ты не вправе был возвращаться без моего ведома, Тирэльзар.

– Я знаю, но…

– Никаких но! – возразил Эйстенн. – Кто велел тебе плыть обратно?

– Мастер-волшебник Школы Колдовства, Натиус Шайе, отправил мне письмо. Вот… – Тирэль передал вынутый из сумки свёрток.

Раскрыв его и бегло пробежавшись глазами, помощник архимага сжёг его щелчком пальцев.

– Что этот выскочка себе позволяет? Старый эгоцентрист! Кто ему только дал право принимать участие в этой операции! – возмутился он. – Тирэльзар…

– Да, мастер-наставник?

– Ты хоть что-то сумел привезти с собой с этого поручения? Пожалуйста, не говори, что мы упустили так много драгоценного времени.

– Да, конечно. Мне удалось кое-что разузнать.

– Отлично. – подозвал рукой ближе. – Нам подойдут любые зацепки.

Парень мотнул в ответ головой и подошёл, остановившись у стола. Вся комната была застелена коврами, а на потолке чётко выгравировано непонятными, смахивающими больше на арлакос, нежели на другой язык, символами и украшенное абстрактными фигурами пророчество.

– Та пещера она… она на удивление оказалась пустой. Это словно только отвело нас от искомого, мастер-наставник. Кто-то играется с нами. Зацепок там было очень мало.

– Странно… Я определённо чувствовал там поток непонятной мне энергии. Тёмной и ужасной… Так… и на этом всё?

– Нет. – отмахнул рукой. – Отнюдь нет, мастер-наставник. Там… все стены были сплошь исписаны арлакосом, а жители деревни Авир-Туур словно находились в трансе... Они были подвижны, но еле шевелили ногами, постоянно себе что-то бубня под нос.

– Значит, мои предположения были верны… – почёсывая бороду проговорил волшебник. – Интересно… Пожалуйста, продолжай.

Магией Эйстенн вновь поднёс перо к руке и перелистнул страницу, приготовившись записать всё, что скажет герой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Огненный (драк.) В дальнейшем переводы с драконьего языка в этой книге не оговариваются. Здесь и далее все переводы сделаны с помощью специального волшебного словаря.

Вернуться

2

««Школа Истинного исцеления». Районный филиал Коллегии Магов имени Валиркатария Суурского».

Вернуться